Весь день в школе эти два слова крутились в моей голове телеграфной лентой. Мой проект уже давно не попытка доказать оптимистичную гипотезу, как в самом начале. Не потакание внутреннему инстинкту ради своих детских впечатлений о Сэле, который был добр ко мне и защищал, когда меня обижали. И для Рави это не надежда, вопреки всему, что Сэл всегда оставался именно таким, каким он его любил. Все «может», «вероятно», «предположительно» разлетелись в клочья. Сэл Сингх не убивал Энди Белл. И не покончил с собой.
Его насильственно лишили жизни, а весь город объявил его монстром, превратил в преступника. Однако если кого-то можно заклеймить преступником, то можно запустить и обратный процесс. Пять с половиной лет назад в Литтл-Килтоне кто-то убил двух подростков. И у нас есть улики, которые позволят найти убийцу: мы с Рави и вот этот вордовский документ, все время прибавляющий в объеме.
После школы я отправилась к Рави и только что явилась домой. Мы бродили по парку три часа, до самой темноты, и разговаривали. Он разозлился, узнав, почему друзья Сэла опровергли его алиби. И то был молчаливый гнев. Несправедливо, что Наоми и Макс Хастингс предпочли выйти сухими из воды, в то время как Сэла, который никому не причинил зла, убили и обвинили в убийстве Энди. Несправедливо – не то слово; о справедливости тут и речи нет. Однако Наоми никогда не желала Сэлу зла. Достаточно посмотреть ей в лицо, вспомнить, что с тех пор она ходила по жизни словно на цыпочках, и все станет ясно. Она поступила так из страха, и я ее понимаю. Рави тоже понимает; вот только простить вряд ли сможет.
Он буквально изменился в лице, когда я сказала, что не знаю, сочтет ли полиция наше фото достаточно убедительным для повторного открытия дела; я блефовала, чтобы заставить Наоми и Макса говорить. Полиция вполне может решить, что я подправила изображение «Фотошопом», и откажется выдать ордер на проверку профиля Макса. Само собой, фото Макс уже удалил. Рави полагает, я внушаю полиции большее доверие, чем он, хотя я сама так не считаю. Кто я? Девчонка, которая вылавливает блох на старом фото. Под каким углом снято, да что там за мелкие циферки на экране телефона… В то время как против Сэла есть веские улики. А если нарвусь на Дэниела да Сильву, уж он-то точно даст мне от ворот поворот.
И еще: Рави долго не мог взять в толк, почему я защищаю Наоми. Пришлось объяснять, что Кара и Наоми мне как сестры. Пусть Наоми оказалась причастна к случившемуся, но ведь Кара ни в чем не виновата! Она лишилась матери, а если теперь из-за меня потеряет еще и сестру, что я буду делать? Я пообещала Рави, что это не отступление и что нам не нужно алиби Сэла для доказательства его невиновности; мы просто должны найти настоящего убийцу. И мы пришли к соглашению: даем себе еще три недели. Три недели на то, чтобы найти убийцу или веские доказательства против одного из подозреваемых. Если к тому времени мы с Рави ничего не добьемся, значит, идем в полицию с фото. Тогда и узнаем, примут ли нас всерьез.
Вот такие дела. Теперь у меня есть три недели на вычисление убийцы, иначе жизнь Кары и Наоми полетит под откос. А может, я поступаю нехорошо по отношению к Рави? Заставить его ждать три недели, после того как он уже прождал так долго? Я разрываюсь между Уордами и Сингхами. Я уже не знаю, что хорошо и что плохо – все так запутано. А ведь когда-то считала себя хорошей девочкой… И где она теперь, эта девочка?
Однако хватит тратить время на глупые мысли! Итак, в списке подозреваемых осталось пять человек. Наоми я вычеркнула. Причины подозревать ее – отсутствовала неизвестно где и затруднялась отвечать на вопросы о Сэле – теперь устранены.
У меня получилась схема, связывающая всех подозреваемых:
Наряду с запиской и присланными сообщениями теперь у меня появилась еще одна зацепка, ведущая к убийце: ему было известно о ДТП. Макс, что совершенно очевидно, знал о ДТП – он сам его и устроил. Точно так же он мог послать эсэмэски с угрозами друзьям и самому себе, чтобы повесить убийство Энди на Сэла.
Однако, как говорила Наоми, Макс постоянно отрывался на вечеринках, где накачивался алкоголем и наркотиками. В таком состоянии он легко мог проболтаться о ДТП кому угодно. Кому-то из знакомых, например Нэт да Сильве или Хоуи Бауэрсу. Или даже самой Энди Белл, которая, в свою очередь, поделилась с вышеназванными. Дэниел да Сильва работал в полиции и выезжал на подобные происшествия; ему не составило труда сложить два и два. А если один из пятерки оказался в ту ночь на той самой дороге и стал свидетелем? Вполне правдоподобно, что он мог воспользоваться случаем в своих интересах. Все же Макс остается главным подозреваемым.
