– Думаете, ему можно доверять? – спросил юный шотландец, потрогав шарф на шее.
– Посмотрим, – уклонилась от ответа Сейхан.
Глядя на противоположную сторону площади, Ренни снял кашемировый шарф, явив секрет, о котором Сейхан не стала говорить Клоду Бопре.
На шее Ренни не было никакого ошейника.
Маклауд потер багровый рубец на месте ожога.
– Как же хорошо без этой мерзости…
Сейхан была с ним согласна. Она поднесла руку к горлу, расстегнув, сняла свой и посмотрела на зеленый огонек светодиода. После смерти Веннара в ее распоряжении до полудня оказался лишний час. Воспользовавшись этим временем, Сейхан задействовала ресурсы Ренни. Ведь он уверял, что его друзья-катафилы происходят из разных стран мира и имеют самые разные профессии.
По ее указанию Ренни послал призыв о помощи, на который откликнулся один из братьев-катафилов, специалист в области электроники и нанотехнологий. Он сумел снять с них ошейники и обезвредил взрывной механизм на ошейнике Сейхан. Все это было проделано под землей, откуда Бопре не мог уловить никаких сигналов.
Освободившись от этой смертоносной штуки, Сейхан рискнула ознакомиться с содержимым «дипломата».
Она смотрела на ошейник, а в голове у нее звучал вопрос, не дававший покоя Ренни: можно ли доверять Клоду Бопре?
Ответ пришел через мгновение.
Зеленый огонек на ошейнике сменился красным: ага, получен радиосигнал. Но поскольку взрывной механизм нейтрализован, то опасности в этом нет. По крайней мере, для нее.
Затем вдалеке прогремел мощный взрыв, чье эхо прокатилось по всему городу. Посмотрев в том направлении, куда уехал седан, Сейхан увидела, как к ясному, безоблачному небу устремилось облако маслянистого дыма.
Похоже, доверять Клоду Бопре не следовало. Несмотря на его заверения, он счел опасным оставлять Сейхан в живых и нажал на кнопку, чтобы отправить ошейникам смертоносный сигнал. Лучше бы он этого не делал.
Она дала Бопре шанс поступить по справедливости. Он им не воспользовался.
Сейхан представила себе шарф, удерживавший во рту Габриеля кляп. Под кашемировой тканью был спрятан электронный ошейник Ренни. Сам кляп был сделан из похожей на пластилин взрывчатки, которую они извлекли из мин, размещенных в катакомбах по приказу Веннара. Ошейник был соединен с детонатором. Стоит его дернуть, как грянет взрыв. Сейхан высчитала, какое количество взрывчатки потребуется для подрыва машины и ее пассажиров, чтобы их разорвало на куски.
Сейхан вздохнула – не без сожаления. Хорошая была машина…
По-прежнему держа себя за горло, раскрыв рот, Ренни наблюдал за растворяющимся в небе дымом. Наконец он оторвал взгляд от этого зрелища и повернулся к Сейхан.
– И что теперь?
Она бросила ошейник в уличную урну и взялась за ручку «дипломата». Ей вспомнились последние слова Клода Бопре, обращенные к ней: «То, что вы намерены делать с содержащейся здесь информацией… куда она вас заведет… оставляю это на ваш собственный страх и риск».
Глядя в сторону, Сейхан ответила на вопрос Ренни: «И что теперь?»
– Теперь начинается самое трудное.
Что правда, а что вымысел
В конце моих романов я люблю объяснять, что в них правда, а что вымысел. Я счел необходимым сделать то же самое и в конце этого рассказа.
Отель «Ритц»
Я никогда не был в нем, но все детали соответствуют действительности: от бара «Хемингуэй» (в котором придумали рецепт «Кровавой Мэри») до позолоченных водопроводных кранов в виде лебедя в ванной.
Орден Храма Солнца
Реальная секта апокалиптического характера, основанная в 1984 году Люком Журе и Жозефом Ди Мамбро. Первоначально она называлась «Международный орден рыцарей Солнечной традиции», позднее название сократилось до «Ордена Храма Солнца». Секта снискала себе сомнительную славу массовыми самоубийствами и человеческими жертвоприношениями, в том числе убийством в Квебеке малолетнего сына ее основателя.
Парижские катакомбы
Все мои описания соответствуют истине. Катакомбы тянутся на 180 миль, простираясь во все стороны разветвленной сетью тоннелей и подземных помещений под Городом Света, главным образом под южными кварталами Парижа на левом берегу Сены. История обрушения соответствует истине, так же как и рассказ о вечном противостоянии катафилов и катафликов.
И да, в катакомбах полно скелетов, причем многие из них – тысячелетней давности. В подземельях Парижа действительно много странных вещей – там в самом деле выращивают грибы, а стены пещер украшены причудливыми картинами. Исследователи постоянно находят в этом подземном мире новые входы, тоннели и залы. Не является вымыслом даже история о подземном кинотеатре.
