Хорошо, что к тому времени Яна уже прожевала, иначе бы подавилась.

— Почему именно мне? — удивилась она.

— В самолете кто летел? Ты! Кто был связан с Мартином? Кому станет больно, если его посадят? Тебе!

Яна нервно провела по своим длинным волосам, затянутым на затылке в «хвост».

— Думаю, если бы Мартина посадили, многим стало бы плохо. И кто меня до такой степени ненавидит, чтобы и своей жизнью рисковать?

— На горной дороге в вас стрелял пилот самолета. Он же мог и в воздухе пытаться вас убить.

— Там еще были я и Витольд, — вступил в диалог Иван Демидович, видя замешательство Яны.

— Ну уж ты-то кому нужен? — ахнула Валентина.

— Обижаешь. Моя жизнь кипела страстями. Какая-нибудь юная дева, которой я разбил сердце и которую бросил, возможно, решила мне отомстить, — задумался Иван, сразу же представляя у себя в голове целый художественный фильм с таким сюжетом.

— Ага, и умереть с тобой в одной агонии. А ты такой коварный, даже не вспомнил ее! — засмеялась Валентина.

Иван Демидович почесал затылок.

— Жаль, хорошая версия была.

— Меня только одно радует: я тоже всегда был в этой компании, но никто не думает, что я — причина столь пристального внимания киллеров, — подал голос Витольд Леонидович, чем сразу же привлек к себе всеобщее внимание.

— А вот это ты зря. Ты у нас — темная лошадка. Как говорится, в тихом омуте… — задумчиво проговорил Иван.

— Мой омут давно затянулся тиной, и никакой бурной жизни у меня не было, — возразил патологоанатом.

— А может это связано с твоей профессиональной деятельностью, а вовсе не с личной? Как вариант: выдал неверное заключение о смерти? Или еще что?

Витольд даже покраснел от возмущения.

— Это голословное обвинение! Я никогда не мухлевал с заключениями, со смертью не шутят. Я профессионал своего дела!

— А я не обвиняю. Пошутил я! Чего ты так напрягся?

— Яна, ты говорила, что обыскали твой номер. Чего они могли искать? — Вспомнила Валентина, и снова круг подозрений сомкнулся на Яне.

— Если бы я знала, сразу бы вам сказала. Ничего я не брала и ничего у меня нет, — ответила Яна.

Частный сыщик Лавр взял ее за руку.

— А мне кажется, что ты должна что-то вспомнить.

— И ты туда же! — воскликнула она.

— Оставьте мою дочь в покое! Давайте отдохнем! Выпьем, друзья! — поднял рюмку Иван Демидович.

Народ горячо поддержал это предложение.

Яна подняла фужер с шампанским и посмотрела на него на просвет. Когда-то ее этому научила Валентина. Однажды, еще в детстве, мама сказала, что, если долго смотреть на эти вечно стремящиеся вверх пузырьки, то можно увидеть сказку. Наверное, Валентина просто хотела отвлечь маленькую девочку на что-то волшебное. А уж застолья в театре с шампанским и другими горячительным напитками устраивались часто, должно быть, мать хотела, чтобы ребенок тихо сидел и никому не мешал. Яна выросла, уже все поняла, но привычка осталась. Она смотрела на эту солнечно-прозрачную жидкость, словно кипящую от ожидания чуда у нее в руке, и вдруг видела настоящую сказку. Высокого красивого принца с темными кудрявыми волосами, пронзительным взглядом и самой красивой улыбкой на свете. Рука ее дрогнула и поползла вниз.

— Впервые сбылось, — прошептала Яна.

— Мартин! Мартин, привет! Тебя выпустили! — раздались возгласы, со всех сторон к нему кинулись обниматься и поздравлять.

Мартин со всеми тепло здоровался, но смотрел только на Яну. А она уже снова ощущала это непривычное, неконтролируемое чувство.

Слабость в ногах, тремор в руках, бешеное сердцебиение, разливающееся тепло по всему телу и особенно жар в щеках.

«Сколько мне лет? Господи, ну почему такая реакция? И лучше не становится. Когда он ко мне приблизится, меня хватит удар… Инфаркт или инсульт… На выбор», — подумала Яна, дрожащей рукой ставя бокал на стол.

— Здравствуй, — подошел к ней Мартин, заполняя собой все пространство и, как показалось Яне, вытесняя весь воздух. Ну, по крайней мере, в ее легких воздуха не оставалось, а последние остатки выколачивало затрепетавшее сердце.

У нее подвернулась нога, и Яна осела бы на пол, если бы Мартин не подхватил ее под локти и не заключил в объятия.

— Что ты… Тише…

Мир вокруг словно исчез. На всей земле они были вдвоем и смотрели глаза в глаза.

— Так неожиданно… Я рада, что тебя выпустили.

— А я рад тебя видеть.

— Ты как себя чувствуешь? — спросила Яна.

