— Она для этого предпринимала какие-то шаги? Как считаешь?

Две девочки, которые попытались совершить самоубийство, были одного возраста с Тори. Если они такие умные, как сказала Сью, то почему дошли до такого поступка?

— В этом деле все очень странно. Элис была мила со всеми. Все ее любили. — Сью склонилась поближе к Керри. — Ходили слухи, что она пыталась вовлечь двух девочек-отличниц в какой-то тайный клуб, но я не уверена. Ученица, которая упомянула мне о нем, умоляла меня больше никому об этом не рассказывать. Она боялась, и я ее не виню.

Вместо того чтобы требовать назвать фамилию ученицы, как хотелось Керри, она заметила:

— Чудо, что она вообще кому-то об этом сказала.

— Знаешь, я тут как бармен: слышу от детей самые разные вещи. Эта история оказалась гораздо более странной, чем остальное, что мне довелось слышать. — Сью посмотрела прямо в глаза Керри. — Эта ученица говорила мне, что она сама, Элис и две девочки, пытавшиеся совершить самоубийство, обычно встречались в лесу после школы и проводили странные ритуалы.

— А две ученицы, попытавшиеся совершить самоубийство, никогда не упоминали ничего из этого? — спросила Керри. Девлин сдерживалась, чтобы не перегнуться через стол и не встряхнуть Сью. Библиотекарь явно могла дать ей побольше информации.

— Ни слова не сказали. — Сью облизала губы и снова посмотрела на дверь. — Когда стало ясно, что они ничего не собираются рассказывать, я заявила девочке, которая ко мне приходила, что нам обязательно нужно поделиться информацией с мистером Биллингсом. Это нужно сделать.

— Ты не назвала ему фамилию девочки? — Керри затаила дыхание.

— Нет, я не могла ее предать. Она же мне доверилась. Мы с ней стали вместе думать и нашли другой способ. Я воспользовалась книгой, которую в библиотеке брала Элис, чтобы обосновать свое беспокойство.

Керри замерла на месте. «Книгу?»

— А мне ты расскажешь про эту книгу?

Сью тяжело вздохнула.

— Книга про сантерию — религию, культ или как ты предпочтешь ее называть. Она возникла в Западной Африке, а потом распространилась по всей Латинской Америке. Некоторые приверженцы, как и в случае других религий, заходят слишком далеко — проводят ритуалы и используют животных в качестве жертвоприношений. Похоже, темная сторона сантерии стала у Элис навязчивой идеей.

Керри почувствовала, как у нее по спине пробежал холодок.

— В каком смысле навязчивой идеей? — уточнила она.

— Я не могу тебе ничего показать, потому что отдала книгу Биллингсу, когда с ним говорила. Элис делала пометки и оставила рисунки в книге. Не думаю, что она собиралась ее возвращать, но та девочка, которая ко мне обратилась, забрала книгу из шкафчика Элис после случившегося. В качестве страховки, чтобы защитить себя. Когда девочка пришла ко мне, книга уже какое-то время находилась у нее, но та ничего не предпринимала.

— Ты можешь описать рисунки или вспомнить заметки?

Сердце судорожно билось в груди у Керри. Почему Биллингс никому не сообщил эту информацию? Ни в каких программах новостей, которые Керри смотрела по Интернету, ничего не говорилось про третью ученицу или странные ритуалы.

— Большая часть вообще была бессмыслицей. Я помню заявления про очищение, про то, что она собиралась кем-то править. Похоже, Элис считала себя какой-то принцессой. Много чуши.

У Керри в сознании эхом прозвучали слова Тори, в особенности одно: «Принцесса».

— А рисунки?

— Люди, висящие на веревках. Фигуры из палочек, необычный рисунок. Горы таких людей из палочек в костре. Эти образы вызвали у меня серьезное беспокойство, учитывая случившееся.

— Мистер Биллингс передал книгу полиции?

Он был обязан это сделать как директор школы. Боже праведный, да просто как человек. Керри душило негодование, и она сглотнула, чтобы не выплеснуть эмоции наружу.

— Не думаю. Он мне велел не обсуждать книгу и Элис ни с кем и добавил, что сам займется этим вопросом. Он настаивал, что Элис, вероятно, смотрит слишком много ужастиков. Он сказал, что поговорит об этом с ее опекунами. Однако я уверена, что в полицию он не ходил. Ты только подумай: одна из девочек устроила пожар у себя в комнате, а вторая повесилась. Их спасло только то, что их вовремя нашли. Девочка, которая пыталась повеситься, использовала вентилятор на потолке, но он сломался, свалился ей на голову, и она потеряла сознание. Мать нашла ее до того, как она успела прийти в себя. — Сью внимательно посмотрела на Керри. — Я не думаю, что это совпадение: их поступки и такие рисунки.

Керри тоже не считала это совпадением.

— Сью, мне нужно поговорить с девочкой, которая к тебе обратилась.

Если она попробует поговорить с одной из тех, которые совершали попытки самоубийства, то и глазом моргнуть не успеет, как рядом окажутся Сайкс с Петерсоном. Если же они не знают про третью девочку…

Сью какое-то время не отвечала и наконец спросила:

— Ты можешь объяснить мне, зачем? Те ученицы выжили. Если полиция не открывает дело, то какой смысл? Я все это время хранила тайну этого ребенка. — Библиотекарь пожала плечами. — Сказать по правде, частично потому, что, насколько я понимаю, от этого зависит, останусь ли я на этой работе.

— Элис Кортес учится в одной школе с моей дочерью. И дружит с ней, — ответила Керри, и внутри у нее все сжалось.

— О боже! — Сью прикрыла рот рукой. — Она имела отношение к падению той девочки с лестницы? Той, которая только что умерла.