У него формально есть алиби на временное окно исчезновения Энди, но
я Максу не верю. Ему ничто не мешало уйти из дома, когда Наоми и Милли уснули, и перехватить Энди до 00:45, до того как она должна была забрать родителей из гостей. А может, Макс помог Хоуи завершить начатое? Не покидал дом… Не верю! Он полагал, я блефую. Знал ведь, что я не наведу полицию на Наоми, так зачем со мной откровенничать? Безвыходная ситуация: чтобы защитить Наоми, я должна одновременно защитить и Макса.
Другая зацепка: убийце известны номера телефонов Макса, Наоми, Милли и Джейка. И мой номер, кстати. Однако это не сужает круг подозреваемых. Макс, само собой, знает все номера и мог поделиться с Хоуи. Нэт да Сильва, вероятно, тоже, ведь она дружила с Наоми. А Дэниел мог узнать их от сестры. Джейсон Белл на их фоне выглядит черной овцой, НО! Если он убил Энди, то взял ее телефон, а в нем сохранены все контакты!
Жуть. Время идет, список подозреваемых не изменился… Нужно потянуть за каждую нить, найти взаимосвязи и распутать этот клубок. И закончить наконец проклятое эссе о Маргарет Этвуд!
Глава двадцать девятая
Пиппа отперла входную дверь. Барни выскочил ей навстречу и сопроводил в гостиную, откуда доносились знакомые голоса.
– Ты пришла, солнышко? – спросил Виктор, когда она просунула голову в дверь. – Мы тебя только что вспоминали. Я соображаю ужин для себя и мамы; Джошуа поел у Сэма. А тебя у Кары покормили?
– Покормили, – ответила Пиппа. Они действительно поужинали, но практически весь вечер молчали. Кара всю неделю в школе ходила как в воду опущенная. Ничего удивительного: этот проект мог разрушить их семью, и теперь дальнейшая жизнь Кары зависела от того, выяснит ли Пиппа правду. В воскресенье, после ухода Макса, Кара и Наоми забросали Пиппу вопросами – кого она подозревает? Она ничего не рассказала, только предупредила Наоми, чтобы та держалась от Макса подальше. Делиться с сестрами Уорд секретами Энди слишком рискованно – ее тайны шли бок о бок с угрозами от убийцы. Нет уж, эта ноша для одной Пиппы.
– Как прошло родительское собрание?
– Чудесно. – Лиэнн потрепала сына по макушке. – У нас намечаются успехи по естественным наукам и математике. Правда, Джош?
Джош, который собирал лего за кофейным столиком, кивнул головой.
– Правда, мисс Спеллер считает, у тебя есть все шансы стать главным клоуном в классе. – Виктор посмотрел на Джоша с деланой серьезностью.
– Ума не приложу, где он этого набрался. И главное, от кого? – Пиппа, изобразив такую же мину на лице, повернулась к отцу.
– Наша девочка дерзит! – воскликнул Виктор, хлопнув себя по коленям.
– У меня на дерзости времени нет. Нужно позаниматься еще пару часиков перед сном. – Она направилась к лестнице.
– Ты слишком много работаешь, милая, – вздохнула Лиэнн.
– Ничего, я справляюсь! – Пиппа обернулась и махнула им рукой.
На лестничной площадке она остановилась и внимательно осмотрелась. Заметила, что дверь спальни слегка приоткрыта. Пиппа прокрутила в голове утренние события и обнаружила некоторые расхождения с тем, что видела сейчас. Она помнила, как перед уходом в школу Джош напялил на себя ковбойскую шляпу, стащил у Виктора два флакона лосьона после бритья и, держа по одному в каждой руке, разбрызгивал лосьон по холлу второго этажа с криком: «Рути-тути-фрути, этот дом слишком тесен для нас двоих, Пиппо!» Девушка поторопилась закрыть дверь своей комнаты, иначе потом все пропахнет тошнотворной смесью ароматов «Брейв» и «Пур Ом». Или это происходило вчера? Всю неделю она толком не высыпалась, и все дни слились в один.
– Ко мне кто-нибудь заходил? – спросила она, свесившись с лестницы.
– Нет, мы сами недавно вернулись, – крикнула в ответ мама.
Пиппа вошла в спальню, бросила рюкзак на кровать и окинула взглядом стол. Что-то не так… Ноутбук открыт, экран наклонен назад. Пиппа всегда – всегда! – перед уходом опускала крышку. Она нажала кнопку. Ноутбук, коротко пискнув, ожил. Теперь она заметила, что стопка распечаток, всегда аккуратная, лежит веером, а верхний лист перевернут.
То самое фото! Важная улика, подтверждающая алиби Сэла. Только ведь Пиппа оставила ее в другом месте…
Ноутбук пропел несколько нот, приветствуя хозяйку, и загрузил рабочий стол. Все как всегда: на панели задач вордовский документ журнала расследования с последней записью; рядом свернутое окно браузера. Пиппа кликнула на журнал расследования. Открылась страница, следующая за нарисованной вчера схемой.
Пиппа ахнула.
Ниже последнего абзаца кто-то допечатал: «ТЫ ДОЛЖНА ВСЕ ПРЕКРАТИТЬ, ПИППА».
Фраза повторялась сотни раз и заняла целых четыре листа формата А4.
У Пиппы по телу забегали – нет, не мурашки, а тысячи гудящих жуков. Она отдернула руки от клавиатуры и тупо уставилась на нее. Убийца проник сюда, в ее комнату. Рылся в ее вещах. Читал журнал расследования. Нажимал кнопки.