— Со мной все хорошо. А твое здоровье? — Мартин держал ее лицо в своих теплых ладонях.

— Да что мне будет? Я прочная, даже авиакатастрофу выдержала.

— Не напоминай. Я, как представлю, что мог тебя потерять, так кровь в жилах стынет.

— А ты не вспоминай. Что о плохом-то думать? — вздохнула Цветкова.

— А я и все хорошие моменты помню. Ничего не забыл, — Мартин притянул Яну к себе.

— Ребята, — прокашлялся Иван Демидович, — а мы вам не мешаем?

Яна с Мартином посмотрели на весьма смущенные лица так, словно их вырвали из другой реальности и вернули на грешную землю.

— Извините… Присаживайся. — Мартин помог присесть Яне и сел рядом, не отпуская ее руки.

— Ты голодный? — спросила у Мартина Стефания Сергеевна.

— Он голодный, но не в гастрономическом плане! — хохотнул Иван Демидович, которого уже очень сильно развезло.

— Юмор у тебя, — ткнула его локтем Валентина.

— За удачное возвращение! За встречу! Чин-чин!

Яна чувствовала пульсацию в горячей руке Мартина и понимала, что, как бы она хорошо ни относилась к окружающим людям, сейчас они точно были лишними.

А Ивана просто понесло по просторам своей памяти. Он сел на своего любимого конька, вошел в образ «душа компании» и пытался веселить присутствующих.

— И вы не представляете, как я разоделся, уложил волосы и шел весь таким гоголем. Важным и надменным. Ведь именно так приходит слава и популярность, предчувствовал я. Меня же пригласили на телевидение! Реклама! А значит, меня скоро все будут узнавать и понимать, что я известный артист. И всего-то мне надо было сделать удивленное, а затем восторженное лицо и многозначительно посмотреть в камеру. Но мне обещали крупный план. А что мне в состояние моего юного подпития надо было?! Крупный план — мечта всего потока, а выпало мне такое счастье! Уж я старался и так, и так… Все выражения на лице просто от бога! Радуга эмоций! Еще спрашиваю, когда будет эфир. Его величество — эфир! Мне сказали, что сообщат, и сообщили. Я сказал всем друзьям, знакомым девчонкам, что было самое важное, родственникам начало эфира и моего триумфа. Чтобы все увидели становление известного артиста и поняли, с кем живут! Со звездой! И все мы там сели, друзья по городскому тогда еще телефону отзвонились. Мол, ждем. И дальше! У меня в глазах потемнело. Мое лицо, о да! Крупный план! И эмоции просто все на лице от брезгливости до восторга! Актерская игра не подкачала. Но мое лицо было в кружке туалета! Извините, унитаза! Я там смотрел и сокрушался от запаха и бактерий и потом радовался, как дитя, оттого, что какое-то средство здорово помогло. Такого абсе… я не испытывал никогда в жизни! Как же все смеялись и еще долго дразнили меня. Мол, привет, Ваня, под ободком сегодня все спокойно? Там твои друзья? И так далее…

Яна повернула голову к Мартину и утонула в его темных глазах.

— Ты мне срочно нужен! Мы можем уйти?

— Яна! Да, конечно! О чем ты говоришь? Я только об этом и думаю, — прошептал Мартин ей на ухо, вставая и сразу же увлекая за собой ее тщедушное тело вверх, словно она была приклеена к нему. — Друзья, был рад вас увидеть, но мы уходим, — сказал Мартин собравшимся.

— Кто бы сомневался, — снова хохотнул Иван Демидович, и тут же схлопотал оплеуху от матери Яны.

— Да, конечно! Извините! Будем рады видеть вас снова. Сынок, ты бы хоть перекусил после тюрьмы-то, поел нормальной еды, — сказала Стефания.

— Мама, я не голоден, — ответил ей Мартин и удалился с Яной, буквально выволочив ее из-за стола.

Они вышли на улицу, он принялся ее целовать, остановил такси.

— В отель, — сказал Мартин таксисту, называя адрес, с трудом понимая, как он дотерпит до отеля с женщиной, которую так любил и так долго был без нее.

— Хорошо, — кивнул таксист, уже много раз на своем веку, вернее, на своей работе видевший такие страсти.

— Подожди… — задыхаясь, отстранилась от него Яна. — Какой отель?

— Поедемте в нумера! А куда же еще? — покрыл ее лицо поцелуями Мартин, находясь на каком-то эмоциональном подъеме.

— Я тебе сказала, что хочу поехать с тобой, но не сказала куда, — отстранилась от него Яна, задыхаясь.

— А куда ты хочешь? Париж? Нью-Йорк? Мы поедем, куда ты хочешь, если я доеду, — по-честному ответил ей Мартин.

— Любезный, — обратилась к таксисту Яна, — а у вас в городе сколько свалок?

