— Вот как?

— Могу показать вам каталог. На этой неделе мы выставляем монеты и медали. Сомневаюсь, что они вас заинтересуют. В основном их покупают мужчины. Знаете, те, которым стоит почаще бывать на людях, — сообщила женщина заговорщицким тоном. — Только не говорите Элиоту, что я так сказала. В конце месяца мы организуем аукцион предметов искусства. Думаю, вам понравится.

— Вообще-то я хотела бы поговорить с мистером Говардом.

— С мистером Говардом? Что именно вы хотели бы с ним обсудить?

— Хороший вопрос.

Джудит как раз выдумывала убедительный предлог для встречи с хозяином аукционного дома, когда услышала за своей спиной мужской голос.

— Вы хотели меня видеть?

Все мысли в одно мгновение вылетели из головы Джудит. В попытке выиграть время она медленно повернулась и принялась разглядывать мужчину с фотографии, небрежно прислонившегося спиной к двери. Длинные седые волосы падали ему на плечи. Из-под старого серого кардигана выглядывала заношенная клетчатая рубашка, грубый ремень в цвет ботинок удерживал тяжелые вельветовые брюки.

Перед Джудит стоял Элиот Говард.

Он смотрел на нее с нескрываемым превосходством, что позабавило миссис Поттс. Внезапно она поняла: Элиот невероятно гордился тем, что в свои годы имел такую густую шевелюру, потому и отрастил волосы. Мужчина казался спокойным, даже расслабленным, но все же было в нем что-то подозрительное.

— Хотите знать, почему я здесь? — Джудит не представляла, что ей делать дальше.

— Да. Потому и спрашиваю. Итак, зачем вы хотели меня видеть?

— Ага! — Джудит внутренне сжалась. Неужели это все, на что она была способна?

На помощь ей пришла темноволосая женщина.

— Предлагаю вам обоим пройти в кабинет Элиота. Там вы сможете спокойно поговорить.

— Как скажешь, дорогая. — Элиот кивнул женщине и улыбнулся. — Ты здесь начальник. — Насмешка в его голосе выдавала истинное положение дел.

Мужчина развернулся и прошел в кабинет, и Джудит ничего не оставалось, как проследовать за ним. Она все еще пыталась придумать оправдание своему визиту.

— Это Дейзи, — объяснил Элиот, усаживаясь в кресло за большим письменным столом. — Моя жена. Удивительная женщина. Поражаюсь тому, что она меня до сих пор терпит. Ну да ладно. Чем я могу вам помочь?

В голове Джудит так и не появилось ни одной идеи. Ее взгляд заметался по комнате в поисках чего-то, что могло бы подтолкнуть мысли в верном направлении. На стене кабинета висело множество фотографий. Джудит подошла ближе, чтобы рассмотреть их. Она как могла тянула время. Некоторые фотографии потускнели со временем, но на них еще можно было разглядеть мальчиков-подростков, сидящих в каноэ или позирующих в строгих пиджаках с медалями на шеях. Надписи на табличках под снимками указывали, что сделаны те были в местной школе — гимназии сэра Уильяма Борлейза. Джудит обратила внимание, что на каждой табличке среди прочих имен значилось: «Э. Говард».

— Так вы занимались греблей? — Джудит сказала это лишь для того, чтобы заполнить невыносимо длинную паузу, но внезапно ощутила прилив вдохновения. — Я пришла за своими деньгами.

— Прошу прощения?

— Да, мне следовало с этого начать. Меня зовут миссис Джудит Поттс, и вы должны возместить причиненный мне ущерб. Помните регату в Хенли? Там вы вели себя неподобающе.

Элиот окинул ее заинтересованным взглядом.

— Черт возьми, что все это значит? — воскликнул он.

Джудит показалось, что мужчина занервничал.

— Я бы даже сказала, вы здорово опозорились, сцепившись с тем человеком. Подумать только, прямо на королевской трибуне!

— С каким человеком?

— Стефаном. Кажется, так его зовут. Он владеет галереей в Марлоу. Вы были с ним очень грубы. А потом, покидая трибуну, вы толкнули меня, и я пролила красное вино на свое платье. Услуги химчистки обойдутся как минимум в семьдесят фунтов, и я требую, чтобы вы оплатили счет.

Элиот не моргая смотрел на Джудит.

— Не припомню, чтобы толкал кого-то, — наконец произнес он.

— Но остальное вы отрицать не станете, верно?

