Но тогда почему он продолжает выходить на дело и после смерти Тедди? Залез в грузовик Йимми, напал на беднягу Герта в его квартире?

Если за всем этим стоит Данне, то напрашивается единственный логичный вывод: он ищет некий очень специфический предмет. Например, некую китайскую чашу, которая, по словам Герта, настолько ценная, что ей место в музее. Если после убийства Тедди чаша осталась в павильоне, то она должна была попасть в грузовик, а если Герт убил Тедди, чтобы украсть ее, то разумно предположить, что она спрятана в его квартире.

Винстон начал снимать запонки, но застыл с неприятным чувством в груди. Не странно ли, что Анна так поспешно вытолкала его из складского помещения? Словно там хранилось нечто, чего ему не следовало показывать ни в коем случае.

Хотя ему не хотелось соглашаться с этой мыслью, логично было предположить, что Анна Тюхе каким-то образом замешана в этом деле. Вопрос только в том, каким именно.

Винстон налил себе виски и уселся в кресло, но в усталой голове новые мысли не рождались. Вместо этого он стал листать книгу, которую взял в квартире Китайца-Герта. Оказалось, что это полный инвентарный список китайского фарфора в шведских музеях. Самая обширная глава была посвящена Музею Восточной Азии в Стокгольме. Винстон узнал, что благодаря торговым поездкам фирмы «Остиндиска компаниет» в Швеции сохранилось необычно много китайских предметов восемнадцатого века. Корабли везли шведские железо, дерево и смолу, которые продавали в Испании в обмен на серебряные монеты. Затем на этот драгоценный металл в Китае закупали чай, фарфор, шелка и пряности, а те потом продавали с аукциона прямо в порту по возвращении в Гётеборг.

Однако чаша, которую искали Винстон и Эспинг, не восемнадцатого века, а значительно древнее.

Винстон открыл страницу, на которой был изображен двойник их чаши. Со страницы почти издевательски на него смотрел изысканный узор в виде цветков лотоса.

Полицейский все больше приходил к выводу, что в этой истории все вертится вокруг чаши. Кроме того, он по-прежнему не мог прогнать мысль, что только недавно видел ее где-то. Но где и, что еще важнее, где она сейчас?

С грохотом захлопнув книгу, он положил ее на журнальный столик. Пора в кровать, дать немного отдыха голове. Авось завтра ему удастся разыскать свою записную книжку, а потом — загадочного Данне-Отмычку. Тогда все наконец начнет проясняться.

Вставая с кресла, он снова бросил взгляд на книгу Китайца-Герта. Имя автора заставило его вздрогнуть.

Мелькер Фальтин.

Глава 40

В понедельник, ровно в восемь утра, Винстон позвонил в церковную канцелярию Симрисхамна, чтобы спросить о своей потерянной записной книжке. Там его перенаправили к церковному сторожу, а когда тот не ответил по телефону, Винстон решил заехать в церковь Святого Николая и поискать сам, прежде чем встретиться в участке с Эспинг.

Когда он вошел в церковь, все там было в точности так же, как двумя днями раньше, когда он посещал ее в прошлый раз. Церковный хор стоял на том же месте и распевал гаммы. И Йимми, и Фелисия были на местах. Винстон снова прокрался к скамье за колонной.

Основательно обыскав скамьи и пол, он вынужден был сдаться. Записная книжка исчезла, что вызывало у него и раздражение, и тревогу.

Он как раз собирался уйти, когда звонкий голос Йимми заполнил собой пространство. Винстон покосился на часы. Он вполне может позволить себе посидеть тут несколько минут — послушать, привести в порядок мысли.

Что он расскажет Эспинг по поводу Анны Тюхе и событий предыдущего вечера? С одной стороны, ему инстинктивно хотелось бы держать ее подальше от следствия. Ведь его размышления ни на чем не основывались. С другой стороны, что куда логичнее, нельзя было забывать, что Анна знакома и с погибшим, и со многими подозреваемыми, к тому же ее отец — автор книги, где приводится изображение старинной китайской чаши. Стало быть, ее следует включить в область поисков, всякое иное было бы должностной ошибкой. Однако это, в свою очередь, означает конец их зарождающемуся флирту. Он вспомнил ее поцелуй в щечку вчера вечером, ее запах.

Соло Йимми внезапно оборвалось, хормейстер начала давать инструкции, в то время как хор листал ноты.

Подняв глаза, Винстон встретился взглядом с Иисусом на кресте. Спаситель посмотрел на него так строго и требовательно, что он невольно отвел глаза.

Очевидно, что его чувства к Анне начинают застилать ему разум. Он должен взять себя в руки и вернуться к объективному ходу мысли.

Его размышления прервала рослая женщина, которая вошла в церковь и уселась на скамью впереди него. Это была Сусси Перссон.