В ее собственном доме!
Пиппа оттолкнулась от стола и сбежала вниз.
– Мама! – Она задыхалась от ужаса, изо всех сил стараясь говорить обычным голосом. – Сегодня к нам кто-нибудь приходил?
– Не знаю, я весь день провела на работе, а оттуда пошла прямо на родительское собрание. А в чем дело?
– Да так, ничего особенного. – Пиппа бросилась импровизировать на ходу. – Я заказала одну книгу и подумала, может, принесли без меня. И, кстати, еще кое-что. В школе ходят слухи, будто в несколько домов в городе забрались воры; похоже, открыли двери запасными ключами. Может, не стоит пока хранить наш ключ под ковриком?
– В самом деле? – Лиэнн посмотрела на дочь. – Если так, то действительно не стоит.
– Пойду принесу. – Пиппа ринулась к выходу. Ее едва не занесло на повороте.
Она толкнула дверь. Свежий ночной воздух обжег разгоряченное лицо. Затем она наклонилась, приподняла уголок коврика и сразу же увидела блеснувший в электрическом свете ключ. Он не был вдавлен в землю, хотя рядом виднелся четкий отпечаток. Пиппа взяла ключ, ощутив ладонью холодный металл.
* * *
Пиппа лежала под одеялом, вытянувшись в струнку. Ее всю трясло. Она закрыла глаза и прислушалась. В доме раздавалось поскрипывание. Кто-то пытается пробраться внутрь? Или это всего лишь ива, которая порой стучит в окно родительской спальни?
Со стороны улицы послышался глухой стук. Пиппа подпрыгнула. Сосед хлопнул дверцей машины? Или кто-то ломится в дом?
В семнадцатый раз она встала с кровати, подошла к окну и отодвинула уголок шторы. Темнота. Луна припорошила машины на подъездной дорожке серебристой пылью. Иссиня-черная ночь что-то явно таила в себе. Кто там стоит в темноте и подсматривает за домом? Пиппа вглядывалась в ночь, ожидая увидеть какой-то знак – вдруг сейчас промелькнет тень и превратится в человека?
Она вновь завесила штору и вернулась в постель. Одеяло предательски остыло и не сохранило тепло ее тела. Она дрожала от холода, наблюдая за временем на телефоне. Вот оно изменилось с 02:59 на 03:00 и двинулось дальше.
В окно ударил порыв ветра, стекла задребезжали. Сердце Пиппы екнуло от страха. Она снова отбросила одеяло и спустила ноги на пол, однако на этот раз на цыпочках вышла на площадку и приоткрыла дверь комнаты Джоша. Судя по дыханию, брат спал; его безмятежное лицо озарял голубоватый свет ночника, который проецировал на потолок звездочки.
Пиппа подкралась к его кровати, взобралась на нее и осторожно подползла к подушке, стараясь не потревожить брата. Он не проснулся, а всего лишь слегка простонал, когда Пиппа потянула на себя одеяло. В его постели оказалось так тепло! Теперь Джош под присмотром сестры, в безопасности.
Она лежала, слушая глубокое дыхание брата, и согревалась в его уютном гнездышке. Глаза слипались, завороженные мягким голубым свечением вращающегося звездного неба.
Глава тридцатая
– Наоми стала несколько нервной, с тех пор как… ну, ты понимаешь, – сказала Кара по пути к шкафчикам. Между подругами все еще сохранялась неловкость в общении. Ледяная глыба только-только начала подтаивать по краям, хотя обе делали вид, что ничего не случилось.
Пиппа не нашла что ответить.
– Правда, она всегда была такой, но теперь совсем дерганая, – продолжила Кара. – Вчера папа окликнул ее из другой комнаты, она резко вскочила и уронила телефон, да так, что он через всю кухню пролетел. Корпус вдребезги. Сегодня утром пришлось отдать в ремонт.
– Ничего себе. – Пиппа открыла шкафчик и сложила туда книги. – А… может, ей нужен запасной? Мама недавно приобрела новый, а старый лежит без дела.
– Нет, все в порядке. Наоми отыскала какой-то древний телефон. Правда, ее симка к нему не подходит, зато мы нашли другую, с предоплаченным тарифом, и даже кое-какие деньги на счету остались. На время сойдет.
– А как она вообще? Пришла в себя?
– Не знаю… Думаю, она не может прийти в себя уже давно. Если точнее, с маминой смерти. И мне всегда казалось, дело не только в этом. Ее гнетет что-то еще.
Пиппа закрыла шкафчик. Она надеялась, Кара не заметит замаскированные тональным кремом темные круги под ее глазами и красные прожилки на роговице. Сон больше не помогал. Пиппа отправила в Кембридж эссе и взялась за подготовку к вступительному экзамену. Однако срок, который она сама себе назначила, чтобы не втягивать в расследование Наоми и Кару, приближался с каждой секундой. Стоило Пиппе задремать, как во сне являлась темная фигура и наблюдала за ней.
– Все будет хорошо, – заверила она Кару. – Обещаю.
Кара сжала ее руку. Следующий урок был у них в разных аудиториях, и подруги расстались.