— Послушайте, это правда, что в тот день мы с мистером Данвуди не сошлись во мнениях. Но вас я точно не видел.

— Я совсем не удивлена. Вы были в таком состоянии… полагаю, вы вообще плохо помните события того дня. Тот несчастный, на которого вы кричали, не сделал ничего плохого.

— О, поверьте, он сделал достаточно.

— Не представляю, чем можно заслужить такое ужасное отношение!

— Вы не знаете, о чем говорите.

— Может, и так, но все же…

— Он был мошенником! — выпалил Элиот, перебив Джудит.

— Что вы сказали?

— Стефан Данвуди был мошенником и обманщиком. Жуликом и плутом. А теперь, если вы не возражаете, мне нужно вернуться к работе. Я занятой человек. Вынужден просить вас уйти.

Мужчина сверкнул холодной улыбкой, означавшей, что встреча окончена, и начал перебирать бумаги на своем столе.

— А как же мое платье?

— Если хотите знать мое мнение, — произнес Элиот, не поднимая глаз, — я считаю, что вы всё это выдумали. Одному богу известно зачем, но знайте: у меня отличная память на лица и я уверен, что мы с вами никогда прежде не встречались. Более того, в Хенли я никого не толкал. Даже если бы я пролил вино кому-то на платье, пострадавшая точно не стала бы ждать два месяца, прежде чем предъявить претензии. Пожалуйста, покиньте мой кабинет.

Джудит замялась. Она открыла и закрыла рот, перевесила сумочку с одной руки на другую, но так и не придумала, что ей на это ответить. Она уже направилась к двери, но вдруг остановилась и резко обернулась.

— А почему вы сказали, что он «был» мошенником? — спросила Джудит.

— Вы еще здесь? — Элиот вздохнул и все же посмотрел на женщину.

— Да, и я хочу знать, почему вы говорите о Стефане в прошедшем времени?

Он отстраненно пожал печами.

— Это же очевидно. Потому что он мертв, разве не так?

— Как вы узнали?

— В офисе только об этом и говорят. Стефан Данвуди, большой знаток искусства, трагически погиб, помилуй Господь его душу. Несчастный случай. Но, позвольте полюбопытствовать, откуда вам это известно?

— Откуда известно мне?

— Да. В нашем аукционном доме Стефан был частым гостем, мои сотрудники хорошо его знали. А как вы с ним связаны?

— Не слишком ли дерзкий вопрос?

— Не думаю, учитывая обстоятельства. — Элиот откинулся на спинку кресла и пристально посмотрел на Джудит.

Женщина чувствовала какую-то странность в его поведении. Но что это было?

— Как вы с ним связаны?

— Я его соседка, — призналась Джудит, не находя в себе сил продолжать и без того затянувшийся спектакль. — Сегодня утром меня допрашивала полиция. И вот что я вам скажу: это не было несчастным случаем. Его убили.

— Ах, вот как? Что ж, мне все ясно. — Мужчина вмиг просветлел лицом.

— Я вас не понимаю.

— Вы серьезно полагаете, что кто-то мог его убить?

— Да. Его застрелили.

— Как интересно. Выходит, вы здесь не из-за платья?

Улыбка не исчезла с губ Элиота, но взгляд его, казалось, потух. Джудит вдруг стало не по себе. Из комнаты будто в один момент откачали весь воздух.

— Разумеется, из-за платья, — уверенно произнесла женщина, хотя отлично знала: Элиот видел, что она лжет.

— А я так не думаю. Вы просто любопытная соседка, вот так. Вбили себе в голову, что, раз я поругался со Стефаном в Хенли, а теперь он мертв, нужно покрутиться возле меня и все разведать. Возомнили себя сыщиком?

— Вы ошибаетесь.

— Допустим. Вы знаете, когда убили мистера Данвуди?

Вопрос поразил Джудит. Элиот с такой легкостью говорил о смерти человека.

— Прошлым вечером, около восьми часов. Может, в десять минут девятого.

— Что ж, позвольте вас разочаровать. У меня есть алиби.

— В самом деле?

— Вчера в восемь часов я был в церкви Всех Святых. Видите ли, я пою в церковном хоре. Уже много лет. Репетиции проходят каждый четверг с семи до девяти. В тот момент, когда в Стефана стреляли, я стоял прямо перед священником. Кстати, были там и псаломщик, и другие церковные служители. А среди прихожан я видел мэра Марлоу.

Джудит наконец осознала, почему поведение Элиота казалось ей странным: мужчину явно забавляла вся эта ситуация. Он играл с незваной гостьей, как кошка с мышкой.