«Пежо-508»
Да, багажник этой машины открывается именно так – нажатием на ноль в цифре «508» на эмблеме. Я не хотел взрывать эту машину. Но так заканчивается это приключение, за которым следуют события, описанные в романе «Дьявольская колония», появившемся на прилавках книжных магазинов 21 июня 2011 года. Документы, найденные в «дипломате» Клода Бопре, начнут цепочку событий, которые навсегда изменят отряд «Сигма» и даже ваши представления о рождении Америки.
Джеймс Роллинс
Ночной дозор
25 апреля, 12 часов 21 минута по Восточному поясному времени
Вашингтон, округ Колумбия
Нас атакуют.
Сняв пиджак и закатав до локтей рукава рубашки, Пейнтер Кроу возбужденно расхаживал по узлу связи в центре главного командования отряда «Сигма». Новые данные безостановочно ползли по мониторам, которыми были заставлены изогнутые стены, пока одинокий воин вел битву с безликим врагом.
Сидя за рабочим столом, Джейсон Картер одной рукой печатал, не отрывая глаз от экрана, а в другой сжимал стаканчик кофе из «Старбакс».
– Похоже, они, используя доступ системного администратора высокого уровня, через собственный черный вход проникли в сеть Смитсоновского института. И на данном этапе у них в руках есть буквально все ключи от королевства.
– Но кто эти они? – Пейнтер остановился и посмотрел через плечо Джейсона. Этот молодой двадцатитрехлетний парень был главным аналитиком отряда «Сигма». Пейнтер Кроу завербовал его после того, как парня выставили из военно-морского флота за то, что он всего лишь с помощью мобильного телефона и айпэда взломал серверы Министерства обороны.
– Может, русские, может, северные корейцы… но я поставил бы на китайцев. Тут повсюду их отпечатки пальцев. Несколько месяцев назад они взломали офис Управления кадровой службы и похитили информацию о миллионах федеральных служащих. Причем, как и в данном случае, сделали это через черный вход, заполучив права администратора для серверов Управления.
Пейнтер кивнул. Он знал, что китайское правительство держало целую армию хакеров, численностью более ста тысяч человек, главнейшей целью которой был взлом компьютеров на территории США. Ходили слухи, что за последние несколько лет они в этом изрядно преуспели и успешно взломали сети всех до одной крупных американских корпораций, похитив чертежи атомных электростанций и присвоив технологические данные сталелитейных заводов. Китайцы даже взломали серверы корпорации «Локхид Мартин», чтобы скопировать сверхсекретные схемы истребителя «F-35». Если в этом кто-то еще сомневался, то достаточно было взглянуть на новый китайский истребитель «FC-31». Это была почти точная копия американского военного самолета.
– Если это китайцы, то что им нужно? – спросил Пейнтер. – Зачем им взламывать серверы Смитсоновского института?
Джейсон пожал плечами.
– Либо кража данных, либо диверсия. Это конечная цель большинства взломов. Но судя по коду, скорее всего, они просто тупо копируют файлы. Я не вижу попытки установить вредоносное ПО в системы института.
– Итак, кража данных, – заключил Пейнтер. – Ты можешь их остановить?
В отражении соседнего темного монитора Кроу уловил кривую улыбку молодого программиста.
– Сделал это еще минуту назад, – сказал Джейсон. – Дал им под зад и захлопнул за ними дверь. Этим путем им больше туда не попасть. Сейчас я пытаюсь определить, какие файлы были взяты с каких серверов.
Пейнтер посмотрел на часы. 00:22.
Атака началась ровно в полночь, когда взлом обычно труднее всего обнаружить. Тем не менее двадцать две минуты – это слишком долгое время для врага, получившего беспрепятственный доступ к смитсоновским серверам. Институт включал в себя девять различных исследовательских центров, располагавших множеством программ, которые охватывали весь мир.
И все же им повезло. Единственная причина, почему эта атака была обнаружена так быстро, заключалась в том, что системы Смитсоновского института были связаны с серверами отряда «Сигма», хотя действия самой «Сигмы» тщательно защищались несколькими брандмауэрами, скрывавшими их присутствие. Пейнтер представил себе эти высокие цифровые стены. Это была уместная метафора. Центральное командование «Сигмы» было спрятано под Смитсоновским зáмком. Он поднял голову и представил себе башни из красного песчаника, настоящий нормандский замок на краю Национальной аллеи в Вашингтоне.
Крепость, в которую кто-то пытался проникнуть.
Или, по крайней мере – этого Пейнтер опасался больше всего, – серверы Смитсоновского института не были основной целью этой атаки, и на самом деле хакеры обнюхивали стены цифровой крепости «Сигмы». Отряд «Сигма» был тайным крылом УППОНИР, Управления перспективного планирования оборонных научно-исследовательских работ при Министерстве обороны США. Подразделение принимало на службу бывших солдат спецназа. Здесь они проходили переподготовку в области различных научных дисциплин, для последующего использования в качестве полевых агентов. Это была одна из причин, почему Замок был выбран в качестве места дислокации центрального командования «Сигмы».