Не дойдя до кабинета английского, Пиппа резко остановилась – даже подошвы заскрипели. Знакомая фигура топала по коридору ей навстречу. Светлые волосы, стрижка, как у эльфа, подведенные глаза…
– Нэт?… – Пиппа махнула рукой.
Нэт да Сильва затормозила и остановилась прямо перед Пиппой. Она не улыбнулась, не поприветствовала в ответ. Вообще едва удостоила взглядом.
– Что ты делаешь в школе? – спросила Пиппа, заметив прикрытый носком электронный браслет на лодыжке девушки, чуть выше кроссовок.
– Совсем забыла, что ты решила совать нос во все подробности моей жизни, Пенни.
– Пиппа.
– Без разницы! – со злостью бросила Нэт, презрительно выпятив верхнюю губу. – Так и напиши в своем поганом проекте – я официально опустилась на дно. Родители содержать не хотят, на работу никто не берет. Сегодня пришла на поклон к этому ублюдку, старшему преподавателю, попроситься в хозчасть, где брат раньше работал. Хотя с моей статьей вряд ли возьмут – как же, насильственное преступление! Вот тебе тема для анализа: отсроченный эффект Энди Белл. Как будто она до сих пор играет в свои игры, а я расплачиваюсь!
– Сожалею.
– Ха! Так я тебе и поверила! – Нэт притопнула ногой и удалилась прочь. Поток воздуха взъерошил волосы Пиппы.
* * *
После ланча Пиппа вернулась к шкафчику за учебником истории России. Открыв дверцу, прямо на стопке книг она сразу увидела это. Лист бумаги для принтера, сложенный пополам. Вероятно, его просунули через щель.
Ее прошибло холодным потом. Пиппа огляделась по сторонам и, убедившись, что никого рядом нет, достала записку.
«Последнее предупреждение, Пиппа. Не лезь не в свое дело».
Она снова перечитала текст, набранный крупными буквами, сложила листок пополам и сунула под обложку. И, держа учебник двумя руками, направилась в аудиторию.
Теперь все ясно. Кто-то дает понять, что ей не укрыться от него ни дома, ни в школе. Хочет запугать. Что ж, это ему удалось; страх лишил ее сна, заставил две ночи пялиться в темноту за окном. Однако Пиппа дневная мыслила более рационально, чем Пиппа ночная. Если некто действительно собрался причинить вред ей или ее семье, почему он до сих пор этого не сделал? Она не может отступиться, просто так взять и бросить Сэла и Рави, Кару и Наоми. Она слишком глубоко погрязла в деле, и обратной дороги нет.
В Литтл-Килтоне скрывается убийца. Он читал последние записи из журнала расследования и теперь перешел к действию. А значит, Пиппа на верном пути. Предупреждение получено, она должна в это поверить, должна не забывать бессонными ночами. И если Невидимка где-то рядом, то и она подбирается к нему все ближе.
Пиппа толкнула дверь кабинета корешком учебника – как оказалось, слишком сильно.
– Ой! – За порогом стоял Эллиот, потирая ушибленный локоть.
Дверь вновь начала закрываться и ударила Пиппу. Она отпрянула и уронила учебник. Книга с громким стуком приземлилась на пол.
– Простите, Эл… мистер Уорд! Я не знала, что вы здесь!
– Все нормально, – улыбнулся он. – Будем считать, это рвение к учебе, а не попытка покушения.
– Да, мы как раз изучаем Россию тридцатых годов.
– Вижу. – Он наклонился и поднял книгу. – Так значит, практическая демонстрация?
Записка выпорхнула из-под обложки и упала на пол, в полете развернувшись текстом вверх. Пиппа рванулась вперед и скомкала листок в ладони.
– Пип?
От Пиппы не ускользнуло, что Эллиот пытается удерживать зрительный контакт, и она постаралась смотреть прямо перед собой.
– Пип, ты в порядке?
– Да, – пробормотала она и улыбнулась, не раздвигая губ. Так улыбаются, когда кто-то спрашивает, хорошо ли ты себя чувствуешь, а ты чувствуешь себя хуже некуда. – В полном порядке.
– Послушай, – тихо проговорил он, – если тебя кто-то запугивает, последнее дело держать все в себе.
– Мне никто не угрожает, – она повернулась к нему. – И я действительно в полном порядке.
– Пип?
– У меня все прекрасно, мистер Уорд.
Первая группа школьников потянулась в кабинет, на ходу переговариваясь.
Пиппа взяла книгу из рук Эллиота и прошла на свое место, чувствуя спиной взгляд учителя.
– Пип! – Коннор бросил свой рюкзак на стул рядом с ней. – А я тебя после ланча потерял. – Он уселся и добавил шепотом: – А чего это вы с Карой как неродные? Поцапались, что ли?
– Нет, у нас все хорошо. Просто замечательно!
Пиппа Фитц-Амоби
ВКП 21.10.2017
Журнал расследования – Запись 33
Я не закрываю глаза на то, что встретила Нэт да Сильву в школе за пару часов до того, как нашла записку в шкафчике. Особенно в свете старой истории о записке с угрозами в шкафчике Энди. Однако хотя ее имя поднялось на первое место в списке подозреваемых, это ничего не значит. В таком маленьком городке, как Килтон, случайные события порой кажутся взаимосвязанными, и наоборот. Если я столкнулась с кем-то в единственной в городе средней школе, это еще не делает его убийцей.