Таксист, нервно дернув плечом и стараясь не смотреть на Мартина, ответил:

— Город небольшой, свалка общая, одна.

— Можете нас туда отвезти? — попросила Яна, стараясь тоже не смотреть на Мартина.



Глава двадцатая



Наконец-то Яна зажила счастливо и спокойно, словно женщина, за отдых которой готов платить любые деньги ее состоятельный поклонник. Мартин очень похож был на этого поклонника и вполне мог обеспечить Яне роскошное существование. Вот они и расслабились. Жили уже неделю в одном номере, спали вместе, завтракали вместе, гуляли по набережной и городу вместе, выходили в море на яхте, катались в горах на мотоцикле и прыгнули бы вместе с парашютом, если бы Яна согласилась. Но ей и так хватало экстрима. Иногда Мартин начинал говорить о Еве, давая понять Яне, что он тоже знает, что она его дочь. Он целовал ей руки и говорил, что именно она сделала его самым счастливым человеком на свете.

«Наверное, именно так и должен выглядеть рай», — подумала Яна, встав с утра раньше Мартина и налив себе чашечку кофе.

Она понимала, что когда-нибудь это должно было закончиться, да и действительно отпуск скоро подойдет к концу. Из приятных мыслей ее вывел телефонный звонок. Яна надела удобные белоснежные сабо на высокой платформе, яркого малинового цвета топик из шелка, белую юбку-миди, расчесала длинные густые волосы, взяла большую пляжную сумку и незаметно вышла из дома.



— Здравствуйте. Вас не смущает, что я назначила встречу в этой кафешке на отшибе? — улыбнулась Яне девушка в соломенной шляпке и длинном льняном сарафане на тонких лямках.

— Нет, нисколько! Прекрасный вид на море, — ответила ей Яна, усаживаясь на пластиковый стул напротив нее.

— Спасибо вам. А то я подвернула ногу в море и не могу далеко передвигаться, — пояснила девушка.

— Городок небольшой, здесь, в принципе, все рядом. Позавтракаем? Я не успела, — предложила Яна.

— С удовольствием. Я с утра не ем, кофе вот заказала.

— Я в последнее время постоянно забываю поесть, поэтому закажу полноценный завтрак, — улыбнулась Яна и обратилась к официантке: — Можно мне яичницу с беконом, кофейный кекс с шоколадом, йогурт со свежими ягодами и большой черный кофе без сахара.

— Спасибо за заказ, — удалилась официантка.

Яна улыбнулась своей собеседнице.

— Значит, вы сестра Глории?

— Да, меня зовут Влада, у нас разные отцы, а мама одна, — ответила девушка. — Глория — моя старшая сестра. Она всегда была свободолюбива, у нее всегда было много парней. Мама за нее переживала… и как вот в воду глядела. И погибла от рук мужчины, — вздохнула Влада.

В кафе завалилась шумная компания из трех парней и девушки.

— Эй, девушка, пива нам принесите! — крикнул один из парней.

— Не рановато ли? — фыркнула официантка.

— Так мы на отдыхе! Еще и не ложились! — ответил парень.

— Я поблагодарить вас хотела, что вы помогли найти убийцу моей сестры, — обратилась к Яне Влада.

— Да пожалуйста. Скажи, Влада, а я очень старо выгляжу? — вдруг спросила ее Яна, снимая с принесенного ей йогурта чернику и отправляя ее в рот.

— Да вы что? Я не понимаю ваш вопрос. Вы выглядите потрясающе… в такой форме! Какое там старо! — ответила Влада.

— Очень хорошо, а то уж я испугалась, что можно подумать, что я плохо вижу, плохо соображаю. Прямо вот как президент одной большой страны… Что за мной уже пора присматривать. Так ведь, Алиса? Ой, извините, Влада. Я, знаешь, в молодости была очень творческой личностью. Даже не знаю, зачем я тебе все это рассказываю за таким вкусным завтраком. Но двенадцать лет рисовать пейзажи, натюрморты, портреты… Вот портреты и двенадцать лет… — задумалась Яна. — Алиса, не сопоставляешь? Ой, извини, сегодня ты попросила называть тебя Владой. Видишь, все время забываю. Наверное, все-таки возраст. Ну мы же должны, как творческие личности, понимать друг друга? Ты реально думала, что солнечные очки, шляпа — все это замаскирует тебя? Нет, сестра Глории, конечно, может быть стюардессой. Такое вот совпадение, но в самолете ты была Алисой, и я тебя запомнила. Да ты же знаешь, там такое случилось! Катастрофа! Я в таких ситуациях вообще все фотографирую в памяти навечно. Потом, меня очень волновала судьба всех, кто летел. Пассажиры-то вместе держались, то есть мы. И просто чудом выжили.

