– Мы должны ей помочь, – шепчу я.

Кассандра смотрит на меня, не мигая. А потом делает нечто необычное.

– Жди здесь, – говорит она и протягивает мне зонт. – Пойду посмотрю.

Я наблюдаю, как она быстрым шагом сбегает по лестнице, и ее голые ноги сверкают под маково-красным дождевиком.

И слышу вдалеке грохот приближающегося поезда.

«Скорее», – думаю я, даже осознавая невозможность увиденного.

– Может, это был просто кто-то похожий на Аманду? – спрашивает Джейн.

Я качаю головой. Зубы стучат.

– Она выглядела точно так же – клянусь, я ее видела… я уверена… Но как это возможно?

Я стою под зонтом Кассандры, и внутри все сжимается, когда раздается лязг тормозов. Но потом, через несколько секунд, я слышу, как поезд отъезжает от станции, и грохот колес становится все слабее.

Ничего не произошло. Это была обыкновенная остановка.

Я уже почти сомневаюсь, что происходящее вообще реально, и подозреваю, что меня предал собственный разум. Но Джейн по-прежнему стоит рядом со мной, мои юбка и топ промокли насквозь, и я сжимаю гладкую деревянную ручку огромного зонта Кассандры.

Кассандра возвращается, поднимаясь по ступеням – сначала показываются блестящие черные волосы, потом сильные, симметричные черты лица и, наконец, стройная фигура.

– Все в порядке, Шэй. – Она кладет ладонь мне на предплечье, прямо как на поминках. Ее прикосновение – единственный источник тепла для моего тела. – Я не видела там никого, похожего на Аманду.

– Ты уверена? – отчаянно спрашиваю я. Но сердцебиение замедляется. Сестры помогают мне успокоиться.

Я замечаю, как Кассандра переглядывается с Джейн, а потом качает головой.

– Сомневаюсь, что я могла ее упустить. Она могла сесть на поезд прежде, чем я спустилась?

Невозможно: за это время прошел всего один поезд.

Я снова пытаюсь рассказать об увиденном. Но прежде чем перейти к описанию платья в горошек, я осекаюсь. Да, я вполне могла заметить девушку, напоминающую Аманду. Но в точно такой же одежде? Меня сочтут сумасшедшей – особенно если учесть, как я сейчас выгляжу: насквозь мокрая, с растрепанными волосами, прилипшими к лицу. Поэтому я просто киваю.

– Наверное, вы правы, – сглатываю я. – Простите… Сама не понимаю, что случилось…

Кассандра берет меня под руку.

– У нас отменилась утренняя встреча. Ты спешишь?

– Мы собирались попить чаю, – добавляет Джейн. – За углом есть маленькое кафе. Пойдем с нами?

Я изумленно смотрю на них. После произошедшего зачем им моя компания?

Это больше, чем акт доброты. Это словно настоящий подарок.

Каковы были шансы столкнуться с сестрами Мур именно при таких обстоятельствах; шансы, что они и Аманда снова войдут в мою жизнь? Кажется, никаких. Но они здесь.

Я опаздываю на работу, но все равно киваю. Позвоню в офис и спишу все на непредвиденные обстоятельства, а вечером наверстаю.

Я не могу отказаться от их приглашения во второй раз.

Глава 15

Кассандра & Джейн

Шэй – дрожащая, разбитая и растерянная – сжимает руку Кассандры, пока сестры ведут ее по туманной и сырой улице в сторону кафе.

Официантка пытается усадить их возле окна.

– Можно мы займем отдельную кабинку? – спрашивает Кассандра. – Там уютнее, а наша подруга промокла насквозь.

А еще там более уединенно. Они не единственные посетители в этом роскошном заведении.

Официантка отвечает улыбкой на улыбку Кассандры.

– Конечно.

Когда Шэй садится, Кассандра снимает дождевик и набрасывает его ей на плечи.

– Тебе, наверное, холодно под этими кондиционерами. Хочешь что-нибудь поесть?

Шэй качает головой, и Кассандра садится напротив нее, рядом с Джейн.

Через несколько минут, с сухим плащом на плечах и дымящейся чашкой ромашкового чая в руках, Шэй перестает дрожать.

Но она все еще кажется хрупкой и потрясенной – именно такой, как хотели сестры. В таком состоянии люди чаще выдают секреты.

– Должно быть, ты очень скучаешь по Аманде, – мягко начинает Джейн. – Я тебя понимаю. Мы тоже постоянно о ней говорим.

Шэй опускает взгляд на свою чашку. Несмотря на холод, ее щеки розовеют.

– Эм, на самом деле…

Кассандра напрягается всем телом. Джейн сидит на самом краешке скамьи, вцепившись ногтями в деревянное сиденье. Но лица сестер остаются бесстрастными. Шэй должна чувствовать себя в безопасности, и не надо ее подгонять.