— Не беспокойтесь, я не буду ждать от вас счета за химчистку. Ведь мы оба знаем, что вы всё придумали. А теперь почему бы вам не убраться, пока я не вызвал полицию.

Джудит смущенно молчала. Пожалуй, впервые за многие годы она потеряла дар речи.

Глава 6

Джудит изо всех сил крутила педали. Разговор с Элиотом выбил ее из колеи. Но миссис Поттс была горда собой. Ведь она отправилась прямиком к человеку, который мог оказаться убийцей! Кроме того, Джудит удалось получить важную информацию. Элиот считал Стефана Данвуди обманщиком, мошенником, жуликом и плутом. И, похоже, у него были на то причины.

Но действительно ли ее милейший сосед — настоящий джентльмен, по мнению Антониа, — заслужил такую характеристику? Это казалось невозможным.

Погруженная в свои мысли, Джудит катила вниз по Хай-стрит, не замечая удивленных взглядов, которые бросали ей вслед прохожие. За спиной женщины развевалась темно-серая накидка. Перед подвесным мостом Джудит отпустила педали. Расставив ноги в стороны, она ехала по дорожке, которая вела через кладбище прямо ко входу церкви Всех Святых. Джудит прислонила велосипед к стене и попыталась привести мысли в порядок.

Она до сих пор была уверена в том, что Элиот имел отношение к смерти Стефана. А если так, он вряд ли мог присутствовать на репетиции накануне вечером. Джудит хотела подловить его на лжи. Вот почему она решила заглянуть в церковь.

Джудит нечасто бывала здесь. Если кто спрашивал, она с готовностью отвечала, что посещает службы только в дни праздников, умалчивая при этом, что о праздниках она вспоминала редко. Но Джудит была знакома со священником — очень милым молодым человеком по имени Колин Старлинг. «Хорошо бы застать его в церкви и выяснить, на самом ли деле Элиот присутствовал на репетиции хора, когда в Стефана стреляли».

Оказавшись внутри, Джудит прикрыла глаза. Она хотела насладиться охватившим ее ощущением покоя. Для нее всегда было загадкой, как здание из камня, построенное сотни лет назад, могло казаться таким воздушным. Женщина распахнула глаза и с улыбкой оглядела высокие сводчатые потолки, изящные колонны и знамена на стенах. По мнению Джудит, англиканская церковь была идеальной метафорой самой Англии — приятная глазу, неизменно старомодная и так же теряющая былую популярность.

Неподалеку от входа Джудит заметила пробковую доску, на которой висели объявления. Среди них миссис Поттс попробовала отыскать расписание репетиций церковного хора. Она подумала, что неплохо было бы найти и список его участников. И очень разозлилась, не обнаружив на доске ни того, ни другого.

Джудит решила заглянуть в ризницу.

— Есть здесь кто? — позвала она, толкнув тяжелую дубовую дверь.

Никто не ответил, и женщина несмело вошла в помещение. Вдоль стены висели белые одежды певчих. Рядом со старым шкафом, где, по предположению Джудит, хранилось облачение священника, стоял стол с компьютером.

Джудит ощутила покалывание в районе затылка. Комната была пуста, но ощущение, что кто-то наблюдал за ней, не покидало женщину.

«Нужно найти расписание репетиций хора», — напомнила себе Джудит.

Руки Джудит слегка тряслись, когда она обыскивала стол. Шестое чувство подсказывало ей, что рядом находился кто-то еще. Но в крошечной комнатке просто негде было спрятаться. Джудит покосилась на шкаф.

«Что за глупости, кому придет в голову прятаться в шкафу?»

Заметив на полке ноты для хора, она подошла ближе, надеясь отыскать среди прочих бумаг список певчих, и замерла. Чувство, будто бы за ней наблюдали, усилилось.

Желая развеять свои подозрения, Джудит распахнула дверцы шкафа. Внутри висело церемониальное облачение священника. Как она и предполагала.

А еще в шкафу стояла женщина средних лет. Она подняла глаза на Джудит.

— Ой, — та воскликнула от неожиданности. — Здравствуйте.

— Здравствуйте. Извините, вы, должно быть, не ожидали найти кого-то в шкафу, — произнесла женщина, краснея от стыда. — Вы, наверное, считаете меня странной.