Винстон прижался к колонне, чтобы она его не заметила. Судя по всему, она пришла послушать репетицию Йимми.

Винстон посмотрел на часы. Ему пора уходить, если он не хочет опоздать на встречу с Эспинг. Однако полицейская интуиция подсказывала ему оставаться на месте.

Снова заскрипела церковная дверь, и в церковь вошел мужчина. Винстон сразу узнал его по кустистой бороде.

Матс Линдеман сел позади Сусси.

Хор снова начал петь. Через несколько минут Матс осторожно наклонился вперед через спинку скамьи и что-то шепнул на ухо Сусси. Казалось, она что-то ответила ему, не поворачивая головы, потом они обменялись еще несколькими репликами. Из-за музыки Винстон не уловил ни единого слова, но ему показалось, что разговор шел очень доверительный.

Ему вспомнились слова Анны о том, что Тедди и Линдеман поссорились из-за женщины.

Может быть, это и была Сусси?

Йимми снова запел «Аве Мария», и разговор между Сусси и Линдеманом разом смолк.

На этот раз произведение растрогало до слез не только Винстона. Похоже, даже на Линдемана прекрасная музыка произвела сильное впечатление. Одними губами он повторял текст, а где-то на середине вытер слезу в уголке глаза. Потом он осторожно протянул руку, но она повисла в воздухе всего в нескольких сантиметрах от плеча Сусси.

Соло Йимми перешло в одну идеальную ноту, которая эхом отозвалась от каменных стен. Рука Линдемана висела в воздухе, как эта неземная мелодия.

Время в церкви остановилось. Потом, когда прошла, как показалось, целая вечность, Йимми взял другую ноту, и наваждение рассеялось. Линдеман быстро опустил руку, поднялся и быстрым шагом вышел из церкви.



В участке Эспинг с самого утра была занята по горло. Использовав огромную сеть связей своего дяди Класа, она после многочисленных телефонных звонков, кажется, обнаружила, где в окрестностях Спьютсторпа проживает новая девушка Данне-Отмычки.

Теперь она с нетерпение ждала, когда появится Винстон, чтобы они могли вместе отправиться туда.

Они договорились встретиться ровно в девять — обычно он приходил за десять минут до назначенного времени, но сейчас отчего-то не появлялся.

Она подумала о событиях в Лёдерупе накануне вечером. Будучи человеком абсолютно неверующим, она тем не менее благодарила небеса за то, что с Амандой не случилось ничего серьезного. И дала себе слово никогда более не подвергать опасности штатских, особенно детей своих коллег.

Оставалось проверить, проболталась ли Аманда отцу. Эспинг думала, что нет, но ведь никогда не знаешь…

В девять часов десять минут в кабинет, запыхавшись, вбежал Винстон.

— Извини, что задержался, но у меня много новостей.

Непохоже было, что он обижен или сердит, — никаких признаков того, что ему известно о вчерашнем инциденте.

— У меня тоже, — с облегчением ответила Эспинг. — Но, ради бога, начинай ты!

Сделав глубокий вдох, Винстон рассказал о том, что сейчас наблюдал в церкви.

— Линдеман и Сусси, — задумчиво произнесла Эспинг. — Очень интересно. Вопрос в том, что это означает для следствия.

— Это дает Линдеману еще более серьезные мотивы устранить Тедди, — сказал Винстон. — Если Сусси рассказала ему, что Тедди намерен развестись и отнять у нее фирму, этого могло оказаться достаточно, чтобы он прокрался в фургон и подсыпал что-нибудь в кофе Тедди.

— Но в таком случае что? — спросила Эспинг, которая много размышляла нал самим способом убийства. — Какого рода яд можно в срочном порядке найти на рынке антиквариата?

— Хороший вопрос, — сказал Винстон. — Однако это еще не все.

Он вкратце рассказал о своем свидании с Анной Тюхе, опустив, как поняла Эспинг, частные подробности.

— А ты уверен, что она не сама включила сигнализацию в мобильном телефоне? — спросила Эспинг, когда он рассказал о загадочном окончании вечера. — Из-за того, что свидание показалось ей скучным?

Винстон и бровью не повел.

— И это еще не все, — глухо проговорил он. — Вернувшись домой, я обнаружил, что книгу, которую мы нашли у Герта, ту самую, с фотографией чаши, написал Мелькер Фальтин, отец Анны.

Эспинг пыталась осознать, что все это означает.

— Анна Тюхе находилась на ярмарке, — начала она. — Анна давно знакома с Тедди, и сама призналась, что совершала с ним сделки. Помимо этого, ее отец написал книгу о той самой бесценной чаше, которую мы разыскиваем.

Подойдя к доске с фотографиями подозреваемых, она пририсовала еще один квадрат и вписала туда имя Анны Тюхе. Винстон следил за ней с выражением страдания на лице, но спорить не стал.

Эспинг почувствовала, что должна сказать нечто ободряющее.