А вот экипаж! — закатила глаза Яна, отправляя кусок яичницы в рот. — Я переживала за всех, честно тебе скажу. Одного летчика нашли сильно пораненным, второй объявился сам, но почему-то опять выступил против нас. Да и потом мужик какой-то добил раненого в больнице. Я все думала и переживала, а где же стюардесса? Алиса — спасительница наша! Правда, и в горах на нас нападала банда с женщиной, и в больнице убила пилота женщина… И кто же она могла быть? Все же из одной компашки! Ты не повредилась умом, что Владой-то захотела быть? Я по старинке Алисой тебя называть буду, — заключила Яна весьма миролюбиво.

Девушка сняла зеркальные большие солнцезащитные очки.

— Узнала, значит. Ну хорошо, и мне прикидываться больше не надо, — мрачно сказала Алиса.

— Это же так хорошо! Быть собой! Я освободила тебя от такого бремени! — обрадовалась Яна.

— Я так ненавижу таких, как ты, — все также спокойно и устало сказала Алиса.

— Тю! А чего? В смысле — что я тебе сделала? — удивилась Яна, продолжая уплетать яичницу.

— Лично ты ничего. Другие — такие, как ты. Я росла в детском доме, у меня вообще ничего не было за душой, мне всего в жизни приходилось добиваться самой. И все это было нелегко, если не сказать тяжело. Да, добилась, выучилась, попала в команду частного самолета с потрясающей зарплатой. Думала, что буду терпеть шлепки по заднице от шефа и обслуживать его, а то и его важных клиентов и друзей. Ты понимаешь, да? Я когда увидела своего шефа, то и сама с радостью бы выполняла все эти функции. Красивый, умный богатый. Я от него просто голову потеряла. Предложила себя. Он отказался. Причем с улыбкой, не уволил. Навела справки. Что не женат, что есть женщина из Москвы, но какие-то сложные отношения. Навела справки про тебя. Старше меня, четыре раза была замужем, двое детей, третью девочку пытаешься удочерить. Это все так странно. Чего тебе еще надо? Еще ломается.

— Мартин — порядочный человек, тебе не повезло, — облизала свой палец Яна. — У меня и ребенок есть от него. Ничего я подсуетилась?

— Ага, только сама не была уверена, что от него. У нас же «шуры-муры» с чешским князем были? — злобно сузила глаза Алиса.

Тонкие брови Яны соединились на переносице.

— Ого! А ты копнула глубже, чем я предполагала.

— Тем более, что у Мартина есть сын, но что-то он не женился на его матери! Почему ты думаешь, что твой ребенок поможет тебе охомутать его? — взвизгнула Алиса.

— Ничего я не жду. А ты серьезно думаешь, что он с тобой будет? — удивилась Яна. — В этом даже я не уверена была многие годы.

— Смешно, — мрачно посмотрела на нее Алиса. — Нет, я об этом даже не думаю. Он несколько раз недвусмысленно дал мне понять, что отношения со мной исключены. Я тогда очень хотела узнать, кто ты? Ну, вот кто?! Увидела тебя. Все такие… Яна! Яна! Вы тогда летели с ним из Питера в Сочи, ты даже не помнишь. Вы весь полет миловались, целовались, смеялись. А я изучала. Нет, обычной бабой тебя, конечно, не назовешь.

Яна даже перестала жевать.

— Не знаю, как реагировать. Это хорошо или плохо?

— Это факт. Ты — яркая, красивая, но у Мартина и покрасивее были. Не знаю, что он в тебе нашел. Я же смотрела на тебя и понимала, что ты просто купаешься в деньгах. Поклонники сплошь миллиардеры, князья… И так все легко, словно так и надо.

— Я специально к этому не стремилась, — ответила ей Яна. — По молодости была замужем за нищебродом, жили на чердаке. Может, я научилась в мужчинах видеть ум и надежность? А это определяет его состоятельность?

— Ты знаешь, я тоже захотела стать такой же богатой и независимой. И не за спиной мужчины, а сама! Хотя, не без помощи мужчин, без них никак, — вздохнула Алиса.

— Неплохое желание, если без криминала, конечно, — поддержала ее Яна. — А ты зря не ешь, завтрак-то отличный. Девушка! Повторите мне кофе! Такой же!

— У меня вот тоже поклонник был, — продолжила Алиса. — Егор Тонев. Мы же, детдомовские, в обычной школе учились, он запал на меня. Я стала его первой любовью. Но он-то из обычной, весьма зажиточной семьи был, а я… Мама его, конечно, сразу же против стала. Даже в институт его погнали в Москву, в другой город, чтобы от меня подальше.

Разлучить удалось, да я и не переживала особо, сильной любви я к нему не испытывала. Я последнее время крутила любовь с летчиком из своей команды. А тут арендовала наш самолет одна частная компания по разработке новых военных технологий. Мартин Романович иногда разрешал такие услуги, сам ведь из бывших военных. У него и шрамы есть.

— Я в курсе, — кивнула Яна, почему-то подумав о том, что сильно ли испортился бы образ Алисы, если бы вместо ее наглых глаз торчали две оливки, которые перекатывались в тарелке Цветковой.

