– С кем же тогда Лена затевала новое дело? Она ведь уверяла Эву, что сильно рискует, соглашаясь помочь ей. Твердила, если узнают те, на кого она уже работает, то ей не жить. Что, в общем-то, и произошло.
– Что Лене угрожала опасность от ее сообщников, мы знаем только со слов этой самой Эвы. А на одной из камер видеонаблюдения, находящихся неподалеку от места убийства Лены, удалось запечатлеть женщину, которая быстрым шагом покидала место преступления.
– Это была Эва?
– Лица разглядеть не удалось. Но походка, рост, фигура – все совпадает.
– Эва склонна к импульсивным выходкам, – задумчиво признал Юра. – Она крайне неуравновешенна. И в случае провала со скрипкой могла выместить свою злобу на Лене, которую посчитала виновницей провала. Задержим ее?
– А что толку? Доказательств у нас против нее нет. Даже лица ее на видео не видно. Нет, тут надо придумать что-то другое.
Но пока сыщики думали, что бы им предпринять, произошло событие, которое перевернуло вверх тормашками все их наметки и заставило думать и действовать в ускоренном режиме.
Новость принес старик Никифор. Он еле держался на ногах. И был до такой степени взволнован, что даже не сообразил, что можно позвонить в полицию. Приехал сам.
– Мальчик! Мишенька! Исчез мой внучек!
С этими словами Никифор ввалился в кабинет Колпакова, где сразу же рухнул на стул.
– Что случилось? Куда исчез? Убежал от вас?
И тут Никифор закричал:
– Его похитили! Схватили! Увезли! Похитили!
– Так… успокойтесь. Как и когда это произошло?
Путаясь в словах, Никифор начал объяснять. С утра они с Мишенькой решили немного прогуляться по городу, благо погода была прекрасная, а настроение у них двоих чудесное.
– Хотели сходить к моим знакомым, заказать Мишеньке мостик для его скрипки. Те, что есть у меня, мальчику неудобны. И смычок еще нужно было привести в порядок.
Одним словом, старика и ребенка ждало приятное и увлекательное для них обоих времяпрепровождение. Но все пошло не так, как было запланировано. Сначала ничего не предвещало беды. Но когда они вышли на проспект, к ним подошла какая-то женщина, которая спрашивала почту. Пока Никифор объяснял, где находится ближайшее отделение, какой-то незнакомый мужчина подскочил к ним, схватил Мишеньку на руки и кинулся с ним бежать прочь. Никифор пытался преследовать похитителя, но женщина, словно бы случайно споткнулась, начала падать и схватилась за Никифора, не позволив тому догнать похитителя. Когда Никифору удалось отбиться от глупой бабы, то ни мужчины, ни Мишеньки нигде не было видно.
– И словно бы этого несчастья мне мало, пока я ехал к вам, мне позвонил лечащий врач Хелены. После вчерашнего улучшения у нее вновь наступил острый кризис. Она вновь перестала реагировать на окружающих. Сидит, уставившись в одну точку, и бормочет одно и то же.
– А что она говорит?
– Твердит, что мальчику грозит ужасная опасность.
– Что за опасность? Какого рода?
Никифор закрыл лицо руками.
– Не хочу даже повторять ее слова! Это страшно!
– Но все-таки?
– Хелена твердит, что ребенку грозит смерть.
Никифор опустил руки и в отчаянии уставился на полицейских. В глазах его застыл такой ужас, что даже видавший виды Колпаков был взволнован.
И он постарался успокоить старика:
– Ну, не нужно придавать такое уж большое значение словам бедной больной женщины. Не забывайте, она глубоко больна.
– Вот! И я тоже раньше так думал! И не слушал дочь! А ведь Хелена предсказала смерть Анечки, буквально день в день! Она что-то почувствовала, когда сказала, что Анечки больше нет в живых. И сейчас она говорит так, словно что-то знает.
– Что она может знать, сидя в сумасшедшем доме? Ну что вы тоже, как ребенок, честное слово! Вернется ваш Мишенька. Наверное, это кто-то из знакомых решил так нелепо над вами подшутить.
Но Никифора слова следователя совсем не успокоили. Он потребовал, чтобы все силы полиции были брошены на розыск пропавшего ребенка. Несмотря на заверения, что это все просто шутка, которые Колпаков делал лишь для успокоения Никифора, на самом деле следователь отнесся к заявлению скрипача со всей серьезностью. И лично взялся записывать приметы похитителя.
Никифор взял себя в руки и начал давать показания:
– Это был высокий, интересный мужчина, несколько плотного телосложения, уже в возрасте. Интеллигентный. Такое умное и породистое лицо. Думаю, что ему около пятидесяти, возможно, чуть меньше. Хорошо и дорого одет. На носу очки, на голове шляпа.
При этих словах Юра вздрогнул.
– Очки? Шляпа?
