– Однако у этих двоих не вышло, – продолжал он рассказ. – Три дня коту под хвост! Они бесконечно ссорились и пробовали найти решение, но так и не добились нужного результата. От отчаяния клиент даже обратился за помощью ко мне. Партнерша не возражала.

– Вы согласились? – спросила я.

– К сожалению, мне нужно было возвращаться в Лондон. Совместные занятия магией неизбежно рождают привязанность. Вступать с ним в более тесную связь я не особо хотел. А вот с ней… Увы, не сложилось.

Синглтон моргнул; на его лице застыло мечтательное выражение. Уверена, что он не стал бы хвастаться своими талантами, если б и в самом деле не был так хорош.

– И как? Сработало?

– Нет. Четвертый этап остался незавершенным. Возможно, они получили бы желаемое, если б им удалось добыть «бесценную субстанцию». Как знать… Это вопрос веры – а я не теолог, а всего лишь букинист с необычными увлечениями. Говорят, сейчас «Франкфуртская копия» принадлежит какому-то европейскому медиамагнату. Мой клиент продал ему книгу вскоре после нашей встречи.

Просидев за столом три часа, мы порядком утомились. Синглтон ухитрился незаметно для нас оплатить счет, и Лукас пообещал угостить его в следующий раз.

Холодный воздух приятно освежал разгоряченное лицо. Благодаря изысканным блюдам, алкоголю и компании двух умных привлекательных мужчин город стал будто дружелюбнее, огни – ярче, а грязная слякоть под ногами казалась белым снегом. Это был лучший ужин за долгие годы, и я искренне поблагодарила Синглтона за угощение.

– Всегда рад, – сказал он, пожимая мне руку. – Теперь я знаю, что вы не только невероятно талантливый писатель, но и прекрасный человек. Если вам когда-нибудь понадобится моя помощь – сделаю все, что смогу.

Мне вдруг захотелось обнять его на прощание. Он обхватил мою талию теплой рукой и слегка прижался к щеке. В мозгу вновь промелькнула эротичная картинка: игриво улыбаясь, Лео «добывает» бесценную субстанцию.

Наконец, еще раз поблагодарив Синглтона и пожелав ему спокойной ночи, мы расстались. Он пошел налево. А мы с Лукасом собирались было пойти направо, как вдруг Лео обернулся и сказал:

– Да. Это работает!

– Что? – не понял Лукас.

– Магия. Отвечаю на ваш недавний вопрос. Извините, я немного пьян… Правда, загвоздка в том, что она никогда не работает так, как тебе хочется. Многие думают, что с помощью темных сил можно завоевать любовь и жить потом долго и счастливо. А вот и нет! Мы не хозяева своей судьбы и зависим от воли бога, провидения, слепой удачи. Да, магия работает, но может сыграть с нами злую шутку – иногда смертельно опасную. Будьте осторожны!

Ссутулившись и подняв воротник, Лео зашагал прочь нетвердой походкой. Я смотрела ему вслед, пока он не завернул за угол.

Мы с Лукасом переглянулись. Лицо его выражало любопытство, энтузиазм и что-то еще – о чем я так давно не вспоминала, что не сразу смогла распознать.

– Пойдем, – сказал он. – Провожу тебя до гостиницы.

Мы брели по холодным нью-йоркским улицам, то и дело сталкиваясь и будто невзначай задевая друг друга локтями. От каждого прикосновения по телу разливалось тепло.

Я чувствовала, что ступаю на опасную почву. Нужно было остановиться. Я хотела остановиться. И в то же время знала, что не сделаю этого. Словно после многолетнего голодания увидела перед собой спелое, сочное яблоко – только руку протяни.

– Что думаешь? – спросил Лукас.

– Думаю, мы сможем ее найти.

Он остановился, крепко взял меня за руку и развернул к себе. На его лице снова появилось то самое выражение.

– Я не об этом. Что ты думаешь о нас?

Затем он притянул меня ближе, нежно и решительно взял в ладони мое лицо и поцеловал. Я так давно не чувствовала прикосновение чьих-то губ, будто и не целовалась никогда: ощущение казалось совершенно незнакомым, странным и волнующим.

Лукас слегка отстранился, и меня словно вытащили на мороз из теплой постели. Все-таки в искусстве обольщения ему не было равных.

– В следующий раз – пот, – загадочно сказал он и ушел.

А я осталась стоять на холодной улице, хватая ртом воздух и мечтая о тепле. И о капельках пота на разгоряченной коже.

Глава 10

После беспокойной ночи – даже во сне меня преследовали мысли о Лукасе, Синглтоне и книге – я проснулась в шесть часов с первыми лучами солнца. Выпила двойную порцию эспрессо, воспользовавшись кофеваркой маленькой убогой гостиницы. На вкус кофе оказался не так уж плох, хотя дело было вовсе не в его качестве, а в моем настроении. Впервые за долгое время я с нетерпением ждала наступления нового дня.

Во мне будто зажглась искра. Однако вместо того, чтобы привычно загасить ее, я позволила ей разгореться ярче.

Даже холодный серый город казался в это утро не таким мрачным. Обычно я первым делом звонила Аве, но сегодня решила ограничиться перепиской в мессенджере.

Буду занята до обеда. Как дела?


Он тут же написал:

Хорошо. Ночь прошла спокойно.


Дай знать, если что-то понадобится.


Ничего не понадобится. Как всегда. Все, в чем нуждался Эйбел, – чтобы его мыли, давали еду и усаживали поудобнее. Остальное мы делали скорее для себя.

Пока мы с Аве обменивались сообщениями, на электронную почту пришло письмо от Елены с адреса книжного магазина на Семьдесят седьмой улице. Она подтвердила, что у Арчи и в самом деле есть информация о «Бесценной субстанции»: «Он слышал о книге. И догадывается, кто может ею интересоваться».

Сердце забилось от волнения. Мы договорились встретиться в магазине около четырех. Я написала Лукасу, чтобы подходил туда же.



Ты вчера прекрасно выглядела, – написал он в ответ.



Это от вина, – отшутилась я.

Хотя было не до шуток. Я предпочитала изображать легкую игривость, не желая впускать его в свою жизнь. Вся эта ситуация грозила выйти из-под контроля – лучше держать Лукаса на безопасном расстоянии. Я давно закрыла для себя тему секса и всего, что с ним связано, запретив себе даже думать об этом. И почти поверила, что мне и так хорошо. Однако теперь начала сомневаться.