Джудит была совершенно сбита с толку. Женщина выглядела вполне прилично. Ей было чуть за сорок. Аккуратная прическа, стеганый черный жилет, узкие эластичные джинсы и кроссовки карамельно-розового цвета выдавали ее хороший вкус. Но как она оказалась в шкафу?

— Вы правы, не ожидала.

— Я могу все объяснить, — торопливо произнесла женщина. — Понимаете, я пришла, чтобы убрать посуду. — Она подняла руки, в которых держала пустые кружки. — Колин так редко убирается, я уже несколько дней отмываю все от плесени и пыли. Услышав, как открывается дверь, я запаниковала. Понимаете, я просто не хотела с кем-то встречаться сегодня, особенно с кем-то из прихожан Колина. Ох, звучит ужасно, правда? Вы ведь не прихожанка?

— Об этом можете не беспокоиться, — с улыбкой сказала Джудит.

— Замечательно! Ох, я вовсе не о том, что вы не посещаете церковь… Простите, у меня мысли скачут. Так вот, услышав шаги, я спряталась в шкаф.

— И закрыли за собой двери?

— Именно. Понимаю, это выглядит странно. Вы считаете меня сумасшедшей?

— Вовсе нет. Позвольте мне представиться. Я Джудит Поттс.

— Да, я вас знаю.

— Правда?

Джудит была уверена, что никогда не встречалась со стоящей перед ней женщиной.

— А я Бекс Старлинг. — Женщина протянула руку. — Вообще-то мое имя Бекки, но все зовут меня Бекс.

— Вы жена Колина? — обрадовалась Джудит.

— Именно так. — Бекс широко улыбнулась. — Не возражаете, если я выберусь отсюда?

— О, разумеется.

— Благодарю, — сказала Бекс и сделала шаг вперед.

Никто из женщин не знал, что им делать дальше. В книгах по этикету не дают рекомендаций о том, как вести себя, если вы обнаружили кого-то в шкафу. Или о том, как быть, если в шкафу обнаружили вас.

— Это глупо, правда? — Бекс заговорила первой. — Прятаться в шкафу. В моем-то возрасте.

— Что вы, не будьте к себе так строги. Помнится, в студенческие годы я жила в комнате на первом этаже общежития. И как-то раз спряталась под стол, увидев за окном свою подругу. Она собиралась зайти в гости, но мне не хотелось с ней встречаться.

— Правда?

— Я думала, она уйдет, решив, что меня нет в комнате. Но она так сильно желала меня увидеть, что осталась ждать моего возвращения. Она стояла под окном три часа, а я три часа сидела под столом. Разумеется, обнаружить себя я не могла, это было бы так неловко. Мне даже пришлось пописать в металлическую урну. Вы не представляете, как неудобно делать это, находясь под столом.

— Знаете, обычно я не прячусь в шкафах, — сказала Бекс и сделала шаг в сторону, вероятно, желая дистанцироваться от женщины, которая призналась ей, что писала в металлическую урну, и вполне могла быть сумасшедшей. — В любом случае я могу быть вам полезна? Вы ищете Колина?

— О, нет, все гораздо проще. Я ищу список певчих.

— О, он прямо здесь, — Бекс подошла к двери и указала на приколотый к ней лист бумаги. — Вот.

На листке было около тридцати имен, написанных разным почерком и разными чернилами. Многие из них были зачеркнуты. Джудит хотела найти в списке имя Элиота Говарда, но вдруг поверх бумаги легла ладонь Бекс. Та поправила листок, перекосившийся на канцелярской кнопке.

— Позвольте я прочитаю…

Какое-то мгновение листок висел ровно, а затем перекосился на другую сторону, и женщина вновь принялась поправлять его.

— Секунду, я только… Один край выше другого, видите?

— Если не возражаете…

Бекс сорвала листок с двери и прошла с ним к столу.

— Лучше я перепишу аккуратно, тут ничего не разобрать. — Она потянулась к стопке чистой бумаги возле принтера.

— Я лишь хотела узнать, состоит ли Элиот Говард в хоре.

Рука Бекс повисла в воздухе, и она удивленно посмотрела на Джудит.

— Элиот? О да, он поет здесь уже много лет.

— Много лет?

— Столько, сколько себя помню.

— А вчера вечером у хора была репетиция?

— Да.

— И Элиот пришел на нее?

— Да.

— Вы уверены?

— Абсолютно. Я тоже пою в хоре. Он баритон, я сопрано. С семи до восьми мы репетировали вместе с мальчиками, которые поют дискантом, а потом детей отпустили, здесь остались только взрослые.