Здесь Керри требовалось проявлять осторожность.

— Возможно. Проблема в том, что мне нужно знать точно. — Она нахмурилась. — Сюда никто не приходил из Управления полиции после случившегося в Брайтонской академии?

Сью снова опустила руку на стол.

— Два детектива разговаривали с мистером Биллингсом. По крайней мере, я слышала, что разговаривали, но никто не упоминал, что Элис Кортес имеет какое-то отношение к случившемуся в Брайтонской академии. Я понятия не имела, что она перевелась туда. — Сью покачала головой и побледнела. — Умершая девочка… это могло случиться и по моей вине. Мне следовало самой пойти в полицию.

— Нет, нет, твоей вины тут нет, — возразила Керри, хотя не была в этом убеждена. — Во-первых, мы точно не знаем, что случилось с Майерс. Кроме того, предупредить Брайтонскую академию, когда туда перевелась Элис Кортес, должен был Биллингс, а не ты. Он должен был обратиться в полицию.

Сью пожевала губу.

— Давай я с ней поговорю и выясню, готова ли она дать показания. — Библиотекарь приложила руку к груди. — Не волнуйся: если девочка не согласится поговорить с тобой, я сама отправлюсь куда следует и расскажу обо всех подозрениях насчет Элис и книги. Я больше не могу притворяться, что это не имеет значения.

— Давай не будем бежать впереди паровоза, — заметила Керри. Сью могла предъявить серьезные обвинения, но доказательств у нее на руках не имелось, если Биллингс не готов передать книгу и если она вообще все еще у него. — Поговори с девочкой, — предложила Керри. — Посмотри, готова ли она все рассказать. Если нет, ну что ж, будем действовать по-другому.

Сью кивнула.

— Хорошо. Я прямо сегодня это сделаю и позвоню тебе не позднее завтрашнего утра. Мне нужен твой номер телефона. — Сью покраснела. — Мне очень жаль, что мы не поддерживали связь, но такова жизнь. — Она пожала плечами. — Большую часть времени ты чем-то занята.

— Да, так и есть. — Керри опустила руку в карман и достала визитку, потом передала ее Сью. — Есть еще один момент. — Боже, как ей не хотелось это говорить, но одноклассница вопросительно смотрела на нее, ожидая продолжения, и Керри произнесла: — Мне нужно, чтобы ты пока молчала про мое появление здесь. В принципе, поскольку моя дочь учится в школе с Кортес, я не должна участвовать в деле.

— Может, я биологически и не являюсь матерью, но знаю, как должна поступать хорошая мать, — заявила Сью. — Какой бы ты была матерью, если бы не стала участвовать в деле?

Хороший вопрос.

17

Полдень

Брайтонская академия Седьмая авеню Бирмингем

Они говорили о ней.

Тори уставилась на поднос с обедом. Девочка не могла есть. Она почти не спала прошлой ночью. Сегодня утром, когда мама спросила, как она, Тори соврала, что все в порядке. На самом деле нет. Да и как оно может быть?

Брендал мертва.

Мама хотела, чтобы Тори сегодня осталась дома у тети Дианы. Керри снова заверила Тори, что она сама и другие детективы со всем разберутся. Не нужно беспокоиться. Однако Тори не могла прекратить беспокоиться. Девочка знала, что если не покажется в школе, то те, кто ее обсуждают, придумают что-нибудь похуже. Она не могла дать им дополнительные поводы.

Тори нужно быть сильной.

Сегодня всех собрали вместе и объявили новость, как будто бы кто-то не знал.

Знали все.

Все считали, что дочь Керри имела какое-то отношение к случившемуся.

Тори не смела поднять голову и снова лишь украдкой бросила взгляд на Сару и Элис. Они сидели рядышком и перешептывались. Тори знала, что говорят они о ней. В противном случае девочки уселись бы за ее стол. Они с Сарой были лучшими подругами с детского сада. Сара всегда садилась с Тори. Всегда.

Тори не сомневалась, что Сара и Элис видели ее, когда шли с подносами от раздачи, но притворились, будто не заметили одноклассницу. Они уселись за стол вместе с двумя ботаниками, которые никогда ни с кем не садились и даже ни с кем не разговаривали. Ботаники сидели с одной стороны длинного стола, а Сара с Элис с другой.

Двое дополнительных психологов, которых пригласила школа, прогуливались по столовой и спрашивали детей, не хотят ли они с ними поговорить, не нужно ли им что-то обсудить.

Тори не могла с ними разговаривать. Ни с кем. С мамой тоже не могла. Не хотела обсуждать тайну. Нет-нет.

Тогда как Элис много что могла рассказать — Саре.

«И Элис знала». Она поклялась, что Сара тоже знает.

Они бросали взгляды на Тори, даже не пытаясь скрыть, что говорят о ней. «Как эти девочки могут быть такими зловредными?»

Тори смотрела на еду, которую не смогла бы проглотить, даже если бы от этого зависела ее жизнь. Ей хотелось, чтобы Амелия все еще была жива. Тори могла с ней говорить. Она могла что угодно рассказать Амелии. Тори так ее не хватало.

В течение прошлого года рухнула вся ее жизнь. Вначале ее бросил отец, ушел в новую семью. Он звонил очень редко. Когда звонила сама Тори, он всегда был очень занят, поэтому говорил с ней минуту или две. У отца родился еще один ребенок, мальчик, которому сейчас было три месяца. Времени на Тори у него не находилось. Подумав об отце, девочка сразу же почувствовала себя плохо. С другой стороны, отец позвонил ей вчера вечером и разговаривал с ней целый час. Он скучал по ней, беспокоился за Тори и хотел, чтобы она приехала сразу же после окончания учебного года. Отец пытался. Так сказала мама, но у самой Тори долго не складывалось такого ощущения, в особенности в прошлом году.

