— Здесь есть дополнительный спуск, — сказала Элиз. — Я привяжусь и спущусь вниз, ты за мной.

— Подожди. — Сесили тронула Элиз за плечо. — Давай я пойду первой, а ты проверишь, правильно ли я привязалась. Мне не хотелось бы просить Дуга…

Элиз кивнула:

— Конечно.

Сесили подняла веревку и под внимательным взглядом Элиз стала пропускать ее через восьмерку. Ей понадобилось несколько попыток, и в конечном итоге Элиз выставила вверх большой палец.

Эта часть стены была не так сильно выкрошена «кошками», как та, по которой они поднимались. По сути, это была гладкая вертикальная поверхность с небольшим уступом посередине.

Веревка свободно скользила по восьмерке, напоминая змею, вьющуюся вокруг металла; это было гипнотическое зрелище.

Сесили спустилась до середины без происшествий. Внизу ощетинилась раскрытой пастью трещина, в которую упал китаец. Девушка крепче вцепилась в веревку. И только перевалив через уступ, увидела, почему первая спусковая линия натянута.

Она не могла не закричать.

— Сесили! Dieu[51], ты в порядке?

Сесили едва расслышала Элиз сквозь звон в ушах. Ответить она не могла. Веревка соскочила с правой руки, и она повалилась назад. Ей удалось занять вертикальное положение, но ноги не держали. До земли оставалось немного, и когда Сесили преодолела это расстояние, то сразу легла на живот, и ее вырвало в расселину.

Потом, вся дрожа, она встала на четвереньки, не желая оглядываться. Потому что знала, что увидит.

Но оглянуться пришлось.

На стене висело тело.

Длинные, собранные в «хвост» светлые волосы скрывали лицо женщины. Веревка была обмотана вокруг шеи и врезалась в кожу. Руки в перчатках, безжизненные и неподвижные, свисали вниз, плечи были вывернуты под неестественным углом. От ужаса у Сесили сдавило горло — она вдруг узнала женщину, но надеялась, что ошибается. Закричала изо всех сил:

— На помощь! На веревке человек!

Веревка, по которой она только что спустилась, задергалась — кто-то привязывался.

До нее донесся голос Дуга:

— Сесили, осторожно! Мы бросим вниз еще одну веревку, чтобы посмотреть, что происходит.

Она отошла на максимальное расстояние, которое допускала веревка, и присела на корточки за маленьким сугробом. Позади была расселина, но Сесили не собиралась переходить ее по лестнице без чьей-либо помощи и хотела дождаться, когда пройдет дрожь в ногах. Еще одна веревка ударилась о землю, и на вершине стены появились Дуг и Мингма.

Дуг первым добрался до женщины. Его губы были сжаты в тонкую линию. Он подтянул к себе тело, но веревка была слишком туго натянута. С помощью Мингмы Дуг пристегнул женщину к своей обвязке, потом достал нож и перерезал веревку. Мингма при этом придерживал тело.

Они медленно продвигались вниз. Оказавшись на земле рядом с Сесили, быстро сняли с тела веревку, пытаясь открыть доступ воздуху в легкие и проверяя, можно ли оживить женщину. Мингма достал рацию, связался с базовым и первым лагерями и попросил о помощи.

Дуг убрал волосы с лица женщины, и Сесили охнула:

— Господи, это же Ирина…

28

Все вернулись в базовый лагерь в мрачном настроении. Команда, обслуживавшая лагерь русской группы, быстро собиралась, чтобы идти на помощь. Элиз увела Сесили в сторону, чтобы та не видела, как Ирину прячут в мешок и тащат, как мусор.

Всю дорогу Сесили чувствовала себя будто в тумане. Даже когда они зашли в обеденную палатку, она никак не могла собраться с мыслями. Элиз уговаривала ее съесть хоть что-нибудь из того, что для них приготовил Дава. Стол был накрыт к празднику в честь первой ротации на горе.

