Он поднял с земли палку и повернул один из обломков.

Газета поместила мою фотографию, сделанную, предположительно, в субботу в аэропорту Кеннеди, хотя я не помнил, чтобы в субботу на мне был именно этот костюм. Так что явный фотомонтаж плюс придуманные слова, которых я не говорил, за исключением фразы о том, что если Асад Халил все еще на территории Нью-Йорка, то мы его найдем. Однако и эту фразу я не произносил на публике. Надо будет закатить Алану Паркеру хорошую оплеуху.

— Все разбитые камеры были установлены возле старого дуба, где ты видела объявления, — произнес он и посмотрел на Мелиссу. — Едва ли это совпадение, да?

Кейт тем временем развернула «Дейли ньюс».

Ее кровь похолодела:

— Они боятся, что мы выясним, кто это. Но откуда им было знать, что ты собираешься просмотреть видео?

— Ух ты, а вот и меня цитируют. Якобы я сказала, что мы почти схватили Халила в аэропорту Кеннеди, однако сообщник помог ему скрыться. — Она удивленно посмотрела на меня.

— Не знаю. Может быть, человек, которого ты видела, нас подслушивал?

— Вот видишь? Все это потому, что мы не сами разговаривали с прессой. За нас это сделали Джек, Алан или кто-то еще. Кстати, а почему нет твоей фотографии?

Мелисса вынула из сумки объявления:

Кейт пожала плечами:

— Вот. Ты обещал их сжечь.

— Возможно, поместят завтра. Но я не помню, чтобы меня фотографировали.

Райан взял у нее объявления, вгляделся в них и принялся расхаживать туда-сюда.

— Мне все это не нравится. Мне все это очень не нравится, — повторял он.

Подошел лифт, мы поднялись на двадцать шестой этаж и вошли в помещение оперативного штаба. Здесь работали профессионалы, и никто не стал отпускать шуточек по поводу моей фотографии. Вот если бы такое случилось в моем бывшем отделе по расследованию убийств, то ребята наверняка повесили бы на стену фотографию из газеты с подписью: «Этого человека разыскивает Асад Халил… надеемся на вашу помощь».

— Райан, успокойся, — попросила Мелисса, подойдя ближе. Он повернулся к ней, и в его голубых глазах вспыхнул гнев.

Я уселся за свой стол. Не было почти никаких шансов на то, что моя фотография в газете или даже на телевидении вытащит Халила из его норы. И я не стану его мишенью. Если только я не подберусь к нему слишком близко.

— Кто-то вчера ночью точно следил за тобой. А теперь еще и это, не говоря уже о чертовых объявлениях. Это уже агрессия, и мне это не нравится.

Кейт принялась просматривать бумаги, лежавшие на ее столе.

— Господи, здесь тонны документов, — вздохнула она.

— Но ведь никто же не напал на меня, — сказала Мелисса, стараясь скрыть страх, находивший на нее при виде осколков стекла и обломков пластмассы. — Хотя вчера ночью у них была такая возможность.

— И большинство из них можешь отправить в мусорную корзину, — посоветовал я.

— Да, но они пытаются тебя запугать, — заявил Райан, сжимая кулаки. — Если кто-то попытается причинить тебе боль, я…

Я просмотрел еще «Нью-Йорк таймс», пытаясь отыскать статью об убийстве американского банкира во Франкфурте. Наконец нашел небольшую заметку. Минимум информации и никаких намеков на участие в убийстве Асада Халила.

Мелисса изумленно посмотрела на Райана. Она не привыкла видеть его таким взволнованным.

Я передал газету Кейт, она прочитала заметку и прокомментировала:

— Тем вечером, в четверг, когда я услышал сирены, — сказал он взволнованно, — я добежал до конца улицы и увидел, что это к тебе едет скорая, и мне показалось, что земля уходит у меня из-под ног, — он шагнул ближе. — Я думал, с тобой что-то случилось, Лис.

— Наверное, у них все-таки есть сомнения относительно причастности Халила к этому убийству. И они не хотят играть на руку ливийской разведке, если убийство подстроено специально, чтобы сбить нас с толку.

Мелисса молча слушала.

— Совершенно верно.

— Я чуть с ума не сошел, — продолжал Райан. — Я добежал до твоего дома, все время думая о тебе и обо всем этом зря потраченном времени…

Мелисса застыла.

Большинство убийств, с которыми мне приходилось иметь дело, совершали идиоты. А в международные разведывательные игры играют умные люди, которые специально действуют как идиоты. Такие, как Тед Нэш и его оппоненты. Их хитроумные схемы настолько запутаны, что эти люди, просыпаясь по утрам, стараются вспомнить, на кого работают в эту неделю и какую ложь нужно выдать за правду. Неудивительно, что Нэш мало говорит, поскольку большинство своей умственной энергии он расходует на осознание противоречивой реальности.

— Райан, не надо… — сказала она.