А убийство Амелии было еще хуже. Даже после этого ее мама продолжала все время работать. Тори на самом деле не нравилось проводить столько времени в доме тети Дианы. Она любила тетю, но та всегда была очень грустная.

В дополнение ко всему в этом году у Тори стали еще появляться прыщики вместо роста груди. Никто не останавливал на ней взгляд. Взглянут — и отворачиваются. Теперь люди смотрели на Тори, поскольку подозревали, что она имела отношение к случившемуся с несчастной Брендал.

Сейчас она еще теряла лучшую подругу.

И, будто этого всего было мало, так Тори сегодня утром провалила контрольную по алгебре. Никогда раньше она не проваливала никакие контрольные. Она училась только на «А»![13] Всегда висела на красной доске. Хотя и не в этот раз.

Она провалила эту контрольную.

Тори отодвинула поднос. Она больше не могла смотреть на еду. Ей становилось дурно от ее запаха.

Тори никогда в жизни не чувствовала себя такой одинокой.

Зачем она вообще старалась быть милой с людьми? Зачем так напряженно занималась, чтобы получать хорошие оценки?

Она — лузер. Уродливый, слишком тощий лузер с прыщиками на лице.

Тори спросила на днях у Элис, что та думает про ее прикид, и Элис не захотела ей отвечать. Наконец Элис призналась, что смотрится он на Тори плохо, ведь она слишком тощая. Ей нужно заняться прической и начинать краситься.

Тори пожалела, что спросила.

Она переживала из-за многих вещей. Больше всего о том, что хорошо относилась к Элис.

Ей хотелось, чтобы Элис никогда не приходила в их школу.

Тори обвела взглядом столовую. На нее смотрел кто-то с каждого столика. Элис и Сара продолжали шептаться о ней. Тори даже не требовалось слышать их слова. Она видела, как дети на нее поглядывали, и им было плевать, что Тори это видела.

Ей хотелось домой.

Куда угодно, лишь бы вон.

Кто-нибудь, кроме мамы, будет по ней скучать, если Тори исчезнет? Или умрет, как Брендал?

Вероятно, нет.

Жизнь — гнусная штука.

Тори закрыла глаза и напомнила себе про звонок отца. Ее мама любит ее, даже несмотря на то что мало бывает дома, гораздо меньше, чем хотелось бы Тори. Фалько тоже любит Тори. Тетя Диана и дядя Робби, даже близнецы ее любят.

Ей нужно прекратить жалеть себя и просто быть сильной.

Ее мама выяснит правду. Тори знала, что выяснит.

Девочка только надеялась, чтобы не оказалось слишком поздно.

18

12:45

Таунхаус Макгилл Хэмптон-Хейтс-драйв Бирмингем

Сэди снова оглядела улицу перед тем, как выйти из машины. Кросс припарковалась в дальнем конце квартала таунхаусов, на противоположной стороне улицы. Камеры видеонаблюдения здесь отсутствовали, если только кто-то из жильцов не установил камеру у себя на доме, но у Тары Макгилл ее не было. Район считался тихим и спокойным. Со вчерашнего вечера и сегодняшнего утра ничего не изменилось. Сэди неторопливо пошла по тротуару, приглядываясь, не появятся ли собачники, выгуливающие питомцев. Если Кросс пойдет слишком быстро, это привлечет внимание. Она не оглядывалась по сторонам. Люди тоже считают такое поведение подозрительным.

Макгилл все еще спала, когда ушла Сэди, но вчера упомянула, что сегодня придется рано уйти на работу — что-то заказать в табачную лавку, а потом ее еще раз должен был допросить Фалько, и ему нужно, чтобы Макгилл и Фалько были в заведении одни. Фалько ей понравился. Сэди ухмыльнулась и отперла дверь таунхауса Макгилл ключом, который ей удалось сделать. Фалько не следует терять бдительность: Макгилл оказалась сексуальной маньячкой. Поскольку, по словам Макгилл, ей нужно было попасть в табачную лавку к часу, Сэди приехала в половине первого и наблюдала за домом, пока хозяйка его не покинула. Потом она подождала несколько минут — вдруг вернется? Без пятнадцати час Сэди уже не сомневалась, что Макгилл не появится ни днем, ни вечером.

Из гостиной на второй этаж вела лестница, расположенная в дальней от входа части помещения, справа. В задней части дома на первом этаже находились кухня, столовая и туалет с раковиной. На верхнем этаже — две спальни, две ванные комнаты и домашняя прачечная. Макгилл переделала одну спальню в кабинет. Следовало начать с него. Таким образом с самыми сложными вещами будет быстрее покончено.

Сэди пошла вверх по лестнице, проверила спальню Макгилл и отметила, что постель не убрана, а вещи разбросаны по комнате. Дамочка не очень стремилась к порядку. Сэди ее не осуждала. Сама была такой.

В переделанном из спальни кабинете на небольшом дешевом письменном столе стояли компьютер и принтер. Старый комод оказался там, где можно было бы ожидать увидеть картотечный шкаф. В обычный шкаф добавили полок для хранения — там нашлись елочные украшения и обувь, а также парочка школьных и других фотоальбомов. Сэди открыла одну из коробок и стала рыться в елочных украшениях, потом заглянула во всю обувь, рядами стоявшую в нижней части шкафа. Пролистала все альбомы. Никаких спрятанных бумаг и тайных записок.