— И все же нашей главной версией сейчас является Данне-Отмычка. Если наши подозрения оправданны, то именно Данне охотится сейчас по всему Эстерлену за пропавшей чашей. И именно он чуть не убил Китайца-Герта. Кроме того, мы точно знаем, что он побывал в фургоне, потому что там нашли его отпечатки пальцев. Поэтому легко предположить, что убийство Тедди — дело рук Данне.

Сделав театральную паузу, она добавила:

— А сейчас мы поедем и нанесем ему визит.

Глава 41

Поездка на машине от Симрисхамна до Спьютсторпа заняла около получаса. По инициативе Эспинг они взяли автомобиль Винстона — в основном потому, что она надеялась тем самым его немного взбодрить. Однако за всю дорогу он не проронил ни слова, разве что пару раз пробормотал «угу», когда она рассказывала, как нашла адрес Данне-Отмычки, — разумеется, опустив участие Аманды. Теперь она почти раскаивалась, что раньше подтрунивала над ним, но что теперь с этим поделаешь? Лучше сосредоточиться на работе.

Эстерлен был, как всегда, по-летнему ослепительно красив. Зной не проходил, небо было ярко-голубым, с отдельными маленькими облачками. Уборочные комбайны продолжали упорно работать, оставляя за собой сжатые поля, где длинные струны золотисто-желтой соломы лежали в ожидании упаковочных машин. Зелень в рощицах приобрела более темный оттенок, характерный для второй половины лета.

— Вот тут налево, — сказала Эспинг, указывая Винстону дорогу через небольшой поселок. Здесь перемежались крестьянские хуторские постройки, красивые старые кирпичные коттеджи начала двадцатого века и более скромные дома пятидесятых с крышами из этернита.

Остановившись в небольшом глухом переулке, полицейские вышли из машины.

Дом представлял собой одноэтажный коттедж с покрытым белой штукатуркой фасадом. На дорожке стояли две машины, рядом с ними высился большой батут, закрывавший почти весь газон.

В тот момент, когда Эспинг открыла калитку, из дверей дома вышел мужчина в рабочей одежде, неся на плече сумку с инструментами.

Прежде чем полицейские успели отреагировать, он уже поравнялся с ними.

— Времени нет! — выпалил он. — Опаздываю на работу. Яннике в доме.

Эспинг показала ему свой полицейский жетон, что заставило его резко остановиться.

Она бросила взгляд на Винстона, желая убедиться, что это тот самый слесарь, которого он встретил на лестнице в доме Китайца-Герта, но не получила ответа.

— Даниэль Педерсен? — спросила она, хотя и знала ответ.

— А что?

— Мы хотели бы задать пару вопросов.

Мужчина оглядел Эспинг и Винстона с головы до ног.

— Стало быть, вы из полиции. Я думал, вы свидетели Иеговы, — ухмыльнулся он. — Ну ладно, только давайте быстро.

Поставив сумку, он достал табакерку и стал ковыряться в ней, явно не намереваясь пригласить их в дом или еще каким-то образом облегчить им работу.

Данне-Отмычка был высок и строен. Светлые, выгоревшие на солнце волосы, голубые глаза — он явно из тех, кто отдает себе отчет в своей привлекательности.

— Вы были на ярмарке в Дегеберге в прошедшее воскресенье?

Данне заложил за губу пакетик со снюсом и поправил его кончиком языка.

— Вам интересно, общался ли я с Тедди Перссоном, да? Разве вы не задержали парня, который его прихлопнул?

Убрав табакерку, он провел языком по верхней губе.

— Ах да, вы же задержали не того убийцу, — ухмыльнулся он. — Ходят слухи, что кто-то подсунул Тедди ядовитую таблетку.

— Отвечайте на вопрос, — прошипела Эспинг, которой не понравилось, что он откровенно издевается над ними. У них имеются отпечатки пальцев Данне на кофейной чашке в фургоне. Если он будет отрицать, что находился на ярмарке в Дегеберге, она наденет на него наручники и погрузит его в машину.

— Ну да, — откашлявшись, подтвердил Данне, — я был в Дегеберге. Яннике интересуется старыми вещами. Покупает много всякого на Tradera[8].

Он сделал движение головой в сторону дома.

— И, прежде чем вы зададите свой следующий вопрос, — да, я встречался с Тедди. Он угостил меня кофе в своем фургоне. Ведь пить кофе вроде не преступление? В нем не было никакого яда, уверяю, только немного водки.

Эспинг мысленно выругалась. Данне был скользкий тип. Она повернулась к Винстону, показывая, что ждет от него помощи, но он стоял с отсутствующим видом. Эспинг заподозрила, что он все еще думает об Анне Тюхе.

Даниэль взглянул на часы.

— Если вы собираетесь припомнить мне все мои прежние прегрешения, то давайте живее — я, как уже сказал, тороплюсь.