– Не знаю, почему меня так потрясла ее смерть. – Шэй хочет сказать что-то еще, но поднимает кружку и делает глоток.

Кассандра выдыхает, так медленно и мягко, что не издает ни звука. Джейн остается неподвижна. Шэй вот-вот расскажет что-то важное; они боятся перенаправить разговор в неправильную сторону.

Шэй не сводит глаз с чашки. Сестры ждут, не решаясь даже украдкой глянуть друг на друга.

– Мы с Амандой не были подругами, – шепчет Шэй. – Если честно, я вообще ее не знала.

Ни одна из сестер не реагирует, что стоит обеим неимоверного напряжения, учитывая, что из них словно выбили дух. Если это правда, то как Шэй узнала адрес Аманды? Зачем положила у двери цветок? И почему ее так глубоко затронула смерть Аманды?

Очевидно, Шэй чувствует себя виноватой; она почти сжалась в комок. Это потому что она снова лжет?

Похоже, ставки высоки как никогда. Возможно, это единственный для сестер шанс получить ответы. Одно неверное движение – и Шэй закроется или убежит.

– Да? – едва слышно реагирует Кассандра. – Но ты сказала, вы ходили в одну ветеринарную клинику?

Измученные глаза Шэй поднимаются и встречаются со взглядом Кассандры. Потом Джейн.

Шэй кивает.

– Да, хм, я видела ее там раз или два, но на поминки я пришла не поэтому… Дело в том, что я стояла рядом с Амандой на платформе, когда она… когда она умерла. Я не могу выбросить ее из головы… Постоянно о ней думаю. И задаюсь вопросом, зачем она совершила подобное…

Шэй откидывается назад и выглядит так, словно ждет выговора.

Тело Кассандры немного расслабляется. Джейн отпускает скамейку.

Шэй просто оказалась в неудачное время в неудачном месте. Сестры начинают лихорадочно соображать, собирая все воедино.

– Ох, Аманда страдала от депрессии всю свою жизнь, – мягко говорит Джейн.

Шэй кивает.

– А как ты узнала про поминки?

Кассандра берет чайник и доливает Шэй чаю. Ее рука слегка дрожит от напряжения, и она быстро прячет ее под стол.

Шэй, похоже, ничего не заметила; она продолжает смаргивать слезы.

– Я пошла к ее дому, чтобы оставить цветок, просто как дань памяти, и заметила объявление…

– Но как ты узнала, где она жила? – перебивает Джейн.

Кассандра слегка касается руки сестры: «Осторожнее».

– От детектива, которая задавала мне вопросы в метро после… Ну, после того, что случилось. В общем, во время нашего последнего разговора она сказала мне имя Аманды, и я разузнала адрес…

При упоминании детектива Джейн делает резкий вдох. Исходя из слов Шэй, у нее было несколько бесед с полицией, плюс недавно она была в участке.

Раньше главным был вопрос: откуда Шэй знала Аманду?

Теперь появился более важный: что Шэй сказала полиции?

Они уже знали, что Шэй оставила кулон в полиции, потому что серая точка на телефоне Валери оставалась на этом месте даже после того, как Шэй покинула здание. Но ее дальнейшие действия в тот вечер были такими обыденными, что они рассудили: если бы Шэй сообщила полиции информацию исключительной важности – описала события, которые привели к суициду Аманды, – она бы вела себя более настороженно. Не стала бы неторопливо прогуливаться до дома одна. Не сократила бы путь через тихий темный проулок между домами, ни разу не оглянувшись.

Шэй понимает их молчание по-своему.

– Вы злитесь? Простите, что обманула вас. Я не знала, что сказать, когда пришла на поминки.

Джейн качает головой:

– Нет, не злимся. И ни в коей мере тебя не осуждаем.

– Очень мило с твоей стороны было прийти и отдать дань уважения, – добавляет Кассандра.

Выражение лица Шэй становится задумчивым.

– Помню, я подумала – Аманда выглядела как человек, с которым мне хотелось бы подружиться.

Еще больше кусочков встает на место: в дни подработки Шэй идет обедать на скамейку, достает из сумки завернутый в фольгу сэндвич и ест одна. Когда она едет на автобусе на работу или идет в зал, то не разговаривает по телефону – вместо этого она всегда, кажется, погружена в свои мысли. Большую часть вечеров она проводит в своей квартире.

Шэй отчаянно одинока.

Кассандра фиксирует эту ключевую деталь, чтобы обсудить позднее с Джейн, хотя подозревает, что Джейн уже сделала аналогичные выводы; сестры часто думают синхронно.

– Аманда была очень хорошим человеком, – говорит Кассандра. – Вы когда-нибудь разговаривали у ветеринара?

Шэй резко качает головой.

– Нет, вообще-то нет – и моя кошка умерла в прошлом году, так что…

– Ясно, – отвечает Кассандра. – Ну, тебе бы понравилась Аманда, а ты – ей.

