— Ты еще что-то вспомнил? — спросила Эспинг, держа карандаш в воздухе.

Она буквально слышала, как огромный мужчина ерзает на месте.

— Тедди сказал, что бедняга Герт чуть не плакал, когда сделка состоялась. Сам он только посмеивался и был ужасно доволен собой. Но с такими тихонями, как Герт, надо держать ухо востро.

В трубке снова наступила тишина.

— Что ты имеешь в виду? — спросила Эспинг.

Линдеман сделал глубоко вздохнул:

— Как я сказал Тедди: даже у самого невзрачного старикашки есть свой предел, и, если перейти эту границу, может произойти все что угодно.

Глава 13

Винстон стоял посреди сада рядом с усадьбой Бэккастюган, зарывшись лицом в цветущий куст. У него определенно развилась зависимость от этого запаха, и от каждого вдоха по всему телу распространялось спокойствие. Вокруг него птицы наперебой распевали вечерние серенады.

Неужели дома в Стокгольме у него не будет таких моментов?

Скорее всего, нет. Эта мысль огорчала.

Он услышал, как стукнула калитка, затем раздался голос Аманды:

— Папа, что ты делаешь?

Винстон поспешно выпрямился, повернулся к ней и придал лицу безмятежное выражение.

— Пытаюсь вспомнить, как называется это растение.

С оттенком скепсиса в глазах Аманда приблизилась к нему.

— С каких это пор ты стал интересоваться растениями?

— Я… э-э-э… — Винстон развел руками. — Ну, только сейчас.

— Окей, странный человек, — рассмеялась Аманда. — Это жимолость. Мама только и говорит, что о своем садовом проекте, так что скоро я буду знать каждый кустик. К тому же есть специальные приложения, ты ведь знаешь?

Винстон растерянно посмотрел на дочь. Он весьма смутно представлял себе, о чем она говорит.

— В телефоне, — пояснила она. — Фоткаешь растение, и приложение говорит тебе, как оно называется.

Бросив свой шопер на садовый столик, Аманда плюхнулась на стул.

— Как идет следствие? — спросила она. — Ведь тебя, конечно же, привлекли?

Оторвавшись от куста, Винстон уселся рядом с дочерью.

— Так и есть, — сказал он. — Но, если хочешь, я откажусь. Ради того чтобы больше общаться с тобой, я готов…

— Да брось, полиция Симрисхамна в тебе очень нуждается, ты это знаешь не хуже меня.

Аманда положила ноги на стол и стала качаться взад-вперед.

— Общаться можно и по вечерам. Все равно я днем не могу: занята на работе.

Винстон сдержал порыв погладить ее по волосам. Невероятно: она такая большая, у нее уже есть работа.

— Хочешь мороженого? — спросил он, не подумав.

— Ты серьезно? — простонала Аманда. — Я же работаю в киоске мороженого. Могу есть сколько хочу. А вот не найдется ли у тебя бутербродов? — Вскочив со стула, она направилась в кухню. — У нас дома нет хлеба, представь. Поппе сел на какую-то низкоуглеводную диету, и хлеб у него — типа триггер.

Аманда выставила на стол все, что нашла в холодильнике, и нарезала хлеб тонкими ломтиками. Винстон вскипятил воду, достал молоко и лучший мед от Эл-Йо.

— Так как вы думаете, кто же убил Тедди? — спросила Аманда, возясь с тостером. — Подозреваете женщину, которая накричала на него? Ту, которую мы с тобой видели?

Винстон поджал губы. Конечно же, ему хотелось поговорить с Амандой о своей работе, однако он не имел права ничего ей рассказывать.

— Этого мы пока не знаем, — честно признался он. — Ее еще не нашли.

Аманда взяла нож для масла.

— Чего же вы ждете? Объявите ее в международный розыск.

Винстону не хотелось объяснять ей в деталях, почему ее предложение нереализуемо.

— Пока она не является подозреваемой, — кратко ответил он. Из тостера с грохотом выскочили два куска хлеба.

Аманда намазала на тост толстый слой масла и отрезала сыр сырорезкой с одной стороны куска, оставив на другой стороне горку, что Винстон предпочел проигнорировать.

— Помни: ты никому не должна рассказывать то, что мы здесь обсуждаем по поводу этого дела, — сказал он.