— Что? Напряглась? У нас одна молоденькая стюардесса случайно перевернула на него апельсиновый сок. Мартин Романович совсем не ругался, не возмущался, снял свой свитер, обнажив торс, и надел сухую кофту. Так я и увидела шрамы у него на теле. Ты-то их и трогаешь, наверное?

— Это уже частная жизнь, — улыбнулась Яна, склоняясь к идеям авангардистов, чтобы один глаз у Алисы был оливкой, а другой — маслиной или помидоркой-черри.

— Так вот, загрузились к нам в самолет мужчины в костюмах и с портфелями, важные такие. Один из них смотрит на меня, аж рот открыл. Пригляделась, Егорка! Ну надо же, важным таким стал! Он-то ко мне в ноги, дескать, всю жизнь себя корит, что мать послушал, что молодой был и идиот. Что так и не смог меня забыть, не смог найти, и вдруг — тут я такая вся иду в небе, воздушная и красивая. Ну и поплыл мальчик. Я, конечно, своему не сказала, что встретила своего старого знакомого. А Егорка мне в постели-то разболтал, что секретные проекты у них в организации разрабатываются. Я сначала внимания не обратила, а Егор сказал, что такие сведения миллионы долларов стоят. Тут-то я и напряглась.

— Это понятно, — поддержала ее Яна, — я при такой сумме тоже бы задумалась.

— Егор понял: чтобы обрести счастье со мной, мы должны этими миллионами обеспечить себе жизнь. И он пошел на это, выкрал очень секретные сведения стоимостью сто миллионов долларов и отдал их мне. Это разработки секретного оружия, я в этом ничего не понимаю, меня интересовала только цена вопроса. А цена была лакомая. На всю мою оставшуюся жизнь. Чтобы так же, как ты, вот так вот в мехах, в золоте, с шампанским всю оставшуюся жизнь.

— Ничего себе, у тебя представление о моей жизни. Я, конечно, не в детском доме выросла, но до многого доходила своим умом и упорным трудом, — сказала Яна.

— Но мужичок-то богатый присутствовал в твоей жизни всегда. Я наизнанку вывернулась, чтобы уговорить моего летчика пойти на преступление. Он должен был в воздухе как-то сломать самолет, не знаю точно, что конкретно сделать, я в этом не разбираюсь, но самолет должен был рухнуть в море. Аквалангист-водолаз из Турции должен был получить секретную флешку и вернуться в НАТО. Ну, а мы бы просто пережили крушение. Ох, ах! Никто бы и не понял, что в этом крушении была еще проведена и секретная сделка на много миллионов.

— И ты уговорила своего любовника грохнуть самолет? — округлила глаза Яна. — Так это тобой надо восторгаться! Что такое ты делаешь с мужчинами, если один при встрече с тобой, вспомнив первую любовь, отдает секретную флешку, за которую ему грозит внушительный срок как за государственную измену. Другой мужчина к твоим ногам роняет самолет. Такого даже в женских романах не прочитаешь.

Алиса подозрительно буравила Яну холодным взглядом:

— Не язви. Да, все бы было хорошо, если бы ты не встретилась на моем пути. Сначала я даже обрадовалась, что именно ты попадешь в этот переплет. Не нравишься ты мне. Мы ждали первого же рейса на юг, там у Мартина имение, и он часто туда летал. А тут такой подарок — еще и от тебя избавиться одним махом! Но кто же знал…

— Что я сойду с самолета с твоей секретной флешкой, то есть твоими миллионами? — улыбнулась Цветкова.

— Как это ты умудрилась оторвать от стола подголовники? — спросила Алиса.

— Девочка, самолет падал! Ты действительно думаешь, что я соображала, что делала? Да где меня застало, там меня и оторвало вместе с куском этого массажного стола. А потом я радовалась, что он у меня есть. Он не тонул в море, и я могла дрейфовать. А мужчины, которые меня сопровождали, могли держаться за меня. А почему ты флешку спрятала туда? — спросила Яна.

— По той же причине. Я хотела вытолкнуть массажный стол в океан, и он бы не утонул.

Как можно было из огромного самолета вырвать именно то, что было нужно мне? — не понимала Алиса, сверля Яну злым взглядом.

Яна вздохнула.

— Да, есть во мне такая черта. Мне много кто задавал такой вопрос. «Заноза в заднице» это называется. Но я не виновата, я влипаю во все это совершенно случайно. А ты, Алиса, ничего не чувствуешь? Я имею в виду, мук совести? Что люди погибли? Ты с кем хотела остаться? С Егором или со своим летчиком? Кстати, извини, если что, Егора убила ударом копыта моя лошадь, вернее не моя, но она как бы заступилась за меня, — подмигнула ей Яна. — Надеюсь, ты не сильно переживаешь?