Приняв душ и одевшись, я спустилась в лобби и съела отвратительный бесплатный завтрак. А потом сделала то, на что не решалась уже много месяцев: взяла выходной. Провести день в Нью-Йорке, не потратив уйму денег, – задача не из легких; но когда-то я жила здесь и знала обходные пути. Музеи и кинотеатры стоили дорого, однако картинные галереи были бесплатными. На местных сайтах сообщалось о трех многообещающих экспозициях, которые как раз проходили в Челси.

Светило солнце, мерзлая слякоть таяла под ногами; я посетила две отвратительные выставки картин и одну очень хорошую фотовыставку. На снимках были запечатлены причудливые, волшебные виды Кони-Айленда и Таймс-сквер в пятидесятых.

Я пообедала двумя кусками пиццы и колой в уютном местечке на Восьмой авеню. Не все в жизни меряется деньгами – и нью-йоркская пицца тому подтверждение. После обеда меня стало клонить в сон. Пришлось взять такси и перебраться поближе к месту встречи. Я нашла кафе рядом с магазином Елены и устроилась за столиком с чашкой кофе и книжкой, которую носила с собой, чтобы «почитать в свободное время» – то есть неизвестно когда. Книга не имела отношения к неврологии – это был роман моего старого друга, с которым мы не виделись уже несколько лет. За последние годы общение с большинством друзей сошло на нет. Некоторые начали меня избегать, словно боялись «заразиться» горем и невезением, других я избегала сама, не желая в них разочаровываться. К тому же, находясь среди нормальных людей, я порой чувствовала себя инопланетянкой – чужой, уродливой и говорящей на непонятном языке.

Ровно в четыре я пошла к Елене, прислушиваясь к странным, давно забытым ощущениям в душе. И только открывая дверь магазина, вдруг поняла, что чувствую. Радость. Предвкушение.

Лукас уже был на месте и помогал хозяйке определить происхождение каких-то древних текстов.

– Как я сама не догадалась! – восхитилась Елена. Подняв глаза, она заметила меня. – Лили, да он просто ходячая энциклопедия!

Лукас улыбнулся. Он выглядел счастливым и взволнованным, в глазах его светилось недвусмысленное желание. Неужели мое присутствие так на него влияло? От этой мысли меня бросило в жар. Не помню, чтобы мне в последнее время удавалось кого-то осчастливить. Разве что одну из сиделок, устроив ей неожиданный выходной…

На один пьянящий миг Лукас приобнял меня за талию. Мы стояли у прилавка, перед застекленным стеллажом с первыми изданиями. Возможно, Елена заметила проскочившую между нами искру, но вида не подала. Она отложила в сторону распечатанные тексты и довольно улыбнулась, собираясь порадовать нас добытой информацией.

– Я поговорила с Арчи.

Оказалось, у Шаймена и мужа Елены были кое-какие общие клиенты: преклонного возраста толстосумы, которые скупали первые издания биографий Черчилля и старинные карты.

– По словам Арчи, половина из них серьезно увлекаются магическими практиками, – она недоуменно подняла брови. – Высокопоставленные военные и крупные бизнесмены покупают книги основателя сатанизма Антона Лавея[20] или писателя-оккультиста Мэнли Холла[21]. Однако лишь немногие из них имеют не только интерес, но и…

– Деньги! – прогремел мужской голос.

Мы разом обернулись: Арчи спускался по лестнице, ведущей в их квартиру на верхнем этаже.

– Они хотят править миром. Как только им удается сколотить состояние, они начинают трястись за свои денежки. Но еще больше боятся потерять власть – настолько, что готовы использовать «волшебные» талисманы или обращаться за помощью к колдунам и астрологам. Немало представителей сильных мира сего с юных лет являются адептами черной магии. И не сомневаются, что обязаны своим успехом Пану, Люциферу или ангелам-хранителям.

Мы слушали как завороженные. Арчи был гораздо старше жены и почти на две головы ниже. Он ходил, опираясь на трость с набалдашником в виде кроличьей головы, и внешне чем-то напоминал эльфа с седыми волосами и длинным острым носом.

– Насколько я понял, вы ищете «Книгу о бесценной субстанции». Это большая редкость. Существует всего два экземпляра.

– Как два? – удивилась я.

– Нам говорили о трех, – добавил Лукас. Мы переглянулись.

– Ваш источник наверняка не знал о пожаре, – пояснил Арчи. – Ужасная трагедия. Третья копия, хранившаяся у коллекционера из Голландии Йохана ван Вельта, сгинула в огне полгода назад.

– Неужели все его книги погибли? – спросил Лукас.

– Кто такой ван Вельт? – вставила я.

– Пожар случился не в библиотеке. А что до вашего вопроса, – Арчи повернулся ко мне, – Йохану ван Вельту принадлежит бо́льшая часть европейских телеканалов, восемьдесят процентов радиостанций и половина кинотеатров. Он коллекционирует книги по военной и оккультной тематике, а также по журналистике. Пару лет назад приобрел копию «Бесценной субстанции» за полмиллиона долларов. Кстати, неплохая цена. Купил ее у одного музыканта, чье имя я не вправе раскрывать. Звезда рок-н-ролла. Я курировал сделку. Как вы знаете, некоторые клиенты превыше всего ценят конфиденциальность. Другие же, напротив, любят похвастаться. Как ван Вельт.

Елена смотрела на мужа влюбленными, полными гордости глазами. В их семейной жизни определенно были любовь, поддержка, а в перспективе – счастливая совместная старость и забота друг о друге… «Да пошли они!» – мелькнула неожиданная мысль. Я совершенно не желала им зла. Просто завидовала.

– Так где конкретно произошел пожар? – не унимался Лукас.

– В храме, – ответил Арчи. – Йохан как раз из тех, кто с юных лет увлекается магией и верит в ее могущество. Считает, что только благодаря «темной сути вещей» достиг успеха, и поэтому хранит верность идеям оккультизма. Некоторые называют эту сущность «Сатаной» или «Хаосом». Ван Вельт именует ее «Тьмой». Он и ему подобные уверены, что можно познать темную силу, подружиться с ней и использовать в своих целях. Однако есть определенные правила – они перечислены в книге Ллевелина[22], которая продается в магазинчике на углу. Как только заключишь сделку – назад пути нет. Контракт с дьяволом и демонами разорвать нельзя! Это вам не современный брачный договор.

Арчи засмеялся. Я последовала его примеру, делая вид, что ни на минуту не поверила в подобную ерунду. И не готовилась вступить в дьявольский союз, из которого не было выхода.