— Что не надо? — спросил он, бросая объявления в корзину с обломками древесины, стоявшую неподалеку. Он сжал руку Мелиссы. — Я совершил столько ошибок, что, кажется, все испортил…

Кейт сняла трубку телефона.

— Это уже в прошлом.

— Надо позвонить Джеку.

— С Франкфуртом разница во времени шесть часов, он еще спит.

— Вот именно! В прошлом. Если бы я не перестал с тобой общаться, когда ты переехала к Байеттам, — он произнес эту фамилию, словно выплюнул что-то, — если бы я пришел к тебе и признался, как сильно я… — он резко потянул носом. — Все могло бы быть совсем иначе.

— Там на шесть часов позже, Джек давно на работе.

— Райан, прошу тебя… не надо так говорить.

— Да какая разница. Пусть сам звонит.

— Но я это должен сказать, ты же понимаешь? Я постоянно пытаюсь это сказать! И знаешь, что я скажу? Когда я увидел, как Патрика увозит машина скорой помощи, — его челюсть напряглась, — я представил себе, что может быть, если он уйдет.

Кейт замялась, но положила трубку на рычаг.

— Райан…

Мы просмотрели и другие газеты — в них имелись подработанные на компьютере фотографии Халила: в очках, с бородой, с усами, с другими прическами. То есть общественность предупреждали, каким образом преступник может изменить свою внешность.

Он сжал в ладонях ее кулаки.

А я еще предлагал оповестить публику о том, что мистера Халила и мистера Каддафи связывают более чем дружеские отношения. Однако в газетах на это не было даже намека.

— Я знаю и я ненавижу себя за это. Но ничего не могу с собой поделать.

Я люблю все упрощать, но бывают моменты, когда очень уместна психологическая война, хотя военная разведка и правоохранительные органы недооценивают ее значение. В основном этим средством пользуются полицейские, когда допрашивают подозреваемого и изображают из себя «доброго» и «злого» следователей. В любом случае, было бы неплохо через средства массовой информации запустить «утку», чтобы преступник прочитал ее, засомневался и занервничал. Только самим при этом не надо забывать, что это всего лишь «утка».

Резкий порыв ветра взметнул в воздух охапку листьев, и на миг Мелисса вновь почувствовала себя совсем юной, как в тот день, когда Райан в первый и последний раз поцеловал ее. Это случилось в ночь перед тем, как она навсегда покинула этот лес. Отношения матери и отца тогда вконец испортились. Они еще никогда не были настолько ужасны. Теперь, оглядываясь в прошлое, Мелисса понимала — то, что случилось, стало абсолютной закономерностью. И, пока они ссорились, она выскользнула из дома и стала ждать Райана. Он задерживался, и она волновалась, что ей придется долго сидеть в лесу одной. Когда же наконец он появился, она была так счастлива, что рванулась к нему, обняла, и их губы сами собой встретились, как будто так и должно было случиться, как будто вся ее жизнь вела ее к этому поцелую, а на следующий день она проснулась с улыбкой, чувствуя, что ей не терпится поскорее увидеть Райана. Но потом все изменилось, и она оказалась у Байеттов. Следующим вечером она вновь пришла на их место встречи, но Райана там не было. Когда она наконец встретила его в лесу спустя неделю, он велел ей оставить его в покое. Еще никогда ей не было так больно. Тогда она еще не понимала, что он был просто упертым и обиженным мальчишкой. Много лет спустя он сказал ей, что видел ее в городе с Патриком спустя несколько дней после переезда к Байеттам, и она уже начала меняться — новая стрижка и дорогие сапоги. Юный Райан понял, что в жизни его подруги детства ему уже не осталось места, и просто ушел.

Интересно, а читает ли Халил о себе в газетах и видит ли себя по телевидению? Я попытался представить себе, что он сейчас спрятался в каком-нибудь убогом домишке в арабской общине, ест консервированную баранину, смотрит дневные новости и читает газеты. Нет, маловероятно. Более реальным он виделся мне в костюме, среди людей, выполняющим свои зловещие планы.

Если бы у этого дела имелось название, оно наверняка звучало бы как «Дело об отсутствующей информации». Некоторой информации не было в новостях потому, что об этом не знали. Однако не было и того, о чем должны были знать или по крайней мере догадываться. Самым примечательным было отсутствие каких-либо упоминаний о 15 апреля 1986 года. Кто-то из серьезных репортеров должен был бы напрячь мозги, память и сделать соответствующие выводы. В конце концов, не такие уж газетчики и глупые. Это могло означать только одно — подобной информацией кто-то манипулировал. Пресса будет сотрудничать с федералами несколько дней или даже неделю, если те смогут убедить ее, что речь идет о национальной безопасности.