Центр идеальным образом располагался в самом сердце политического ландшафта, что позволяло «Сигме» и ее оперативникам получать легкий доступ к ресурсам Смитсоновского института и осуществлять глобальный поиск.
Если «Сигма» когда-либо будет скомпрометирована, а ее агентов разоблачат…
Легкий вздох вновь вернул внимание Пейнтера к материальному миру.
Отодвинув стул от своего рабочего места, Джейсон встал и окинул взглядом ряды мониторов, по которым продолжали ползти зашифрованные данные. Пристально глядя на экраны, молодой человек задумчиво ерошил волосы, явно чем-то обеспокоенный.
Пейнтер встал с ним рядом.
– Что там такое?
– Картина взлома явно не случайна, хотя они и стараются изобразить обратное. – Джейсон указал на один из мониторов. – Это не похоже на удар вслепую, когда хотят схватить первое, что попадется под руку. За всем этим шумом явно присутствует некое намерение.
– Какое намерение?
Джейсон вернулся за свой стол и, почти уткнувшись носом в экран, снова начал печатать, на сей раз обеими руками.
– Бóльшая часть файлов была украдена из одного конкретного исследовательского центра.
– Какого именно?
Голос Джейсона даже дрогнул от замешательства.
– Смитсоновского института природоохранной биологии.
Пейнтеру стала понятна растерянность программиста. Это была странная цель для столь сложной, даже изощренной кибератаки со стороны заокеанского врага.
Джейсон продолжил печатать и говорить:
– Смитсоновский институт природоохранной биологии имеет лаборатории как в Вирджинии, так и здесь, в округе Колумбия, а также в Национальном зоопарке в парке Рок-Крик. В данном случае целью кибератаки был зоопарк.
– Есть ли, на твой взгляд, причина для похищения именно этих конкретных файлов? Что между ними общего?
– Не скажу, чтобы это имело большой смысл, но хакеров в основном интересует материал конкретной исследовательской программы. – Джейсон оглянулся через плечо и нахмурился. – Под названием «Древняя ДНК».
– «Древняя ДНК»?
Картер пожал плечами. Он был озадачен не меньше Пейнтера.
– Все взломанные файлы принадлежат одному исследователю, доктору наук Саре Гутьеррес.
Молодой человек отодвинулся от монитора, и Пейнтер увидел на экране служебный бейджик. Женщина на бейджике на вид была не старше Джейсона. Коротко стриженная брюнетка, глаза полны решимости, на губах застенчивая улыбка.
– Похоже, они вычистили половину ее файлов, прежде чем я захлопнул дверь у них перед носом.
– То есть они не успели украсть всё. – В душе Кроу шевельнулось дурное предчувствие. – Над чем она работала?
Джейсон покачал головой.
– У меня есть только названия файлов, но они мало что мне говорят. Однако если б я получил доступ к ее компьютеру, то смог бы отследить местонахождение хакеров. Когда я разорвал соединение, на ее терминале могли остаться кое-какие фрагменты кода, цифровой след, который может дать нам некоторое представление о том, кто стоял за этой атакой.
– Ты можешь это сделать?
– Могу попробовать, но, скажу честно, шанс мизерный. Тем не менее шансы были бы выше, сумей я добраться до этого компьютера, прежде чем его использует кто-то другой и случайно сотрет этот цифровой след.
– Понял. Я позабочусь об этом. Надо также как можно скорее поговорить с этой Гутьеррес. Желательно, уже этим вечером. – Он посмотрел на настенные часы. – Будем надеяться, что она «сова».
– У меня есть номер ее сотового из ее личных данных. – Вопросительно подняв одну бровь, Джейсон вытащил свой телефон.
– Позвони ей. Расскажи, что случилось и что нам нужна ее помощь. И договорись о встрече в ее рабочем кабинете.
Пока Джейсон набирал номер, Пейнтер задумался, кого отправить туда в столь поздний час.
Его обычный оперативник, коммандер Грей Пирс, в данный момент летел над Атлантикой, держа путь в Европу, чтобы встретиться в Париже с Сейхан. Монк и Кэт со своими двумя маленькими дочками возвращались из Бостона. Кроу мысленно перебрал список оставшихся полевых агентов, наиболее подходящих для этого расследования.
Но тут доктор Гутьеррес ответила на звонок, и его внимание привлек голос Джейсона.
После короткого обмена любезностями молодой человек выпрямился и перевел телефон в режим громкой связи.
– Кто вам звонил? – спросил он.
Из его телефона донесся тихий голос, в котором слышалось явное замешательство.
– Они сказали, что звонят из полиции зоологического парка. Утверждали, что кто-то забрался в мой кабинет. И что они якобы отправили кого-то, чтобы привезти меня на работу. Но…
Она не договорила.
– Но что? – спросил Джейсон.
– Просто… Не хочу показаться расисткой, но звонившего было трудно понять. Сильный акцент. Азиатский, как мне показалось. Наверное, это пустяк, но, после того как я повесила трубку, у меня возникло нехорошее предчувствие.
Джейсон с тревогой посмотрел на Пейнтера.
– Вы сказали звонившему, где находитесь? – спросил он женщину.