Сэди Кросс оставила письменный стол напоследок и перешла от шкафа к комоду. Просмотрела содержимое всех ящиков, достала маленький фонарик из заднего кармана и направила его луч в узкую щель между комодом и стеной. Ничего не было приклеено к задней части и не скрывалось за комодом. В ящиках лежали офисные принадлежности. Бумага для принтера. Картриджи для принтера. Ручки, блокноты. Папки, но никаких документов в них. Сэди сняла крышку вентиляционного отверстия и проверила трубу. Ничего.

Сэди Кросс перешла к письменному столу. Она уселась на стул и вывела компьютер из спящего режима. Появилась окно для входа в систему. Сэди вставила флешку в один из слотов, чтобы программа выполнила необходимую работу для определения пароля, позволяющего войти в систему. В среднем ящике стола валялись офисные принадлежности: пара резинок, листочки для заметок с клейким краем. Два маленьких боковых ящика были по сути пусты, если не считать тюбик лосьона в одном и упаковку презервативов в другом. Кросс открыла тюбик, чтобы проверить, нет ли там чего-нибудь, кроме лосьона. Она проделала то же самое с небольшой упаковкой презервативов. В ней она нашла тайный запас оксикодона[14], припрятанного Макгилл. Дюжину таблеток по сорок миллиграмм.

Неудивительно. Кажется, весь мир подсел на это дерьмо.

В двух нижних ящиках, предназначенных для папок, лежали папки. Каждая была подписана Макгилл, указавшей, что в них содержится: «Документы на имущество», «Налоги», «Медицина», «Кредитные карты». Обычный набор. Сэди просмотрела содержимое каждой манильской папки.

Прозвучал сигнал, означающий, что доступ в систему открыт. Сэди взялась за мышку, и загорелся экран. Она прочитала письма Макгилл, одно за другим. Тара Макгилл стирала всю корреспонденцию, полученную и отправленную больше месяца назад, а потом еще чистила папку «Удаленные». Она также чистила историю поисковых запросов.

— Ушлая дамочка, — только и пробормотала Сэди.

Совершенно точно Тара Макгилл не была глупой блондинкой, у которой ветер гуляет в голове, какой она притворялась.

Кроме приложений на рабочем столе имелась только одна папка, озаглавленная «Файлы». Сэди попыталась эту папку открыть. Она была защищена паролем.

Сэди снова запустила приложение для взлома системы защиты. Оно не сработало. У Кросс имелось имя пользователя Макгилл и пароль, позволявшие просмотреть сохраненные имена пользователей и пароли для сайтов и приложений, но для папки «Файлы» их оказалось недостаточно. Похоже, Макгилл все дублировала в облачном хранилище данных, что может пойти на пользу Сэди. Она передаст все своему компьютерщику, а он, вероятнее всего, найдет способ пробраться в облако. Никогда раньше этот компьютерщик ее не подводил. Тара сомневалась, что за долгие годы хакерства он не встречал подобной системы защиты.

Пять лет в тюрьме только подняли его навыки на новый уровень. Мужчина там встретил самых разных типов, повернутых на компьютерах. Людям у власти следовало бы задуматься, на что способны эти гении, когда собираются вместе и о чем-то думают.

Сэди извлекла флешку и сунула в карман. После этого Кросс отправилась в соседнюю ванную комнату и не нашла ничего, кроме куска мыла на раковине и рулона туалетной бумаги, висевшего на закрепленном на стене держателе. В сливном бачке была только вода.

Сэди перешла в спальню Макгилл. Ее обыск займет значительно больше времени. У этой женщины много одежды. Гардеробная выглядела так, словно она решила открыть бутик. Вначале Сэди проверила места, где чаще всего что-то прячут. Вентиляционную трубу. Потом под матрасом и под кроватью. В ящиках и под ними. В задней части предметов мебели. Она нашла запасы оксикодона еще и в маленькой косметичке и огромное количество шелкового сексуального нижнего белья.

Сэди перешла к гардеробной. Дверь здесь была поворотной, позволявшей потоку воздуха проветривать это большое помещение. Сэди начала слева, проверяя один предмет одежды за другим. К счастью, карманов было не так много, если не считать джинсы и несколько пар брючек.

Звук… Глухой удар заставил Сэди замереть на месте. Дверь. «Входная дверь». После этого послышался голос раздраженной Макгилл. Ругательства первыми летели вверх по лестнице.

Сэди выключила свет и спряталась среди платьев в углу. Дверца прикроет ее, если Макгилл решит войти в гардеробную. Она развернула ноги в кроссовках в сторону, надеясь, что этого будет достаточно.

Вначале Макгилл остановилась у кабинета. Сэди закрыла глаза и с трудом сдержала стон. Компьютерный экран к этому времени уже погас? Большинство людей настраивают их, чтобы они гасли примерно через десять минут бездействия. Если здесь все так же, то Сэди в безопасности. Экран будет уже черным. Она находилась в спальне уже по крайней мере полчаса. Только если он настроен гаснуть гораздо позже…

Поспешные шаги в коридоре. Сэди задержала дыхание. Макгилл вошла в спальню. Сэди слышала, как Тара перемещается по комнате и каждые несколько секунд ругается себе под нос. Сэди не могла видеть, что делает Макгилл, но предполагала, что хозяйка что-то ищет.

Это не могло быть что-то важное, поскольку Сэди не нашла ничего особенного.

Макгилл вошла в гардеробную и повернула в дальний конец — тот, до которого Сэди еще не добралась, — и стала рыться в висевшей там одежде. Звук сдвигаемых по металлической штанге вешалок заставил сердце Сэди учащенно биться.

Макгилл остановилась где-то на расстоянии от шестидесяти до девяноста сантиметров от Сэди. Всего.

— Вот ты где.

Макгилл что-то сняла с вешалки и поспешила из гардеробной.

