— С какой это стати? Я его спас, вывез, а он...

— Где камера?

— Цела твоя камера, вот она.

Невейзер бросился к камере: там ли кассета? Там! Он достал ее, включил видеомагнитофон и телевизор, поставил кассету. Изображения не было. Он нажал кнопку ускоренной перемотки и промотал так при вежливом молчании Рогожина до самого конца. Кассета была пустой.

— Но я же снимал!

Рогожин пожал плечами.

— Сволочь, — сказал ему Невейзер.

— Почему?

— Катю убили.

— Ты уверен?

И Невейзер увидел Катю, она стояла перед ним, будучи одновременно и той, восемнадцатилетней, и женой в расцвете зрелости, единственной и любимой.

— Кофе хочешь? — спросила она.

Невейзер вытер кулаками детские слезы на глазах, шагнул к ней, обнял ее.

Автомобильные гудки нудно и зло повторялись — и не было надежды, что они когда-либо смолкнут.

Невейзер вскочил и выглянул в окно.

У подъезда стояла черная «Волга».

Не хочу! Не поеду! — подумал он.

И стал торопливо одеваться.

Пролог

вместо

Эпилога

Криминальная

хроника.

Где стол был яств...

На свадьбе в селе Боерык (селъхозтоварищество «Альянс») возникла ссора между односельчанами завклубом Рагожиным И. С. и механизатором Нигейзером Б.А. на почве неприязненных отношений. Нигейзер бросил в Рогожина разбитую бутылку из-под шампанского, но спьяну промахнулся и угодил в невесту Нину Колеснову. Удар оказался смертельным и неожиданным для самого убийцы, являющегося отчимом погибшей. Воистину, без разбора и жестоко жалит зеленый змий.

В тот же день в селе Бучмук-Саврасовка...



Из газеты «Саратовские вести»,

№ 156 от 29 июля 1993 г.

Саратов