Она смотрела в его глаза, в такое до боли знакомое лицо. Он так и остался мальчишкой, и все, чего от него требовало общество, осталось неуслышанным. Общество мало его изменило. Он словно замер во времени, и, хотя примерил на себя новые социальные роли — стал мужем, отцом, стал лесничим, без которого трудно было представить жизнь поселка — он так и остался прежним Райаном, которого она когда-то знала. Интересно, подумала Мелисса, что видит он, когда смотрит на нее. Ей пришлось столкнуться с трагедиями, сильно ее изменившими, пережить гибель ребенка и теперь испытать все это. Она знала, что уже перестала быть той хорошенькой девушкой, какой была когда-то. И все же он придвинулся ближе, провел пальцами по ее щеке, и на миг она вновь вернулась на ту поляну в лесу, вновь ощутила свою обиду и любовь. Ее тело само откликнулось на прикосновения его пальцев, и это было так же естественно, как шелест листьев над головой.

— Я люблю тебя, — прошептал он. — Ты знаешь, я всегда тебя любил.

— Как ты думаешь, почему ни в одной из этих статей не упоминается о годовщине авианалета на Ливию? — спросил я у Кейт.

Да, она знала, что он всегда любил ее. Тогда она была слишком юной, чтобы это понять — он оттолкнул ее не просто из упрямства и гордости. Но с годами ей стало ясно, что Райан всегда любил ее, даже когда встретил Дафну. Он пытался поступить правильно, так сильно пытался, что даже нашел в себе силы начать отношения с Дафной. Но его любовь к Мелиссе никуда не делась. Она узнала это, потому что он ей рассказал, когда нашел ее в лесу спустя несколько дней после гибели Джоела. Когда ей было совсем плохо, он стал ее убежищем, ее большим, крепким дубом, внутри которого она могла спрятаться. И теперь ей вновь нужно было спрятаться от всего этого, как тогда, одиннадцать лет назад, когда Джоела не стало.

Она прижалась к Райану, как к большому дубу, а он целовал ее лоб, ее щеки, и прикосновения его губ, как теплая тень листьев, успокаивали и защищали.

— Наверное, кто-то попросил не упоминать об этом. Не стоит создавать противнику ту рекламу, которой он добивается. Противник хотел бы раздуть шумиху по поводу годовщины, но мы молчим об этом, а значит, у него ничего не вышло.

Защищали, как она защищала своих детей, которые, может быть, и ударили ножом своего отца.

Что ж, вполне разумный довод. Если плохие актеры пытаются играть трагедию, то не следует обеспечивать им бесплатную рекламу. И все же настораживало отсутствие в новостях свежей информации.

Я решил прослушать сообщения автоответчика, но предусмотрительно не стал включать громкую связь, а надел наушники. И правильно сделал, поскольку первое было от Бет Пенроуз.

Отца. Патрика.

— Привет. Я звонила тебе домой вчера вечером и сегодня утром, но не стала оставлять сообщение. Где ты скрываешься? Звони мне домой до восьми, потом на работу. Скучаю. Крепко целую. Пока.

Господи. Патрик.

— Так, надо позвонить маме, — громко произнес я, чтобы слышала Кейт.

Она оттолкнула Райана и покачала головой.

Следующее сообщение продиктовал Джек Кениг.

— Нет, нет… не надо…

— Для Кори и Мэйфилд. Позвоните мне. — Далее следовал длинный номер телефона со множеством нулей и единиц.

— Но ты ведь тоже любишь меня, я знаю, любишь!

Подобное же сообщение поступило и от Теда Нэша, но я его стер. Больше сообщений не было, и я принялся просматривать бумаги.

— Да, конечно… но не так, как тебе хотелось бы. Не так, как я люблю Патрика.

Через несколько минут Кейт спросила:

Красивое лицо Райана исказилось от боли и гнева.

— Ну, кто тебе звонил?

— Он не тот человек, которым ты его считаешь.

— Джек и Тед.

— Все нормально? — раздался голос.

— А еще кто?

Они повернулись и увидели, что оба детектива, расследовавших дело о нападении на Патрика, смотрят на них, изумленно подняв брови.

— А-а… мама.

— Все нормально, — сказала Мелисса, но ее тело словно обожгло огнем.

Кейт буркнула что-то вроде «трепач», но, возможно, я плохо расслышал. Она поднялась из-за стола и ушла куда-то.

— Не ожидала увидеть вас здесь, — сказала детектив Пауэлл. Она смотрела в пылающее лицо Мелиссы с нескрываемым любопытством.

Черт возьми, торчу вот здесь за столом. Не выспался. Ноет рана от пули в животе. В желудке шуршат шесть пережаренных булочек. Вот-вот конец карьере. Тем временем какой-то сумасшедший террорист пьет где-то верблюжье молоко и изучает мои фотографии в газетах. Конечно, я могу с этим справиться. Но оно мне надо?

— Мы дружим, — ответила Мелисса, Райан же не сказал ни слова. Он по-прежнему смотрел на нее, не сводя глаз. — Вы меня искали? — спросила она самым спокойным голосом, каким только могла.