Джейн делает глоток чая, прежде чем перенаправить беседу в новое русло.

– Неудивительно, что ты запаниковала, увидев, как та девушка заходит в метро.

– С того дня я не могу ездить на метро. Тяжело даже приблизиться к лестнице… А девушка так напоминала Аманду. – При этих словах лицо Шэй морщится. – Но… Видимо, мне все это показалось.

Кассандра переглядывается с Джейн. Ранее сестры заметили, как глаза Шэй наполнились слезами, когда она смотрела на фотографию Аманды на поминках, а потом видели, как она постоянно переходит на другую сторону улицы, только чтобы избежать спусков в метро. Еще ее заметили выходящей из офиса, который, как позднее выяснилось, принадлежит психотерапевту.

Иллюзия, созданная сестрами, оказала именно такой эффект, на который они надеялись. Сейчас Валери едет домой, чтобы снять парик и каблуки, которые добавили несколько сантиметров к ее росту, смыть профессиональный макияж, благодаря которому ее нос кажется у́же, а глаза больше, и снять платье в горошек, купленное в интернет-магазине. За несколько минут Валери преобразится из двойника Аманды в другую тридцатилетнюю женщину – привлекательную, но непримечательную, – которая легко сливается с толпой. Ее выступление закончено. Платье будет храниться в глубине шкафа Валери на случай, если понадобится вновь.

Если бы Шэй ответила на все невысказанные вопросы сестер, они бы подарили ей на прощание покой. Кассандра бы сделала вид, что ей недавно тоже показалось, что она видела Аманду, и она чувствовала себя после этого немного выбитой из колеи. Джейн бы сказала: «Думаю, людям часто видятся подобное после чьей-либо смерти».

Но они этого не делают. Вместо этого Джейн тайком сжимает под столом руку Кассандры. Кассандра понимает сигнал: вопреки надежде сестер эта срежиссированная встреча с Шэй не разрешила всех вопросов, окружающих смерть Аманды. Они не могут просто допить чай и уйти, не оглядываясь.

Шэй по-прежнему настаивает, что впервые встретила Аманду у ветеринара, хотя сестры Мур знают, что это ложь.

Она говорит, что едва знала Аманду. Но каким-то образом у нее оказался ее кулон.

О чем еще лжет Шэй?

Кассандра бросает взгляд на телефон Шэй, лежащий на столе дисплеем вниз. И задается вопросом – какую он хранит информацию?

Стейси смогла бы быстро взломать его; она мастер по установке в телефон шпионских программ, и уже успела это доказать.

То, что Кассандра и Джейн зашли в бутик Дафны вскоре после того, как она отослала сообщение «Надеюсь, ты сгниешь в аду» человеку по имени Джеймс Андерс, не было случайностью.

Сестры давно наблюдали за Джеймсом. Отслеживали его. Изучили его расписание и привычки – например, узнали, что по четвергам он чаще всего проводил вечера в баре «Твист». А потом, благодаря шпионской программе, которую Стейси установила однажды вечером на его телефон, когда Джеймс оставил его без присмотра, они смогли читать его сообщения.

Пока они раздумывали, как именно лучше наказать Джеймса, на его телефон и на их компьютеры одновременно пришло то жесткое сообщение с кодом района 917.

Валери интуитивно почувствовала, что оно от женщины, которой навредил Джеймс; сестры знали уже как минимум об одном другом случае, когда он пытался совершить изнасилование.

Стейси отследила номер телефона отправителя и обнаружила, что он связан с бутиком «У Дафны», принадлежащим одинокой женщине тридцати с лишним лет. Вскоре после этого Кассандра и Джейн посетили магазин и завели дружбу с владелицей.

Дафна открылась довольно быстро. И подтвердила подозрения, которые возникли у сестер по поводу ее и Джеймса. Тогда они включили Дафну в свой круг.

Кассандра отрывает взгляд от телефона Шэй. Как жаль, что с ними нет Стейси; это упущенная возможность проникнуть в секреты Шэй, думает Кассандра. Им придется создать новые возможности.

Глава 16

Стейси

Четырнадцать месяцев назад

Масло с шипением упало на сковороду.

Стейси положила между ломтями цельнозернового хлеба три ломтика американского сыра и взглянула на дисплей телефона, вибрировавшего на столешнице со сколотой поверхностью. Пришло сообщение: «Нужен собачий корм, срочно».

Она опустила сэндвич на сковородку и облизнула пальцы, а потом взяла телефон и ответила: «Через пятнадцать минут».

Наркоман, жаждущий свою дозу крэка, подождет. Она не ела ведь день.

Через тонкую стену квартиры было прекрасно слышно, как маленькая дочка соседа подпевает тоненьким голосом песне из фильма «Идеальный голос» и ритмично чем-то звенит: «Когда я уйду, когда я уйду… Ты будешь скучать, когда я уйду…»

– Хватит колотить ложками, – крикнула на девочку мать.