— Ты издеваешься? Мне на них обоих наплевать, кто выжил бы в этой заварушке, с тем бы осталась… какое-то время.

— Кстати, а ведь твой кавалер на твоих глазах хотел меня изнасиловать, — вспомнила Цветкова. — Думаю, что это не очень приятно осознавать.

— Да у него крышу сорвало.

— А Егорка-то, как я понимаю, в больнице на нас набросился? В то время, как ты второго пилота убивала? — спросила Яна.

— Да, его надо было убрать, он догадался, что авария самолета возникла не на пустом месте. Всех свидетелей надо было зачистить.

— Но вы же не получили флешку, остались без миллионов долларов, — заметила Яна.

— Свою шкуру от тюрьмы спасать надо было, — хмуро отозвалась Алиса.

— Вот и поговорили. Все встало на свои места, — Яна вытерла рот бумажной салфеткой. — Я пойду?

— Издеваешься? — прошипела Алиса. — Посмотри вниз.

Яна слегка нагнулась и увидела дуло пистолета, направленное прямо на нее. В животе снова возникло какое-то чувство, но в этот момент оно было совсем не приятным.

— Ты будешь стрелять? — удивилась Яна.

— А ты думаешь, что я тебя вызвала кофе попить? Совсем блондинки тупые. Я же только что сказала, что всех свидетелей надо убирать.

— Так тут толпа, — покосилась на шумную компанию Яна. — Тебе не кажется, что устранение свидетелей растет просто в геометрической прогрессии? Такими темпами тебе весь городок зачистить придется, ты ведь осталась одна.

Неприятные, конечно, для тебя итоги, но ты и сама знаешь: летчик твой погиб, а Егорка, ну, как сказать… потерял память, а так ему ставят тяжелое психическое расстройство. Кукушнулся он! Осталась ты без женихов. Да и зачем они тебе в тюрьме? Ты же отправишься туда надолго. Радуйся, что смертную казнь отменили.

— Я и радуюсь. И тебя тогда заодно заберу, все равно больше двадцатки не схлопочу, — ответила ей зло Алиса, на минуту теряя контроль и допуская ошибку. Она не заметила, как к ней подобрались сзади и скрутили, вывернули руки и отняли пистолет.

— Отпустите! Сволочи! А-а! — заголосила она, не сразу даже поняв, что набросились на нее и обезвредили мужчины из соседней компании.

А там был и Анатолий Анатольевич, и частный сыщик Лаврентий.

— Все записали? — Яну несколько потряхивало.

— Все. Надеюсь, что Мартин нас не убьет, опять ты рисковала своей жизнью, — ответил ей Анатолий.

— Я сделала все, чтобы он ничего не заподозрил, — ответила Яна.

— Мы все-таки правильно предположили, что она выйдет на тебя, — сказал Лавр. — Гениальная операция!

— Ничего не докажете! Это все бред! Я потерпела крушение и, как Егор, сошла с ума! — извивалась Алиса.

— Почему? Самое главное доказательство даже не для полиции, а для служб покруче у меня есть! — ответила ей Цветкова, доставая из своей большой холщовой сумки изголовье от массажного кресла. — Вы его искали? А оно все время было со мной, только недавно я его выкинула. Но потом мы нашли его на свалке, спасибо Мартину, не побрезговал, искал его со мной несколько дней. Он, конечно, не был рад, выйдя из изолятора, провести еще несколько дней на свалке, но идею он поддержал. Навел на мысль искать именно эту часть массажного кресла. И вот мы нашли, а внутри обнаружили маленькую флешку. Ее исследуют и, уверена, найдут то, что позволит обвинить вас в государственной измене. А как иначе? Теперь все сложилось в единую картину! Ваш коварный замысел и невинные жертвы, начиная с Мартина — владельца самолета, и заканчивая нами — случайными пассажирами. И даже обычный местный мужчина, катающий туристов в карете с лошадью, тоже чуть не погиб от пуль. И все это из-за твоих миллионов. — Яна оглянулась по сторонам и понизила голос. — Алиса, если честно, я несколько обеспокоена, не сказать — расстроена.

Я-то думала, что найду в этом чертовом подголовнике алмазы, на худой конец, какие-нибудь рубины. Это было бы красиво, понятно. А там всего лишь какая-то техническая хрень. Скучно! — заключила Яна и отвернулась от Алисы, словно теряя к ней всякий интерес.

Девушку увели. Напротив Яны сел улыбающийся Лаврентий.

— Ты бы утонула с камнями-то…

— Чего? — не поняла Яна.

— Сидушка… Тьфу, то есть подголовник, начиненный алмазами, не держал бы тебя на воде, — пояснил он.

— А… ты об этом. Но всё равно, я как-то не так себе все это представляла. В государственных делах я еще не участвовала. И к технике у меня нет интереса. Для меня маленькая флешка не может стоить человеческих жизней.