– Йохан переехал на Крит, чтобы устроить там святилище Тьмы. Согласно легенде, на острове находится вход в преисподнюю. Некий портал. Ван Вельт купил заброшенную церковь и превратил ее в храм мерзости. Он привез с собой две книги: Библию – чтобы осквернять ее своими экскрементами, присягая таким образом на верность темным силам, – и «Книгу о бесценной субстанции». Полагаю, вы уже знаете, в чем ее суть. Слышали о ритуалах? О субстанциях?

– В общих чертах, – уклончиво ответил Лукас.

– Совсем немного, – поддакнула я.

– Только не это! – взмолилась Елена. – Неужели вас так интересуют все подробности?

– Еще как!

– Очень!

Мы были единодушны.

Арчи торжествующе улыбнулся и продолжил рассказ:

– Итак, существует пять ритуалов. Пять жидкостей человеческого тела. С переходом на каждый следующий этап ты получаешь все большую власть. Преодолев последний, окажешься на вершине могущества. Для этого нужна кровь из еще бьющегося сердца. Человеческого.

Вдруг эта история перестала казаться такой заманчивой и возбуждающей. Мы с Лукасом переглянулись. Однако муж Елены весело рассмеялся при виде наших серьезных физиономий.

– Насколько я знаю, еще никто этого не делал. Даже Йохан остановился на предпоследнем шаге. Хотя и экспериментировал с максимально близким к человеку животным.

– С собакой? – предположил Лукас.

– С обезьяной! – Арчи хохотнул. – Купил ее у одной научной лаборатории. Как вы знаете, для прохождения всех этапов нужен напарник противоположного пола, который будет разделять твое увлечение магией. Такого человека еще поискать! Йохану повезло. Думаю, сейчас уже можно назвать ее имя. Скорее всего, вы о ней слышали. Это Белла Донна, известная ведьма.

Я действительно знала Беллу – крупную женщину чуть старше меня, с шапкой курчавых фиолетовых волос и яркими глазами. Кажется, она умерла не так давно. Покопавшись в памяти, я вспомнила и ее книги: около дюжины произведений о колдовстве, несколько популярных романов и парочка работ по эзотерике для узкого круга читателей. Первые издания ее книг стоили немалых денег. По-моему, она даже жила в Салеме. Я видела несколько интервью с ней в вечерних ток-шоу.

– Белла Донна и Йохан друг друга на дух не выносили. Она называла себя «зеленой ведьмой» и верила в Святую Женственность[23], землю-прародительницу и тому подобную лабуду, тогда как Йохану больше нравилось грабить и насиловать. Его ничто не интересовало, кроме власти и денег. Однако оба нуждались в партнере, поэтому и объединились, чтобы за одну ночь выполнить все ритуалы. Начав с пота, они добрались-таки до крови.

Как я уже говорил, дело было в «Храме» – так ван Вельт называл заброшенную церковь, которую он приобрел на Крите и превратил в площадку для сатанинских игрищ. Он глумился над религиозными символами и устраивал там безобразные оргии. Белла Донна привезла с собой травы, снадобья и порошки. Он мечтал получить неограниченную финансовую власть. Она – спасти землю. Не верится, что два талантливейших мага не понимали, что их союз приведет к катастрофе. Только представьте: немолодые уже мужчина и женщина, не в лучшей физической форме, полные взаимного отвращения и сексуального желания. Вдобавок накачанные коктейлем из десятка разных наркотиков, трав и ядов. Повсюду зажженные свечи, и, предположительно, толпы духов и демонов… И вот эти двое сутки напролет старательно «добывают» вожделенные жидкости, одну за другой…

Затем Йохан привел обезьяну, которая все это время сидела в клетке, наблюдая за происходящей вакханалией. Можете представить, в каком состоянии находилось бедное животное?.. Оба «партнера» уже ничего не соображали, одурманенные наркотиками, сексом и магией. Ван Вельт попытался затащить жертву на алтарь. Тут Белла Донна, по-видимому, начала колебаться – уж слишком бесчеловечно вел себя напарник. Она-то думала, что это будет быстрая, безболезненная смерть. Началась потасовка. Йохан ослабил хватку, обезьяна вырвалась и убежала. В суматохе кто-то из них опрокинул свечу, затем еще одну… Когда они поняли, что произошло, было слишком поздно. Пламя охватило все помещение. Йохану удалось выбраться. А Белла погибла в огне. Вместе с книгой. Родственники Беллы судились с ван Вельтом – но, конечно же, их просто засмеяли.

– А что с обезьяной?

Арчи подошел к жене и поцеловал в щеку.

– Этого никто не знает, моя дорогая. Возможно, она до сих пор жива и здорова – резвится на критских пляжах и потешается над всеми нами…

Переглянувшись, мы с Лукасом засмеялись, Арчи и Елена тоже начали хохотать.

– Вы думаете, Йохан и есть наш таинственный покупатель? – спросил Лукас.

– Нет, конечно! – Арчи обнял жену за талию. – Он теперь надолго завязал с «Книгой о бесценной субстанции». Полагаю, ваш клиент – Освальд Джонсон Хейбер-третий.

– Ничего себе! – воскликнул Лукас.

– Кто-кто? – переспросила я.

– Один из богатейших людей в Нью-Йорке.

– Что автоматически делает его одним из самых богатых людей во всем мире, – пояснил Лукас. – По крайней мере, он точно входит в первую сотню.

Лукас в этом разбирался: списки миллиардеров, сферы влияния капиталов, закрытые клубы для представителей финансовых элит…

– На чем он разбогател? – поинтересовалась Елена.

– На деньгах, – Арчи усмехнулся. – Унаследовал несколько миллионов и приумножил их благодаря грамотным вложениям. Я почти уверен, что это и есть ваш клиент. Он коллекционирует книги по военной, оккультной, исторической тематике и покупал кое-что у Шаймена. К тому же ходили слухи…

– Какие слухи? – спросил Лукас.

– Разные. – Арчи определенно не собирался вдаваться в подробности. – Так книга уже у вас?

– Нет, – ответила я. – Но скоро будет. Нам известно ее местонахождение.

– Отлично, – Арчи кивнул. – Тогда я позвоню Хейберу. Возможно, он захочет встретиться. Я дам вам знать.

Мы с Лукасом от души поблагодарили хозяев и вышли из магазина. А потом долго стояли на холодной темной улице и смотрели друг на друга.

– Пойдем ко мне на ужин, – сказал он.