— Само собой, — ответила Аманда и подмигнула ему, как когда-то делала Кристина, последним движением сырорезки придавая куску сыра форму пистолета.

С чаем и бутербродами они вышли в сад.

— Я вспомнила, что видела Тедди еще раз, уже после той ссоры, — сообщила Аманда, когда они уселись.

Винстон с большим интересом поднял глаза от своей кособокой чашки.

— Вот как? Рассказывай, — попросил он.

Откусив большой кусок бутерброда, Аманда продолжила говорить с набитым ртом:

— Он пришел к киоску покупать мороженое. Вместе с женщиной.

— С той самой, которая с ним ругалась?

— Нет, — Аманда замотала головой. — Тогда бы точно давно рассказала. Эта тетка была блондинка с распущенными волосами. Чуть постарше, чем вы с мамой. Спортивная, одета так, словно собиралась играть в гольф. Думаю, это была его жена.

Достав свой молескин, Винстон записал эти сведения.

Словесный портрет никак не соответствовал Сусси.

— А еще что-нибудь ты заметила?

Дожевав, Аманда ответила:

— Только то, что они вели себя как дети.

— Как дети?

Она кивнула.

— Кормили друг друга мороженым. Вернее, она кормила его.

— Так-так. — Винстон все тщательно записал. — Еще что-нибудь?

— Нет, больше ничего не могу вспомнить.

Внезапно в сухих кустах сирени у них за спиной раздался шорох, и Аманда отложила недоеденный бутерброд.

— Привет, старина Плутон!

Кот, как обычно, возник из ниоткуда. Аманда взяла его на колени и стала гладить по спине, отчего кот замурлыкал. Винстон размышлял, насколько удобно попросить у Аманды разрешения пройтись по ее одежде роликом, прежде чем она снова зайдет в дом.

Глубоко запустив руки в кошачью шерсть, она подняла глаза на отца.

— Кстати, ты звонил Юнне Устерман?

Вопрос последовал неожиданно, а у Винстона не было ни малейшего желания обсуждать эту тему. Пробормотав в ответ что-то невразумительное, он спрятал записную книжку в карман и принялся убирать со стола.

— Тебе надо с кем-нибудь познакомиться, папа. Иначе ты совсем замкнешься и доработаешься до смерти.

Винстон сделал вид, что не услышал сказанного, принес сардины и положил на кофейное блюдце. Как обычно, кот мгновенно проглотил их и исчез за углом.

Как и надеялся Винстон, перерыв в разговоре отвлек Аманду, и она принялась копаться в телефоне. Он чувствовал себя виноватым, что уклонился от темы, и на какое-то мгновение даже подумывал, не рассказать ли об Анне Тюхе. Но потом решил этого не делать: рассказывать пока, собственно, было нечего, кроме того, что он тоже иногда ведет себя как ребенок.



Когда Аманда уехала, Винстон помыл посуду и налил себе коньяка. Солнце клонилось к горизонту, в саду стало чуть-чуть прохладнее. Закрыв окно, он уселся в кресло и вертел в руке стакан с коньяком, который ему пришлось использовать в отсутствие округлых бокалов. Напиток издавал приятный запах, однако и близко не мог сравниться с тем, которым угощал накануне Поппе. Достав маленькую красную записную книжку Тедди, Винстон снова открыл ее на странице с указанием сумм и сокращением «М. Л.».

Кто-то задолжал Тедди денег — смерть списала этот долг. Вполне весомый мотив, мягко говоря. Но если «М. Л.» — это не Матс Линдеман, то кто? И что случилось с чашей, которую Тедди купил на ярмарке утром в день смерти? Может быть, кто-то специально залез в грузовик Йимми, чтобы украсть ее?

Его размышления прервало слабое мяуканье, донесшееся с веранды.

Винстон тут же понял, о чем речь, но решил проигнорировать это. Однако мяуканье становилось все громче, а за ним последовало требовательное царапанье когтями по двери.

Тяжело вздохнув, Винстон поднялся с кресла и открыл дверь на веранду. Там снова сидел Плутон и смотрел на него.

Покорившись судьбе, Винстон принес банку сардин.

— Хорошо, получишь еще несколько штук. Но это уже ни в какие ворота, слышишь?

Глава 14

Во вторник утром Эспинг проснулась рано. Оставив Фелисию и Боба мирно посапывать, она тихонько выскользнула в прихожую. На полях еще виднелись остатки тумана, а ранняя ворона сердито каркнула на нее, когда она доставала из ящика газету.