Очки и та же шляпа по отдельности не такая уж редкость в наше время, но в сочетании между собой они встречаются уже куда реже. А если прибавить возраст и телосложение, то получался портрет мужчины с кладбища. И если сюда еще добавить женщину – сообщницу, то получалась и вовсе интересная картина.
– Взгляните сюда! – протянул он Никифору фотографию Эвы. – Это не та ли женщина, которая сегодня помогла похитить Мишеньку?
Но увы, его ждало разочарование. Никифор, едва взглянув на фотографию, немедленно вернул ее юноше.
– Нет, там была совсем другая женщина.
Юра был разочарован, но не хотел сдаваться.
– Вы посмотрите получше, – взмолился он. – Иногда новая прическа или макияж меняют внешность женщины до неузнаваемости. Представьте себе ее в другой одежде, в парике, в шарфике.
Но ответ Никифора был все тот же. Старик неизменно повторял, нет, эту женщину он никогда не встречал.
– Совершенно посторонняя нам гражданка!
Никифор твердил это очень уверенно. Учитывая, как старательно прятала Хелена от взора отца свою возлюбленную подругу, в том, что Никифор не смог признать в Эве близкого их семье человека, не было бы ничего удивительного. Но он и на фотографии не смог ее опознать. А это означало только то, что в похищении мальчика была задействована другая женщина, а не Эва.
– Этот приведенный в ваш дом Еленой Шепелевой ребенок вызывает в ком-то неподдельный интерес, – заметил Колпаков. – Ведь посмотрите, что происходит. Елена забрала из детского дома маленького Мишеньку не по собственному желанию, ее об этом попросили и наверняка хорошо заплатили за услугу. Как и каким образом неоднократно судимая Елена Шепелева смогла усыновить ребенка, это уже вопрос к администрации детского дома и органам опеки. И он будет им задан, можете не сомневаться. Однако Елена вряд ли так усердно хлопотала о Мишеньке, потому что у нее вдруг проснулась безумная любовь к нему. Малыш бы только путался под ногами и мешал этой женщине в ее неспокойной жизни. Нет, это было чье-то поручение, которое Елена выполнила лишь частично. Она должна была доставить Мишеньку к его новым… опекунам, но вместо этого поддалась на уговоры Эвы и отправилась погостить с мальчиком к старому скрипачу. Видимо, это вызвало ярость заказчиков, они заподозрили Елену в предательстве их интересов и расправились с ней.
– Но если Шепелеву все-таки убила Эва, то зачем ей этот ребенок?
– Да, неувязка получается.
Тем не менее Эву все же задержали и доставили в отдел полиции. Но она от причастности к убийству Елены с возмущением отказалась.
А когда ей назвали время, когда произошло убийство, то она еще и заявила:
– Я в этот момент была в приемной у лечащего врача Хелены. Спросите у него. Проторчала в этой приемной не меньше двух часов. Форменная дурка!
– Что же вы хотели?
– Чего я могу хотеть? Я хотела повидаться с Хеленой. Такого разрешения он мне дать не хотел. Но я упорная! Я от него не отстала. Но только вчера этот изувер надо мной смилостивился и позволил повидать Хеленочку. Он сказал, что у Хелены наступило улучшение, его нужно закрепить, и общение с близким человеком пойдет ей только на пользу. И вчера мы с моей дорогой Хеленочкой разговаривали допоздна! И теперь никто не посмеет встать на пути у нашего счастья. И убийство Шепелевой вам на меня повесить не удастся! Понадобится, я найму лучших адвокатов!
– Но вы признаетесь, что наняли эту женщину, чтобы она проникла в дом Никифора и под видом его внучки выполняла там ваши поручения?
– Это к убийству Ленки никак не относится. И к похищению мальчика тоже.
– Как знать. Вот чем вы, к примеру, занимались сегодня утром?
После того как Эва в подробностях и чуть ли не поминутно описала свои перемещения по городу нынешним утром, то следствию окончательно стало ясно, что и к похищению Мишеньки женщина не могла иметь отношения. С утра она была в автосалоне, покупала машину для своей драгоценной Хеленочки, которой врачи в скором времени пророчили полное исцеление от ее недуга.
– Еще вчера меня уверяли, что с Хеленой все будет в порядке, а сегодня я звоню ее врачу, и что я слышу. Оказывается, Хелене снова хуже. И все из-за этого малыша. Я бы еще поняла, если бы это был ее ребенок, а так совершенно посторонний мальчишка пропал, но Хелена снова ведет себя словно пять лет назад! Это ужасно! Чудовищно! Это крушение всех наших с ней планов! Если Хелена не очухается, я наложу на себя руки! Клянусь вам!
Чтобы отвлечь, Эве продемонстрировали видео, на котором с места нападения на Шепелеву убегала некая женщина. Посмотрев его, Эва преисполнилась самого искреннего возмущения.