Почти все из моего списка так или иначе связаны со школой. Макс Хастингс и Нэт да Сильва там учились, обе дочери Джейсона Белла тоже, Дэниел да Сильва работал в хозчасти. Насчет того, где учился Хоуи Бауэрс, мне неизвестно; в сети о нем информации не нашлось. Однако все подозреваемые знают, что в школе учусь я; любой из них мог проследить за мной, любой мог видеть меня в пятницу утром у шкафчиков вместе с Карой. И пропускного режима у нас нет, войти может кто угодно.
Записку могла подбросить Нэт или с таким же успехом любой другой из списка. Вот я и вернулась к отправной точке. Кто же убийца? Время истекает, а я топчусь на месте.
После всего, что мы с Рави накопали, я по-прежнему рассматриваю одноразовый телефон Энди как самую важную зацепку. Если мы найдем исчезнувший телефон или человека, который его взял, наше расследование можно считать законченным. Телефон – вещественная, осязаемая улика, которая нужна нам, чтобы убедить полицию. Смазанное фото они могут высмеять, а вот второй тайный телефон жертвы – вряд ли.
Конечно, я подумывала, что одноразовый телефон мог быть у Энди при себе, когда ее убили, и его не найти, так же как и тело. Но допустим, это не так. Допустим, Энди кто-то перехватил, когда она уехала из дома, убил и затем избавился от тела. И вот убийца размышляет: а ведь телефон может навести на меня полицию! Вдруг его найдут?
И он решает пойти и забрать его. Из моего списка точно знали о телефоне двое: Макс и Хоуи. Если Дэниел да Сильва был ее тайным дружком, и он тоже. А Хоуи, в частности, даже знал конкретно, где искать телефон.
Что, если один из них после убийства поспешил отправиться в дом к Беллам и забрать его? У меня появилась масса новых вопросов к Бекке Белл. Не факт, что она захочет отвечать, но попытка не пытка!
Глава тридцать первая
Пиппа подходила к редакции, ощущая каждый нерв в своем теле – внутри словно шипы покалывали. Небольшое офисное здание со стеклянной входной дверью и металлической вывеской «Килтон мейл» выглядело пустым и безлюдным, несмотря на утро понедельника. Ни за одним из низких окон не наблюдалось признаков жизни.
Пиппа нажала кнопку у входа. Внутри противно заверещал звонок. Она дослушала его до конца; секундой позже приглушенный механический голос из динамика спросил:
– Кто там?
– Здравствуйте. Я бы хотела поговорить с Беккой Белл.
– О’кей, открываю. Только дайте двери хорошего пинка, она у нас с придурью.
Прозвучал резкий сигнал. Пиппа навалилась на дверь и изо всех сил толкнула ее бедром. Раздался щелчок; дверь распахнулась внутрь. Девушка оказалась в тесном холодном вестибюле. Там стояли три диванчика и несколько кофейных столиков, и не было ни души.
– Есть тут кто?
Одна из дверей открылась и выпустила мужчину в длинном бежевом пальто. Он на ходу поднимал воротник. Прямые темные волосы, зачесанные на одну сторону, пепельная кожа… Стэнли Форбс!
– О!.. – Он остановился, заметив ее. – А я как раз ухожу… Вы кто?
Он разглядывал ее, прищурив глаза и выпятив вперед нижнюю губу. У Пиппы по спине пробежали мурашки. Все же в вестибюле было слишком холодно.
– Я бы хотела поговорить с Беккой.
– Ах да. – Он улыбнулся одними губами. – Сегодня все работают в дальней комнате. В остальных отопление накрылось. Вам туда. – Он ткнул пальцем в сторону двери, из которой только что вышел.
– Спасибо, – поблагодарила Пиппа, однако Стэнли уже почти вышел. И в ответ на «спасибо» лишь дверь проскрипела «о-о-о» и со стуком захлопнулась.
Пиппа двинулась в указанном направлении. Короткий коридор привел ее в просторное помещение с четырьмя столами у каждой стены, заваленными кипами бумаг. За компьютерами работали три женщины. Комнату наполнял перестук клавиш, поэтому Пиппу никто не заметил.
Бекка Белл сегодня зачесала волосы назад и собрала их в короткий, напоминающий обрубок, хвост. Пиппа кашлянула и произнесла:
– Здравствуй, Бекка.
Бекка крутнулась на стуле; две другие женщины подняли глаза.
– О, так вот кто хотел меня увидеть! А разве ты не должна быть в школе?
– Вообще-то у нас сейчас каникулы. – Пиппа нервно переступила с ноги на ногу, вспомнив, как Бекка едва не поймала ее и Рави в своем доме. Ее внимание привлек текст на экране компьютера.
Бекка проследила за взглядом Пиппы и поспешно свернула документ.
– Прости, это моя первая статья для газеты. Жалкий черновой набросок, – улыбнулась она.
– О чем статья? – спросила Пиппа.