Заголовок гласил: «Охота на убийцу продолжается». Статья была короткая, в ней еще раз резюмировалось то, что было опубликовано вчера.

Нескольким прохожим на улице задали вопрос, встревожены ли они, когда в Эстерлене один за другим происходят убийства. Пожилой мужчина ответил, что начал запирать на ночь дверь, а турист из Стокгольма выразил сомнение, обладает ли местная полиция достаточной компетентностью для расследования убийства.

Эспинг сердито фыркнула.

По крайней мере, журналисты пока не разнюхали, что к делу привлекли Петера Винстона, — и то хорошо.

Выпив чая, она достала папку с данными, собранными накануне вечером на Китайца-Герта, после беседы с Линдеманом.

В прихожей она увидела свое отражение в зеркале. Футболка и джинсы, все как обычно. Может, все же одеться более формально? Как ни крути, она сотрудник криминальной полиции при исполнении. Поколебавшись несколько секунд, женщина открыла гардеробную и сменила футболку на светлую хлопчатобумажную рубашку, которую заправила в джинсы.

Китаец-Герт жил в Истаде, и у Эспинг не было никакого желания делать круг до Симрисхамна, чтобы пересесть в служебную машину. Сойдет и ее старый верный «вольво». Она живо представила себе омерзение Винстона, когда ему придется сесть на переднее кресло, покрытое собачьей шерстью. Учитывая, как сильно сейчас линяет Боб, стокгольмцу придется истратить целый ролик, чтобы отчистить свой костюм. От этой мысли она невольно улыбнулась.



К усадьбе Бэккастюган она приехала на десять минут раньше условленного времени, но, как и ожидалось, Петер уже стоял наготове у калитки. В руке он держал большой плоский предмет, назначение которого Эспинг поняла не сразу.

— Доброе утро! — весело приветствовал он ее.

Вещь оказалась подушкой от шезлонга, которую Винстон тщательно пристроил на переднее сиденье, прежде чем сесть. Вид у него при этом был такой довольный, что Эспинг чуть не выругалась в голос. Судя по всему, Винстон вычислил, что она приедет на своей машине, и подготовился. Один — ноль в его пользу.

Выдавив из себя улыбку, она процедила:

— Доброе утро.

— У меня кое-что появилось, — сказал Винстон, захлопывая дверь машины. — Вчера ко мне заходила Аманда и сообщила, что на ярмарке видела Тедди с женщиной, но не с той, с которой он ссорился у меня на глазах, а с другой.

Он быстро изложил наблюдения Аманды.

— Она кормила его мороженым? — Эспинг приподняла брови. — Такое люди делают, только когда спят вместе, и то в начале отношений.

— Вот как?

Эспинг подозревала, что Винстон никогда не был влюблен до беспамятства.

— Ну да, — кивнула она. — Перелом наступает после трех месяцев. К этому моменту даже самая пылкая влюбленность устаканивается, и люди начинают вести себя нормально. Сейчас я ни за что не позволила бы кому-то кормить меня с ложечки мороженым, да и ничем другим.

Взяв курс на Истад, Эспинг включила радио и стала искать канал, по которому не крутят рекламу.

Винстон смотрел на поля. От солнца и летнего ветра следы вчерашнего дождя уже высохли, вернулись комбайны. Его мысли унеслись далеко. Он без проблем мог представить себе, как Анна Тюхе кормит его с ложечки мороженым.

Ему вспомнились ее слова о том, что Тедди был необычно хорошо одет и похудел, даже казался веселым. А теперь к этому добавилась информация о загадочной женщине, кормившей его мороженым, — и это точно была не его жена. Если любовница, почему они общались так открыто? Тедди не мог не понимать, что на ярмарке его многие знают.

— Думаю, вы правы, — проговорил он, помолчав. — В последнее время Тедди заметно похудел. Кроме того, по словам свидетеля, в воскресенье он был необычно хорошо одет. Таким образом, мы ищем двух неизвестных женщин: ту, с которой он ругался, и ту, с которой ел мороженое.

Он смахнул собачью шерстинку, пробравшуюся на его брючину, несмотря на подушку от шезлонга.

— Думаете, он спал с обеими? — спросила Эспинг. — Изменял жене налево и направо, этакий Казанова с блошиного рынка?