Но Сесили тошнило от одного вида еды. У нее дрожали руки, когда она пила сладкий чай. Ужас приблизился вплотную.

— Господи, бедняжка…

Это были первые слова, произнесенные ею после возвращения от стены.

Как только она заговорила, Элиз начала гладить ее по спине.

— Мне так жаль, что тебе довелось найти ее…

Сесили судорожно втянула в себя воздух.

— Я сама вызвалась идти первой. Откуда мы могли знать? Просто не верится. Я думала, она поднялась в третий лагерь с командой.

— Страшная трагедия…

У Сесили пересохло во рту. Она никак не могла осознать, что именно видела, и надеялась, что кто-нибудь более опытный объяснит ей.

— Как ты думаешь, что случилось?

Элиз теребила кулон.

— Не знаю. Сверху я ничего не видела. Вероятно, Ирина сорвалась и запуталась в веревке. Возможно, она была уставшей или не в себе… может, ей стало плохо на высоте и она решила спуститься…

— Подожди… О господи! — Рука Сесили метнулась ко рту.

— Что? — Элиз нахмурилась.

— Та ссора. Между ней и Грантом.

— А из-за чего они ссорились?

— Он рвался к ней в палатку.

Элиз поморщилась.

— Ты серьезно? Он решил потрахаться во втором лагере?

— Ирина отказала ему. В довольно грубой форме. Она была очень резкой… Как ты думаешь, Грант может иметь отношение ко всему этому?

— Merde[52], — выругалась Элиз. Она постучала накрашенными ногтями по застланному белой скатертью столу. — Нет, сегодня утром в лагере Грант был с нами. Вчера я наблюдала за его подъемом — он никак не мог ночью спуститься до «Места повешения», — она печально усмехнулась, — и вернуться. Ты не видела, как он упал. Здорово пострадал… Да, он подлец, но не более. Ты не допускаешь, что Ирина была не в себе? Иногда такое случается. Высота действует на поведение — заставляет человека совершать безумные поступки. Может, это высотный отек мозга?

— Но разве ей не стало бы лучше, если б она спустилась? И почему с ней никого не было?

Элиз пожала плечами. Слишком много вопросов. Пока Дуг не вернется, ответов они не получат.

Несколько часов спустя в обеденную палатку зашли Зак и Грант. Последний тут же набросился на еду. Зак плюхнулся на стул и стал тереть руками лицо.

— Это было непросто, — сказал он. — Мы надолго застряли в пробке у стены. На спуск ушло времени больше, чем на подъем. Вы знаете, что случилось?

Элиз посмотрела на Сесили, прежде чем ответить:

— Женщина умерла на спуске.

— Черт. Ты серьезно?

— И все мы ее знали, — сказала Сесили. Она подняла взгляд на своего соотечественника, наблюдая за его реакцией. — Грант, это была Ирина.

— Ирина умерла? — Грант выронил наполовину съеденный сэндвич. Судя по виду, он был действительно шокирован, но Сесили продолжала наблюдать за ним. На его лице не отразилось никакой печали. Он явно был раздражен. — Черт побери, ты издеваешься надо мной? Мне надо было поговорить с ней…

В палатку вошел Дуг, и взгляд его темных глаз сразу обратился на Сесили:

— Ты в порядке?

Она сжала руки в кулаки, чтобы не дрожали.

— Честно? Нет. Не в порядке. Я такое видела в первый раз.

Дуг кивнул и оперся на спинку стула.

— Конечно. Это был сильный шок. Я послал Галдена наверх, чтобы он предупредил Андрея — я не смог связаться с ним по радио. Он только что вернулся с отчетом: во втором лагере у Ирины началась горная болезнь и она решила спуститься. В ее группе по одному горному шерпе на двоих клиентов, поэтому она спускалась одна.

— Боже. А что, по их мнению, произошло? — спросил Зак.