– Я… да, сказала.
– И где вы сейчас?
– В Национальном музее естественной истории. Я подбирала образцы ДНК из некоторых экспонатов в рамках моей программы. После рабочего дня там спокойнее. Я сказала звонившему, что буду ждать их возле музея на углу Двенадцатой улицы и Мэдисон-авеню.
– Оставайтесь на месте. – Джейсон посмотрел на Пейнтера, ожидая, что тот скажет. – Мы встретим вас в музее.
Кроу кивнул.
Из динамика телефона раздались новые звуки: резкий, пронзительный звон.
Сирена сигнализации.
Доктор Гутьеррес попыталась его перекричать. Было слышно, что она напугана.
– Что мне делать?
Посмотрев на Пейнтера, Джейсон предложил молодой женщине единственную надежду.
– Спрячьтесь.
Пейнтер быстро оценил ситуацию. В музее сработала сигнализация, а он так и не успел вызвать оперативника. Кроу решил было сам отправиться туда, но понял, что нужен здесь. Надо попытаться задержать прибытие местной полиции – по крайней мере, чтобы за это время успеть благополучно забрать женщину из опасного места.
Оставался только один член отряда «Сигма», способный помочь Джейсону, – тот, кто в этот поздний час все еще был здесь. Пейнтер представил себе мускулистую фигуру бывшего моряка с бритой головой, сломанным носом и типичным выговором уроженца Бронкса.
Господи, помоги нам всем…
* * *
Джо Ковальски лежал на спине в луже машинного масла. Он в последний раз повернул гаечный ключ, чтобы окончательно затянуть на старом «Джипе» новый фильтр. Вытер поверхность, чтобы убедиться, что прокладка перестала подтекать.
Ну, всё. Вроде готово.
Джо выкатился из-под автомобиля и придвинулся к сигаре, лежавшей на перевернутой стеклянной чашке. Все еще лежа на спине, сжал ее губами и сделал пару затяжек, чтобы кончик сигары разгорелся сильнее, после чего выпустил длинную струю дыма. Может, это и глупо – и явно против всех правил – курить в гараже отряда «Сигма», но кто тут есть, кроме него, чтобы настучать на него в столь поздний час?
Сейчас он тут главный хозяин, что ему определенно нравилось.
Ковальски поднялся на ноги и придирчиво осмотрел «Джип CJ7» 1979 года выпуска, который ремонтировал.
Он купил этот внедорожник три месяца назад у одного пенсионера, бывшего служащего лесной охраны. Тот использовал его на всю катушку, а затем почти на десять лет поставил на прикол. Что нехорошо для железного зверя, который любил продираться по суровому бездорожью. Ковальски уже частично перебрал двигатель «Шевроле 400», устранил проблемы с коробкой передач, рулевым управлением и трансмиссией, но все еще не был полностью доволен проводкой.
На данный момент кузов был лоскутным одеялом из шпаклевки «Бондо» и грунтовки с участками старой, «родной» оливково-зеленой краски. Передние сиденья и задняя скамья, тоже «родные», были порваны и обтрепаны. В конце концов, он приведет в порядок и их, но пока Джо оценивал уже достигнутые успехи.
– Может, ты и уродливый сукин сын, – пробормотал он, попыхивая сигарой, – но, по крайней мере, теперь ты на ходу.
Посмотрел на десяток других машин в гараже – в основном гладкую, блестевшую боками стаю «Лендроверов», немецких седанов и пару мотоциклов «Дукати». Провел ладонью по корпусу «Джипа», чувствуя грубую текстуру шпаклевки и даже вмятину от старой аварии – свидетельства бурной биографии и в то же время надежности своего железного зверя.
Он не мог дождаться той минуты, когда сможет проверить его на бездорожье, прокатиться с ветерком по кочкам и ухабам…
Вообразив себе эту картину, Ковальски схватился за защитную дугу, сел за руль – достаточно легкий маневр, поскольку обе двери были приставлены к стене, ожидая, когда их снова поставят на место, – и повернул ключ зажигания. Двигатель дважды кашлянул, извергая клубы выхлопных газов, и перешел на хриплое рычание.
Он откинулся назад и расплылся в довольной улыбке.
– Ковальски!
Резкий окрик заставил его вздрогнуть. Джо обернулся и увидел, как в гараж вбежал долговязый компьютерщик «Сигмы». Темно-синяя ветровка взметнулась на тощих плечах, открыв взгляду висевшую под мышкой кобуру.
– Нужно срочно ехать!
Ковальски выдохнул облако сигарного дыма.
– Куда? – рявкнул он, не выпуская сигару изо рта.
– В одно место рядом с Национальной аллеей. В Музей естественной истории.