— Значит, Элиот был здесь в восемь?

— Он был здесь с семи до девяти.

— Это точно?

— Абсолютно. А почему вы спрашиваете?

Джудит медлила с ответом: она просто не знала, что сказать. В конце концов, как, впрочем, и всегда, она решила быть честной.

— Я подозреваю, что он причастен к убийству.

Бекс вскочила со стула.

— Что?

— Вчера вечером кто-то убил моего соседа. Думаю, это мог быть Элиот Говард.

Джудит заметила, как сильно Бекс побледнела: женщине стало дурно.

— Понимаю, заявление весьма смелое.

— Выходит, он убийца? — спросила Бекс полушепотом.

— Вы удивились бы, узнав, что это так?

— Конечно, ведь мы говорим об Элиоте Говарде.

— Вы хорошо его знаете?

— Едва ли. Вообще-то он из тех, кто предпочитает находиться в мужской компании. Но… вы сказали, что произошло убийство?

Бекс ловила каждое слово Джудит, пока та пересказывала ей события, которые привели ее в церковь.

— Вы встречались с Элиотом, зная, что он может быть убийцей мистера Данвуди? — спросила Бекс, выслушав речь до конца.

— Кто-то должен был с ним поговорить. Полиция бездействует. У следствия есть лишь две версии: несчастный случай и самоубийство.

— Что ж… Я могу сказать лишь одно: вчера с семи до девяти Элиот был здесь.

— И он никуда не отлучался?

— Нет. Это точно.

— Даже на несколько минут?

— В восемь часов мы обычно устраиваем небольшой перерыв, чтобы проводить детей. Некоторые используют эту возможность, чтобы посетить уборную. Возможно, вчера Элиот так и сделал.

— А он мог уйти во время перерыва и пропустить вторую часть репетиции?

— Даже не знаю. Я уверена, что видела Элиота в семь, но потом… Возможно, он и правда ушел во время перерыва. Я ведь уже говорила: мы с ним не общаемся.

Джудит разволновалась. Если Элиот действительно вышел из церкви в восемь, за десять минут он вполне мог добраться до дома Стефана на машине и застрелить его.

«Ему пришлось бы ехать очень быстро», — подумала Джудит.

— Скажите, есть ли в церкви камеры видеонаблюдения? Хорошо бы выяснить, кто покидал здание во время вчерашней репетиции.

— Знаете, у нас есть одна камера на верхней галерее. Установили на всякий случай. Для безопасности прихожан.

— Как думаете, мы с вами можем посмотреть запись, сделанную прошлым вечером?

Бекс округлила глаза.

— Честно говоря, мне не хотелось бы включать компьютер Колина без его разрешения.

Джудит задумчиво посмотрела на женщину, а потом открыла сумку и достала баночку с леденцами.

— Угощайтесь.

— Нет, благодарю, — ответила Бекс таким тоном, будто ей сделали непристойное предложение. Неужели она была похожа на человека, который ест сладкое?

Джудит положила леденец себе в рот и, задумавшись, прикусила его зубами. Она размышляла над тем, что ей делать дальше.

— В таком случае, полагаю, нам остается только одно. — Она закрыла баночку и сунула ее обратно в сумку. — Привлечь полицию.

— Думаете, полиция захочет увидеть записи?

— Вполне возможно. Как только я расскажу им об Элиоте, сюда прибудут офицеры с ордером на обыск и перевернут здесь всё вверх дном. Представляете, что случится, когда журналисты прознают об этом? Папарацци будут прятаться в кустах у вашего дома и публиковать компрометирующие фотографии, на которых вы выбрасываете мусор или…

Прежде чем Джудит закончила предложение, Бекс стукнула по случайной клавише, выводя компьютер из режима сна.

— У меня идея. Давайте не будем беспокоить полицию и сами посмотрим запись.

Джудит мило улыбнулась.

— Замечательно.

Бекс кликнула на желтую иконку, и мгновение спустя на экране появились меню программы и окно живой трансляции: по черно-белому изображению церковной залы то и дело пробегали помехи. Затем женщина выбрала в меню видеофайл с нужной датой и включила воспроизведение записи. Она тянула ползунок в сторону до тех пор, пока в углу экрана не появились заветные цифры — 19:00.

Джудит наблюдала за тем, как певчие занимали свои места на хорах: мальчики впереди, а взрослые — около двадцати человек — за ними. Элиот Говард встал в последнем ряду.

— Какой ужас! — воскликнула Бекс.