Эспинг была близка к тому, чтобы потерять терпение.

— Да, вы осуждены за кражи со взломом…

Даниэль прервал ее легким движением руки.

— Окей, я правда очень тороплюсь, поэтому сэкономлю ваше время. Возможно, я в своей жизни совершил несколько глупостей, но я не убийца. Мы с Тедди дружили, к тому же он давал мне работу и платил наличными. Теперь я вынужден искать других клиентов, чтобы заткнуть дыры в бюджете. Так что вы ищете совсем не там.

Эспинг очень не хватало четких вопросов Винстона. Но он, казалось, даже не слушал, стоял и смотрел на дом.

— Существует масса народу, у кого есть счеты с Тедди, — продолжал Данне. — Но хуже всех Линдеман. Этот чувак злопамятен и склонен к насилию. У Линдемана, в его аукционной фирме, наверняка стоят где-нибудь на полках бутылочки с ядами.

— Мы с вами встречались в Истаде, — произнес Винстон, словно только что проснувшись.

Даниэль преувеличенно наморщил лоб, потом просиял.

— Да, точно. Мне так и показалось, что я вас узнал. Такая хрень получилась. Меня туда вызывали по работе, но, когда я позвонил в дверь, никого не оказалось дома.

Эспинг не поверила ни одному его слову. Винстон в костюме-тройке — слишком заметная фигура, чтобы его забыть. Особенно после того, как он припер тебя к стене.

— Вы знали, что в том же подъезде живет Герт Силлен? — спросил Винстон.

— Кто?

Данне-Отмычка провел рукой по верхней губе.

— Герт Силлен — человек, которого поначалу подозревали в убийстве Тедди. В четверг вечером кто-то напал на него в его квартире — вор вошел туда, не оставив на замке следов взлома. Похоже, взломщик искал некий специфический предмет.

Глаза Данне сузились.

— Как я уже сказал, — ответил он, — я не знаю никакого Герта Силлена, а единственная причина, по которой я находился в четверг вечером в Истаде, — что какая-то сволочь вызвала меня туда совершенно зря. Кстати, вечером я был дома, смотрел телевизор. Спросите Яннике, если вы мне не верите.

В последний раз демонстративно взглянув на часы, он взял сумку с инструментами.

— Ваши пять минут истекли. Если хотите поговорить еще, позвоните мне на мобильный. Номер указан на сайте.

Данне выплюнул пакетик со снюсом в нескольких сантиметрах от кедов Эспинг. Потом протиснулся между полицейскими и прыгнул в свою машину.

— Очень мило, что ты все же решил поучаствовать в разговоре, — язвительно произнесла Эспинг, когда Данне-Отмычка рванул с места.

Не обратив никакого внимания на ее комментарий, Винстон подошел к двери и позвонил.

Девушка Данне по имени Яннике оказалась разговорчивой женщиной лет тридцати. Она работала на кухне отеля Kronovalls Slott, но как раз в этот день у нее выдался выходной. Винстона и Эспинг пригласили войти в прихожую, где они смогли задать свои вопросы.

— Мы с ним вместе всего несколько месяцев, — рассказала Яннике. — Познакомились в «Тиндере» и сразу поняли, что мы созданы друг для друга.

Полицейские расспросили ее по поводу алиби Данне — оказалось, что сведения весьма ненадежны.

— В четверг вечером он был дома. Мы вместе смотрели телевизор, а потом я, как обычно, заснула на диване. Дети на Тенерифе со своим папашей, так что мы были вдвоем.

— Вы точно уверены, что дело было в четверг? — спросила Эспинг.

Винстон сделал шаг вглубь дома.

— Короче, придя с работы, я каждый вечер отрубаюсь на диване перед телевизором, — сказала Яннике. — Выхожу на работу очень рано, так что после половины девятого сплю как убитая. Данне сидит и смотрит кино. Ему приходится будить меня, когда пора ложиться спать.

Эспинг заметила, что Винстон пытается встретиться с ней взглядом, осторожно постукивая пальцем по носу. Жест был излишним. Запах плесени, повисший в доме, был настолько сильным, что глаза буквально слезились.

Глава 42

Они поехали обратно в полицейский участок. Их преследовал запах плесени, и Винстону пришлось открыть все окна.

— Совершенно очевидно, что Данне и есть наш взломщик, — сказала Эспинг. — А его алиби на вечер четверга никак нельзя назвать надежным. Как ты думаешь, Круэлла… то есть Рената… позволит нам забрать его в участок и поджарить на медленном огне?

— Сомневаюсь. Все, что у нас есть, — его предыдущие судимости и запах плесени. А запах вряд ли можно предъявить как улику.

Эспинг лукаво улыбнулась.

— А если сказать ей, что мы подозреваем, будто Данне-Отмычка стащил ее сосновый столик?

Винстон вздохнул.