По спине Ковальски тотчас пробежал холодок. Ему стало страшно. Нет, не за себя, а за другого человека. Эта реакция была подобна коленному рефлексу. Его подруга – вернее, его бывшая подруга – работала там последнюю пару лет хранителем экспонатов, связанных с греческой мифологией и историей древнего мира. Но три месяца назад Элизабет уехала в Египет, на археологические раскопки. Их отношения и до этого были не ахти и, если честно, дышали на ладан. Вопреки расхожему мнению, что противоположности притягиваются друг к другу, это не обязательно рецепт для долгосрочных отношений. И хотя раскопки на земле Египта были для Элизабет прекрасной возможностью как для историка, Ковальски знал: в немалой степени ей хотелось установить между ними расстояние – не столько ради нее самой, сколько ради него, как подозревал он. То, что из них двоих его факел горел ярче, не было секретом для них обоих.
И все же его факел еще не погас.
Это была одна из причин, почему он купил «Джип» и с головой ушел в его восстановление. Ему нужно было отвлечься.
Джейсон указал на один из седанов «БМВ».
– Едем! Я все расскажу тебе по пути!
Ковальски бросил окурок сигары в стоявшее рядом ведро с водой.
– Тащи сюда свою задницу! – крикнул он, для пущей убедительности заводя двигатель. – Мы едем на моем «Джипе»!
Джейсон, застыв на месте, скептически посмотрел на автомобиль. Но затем, со свойственным молодости авантюризмом, махнул рукой и, подбежав к отсутствующей пассажирской двери, запрыгнул на сиденье. Поискал было ремень безопасности, но, как и двери, ремни безопасности в «Джипе» также отсутствовали как класс.
Ковальски дернул рычаг, нажал на газ, и «Джип» взял с места.
Джейсон был вынужден ухватиться за защитную дугу, чтобы удержаться на сиденье и не вывалиться на ходу.
Хм… похоже, трансмиссию тоже нужно маленько доработать.
Крепко сжимая руль, Ковальски, ревя мотором, направил «Джип» к пандусу, который спиралью вел к частному выезду на Индепенденс-авеню.
Пока они катили вверх, Джейсон коротко изложил ему подробности кибератаки на смитсоновские серверы, а также сообщил о потенциальной цели этих атак, хранящейся внутри музея на другой стороне Национальной аллеи.
– Директор Кроу считает, что враг задействовал резервный план. После неудачной попытки получить информацию в электронном виде, они покушаются непосредственно на материальные предметы.
Потому что эта женщина…
Выехав наконец наверх, Ковальски указал на бардачок «Джипа».
– Открой.
Джейсон послушно открыл дверцу. Внутри лежал большой пистолет. Картер двумя руками передал оружие Джо.
– Что это за пушка?
Ковальски с усмешкой взял у него огромный пистолет. Прорезиненная рукоятка идеально легла в его мясистую ладонь.
– «Дезерт Игл» пятидесятого калибра.
– Пятидесятого? – Джейсон присвистнул. – А что не так с сорок пятым?
– Потому что они производят пятидесятый, – невозмутимо ответил Ковальски, констатируя очевидный факт.
С этими словами он сунул пистолет за пояс.
Выехав на Индепенденс-авеню, Джейсон позвонил Пейнтеру как раз в тот момент, когда Ковальски совершал разворот от Замка на Национальной аллее. Он пристроился позади массивного самосвала, занимавшего всю дорожную полосу.
Хотя Национальный музей естественной истории располагался прямо напротив Замка, на другой стороне Национальной аллеи, круговой маршрут еще больше осложнился из-за еще не законченного строительного проекта по восстановлению газона аллеи, который превратил этот участок парка в кучи земли и гравия.
Джейсон повесил трубку.
– Директору удалось убедить городское управление полиции округа Колумбия в том, что это была ложная тревога, переложив вину на скачок напряжения на соседнем строительном проекте. Но такая уловка даст нам лишь очень узкое окно времени.
Ковальски покачал головой, воздавая директору должное. Когда дело касалось необходимости подергать за ниточки в окрестностях Вашингтона, Пейнтер был непревзойденным кукловодом.
– У нас также есть разрешение на проникновение в музей через вход с северо-западной стороны, – добавил Джейсон. – Он расположен…
– Я знаю, где это, – перебил его Ковальски.
Иногда он пользовался этим входом, чтобы пройти в кабинет Элизабет. Самый прямой маршрут в обход шумного главного входа с его вечным скоплением туристов. Когда грузовик свернул на Мэдисон, Ковальски наконец ускорился и подъехал к стоянке на западной стороне музея.
Промчавшись по пустой стоянке, он резко затормозил у входа.
Они вдвоем выскочили из «Джипа» и бросились к двери. Джейсон вертел головой из стороны в сторону, выискивая признаки присутствия врага. Ведь не просто же так сработала сигнализация! Но значит ли это, что враг уже внутри, или кто-то просто включил сигнализацию, чтобы выманить наружу свою жертву?
Есть только один способ узнать это.
Первым добежав до входа, Джейсон провел по электронному считывателю черной карточкой с голографическим символом S на одной стороне. Дверь с громким щелчком открылась. Джейсон потянул было ее на себя, но Ковальски отодвинул его в сторону и, держа перед собой пистолет, шагнул через порог первым. Он вошел в невзрачный вестибюль, из которого еще одна дверь вела на главные уровни музея. Слева от него зияла разверстая пасть темного лестничного колодца.