Сэди осмелилась вздохнуть с облегчением.

Макгилл внезапно вернулась — опять ворвалась в гардеробную.

— Проклятье! — выругалась она, сетуя о чем-то, пока снова пробиралась по гардеробной. Слышался шорох ткани, а потом: — Вот они.

Сэди расслабилась, едва услышала, как снова хлопнула входная дверь. После этого она вылезла из угла, где пряталась среди платьев. Кросс быстро огляделась и увидела, что Макгилл забрала пару обуви в дополнение к какому-то платью. Исчезли красные туфли на высоких каблуках, которые ждали, когда их возьмут подчеркнуть тонкие лодыжки и накачанные ноги владелицы.

Сэди закончила с гардеробной и перешла к окну, которое выходило на улицу, и перед тем, как спускаться вниз, убедилась, что «Королла» Макгилл исчезла. Кросс быстро обыскала комнаты на первом этаже и обнаружила спортивную форму Макгилл в большом шкафу, предназначенном для верхней одежды.

Сэди Кросс также планомерно осматривала комнаты на первом этаже, как и на втором, но обыск не дал ничего, кроме названия спортивного клуба, в который ходила Макгилл. Там у нее может быть свой шкафчик. Клуб следовало добавить в список мест, которые нужно проверить.

Когда Сэди убедилась, что путь свободен, она вышла из таунхауса, заперла дверь и неторопливо направилась к машине. Отъехав от дома Макгилл, Сэди Кросс позвонила Уэсли Брайанту, известному как Снайпс. Сэди дала ему эту кличку после первых нескольких дел, по которым они вместе работали. Каждый раз, когда Кросс требовались его услуги и она ему звонила, парень смотрел фильм с Уэсли Снайпсом[15].

Снайпс был рад ее слышать — независимо от того, что Сэди Кросс звонила только тогда, когда ей требовалась его помощь и, конечно, как можно быстрее. У Снайпса было много других клиентов, но он всегда был готов поставить Сэди в начало списка.

Верность была тем качеством, которое Сэди высоко ценила и очень редко встречала в людях.

* * *

Дом Тейлор Восемнадцатая авеню, Юг Бирмингем, 15:00

Сэди кивнула новому сотруднику, Тиму Бартону, когда проходила мимо его машины. Кросс пришлось привлечь еще одного человека, чтобы вести наблюдение за домом Наоми. Это было самым меньшим из того, что она могла сделать. Сэди Кросс следовало поступить иначе до того, как Эшеру выстрелили в затылок.

Сожаление пронзило Сэди, словно нож, вошедший в тело. Она редко позволяла себе какие-то эмоции, но с этой было не справиться. Не получалось не подпускать ее близко! Сэди Кросс встряхнула головой и сосредоточилась на вещах, которые требовалось делать здесь и сейчас. Наоми Тейлор всегда была рада видеть Сэди. Симпатия была взаимной. Сэди мало кого любила, но ей нравилась Наоми.

Сэди держала в одной руке сумку, с которой приехала, а второй постучала в дверь и ждала, когда хозяйка откроет. После того как Сэди постучала во второй раз, замки загрохотали и дверь раскрылась.

Наоми улыбнулась.

— Я так рада тебя видеть, Сэди. Проходи.

Сэди никогда не нравилось ее имя — в основном потому, что его выбрал отец, но она не возражала против использования его Наоми. Большинство других получили бы пинок под зад, если бы назвали ее не Кросс, а как-то иначе.

После ожидаемого вопроса про чай Сэди последовала за Наоми в кухню и смотрела, как старшая женщина наполняет водой чайник.

— Родители Эшера в городе, — сообщила Наоми.

Сэди предполагала, что они приехали, чтобы проследить, как ведется расследование дела об убийстве их сына, ведь отец убитого — юрист, а также организовать похороны. У Эшера с отцом были примерно такие же отношения, как у Сэди с собственным. Он не объяснял причины, а она не спрашивала. Кросс уже давно уяснила: если начинаешь задавать личные вопросы, то обычно в конце концов тебе приходится отвечать на них же.

Сэди откашлялась.

— Они увезут тело в Бостон?

— Думаю, да. — Наоми вздохнула. — Я уверена: он предпочел быть похороненным здесь, но отец подобного не допустит.

— Ваша сестра звонила?

Можно было предположить, что мать Эшера сейчас захочет быть вместе с родственницей, несмотря на все их разногласия. В особенности учитывая, как Эшер любил тетю.

Только не Лана Уолш! И по этой причине мать Эшера не нравилась Сэди еще больше.

— Она не станет мне звонить. Меня даже не пригласят на прощание. — Наоми опять вздохнула. — Пусть будет так. Я предпочту помнить Эшера таким, каким знала.

— Кто-то приходил с вами побеседовать, кроме двух детективов, Девлин и Фалько?

Наоми покачала головой.

— Никто. А мне следует кого-то ждать?

— Насколько знаю, нет. Я просто поинтересовалась.

Похоже, Фалько и Девлин сдержали слово и не дали спецгруппе добраться до Наоми и самой Сэди. Может, когда-нибудь вера Сэди Кросс в человечество еще восстановится.

Она мысленно ухмыльнулась.

«Это маловероятно».

— Детективы забрали что-то из его комнаты?

Наоми покачала головой.

— Они сделали несколько фотографий, но с собой ничего не забрали. Я рада. Думаю, они поняли, что я на самом деле хочу оставить себе все, что только возможно. Уверена: родители Уолша заберут все его вещи из кондоминиума.

— Одну вещь они оттуда не заберут.

У Наоми в ожидании округлились глаза, когда Сэди запустила руку в сумку, которую держала.