— Может быть. По крайней мере, попробовать стоит. Но я подозреваю, что Данне не из тех, кто сразу во всем признается, стоит его слегка прижать. Прежде чем допрашивать его, мы должны иметь на руках доказательства его причастности к кражам. К тому же…

Он притормозил перед перекрестком.

— К тому же я сомневаюсь, что он убийца, — продолжал он. — Если все обстоит так, как мы думаем, если они с Тедди создали преступную группировку, занимавшуюся кражами, то вся эта деятельность умерла со смертью Тедди. Данне остался без работы. Зачем кусать руку, которая тебя кормит? В смысле — травить ее, как в нашем случае?

— Может быть, Тедди пытался его обмануть? — возразила Эспинг.

— Разумеется, такое возможно. Но тогда мы снова возвращаемся к вопросу, почему Данне убил Тедди именно на ярмарке антиквариата и почему с помощью яда?

— Чаша, — ответила Эспинг. — Данне пронюхал, что она очень ценная.

Винстон покачал головой.

— Тедди не знал истинной стоимости этой чаши, а Данне — точно не эксперт по антиквариату. И почему тогда он просто не украл ее? Зачем идти на убийство?

Некоторое время оба молча размышляли.

— Пожалуй, ты прав, — произнесла через какое-то время Эспинг. — Данне — мерзейший тип, но на убийцу он не тянет. Тогда я больше верю в заговор между Сусси, Йимми и Линдеманом. От смерти Тедди эта троица выиграла больше всех. А эта сцена в церкви — уж больно похоже на конспиративную встречу, не так ли?

Вопрос был риторический, так что Винстон не стал на него отвечать.

— Я изучу состояние дел в компаниях Линдемана и Сусси, — продолжила Эспинг. — И еще нажму на Бурен, чтобы она поскорее сделала анализ яда.

Когда машина остановилась возле участка, у Винстона зазвонил телефон.

— Петер Винстон, — ответил он, хотя и видел на дисплее, что звонит Кристина.

— Добрый день. Звонят из бюро находок, — сказала она деланым голосом. — Вы случайно ничего не теряли?

Винстон просиял.

— Ты нашла мою записную книжку?! Где она была?

— Под столиком в саду, где мы вчера завтракали.

— А, должно быть, я потерял ее, когда снял пиджак. Как хорошо, что она нашлась! Честно говоря, я уже начал нервничать.

— Теперь можешь расслабиться. Книжка в надежных руках. Заезжай на чашечку кофе и сразу ее получишь.

Винстон взглянул на Эспинг. Ему следовало бы пойти с ней в участок и продолжить следствие. Но ему очень нужна его верная записная книжка, чтобы выполнять свою работу хорошо.

И еще одно. Приглашение Кристины звучало не как вопрос, а как приказ. Лучше всего немедленно взять курс на Ерснэс.



Его бывшая жена поставила на стол на каменной террасе старинный кофейный сервиз. Записная книжка лежала на столе поверх зеленой папки.

— Огромное спасибо, — сказал Винстон, осматривая ее. Однако никаких видимых повреждений в результате лежания в траве не заметил.

— Терять свои вещи — это так непохоже на тебя, — сказала Кристина. — Ты хорошо себя чувствуешь? Не слишком ли перетруждаешься с этим новым расследованием? Как обстоят дела с головокружением?

— Спасибо, чувствую себя отлично. Вот уже несколько недель никаких признаков.

Он надеялся, что на этом медицинская часть допроса окончена. Естественно, он понимал, что оказался на допросе, — предвидел и продолжение.

Кристина налила кофе в маленькие изящные чашечки.

— Так как прошло свидание?

Винстон тяжело вздохнул. Вот они и подошли к главной теме допроса.

— Предполагаю, что ты уже выведала все у Анны. Что ты от нее узнала?

— Скоро расскажу, — улыбнулась Кристина. — Но сначала хочу услышать твою версию. Как все прошло, на твой взгляд?

— Трудно сказать. Все было очень мило, но потом нас прервала сигнализация, сработавшая в ее магазине, — признался он и тут же воспользовался случаем вставить встречный вопрос: — А как давно ты знакома с Анной?

— Года два-три, — ответила Кристина. — Покупала кое-что в ее бутике, мы начали обмениваться сплетнями о других торговцах антиквариатом и обнаружили, что у нас похожее чувство юмора.

Винстону вспомнились слова Аманды о сходстве между Кристиной и Анной.

Его бывшая жена закинула ногу на ногу и подперла одной рукой подбородок.

— Ты хотел бы снова с ней встретиться?

Винстон попытался уйти от ответа, но взгляд Кристины, как всегда, проникал насквозь. Если он ответит «нет», то будет подвергнут массированной атаке вопросами, к тому же все равно никак не сможет упомянуть, что Анна теперь фигурирует в расследовании.

Так что он выбрал простой и по-прежнему правдивый ответ:

— Да, хотел бы.