Стейси перевернула сэндвич. Нижняя часть была золотисто-коричневой, и сыр начал вытекать. В животе заурчало. Она достала из шкафа пластиковый стаканчик, украшенный логотипом «Филадельфийских орлов». Ее парень, Адам, хранил пламенную верность команде из их родного города, хотя они жили в Бронксе уже несколько лет. Стейси до краев наполнила стакан «Пепси».

Завтра суббота, день посещений в тюрьме. А это означает двухчасовую поездку на автобусе туда и обратно, с теми же измотанными на вид женами, детьми и подружками, которых она видела каждый месяц. У них с Адамом будет час, они будут держаться за руки через стол под зоркими взглядами охраны.

– У меня есть билет, чтобы объехать весь свет… – пела маленькая девочка.

– Я велела тебе заткнуться, – приказала мать, но без ярости в голосе – во всяком случае, по сравнению с предыдущими разами, когда Стейси ее слышала. Стейси периодически видела синяки на девочке, которой было около восьми. Однажды у малышки даже был на руке гипс. Стейси пыталась ее об этом расспросить, но ребенок убежал прочь, словно испуганная мышка.

– Ты сказала мне только прекратить стучать. Ты не говорила, что нельзя петь, – ответила девочка.

Стейси надавила на сэндвич лопаткой.

Наркоман снова отправил сообщение на телефон Адама: «Долго еще? Моя собака хочет есть».

На время отсутствия Адама она занималась его клиентами, не расширяя бизнеса, но зарабатывая достаточно, чтобы оплачивать аренду до момента, пока не найдет нормальную работу. Она заполнила десятки заявлений. Но у человека вроде нее – бросившей школу, ставшей изгоем в собственной благополучной и состоятельной семье, с ничем не примечательной внешностью – было не слишком много возможностей.

Она сделала большой глоток пепси и посмотрела на стену. У соседей стало тихо. Даже музыка смолкла.

Она выкладывала сэндвич на тарелку, когда услышала крик.

Стейси закрыла глаза и сжала зубы.

– Я не буду! Не надо! – пропищала маленькая девочка.

Стейси крепче сжала ручку сковородки, когда девочка закричала опять.

Потом высокий, пронзительный крик оборвался.

Его отсутствие оказалось еще более пугающим.

У Стейси по коже побежали мурашки. Она не колебалась. Схватила сковородку, выбежала за дверь и ворвалась в соседнюю квартиру. Уже при входе открывался вид на кухню. Мать с безумным взглядом держала голову дочери в раковине, полной грязной воды и посуды.

– Отвали от нее! – завопила Стейси, замахиваясь сковородой, как бейсбольной битой. Она ударилась о голову матери, и та повалилась на кухонный пол.

Девочка вытащила голову из-под воды, жадно вдохнула воздух и принялась кашлять. Вода стекала по ее лицу на ночную рубашку с принцессой Эльзой.

Стейси подняла сковородку, чтобы нанести новый удар, но девочка умоляла ее остановиться. Поэтому она опустила ее.

Когда она снова огляделась, девочка убежала через открытую дверь, как она, скорее всего, в качестве механизма выживания делала уже множество раз в своей короткой, наполненной насилием жизни.

Стейси вернулась в свою квартиру, оставив мать лежать на полу. Она даже не успела доесть сэндвич, когда к ней в дверь ворвались два офицера в униформе.

Она пыталась объяснить им про девочку, но мать заявила, что Стейси напала на нее и ограбила. И ситуацию вовсе не улучшал пакетик крэка на столешнице, приготовленный для доставки клиенту Адама.

На следующий день она лежала на жесткой лавке, служившей ей кроватью, и глядела в пустоту, когда по решетке камеры постучал охранник и сказал, что у нее посетитель.

Она посмотрела на него с удивлением. Никто не знал, что она там. Она даже не воспользовалась своим правом на один звонок. С Адамом никак не связаться. Отец и две ее нервные, амбициозные сестры не разговаривали с ней уже несколько лет – с тех пор, как она привела Адама, который был под действием наркотиков, на первый день рождения племянника, и тот запустил большую сервировочную ложку в торт и отхватил себе первый кусок. А у ее матери – которая поддерживала с ней контакт втайне от отца – была ранняя стадия Альцгеймера.

На Стейси надели наручники и отвели ее в маленькую камеру, где проходили встречи с посетителями.

За маленьким столом ее ждала незнакомка с короткими, вьющимися рыжими волосами.

– Привет, Стейси, я твой государственный защитник, – сказала она с явным бостонским акцентом. – Меня зовут Бет Салливан.



Несмотря на блестящую защиту Стейси, против нее было слишком много свидетельств. Но Бет все равно удалось сократить приговор до четырех месяцев тюрьмы, поскольку в организме Стейси не нашли следов наркотиков – она никогда не употребляла – и прокурору не удалось доказать, что она их действительно продавала.