— Я заехала в кондоминиум и забрала вот это для вас. Я знаю, он хотел бы, чтобы она досталась вам.

Сэди передала Наоми фотографию в рамке, на которой были хозяйка дома и Эшер.

— О, спасибо тебе огромное. — Наоми сжала фотографию обеими руками и грустно улыбнулась. — Это моя любимая фотография нас вместе. — Она подняла взгляд на Сэди. — Уверена: они выбросили бы ее вон.

Сэди тоже улыбнулась, что делала редко. Наоми умела заставить ее улыбнуться. Кстати, и Эшер тоже. Он был первым человеком, которого Сэди Кросс подпустила столь близко за очень долгое время.

— Есть что-нибудь новое по делу? — спросила Наоми и прижала фотографию к груди, словно это был ее племянник.

— Пока ничего. Для проведения расследования назначена спецгруппа. Надо надеяться, они сработают быстро. Приезд родителей — живой укор, ведь они будут напоминать об утрате и подгонят. В особенности если родители обратятся в СМИ и выступят публично. Отец Эшера — могущественный человек. Ответственные лица не захотят, чтобы он заявлял, будто они плохо работают.

Наоми слегка кивнула.

— По крайней мере, у этого ублюдка хоть что-то получается.

— Он вам хоть когда-нибудь нравился?

Сэди не могла сдержать любопытство. Кроме того, в потерпевших крах отношениях отца и сына могло быть что-то, имеющее отношение к ее расследованию смерти Эшера. С матерью определенно что-то было не так.

— В первые годы я прилагала усилия, — призналась Наоми. — Ведь сразу стало ясно: он меня невзлюбил с самого начала. Думаю, его испугал или смутил мой послужной список.

— Правда? — Сэди нахмурилась. — Он же адвокат, получивший образование в Гарварде. Богатый. Могущественный. Уважаемый.

Наоми несколько секунд смотрела ей прямо в глаза.

— Думаю, дело в том, что я видела этого человека насквозь, и он это понимал.

— Видели насквозь?

— Я провела небольшое расследование и постаралась узнать все возможное про Лилэнда Уолша. Его результаты успеваемости впечатляют, но я разговаривала с несколькими людьми, которые одновременно с ним учились в Гарвардском университете. Они не могли поверить, что Лилэнд Уолш так преуспел. Они настаивали — Лилэнд совсем не такой блестящий специалист, каким себя подает. А ведь он заставил всех поверить в свою гениальность. Лилэнд построил империю, шагая по головам. Он нехороший человек. Эшер его презирал.

— У вас есть хоть какие-то доказательства участия Лилэнда Уолша в темных делишках или в чем-то незаконном? Или мы говорим про зло в том смысле, что он безжалостный человек и сделает все возможное для победы?

Ей никогда не доводилось встречать на самом деле хороших адвокатов, которые бы действовали иначе.

— Вероятно, последнее. Я знаю, насколько он безжалостен. Он настроил против меня сестру. Он попытался забрать у меня Эшера. Известно, сколько дел выиграла его юридическая фирма. Победители! У них безупречная репутация, но мы обе знаем, что так просто дела не выигрывают. Нужно преступить определенные черты. Подкрепление одного доказательства другим чаще всего оказывается невозможным, и в этом-то все и дело.

Сэди поняла, что ненависть Наоми к Лилэнду Уолшу объясняется тем, что он забрал у нее ее семью, и ничем больше. Только Сэди также знала, что Наоми обладает острым умом, прекрасно образованна и совсем не дура. Поэтому для ее обвинения явно имелась какая-то почва.

— Вы считаете, эта его безжалостность испортила отношения с Эшером?

Наоми медленно кивнула.

— Верно. Эшер был добрым, любящим человеком. Он был одним из немногих людей, которые на самом деле верят в справедливость, в нравственное отношение ко всем. И чем старше он становился, тем больше он ненавидел менталитет людей типа его отца.

— Вы хотите, чтобы я обеспечила Лилэнду пинок под зад, пока он находится здесь?

Наоми так смеялась, что у нее перехватило дыхание.

— Наверное, нет, ведь в таком случае определенно обвинят меня, но мысль великолепная.

Теперь приходилось перейти к той части, о которой Сэди говорить не хотелось.

— Наоми, я тут немного занялась вашей сестрой и ее мужем. Я, как и вы, не нашла ничего странного в действиях Лилэнда, но обнаружила странность в действиях вашей сестры в течение последнего года или около того.

В глазах Наоми загорелась надежда.

— Пожалуйста, скажи мне, что она изменяет ублюдку. Это принесет мне невероятную радость.

— Боюсь, что нет. — Сэди задумалась, не принесет ли Наоми боль то, что она сейчас узнает, не обидит ли ее это, и имеет ли такая информация вообще какое-то значение для дела. Впрочем, Кросс не могла рисковать. Информация могла иметь большую важность. — Вы знаете, что на протяжении последних пятнадцати месяцев Лана приезжала в Бирмингем раз в месяц на день или два? Может, это продолжалось и дольше, но я смогла найти данные только за этот период.

На лице Наоми Тейлор отразилось удивление.

— Я не удивилась бы, если бы она приезжала к Эшеру после его переезда в Бирмингем. Правда, насколько мне известно, она не приезжала. Ты уверена, что речь идет про ту самую Лану Уолш?

— Уверена. Вы можете найти какое-то объяснение приездов Ланы сюда, не сообщая об этом вам и Эшеру?

Хотя Эшер-младший здесь жил не так долго, можно было бы предположить, что Лана навестит единственного ребенка, если проделала такой путь до Бирмингема. Очевидно, Лана Уолш его не навещала или Эшер не сообщал об этом ни Сэди, ни Наоми.

Казалось, что новость ошарашила Наоми. Она покачала головой.