— Горная болезнь и усталость, приведшие к аварии страховочного устройства. Мы думаем, ее восьмерка оказалась над запирающим механизмом карабина, который открылся во время спуска по веревке. Ирина потеряла контроль, ударилась о выступ и запуталась в веревке. В таком виде Сесили, как это ни печально, и нашла ее. Большинство смертей на горе вызваны ошибками альпинистов. Менеджер базового лагеря «Элиты Эльбруса» известит ее семью и организует переправку тела вертолетом. Когда погода наладится.

— А остальные члены ее команды знают? — спросила Сесили.

— Андрей сам решит, рассказывать ли им. Они акклиматизируются в третьем лагере и могут застрять там на ночь из-за погоды.

— Они тоже поедут домой?

Элиз под столом сжала ее руку.

Дуг кашлянул.

— Ее смерть — печальное событие, но она была опытным альпинистом и едва ли захотела бы, чтобы остальная часть команды отказалась от своей мечты. Это высокие горы. Несчастные случаи неизбежны.

Сесили поежилась, как от холода.

— Пойду-ка я осмотрю свои камеры, — сказал Грант. — Надо понять, каков ущерб.

— Не знаю, почему ты так спокоен, — ведь ты, кажется, был последним, кто видел Ирину живой, — резко произнесла Сесили.

Кустистые брови Дуга сошлись на переносице.

— О чем это она? — спросил он у Гранта.

— Не имею представления, — ответил тот, но глаза его забегали.

С его лица так и не сошла краснота, нос уже начал шелушиться.

Сесили встала.

— Вчера ночью я видела, как ты пытался прорваться в палатку Ирины.

— Нелепость какая-то… Я всю ночь провел в своей палатке.

— Зак, ты не заметил, как он уходил? — спросила Сесили.

Зак поднял вверх руки.

— Не смотри на меня. Я попросил для себя отдельную палатку после того, как не смог заснуть в первом лагере.

Сесили захлопала глазами.

— То есть вчера ночью тебя в его палатке не было?

— Да.

— Это не имеет значения, — сказал Грант. — Ладно, да, у меня был разговор с Ириной. По дороге в туалет. А когда я вернулся, мое оборудование было разгромлено — Дуг, помнишь, что я говорил сегодня утром? Она была не в себе. Она обойдется мне в целое состояние, если окажется, что весь отснятый материл пропал. Взгляните, в каком виде мой жесткий диск.

Он достал его из нагрудного кармана куртки. Диск выглядел хуже, чем когда Сесили видела его во втором лагере. Посередине корпус был разбит и вдавлен, как будто по нему ударили молотком.

Или ледорубом…

У Сесили запылали щеки.

— Ты винишь ее? Прекрати.

— Хватит, — сказал Дуг. — Грант, мы это уже обсуждали. Твой диск раскололся, когда ты упал. Сесили, никто из нашей команды не имеет к этому никакого отношения.

— Только вот нашла ее я, — пробормотала Сесили. У нее вдруг закружилась голова, навалилась дикая усталость. — Я пойду.

— Мингма проводит тебя.

— Не надо, все в порядке. Я просто хочу вернуться в палатку и отдохнуть. Я бы предпочла побыть одной.

Пока Сесили шла к выходу, она спиной чувствовала взгляды всех.

Снаружи шел снег — это пришел погодный фронт. Сесили остановилась и посмотрела в сторону горы. Разглядеть ее она не смогла — все было скрыто в серой пелене. Девушка почувствовала, как холод пробирается под пуховик. И подумала об Ирине.

Вторая смерть…

Приезжая в такое место, как это, человек рискует жизнью. Способа избавиться от этого риска нет. Не важно, насколько ты опытен, — один неверный шаг, один промах, и ты мертв.

Эта гора действительно убийца, с ней не сравнится никакой человек.

Очень осторожно ступая, Сесили пошла к своей палатке.