– Где эта дамочка-доктор? – спросил Ковальски, когда Джейсон шагнул за ним внутрь комнаты.
– Сигнализация сработала у окна первого этажа на северной стороне здания. – Программист указал в ту сторону. – Чтобы удержать ее как можно дальше от этого места, мы велели ей незаметно пробраться в старый кабинет доктора Полк в подвале.
Ковальски быстро посмотрел на своего напарника.
– Бывший кабинет Элизабет?
Зачем отправлять ее в кабинет моей бывшей?
– Мы знали, что кабинет доктора Полк был пуст. Директор выбрал это место для рандеву еще и потому, что вы хорошо ориентируетесь в здании. На тот случай, если у нас возникнут проблемы.
Замечательно… Я действительно начинаю ненавидеть это место.
Вздохнув, Ковальски повел Джейсона на лестницу и зашагал вниз. Ступени заканчивались в лабиринте узких проходов, что тянулись под всем музейным комплексом.
Путь вперед тускло освещался светом красных огоньков сигнализации. Это была одна из старейших частей здания, почти не тронутая проводившейся время от времени реконструкцией выставочных залов. Мраморный пол под их ногами за многие десятилетия были вытерт до блеска подошвами многочисленных посетителей. По обеим сторонам тянулись деревянные двери с матовыми стеклянными окнами, и на каждом окне было выгравировано название научного отдела: «Энтомология», «Минералогия», «Зоология позвоночных», «Ботаника».
Ковальски знал путь к кабинету Элизабет наизусть. Сейчас он пытался сосредоточиться, пытался уловить малейшие признаки опасности, но в укромных уголках его разума зашевелились воспоминания. Он вспомнил, как они с Элизабет устраивали в ее кабинете пикники, вспомнил, как ему нравилось слышать ее смех, купаться в ее улыбках. Он вспомнил, как они вдвоем забирались в старые тоннели паропровода под музеем, чтобы покурить сигары, которыми иногда баловалась даже она. Вспомнил он и полуночные часы, когда дремал на ее диване, пока она заканчивала каталогизировать новую партию экспонатов из Греции или Италии, вспомнил также другие их занятия, не связанные с наукой и музейный делом, когда они сливались в объятиях. При этих последних мыслях кровь как будто быстрее заструилась по жилам – и прилила к нежной части туловища.
Увы, сейчас не до этого.
Увы, Джо не смог избежать менее приятных воспоминаний о том, как его нетерпение порой раздражало ее, когда улыбку сменяли насупленные брови, когда слова, сказанные с обеих сторон, ранили в самое сердце. Оба натуры горячие и порывистые, они порой не задумывались о том, как отзовется в душе другого то или иное слово. Возможно, со временем они научились бы обращаться друг с другом бережнее. Увы, его слишком часто отправляли за границу выполнять задания, о которых он не имел права рассказывать даже по возвращении. Точно так же ее порой целыми неделями не бывало дома: она отправлялась то на пыльные археологические раскопки, то на серьезные научные конференции. Неудивительно, что со временем ежедневные звонки, которые поначалу длились часами, в конечном счете прекратились, сведясь до обмена куцыми текстовыми сообщениями.
И когда конец наступил, это не было театральным актом предательства. Просто подобно тому, как после прилива всегда бывает отлив, в их отношениях наступило охлаждение, и они оба были вынуждены признать неизбежное. Будучи умнее из них двоих Элизабет поняла это первой и однажды, за долгим холодным ужином, изложила ему факты.
Тем не менее душевная рана все еще не затянулась.
Наконец впереди замаячила темная дверь. На матовом стекле было написано «Антропология». Под этим словом, на маленьких крючках, висела черная металлическая табличка с серебряными буквами, на которой было написано «Элизабет Полк, доктор наук».
– Вот мы и пришли, – зачем-то произнес Ковальски, хотя это было понятно и так.
Удивленный тем, что она оставила табличку, Джо наклонился, чтобы отцепить ее. Не успел он сделать это, как грянул пистолетный выстрел, и стекло над его головой разлетелось осколками.
* * *
Мгновенно опустившись на одно колено, Джейсон выхватил из кобуры свой «ЗИГ-Зауэр P226» и, резко повернувшись, дважды нажал на спусковой крючок. Он стрелял вслепую по коридору в направлении недавнего выстрела, главным образом чтобы отбить у снайпера желание повторно открыть стрельбу. Нельзя сказать, что это ему удалось. Из темноты последовал второй выстрел. От дверного косяка возле его плеча полетели щепки.
Затем возле его уха грянул еще один выстрел.
Из коридора донесся сдавленный вопль. Ковальски сжимал обеими руками пистолет, из дула поднимался дымок.
– Быстро внутрь! – рявкнул он.
Джейсон нырнул за великана-сослуживца и ухватился за дверную ручку. К счастью, дверь была не заперта. Толкнув ее плечом, он ввалился внутрь. Ковальски последовал его примеру. Как только тот оказался внутри, Джейсон захлопнул дверь кабинета, выбив при этом несколько осколков стекла, и, хотя от этого было мало толку, закрыл дверь на замок.