– Да так, ничего особенного. По поводу заброшенной фермы, где уже одиннадцать лет никто не живет. Той самой, что в Кленовой балке, за окраиной Килтона. Ее никак не могут продать. – Она подняла глаза. – Некоторые из соседей подумывают выкупить ферму, попытаться переоформить ее и устроить там паб. А я хочу написать, что эта идея просто ужасна.
Женщина напротив вмешалась в разговор:
– А мой брат как раз живет неподалеку и вовсе не считает затею ужасной. Более того, он в диком восторге! Еще бы – пиво на розлив у самой дороги!
Она издала короткий смешок и взглянула на коллегу, приглашая присоединиться к обсуждению.
Бекка пожала плечами и уставилась на свои ладони, затем поправила рукав свитера.
– Я просто считаю, это место однажды еще сможет стать домом для какой-нибудь семьи. Мой отец в свое время едва не купил ферму. Хотел отреставрировать, а потом все закрутилось… В конце концов передумал. А я размышляю, как могла бы сложиться наша жизнь при ином раскладе.
Две клавиатуры разом умолкли.
– О, Бекка, дорогая, – воскликнула женщина. – Я понятия не имела, что у тебя есть такая веская причина. Мне даже как-то неловко стало. – Она хлопнула себя по лбу. – Обязуюсь сегодня до конца дня заваривать чай!
– Не переживай, все в порядке. – Бекка выдавила из себя улыбку.
Коллеги вновь уткнулись в компьютеры.
– Пиппа… так в чем дело? – тихо проговорила Бекка. – Разве я могу тебе чем-то помочь? Мы уже все обсудили, и ты знаешь, что я не хочу в этом участвовать.
– Поверь мне, Бекка. – Пиппа понизила голос до шепота. – Это важно. Очень важно. Пожалуйста.
Огромные голубые глазищи Бекки смотрели на нее несколько долгих секунд.
– Ладно. Выйдем отсюда.
На этот раз вестибюль показался еще более холодным. Бекка села на диван и скрестила ноги. Пиппа устроилась на противоположном краю.
– Так вот… дело в том… – Ее энтузиазм куда-то улетучился. Пиппа не знала, как лучше сформулировать фразу, и не знала, насколько можно быть откровенной с Беккой. Поэтому тянула время, глядя в ее кукольное лицо, так похожее на лицо Энди.
– И в чем же?
Пиппа наконец обрела голос.
– Так вот, в ходе расследования я обнаружила, что Энди могла быть связана с наркодилерами и продавать наркотики во время их отрывов.
Брови Бекки поползли вверх. Она бросила на Пиппу недоверчивый взгляд.
– Нет. Такого быть не может.
– Сожалею, но факты – вещь упрямая. Особенно факты, подтвержденные разными источниками.
– Энди не могла докатиться до такого.
– Человек, поставлявший Энди наркотики, выдал ей одноразовый второй телефон для секретной связи, – продолжала Пиппа, не обращая внимания на протесты Бекки. – Он сознался, что она прятала его во встроенном шкафу, вместе с товаром.
– Прости, по-моему, тебя кто-то дурачит. – Бекка покачала головой. – Моя сестра однозначно не могла торговать наркотиками.
– Понимаю, тебе нелегко слышать такое. Однако у Энди было множество тайн. И это всего лишь одна из них. Полиция не нашла одноразовый телефон в доме, и я пытаюсь выяснить, кто мог иметь доступ в комнату Энди после ее исчезновения.
– Да… но… – бессвязно забормотала Бекка, продолжая мотать головой. – Никто не мог туда войти. Полиция оцепила дом.
– А до приезда полиции? После того как Энди уехала из дома и до того момента, когда родители ее хватились? Могло так случиться, что кто-то проник в дом без твоего ведома? Например, когда ты спала?
– Я… я… – голос надламывался, – я не знаю. Я не спала, смотрела телевизор на первом этаже. А ты…
– Ты знакома с Максом Хастингсом? – спросила Пиппа, не давая Бекке опомниться.
Бекка уставилась на нее в замешательстве, хлопая глазами.
– Э-э… да… с другом Сэла, что ли? Такой блондинистый парень?
– Не замечала, чтобы он околачивался возле вашего дома после исчезновения Энди?
– Нет, – поспешно возразила она. – А почему…
– Теперь насчет Дэниела да Сильвы. Его ты знала? – Пиппа засып
ала ее градом вопросов, надеясь, что подобная тактика сработает и Бекка ответит прежде, чем подумает.
– Дэниел? Да, знаю. Он дружил с отцом.
Пиппа удивленно сощурилась.
– Дэниел да Сильва дружил с твоим отцом?
– Да. – Бекка шмыгнула носом. – Дэниел работал у него некоторое время, после того как уволился из школы. Отец был владельцем клининговой компании. Он проявил участие к Дэниелу, продвигал по службе. Подыскал место у себя в офисе. Именно отец убедил Дэниела попробовать устроиться в полицию и поддерживал, пока тот учился. Не знаю, общаются ли они сейчас; я с отцом не разговариваю.
– Значит, ты часто видела Дэниела?
– А как же! Он постоянно к нам заходил, иногда на обед оставался. А какое отношение это имеет к моей сестре?
– Дэниел уже работал в полиции, когда она исчезла. Он участвовал в расследовании?