— В чем дело? — Джудит разволновалась, полагая, что вот-вот получит неоспоримое доказательство причастности Элиота к убийству.

— Неужели я такая толстая? — Бекс ткнула пальцем в ту часть экрана, где с кем-то болтала ее точная копия.

— Вы совсем не толстая.

— Присмотритесь получше!

— Поверьте, вам не о чем беспокоиться, — заверила ее Джудит.

— Я так и знала. Пора исключать из рациона молочные продукты.

Джудит хотела бы проявить сочувствие. Но она просто не понимала, почему некоторые люди не могли быть довольны тем, что имели. Спорить с Бекс женщине не хотелось, поэтому все свое внимание она решила сосредоточить на записи.

— Это ведь Элиот?

Бекс вновь повернулась к экрану.

— Да, это он. Давайте-ка я немного промотаю вперед.

В нижнем углу экрана замелькали цифры, когда Бекс зажала пальцем клавишу со стрелкой вправо. В 20:00 мальчики на записи засобирались домой, несколько человек пропали из кадра, остальные разбрелись по зале. Только Элиот остался стоять на прежнем месте.

В 20:07 певчие вернулись на хоры и репетиция продолжилась. За время перерыва Элиот так и не шелохнулся. Ни разу. Он не доставал мобильный, чтобы проверить входящие сообщения или позвонить кому-то, просто стоял.

— Он никуда не отлучался, — констатировала Джудит с нескрываемым разочарованием.

Бекс снова прокрутила запись вперед, и женщины убедились, что Элиот Говард оставался на своем месте до конца репетиции.

Бекс отодвинула от себя клавиатуру. Воспроизведение записи продолжалось в обычном режиме.

— Ну вот, мы все выяснили, — сказала Бекс. — Элиот был в церкви с семи до девяти вечера. Хвала Всевышнему, значит, он не убийца.

— Похоже на то.

Джудит чувствовала себя обманутой. Она наблюдала за тем, как на экране Элиот непринужденно болтал с тремя другими мужчинами, направляясь к выходу, и была готова признать, что он совсем не был похож на убийцу.

— Секунду, — встрепенулась Джудит, склоняясь к монитору. — Что это было?

Элиот как раз вышел из кадра вместе со своими собеседниками.

— Вы о чем?

— Отмотайте немного назад, еще раз просмотрим, как уходит Элиот.

Бекс пару раз щелкнула клавишей, и Элиот снова появился на экране. Перед тем как выйти из кадра, он посмотрел прямо в камеру и хлопнул одного из товарищей по спине.

— Вы видели? Он ведь смотрел…

Бекс запнулась.

— Точно. Получается, он знал о существовании камеры.

— У него был не один год на то, чтобы заметить ее. Может, это совпадение?

— Не думаю. Вы тоже обратили внимание, правда? На выражение его лица.

Бекс закусила губу.

— Такое впечатление, словно он знал, что кто-то будет проверять его алиби и изучать запись. В какой-то момент он не удержался и посмотрел в объектив камеры.

— Как бы вы описали его взгляд?

— Взгляд триумфатора, вот как. Элиот был невероятно доволен собой.

Женщины переглянулись. Обе понимали, что Джудит попала в самую точку.

Бекс поежилась.

— В этих старых каменных зданиях прохладно даже в разгар лета.

— Вы правы. Итак, каким будет наш следующий шаг?

— Я вас не понимаю.

— Записи с камер подтверждают, что Элиот Говард не убивал Стефана, но я все еще подозреваю его в причастности к преступлению. Невозможно одновременно находиться в двух местах, но нанять кого-нибудь не так уж трудно. Он неслучайно посмотрел в камеру. Как вы думаете?

— Постойте, что вы имели в виду, спрашивая, каким будет наш следующий шаг?

— Сейчас никто, кроме нас, не подозревает, что Элиот Говард каким-то образом замешан в убийстве Стефана. Нужно во всем разобраться.

— О, нет, не втягивайте меня в это, — Бекс неодобрительно покачала головой. — Пусть полиция разбирается. Ловить преступников и убийц — это их работа. А я буду дальше делать бутерброды, подавать чай с печеньем, заниматься воспитанием детей и помогать мужу. Мне жаль, Джудит. Было приятно с вами познакомиться, но больше я не желаю слышать об этом деле.

С этими словами Бекс вышла из комнаты, силясь унять дрожь.

Джудит вспомнила себя в ее возрасте и улыбнулась.