– Чушь, – сказала Бет, когда судья огласил вердикт. – Ты спасла ребенку жизнь.

Покачав головой, Бет сказала Стейси, что стала юристом, потому что хотела дать голос людям, у которых его не было. Но вместо этого она видела слишком много виновных людей, отпущенных на свободу, и невиновных, отправленных за решетку. Она хотела отдавать, но в результате кое-что забрали у нее: веру в судебную систему.

– Думаю, вам стоит познакомиться со Стейси, – сказала Бет сестрам Мур на одной из регулярных встреч. С тех пор как Валери познакомила Бет с Кассандрой и Джейн, они начали тесно общаться вчетвером.

Когда Бет привела Кассандру и Джейн знакомиться со Стейси в тюрьму общего режима, им сразу же понравилась маленькая блондинка, чей взгляд постоянно порхал с места на место во время их разговора. Словно Стейси постоянно приходилось быть начеку, словно она привыкла быть жертвой.

– Она заслуживает еще одного шанса, – сказала Кассандра Джейн, когда тюремщики увели всех заключенных по завершении часа посещений. – Бет права.

Когда Стейси вышла из тюрьмы, то ожидала, что будет вести жалкое существование презренного уголовника – да еще и ее подонок-парень ушел к какой-то девице из группы поддержки заключенных, с которой познакомился в Интернете.

Но вместо этого ее ждала маленькая квартира-студия в районе Алфабет-сити. На кровати лежало мягкое, свежее белье – настоящее наслаждение по сравнению с колючим тюремным. В холодильнике были фрукты, йогурт и хлеб. Кассандра и Джейн, которые еще несколько раз приходили с Бет к Стейси в тюрьму, узнали, что она разбирается в компьютерах, и наняли ее в качестве помощницы к себе в офис.

Когда она показала сестрам свое мастерство, они дали ей блестящие рекомендации. Она быстро нашла работу консультанта и настояла на том, чтобы вернуть сестрам каждый потраченный на нее цент. И все равно Стейси считала себя навеки им обязанной.

Она потеряла одну семью, но обрела другую.

Глава 17

Шэй

В среднем женщины утверждают, что у них восемь близких подруг. Согласно исследованиям, в период стресса женщины ищут спасения в этой дружбе. Помимо простой, основанной на адреналине реакции «борись или беги», женщины также вырабатывают «гормон связи», окситоцин. Этот феномен назвали «заботься и дружи». Книга Данных, страница 18
Сегодня утром в кафе я узнала о Кассандре и Джейн Мур очень многое: от их любимого вкуса чая – жасмин у Кассандры и шиповник у Джейн – до того, как Джейн слегка приподнимает брови, когда слушает, и как элегантно Кассандра жестикулирует тонкими пальцами.

Когда они обняли меня на прощание, Кассандра сказала, что я пока могу оставить себе дождевик, ведь у нее есть зонт.

– Просто напиши мне, и договоримся, – бросила она, после чего сестры направились к проезжей части ловить такси. Машина остановилась буквально через несколько секунд.

По дороге на работу я сидела в автобусе и размышляла – возможно, мне следовало признаться, что у меня никогда не было кошки. Но я хотя бы рассказала, что была рядом с Амандой, когда та прыгнула, и именно поэтому меня так задела ее смерть. Но когда они нашли меня, вцепившуюся в столб при входе в метро, я была в жутком состоянии. Как я могла признаться, что полностью выдумала историю об общем ветеринаре? Меня бы сочли сумасшедшей.

Особенно эти девушки: они не только невероятно привлекательны, но и крайне успешны. Погуглив, я узнала, что они основали свою пиар-фирму, когда им было лет по двадцать пять, и имена некоторых из их клиентов слышала даже я. Кассандре тридцать два, а Джейн – тридцать. Получается, по возрасту я ровно между ними, из-за чего их достижения впечатляют еще сильнее.

Еще я узнала, что на занятиях по йоге, на которые ходит Кассандра, требуется больше физической силы, чем понимания идей дзен-буддизма.

– Из «собаки мордой вниз» переходим в планку, – командует инструктор и подходит, чтобы скорректировать мою позу. На мне легинсы и топ, которые я планировала надеть сегодня вечером на занятие по сайклингу. Но когда, помимо жестянки с коричными леденцами, я нашла в кармане дождевика Кассандры абонемент на десять занятий в этой студии йоги, то решила поменять планы.

Когда я позвонила в студию и забронировала место на групповое занятие по аштанге в восемь вечера, то думала, что оно будет несложным и расслабляющим – ровно таким, какое мне нужно после тяжелого нервного утра. Но истинная причина моего пребывания здесь другая.

Кассандра и Джейн – сильные, уверенные в себе, привлекательные. Чего нельзя сказать обо мне.