Кейт вернулась с двумя чашками кофе и поставила одну на мой стол.

— Черный, один кусочек сахара. Правильно?

— Нет, мы искали мистера Дея, — сказал детектив Кроуфорд. Мелисса нахмурилась, но Райан, судя по всему, совсем не удивился, и лишь обреченно вздохнул.

— Правильно. И без стрихнина. Спасибо.

— О чем вы хотите поговорить с Райаном? — спросила Мелисса.

— Если хочешь, могу принести тебе яичницу. С сыром и с сосисками.

Детектив Пауэлл наклонила голову:

— Нет, спасибо.

— Просто выяснить несколько моментов. Что это такое? — она указала на разбитые камеры.

— Энергичный мужчина должен хорошо питаться.

— Да так, старый хлам, — отмахнулся Райан и подтолкнул ногой брезент под куст.

— Да какой я энергичный, разлагаюсь за столом. Кофе вполне хватит.

— Вы оба прежде жили в лесу, верно? — спросил детектив Кроуфорд. — Я смотрел архивы — в ваш дом, Мелисса, несколько раз вызывали полицию. Я правильно понимаю, что вам было очень тяжело жить в семье, где отец так обращался с матерью?

— Наверное, ты сегодня утром не принимал витамины. Может, сбегать за витаминами?

Мелисса недоуменно посмотрела на детектива. Почему он решил проверить архивные записи о ее семье?

В тоне мисс Мэйфилд чувствовалась легкая насмешка, но я не стал огрызаться, опустил голову и углубился в чтение лежавшего передо мной документа.

— Вы собирались опросить меня, а не Мелиссу, — заметил Райан, проходя мимо детективов к дому. — У меня вызов в половине десятого, так что лучше займитесь этим сейчас.

Кейт села напротив и отхлебнула кофе. Чувствуя на себе ее взгляд, я поднял голову и посмотрел на нее. Голубые глаза, которые еще совсем недавно были просто божественными, теперь превратились в ледышки.

Детектив Пауэлл хотела что-то сказать, но ее напарник положил ей на плечо руку и покачал головой.

Так мы и сидели, уставившись друг на друга, наконец Кейт буркнула:

— Не поверю, что вы еще его не допросили, — проговорила Мелисса.

— Извини, — и вернулась к своей работе.

— Все нормально, Мелисса, правда, — сказал Райан, не глядя на нее. — Иди домой.

А еще через пару минут мы возобновили деловой разговор о поимке террориста.

Она взглянула на обломки камер:

— Набери мне как сможешь, ладно?

— Вот обобщенный отчет различных полицейских управлений, касающийся взятых в городе напрокат автомобилей, — сообщила Кейт. — Ежедневно берут тысячи машин, но они постарались отделить те, которые брали люди с именами, напоминающими арабские. Получился внушительный список.

Он ничего не ответил и открыл детективам дверь. Мелисса пошла прочь, чувствуя взгляды полицейских, направленные ей в спину.

Следующие несколько часов Мелисса провела с Патриком, а Розмари и Билл предложили сводить Грейс в кино, пока близнецы в школе. Мелиссе показалось, что им самим хочется расслабиться не меньше, чем Грейс. Подойдя к кровати Патрика, Мелисса ощутила чувство вины. Да, она вовремя оттолкнула Райана, но она не смогла справиться с тем, что чувствовала, когда он так на нее смотрел. А что могли подумать детективы?

— Не сомневаюсь. Насколько я понимаю, Халил разъезжает на автомобиле, который приготовил для него соучастник. И если даже эта машина взята напрокат, соучастник мог воспользоваться именем, скажем Смит, если имел хорошие документы.

Мелисса сжала руку Патрика:

— Я тебя люблю, милый.

— Но человек, бравший машину, мог быть непохожим на Смита.

Он тихо застонал. Может быть, он ее даже слышит? Она придвинулась ближе:

— Да… но они могли использовать парня, похожего на Смита, а затем грохнуть его. Забудь об этом.

— Патрик? Ты меня слышишь? Если да, сожми мою руку или моргни.

— Но расследовать дело о взрыве в Торговом центре помог как раз взятый напрокат автомобиль.

Она ждала, но он не реагировал. Она достала из сумки последнюю книгу, которую читал Патрик — очередное пособие, как стать лучшей версией себя. Патрик любил такие книги, эту он дочитал уже до середины. Методично изучал ее каждый вечер перед сном, нацепив очки для чтения в черной оправе.

— Забудь этот чертов взрыв в Торговом центре.

— Я принесла твою книгу, — сказала она ему. — Кто знает, может, я и для себя открою что-нибудь новое, — она рассмеялась. — Ты всегда говорил, что мне нужно почитать что-нибудь такое, ну вот теперь и начну.