Она не была такой впечатлительной, как Бекс, и не заботилась о том, что окружающие могли подумать о ней. В любом случае женщина ей понравилась. Она бы с удовольствием еще раз увиделась ней.

Джудит тяжело вздохнула. Ей предстояло придумать, как вывести Элиота Говарда на чистую воду.

Глава 7

Расставшись с Джудит, Бекс поспешила домой. Она быстро шла к красивому зданию в георгианском стиле, стоявшему неподалеку от церкви. Успокоиться никак не удавалось, неожиданное известие о произошедшем в городе убийстве взволновало женщину больше, чем она полагала. Желая скорее прийти в себя, Бекс занялась тем, что лучше всего помогало ей восстановить внутреннее равновесие, — уборкой. Она дважды взбила все подушки, поправила и без того ровно висевшие на стенах картины, а затем принялась пылесосить кухонный пол, на котором не было ни одной соринки.

— Где твоя сестра? — обратилась она к своему четырнадцатилетнему сыну Сэму, устроившемуся за столом с телефоном.

— Не знаю, — отозвался тот, не отрываясь от экрана. — Может, ищет, где нюхнуть веселящего газа?

— Не смей так говорить! — взвизгнула Бекс.

Конечно, она знала, что Сэм шутит. В конце концов, мальчик был примерным подростком и всегда поступал так, как следовало. Однако шестнадцатилетняя Хлоя была полной его противоположностью. Ее интересовали только вечеринки и тусовки с друзьями. Бекс считала, что ее дочь была самым обычным подростком, и все же боялась за нее до смерти.

Бекс не могла с уверенностью сказать, что понимает Сэма. За прошедший год он очень изменился, замкнулся в себе. Его внеклассное социальное взаимодействие ограничивалось общением с хомяком, которого он обожал.

— Прекрасно выглядишь, дорогая. — В дверях появился преподобный Колин Старлинг, одетый в черный костюм с нагрудником и белым воротничком.

— Что ты такое говоришь? — фыркнула Бекс. — На мне костюм для йоги.

Раздосадованная черствостью мужа, Бекс отправилась на второй этаж, чтобы переодеться. В глубине души она понимала, что источником ее претензий было непреодолимое внутреннее беспокойство.

Оказавшись в спальне, она сразу достала из кармана штанов телефон, чтобы проверить, не поступало ли сообщений или звонков от Хлои. Ничего.

— Бекс? — раздался с лестницы голос мужа. — Ты помнишь, что мы пригласили на ужин майора Тома Льюиса и его жену?

Бекс не стала утруждать себя ответом. Конечно, она помнила, что к ужину будут гости. Она проснулась в шесть утра, чтобы натереть фенхелем свинину, которой в течение десяти часов предстояло готовиться в мультиварке.

Майор Том, как всегда, приедет уже навеселе, а миссис Льюис будет оценивать Бекс по известным лишь ей критериям. Некоторые из них она раскрыла только однажды, когда Бекс не могла присутствовать на их встрече.

Бекс все чаще думала о том, где же она ошиблась. Она не была несчастна, отнюдь. Но и счастливой себя назвать не могла. В момент их знакомства Колин работал в банке и не проявлял интереса к служению, хотя они оба регулярно посещали церковь. Все изменилось после свадьбы. Когда родилась Хлоя, Колин все чаще стал сомневаться в том, что человеку непременно нужно хорошо зарабатывать, чтобы быть счастливым. После появления Сэма, когда семейные расходы значительно возросли, Колин вдруг обнаружил свое истинное призвание. Как хорошая жена, Бекс поддержала желание мужа радикально изменить свою жизнь, и преуспевающий банкир быстро превратился в деревенского священника.

А в кого превратилась Бекс спустя столько лет? В ее мире ничего не поменялось: она так и осталась домохозяйкой, женой и матерью.

Бекс продолжала твердить себе, что ей повезло и она счастлива, но все чаще в голову закрадывалась мысль о том, что все важные решения за нее принимал кто-то, но не она сама.

Бекс открыла в телефоне страничку местного форума и зашла в раздел под названием «Поговорим о Марлоу». Когда Колин стал местным священником, Бекс зарегистрировалась на форуме под вымышленным именем Иезавель. Она стала активно принимать участие в новых обсуждениях. Лишенная возможности открыто и откровенно высказывать свою точку зрения в реальной жизни, в Сети она могла позволить себе быть другим человеком. Но однажды Бекс осознала, что наличие альтер эго пьянило, радовало, а виртуальная жизнь, как и виртуальная Бекс, нравилась ей гораздо больше реальной. Женщина приняла сложное для себя решение оставить свое нездоровое увлечение и покинула форум.