– Сара! – пригнувшись, крикнул он в темную комнату. – Это Джейсон Картер.
Из-за стола донесся легкий вздох.
– Я здесь.
Джейсон заметил, как из укрытия поднялась тень.
– Не вставайте, – предупредил он.
– Похоже, они следили за нами, – буркнул Ковальски и приподнялся, чтобы выглянуть в разбитое окно.
Это имело смысл. Им следует проявлять большую осторожность. Враг не мог знать, где скрывалась доктор Гутьеррес.
Пока мы сами не привели их сюда, – подумал Джейсон.
Либо его с Ковальски заметили, когда они заходили в здание, либо вражеский отряд уже был внутри и напал на них по пути в этот кабинет. В любом случае они оказались в ловушке.
– Сюда, – шепнул Джо и, пригнувшись, двинулся прочь от двери. – Тут сзади есть небольшая кладовая.
Джейсон последовал за ним и потянул за собой доктора Гутьеррес.
В джинсах и белом лабораторном халате, она встала с ним рядом, одной рукой прижимая к груди черную кожаную сумку, и прошептала:
– Спасибо.
Пока не благодарите нас.
Джейсон огляделся по сторонам. Кабинет был просторным: стеллажи вдоль стен, большой письменный стол и старый кожаный диван. Но, кроме стопки случайных бумаг, он был тщательно вычищен. Ковальски повел их к узкой двери на противоположной стороне, тем более что та была приоткрыта.
Они втроем пробрались в следующую комнату – в два раза больше кабинета; она была разделена высокими металлическими полками. Возле одной из стен стояла пара деревянных поддонов. Джейсон предположил, что кладовая использовалась в качестве плацдарма для работы доктора Полк над ее коллекцией древностей.
Ковальски закрыл массивную сосновую дверь. И все же для врага она не стала бы серьезным препятствием, тем более что возможности запереть ее изнутри не было. Но, похоже, это не особенно беспокоило Ковальски. Он решительно направился к середине комнаты, где наклонился к массивной решетке на полу, закрытой на навесной замок.
Опустившись на одно колено и используя для подсветки мобильник, Ковальски покрутил взад и вперед цифры наборного замка. Позади них из соседней комнаты донесся звон разбитого стекла. Джейсон тотчас представил, как в отверстие в окошке к задвижке тянется чья-то рука.
Поторопись…
Ковальски освободил замок и одной рукой поднял тяжелую решетку. Внизу зияло темное отверстие.
– Слева есть короткая лестница. Это спуск в один из служебных тоннелей под музеем.
Джейсон не стал оспаривать план своего напарника или то, куда он может их привести. На данный момент их целью было всегда находиться на шаг впереди врага. Держась за стальные перекладины, Картер спустился первым, затем подал руку Саре. Второпях оступился, и одна его нога соскользнула. В результате остаток пути вниз он прополз. Впрочем, на его счастье, до пола была всего пара ярдов. Он неловко приземлился, однако сумел устоять на ногах и благополучно спустил на землю Сару.
Над их головами Ковальски с тихим лязгом закрыл решетку и, не касаясь ногами перекладин, соскользнул вниз по лестнице. Великан явно проделывал это и раньше.
Джейсон отцепил фонарик-«карандаш» и поводил лучом вдоль стены тоннеля. Здесь было душно, пахло мокрым цементом, и было слышно, как где-то капает вода.
По потолку тянулись старые трубы, густо заросшие паутиной.
– Где мы? – спросила Сара.
Ковальски протиснулся между ними и повел их вперед.
– Это старые линии теплоцентрали и служебные тоннели. Мы с Элизабет иногда забирались сюда, чтобы покурить. – Он похлопал по стенам. – Здесь было самое безопасное место, и из него можно было не подниматься обратно на улицу.
Джейсону послышалась в его голосе смесь печали и задумчивости.
– Куда мы идем? – спросила Сара, озвучив при этом также и тревогу Джейсона.
Ковальски откашлялся, прочищая горло.
– Это место – начало лабиринта. Считается, что эти тоннели когда-то тянулись аж до самого Белого дома, но ради вящей безопасности бóльшая их часть была перегорожена и замурована.
Повернув за угол, он указал вперед.
– Там есть лестница, ведущая к служебному входу в музей.
Они вновь повернули за угол, когда сзади раздался громкий лязг.
Враг обнаружил их путь к спасению.
Джейсон провел лучом фонарика по полу тоннеля. Их следы по грязи будет несложно заметить и пойти по ним.
Приглушенные голоса позади них между тем звучали уже громче.
– Пора уносить ноги, – предупредил Ковальски, подталкивая их вперед.
И вновь Джейсон не поставил под сомнение его план.
Сунув свою грозную пушку обратно за пояс, Джо последовал за остальными вверх по бетонной лестнице. На ходу он судорожно рылся в своем бумажнике.
Где же ты, черт возьми?..