И тогда увидела это. Листок бумажки, приколотый почти к самому низу клапана.



На горе произошло убийство. Беги.

29

Сесили ворвалась в палатку и стала собирать вещи. С нее хватит. Разве можно оставаться на горе после всего этого? Она стала дергать за хадак, чтобы убрать его в сумку, но шарф за что-то зацепился.

— Давай же! — закричала девушка, охваченная страхом и разочарованием.

Хадак упал ей на колени, и она смяла его в оранжевый комок.

Никакой он не символ удачи. Двое уже мертвы. Двое из тех, кого она знала, с кем общалась. Возможно, она последняя, кто видел их живыми. Невезение преследовало ее со Сноудона. Возможно, главная проблема — она сама…

Сесили закрыла глаза и погладила шелковистую ткань, пытаясь успокоиться.

Записка. Кто-то же оставил записку. Кто-то хочет, чтобы она испугалась. Кто? Сесили открыла глаза, выползла из палатки и стала искать листок. Наконец она увидела его. Он намок от снега, и буквы расплывались. Взяв его, Сесили забралась обратно в палатку.



На горе произошло убийство. Беги.



Сесили приказала себе размышлять логически.

Тот, кто оставил листок, не подписался. Захотел сохранить инкогнито. Что означает, что это всего лишь его домыслы. А так как другие не получили такие же записки, следовательно, предупреждение предназначено исключительно ей. Почему? И что это, предупреждение… или угроза?

— Сесили? — раздался чей-то голос снаружи.

Она прижала листок к груди.

— Зак? В чем дело?

Тот поднял клапан и заглянул в палатку.

— Ты тоже получил записку?

Зак нахмурился.

— Записку? Нет. Но тебе лучше пойти со мной. Дарио принес кое-какие новости.

— Ладно.

Сесили пошла за ним, сунув листок в карман. Падающий снег плотным слоем ложился на куртку.

Зак похлопал ее по плечу.

— Что-то ты бледная… Наверное, для тебя стало шоком то, что ты нашла Ирину.

— Это было ужасно… Послушай, Зак, как ты думаешь, а вдруг это не несчастный случай?

— В смысле, как с Аленом?

Сесили огляделась по сторонам, чтобы убедиться, что их никто не слышит.

— А что, если на горе есть кто-то опасный?

— Честно? Я думаю, что тот тип, Бен, на самом деле заморочил тебе голову. Если здесь и есть кто-то опасный — это все равно кажется притянутым за уши. Мы — команда, ведь так? Никто из нас не останется один, как это случилось с Ириной. Все из нашей команды спали, когда Ирина умерла. С нами ты в безопасности.

— Кроме Гранта, — тихо проговорила Сесили.

— Ты знаешь, что я его не самый большой поклонник. Он молодой парень, немного придурковатый. Но опасный?.. Я в этом сомневаюсь. Он никак не мог провернуть то, что ты думаешь. Пошли, малышка. — Зак обнял ее за плечи и прижал к себе. — Заходи внутрь.

Дарио вышагивал взад-вперед вдоль задней стенки. Видеть, как этот уверенный в себе человек нервничает, было неприятно. У Сесили по спине пробежали мурашки. Это было как-то связано с запиской, в этом она не сомневалась.

Вслед за ними вошла Элиз, а за ней — Дуг.

— Что ты здесь делаешь? — спросил он.

У Дарио на скулах заиграли желваки.

— Пока мы акклиматизировались, кто-то ограбил наш лагерь. Кто-то рылся в наших сумках и забрал все наши деньги на чаевые.

— Ты шутишь… — проговорила Элиз, ошеломленно уставившись на него.

— Я бы рад шутить. Сначала эта русская… ее смерть, я бы сказал, очень подозрительна. Теперь пропали тысячи долларов моих клиентов. У кого-то украли еще и оборудование. Это не какой-то там жалкий холмик, а большая гора. Предполагается, что мы тут все должны друг другу доверять. Мне что, в следующий раз вооружать своих шерпов?