Свернув на перекрестке направо, она продолжила:

— Как вам кажется, жена была в курсе? Может быть, это Сусси и имела в виду, когда говорила, что «собирает лягушек, а замужем за жабой»?

— Невозможно сказать, пока мы не разыскали этих дам, — ответил Винстон. — В первую очередь нас должна интересовать та, с которой он ругался. Мы должны придумать способ, как ее найти.

На дороге перед ними возник маленький трактор, переделанный из обычного автомобиля. Эспинг обогнала его с такой скоростью, что Винстон невольно поджал пальцы ног.

— Итак, что нам известно про Герта Силлена, к которому едем? — спросил он, когда пульс вернулся к нормальным значениям.

— Герт Силлен, семьдесят один год. Живет в Истаде…

Эспинг прервал звонок телефона, который она положила между сиденьями. К ужасу Винстона, она, оторвавшись от дороги, переключила внимание на телефон. Наконец ей удалось включить динамик, и она снова взялась за руль обеими руками.

— Я имею честь говорить с Туве Эспинг? — спросил женский голос, говорящий немного в нос.

— Да, это я.

— Отлично. Я звоню по поводу ограбления в доме моих родителей.

Эспинг тут же перебила ее:

— К сожалению, сейчас у меня нет времени. Позвоните в участок и побеседуйте с кем-нибудь из моих коллег, они вам помогут.

Женщина в трубке заговорила громче:

— Заявление в полицию я уже подала и теперь ожидаю, что кто-нибудь приедет и обследует место преступления. В участке мне сказали, что надо поговорить с вами. Но у вас, похоже, есть более важные дела?

— Я приеду, как только освобожусь, а сейчас я занята расследованием убийства, что имеет приоритет.

Женщина попыталась что-то возразить, но Эспинг закончила разговор.

— Администратор не должна давать мой номер, — пробурчала она. — Так вот. Мы нанесем визит Герту Силлену по прозвищу Китаец. Архивариус на пенсии, одинок, последние тридцать лет проживает в одной и той же квартире. Владелец «Ситроена 2CV» 1977 года, поставленного на хранение.

— Ух ты, CV-двойка! — воскликнул Винстон. — Французская классика, правда, жутко неудобная в управлении.

Эспинг бросила на него одобрительный взгляд.

— Наверняка это так, потому что Китаец-Герт ни разу не попадал в наши реестры за превышение скорости. Похоже, исключительно законопослушный гражданин.

Они выехали на прямой участок дороги, и Эспинг газанула, сильно превысив допустимую скорость. Винстон, по обыкновению, схватился за ручку под потолком.

— По словам Матса Линдемана, Герт собирает китайский фарфор. Единственное, что можно найти о нем в сети, — он выступает с лекциями о китайском фарфоре в разных пенсионерских организациях, своего рода эксперт. Линдеман утверждал, что Тедди глубоко унизил Герта, перекупив ту ценную чашу прямо у него из-под носа, и Герт это тяжело переживал.

Винстон задумался.

— Думаешь, это достаточно весомый мотив для убийства?

— На первый взгляд — нет, но Линдеман говорил загадками. Сказал типа того, что с такими тихонями, как Герт, надо держать ухо востро.

Она сбросила скорость, проезжая камеру, но Винстон на всякий случай продолжал держаться за ручку.



Ровно в одиннадцать они поднялись на второй этаж в подъезде многоквартирного дома постройки шестидесятых. Винстон нажал на кнопку звонка. Дверь открылась сантиметров на десять, пока ее не остановила цепочка. Через щелочку на них глянул сухонький старичок.

— Вы по какому делу?

— Герт Силлен! — Эспинг показала удостоверение. — Мы из полиции. У нас есть к вам пара вопросов по поводу вашего визита на ярмарку в Дегеберге в прошлое воскресенье. Мы можем войти?

— А, да, да-да…

Старичок потянул дверь на себя. Слышно было, как он возится с цепочкой, прежде чем дверь снова открылась. В квартире висела интересная смесь запахов: бумаги, пыли и кофе.

Герт Силлен носил так называемую прическу Робин Гуда: макушка у него была совершенно лысая, но он компенсировал этот недостаток, отрастив длинную прядь волос с одной стороны и зачесывая ее от уха до уха, так сказать, отбирая у богатых, чтобы раздать бедным. На нем были тапки, брюки от костюма, рубашка и кофта в катышках, рукава которой были ему длинноваты. На шее висели очки на шнурке.