Солнце клонилось к закату, погружая город в багровые сумерки. Мне стоило уехать домой. Или хотя бы включить голову и вернуться в гостиницу. Вновь заняться привычной рутиной – покупать и продавать книги, отвечать на письма и зарабатывать на жизнь.

Но я сказала «да» и приняла приглашение.

Глава 11

Квартира Лукаса была в точности такой, как я ее себе представляла. Она находилась в пятиэтажном здании начала прошлого века, с элегантным, хотя и слегка потертым вестибюлем. Лукас перебросился парой фраз со стоящим на входе швейцаром, который явно души в нем не чаял, и мы поднялись на лифте на третий этаж. Коридор с мягким ковровым покрытием привел нас к двери с четырьмя надежными замками – обычное дело для Нью-Йорка, даже сейчас, когда ограбления со взломом стали редкостью. Зайдя внутрь, мы попали в уютное и стильное холостяцкое жилище.

По меркам Манхэттена квартира оказалась небольшой, но вполне вместительной. И выглядела дорого. Приличная кухня, спальня, довольно просторная гостиная с небольшой рабочей зоной. И, конечно, книжные полки – очевидно, изготовленные на заказ. Они тянулись вдоль стен в гостиной, холле и даже в спальне.

– Наконец-то ты здесь! – сказал Лукас, снимая пальто и опустошая карманы. – Знаешь, сколько лет я об этом мечтал?

– Почему?

– Потому что ты мне нравишься. Будешь вино?

Он налил в бокалы игристого вина и направился к холодильнику. Я разглядывала книги: Лукас собрал впечатляющую коллекцию. Полное собрание сочинений по истории Нью-Йорка, все существующие издания по истории книгопечатания, две подборки биографий писателей, бессчетное количество триллеров и произведений жанра нон-фикшн, в том числе «Роль бактерий в истории цивилизации» и «Чего хотят деньги» популярных онлайн-лекторов.

– Что на ужин?

– Стейк, – ответил Лукас, шаря в холодильнике. – С грибами… Если найдется свежая зелень, могу еще сделать салат.

Поскольку от моей помощи он отказался, я села у барной стойки, которая также служила столешницей, и стала наблюдать за процессом готовки. Забавно – раньше я частенько представляла, как Лукас готовит для своих пассий.

– Попробуй-ка. – Он поднес ложку к моему рту, но я решительно взяла ее в руку. Не хватало еще, чтобы меня кормили, как беднягу Эйбела!

– Очень вкусно! – Грибы, тушенные в чесночном соусе с добавлением вина, и правда были бесподобными. – Можно кое-что спросить?

– Ну конечно!

– Откуда у тебя деньги на все это великолепие?

Лукас рассмеялся.

– Вот за это ты мне и нравишься. Другие на твоем месте неделями ходили бы вокруг да около, не решаясь задать этот вопрос. Получил в наследство от отца – он умер пятнадцать лет назад. Всю жизнь проработал на Уолл-стрит и сколотил приличное состояние. Никто не думал, что старик уйдет так рано… В общем, после его смерти мне досталась кругленькая сумма и небольшая рента. Я немного добавил и купил квартиру.

Он еще раз предложил мне снять пробу, вручив ложку. Схватывал на лету! Лукас всегда отличался чуткостью, особенно по отношению к женщинам. Не думаю, что это было притворство – скорее, врожденный талант доставлять удовольствие, который он использовал на полную катушку.

– К сожалению, рента скоро заканчивается. Конечно, я смогу прожить на зарплату библиотекаря, но как прежде, уже не будет. Вот если сумеем найти книгу…

На этой обнадеживающей ноте Лукас поднял бокал.

– Так и знала, что тебе позарез нужны деньги! – я улыбнулась. – Правда, не догадывалась почему.

– Дело не только в деньгах. – Он опять повернулся к плите. – Я столько лет мечтал привлечь твое внимание… И теперь, когда мне удалось, не собираюсь упускать шанс.

Верила ли я ему? Возможно. Хотя, честно говоря, мне было все равно. Я бы даже испытала облегчение, окажись его слова враньем. Иначе все окончательно запуталось бы… Имею ли я право на отношения? Вопрос, на который невозможно дать ответ. Что бы ни происходило между нами, это не должно усложнять нам жизнь. Лучше ограничиться приятными, ни к чему не обязывающими встречами.

Лукас выключил плиту, подошел ко мне и поцеловал. Удивительно, насколько второй поцелуй отличался от первого! Он был одновременно «менее» – менее робким, менее внезапным, менее незнакомым; и «более» – более многообещающим, более волнующим, более явственно намекающим на продолжение.

Руки Лукаса спускались все ниже, исследуя мое тело. Все мысли куда-то улетучились. Вот за что я люблю хороший секс: он позволяет отключить голову. В последние годы я постоянно думала – двадцать четыре часа в сутки. Размышляла, просчитывала, строила планы, решала проблемы и беспрестанно пыталась улучшить ситуацию. У меня защипало в глазах. Какое облегчение, что можно хоть на короткое время расслабиться и забыть обо всем!

Тело мгновенно откликнулось, несмотря на многолетнее отсутствие секса. Удивительно, как быстро мы забываем – и еще быстрее вспоминаем – прошлый опыт!

Лукас тихонько застонал и, оторвавшись от моих губ, шепнул на ухо:

– Как насчет пота? Еще не дошла до этой стадии?

– Пока нет, – сдавленно пробормотала я.

От поцелуя в шею мое сердце забилось сильнее.

– А сейчас?

– Не-а…

Тогда Лукас убрал руки и отодвинулся, глядя на меня с улыбкой довольного кота. Так вот что ему нравится! Вызывать желание. Заставлять сгорать от страсти.

– Что ж, придется это отложить, – притворно вздохнул он. – Ужин почти готов.

Я не верила в магию. Считала ее лишь забавой, предлогом для легкого флирта и физического контакта – вроде игры в бутылочку для взрослых. Догадывалась ли я уже тогда, к чему все приведет? Понимала ли, что вскоре после изысканного ужина отворю дверь, которую буду не в силах закрыть?.. Вопросы, на которые у меня до сих пор нет ответов.

Стол был накрыт просто и со вкусом: добротная белая посуда, желтые салфетки. За ужином мы обсуждали книги, в особенности ту самую. Обменивались историями о случайно обнаруженных раритетах. Например, первое издание Эдгара Аллана По пылилось на чердаке; экземпляр Декларации независимости скрывался за картинной рамой; автограф неизвестного стихотворения Кристофера Смарта служил закладкой. Некоторые истории действительно происходили, а кое-какие были сфабрикованы, чтобы замаскировать сомнительные сделки. Книги порой всплывали на «сером» рынке благодаря грызне за наследство или продавались без ведома владельца, пока тот лежал в больнице. Иногда попадались настоящие книги в фальшивом, искусственно состаренном переплете; на некоторых были смазаны даты. Так уж устроен этот бизнес. Главное – не требовать доказательств и никому не верить.