— А алмазы могут? — прищурился частный детектив.

— Мне это было бы понятнее, — нахмурилась Яна. — Или, например, какой-нибудь новый, безумно дорогой наркотик.

— И ты бы так плыла в нем? А если бы он начал действовать?

— Я бы плыла веселая, — вздохнула Яна, вздрогнув от телефонного звонка. — О, нет! Алло, Мартин? Да, я решила тебя не будить. Пошла прогуляться. Нет, ничего не случилось. Голос? Абсолютно нормальный голос. Да никто рядом не смеется! Тебе кажется! Нет, ты что хочешь от меня услышать? Да! Я изменяю тебе с клоуном!



Эпилог



Яна понимала, что этот «отдых» рано или поздно должен был закончиться. Счастье близости с Мартином вернуло ей и силы, и внутреннее спокойствие. Но надо было возвращаться к детям, к работе, потому что владелец фирмы, который долго отсутствует, является уже каким-то странным руководителем. Народ может подумать, что тебе совсем наплевать на работу, а значит, и на их благосостояние, а значит, и на их детей, семьи. Она сказала Мартину, что готова вернуться в Москву. Тот, как мужчина, который берет все на себя, сказал, что день-два и он решит этот вопрос и вернет Яну домой. Конечно, он предложил ей поехать с ним в Санкт-Петербург и жить вместе, но Яна настаивала на Москве.

— У меня дети там.

— Перевезем их в Питер, я лично проведу их по всем самым интересным туристическим местам. Я буду наслаждаться общением с ними. Я так долго этого ждал.

— А работу свою со всем персоналом и пациентами я тоже в Питер перевезу? — спросила Яна. — Ой, если бы я была Элли из «Волшебника изумрудного города» и мою клинику можно было бы перенести, вот так, по воздуху, в целости и сохранности… Да, это было бы здорово! Но мне в Москву надо.

— Тебе плохо со мной? — спросил Мартин.

— Ты же знаешь ответ.

— Хорошо, отвезу, куда скажешь. Я через месяц-два снова куплю личный самолет.

— Я бы на твоем месте не торопилась, — тут же предостерегла его Яна.

— Почему?

— Самолет ты, может, и хороший купишь. А вот персонал ты подбирать не умеешь, — ответила ему Яна.

— Я тебя попрошу помочь подобрать, — засмеялся Мартин.

— А ты думаешь, что я не ошибаюсь никогда? — удивленно спросила она.

— Ну, ты только в личной жизни ошибаешься, а в рабочих делах, как мисс Марпл, видишь всех насквозь, — попытался серьезно ответить ей Мартин, и все равно получил от Яны подзатыльник.

— Хватит меня тролить! Выберу тебе старых мужиков, чтобы не ходили молодые девчонки по салону и не крутили бедрами.



Улыбка невольно возникла на лице Яны, когда она увидела у себя на кровати платье мерцающего перламутрового цвета и серебристые туфли. К одежде и обуви прилагалось колье из комбинированного желтого и белого золота очень тонкой работы с вкраплениями синих сапфиров, нежно-голубых топазов и любимых Яной бриллиантов. Мартин настолько чувствовал, что ей могло пойти, что понравится, что никогда не ошибался. Она сразу же поняла, что намечается какая-то прощальная вечеринка, так сказать, закрытие сезона.

— Как все мило. И опять дорого, — прошептала она, вытаскивая конверт из-под платья.

В конверте находились инструкции, что в определенное время она должна выйти из санатория, сесть в ожидающее ее такси и прибыть в неизвестное место назначения, полностью доверившись случаю и ему, то есть Мартину.

Яна выполнила все пункты в приглашении и прибыла на место. С удивлением Цветкова поняла, что находится перед спуском к той замечательной морской лагуне, куда она приезжала с Лавром, и где так прекрасно провела время. Деревянные ступеньки с деревянными перилами были торжественно украшены. Ступеньки посыпаны лепестками роз, а перила увиты гирляндами, светящимися в темноте всеми цветами радуги. Она приподняла подол платья и начала свой спуск. Перламутровое платье на ее точеной фигуре переливалось теми же красками, что и лампочки на гирляндах, и было похоже на светящееся в темноте волшебное перо из сказки. Внизу ей пришлось снять туфли и двинуться дальше к импровизированному алтарю по песку, усыпанному все теми же лепестками роз. Все утопало в розах и экзотических цветах, названий которых Яна не знала. По всему пляжу были красиво расставлены свечи. А у алтаря стояла группа знакомых и дорогих для Яны людей. Они все здесь были. Все были нарядны и улыбались. У алтаря стоял Мартин в элегантном темно-синем костюме и белоснежной рубашке. Глаза его светились счастьем. Чтобы хоть как-то отвлечься от него, Яна скосила глаза на незнакомую женщину с пышной прической, в деловом костюме и деловой папкой в руках, и сердце ее забилось в определенном предчувствии.