— Успокойся. Может, эти деньги просто потерялись? — спросил Дуг.

— Не говори глупости. Ты называешь моих клиентов лжецами?

Дарио набычился, повернувшись к Дугу, и атмосфера в палатке накалилась. Здесь Дарио был на территории Дуга. Сесили заметила, что Мингма и Галден быстро встали. Дарио увидел все это и отступил на шаг.

— Твоя команда вернулась раньше нас, ведь так? Все были на месте? — спросил он.

— Думаю, тебе лучше уйти. — Голос Дуга был не громче шепота, но в нем слышалась сталь.

— Я просто спрашиваю, — сказал Дарио, поднимая вверх руки. — Если преступник не из твоей команды — а я не утверждаю, что он из твоей, — значит, это кто-то другой из базового лагеря. У нас было бы больше шансов поймать его, если б мы действовали вместе.

— Подождите, а кто-нибудь проверял, на месте ли наши деньги? — спросил Зак.

— Пойдите и проверьте, не пропали ли деньги или ценные вещи, что вы взяли с собой на гору, — сказал Дуг.

Сесили подходила к своей палатке с дурным предчувствием. Ее взгляд упал на валун, и она внезапно вспомнила об одинокой палатке на площадке. Обиталище таинственного свистуна. Тот, кто там жил — кто бы это ни был, — мог совершить набег на их лагерь, пока они были наверху. А теперь выжидал своего часа.

Эта мысль только укрепила ее решение уехать. Сумки стояли напротив входа; они разбухли, а «молнии» натянулись после того, как она лихорадочно покидала в них вещи. Наличность, которая была приготовлена в качестве чаевых индивидуальному шерпе, лежала в простом коричневом конверте на самом дне большей сумки. Деньги не были надежно спрятаны, но чтобы до них добраться, надо было бы перелопатить неиспользованные гермомешки, пакеты с едой, книги и запасные блокноты.

К ее облегчению, конверт был на месте. Но в следующее мгновение у нее упало сердце. Конверт оказался тощим. Когда Сесили открыла его, подозрения подтвердились: пусто.

Возможно, в базовом лагере не убийца. А вор.

30

— И что нам с этим делать? — спросил Дарио у Дуга, когда все вернулись в обеденную палатку.

— К черту все! Сначала мое съемочное оборудование, теперь деньги на чаевые… — Грант пнул стол. — Все это какие-то дурацкие шутки.

— Дава что-нибудь видел? — обратился Дуг к Мингме.

Зак накрыл свою кружку с кофе руками и положил на них голову. Элиз едва не плакала. У Сесили к горлу подкатила тошнота. Это были ее последние деньги. Она выделила их на чаевые, но теперь получалось, что она не сможет заплатить за вертолет до Катманду, чтобы выбраться отсюда.

И дело было не только в этом. Она чувствовала себя оскверненной. Кто-то побывал в ее палатке, рылся в ее вещах… Она не узнала бы об этом, если б не Дарио.

— Дава говорит, что нет. Но он ходил к своим друзьям из команды «Семи вершин», пока мы были во втором лагере.

Сесили увидела, как дрогнули губы Дуга — он был в ярости. Их лагерь стоял пустым, без какой-либо охраны.

— Нам надо собрать руководителей групп и выяснить, не случилось ли то же самое с кем-нибудь еще, — сказал Дарио.

— Согласен, — кивнул Дуг. Он долго молчал, потирая переносицу. — Завтра мы первым делом соберем всех. Такое не должно происходить на горе. Вызовем сюда полицейского из Самагауна. Он, конечно, не захочет ехать, но он нам нужен — пока ситуация не вышла из-под контроля.

Руководители групп ушли, и Сесили посмотрела на товарищей по команде. Ей все не верилось в случившееся.

Элиз была сильно расстроена.