— Проходите.

Китаец-Герт направился перед ними в прихожую. Запах старой бумаги усилился, что, впрочем, не удивило Винстона. Вдоль стен штабелями почти до самого потолка стояли коробки из-под бананов, заполненные книгами и китайской керамикой, завернутой в газетную бумагу. Чтобы пройти, Винстону пришлось повернуться боком. Однако он заметил, что в квартире вполне чисто, учитывая все обстоятельства.

Коробки пронумерованы фломастером. Самый большое число, которое можно было разглядеть, — 136.

В гостиной ящики отсутствовали. Здесь стояли обычные стеллажи, полки которых буквально прогибались под тяжестью справочной литературы и каталогов аукционов. Между стеллажами стоял застекленный шкаф с разнообразными восточными вещицами.

Воздух в комнате был еще более затхлый, чем в прихожей, с резким оттенком, которому легко было найти объяснение, стоило лишь поднять глаза.

На верхних полках тесными рядами стояли чучела птиц: те, что побольше, — в заднем ряду, меньшие — в переднем. Хищные птицы, чайки, вороны, дрозды, зяблики и воробьи — все они сердито таращились на Винстона и Эспинг мертвыми стеклянными глазами.

— Садитесь, пожалуйста, сейчас принесу кофе!

Прежде чем удалиться на кухню, хозяин дома указал на диван и кресло, обшитые тканью семидесятых годов, перед сосновым журнальным столиком и допотопным телевизором. Эспинг уселась в кресло, а Винстон воспользовался случаем, чтобы пройтись по заставленной комнатке. Его особенно заинтересовал застекленный шкаф.

Там стоял исключительно китайский фарфор. Во всяком случае, так предположил Винстон. Он догадывался, что это высокосортные изделия, хотя и не видел разницы между ними и теми мисочками, в которых ему подавали рис в китайском ресторане, куда он захаживал в Стокгольме. В отличие от всего прочего в этой квартире, предметы за стеклом стояли не скученно. Каждая полка была разделена на сегменты, где красовались один или максимум два предмета, подсвеченных встроенными спотами. Все это сильно смахивало на музей.

Винстон отметил, что в левом верхнем углу один сегмент пустовал. На полке лежал слой пыли, но три маленьких пятнышка свидетельствовали: то, что там стояло, относительно недавно убрано. Это могли быть три мелких предмета или один покрупнее на трех ножках.

— Вот и я. Пожалуйста, кофе.

Герт принес поднос, на котором стояли старомодный кофейный сервиз и блюдо с миндальным и малиновым печеньем Винстону вспомнились бабушка и ее праздничный сервиз с золотым ободком, который доставали только в знаменательные даты. Он сел, ожидая, когда Эспинг попросит чая, но она сидела молча, наблюдая за движениями Герта, пока тот разливал кофе из фарфорового кофейника.

Руки у старика так сильно дрожали, что кофе едва попадал в чашки. Включив в телефоне диктофон, Эспинг положила мобильник на журнальный столик.

— Итак, речь пойдет о вашем визите на ярмарку в Дегеберге в воскресенье. Вы, вероятно, читали в газетах об убийстве, которое произошло там во второй половине дня?

— Читал, — кивнул Герт. — Ужасная история. Это правда, что кто-то лишил жизни беднягу Тедди?

Эспинг кивнула.

— От кого вы это узнали?

Герт нервно улыбнулся.

— Ну, антикварный мир маленький, сплетни распространяются быстро.

— Вы с ним хорошо знали друг друга?

— Ну да, когда всю жизнь занимаешься антиквариатом, это означает, что ты покупал предметы у всех торговцев. Мы с беднягой Тедди были не очень хорошо знакомы. Но я не совсем понимаю, какое имею отношение к делу?

— Расскажите про воскресенье, — произнес Винстон, вынимая свою записную книжку. — Начните с того, когда и каким образом вы приехали на ярмарку.

Герт задумался.

— Я езжу в Дегебергу, на ярмарку, последние двадцать шесть лет и всегда одинаковым способом. Добираюсь туда автобусом накануне вечером, ночую в пансионате. В прежние времена ездил на своей машине, но теперь это стало дороже, да и автобусы ходят регулярно. Перед рассветом я отправился на ярмарку. Видите ли, самые важные находки случаются ранним утром, до появления профанов.