— Отлично! — сказала Кристина. — Анна тоже этого хотела бы. Позвони ей и назначь новую дату как можно скорее, до своего отъезда в Стокгольм. Кто знает, может быть, небольшая доза романтики заставит тебя чаще гостить в Эстерлене?

Она рассмеялась, показывая, что вопрос решен. Видимо, допрос окончен. Винстон незаметно перевел дух.

— Смотри, что я тебе покажу.

Отодвинув свою чашку, Кристина раскрыла зеленую папку.

— Помнишь карту в гербарии, который нам подарили Фаббе и Анна? Я передала ее садовому архитектору, который нарисовал проект на основании того, как сад вокруг замка выглядел в 1848 году.

Она стала с энтузиазмом указывать на чертеж, а потом на разные уголки сада.

— В южной части будет огород. Кроме того, мы обнаружили, что хозяйка замка Беата Русенкранц устроила лабиринт из самшита — его мы постараемся восстановить. А у пруда будет беседка. Посмотри, как мы себе это представляем.

В папке оказалось множество красочных фотографий различных растений. Кристина продолжала расписывать свои планы, и Винстон, ничего не понимающий в ландшафтном дизайне, лишь иногда кивал — как он надеялся, в нужных местах.

— Это влетит в приличную сумму, — проговорил он.

— У Поппе есть средства, — фыркнула Кристина. — Кроме того, это проект в поддержку старины и культуры.

Винстон допил кофе. Он получил назад свою записную книжку, выдержал допрос по поводу здоровья и личной жизни, а также вежливо выслушал о планах бывшей жены по обустройству сада. Настало время вернуться к работе.

Дверь, ведущая на террасу, распахнулась, из нее появился Поппе, за которым по пятам следовал Фабиан Андерле с телефоном у уха. Он помахал им и отошел в сторонку, желая поговорить без посторонних ушей. Поппе же направился прямиком к столу.

— О, у нас гости! — сказал он, пожимая руку Винстону. — И бабушкин старинный фарфоровый сервиз, как кстати! Когда я был маленьким, он стоял в шкафу в большом зале — его вынимали только тогда, когда кто-нибудь отмечал круглую дату.

— Да-да, я искала всякие предметы, которые можно было бы оценить, раз к нам приедет «Шоу антикваров», — ответила Кристина. — У нас ведь все шкафы доверху забиты всякими старинными штучками — я подумала, что пора нам начать использовать этот сервиз по назначению.

— Само собой, разрази меня гром, — рассмеялся Поппе. — Лучше так, чем он просто будет стоять и пылиться. А это что такое интересное?

Он постучал пальцем по зеленой папке, лежащей на столе. Винстон поспешно поднялся.

— Я уже собирался уходить, работа ждет. Спасибо за кофе!

Он направился к двери. Когда он проходил мимо Андерле, тот как раз закончил разговор.

— Петер, рад тебя видеть. Скажи, как идет следствие? Вы уже задержали отравителя?

Винстон остановился.

— Мы работаем над этим. Кстати, мне нужно задать тебе парочку вопросов.

Достав из внутреннего кармана выцветшую фотографию, он протянул ее Андерле.

— Ух ты, это же я! — воскликнул тот и указал на паренька с картиной в руках. — Еще совсем желторотый птенец.

— Но уже вовлеченный в тайные связи с Мелькером Фальтином, — констатировал Винстон. — Ты рассказывал ему, какие поступили предварительные заявки, так что его сотоварищи могли назвать цену чуть выше.

— Э-э-э… — Андерле с беспокойством бросил взгляд через плечо, в сторону Поппе и Кристины. — Пошли прогуляемся.

Он указал на каменную лестницу, ведущую в сад.

— Так оно и было, — негромко проговорил Андерле, когда они спустились на газон. — Но с тех пор прошло больше тридцати лет. Я был юн и несмышлен, учился в университете и, как большинство студентов, почти всегда сидел без денег.

Он медленно пошел по газону, и Винстону не оставалось ничего другого, как последовать за ним.

— Мелькер Фальтин был знаком с моим отцом, — с грустью в голосе продолжал Андерле. — Это Мелькер устроил меня в аукционный дом. Поначалу это была просто подработка, чтобы пополнить студенческий карман, но чем больше я узнавал об антиквариате, тем больше увлекался. У меня был явный талант в данной отрасли, уже через полгода меня повысили до звания посыльного. В те времена покупатели расплачивались наличными прямо в процессе аукциона. Чтобы не сидеть на миллионах крон, устроители аукциона то и дело посылали доверенного человека в банк. Ты только представь себе: когда тебе двадцать и у тебя в рюкзаке лежит полмиллиона крон — какое высокое доверие! Держать в руках такие ценные предметы с такой удивительной историей. Я просто прирос душой к этому делу. Отбросил свои весьма туманные планы по поводу академической карьеры и решил с головой окунуться в мир антиквариата.