— Шерпы заслуживают эти деньги. Иначе я не пойду наверх. Все просто.

— Ты серьезно? — изумился Зак.

— Мне они дались нелегко! У меня нет тысяч долларов, чтобы просто взять и вытащить их из кармана. — Она щелкнула пальцами. — И у меня нет успешной работы, как у тебя. — Она указала на Сесили.

У нее дрожали губы, она теребила свой кулон, перебирала его, как четки.

— Элиз, мы все выясним, когда вернемся в Катманду, — сказала Сесили. — Не переживай, мы не оставим тебя одну. Я помогу, чем смогу. Мы — команда. — Она не решилась признаться в том, что у нее нет денег, чтобы дать в долг.

Элиз кивнула.

— Я, наверное, пойду к себе. Хочу еще раз проверить, не пропало ли еще что-то. — Дойдя до клапана, она обернулась. — Я знаю, что мне немного лет, но я уже давно хожу в горы, и ни разу — ни разу — ничего такого не было. Я просто не понимаю: какой альпинист мог украсть деньги у людей, что помогают нам?

У Сесили дрожали ноги, поэтому она опустилась на стул. Вор, смерть Алена, Ирины… Такое впечатление, что экспедиция проклята.

— Хорошо бы, чтобы это не повлияло на наше восхождение, — сказал Зак. — Я выложил кучу бабок, чтобы оказаться здесь.

— Чарльз не допустит, — возразил Грант. — Когда он приедет сюда, мы пойдем вверх, гарантирую.

Сесили чувствовала тяжесть в груди, слушая их рассуждения о восхождении. Потеря денег не взволновала никого из мужчин. Нужно поскорее убираться отсюда.

Вернувшись в палатку, она вдохнула полной грудью. И сосредоточилась на том, чтобы перепаковать сумки после поиска конверта.

Снаружи раздался резкий кашель. В палатку заглянул Дуг.

— Что-нибудь еще пропало?

Сесили по-турецки села на матрас и уронила руки на колени.

— Кажется, нет. Бо́льшую часть электроники я брала с собой на гору. Есть какие-нибудь мысли насчет того, кто взял деньги?

Он помотал головой.

— Пока нет. Завтра здесь будет полиция, но я на многое не рассчитываю. Заранее приношу свои извинения.

— Хорошо хоть, что не отняли чью-то жизнь…

Сесили замолчала, думая об Ирине, Алене и записке. Ей хотелось рассказать Дугу, но, судя по тому, как тот отнесся к ее версиям в прошлый раз, едва ли он что-либо воспримет всерьез. К тому же ее мучили подозрения. По поводу того, что сказала Элиз и подтвердил Зак: у Гранта не хватило бы физических сил убить Ирину и вовремя вернуться в лагерь.

Если у кого и было достаточно сил и возможностей, чтобы убить ее и успеть вернутся в лагерь глубокой ночью, так это у Дуга.

— Вот поэтому я здесь. — Дуг продвинулся глубже в палатку. — Я хотел наедине поговорить с тобой… после всего, что случилось с Ириной… как ты себя чувствуешь?

Сесили ошеломленно захлопала глазами. Она не ожидала этого вопроса. Или заботливых интонаций в его тоне. И не знала, можно ли им доверять.

— Честно? Я еще не знаю.

Дуг кивнул.

— Сначала это, потом кража… ты, должно быть, нервничаешь. Но мы с Дарио со всем разберемся.

— Тебе нормально работается с ним?

— А почему бы нет?

— Я просто подумала… после того, что было в «Высотном экстриме»…

Дуг вздохнул и провел рукой по серебристым волосам.

— Мы с ним разошлись во мнениях относительно приоритетов при работе с группами. Они хотят угодить клиенту. А я? Я уважаю безопасность клиента и гору. Деньги тут ни при чем.

— Даже если для этого приходится вырубать клиента?

Он долго смотрел на нее из-под кустистых бровей.