Читая Патрику вслух, она посматривала на него. Даже в таком состоянии он был очень красивым. Мелиссе вспомнилась ночь, когда она впервые оказалась у них дома. Он услышал шум и в пижаме спустился вниз. Когда он увидел, что на кухне стоит Мелисса в ночной рубашке, его карие глаза стали обеспокоенными.

— Почему?

— Иди спать, милый, — сказала ему тогда Розмари, прижимая к себе дрожащую Мелиссу. — Утром мы все тебе расскажем.

— Потому что, в отличие от армейского генерала, который повторяет свои успешные ранее действия в новом сражении, плохие парни не повторяют своих прошлых ошибок, в результате которых они потерпели поражение.

Он еще раз взглянул на Мелиссу, улыбнулся и побрел обратно в спальню.

Утром все сидели за кухонным столом — Мелисса с мамой, Патрик с родителями и сестрой. Было воскресное утро, и Розмари устроила настоящий пир с блинами, ветчиной, маффинами и яичницей. Мама Мелиссы почти не ела, только смотрела на лес за окном. Мелисса сначала тоже не хотела есть, но, наблюдая за тем, как живо завтракают Байетты — с болтовней, смехом и спорами, как будто это самое обыкновенное воскресное утро — присоединилась к ним. Патрик поймал ее взгляд и улыбнулся. Когда они поели, Билл объяснил, что Мелисса и ее мама поживут здесь немного, как он сказал, «пока не встанут на ноги».

— Это ты говорил своим студентам?

Летние каникулы только начались, погода была превосходной, и Мелисса целые дни проводила в саду с Патриком и его сестрой, загорала на солнце и слушала музыку, как нормальная девочка из нормальной семьи. Она старалась не обращать внимания на приглушенные разговоры матери с родителями Патрика, на то, как мать плачет за кухонным столом…

По щекам Мелиссы бежали слезы. Она представляла, что подумала бы та юная девушка, если бы увидела, как ее любимый мальчик двадцать пять лет спустя лежит в коме… и в этом виноват кто-то из ее детей.

— Да, говорил. И это вполне применимо для работы детектива. Я видел много полицейских, которые пытались раскрыть убийство в тем же способом, каким они раскрыли убийство А. Но каждый случай уникален по-своему. А уж наш тем более.

В кармане Мелиссы зажужжал телефон. Смахнув слезу, Мелисса достала его и увидела, что звонят из школы, затем поднесла к уху.

— Да?

— Спасибо за науку, профессор.

— Здравствуйте, миссис Байетт. Это мисс Мильтон, тренер футбольной команды Льюиса… Боюсь, что он… несколько потерял над собой контроль. Не могли бы вы приехать и забрать его? Было бы неплохо и кое-что обсудить.

— Пожалуйста.

Мелисса потерла переносицу.

Пришлось вернуться к куче бумаг на столе, хотя я терпеть не могу бумажную работу. Через несколько минут я наткнулся на запечатанный конверт с пометкой «Лично, секретно». Открыв конверт, я увидел докладную записку от Габриеля: «Вчера я посетил дом Гамаля Джаббара и расспросил его жену Калу. Она заявила, что ничего не знала о действиях и намерениях мужа, а также о том, куда он поехал в субботу. Но она рассказала, что в пятницу вечером у Джаббара был гость, а после его ухода Джаббар вытащил из-под кровати небольшой черный чемодан и велел ей не дотрагиваться до него. Гостя она не знает, его разговор с мужем не слышала. На следующее утро муж остался дома, это было необычно, поскольку по субботам он работал. Из дома в Бруклине Джаббар вышел в два часа дня с чемоданом и больше не возвращался. Она говорит, что муж нервничал, был печальным и отрешенным — это оптимальные характеристики, которые я смог подобрать, переводя с арабского. Похоже, миссис Джаббар смирилась с вероятностью того, что ее муж мертв. Я позвонил в отдел по расследованию убийств и разрешил им сообщить ей эту новость, а Фади приказал отпустить. Поговорим позже».

— Да, конечно, я приду, — ответила она, бросая взгляд на часы на стене. До конца учебного дня оставалось еще полчаса, и она могла дождаться и забрать еще и Лилли.

Я сложил докладную записку и убрал во внутренний карман пиджака.

Мелисса склонилась к Патрику.

— Что это? — поинтересовалась Кейт.

— Я тебя люблю, — прошептала она, целуя мужа. — Мама с папой приедут к тебе где-то через час.

— Я тебе потом покажу.

— А почему не сейчас?

Она помчалась в школу, по дороге с ужасом думая, какие еще новости ее ждут.

— Потому что тогда в разговоре с Джеком ты сможешь сказать, что ничего не знала об этом.

— Но Джек наш босс. Я ему доверяю.

— Я тоже. Но сейчас рядом с ним Тед.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Сейчас на одном поле разыгрываются две игры, одна из них игра льва, а другая чья-то еще.

— Чья?

— Не знаю. Просто у меня такое ощущение, что здесь что-то нечисто.