К этому моменту Джейсон достиг верхней площадки грязной бетонной лестницы. Желтая аварийная лампа скудно освещала окружающее пространство, а главное, древнюю стальную дверь. Она выглядела так, будто ее установили в день открытия музея, но сейчас ее надежно запирал современный электронный замок.
Джейсон потянул за ручку. Бесполезно.
Наконец пальцы Ковальски вытащили из вороха бумажек, набитых в боковое отделение его потрепанного кожаного бумажника, карточку. А именно, старое служебное удостоверение работника музея. В углу, едва различимое в свете одинокой лампы, было крошечное фото Элизабет Полк. Каштановые волосы обрамляли высокие скулы, на носу – миниатюрные очки. Элизабет подарила ему эту карточку вскоре после того, как они начали встречаться, чтобы ему было легче приходить к ней на работу и уходить из музея. По идее, ему полагалось вернуть карточку или уничтожить, но он не смог сделать ни того ни другого.
Откуда-то снизу доносился стук подошв по каменному полу.
– Ковальски… – зашипел на него Джейсон.
Джо быстро шагнул вперед, молясь, чтобы на карточке все еще сохранился код этого служебного хода. Провел карточкой по щели под красным огоньком… огонек остался красным.
Твою мать… Джейсон в ужасе смотрел на него. Доктор Гутьеррес прижалась к его плечу. На ее лбу выступили капли пота, губы были крепко сжаты, лицо перекошено гримасой страха. Похоже, они угодили в западню.
Ковальски потер магнитную полоску карты-ключа о рукав куртки.
– Иногда эти старые замки привередничают.
Боже, я надеюсь, что этого не случится.
Снизу раздался крик. Похоже, враг решил больше не прятаться.
Джейсон резко повернулся и стволом пистолета разбил единственную, забранную проволочной сеткой лампочку. На них тотчас опустилась тьма – какое-никакое, но укрытие. Притянув женщину к себе, он направил пистолет на лестницу и выстрелил, в надежде на то, что это остудит пыл их преследователей.
Ковальски между тем вновь провел карточкой по замку.
Ну, давай, Элизабет, не подведи меня.
Несмотря на его молчаливую просьбу, крошечный огонек все так же горел красным.
Какого черта!
Задаваясь вопросом, заслуживает ли он этой участи, Джо покрутил карточку в руках. И кончиками пальцев почувствовал, что магнитная полоса была не на той стороне. В темноте он провел по замку неправильной стороной!
Перевернув карточку, он привел ею по считывающему устройству. Тотчас замигал зеленый огонек и, к его великому облегчению, раздался щелчок блокирующего устройства. Он схватил ручку и толкнул дверь.
Все втроем они ввалились в коридор. Захлопнув за ними дверь, Ковальски на миг устало прислонился к ней. На той ее стороне раздались приглушенные выстрелы; пули, рикошетом отлетая от стали, как бы говорили им, что нет времени праздновать эту маленькую победу.
– Нужно идти дальше, – произнес Джейсон. – Невозможно сказать, сколько их еще может быть здесь.
Ковальски кивнул.
– Следуйте за мной.
Он оттолкнулся от двери и побежал по коридору к лестнице. Это была та самая, по которой они с Джейсоном попали в подвальный этаж. Все бросились обратно к боковому выходу. Ковальски вновь сжимал в руке свой массивный пистолет. Открыв дверь и придержав ее, он махнул рукой, делая Джейсону и доктору Гутьеррес знак – мол, поторопитесь, – а сам окинул взглядом автостоянку, выискивая признаки засады, и прислушался, не раздадутся ли звуки погони изнутри музея.
«Джип» стоял всего в нескольких ярдах от входа. Джейсон посадил молодую женщину на переднее пассажирское сиденье, а сам запрыгнул на заднее. Встав спиной к защитной дуге, вскинул свой «ЗИГ-Зауэр» и поводил им из стороны в сторону, прикрывая товарища.
– Давай сюда! – крикнул он.
Ковальски откатился от двери, давая ей самой закрыться за его спиной, и, подбежав к передней части «Джипа», запрыгнул на водительское сиденье. Он уже почти сел за руль, когда откуда-то позади музея раздался пронзительный вой сирены. Он тотчас вспомнил слова Джейсона о том, что из-за разбитого окна сработала сигнализация.
Поворачивая ключ в замке зажигания, Ковальски заметил в дальнем углу автостоянки свет одинокой фары. Мотоцикл, а на нем двое в шлемах. Тот, что сидел сзади, приподнялся на сиденье, прижимая к плечу винтовку.
Ковальски наконец повернул ключ. Двигатель закашлялся и смолк.
Тишину ночи разорвал винтовочный выстрел.
Лобовое стекло треснуло.
Вот же сукин сын…
Джейсон открыл ответный огонь, стреляя поверх защитной дуги. Ковальски нажал на акселератор и, с тревогой подумав о том, правильно ли он установил проводку на катушке зажигания, вновь попробовал завести двигатель ключом. Тот снова закашлялся… а затем содрогнулся и утробно заурчал.