На десерт мы ели ванильное мороженое и лимонное печенье из красивых вазочек. Лукас все делал красиво. После ужина вернулись на диван, чтобы заняться работой. Правда, вместо этого занялись совсем другим: Лукас мягко уложил меня на спину и поцеловал, проверяя, как далеко я готова зайти.

– Тебе ведь нравится. – Он крепко прижал меня к дивану; его вкрадчивый, гипнотический голос действовал возбуждающе.

– Да, – призналась я.

Меня и правда восхищало его стремление руководить – на кухне, в спальне, в бизнесе. Всю сознательную жизнь мне приходилось самой принимать решения. Переложить ответственность на другого, хотя бы на несколько минут, казалось счастьем. Лукас поцеловал меня еще раз, не встречая никакого сопротивления. Тепло волнами разливалось по телу, спускаясь все ниже и ниже, пока я не почувствовала нарастающий жар между ног.

Я невольно застонала, когда он легонько потянул меня за волосы, одновременно расстегивая на мне блузку другой рукой и продолжая исследовать губами мое тело. Затем внезапно прервался и, глядя мне в глаза, с улыбкой провел пальцем по моей груди.

– Вот теперь у нас есть пот.

Потянувшись к журнальному столику, Лукас взял большой почтовый конверт и вынул из него листок бумаги – тот самый, на котором Синглтон сделал набросок печати. Интересно, когда он успел забрать рисунок?..

Еще раз проведя по моей вспотевшей коже, он потер изображенный символ и произнес заклинание.

– Теперь ты. Попробуй у меня на шее сзади.

Я коснулась ложбинки у волос, где блестели бисеринки пота, смочила магическую печать и повторила сказанное Лукасом слово.

Так мы завершили первый ритуал.

Едва дотронувшись до бумаги, я ощутила в теле неприятный, липкий холодок, как при простуде. Затем это странное чувство переросло во что-то более гадкое, похожее на стыд или дурное воспоминание. А еще – на затишье перед бурей или отдаленный гул за секунду до землетрясения.

Лукас побелел как полотно: видимо, с ним происходило нечто подобное.

– Ого! – ошарашенно произнес он.

– Что это за…

Телефонный звонок не дал мне договорить. Мы переглянулись. Лукас взял мобильник и посмотрел на экран. Номер был незнакомый.

Звонил мистер Грейди, личный ассистент Освальда Джонсона Хейбера – клиента Шаймена, которого Арчи считал заказчиком «Книги о бесценной субстанции».

Мы с Лукасом молча смотрели друг на друга, думая об одном и том же: «Сработало!»

* * *

Лукас переключился на громкую связь. Судя по голосу и манере речи, Грейди был белым мужчиной около тридцати. Он говорил немного заискивающе, стараясь при этом сохранять достоинство, и после многословного вступления перешел наконец к сути.

– Мистер Хейбер очень заинтересован в книге и готов щедро заплатить. Репутация у него безупречная – можете навести справки у мистера Коэна. – Грейди имел в виду Арчи. – Или любого другого книжного дилера. Он – постоянный клиент издательства «Бауман». И регулярно покупает антикварные новинки в «Аргоси».

– В настоящий момент книги у нас нет, – сказал Лукас. – Однако…

– Мы можем ее достать, – вступила я в разговор. – Для начала не мешало бы встретиться с вашим боссом. Поймите правильно: рукопись очень дорогая, и у нас есть предложения от других покупателей. Хотелось бы лично оценить, насколько мистер Хейбер отвечает нашим критериям. Согласитесь, никому не нравится тратить время впустую.

Лукас смотрел на меня с восхищением: его явно впечатлил мой блеф.

Я хотела заполучить книгу. А он хотел меня – теперь я знала это наверняка.

– Конечно-конечно, – залебезил Грейди. – Как скажете. Имейте в виду: он готов перебить любое другое предложение. Хотя я прекрасно понимаю ваше желание услышать это от него самого – как говорится, из первых уст. Сможете подъехать завтра?

– Подъехать?.. Куда? – спросила я.

– В Коннектикут. Если вас это не затруднит, – поспешно добавил он извиняющимся тоном. – Мистер Хейбер будет рад принять вас в своем доме в Пигз-Бэй. Естественно, мы пришлем машину.

Немного поломавшись для вида и посетовав на страшную занятость, мы в итоге милостиво согласились. И пообещали завтра же приехать в Коннектикут, чтобы обсудить с мистером Хейбером сделку.

После звонка у меня пропало всякое желание возобновлять прерванное занятие – к тому же я не была уверена, что готова. Требовалось время, чтобы заново привыкнуть к сексу после стольких лет воздержания. Хотя такая перемена не могла не радовать. Я давно заметила, насколько тонко Лукас чувствовал женщин – вот и сейчас он моментально уловил мой дискомфорт. Мы пожелали друг другу спокойной ночи, и я собралась уходить.

– Ты еще вернешься? – спросил он в дверях.

– Возможно, – сдержанно ответила я.

Затем прошлась пешком до метро, села в поезд и вернулась в гостиницу…

Конечно, я не монашка: у меня было много мужчин до Эйбела и несколько – во время нашего брака. О последних эпизодах без содрогания не вспомнишь. Отвратительный секс с одним коллегой после ярмарки во Флориде – в одежде он выглядел вполне презентабельно, но оказался неумелым любовником с рыхлым телом.

Небольшая интрижка с приятелем друзей – пришлось порвать с ним, когда он предложил пойти вместе на школьный утренник. Забота о муже была для меня на первом месте, и уделять внимание чужой дочери я не могла. По-моему, девочка заслуживала лучшего. Мы с ее отцом договорились остаться друзьями, но в итоге всё окончилось ничем.

Другая история положила конец дружбе с неким музыкантом: мы недолго встречались еще до моего замужества и возобновили общение, когда Эйбел перестал говорить. Я знала, что моногамные отношения не по его части, поэтому решила, что у нас получится стать друзьями, которые иногда спят друг с другом. Мы проделали это несколько раз, а потом он вдруг перестал выходить на связь – я так и не узнала почему.