Глава двадцать девятая

— Ну… если ты имеешь в виду, что ЦРУ ведет свою игру, то это не новость.

— Вот именно. За Тедом нужен глаз да глаз.

Вторник, 23 апреля 2019 года, 02.30.

— Ладно, придется соблазнить его, и он мне во всем признается.

— Хорошая идея. Но я однажды видел его голым, и член у него совсем крошечный.

Мелисса даже примерно не представляла, что мог натворить Льюис. Утром он был таким тихим. Может быть, это случилось неожиданно и для него самого? За последнее время ее уже несколько раз вызывали в школу.

Кейт посмотрела на меня и поняла, что я не шучу.

— А где ты видел его голым?

Патрика это тоже злило. Он спрашивал: «Почему этот мальчишка не может себя контролировать?!» Но, судя по всему, Патрик не понимал, что Льюис это его собственная копия. Хотя на публике Патрик был очень спокоен, дома он легко приходил в нервное возбуждение, ругался и ломал свои поделки, если они не получались. Порой поздними вечерами Мелисса слышала, как он мнет и рвет бумагу из принтера и разгневанно колотит дверь.

— На холостяцкой вечеринке. Там приглашенные стриптизерши танцевали под музыку, и, видимо, это так увлекло Теда, что никто не успел остановить его…

— Перестань трепаться. Серьезно, когда это было?

С возрастом Льюис становился все независимее, и отец и сын все чаще бодались. Несколько недель назад, например, Грейс пролила сок на ковер, который Патрик чистил весь прошлый вечер, и Патрик накричал на нее, а Льюис тут же бросился на защиту младшей сестренки, доказывая отцу, что все это произошло случайно.

— Когда мы вместе расследовали одно дело. Мы тогда вышли из биологической лаборатории, всем необходимо было принять душ, то есть отмыться, как они это называют.

Мелисса же считала, что для мальчишки-подростка вполне естественно ссориться с отцом, так что это ее не беспокоило. Ей не нравилось только, что Патрик упрекает Льюиса в несдержанности, когда сам точно такой же. Но Патрику это доказывать было бесполезно. Он был слеп к собственным недостаткам, как его родители — к возможным несовершенствам идеального рода Байеттов.

— Правда?

Теперь, когда Льюис был в таком напряжении, неудивительно, что он вновь взялся за старое. Но в первый же учебный день, это было слишком! Мелисса ощутила раздражение и сама ударила кулаком по рулю. Дадут ли эти дети ей отдохнуть или нет? Но приступ злости отпустил так же быстро, как и накатил. Они были не виноваты. Они были только детьми, на которых навалилось слишком много.

— Правда. Но видимо, он плохо отмылся, потому что на следующий день у него отвалился член.

Она зарулила на парковку возле школы, вышла из машины и прошла к футбольному полю. Льюис сидел на скамейке рядом с тренером, а вся команда столпилась возле них. Подойдя ближе, Мелисса увидела мальчишку, стоявшего рядом с кем-то из учителей и прижимавшего к носу окровавленный платок. И, конечно, этим мальчишкой был сын Андреа Купер, Картер.

Кейт засмеялась, затем задумалась.

— Да, я и забыла, что вы вместе расследовали одно дело. И Джордж тоже, да?

«Замечательно», — пробормотала она сквозь зубы. Изо всех мальчишек школы он не смог выбрать никого, кроме сына королевы «Лесной рощи», Андреа, мать ее, Купер.

— Да. Но, для сведения, у Джорджа член нормальный.

Увидев Мелиссу, тренер поднялась ей навстречу. Она жила на соседней улице и творила в своей профессиональной карьере настоящие чудеса. Именно она не только заметила спортивный талант Льюиса, но и по-настоящему помогла ему раскрыться. Вспышки гнева Льюиса всегда ограничивались зданием школы, а на спортивной площадке, каким бы видом спорта он ни занимался, он был спокоен и уверен в себе.

— Спасибо за ценную информацию. Значит, после того дела ты не доверяешь Теду.

Но, как оказалось, не сегодня.

— Я стал не доверять ему через три секунды после того, как впервые увидел.

— Здравствуйте, Мелисса, — со вздохом сказала тренер. Льюис не смотрел в глаза матери, хмуро уставившись в землю.

— Понятно… значит, тебе подозрительно то совпадение, что вы снова работаете по одному делу.

— Да, есть малость. Кстати, в тот раз он пытался запугать меня.

— Что случилось? — спросила она.

— Запугать? Каким образом?

— По-настоящему можно запугать только одним образом.

— Льюис потерял над собой контроль и набросился на Картера, — сказала тренер, указав на мальчишку с окровавленным носом.

— Не могу в это поверить.

Я пожал плечами и продолжил свои признания.

— Картер его спровоцировал? — предположила Мелисса. — Простите мне этот неуместный вопрос.

— Если хочешь знать, он положил глаз на Бет Пенроуз.