Андерле остановился перед небольшим участком сада, где воткнутые свежие колышки указывали на планы Кристины. «Приправы» — было написано на поперечной планке. Он снова взглянул на фотоснимок.

— Мелькеру Фальтину я обязан всем. Ты наверняка знаешь, что его уже нет в живых. Кризис девяностых сломил его.

— А двое других? — спросил Винстон. — Насколько я понял, Тедди и Линдеман когда-то были компаньонами. Из-за чего они рассорились?

Андерле криво улыбнулся.

— На самом деле я не контактировал с ними напрямую. Мелькер следил за тем, чтобы наша договоренность оставалась в тайне. Когда мы встречались все вместе, то делали вид, что не знаем друг друга. Но он многое рассказал мне потом, когда их компаньонство прекратилось.

— И что же он поведал? — спросил Винстон.

Андерле встряхнул головой.

— Как говорят французы, ищите женщину. В это трудно поверить, но в те времена Сусси Раск была настоящей красавицей. Линдеман и Сусси встречались еще со школы. Этакие Ромео и Джульетта — семья Сусси торговала антиквариатом, а отец Матса Линдемана держал аукционную фирму в Тумелилле.

Он протянул Винстону фотографию.

— В начале девяностых Тедди сотворил очень некрасивую штуку. Он напоил Линдемана во время поездки в Копенгаген и уложил его в постель с другой женщиной. Потом распространил слух о том, что случилось. Сусси безоговорочно порвала с Линдеманом.

— И тут вперед выступил Тедди?

— Именно так. Он принялся красиво ухаживать, дарить цветы и подарки, говорить комплименты. А что было дальше, мы все знаем. Они поженились, завели ребенка, и Тедди стал распоряжаться фирмой Расков.

На солнце становилось жарко, и Андерле расстегнул свой блейзер.

— Задним числом легко предположить, что Тедди скорее интересовала фирма, нежели Сусси. Но почему ты обо всем этом спрашиваешь? Вы подозреваете, что эта давняя история каким-то образом связана со смертью Тедди?

— Пока не знаем, — правдиво ответил Винстон. — Но мы обязаны во всем разобраться.

Они пошли обратно к замку.

— Вернемся к Мелькеру Фальтину, — предложил Винстон. — Насколько я понял, он был специалистом по китайскому фарфору?

Андерле поправил очки.

— Мелькер был специалистом во многих областях. Но ты прав: у него имелось большое собрание китайского фарфора. Сегодня оно стоило бы много миллионов. Но все это было до того, как китайцы начали выкупать обратно свое культурное наследие. Когда грянул финансовый кризис, ему пришлось продать свою коллекцию. На тот момент я уже начал работать в Bokowskis, так что помог ему, о чем сегодня сожалею. Но Мелькер настоял на том, чтобы его коллекцией занимался я, а не кто-нибудь из опытных сотрудников. Таким он был: щедрым, заботливым.

Андерле горько покачал головой.

— Он и умер так же, как жил. Далеко не все спиваются на дорогих винах бордо.

— А дочь Мелькера, Анна Тюхе? — спросил Винстон.

— Помогаю ей по возможности, — ответил Андерле. — Мне кажется, я в долгу перед Мелькером за все, что он в свое время для меня сделал.

Он остановился у основания каменной лестницы.

— Не то чтобы ей требовалась моя помощь, — поспешно добавил он. — Она прекрасно разбирается в современном дизайне, и у нее великолепный бутик. Но если она станет экспертом в «Шоу антикваров», это откроет ей многие двери.

Они стали подниматься обратно на террасу.

— Послушайся моего совета, Петер, — сказал Андерле. — Никогда не начинай собирать антиквариат. Если чему-то и стоит научиться, чтобы выжить в этой отрасли, так это тому, что от вещей надо избавляться. Эмоциональная стоимость — это для новичков. Сам я наслаждаюсь красивыми вещами, но не влюбляюсь в них. Нахожу покупателя и продаю дальше. Предпочитаю тратить деньги на хорошую еду и вино.

На прощание Андерле похлопал Винстона по плечу.

— Наслаждайся жизнью, пока она продолжается, — подытожил он. — А мне пора вернуться к хозяевам.

Он указал на Поппе и Кристину, увлеченных оживленной дискуссией по поводу папки и сада.

— Бедняга Поппе, — проговорил он с улыбкой. — Ему придется дорого заплатить за сад, которым он не сможет наслаждаться.

— В каком смысле? — спросил Винстон.

— А, так ты не в курсе? — рассмеялся Андерле. — Поппе же дальтоник. Мы с ним вместе изучали в Лунде ботанику, там, собственно, и познакомились. Мне пришлось помогать ему во всем — для него все растения выглядят одинаково.

Подмигнув Винстону, он присоединился к Поппе и Кристине.