Винстон записывал. Он вспомнил, что и Фабиан Андерле, и Анна Тюхе говорили ему то же самое.

Герт взял свою чашку. Рука его стала заметно меньше трястись.

— Короче, дело было так. Я, как обычно, обошел всю ярмарку, но ничего особенного не нашел. Около десяти, когда стало слишком людно, сел на автобус и уехал домой.

— Вы встречались с Тедди? — спросила Эспинг.

Маленький старичок заерзал на месте.

— Да, на ходу.

— Когда именно?

— Вскоре после того, как я приехал на ярмарку.

Рука, державшая чашку, снова предательски задрожала, и Герт поспешил поднести ее ко рту.

— Мы располагаем данными, что он купил чашу, которой вы интересовались.

Едва Эспинг выговорила эти слова, как Герт поперхнулся кофе. Он отставил чашку и закашлялся.

Полицейские переглянулись.

— Чаша, — напомнил Винстон, когда кашель прошел.

— Да-да. — Герт тяжело вздохнул. — Все верно. На столике местного скаутского клуба я обнаружил небольшую китайскую чашу из фарфора. Я уже почти ее купил, когда неизвестно откуда появился Тедди и предложил более высокую цену.

— Что это была за чаша?

— Э-э-э, я не вполне уверен. Было темно, я разглядывал ее при свете налобного фонаря. Но это могла быть чаша Дин-Яо династии Северная Сун.

— Сун?

— Да, династия Сун правила с середины десятого по конец тринадцатого века. Хотя трудно что-то сказать, пока не изучил предмет со всех сторон. Покупка на ярмарке — всегда шаг в неизвестность. Приходится ориентироваться на опыт и интуицию.

Винстон осторожно взял свою чашку за ручку.

— Сколько вы готовы были заплатить за нее?

— Я предложил шесть тысяч. Все, что было у меня при себе.

— Но Тедди, стало быть, предложил больше?

Герт, сидевший на диване, весь сжался.

— Он предложил семь. Вот так, с ходу.

Винстон отпил глоток и решил, что кофе некрепкий, но пить можно.

— А сколько на самом деле стоит эта чаша? — спросил он.

Старик пожал плечами.

— Как я уже сказал, это трудно определить. Но что-то между пятнадцатью и двадцатью тысячами. Конечно, если она окажется настоящей.

Он выдавил из себя еще одну нервную улыбку. Осторожно поставив чашку на блюдце, Винстон внимательно разглядывал собеседника. Невозможно было понять, лжет старик или говорит правду.

— Тедди что-то знал о китайском фарфоре?

Герт раздраженно фыркнул.

— Ровным счетом ничего. Но он за милю чувствовал выгодную сделку и заметил, что я заинтересовался. А денег у него предостаточно, чтобы предложить больше, чем я.

Эспинг подалась вперед.

— Наверное, очень неприятно, — проговорила она, — когда кто-то увел из-под носа такую находку, особенно такой человек, как Тедди, который ничего в этом не понимает.

— Неприятно. — Герт уткнулся в свою чашку. — Но я не первый раз упустил находку, — он поднял глаза, — и, вероятно, не последний. Некоторое время я внутренне возмущался, но жизнь идет дальше.

— Так что же произошло потом? — спросил Винстон.

— Я продолжил свой обход. Сел, как уже сказал, в автобус около десяти, когда собралось слишком много туристов и семей с детьми. У меня даже билет сохранился, хотите взглянуть?

Не дожидаясь ответа, он поднялся, надел очки и вышел из комнаты. Всего через пару минут вернулся с мобильным телефоном и показал его Эспинг. Приложение общественного транспорта региона Сконе действительно показало билет, использованный для поездки по маршруту Дегеберга — Истад в воскресенье, в 10:10. Эспинг сфотографировала экран.

— А где вы находились около двух часов того же дня?

Герт снял очки.

— Здесь, в квартире. Где же еще?

— Кто-нибудь приходил к вам или, может, вы столкнулись с кем-то из соседей, которые могут подтвердить, что вы находились тут?

— После обеда я встретил соседа снизу. Мы перебросились парой слов, прежде чем я поднялся в квартиру. Но после этого ни с кем не встречался. Я… — Герт поменял позу, — человек не очень общительный. Предпочитаю общество книг и своих птиц.