— О! Ищите женщину. Теперь все ясно. Дело закрыто.

— Почему же, вполне логичный, — ответила тренер. — Но я боюсь, что нет. Он просто набросился на Картера безо всякой причины. Картер великолепно перехватил мяч, просто выше всяких похвал, а Льюис ни с того ни с сего его ударил.

Пожалуй, глупо было с моей стороны так откровенничать, поэтому я ничего не ответил на нелогичный вывод, который сделала Кейт.

А она тем временем продолжила развивать свою мысль:

Мелисса посмотрела на Льюиса и глубоко вздохнула.

— Послушай, вот и решение всех наших проблем. Тед и Бет. Пусть они будут вместе.

— Тебе не кажется, что это уже похоже на какой-то план?

— Я понимаю, что вам сейчас приходится тяжело, — мягко сказала тренер. — Поэтому я чуть более снисходительна к Льюису, чем обычно. Но может быть, ему пока рано возвращаться в школу?

— Ну и что? А теперь дай мне ту бумагу, которую ты спрятал в карман.

— На ней стоит пометка «лично».

Андреа подошла к ним, таща за собой Картера. Мелисса вновь задумалась о прежнем. Что же этот мальчишка мог сказать о ней на предновогодней вечеринке?

— Ладно, тогда прочитай ее мне.

Я вытащил из кармана докладную Габриеля и бросил ее на стол Кейт. Она молча прочитала, затем прокомментировала:

— Тебе придется извиниться, — громким шепотом сказала Льюису Мелисса.

— Здесь нет ничего такого, чего бы мне не следовало видеть. Либо отрицать, что я видела это. Джон, ты пытаешься контролировать информацию. Понимаю, информация — это власть. Однако мы здесь так не работаем. Вы с Габриелем и еще некоторыми полицейскими играете в какую-то мелкую игру, укрывая информацию от федералов. Но это опасная игра.

И так далее. Я выслушал трехминутную нравоучительную лекцию, которую Кейт завершила словами:

— Но, мам…

— Нам не нужны в отделе еще какие-то тайные группировки.

На это я ей ответил:

— Этому нет оправданий, Льюис, — заявила она, подталкивая его к Картеру. При ближайшем рассмотрении оказалось, что все не так уж плохо. Просто правая ноздря Картера была оцарапана и немного кровила. Но все равно эта ситуация была неприятной.

— Прости, что утаил от тебя эту докладную записку. В будущем обязуюсь показывать тебе все документы, которые полицейский направляет полицейскому, и можешь делать с ними все, что захочешь. — Помолчав, я добавил: — Я ведь знаю, что ФБР и ЦРУ делятся буквально всей информацией со мной и другими детективами, прикомандированными к ОАС. Как говорил Эдгар Гувер…

Льюис вздохнул, неохотно посмотрел на Картера и пробормотал:

— Ну ладно, хватит. Я тебя прекрасно понимаю. Но не скрывай ничего хотя бы от меня.

— Прости.

Мы посмотрели друг другу в глаза и улыбнулись. Вот видите, что бывает, когда вступаешь в близкие отношения с женщиной-коллегой.

— Ты мог сломать Картеру нос, Льюис, — заявила Андреа, поглядывая на Мелиссу. — Мне придется отвести его к врачу. Вынуждена признать, что я очень разочарована в тебе. Я думала, что вы друзья.

— Обещаю, — заверил я.

Льюис горько рассмеялся:

Мы вернулись к бумажной работе, но через некоторое время Кейт снова обратилась ко мне:

— Вот предварительный отчет судмедэксперта об осмотре такси, обнаруженного в Перт-Амбоя… так… шерстяные волокна на заднем сиденье соответствуют образцам, взятым с костюма Халила в Париже.

— Да уж, отличные друзья, ага.

Я быстро отыскал этот отчет и углубился в чтение.

— Частицы полиэтилена, терефталата впились в сиденье и в тело водителя… — прочла Кейт. — Что это, черт побери, означает?

У Андреа отвисла челюсть.

— Это означает, что стрелявший воспользовался пластиковой бутылкой, как глушителем, — пояснил я.

— Льюис! — воскликнула Мелисса. — Мне так стыдно, Андреа. Дома я как следует поговорю с Льюисом.

— Правда?

— Правда. Ты наверняка можешь прочитать это в одном из учебников, что стоят у тебя на полках.

— Надеюсь. Вы только посмотрите на это, — Андреа указала на ярко-голубую толстовку Картера, заляпанную кровью. — Она стоила кучу денег и теперь придется покупать новую.

— Я никогда такого не читала… Так, что еще? Стреляли определенно из сорокового калибра… это может означать, что убийца воспользовался служебным оружием.

В сознании Мелиссы вспыхнул образ Патрика в окровавленной футболке, но она отогнала это воспоминание.

— Вероятно.

— Льюис купит ему новую толстовку, правда, Льюис? На те деньги, которые ты копил на кроссовки, например.