— О, гортензия! — воскликнул он с преувеличенным энтузиазмом. — Это ведь твой любимый цветок, не так ли, Поппе?

Винстон невольно усмехнулся.

Усевшись в свой «сааб», он опустил все окна, чтобы немного проветрить салон. Достал свою записную книжку и нежно провел пальцем по кожаной обложке.

Наконец мировой порядок восстановлен.

Записав то, что рассказал ему Андерле, он завел мотор. Размышлял обо всем этом, медленно выезжая по аллее замка.

По словам Андерле, Тедди сознательно испортил отношения Линдемана и Сусси, чтобы запустить лапы в ее семейное предприятие и спасти свою шкуру во время кризиса.

Стало быть, у Линдемана однозначно имеются мотивы для убийства, и не зря говорится, что месть — блюдо, которое подается холодным. Но чтобы прождать целых тридцать лет? И с какого бока появляется загадочный Мелькер Фальтин? Человек, который был вынужден продать свое изысканное собрание китайского фарфора, а потом спился на дорогих винах.

Винстон подумал о переполненном складе Анны, откуда она его буквально вытолкала. Наверное, ей передались от отца гены коллекционирования? Может быть, она привязывается к вещам и ей трудно с ними расставаться?

В животе у него заурчало. Встал он сегодня рано, а сейчас часы уже показывали второй час. Он задумался, поискать ли ему место для обеда по пути в Симрисхамн или же взять еду с собой в участок. Может быть, Эспинг тоже проголодалась?

Она ответила после первого же сигнала:

— Йес!

От такого приветствия Винстон поежился. Иногда ему казалось, что он последний из могикан, соблюдающий правила вежливости по телефону.

Выяснилось, что Эспинг уже пообедала, так что он стал рассказывать ей о том, что сейчас услышал от Андерле.

— Интересно, — ответила его коллега. — Однозначно подкрепляет версию заговора между Сусси и Линдеманом. Тридцать лет — конечно, немалый период, чтобы вынашивать планы мести, но, может быть, Пия, развод и угроза ликвидации семейного предприятия оказались последней каплей?

— Кстати о каплях: что слышно по поводу яда? — спросил Винстон.

— Пока ничего, — вздохнула Эспинг. — Бурен говорит, что задача очень сложная, если не знаешь, какой именно яд искать. Пройдет немало времени, прежде чем появится что-то новое. И я не нашла ничего интересного про Данне-Отмычку, что помогло бы нам продвинуться дальше, хотя изучила под лупой аппетитный микс из его приговоров.

Винстон рассмеялся. Микс из приговоров — звучит оригинально.

Он миновал написанную от руки табличку о гаражной распродаже и еще одну, призывавшую самостоятельно собирать сухоцветы.

Внезапно что-то щелкнуло у него в голове. Словно несколько фрагментов пазла одновременно встали на место.


Микс.



Данне-Отмычка.



Засушенные растения.


— Проклятие! — прорычал Винстон, ни к кому не обращаясь.

— Что? — изумленно переспросила в трубке Эспинг.

Винстон надавил на тормоз с такой силой, что покрышки с визгом заскребли о расплавленный на солнце асфальт.

— Черт подери!

Он резко развернулся и вдавил педаль газа.

— Что происходит? — встревоженно спросила Эспинг.

— Хватай машину, — прошипел Винстон. — Я вспомнил, где видел китайскую чашу! Нужно спешить!

Глава 43

«Сааб» несся по извилистой сельской дороге на скорости сто сорок километров в час мимо пшеничных полей, пастбищ и молочных столиков. Мозг Винстона работал с таким же напряжением, что и мотор.

Как он мог пропустить предмет, находившийся буквально у него под носом? К каким последствиям могла привести эта его невнимательность?

В погоне за чашей Данне-Отмычка не остановился перед тем, чтобы ударить Герта Силлена. Сейчас он и вовсе в отчаянном положении и, стало быть, готов зайти еще дальше.

Винстон выжал из «сааба» все, на что тот был способен, и в какой-то момент чуть не вылетел на свежескошенное поле, но в последний момент удержал руль.

С бьющимся сердцем и визгом покрышек он влетел на тихую улочку в Санкт-Улофе и резко затормозил у дома Пии. Выскочил из машины, даже не закрыв дверь, и помчался по дорожке через сад.

Входная дверь была заперта, занавески — частично опущены. Все тихо — однако эта предательская тишина не могла обмануть полицейскую интуицию Винстона.

Он кинулся бежать вокруг дома. Машина с наклейками Anticimex стояла в открытом гараже.

Так Пия все-таки дома? Тогда почему она не подает признаков жизни?

Найдя черный ход, он обнаружил там обычную стеклянную дверь на террасу с простым замком. Ручка свисала криво, вокруг замка виднелись свежие царапины, которые Винстон слишком хорошо знал.