— Лана всегда ненавидела все южное, Алабаму в особенности. Я не могу придумать причину ее таких частых визитов. Ты сказала, каждый месяц?

— Да. У нее могут быть здесь другие родственники или друзья? Может, какие-то другие родные, о которых ваша мать не рассказывала?

Наоми покачала головой.

— Ни с одной стороны никаких других родственников больше нет. Что касается друзей, то все друзья и подруги моей сестры живут в Бостоне. Лана приезжала сюда всего пару раз. Эшер по большей части приезжал один, когда гостил у меня. Лана сажала его в самолет в Бостоне, а потом встречала, когда Эшер возвращался. Она терпеть не может Алабаму. И всегда ненавидела.

Сэди решила двигаться дальше и задала следующий вопрос:

— А могло так случиться, что ваш отец оставил какую-то недвижимость или акции, инвестиции?

— Совершенно точно нет. Я сама занималась завещанием отца. Лана в нем не упоминалась.

— Он мог что-то ей передать при жизни? Вещи, о каких вы не знали?

Наоми тяжело вздохнула.

— Только потому, что я очень тебя люблю, я проверю еще раз, — заявила она Сэди. — У меня есть подруга, работавшая в городском архиве. Мы с ней очень давно дружим. Посмотрим, не удастся ли ей что-нибудь раскопать. — Наоми посмотрела в глаза Сэди. — У нас с отцом не было никаких секретов друг от друга. Я уверена, дорогая, что в данном случае ты не там ищешь и понапрасну тратишь время.

Сэди надеялась, что Наоми права.

19

16:00

Морг округа Джефферсон Шестая авеню, Юг Бирмингем

Керри припарковалась, выключила двигатель и откинулась на спинку сиденья. Последние пять часов она занималась сбором информации о семье Кортесов и вела наблюдение за их домом. Керри видела, как черный «Кадиллак-Эскалейд» привез Элис домой. Женщина и девочка вышли из машины и пешком направились к дому. Элис вышагивала с надменным видом. Керри этого раньше не замечала. Может, Девлин обратила на это внимание только теперь, после услышанного от Сью.

Тори прислала сообщение: Диана забрала из школы ее и мальчиков. Они отправляются есть мороженое. Керри сразу же перезвонила Тори. Одних СМС-сообщений после случившегося с Амелией теперь было недостаточно. Ей требовалось услышать голос дочери.

Судя по голосу, Тори устала и… впала в депрессию. Мысль о том, что Керри не способна защитить дочь от этой боли, снова разрывала материнское сердце, но Девлин действительно не могла. Керри способна лишь поддерживать ее, любить и пытаться докопаться до правды. Перед тем как нажать на отбой, Девлин еще раз поговорила с Дианой и попросила внимательно наблюдать за Тори. Девочку сейчас обуревают эмоции, состояние у нее нестабильное. Тори может сломаться в любой момент и поэтому должна чувствовать постоянную и непоколебимую поддержку.

В половине четвертого позвонил Фалько и сообщил, что судмедэксперт хочет встретиться с ними обоими в кабинете. Мур не стал бы приглашать на личную встречу, если бы не обнаружил что-то важное. Хотя Керри очень хотелось продолжать заниматься делом Майерс, эту встречу она пропустить не могла. Много времени она не отнимет.

На автостоянку въехал «Чарджер» Фалько, и Керри выбралась из машины. Они встретились на полпути между автомобилями.

Керри заставила себя улыбнуться.

— Ты в курсе, почему нас сюда позвали?

— Без понятия, — покачал он головой и направился к входу.

Помощник Мура ожидал их в холле. Керри и Фалько переглянулись. Это было дурным знаком.

Помощник повел напарников к прозекторской и оставил перед входом. Фалько оглядел Керри.

— С тобой все в порядке?

Она кивнула.

— Я сообщу тебе все новости после.

Помощник открыл дверь, и они вошли в прозекторскую. Мур стоял рядом со столом, на котором лежало тело Лео Курца, прикрытое простыней от талии и ниже. Виднелись обычные для вскрытия разрезы, которые уже зашили.

Когда они встали вокруг стола вместе с Муром, тот заговорил:

— Причиной смерти Леонарда Курца стал единственный выстрел в затылок из огнестрельного оружия. Использовался пистолет двадцать второго калибра. Лабораторные исследования ничего не выявили. Все чисто. Никаких наркотиков. Уровень алкоголя в крови очень низкий и не мог ни на что повлиять.

Мур не мог им сообщить по телефону такую информацию? Керри нравился этот человек. Зачем было для этого тащить ее сюда? Это раздражало. Девлин могла бы забрать дочь из школы и поговорить с ней лицом к лицу, а не отправляться на эту важную встречу.

— Я пригласил вас сюда не из-за Курца, — тихо произнес Мур, словно боялся, что кто-то может их подслушать несмотря на закрытую дверь.

Раздражение Керри исчезло, когда Фалько задал вопрос, внезапно пронзивший ее мозг и пробившийся сквозь беспокойство:

— У вас есть новости по Уолшу?

Мур кивнул. Керри с напарником переглянулись.

— Доктор Мур, мы очень ценим, что вы хотите поделиться с нами важной информацией, но не хотим ставить вас в неловкое положение, — предупредила Керри, несмотря на то что полицейский в ней страшно хотел услышать сообщение судмедэксперта. — Вы же знаете о создании спецгруппы для расследования этого двойного убийства?

Мур рассмеялся.

— Я ценю ваше беспокойство, но рискну. Это ваше дело. Мне никогда не нравилось, как ведут игру определенные федеральные агентства.

Керри понимающе кивнула.