Думаю, мне просто захотелось ненадолго представить себя на их месте.

Провожу языком по зубам и по-прежнему чувствую легкий привкус корицы. Жестянка была почти полной, и я знала, что Кассандра не заметит, если я съем одну.

– Давайте приготовимся к Шавасане, – говорит инструктор.

Бросаю взгляд на соседку, чтобы подсмотреть позу, и ложусь на спину ладонями вверх.

– Сегодняшнее слово – благодарность. Наполните разум чем-то или кем-то, за что или кого вы благодарны, – продолжает инструктор. Он четыре раза звонит в колокольчик, и вокруг разносится ясный, тонкий звук.

«Кассандра и Джейн», – сразу думаю я. Если бы сегодня утром они не появились волшебным образом возле метро, я не знаю, что бы случилось. Я чувствовала, будто рассыпаюсь на мелкие осколки, а они снова собрали меня воедино.

Я прекрасно понимаю, что таким востребованным и особенным девушкам, как Кассандра и Джейн, не нужны подруги вроде меня. Но все равно вспоминаю, как это слово прозвучало из уст Кассандры, когда она попросила официантку посадить нас в отдельную кабинку.

Даже их имена звучат, как мантры.

Закрываю глаза и чувствую, как растекаюсь по коврику.

Когда инструктор снова звонит в колокольчик, я медленно встаю и направляюсь к шкафчику, чтобы забрать вещи, в том числе дождевик Кассандры. Сегодня он дарил мне тепло, но я знаю, что оставить себе его нельзя, как и общество Кассандры и Джейн.

Достаю телефон и медленно набираю сообщение: «Хочу еще раз поблагодарить вас с Джейн за сегодня. Завезу тебе дождевик завтра, если удобно».

Я смотрю на телефон как минимум минуту, но ответа нет.



Домой я возвращаюсь примерно в половине десятого. Поднимаюсь по лестнице на второй этаж и одновременно ищу в сумке ключи. Прежде чем я успеваю отпереть дверь, ее открывает Шон.

От удивления я делаю шаг назад.

– Ой, ты уходишь?

– Вообще-то, нет. Я ждал тебя. – Он прочищает горло. – Есть минутка поговорить?

– Конечно.

Он отводит глаза. Его речь формальнее, чем обычно. Похоже, он не знает, куда деть руки; и в конце концов складывает их перед собой.

Верные признаки плохих новостей.

– Хочешь пива? Я как раз собиралась открыть баночку.

На самом деле, нет, но я вытаскиваю две банки «Блю Мун», что купила недавно, а Шон нарезает брошенный ему апельсин.

– Так в чем дело?

Он подходит и садится рядом на диван. Я чувствую, как колотится мое сердце.

Но когда Шон наконец рассказывает, в чем дело, я заставляю себя улыбнуться. И даже обнимаю его.

– Не проблема. Я поняла. И очень за тебя рада.

Шон предлагает посмотреть вместе фильм, сидя на диване, как в старые добрые времена.

– Конечно, – соглашаюсь я. – Я не ужинала, так что выбери что-нибудь, а я пойду куплю еды.

Едва зайдя за угол дома, я прижимаюсь к стене, закрыв лицо руками.

Договор аренды Джоди заканчивается в следующем месяце. Они хотят съехаться. Прости. Знаю, в последнее время тебе приходится нелегко из-за работы и всего остального, – сказал Шон. – Мы можем подыскать другую квартиру…

Но я сказала ему, что съеду. Ты жил здесь изначально. Это правда твое место.

Можешь не торопиться, – ответил он.

Ни работы. Ни отношений. Ни дома.

Я долго стою на месте, не зная, что делать, судорожно вдыхая воздух.

А потом слышу звонок – ясный, тихий звук, напоминающий колокольчик с занятия по йоге.

Лезу в сумку и достаю телефон. На экране новое сообщение: «Конечно, можешь завезти дождевик. Или, если хочешь, можем сходить в этот четверг куда-нибудь выпить втроем, тогда и отдашь? Целую, К».

Я перечитываю сообщение дважды. Потом выпрямляюсь и отталкиваюсь от стены.

Заставляю себя подождать еще тридцать секунд, а потом набираю: «С удовольствием схожу с вами!»

Дыхание становится ровнее, и отчаяние отступает.

По дороге в магазин за попкорном для микроволновки я задаюсь вопросом, почему им вообще интересно проводить со мной время. Но потом напоминаю себе, что Аманда не была на вид такой же эффектной, как Кассандра и Джейн, но они были близкими подругами.

Тогда, возможно, в мире Кассандры и Джейн есть для меня место.