– Конечно. Одним из первых приехал, когда отец заявил о случившемся.
Пиппа невольно подалась вперед и чуть не съехала с дивана – настолько зацепили ее слова Бекки.
– Он обыскивал дом?
– Да. Они с женщиной-полицейским приняли заявление и произвели первичный осмотр дома.
– А комнату Энди осматривал тоже он?
– Возможно. – Бекка пожала плечами. – Не понимаю, куда ты клонишь. Все-таки тебя ввели в заблуждение. Энди не имела отношения к наркотикам.
– Итак, Дэниел да Сильва первым имел доступ к комнате Энди! – провозгласила Пиппа. Скорее для себя, чем для Бекки.
– И что с того? – В голосе Бекки почувствовалось раздражение. – Нам известно, что случилось той ночью. Мы знаем, что мою сестру убил Сэл. Какая теперь разница, что делала Энди или кто-то еще?
– А я вот не уверена, – заявила Пиппа и сделала круглые глаза, старательно изображая многозначительный намек. – Я не уверена, что Сэл убийца. И в ближайшее время это докажу.
Пиппа Фитц-Амоби
ВКП 23.10.2017
Журнал расследования – Запись 34
Бекке Белл явно не понравилось мое предположение о невиновности Сэла. Уже одно то, что она сразу попросила меня удалиться из редакции, служит тому доказательством. Неудивительно. Пять с половиной лет считать, что Энди убил Сэл; пять с половиной лет оплакивать сестру – этого просто так из жизни не вычеркнуть. И тут являюсь я, начинаю рыться в дерьме и утверждать, что все было не так.
Ничего, скоро ей придется поверить. Как и всему Килтону. Мы с Рави вычислим настоящего убийцу Энди и Сэла.
После разговора с Беккой в моем списке подозреваемых, похоже, опять сменился лидер. Не то чтобы я откопала факты, подтверждающие связь между двумя именами в списке (еще одна возможная команда убийц: Дэниел да Сильва и Джейсон Белл?), однако мои подозрения в отношении Дэниела укрепились. Мало того что он имел доступ в комнату Энди, так еще и в самом деле первым обыскал помещение! Идеальная возможность забрать и спрятать одноразовый телефон. И полностью стереть следы своего присутствия в жизни Энди.
Поиски в интернете насчет Дэниела ничего интересного не дали. Однако я только что увидела на странице отделения полиции Темза-Вэлли в Килтоне анонс одного мероприятия (см. следующую страницу).
В полиции Килтона числится всего пять человек плюс двое добровольных общественных помощников. Шанс, что Дэниел будет на встрече, достаточно велик. А вот есть ли шанс, что он ответит на мои вопросы…
Выскажи свое мнение
Приглашаем на встречу с представителями местного отделения полиции. Вы можете высказать свое мнение о насущных проблемах вашего района.
Ближайшие мероприятия:
Выскажи свое мнение. Встреча с сотрудниками полиции.
Дата: 25 октября 2017 года, среда
Время: 12:00–13:00
Место проведения: Литтл-Килтон, читальный зал библиотеки
Глава тридцать вторая
– …И по-прежнему слишком много молодежи болтается по улицам вечерами, – брюзжала пожилая женщина, жестикулируя рукой.
– Эту тему мы затрагивали на прошлой встрече, миссис Фейверсхем, – ответила женщина-полицейский с длинными вьющимися локонами. – Они не совершают никаких антисоциальных поступков. Просто играют в футбол после школы.
Пиппа сидела на ярко-желтом пластмассовом стуле в темной и душной аудитории, вдыхая волшебный запах старых книг и кислый запах старых людей. Кроме нее в помещении библиотеки находилось не более двенадцати человек.
Мероприятие оказалось скучным и затянутым, но Пиппа была начеку и ни с кого глаз не спускала. Всего присутствовали трое полицейских, в том числе Дэниел да Сильва. Выше ростом, чем Пиппа себе представляла. Одет в белую рубашку и черную униформу, светло-каштановые волосы зачесаны назад. Чисто выбрит. Нос маленький, вздернутый; губы полные. Она старалась не разглядывать его долго, чтобы не вызвать подозрения.
Среди собравшихся встретился еще один знакомый. Он сидел через три стула от Пиппы и как раз в этот момент встал и поднял руку.
– Стэнли Форбс, «Килтон мейл», – представился он. – Некоторые из моих читателей выражают недовольство тем, что автомобилисты продолжают ездить по Хай-стрит на слишком большой скорости. Вы намереваетесь как-то решать этот вопрос?
Дэниел шагнул вперед и кивком предложил Стэнли занять свое место.
– Благодарю, Стэн. Мы уже предприняли некоторые меры по регулированию трафика на данной улице и готовы рассмотреть дальнейшее ограничение скоростного режима. Если люди обеспокоены, буду рад дополнительно обсудить проблему с моим начальством.
Миссис Фейверсхем высказала еще две жалобы, и на том встреча завершилась.
– У кого остались еще вопросы, – взял слово третий полицейский, старательно избегая зрительного контакта со старухой, – заполните, пожалуйста, анкеты. – Он жестом указал на стол в конце комнаты. – А если кто-то желает побеседовать с одним из нас лично, мы задержимся здесь еще минут на десять.