Он обвел рукой заставленную комнату и впервые за все время, кажется, немного расслабился.

— В тот день, на ярмарке, вы обратили внимание на что-нибудь еще? — спросил Винстон.

— Что вы имеете в виду?

— Ну, нечто необычное. Может быть, вы о чем-то подумали теперь, задним числом, когда прочли об убийстве?

— Хм… — Герт провел ладонями по брючинам, — сейчас, когда вы это сказали, я вспомнил одну вещь. После того как Тедди ушел с чашей, я стоял и смотрел ему вслед.

На мгновение он заколебался.

— И что? — требовательно спросила Эспинг.

— И тут я заметил человека, который, похоже, следил за Тедди и шел за ним на расстоянии.

— Кто же это был?

— Еще не рассвело, рассмотреть было трудно. Конечно, я могу ошибаться по поводу того, что именно он делал.

— Так кого же вы видели? Кто же следил за Тедди? — повторила свой вопрос Эспинг.

Герт глубоко вздохнул перед тем, как ответить:

— Это был Йимми, его сын.

Винстон перестал записывать и посмотрел на Эспинг. Она ответила ему долгим взглядом.

* * *

Герт с облегчением констатировал, что вопросы, похоже, закончились. Полицейские собрали свои вещи, поблагодарили за кофе и поднялись. Хотя Герт предполагал, что стражи правопорядка могут постучать ему в дверь, он едва не упал в обморок, увидев через щелку полицейский жетон. Все его силы ушли на то, чтобы казаться спокойным, и он знал, что не до конца справился с этой задачей.

Но сейчас все уже почти позади.

Выходя из комнаты, мужчина-полицейский остановился возле застекленного шкафа.

— А что тут стояло? — спросил он, указывая на пустое пространство наверху.

Герт сглотнул.

— Да так, ничего, несколько фигурок, — выдавил он из себя, пытаясь изобразить непринужденную улыбку. — Их надо было помыть. Они сейчас у меня в кухне.

Герт не сомневался, что его стук его сердца был слышен во всей комнате.

— Понятно.

Мужчина-полицейский рассматривал его еще несколько секунд, потом повернулся и пошел ко входной двери.

— Вот мой номер, — сказала женщина-полицейский, протягивая ему свою визитную карточку. — Звоните, если еще что-нибудь вспомните.

Герт кивнул, взял карточку и сунул в карман.

— До свидания, — произнес он, закрыл за ними дверь, запер на замок и накинул цепочку. Потом присел на коврик у двери и осторожно приподнял козырек над щелью для почты.

Он слышал удаляющиеся шаги полицейских, эхом отдававшиеся в подъезде. Потом звонок, когда они позвонили в дверь его соседа на нижнем этаже, стук открывающейся двери, гул голосов. Стало быть, они сразу же решили проверить его алиби.

Означает ли это, что его подозревают?

Скорее всего — да.

Подступила тошнота, ноги у Герта подогнулись. Он опустился на пол, прижался спиной ко входной двери и изо всех сил закусил губу, чтобы не разрыдаться в голос.

Глава 15

Ресторанчик «Фритидсбарен» в Истаде находился посреди леса, в двух шагах от пляжа. Большой красный деревянный дом, уютная обстановка, приветливый персонал, а в меню — фрикадельки домашнего приготовления.

Свежий ветер с моря и восхитительный аромат выпечки отогнали последние воспоминания о тяжелом запахе в квартире Герта Силлена, от которого так страдал чувствительный нос Винстона.

— Что скажете о Китайце-Герте? — спросила Эспинг, когда они приступили к еде.

— Он явно нервничал, — ответил Винстон. — Хотя было бы даже странно, если бы законопослушный старичок не задергался, когда к нему явились полицейские. К тому же у него алиби: благодаря автобусному билету и соседу с первого этажа. Кроме того… — Винстон положил в рот очередную фрикадельку, прежде чем продолжить. — Кроме того, сильно сомневаюсь, что Герт смог бы вонзить кортик в человеческое тело через брезент палатки и спинку кресла. Он слишком слабый и худосочный.

— Наверное, — ответила Эспинг. — Но то, что он рассказал о Йимми, показалось мне весьма интересным. Может быть, сын что-то знал об интрижке отца на стороне, или же он что-то заподозрил и следил за ним, чтобы застать с поличным.

Винстон кивнул.