Наконец, была пара ужасных недель, проведенных в пьяном угаре со знакомым писателем – он много лет ко мне подкатывал. Его жизнь тоже не задалась – неудачный брак, депрессия, проблемный сын-подросток… Я не имела ни малейшего желания в это влезать. Мне и своих забот хватало.

Порой я втайне мечтала встретить кого-то вроде Лукаса – привлекательного, с отличным чувством юмора и заинтересованного во мне; чтобы он был хорош в постели и не искал серьезных отношений.

И вот мечта сбылась. Но я оказалась совершенно не готовой к прикосновению чужих рук и губ. Возможно, потому, что продолжала считать идеальным мужчиной своего мужа. Когда-то мы были без ума друг от друга. Обожали секс. Эйбел восхищался совершенством человеческого тела и «исследовал» меня с жадным любопытством ученого – каждый волосок, каждую пору и впадинку. Прекрасно разбираясь в истории и философии, он хотел так же глубоко изучить реакцию кожи на прикосновение рук, языка, бархата, меха, губ. Его энтузиазм увлек и меня, побуждая искать все новые способы получения удовольствия. С тех пор как я встретила Эйбела, секс стал не только лучше, но и интереснее. Мы экспериментировали с разными техниками, игрушками, текстурами. И хранили друг другу верность – не из чувства долга, а потому что больше ни в ком не нуждались. Мы совпали, как две половинки одного целого.

Все это было в прошлом. Хотя я до последнего старалась поддерживать физическую близость. Поначалу мы могли сутками не вылезать из постели; со временем счастливые эпизоды случались все реже, а под конец и вовсе превратились в короткие, окрашенные грустью мгновения. Через пару месяцев после своего последнего оргазма Эйбел перестал говорить. Ужасный был день. Он почти не осознавал, что с ним происходит. К тому моменту мы уже несколько месяцев жили в провинции. Помню, как сидели на приеме у врача в Олбани – очередного светила в области неврологии. Правда, отказ принять нашу страховку заставил меня совершенно в нем разочароваться. Он обращался с Эйбелом как с пустым местом! Потом, игнорируя мои просьбы, мучил его бесконечными вопросами, зная, что ответа не добьется. Но самое ужасное – постоянно произносил слова, от которых я так долго ограждала мужа: «деменция», «ухудшение», «пансионат».

Эйбел разволновался. На обратном пути домой и до самого вечера он пытался делать то, что больше не мог: произносить длинные слова, заканчивать предложения, ходить без посторонней помощи. Его лицо омрачили печаль и досада. Это разбивало мне сердце. Я не хотела, чтобы он догадывался, насколько чудовищно то, что с ним происходит. Многие годы мне удавалось скрывать от мужа правду. И вот теперь какой-то идиот в медицинском халате разрушил стену счастливого неведения, которую я так долго вокруг него возводила…

Наконец, поддавшись моим уговорам, Эйбел выпил несколько таблеток ксанакса[24] и включил любимый сериал. До знакомства со мной у него даже не было телевизора, а теперь он часами смотрел комедии и мыльные оперы. Поначалу я думала: «Буду читать ему вслух, кормить только полезной едой и не позволю пичкать его барбитуратами. Уж я-то точно сделаю все, как надо!..» Типичное заблуждение новоиспеченных родителей и опекунов. Ведь жизнь всегда вносит свои коррективы: ты выматываешься на работе, еле сводишь концы с концами, из последних сил тащишь эту лямку. И тут на помощь приходят чипсы, ксанакс и «Друзья».

Вскоре таблетка подействовала, и муж успокоился – даже пару раз посмеялся над совершенно идиотскими шутками, что меня окончательно убило. Это был последний месяц, когда мы спали в одной кровати – позже он начнет ворочаться и кричать во сне. Нам придется разойтись по разным комнатам. Спустя год перестанет крутиться по ночам, а затем и вовсе будет лежать без движения, словно неживой.

Но пока этот момент не наступил, и мы по-прежнему спали вместе. Визит к врачу очень расстроил мужа – его состояние чувствовалось даже без слов. Я прижалась к нему и стала ласкать, пока тело не откликнулось. Вскоре он кончил, содрогнувшись и издав тихое рычание. Раньше Эйбел после секса всегда смеялся, сжимал меня в объятиях и целовал, а затем мы шли на кухню перекусить. Теперь же он лежал, бессмысленно уставившись в потолок. А через пару минут закрыл глаза, повернулся на другой бок и захрапел.

Больше мы этого не делали.

Глава 12

Следующее утро выдалось пасмурным и безветренным. Лимузин Освальда Джонсона Хейбера подъехал к моей гостинице ровно в десять. В этот же момент появился Лукас, одетый еще элегантнее, чем обычно: синие джинсы, тщательно отутюженная рубашка, идеально сидящий твидовый пиджак, черная куртка и ботинки. Мы встретились у машины.

За рулем сидел пожилой водитель в униформе – я впервые видела настоящего личного шофера! Он пробасил приветствие и с поклоном открыл нам дверцу.

Переглянувшись, мы с Лукасом забрались на заднее сиденье. В последний раз с таким шиком я ездила в Германии. «Красота» пользовалась популярностью у немецких читателей, и меня пригласили на большой книжный фестиваль в Берлине – Эйбел тогда уже год как болел. Тамошний издатель получал неплохую прибыль от продаж книги, так что всю поездку я разъезжала на роскошном лимузине и питалась в самых модных ресторанах Берлина и Франкфурта. И думала: «Я по-прежнему могу быть собой. Путешествовать. Жить полной жизнью». А по возвращении обнаружила, что Эйбел исхудал и покрылся сыпью – безалаберная сиделка забывала его вовремя помыть и кормила как попало. О зарубежных турах пришлось забыть. Правда, потом мне посчастливилось нанять Аве. Но он тоже иногда нуждался в отдыхе, а достойной замены не было.

Я сидела в лимузине напротив Лукаса. Через некоторое время он подсел ко мне. Затем молча притянул к себе и поцеловал.

– Прошлой ночью мне тебя не хватало, – сказал он, целуя мою щеку и шею возле уха. Потом поцеловал само ухо – это оказалось на удивление приятно.

– Послушай… – Слова давались с трудом. – Я уже давно не…

– Хочешь, чтобы я перестал? – Лукас коснулся губами моей шеи.