— Ты и об этом слышала.

— Уверена, у тебя были основания.

— Нет. Не было. Я потерял контроль над собой. Такое не повторится. Я не хочу, чтобы в моей экспедиции люди получали увечья. Я сделаю все, чтобы предотвратить это. Все. — Он говорил негромко, но в его голосе слышалась сила.

Их внимание привлек сердитый крик. Потом еще один — потише. Ворчание. Кто-то получил нагоняй?

Дуг хлопнул себя по коленям.

— Господи, что происходит?

— Я пойду с тобой.

Сесили выбралась из палатки. Уже опустилась ночь, но повсюду метались лучи налобных фонарей.

Она подскочила к Заку, который как раз вышел из обеденной палатки. Дуг исчез в толпе.

— В чем дело?

— Думаю, нашли вора. Шерпы в ярости. У них отобрали средства к существованию. Я не хотел бы иметь дело с озлобленным шерпой.

Сесили поплотнее запахнула куртку.

— Как ты думаешь, что будет дальше?

— Не знаю. Но я видел, как кто-то — кажется, Галден — прошел мимо меня с ледорубом. Возможно, они собираются вершить истинное правосудие шерпов.

— Ты что, серьезно? А как же полиция?

Зак пожал плечами.

— Что мы стоим здесь? Нам надо увидеть, что происходит. — И он побежал к толпе.

Сесили не хотелось идти туда, но она должна была узнать, в чем дело. Возможно, большое количество очевидцев помешают кому-то совершить нечто глупое и необратимое.

Путь освещали налобные фонари. Собралась целая толпа. Все шли ко входу в базовый лагерь, где уже была кучка людей с фонарями.

Приблизившись, Сесили увидела мужчину со связанными альпинистской веревкой руками. Он стоял на коленях в окружении шерпов. Над ним высился Дарио, его зубы были стиснуты.

Мужчиной, стоявшим на коленях в центре, был Бен.

И перед ним лежала большая куча банкнот.

31

— О господи, Бен… что случилось? — Сесили протолкалась сквозь толпу и опустилась на колени рядом с ним. Он рванулся к ней, и она отпрянула.

— Я ничего не крал! Меня подставили!

— Вранье! Мы поймали тебя, когда ты убегал с деньгами. — Дарио пнул землю мыском ботинка, и в Бена полетели камни и мелкие комья.

Сесили поморщилась, наблюдая, как тот руками прикрывает голову. Напряжение толпы росло, пульсировало, как сердцебиение, и могло в любую минуту вырваться из-под контроля.

— Пожалуйста, — обратилась она к Дарио, — давайте выслушаем его. Я давно знаю этого человека. Наверняка есть какое-то объяснение.

— Это все мое, — сказал Бен, когда пыль улеглась. — Мне позвонила жена. Моя дочь больна. Мне надо лететь домой. Я проверил: завтра погода прояснится. Мне нужно срочно спуститься с горы. Это единственный шанс.

— Неправда! — закричал кто-то из толпы.

— Я прикончу его. — Дарио сжал кулаки. — Мы вышвырнули этого шутника из нашего лагеря. Он так и не заплатил за себя. Похоже, вместо того чтобы уехать, он обкрадывал другие команды. — Взгляд у него был дикий. Судя по виду, он действительно был готов вытрясти из Бена душу.

Пусть Бен и сливал информацию Джеймсу, пусть он и пытался перехватить у нее сенсационный материал — а теперь еще, по-видимому, украл у нее деньги, — Сесили все равно не хотела, чтобы с ним разделались.

— Нет!

— Я знаю, как определить, говорит он правду или нет, — сказал Зак, входя в круг. — Я маркирую все свои банкноты. Если там есть купюры с красными черточками на одной стороне, значит, они мои.

— Ты помечаешь все банкноты? — изумилась Сесили.

— Естественно. На случай вот таких ситуаций.