Пиппа некоторое время посидела на месте, не желая выглядеть слишком назойливой. Дождавшись, пока Дэниел закончит разговор с волонтером из библиотеки, она вскочила со стула и подошла к нему.
– Здравствуйте.
– Здравствуйте, – улыбнулся он. – Вы очень молоды для подобных мероприятий. На несколько десятков лет моложе завсегдатаев.
Пиппа пожала плечами.
– Меня интересует соблюдение законов и уголовные преступления.
– В Килтоне для вас мало что найдется. Разве что болтающаяся без дела детвора и превышающие скорость водители.
Ах, если бы!
– Значит, вам никого не случалось задерживать по подозрению в незаконном обороте лосося? – она нервно усмехнулась.
Дэниел озадаченно уставился на нее.
– О, да ведь это же… один из действующих законов Британии! – Она почувствовала, что краснеет. Почему бы просто не намотать на палец прядь волос или повертеть что-нибудь в руке, как делают все нормальные люди, когда волнуются? – «Закон о лососе» 1986 года гласит, что нелегальный… ладно, не обращайте внимания. – Она тряхнула головой. – Я просто хотела бы задать вам несколько вопросов.
– Валяйте. Только не о лососе.
– Обещаю. – Она кашлянула в кулак и подняла глаза. – Помните ли вы заявление в полицию, пяти- или шестилетней давности, по поводу того, что на домашних вечеринках старшеклассники употребляют наркотики и подсыпают их девушкам в напитки?
Он напряг челюсть и задумался, покусывая губу.
– Нет. Не припоминаю. Вы хотите сообщить о преступлении?
– Нет. А вы знаете Макса Хастингса?
– Я немного знаком с их семьей, – пожал плечами Дэниел. – Провел у них свой первый самостоятельный выезд на происшествие, сразу после окончания учебы.
– И что за происшествие?
– О, ничего серьезного. Сын Хастингсов врезался в дерево прямо перед домом и разбил машину. Ему требовалась справка от полиции для страховой компании. А в чем дело?
– Да так, ерунда, – с нарочитой небрежностью сказала Пиппа. От нее не укрылось, как Дэниел переступил с ноги на ногу, готовясь удрать. – Меня интересует еще кое-что.
– Я слушаю…
– Когда исчезла Энди Белл, вы одним из первых приехали на вызов и провели первичный обыск в ее доме.
Дэниел кивнул и помрачнел еще больше.
– Не имел ли место в данном случае конфликт интересов? Ведь вы тесно общались с отцом Энди.
– Нет, ничего подобного. Когда я надеваю форму, то в первую очередь думаю о своих профессиональных обязанностях. И должен сказать, не люблю, когда мне задают такие вопросы. Простите.
Он отступил еще на несколько дюймов. В этот момент из-за его спины вынырнула женщина и вклинилась между ним и Пиппой. У нее были длинные светлые волосы, веснушчатый нос и огромный, выпирающий из-под платья живот. Не менее семи месяцев беременности.
– Здравствуйте, – наигранно приветливым тоном обратилась она к Пиппе. – Я жена Дэниела. Как необычно! Не ожидала застать мужа с молодой девушкой. К тому же вы не его типаж.
– Ким, – Дэниел приобнял ее за талию, – нам пора.
– Кто она?
– Обычная девушка, пришла на мероприятие. Я с ней незнаком.
На выходе из библиотеки Пиппа еще раз обернулась. Дэниел и его жена беседовали с миссис Фейверсхем, преднамеренно не глядя по сторонам. Пиппа толкнула дверь. Холодный воздух окутал ее, и она плотнее запахнула пальто цвета хаки. Рави дожидался неподалеку, напротив кафе.
– Ты был прав, когда решил не идти на встречу, – сказала она, едва приблизившись. – Он меня-то фактически отшил. Да еще и Стэнли Форбс явился собственной персоной.
– Тот еще фрукт, – саркастично заметил Рави, пряча озябшие руки в карманы. – Значит, сегодня по нулям?
– О, не сказать. – Пиппа подошла ближе, используя Рави как живой щит от ледяного ветра. – Он допустил одну оговорку; наверное, и сам не догадался.
– Хватит делать театральные паузы.
– Извини. Дэниел подтвердил свое знакомство с Хастингсами, рассказав, что именно он составлял полицейский протокол, когда Макс разбил машину о дерево прямо перед домом.
– Ого! – Рави даже рот разинул. – Так значит… он мог знать о ДТП?
– Вполне.
У Пиппы так замерзли руки, что она непроизвольно сжала кулаки и впилась ногтями в ладони. Она уже собралась предложить вернуться домой, когда Рави замер на месте, уставившись на что-то позади нее.
Она обернулась.
Дэниел да Сильва и Стэнли Форбс как раз выходили из библиотеки; за ними хлопнула дверь. Оба были увлечены разговором. Дэниел доказывал что-то, усиленно жестикулируя. Стэнли огляделся по сторонам и заметил Пиппу и Рави.
Его глаза забегали, поочередно стреляя молниями то в Рави, то в Пиппу. Дэниел тоже увидел их, однако его взгляд, острый и гневный, был обращен только на Пиппу.