Я не хотела, чтобы он переставал целовать ухо. И шею. И грудь. Я не стала убирать руку, которая гладила мои бедра, поднимаясь все выше к разгорающемуся между ног пламени. Однако, когда он попытался расстегнуть на мне джинсы, я его остановила. Слишком много ощущений обрушилось вдруг на меня после долгого летаргического сна – удовольствие, близость, радость жизни. Моментально уловив мой дискомфорт, Лукас убрал руку.

Едва я успела застегнуть рубашку, как лимузин свернул с дороги и притормозил у ворот. Водитель подождал, пока кто-то невидимый зафиксирует наше прибытие, а затем ворота раскрылись и мы проехали внутрь.

Дом Освальда Джонсона Хейбера раз в пять превышал размеры стандартных домов. По обеим сторонам дороги росли безупречно подстриженные деревья. За ними на несколько акров простирался сад, украшенный декоративными вазонами почти в человеческий рост и мраморными скульптурами обнаженных женщин. Благородные статуи подозрительно напоминали древнеримские. В прохладном воздухе остро чувствовался восхитительный запах моря.

Я любила пляжи. Изредка позволяя себе помечтать, я представляла, как продаю наш старый дом и переезжаю куда-нибудь на побережье, желательно в теплые края. Если б выдался хотя бы один год хороших продаж и недвижимость в нью-йоркском захолустье чуть подорожала, мне бы удалось это осуществить. Дома в Джорджии или на севере Флориды стоят примерно как в Нью-Йорке – нужно лишь накопить денег на первоначальные расходы, на сам переезд и дорогой спецтранспорт с медицинским оборудованием для Эйбела.

Через минуту машина остановилась перед домом. Водитель открыл дверцу, и мы вылезли. Из массивной входной двери вышел одетый в костюм худощавый мужчина примерно моего возраста.

– Вы, должно быть, Грейди? – предположил Лукас.

– Угадали, – с улыбкой подтвердил мужчина.

– Я Лукас.

– А я Лили.

Грейди улыбнулся и кивнул, так и не назвав своего имени.

– Мистер Хейбер на пляже. Он будет рад, если вы окажете ему честь отобедать с ним.

– С удовольствием, – заверила я.

Нас проводили к пляжу за домом. Свежий морской запах чувствовался здесь еще сильнее. Наступил полдень, пасмурный и прохладный; белесое небо отражалось в серых волнах. На берегу, лицом к океану, стоял мужчина лет пятидесяти – Освальд Джонсон Хейбер-третий – и стрелял в чаек. Услышав первый выстрел, я подпрыгнула от неожиданности. Второй выстрел попал в цель – птица буквально взорвалась в воздухе, превратившись в красно-белое месиво, и рухнула в воду.

Хейбер подстрелил вторую чайку. Ассистент терпеливо ждал. Видимо, нам полагалось делать так же. Прошла минута. Затем еще одна. Хейбер перезарядил ружье. Я ткнула Лукаса в бок, кивком приглашая следовать за мной, развернулась и пошла прочь. Шокированный Лукас неохотно подчинился.

Грейди бросился нас догонять.

– Лили! Лукас! Куда же вы?

– Ваш босс, очевидно, занят, – сказала я, доставая телефон. – Наверное, это какая-то ошибка. Если водитель не сможет отвезти нас обратно, я вызову такси до станции. Какой у вас адрес?

Лукас немного побледнел, хотя происходящее, похоже, приводило его в восторг. Дело было не только в сексе или деньгах. Книга уже влияла на нас, заставляя послать к чертям собачьим весь мир и любого, кто помешает поискам. Она хотела, чтобы мы ее нашли.

И поначалу нам это нравилось.

– Нет-нет, – засуетился ассистент. – Он не занят. Просто…

– Не знал, что у вас такой напряженный график, – раздался низкий, с хрипотцой голос.

Я обернулась. За спиной у Грейди стоял Освальд Джонсон Хейбер-третий – крупный немолодой мужчина с кривой ухмылкой на широком лице и спутанной седой шевелюрой. На нем были охотничья куртка, штаны цвета хаки и огромные резиновые сапоги. В руке – видавший виды дробовик. Выглядел Хейбер старше своих лет.

– Вовсе нет. Однако я не имею ни малейшего желания целый день наблюдать, как вы стреляете в чаек.

Освальд окинул меня долгим оценивающим взглядом и улыбнулся. Судя по всему, его позабавила эта сцена.

– Прошу в дом. – Он говорил с легким акцентом, какой встречается у толстосумов из Новой Англии. – Не буду отнимать ваше драгоценное время.

– Отлично, – быстро сказал Лукас, пока я окончательно все не испортила.

Пройдя через огромный холл с высоченными потолками, белыми стенами и холодным каменным полом, мы оказались в просторной комнате неизвестного назначения – там стояли диваны, кресла и несколько каминов, в которых потрескивали ярко пылающие дрова. Комната казалась слишком большой для гостиной – к тому же никаких следов пребывания гостей в ней не наблюдалось. По длинному коридору нас провели в столовую.

Длинный стол, застеленный белой скатертью, был накрыт на три персоны: предполагалось, что хозяин сядет во главе, а гости – по обе стороны от него. Как только мы расселись, дворецкий вынес суп из лобстеров с фуа-гра. Ничего вкуснее я в жизни не пробовала! Поданное к нему игристое белое вино оказалось не менее превосходным – с приятной кислинкой и легким привкусом фруктов. В точности как я люблю.

– Потрясающе! – восхитился Лукас.

– Я ценю удовольствия, – сказал Хейбер. – Жизнь слишком коротка. Мне повезло – я могу позволить себе любой каприз. За редким исключением. Например, мне пока не удалось заполучить «Книгу о бесценной субстанции». Надеюсь, скоро она пополнит мою коллекцию.

– Что в ней такого особенного? – спросил Лукас.

Освальд нахмурился.

– Я думал, вы знаете. С помощью этой книги можно получить все, что пожелаешь.

– Но ведь у вас и так всё есть. Кроме «Бесценной субстанции», разумеется…

В глазах Хейбера мелькнул довольный блеск. Теперь ему нравилась не только я, но и Лукас.

– А вы не дурак, – хмыкнул он. – Это радует… Я хочу получить не вещь, а человека. Жену другого мужчины. Я тридцать лет ее добиваюсь. Она же меня ненавидит. Ну ничего, полюбит… Когда станет моей.

Затея казалась сомнительной, но я не стала его разубеждать.

– Разве нет более простого способа?

– Я испробовал все. Ничего не сработало. Книга дает обладателю неограниченную власть. Деньги и власть – не одно и то же. Вы можете лишиться денег. Власть – истинная, сверхъестественная – навсегда останется с вами.