— Отпечатки пальцев по всей машине, но среди них нет отпечатков Халила…

Ноздри Льюиса раздулись и Мелисса пихнула его локтем в бок.

Мы прочитали отчет до конца, но не нашли там бесспорных свидетельств того, что в такси находился именно Халил, если не считать шерстяных волокон. Однако сами по себе волокна не доказывали его присутствие на месте преступления. Они всего лишь означали, что там присутствовал его — или аналогичный — костюм. Именно так заявил однажды в суде адвокат обвиняемого.

— Хорошо, — буркнул он сквозь сжатые зубы.

Кейт задумалась, затем изрекла:

Мелисса изумленно смотрела на сына — все это ей совершенно не нравилось. Да, она сама не была поклонницей ни Картера, ни его мамаши. Но причин себя так вести у Льюиса не было. Им сейчас требовалась поддержка большинства жителей поселка, и для вражды с Андреа Купер время было точно неподходящее.

— Он в Америке.

— Ладно, — сухо сказала Андреа. — Да уж, не так я представляла себе сегодняшний день.

— Я еще раз прошу прощения, Андреа. Просто на нас столько всего навалилось… — голос Мелиссы оборвался.

— Именно это я утверждал еще до того, как мы узнали об убийстве в Перт-Амбое.

— Я понимаю, конечно, — ответила Андреа, — но давай посмотрим правде в глаза, Мелисса. В этом сегодняшнем случае нет ничего нетипичного для Льюиса. Мальчик явно склонен к насилию. Вероятно, это из-за всех этих компьютерных игр, про которые мне рассказывал Картер. Нужно это прекращать.

— А убийство во Франкфурте — это просто уловка.

Мелисса сжала и вновь разжала кулаки. Ей так хотелось сказать Андреа, чтобы та заткнулась, но сейчас была права именно Андреа.

— Правильно. Поэтому мы туда и не полетели.

— Ладно, пошли в больницу, — сказала она сыну, и они умчались. Мелисса смотрела им вслед, смаргивая слезы.

— Послушай, Джон, пока мы знаем только, где Халил находился в субботу вечером. Что можно извлечь из этого?

— Прости, мам, — пробормотал Льюис. — Я не хотел тебя расстраивать, но он…

— Да ничего.

— Не желаю слушать твоих извинений, — отрезала она, поблагодарила тренера и пошла к машине. Льюис рванул за ней.

На самом деле прочные ниточки и проверенные факты часто приводят в никуда. Когда со временем Асаду Халилу будет предъявлено официальное обвинение, мы сможем добавить имя Гамаль Джаббар в список из более чем трехсот мужчин, женщин и детей, в убийстве которых подозревается Халил. Однако пока это ни на дюйм не приближало нас к его поимке.

— Мам, — крикнул он ей вслед, — он правда нарвался!

Мы с Кейт вернулись к нашим бумагам. Я начал читать все сначала, с Европы. Прочитал крохи информации относительно убийств, в которых подозревался Халил. Где-то там, в Европе, имелась ниточка, но я не мог ухватить ее.

Кто-то, но не я, запросил в ВВС личное дело полковника Уильяма Хамбрехта, в том числе и его послужной список. Сейчас на моем столе в запечатанном конверте лежали копии этих документов. Досье полковника, как и все личные дела военных, имело гриф «Секретно».

Но Мелисса молча шла вперед, пока не добралась до парковки, где уже начали собираться родители. Кто-то приехал из Эсбриджа, с работы, чтобы забрать младших детей из начальной школы, кто-то увидел, что небо потемнело, и решил, что скоро хлынет ливень. Она забралась в машину, а Льюис вслед за ней. За Лилли Мелисса решила вернуться потом — не хватало еще стоять тут посреди детской площадки, пока уроки не закончатся.

Интересным показался тот факт, что личное дело запросили два дня назад, и изначально оно не входило в список запрашиваемых досье. Другими словами, Халил явился с повинной в американское посольство в Париже в четверг, а когда там поняли, что он является подозреваемым в убийстве Хамбрехта, то сразу и следовало запросить в ВВС личное дело полковника, тогда оно поступило бы к нам в субботу… в крайнем случае в понедельник. Но сегодня вторник, а я впервые вижу это досье. Но возможно, я слишком хорошо думаю о федералах, считая, что запрос этого личного дела должен был бы стать одной из первоочередных задач. Либо, возможно, кто-то пытается контролировать информацию. Я же сказал Кейт: «Думай о том, чего нет на твоем столе». Значит, кто-то все-таки сделал запрос, но я не знал кто, поскольку в сопроводительном письме этого не указывалось.

— Мам, просто выслушай меня…

— Посмотри, есть ли у тебя личное дело полковника Уильяма Хамбрехта, — попросил я Кейт и показал первую страницу. — Вот так оно выглядит.

Мелисса сжала руль, глядя прямо перед собой.