— Причина смерти Эшера Уолша точно такая же, и убили его в той же манере, — продолжал Мур. — Только взятые у него анализы показали другой результат. Положительный тест на наркотики. Незадолго до смерти к нему в организм попал кокаин.

Керри и Фалько опять переглянулись. Не было необходимости уточнять у доктора Мура, уверен ли он в этом. Он был уверен, иначе не стал бы сообщать им эту информацию.

— Спасибо, доктор Мур, — поблагодарил Фалько. — Это может нам очень помочь.

Керри тоже поблагодарила доктора и последовала за Фалько из кабинета. Они не разговаривали, пока не вышли из здания и не прошли половину пути до машин, но оба чувствовали напряжение. Оно висело между ними, густое, как свернувшаяся кровь. Слова не требовались. И Девлин, и Фалько понимали: что-то здесь не так.

Фалько остановился и повернулся к ней.

— Ты в это веришь? — спросил Фалько. — Я имею в виду, что масса людей проповедуют одно, а делают другое. Борьба с наркотиками была любимым коньком Уолша, однако это не означает, что он сам их не употреблял.

— Все так, — согласилась Керри, но ее интуиция при этом кричала, что здесь что-то не так. Это неправильно. Нет, нет! — Его тетя, как кажется, абсолютно уверена, что сам он никогда не употреблял. — Керри пожала плечами. — Хотя, опять же, члены семьи иногда узнают последними.

На личном уровне эта мысль ее очень сильно пугала.

Фалько прищурился. Его губы вытянулись в одну тонкую линию.

— Есть еще и Кросс. — Он покачал головой. — Кросс настаивает, что Уолш категорически выступал против наркоты. Тетя могла пропустить какие-то факты, не заметить следы, но только не Кросс. Она бы не пропустила. Ее Уолш не смог бы обдурить.

— Здесь я должна с тобой согласиться. Не могу представить, как Кросс могла такое пропустить.

Керри сделала глубокий вдох, в первую очередь, чтобы умерить сердцебиение. Она видела злость на лице напарника.

— Они хотят заставить нас поверить, будто Уолш покупал дурь у Курца, — заявил Фалько, чей голос дрожал от ярости.

Керри понимала, какой был придуман идеальный план, все объяснявший.

— Сорвалась какая-то сделка по продаже наркотиков. Делили территорию или что-то в этом роде.

Фалько вперил руки в бока.

— Я постоянно видел подобные вещи, когда работал под легендой и внедрялся в преступную среду. Мы постоянно переключали внимание, чтобы потенциальный свидетель или, как в этом случае, жертва, выглядели замаранными. Доверие к Уолшу теряется, и расследование идет совсем в другом направлении.

— А как, по твоему мнению, на это отреагирует его отец?

— Я сам об этом думал. — У Фалько раздувались ноздри, когда он тяжело дышал. — Кто-то очень напряженно работает, лишь бы изменить направление расследования. Человек, который находился в лавке, когда умерли Уолш и Курц.

— Стрелок или отдававший приказ, — высказала предположение Керри.

— Кросс видит в Макгилл возможный источник, и ему-то Курц и Уолш собирались предъявить обвинение.

Керри задумалась над этим и потом спросила:

— Ты сам как думаешь?

— Тут что-то есть, и Кросс явно нащупала зацепку. Возможность у Макгилл все-таки была. Она может быть связующим звеном между лавкой и местным дистрибьютором картеля. Это низкий уровень в их иерархии. Кросс считает мотивом Макгилл деньги. Она копает дальше. — Он какое-то время удерживал взгляд Керри. — Что бы она ни нашла, это будет полное дерьмо, Девлин.

— То же самое можно сказать про множество дел.

Фалько склонил голову набок.

— Что ты выяснила у подруги?

— Сью говорит, что одна девочка, чью фамилию она отказалась назвать, обратилась к ней и рассказала про странное поведение Элис Кортес. — Керри пожала плечами. — Ритуалы из сантерии. Предположительно Элис и две девочки, которые пытались совершить самоубийство, проводили эти странные ритуалы. Сью настояла на разговоре с девочкой. Только после этого она назовет мне ее фамилию. Сью должна мне позвонить, как только с ней поговорит.

— Существуют экстремисты, которые совершают дикие ужасы в рамках сантерии, — заметил Фалько. — Тебе удалось что-то выяснить про семью, взявшую к себе Кортес?

— Это еще одна странность. Я ничего не могу найти про этих людей до августа прошлого года. Словно они появились из ниоткуда и забрали Элис. Их водительские удостоверения в штате Алабама были выданы в августе прошлого года. В том же месяце они арендовали здесь дом. Кстати, купили большой «Эскалейд», на котором ездят, тоже в августе. Муж, Хосе Кортес, начал работать на складе в порту в августе. У женщины диплом медсестры из Университета Алабамы, но я не могу найти подтверждений, что она училась в Университете Алабамы здесь или в каких-то филиалах.

— Похоже, кто-то обеспечил этим людям новые документы и перевез их сюда.

Керри кивнула.

— Похоже на готовый продукт, который купили, хорошо заплатив. Только в данном случае речь идет о семье.

— Проклятье. — Фалько покачал головой. — А что с Элис? Про нее ты что-нибудь нашла?

— Ничего, кроме того, что девочка предположительно жила в Мексике с родителями, которые погибли в автокатастрофе, а теперь она здесь. Все очень туманно. Предположительно, умерший отец — брат Хосе Кортеса, который взял Элис. Вроде все чисто, но одновременно кажется двусмысленным и неясным.

— Чем меньше информации, тем сложнее все вскрывать и анализировать, — заметил Фалько.

— Вот именно, — нахмурилась Керри. — Трудно зацепиться, если и не за что.