– Однако книгу, как и деньги, у вас могут отнять, – резонно заметил Лукас. – Чисто теоретически. Конечно, это будет не так уж легко…

– Вы правы. Совсем не легко, – согласился Освальд. – Но вот насчет книги вы ошибаетесь. Власть, которую владелец получит благодаря ей, никуда не исчезнет. Если ему удастся завершить все этапы. Лишь несколько человек смогли это сделать.

– Знаете кто? – поинтересовалась я.

Он посмотрел на меня, на Лукаса и снова на меня, но ничего не ответил. Как я поняла впоследствии, наш потенциальный клиент просто не хотел говорить, что на самом деле таких людей нет – чтобы мы не усомнились в серьезности его намерений. Никому еще не удалось выполнить все пять ритуалов. По крайней мере, никому после Иеронима Зилла.

– Насколько далеко вы продвинулись? – неожиданно спросил Хейбер.

– В поисках книги? – уточнила я. – Мы…

– Нет, – перебил он. – В прохождении этапов.

– Магия нас не интересует – мы всего лишь торгуем книгами, – сказал Лукас.

Хейбер фыркнул. Как он узнал?.. На секунду меня вновь пронзило неприятное ощущение, похожее на легкую лихорадку – то же самое я почувствовала после завершения первого этапа. Может, эксперимент оставил на мне какие-то уродливые отметины, видимые для окружающих?

Ощущение быстро прошло, и я отогнала эту идиотскую мысль. Он всего лишь строил догадки, пытаясь нас прощупать.

– Развлекайтесь, – усмехнулся Хейбер. – Если что-нибудь выясните, сообщите мне.

– Неужели кому-то удавалось пройти все пять шагов? – спросил Лукас.

– Конечно. Например, Распутину. Предположительно, он использовал «Франкфуртскую копию». Джон Ди изобрел енохианский язык[25], завершив три этапа, – хотя до четвертого так и не дошел. Джек Парсонс[26] и Марджори Кэмерон[27] проделали все ритуалы, благодаря чему была создана знаменитая оккультная рукопись «Книга Бабалон»[28].

Разумеется, все эти истории были выдумкой. Но тогда мы еще не знали, чему верить.

На смену пустым суповым мискам принесли тарелки с жемчужно-белой рыбой, украшенной дольками груши и зеленью.

– Однако эти люди плохо кончили, – заметила я.

– Не все умеют правильно использовать власть, – парировал Хейбер. – Вот я, например, умею.

После бокала чудесного вина я немного расслабилась. Хозяин дома допивал уже третий, а Лукас наполовину опустошил второй. Надо признать, Освальд оказался блестящим и остроумным собеседником, хотя как человек совершенно не вызывал симпатии.

– Вам известно, кто такой Иероним Зилл? – спросил Хейбер. – И как была создана книга?

– Да, – я кивнула. – Но вы наверняка знаете больше.

Он покровительственно улыбнулся – наверняка считал, что богатство служит доказательством его жизненной мудрости, – и начал рассказывать:

– Иероним Зилл был шарлатаном. По крайней мере, поначалу. Втюхивал сомнительные снадобья богатым буржуа и путешественникам, которые не могли потребовать деньги назад. Но однажды прокололся, попытавшись облапошить некоего Ричарда по прозвищу Ворон – знаменитого алхимика, разработавшего способ получения нигредо, или «черного эликсира», необходимого для создания философского камня. Зилл продал ему фальшивую «драконью кровь» – так тогда называли резину, – и разъяренный Ричард пришел к нему с топором. Однако уже к полуночи шарлатан и алхимик были лучшими друзьями. В ту ночь Ворон показал Иерониму, как превратить пустышки в настоящие зелья – то есть научил колдовать. Доподлинно неизвестно, какие именно знания передал ему Ричард, однако вскоре Зилл сделался настоящим магистром темных искусств. Он по-прежнему продавал зелья богатым идиотам, но параллельно начал серьезно заниматься оккультными науками.

Через некоторое время произошла вторая встреча, круто изменившая его жизнь. Поскольку Иероним продолжал изучать магию – не только в теории, но и на практике, – пошли разговоры. Люди приезжали в убогую лачугу на окраине Амстердама за волшебным снадобьем или мудрым советом. Зилл приобрел известность даже в высших кругах, и вскоре молва о сильном маге докатилась до принцессы Изабеллы Люксембургской[29]. Она была молода и прекрасна, но отнюдь не глупа.

Мне и в голову не пришло бы сомневаться в интеллекте принцессы, но я не стала прерывать рассказчика – он явно упивался собственным красноречием, хотя и вполне оправданно. После рыбы подали ассорти из десятка сыров с инжирно-смородиновым вареньем и кофе. А на десерт – около дюжины фруктовых пирожных, увенчанных замысловатым узором из крошечных съедобных цветов.

– Изабелла Люксембургская была потрясающей женщиной, – продолжал Хейбер. – Ее учитель отмечал, что у принцессы мужской ум, при этом «ненасытный и порочный». К двадцати двум годам она имела около сотни любовников, говорила на восьми языках, знала арабскую математику и китайскую алхимию. Услышав о Зилле, принцесса отмела все возражения семьи и приближенных и настояла на посещении маленькой грязной «лаборатории». Случилось это примерно в тысяча шестьсот двадцать пятом году. Изабелла решила остаться на ночь. Никто не знает, что конкретно произошло в последующие двенадцать часов. Однако к утру принцесса и алхимик преуспели в получении Бесценной субстанции, а служанка принцессы была мертва. В дальнейшем Зилл сделал пять копий книги. Как вы наверняка знаете, из них осталось лишь две. Одна принадлежит Генералу.

– Генералу? – спросили мы с Лукасом в унисон.

– Или Адмиралу – без разницы, – презрительно бросил Хейбер. – Вы что, не знаете его?

– Впервые слышу, – сказала я.

Хейбер разочарованно скривился.

– Генерал уверяет, что потерял свою копию. Не верьте ему. И не говорите, что работаете на меня. Он скорее сожжет книгу, чем позволит мне ее заполучить.

– Почему? – удивился Лукас.

– Неважно. Есть причины. Но если я узнаю, что вы продали книгу Дураку, можете попрощаться с жизнью.

Освальд Джонсон Хейбер-третий поднял бокал и сделал большой глоток. Похоже, он не шутил.

– Что за бред вы несете? – рассердилась я.

– Не волнуйтесь, Лили. Вы мне нравитесь. Никакой другой проступок не заставит меня вас убить.