Глава 18

Шэй

Обычно нам нравятся люди, которые кажутся нам похожими на нас. И чем меньше у нас информации о человеке, тем сильнее это сходство влияет на наше одобрение. Книга Данных, страница 19
Я провела все утро и некоторую часть дня в поисках квартиры-студии в Интернете, и даже парочку посмотрела. В первой были мышеловки в обветшалом вестибюле и лужа воды под холодильником. Вторая – в описании говорилось «причудливая» – оказалась такой маленькой, что туда из мебели влезли бы только моя двойная кровать и шкаф.

Я была бы совершенно деморализована и встревожена, если бы не предстоящая встреча с Кассандрой и Джейн.

После посещения квартир я захожу в «Зару», магазин, где продаются имитации дизайнерских вещей. Оба раза, когда я видела сестер, они были одеты элегантно, но не ультрамодно. Хотя их одежда мне явно не по карману – на дождевике Кассандры лейбл «Стелла Маккартни», и «Гугл» сообщил мне, что он стоит тысячу двести долларов, – я могу хотя бы приложить усилия.

Прошу помощи у продавщицы, и она собирает мне образ с головы до ног, включая обувь и браслет. Потом показывает пару подходящих серег, но я объясняю, что у меня не проколоты уши. Получившаяся сумма заставляет меня содрогнуться, но я все равно протягиваю кредитку.

Потом я заглядываю в «Сефору» и прошу продавщицу мне помочь. Она перебарщивает – тени слишком яркие, а подкрашенные губы смотрятся для меня непривычно, – но я покупаю тюбик блеска для губ и беру несколько салфеток, чтобы приглушить макияж.

Забегаю домой переодеться в новую одежду и оставить сумки и вызываю «Убер». На улице жарко, а я не хочу явиться на встречу в поту и свести тем самым к нулю все усилия. Открываю на телефоне меню ресторана, чтобы выбрать напиток.

Меня привлекает «Маргарита с перцем халапеньо», но я закажу ее, только если официант обратится ко мне первой. В противном случае я последую примеру сестер, потому что люди чувствуют себя комфортнее с теми, кто делает похожий выбор. Мои обтягивающие черные брюки и легкая блузка без рукавов, медная подводка для глаз и даже маникюр – все сделано для того, чтобы понравиться этим женщинам.

Множество исследований подтвердили, что привлекательным, ухоженным людям приписываются позитивные качества, никак не связанные с их внешностью, – они кажутся умнее, интереснее, надежнее. Иногда это называют эффектом гало.

Возможно, именно поэтому я готовилась к сегодняшнему вечеру старательнее, чем когда-либо готовилась к свиданиям, встречам выпускников, собеседованиям или даже свадьбе Мел, на которой я была подружкой невесты. Надеюсь, этого достаточно.

Такси подъезжает к тротуару, и я выхожу. Кассандра дала мне адрес и название бара – «У Беллы», – но я не вижу никаких опознавательных знаков.

Потом я замечаю черную дверь с неприметными серебряными цифрами: 242. Это соответствует адресу.

Открываю дверь и подхожу к стойке администратора. Снаружи еще светло, но здесь царит уютный полумрак. Создается впечатление, что находишься в чьей-то гостиной – вместо четко отгороженных друг от друга столиков по залу разбросаны группы из диванов и кресел. Мебель эклектичная, но даже на мой обывательский взгляд все это прекрасно смотрится вместе.

– У вас есть бронь? – спрашивает официантка.

Я широко улыбаюсь.

– Я встречаюсь с подругами.

И слышу, как кричат мое имя:

– Шэй! Сюда!

Кассандра и Джейн стоят возле низкого круглого столика в задней части заведения, машут мне и улыбаются. Я спешу к ним. Они протягивают руки, чтобы обнять меня, прежде чем я успеваю до них дойти.

– Я так рада тебя видеть! – говорит Джейн.

– Прекрасно выглядишь! – добавляет Кассандра.

Я чувствую, что снова краснею, но на этот раз от удовольствия. Я читала, что искренний комплимент обладает такой силой благодаря тому, что активирует в мозгу так называемый центр вознаграждения, вызывая такую же реакцию, как получение денег. У меня действительно такое ощущение, будто я получила подарок.

Я особенно довольна приложенными усилиями, потому что на Кассандре шикарное платье с тонким ремнем из крокодиловой кожи, а на Джейн – приталенный кожаный пиджак кремового оттенка, темные джинсы и туфли на каблуке. За соседним столиком сидит компания парней, и я вижу, как один из них засмотрелся в их сторону. Сестры, похоже, этого даже не заметили; видимо, подобные вещи происходят с ними постоянно.

Они заняли стулья напротив друг друга, и я оказываюсь посередине.

– Ой, пока не забыла, – говорю я и протягиваю Кассандре прочный фирменный пакет из «Лулулемон». В прошлом году я купила там на распродаже легинсы для бега и сохранила его, потому что он куда лучше обычных пластиковых или дешевых бумажных пакетов из магазинов.

Теперь в нем лежит аккуратно сложенный дождевик Кассандры. Абонемент на йогу и леденцы – в левом кармане, где я их и нашла.