— Вполне вероятно. Но мы обязаны разыскать двух женщин, с которыми Тедди видели на ярмарке, чтобы прорабатывать дальше версию измены. Вопрос только в том, как это сделать.

— Может быть, обратиться через прессу и попросить всех, кто заметил что-то необычное на ярмарке, связаться с нами?

— Конечно, можно и так, — ответил Винстон. — Но мы рискуем потонуть в море случайных наблюдений, проверка которых отнимет уйму времени. Следует хорошенько подумать, прежде чем устраивать этот цирк.

Эспинг с хрустом откусила хлебец.

— Жаль, что вы не попросили организаторов ярмарки вызвать по громкой связи женщину, с которой ругался Тедди, сразу, как только обнаружили тело, — сказала она, жуя.

Винстон со смущенным видом поднял глаза от своих фрикаделек.

— В тот момент я об этом не подумал, — признался он. — Мы были слишком заняты тем, чтобы оцепить место преступления и найти Линдемана.

— Бывает, — с оттенком злорадства проговорила Эспинг. — Но нам действительно очень нужно разыскать ее…

Разговор прервал звонок телефона Эспинг. Она посмотрела на дисплей.

— Сорри, это опять та тетка, которая гоняется за мной по поводу взлома, — сказала она и сбросила звонок.

Через пару секунд телефон зазвонил снова.

— И намеков она тоже не понимает, — пробормотала она, ставя телефон на беззвучный режим. — Что скажете: продолжим работу по тем зацепкам, которые у нас имеются? Сусси рассказала, что Фабиан Андерле посетил Тедди в его фургоне в первой половине дня. Не настало ли время допросить его и выяснить, что он видел и слышал?

— Согласен. — Винстон тщательно вытер губы салфеткой. Вчера вечером он размышлял о том же и сейчас постарался подобрать подходящие слова. — Я подумал, будет лучше, если поговорю с Фабианом наедине, в духе неформальной беседы.

Эспинг подняла подбородок. Вид у нее был оскорбленный — а Винстон как раз этого очень старался избежать. Он сделал глубокий вдох.

— Фабиан любит поговорить, — пояснил он. — Просто обожает беседы, но при этом бдительно охраняет свою репутацию. Если к нему явятся полицейские по официальному поводу, он будет тщательно продумывать каждое слово. А если это буду я…

Эспинг положила хлебец на тарелку:

— Его собутыльник с воскресного званого ужина, — добавила она, — он подумает, что вы неопасны, и будет болтать более свободно?

— Что-то в этом духе, — кивнул Винстон.

Само собой, причин было несколько. Кроме всего прочего, он не хотел втягивать в расследование дела об убийстве близкого друга Поппе и Кристины, если в том нет настоятельной необходимости. К тому же в голове у него стали складываться подозрения, пока столь зыбкие, что здесь следовало руководствоваться интуицией, поэтому он хотел заняться этим в одиночку.

Казалось, Эспинг размышляет. Но вот она приподняла один уголок рта в гримаске, вроде бы недовольной, но вместе с тем выражающей согласие.

— Окей, звучит разумно. Возможно, Фабиан Андерле и сам не подозревает, что располагает важной информацией. Чем больше он разболтает, тем лучше. Но позвоните мне потом. Я буду тем временем расшифровывать допрос Китайца-Герта и пытаться придумать, как нам разыскать наших двух дам.

— Обещаю, — сказал Винстон, почувствовав облегчение. — И я случайно знаю, где сейчас находится Фабиан. Это по пути в участок. Можете высадить меня там.



Корт для игры в падел-теннис на окраине Симрисхамна, по форме напоминающий четырехугольную коробку, был настолько новый, что внутри по-прежнему пахло краской и ДСП-панелями. Поппе был одним из совладельцев как этого, так и многих других похожих залов, разбросанных по всему региону Сконе, и имел постоянную бронь на дневные партии три раза в неделю.

Как и надеялся Винстон, он обнаружил его в раздевалке, где тот как раз завязывал кроссовки. Поппе был одет в шорты и тенниску, с напульсниками на руках.

— Петер, рад тебя видеть! Ты тоже решил начать играть? Если хочешь, можем найти тебе форму и ракетку.

Винстон, с сомнением относившийся к спорту вообще и к падел-теннису в частности, покачал головой.

— Мне надо переговорить с тобой. Желательно наедине.