— Бен, ты не против, если мы проверим? — Дарио буквально выплюнул его имя.

Бен свесил голову: у него не было иного выбора, кроме как подчиниться.

Все наблюдали, как старший шерпа Дарио опустился на колени и начал перебирать купюры. На него были направлены все лучи налобных фонарей, поэтому было светло как днем. Красные черточки не попадались. Все следили за руками шерпы, Сесили же наблюдала за Беном.

И узнала правду прежде, чем была найдена первая помеченная купюра. У Бена на скулах заиграли желваки, взгляд стал жестким. Кража была делом его рук. И он понимал, что его разоблачат.

— Бен, зачем?

Все остальные повернулись к ней. А потом Дарио издал громкий возглас. Наклонившись, он поднял с земли двадцатидолларовую купюру с красными черточками.

Бен отвернулся, пытаясь сбросить веревки. Это было бесполезно. За ним наблюдал весь базовый лагерь Манаслу.

Дарио выступил вперед, и Бен отполз назад.

— Ладно! Мне пришлось взять эти деньги. Мне нужно было срочно убраться с этой горы.

— Эй, держи свои оправдания при себе. — Дарио замахал кулаком.

Сесили поспешила встать между мужчинами.

— Похоже, ему действительно надо спешить к дочери. Он был в отчаянии, плохо соображал. Ведь так, Бен?

К ее ужасу, он помотал головой.

— Мне надо было срочно уехать, потому что та женщина умерла. — Глаза Бена были широко распахнуты, белки налились кровью. Его кожа приобрела землистый оттенок, щеки запали, как будто он долго голодал. Он вообще выглядел больным. Известно, что отек головного мозга случался у людей и на высоте базового лагеря. — Ее смерть — не случайность. Кто-то убил ее.

— Нелепость, — пробормотал Дуг.

— Вовсе нет! Я видел, как все было.

— Что ты видел? — У Сесили тревожно забилось сердце.

— Было слишком темно. Я не смог разглядеть лицо. В снаряжении здесь все похожи друг на друга. Но я видел, как он толкнул ее. На горе присутствует убийца. Я должен бежать отсюда поскорее, пока не стал его новой целью.

— Все это полная чушь. Пора кончать с ним! — крикнул кто-то из команды «Высотного экстрима».

Один из горных шерпов рванулся вперед, за ним устремился и Галден.

— Нет!

Сесили было плевать, какими мотивами руководствовался Бен, когда совершал кражи. Она знала: нельзя допустить, чтобы его избили до полусмерти или, что еще хуже, чтобы разъяренная толпа занялась самосудом.

Она поймала взгляд Галдена. К ее облегчению, тот остановил своего товарища, прежде чем удар был нанесен.

Дуг стянул с головы вязаную шапку и вытер лоб.

— Ты отправишься в Самагаун. Власти разберутся с тобой.

— Они будут преследовать меня и изобьют! — закричал Бен, указывая на горных шерпов и Дарио.

Дуг оглядел их.

— Тенцинг, поедешь с ним.

Сесили с облегчением выдохнула. Она обрадовалась тому, что Дуг выбрал уравновешенного и всеми уважаемого Тенцинга для обеспечения безопасности Бена. Никто не рискнет наброситься на него, пока он будет находиться под попечительством шерпы.

Тем временем Тенцинг вынул из-за пояса нож и одним движением перерезал путы на руках Бена. Дарио собрал деньги (незавидную задачу по возвращению денег клиентам Сесили предпочла бы оставить проводникам), и люди начали расходиться. Она часто дышала, справляясь с последствиями всплеска адреналина, и смотрела вслед удаляющимся Тенцингу и Бену.

— Пошли, — сказал Дуг. — Надо поспать.

Сесили молча последовала за остальными членами группы, ощущая, как на плечи давит тяжелый груз.

Слова Бена продолжали звучать у нее в голове:

«На горе присутствует убийца».

То же самое было и в записке.