– Спасибо! – восклицает Кассандра, будто я сделала ей подарок, а не просто вернула одолженную вещь.

– У тебя такие подтянутые руки! – добавляет Джейн. – Это объясняет пакет из «Лулулемон». Занимаешься у тренера Мишель Обамы?

– Спасибо, – хохочу я, немного смутившись. – Какое крутое место.

Посетителей немало, но столы расставлены достаточно далеко друг от друга, что сохраняет ощущение приватности.

– Погоди, сейчас еще коктейли попробуешь, – отвечает Джейн. – Мы любим «Московского мула».

Я даже не знаю, что в него входит, но тоже заказываю этот коктейль.

Кассандра наклоняется ко мне поближе.

– Ну, как себя чувствуешь?

«Давно не чувствовала себя так хорошо», – думаю я. Все тревоги по поводу работы, ситуации с жильем, и даже моя новая фобия вдруг померкли. Меня так увлекла подготовка к сегодняшнему вечеру, что все остальное просто вылетело из головы.

Но я лишь отвечаю:

– Хорошо. Спасибо еще раз за тот день – я плохо спала и у меня был тяжелый период.

– Со всеми бывает, – отвечает Джейн и прикасается к моему предплечью. – Несколько месяцев назад меня бросил инвестиционный банкир, за которого я собиралась выйти замуж. Я даже не могла выбраться из постели, но она, – Джейн указывает большим пальцем на Кассандру, – постоянно таскала мне латте и заставляла ходить на работу. Если бы не она, я бы по-прежнему пряталась под одеялом.

«Сложно представить, чтобы кто-то решил бросить Джейн», – думаю я, наблюдая, как ее пухлые губы изгибаются в улыбке, обнажая идеальные белые зубы. Но Кассандра кивает и говорит:

– Ну для этого и существуют сестры. Ну и еще чтобы таскать твою любимую одежду.

Мы все смеемся, и мой недавний срыв уже не кажется таким унизительным.

– Три «Московких мула», – объявляет официант, опуская на стол три медные кружки, украшенные лаймом и свежими веточками мяты.

Кассандра поднимает кружку.

– Ваше здоровье!

Я стукаюсь с ними кружками и делаю глоток. Коктейль ледяной и освежающий, с приятной ноткой имбиря.

Правило номер один, чтобы понравиться людям – задавать им вопросы про них же самих. Поэтому я спрашиваю:

– Вы работаете где-то неподалеку?

Я уже знаю, что да. Я заходила к ним на сайт и даже искала в «Гугле» некоторых их клиентов: дизайнера сумок, владельца галереи и молодого актера, который исполнил роль в новом независимом фильме.

Какое-то время они рассказывают про свою компанию, потом спрашивают про меня. Я описываю свою работу аналитика данных и объясняю, что подрабатываю в юридической фирме. Но подбираю слова таким образом, что кажется, будто у меня полно вариантов и я вот-вот устроюсь на какое-нибудь потрясающее новое место.

Кассандра и Джейн наклоняются ко мне и внимательно слушают. Джейн продолжает улыбаться, сверкая ямочкой, а Кассандра ободряюще кивает.

И начинает происходить нечто странное: рассказывая про потенциальные возможности, я сама начинаю верить, что они воплотятся в реальность. Я чувствую себя гораздо увереннее. Словно их вера в себя и успех заразны.

Появляется официант с еще тремя медными кружками.

– Еще три порции «Московского мула», комплимент вон от тех джентльменов.

Я бросаю взгляд на мужчин за соседним столиком, и один из них поднимает бокал.

– Ваше здоровье, ребята! – выкрикивает Кассандра и снова поворачивается ко мне. Она словно поблагодарила кого-то за то, что ей открыли дверь; любезно, но совершенно равнодушно. Наверное, это тоже случается с ними постоянно.

Я начинаю пить вторую порцию. Внутри растекается тепло, но я точно не знаю, в чем именно дело – в алкоголе или в том, что мне так хорошо в их компании.

Губы Кассандры оставили на кружке идеальный малиновый полумесяц. Одно из отличий сестер друг от друга – Кассандра, похоже, предпочитает более роковой образ, Джейн же более мягкий. Ее помада оставляет бледно-розовый след, как и моя.

Даже украшения Кассандры впечатляют: массивное кольцо с ониксом на правой руке и длинные золотые серьги. Но подвеска, с которой она играет…

Я присматриваюсь внимательнее.

Простая золотая цепочка и кулон в виде солнца.

От изумления я лишаюсь дара речи.

Сперва Аманды не стало, а потом я увидела, как она снова заходит в метро. Затем я отдала ее кулон в полицию, а теперь он вернулся.

Кассандра замечает мой взгляд и убирает руку, чтобы я могла лучше рассмотреть.

– Твой кулон… Он…