И вот, спустя несколько лет, она вновь открыла знакомую страничку. Просмотрев последние опубликованные сообщения, Бекс пришла к выводу, что у жителей городка были всё те же заботы: вытоптанные газоны в Сеймур-парке и отказ собачников убирать экскременты за своими питомцами. Ничего не изменилось.

Бекс решила начать новое обсуждение и напечатала:


Хочу продать антикварную мебель. Думала воспользоваться услугами Аукционного дома Марлоу, но слышала нелестные отзывы о его владельце — Элиоте Говарде. Можно ли ему доверять?


Бекс решительно нажала на кнопку «Опубликовать» и удивилась собственной смелости. Неужели она, кроткая жена священника, по вечерам превращалась в тайного кибервоина? Неожиданно ее охватил трепет восторга: она и не помнила, когда в последний раз испытывала нечто подобное.



Утром Джудит сидела за столом в своем доме и силилась придумать ключ для слова «долголетие» — такой, который заставил бы любителя головоломок хорошенько пораскинуть мозгами, прежде чем найти ответ. Но ей никак не удавалось сосредоточиться: мысли то и дело возвращались к Элиоту Говарду. Перед глазами снова и снова появлялось его лицо, на котором сияла торжествующая улыбка.

В те же моменты, когда Джудит удавалось отделаться от мыслей об Элиоте, в ее голове возникал образ несчастного Стефана. Женщина поймала себя на попытке восстановить в памяти их, пожалуй, единственный настоящий разговор. Случился он за несколько лет до смерти Стефана. В ту зиму город и окрестности сильно замело снегом и сосед появился на пороге дома Джудит, чтобы спросить, все ли у нее хорошо. Мужчина, конечно, не мог знать, что мысли о его заботе, выразившейся в пополнении ее запасов дров и продовольствия, согревали Джудит еще несколько дней. Приятно было и то, что Стефан, в отличие от большинства людей, не проявил излишнего любопытства и не осудил ее уединенный образ жизни. Случайные посетители нередко прибегали к уловкам, чтобы выяснить, соответствовал ли интерьер особняка его величественному фасаду, но Стефан отличался от прочих. Он был тактичным и вежливым и удалился сразу, как только убедился в том, что Джудит готова к затяжному снегопаду.

«Он и правда был хорошим человеком», — подумала Джудит и в очередной раз посмотрела в окно на опустевший дом по ту сторону реки.

Перед домом стояла женщина. Джудит моргнула и пригляделась внимательнее.

Перед домом Стефана определенно стояла женщина!

Джудит вскочила с места, уронив на пол карандаш, и понеслась к входной двери. Она торопливо сняла с вешалки накидку и поспешила на улицу, на ходу укрывая плечи. Кем была эта женщина? И что она делала у дома Стефана?

Миновав заросли густой травы, Джудит вышла к реке.

Женщина стояла на лужайке и озиралась по сторонам, переступая на месте, будто не понимала, где находится. Джудит удалось разглядеть ее одежду: синие джинсы и темную футболку. Темные с медным отливом волосы незнакомки разметались по плечам.

«Как на картинах прерафаэлитов», — восхитилась Джудит и крикнула:

— Добрый день! — Женщина повернулась на звук ее голоса. — Я могу вам помочь? Меня зовут Джудит Поттс, я соседка Стефана.

Зрение Джудит давно потеряло прежнюю остроту, а потому разглядеть черты лица ей не удалось, однако она была готова поклясться, что женщину напугало ее внезапное появление. Подозрения подтвердились, когда та резко развернулась и побежала прочь.

— Я лишь хотела поздороваться, — крикнула ей вслед Джудит, но было слишком поздно.

Незнакомка уже скрылась за углом дома Стефана.

Глава 8

Детектив Таника Малик читала заключение баллистической экспертизы по делу о смерти Стефана Данвуди, когда ей сообщили, что женщина по имени Джудит Поттс ждет ее в приемной. Таника удивленно приподняла бровь. Она велела офицеру проводить даму в комнату для совещаний. Прежде всего нужно было разобраться с одним важным делом. Таника взяла телефон и набрала номер, указанный на первой странице лежавшего перед ней документа.

— Вы хотите сказать, что пуля, убившая мистера Данвуди, была выпущена не из современного пистолета? — спросила она судмедэксперта, ответившего на звонок.