А еще напрягали слезы в глазах родителей и Стефании Сергеевны.

— А вот и наша невеста! — произнесла деловая дама.

Яна остановилась несколько в шоковом состоянии, заметив среди гостей и Анатолия Анатольевича, и даже Лаврентия.

К ней двинулся Мартин с букетом цветов, скрепленных лентой серебристого цвета.

— Я предлагаю тебе выйти за меня замуж. Совершенно официально, с записью в актовую книгу. Отмечать свадьбу будем, где хочешь, и в свадебное путешествие полетим, куда захочешь. Я обещаю сделать твою жизнь счастливой, не потому что я люблю тебя, а потому что только тебя и люблю.

— Молодые, подойдите сюда для оглашения актовой записи и оставления подписей, — пригласила их женщина.

Яна посмотрела на даму и только сейчас заметила, что она стоит на заботливо подложенной ей кем-то фанерке, поэтому сама она к ним приблизиться не могла.

Яна посмотрела в искренние любящие темные глаза Мартина и утонула в них.

— Совет вам, да любовь! Ну, наконец-то, — раздались голоса собравшихся.

Мартин протянул ей руку.

И вдруг она начала медленно отступать и качать головой.

— Зря все это… Извини, я не могу вот так вот… Нет…

— Почему? — оторопел он.

— Это неправильно. Ты узнал, что Ева — твоя дочь и сразу же решил жениться. Это неправильно, — упрямо качала головой Яна.

— Это не так! Яна, выслушай меня!

— Сейчас не до разговоров! До этой новости я бегала за тобой, добивалась тебя, а ты меня всячески избегал! А теперь вдруг все это… Да и свадьба какая-то неправильная, здесь нет моей подруги, детей, моего уже взрослого сына. Я не хочу за тебя замуж! Своего ребенка ты можешь видеть, когда хочешь! А для меня это — унизительно! — Яна резко развернулась и побежала прочь по прохладному песку.

— Яна! Яна, постой! — Мартин выглядел так, словно ему дали пощечину.

Целую секунду, которая показалась ему вечностью, он стоял оглушенный и ошарашенный ее словами. Потом сделал порывистое движение, чтобы бежать за ней, но Анатолий и Лавр его остановили.

— Постой! Это сейчас бесполезно! Дай побыть ей одной! — сказал ему Витольд. — Я же говорил, что ничего не получится.

— Почему? Я же так хотел… я… — Мартин пребывал в шоке.

— Удивительное дело, — заметил Лавр, — я знаю Яну совсем ничего, а вы — давно и так близко. Но вы так и не поняли, что она очень свободная, честная и очень гордая. Такие сюрпризы явно не для нее.

— Сынок, счастье было так близко, — подошла к нему Стефания. — Держись!

— Спасибо, мама.

— Извините, — прокашлялась официальная дама, — что мне делать? Я так понимаю, что бракосочетание не состоится? Не всегда такие сюрпризы полезны. Хотя я на месте невесты даже не сомневалась бы, — поддержала несостоявшегося жениха работница ЗАГСа.

— А правда, чего церемонии-то пропадать? — встрепенулся Иван Демидович. — А давай, мать, мы с тобой распишемся? Ну, что? Сорок лет все ходим туды-сюды! — обратился он к Валентине, и тут уже у дамы из ЗАГСа челюсть отпала.

— Дурак! — фыркнула мама Яны и, гордо выпрямив спину, удалилась вслед за дочерью в темноту.

Яна же бежала по линии пляжа куда глаза глядят, не заметив на нервной почве, что обожгла свои босые ступни о горячий воск двух сбитых ею свечей. Она рыдала в голос и проклинала свой характер, свою гордость, из-за которых не смогла переступить через себя и отказалась от того, чего хотела уже много лет больше всего на свете.

Иван Демидович подошел к Мартину и постучал по его плечу.

— Видишь, и меня бортанули. Это у них семейное. Я вот за сорок лет не смог договориться.

У Мартина округлились глаза.

— Вы мне предлагаете сорок лет за Яной ухаживать?

— Сынок, успокойся, — взволновалась Стефания.

Анатолий Анатольевич не сдержал смешка.

— А ты что, не будешь?! Ты бросишь ее?! — На лице Ивана Демидовича отразились все муки и страдания человечества, а может быть, это была просто талантливая игра заслуженного артиста.

— Нет, почему? — встрепенулся Мартин. — Конечно, буду! Я никогда не брошу Яну! Я добьюсь ее, вот увидите! Свадьба будет! Рано или поздно…

«Аминь», — прошептал кто-то из гостей.

И тут хлынул сильный теплый южный дождь. Увесистые капли сразу же погасили все зажженные свечи, словно потушили сигнальные огни для посадки самолета на взлетной полосе.







Внимание!

Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения.

После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст Вы несете ответственность в соответствии с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей и является рекламой бумажных изданий.

Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.