– И вы могли меня перепутать с этой? Посмотрите, как она одета! Это же все прошлогодние и хуже того, позапрошлогодние коллекции. А сумка? Какое-то старье! Опять же внешность… Корни волос непрокрашены, очки не сочетаются по стилю со всем остальным. У меня нет слов! Нельзя же так себя запускать! Нестарая же еще женщина!
– Вы когда-нибудь с ней встречались?
– Понятия не имею, кто она такая.
Зато к видео потенциальной преступницы проявил недюжинный интерес Никифор, которого пригласили в кабинет, чтобы он лично взглянул на Эву. Но Эва не произвела на скрипача ни малейшего впечатления, зато видео вызвало совсем другой результат.
– Так вот же она! – воскликнул он, тыча в экран. – Вот та женщина, которая похитила Мишеньку!
– Вы уверены?
– Абсолютно! Это она!
– Видно не очень хорошо. Лица не видно совсем.
– Какая разница! Лицо не так важно! Это ее движения, ее фигура! Рост, плечи, волосы!
– Одежда?
– Одежда тоже!
Эва вмешалась в разговор:
– Если эта баба убила Шепелеву и украла Мишеньку, значит, Ленка именно для нее и вывезла ребенка из детского дома. Думаю, что вам нужно обратиться к директрисе приюта и потрясти ее хорошенько. Такие вещи сами по себе не происходят. За эту мошенницу Шепелеву кто-то очень сильно проплатил директрисе, поэтому Ленке и разрешили усыновить ребенка. Если хотите, я поспособствую разговору. Все-таки это мой подшефный детский дом.
– С директрисой мы пообщаемся и так, это без вопросов. Но сейчас важно выяснить, куда исчез мальчик.
На самом деле вопросов было куда больше. Кем могла оказаться та женщина, которая его украла? Кто был ее сообщник? И куда они повезли украденного мальчика? И самое главное, с какой целью все это было ими затеяно?
Глава 12
Столько драматических и ярких событий произошло за это утро, а Сашенька ни о чем даже не подозревала. Спокойно отучилась в школе, не без успеха написала парочку пробных тестов, услышала от физички, что голова у нее на месте и варит, что было равносильно выдаче медали героя от скупой на слово учительницы. А под конец учебного дня Сашенька еще и сдала стих, который не могла сдать вот уже почти целую четверть, и в нагрузку получила тему для написания домашнего сочинения.
Утомленная всеми этими трудами и свершениями, Сашенька возвращалась домой. Ставшие к концу года снисходительными учителя отпустили их класс сегодня на целый час раньше.
Девушка находилась в двух шагах от своего подъезда, она уже протянула руку, чтобы достать ключи из рюкзака, но внезапно отвлеклась. И ее внимание привлекла какая-то яркая вспышка, которую она увидела краем глаза. Девушка повернула голову, чтобы проверить, что это там такое, нет, ничего. Зеленая листва, но ничего пестрого.
– Показалось?
Но любопытство было уже раззадорено. Сашенька притормозила и стала ждать. Вскоре ее упорство было вознаграждено. С балкона соседской квартиры выпорхнула сине-красная вспышка. Яго! Их мошенник Яго, который не ожидал, что Саша так рано вернется из школы и немного не рассчитал. Увидев Сашу, попугай страшно перепугался, заметался, а потом нырнул обратно.
– Это еще что за дела такие? – изумилась девушка. – Что этому ворюге нужно у соседей?
Мысли ей в голову полезли самые скверные. Соседи эти уехали на длительный срок, всем в подъезде об этом было прекрасно известно. Но каким образом Яго проник в их квартиру? И что он там делал? Представив, что может натворить вороватый и нагловатый попугай за время отсутствия хозяев в квартире, Саше стало плохо. Сбывались самые худшие папины прогнозы.
– Мало того что скрипка пропала, так теперь еще и Яго обнесет соседей, а отвечать за его выходки будем мы с родителями!
И Саша ринулась к старшей по подъезду, у которой были ключи от всех квартир. Включая и ту, которую облюбовал для своих делишек Яго.
– Давно ли я была у Бабаевых? – спросила та. – Да уж с месяц к ним не заходила.
– А вы в курсе, что у них балконная дверь открыта?
– Естественно. Это я ее и приоткрыла.
– Зачем?! – вырвалось у Саши.
– Что значит зачем? Меня сами хозяева об этом попросили. Я заметила, что в квартире стоит какой-то затхлый запах и сообщила им. Они и попросили приоткрыть балконную дверь. А что тут такого? Четвертый этаж. Никто не заберется.
– Пойдемте, я видела, в квартире кто-то есть!
– Что ты говоришь? Неужели воры? Ну, пойдем! Взглянем. Дай бог, чтобы ты ошиблась!
Вдвоем они открыли дверь и вошли в квартиру. Яго тут уже не было. Паршивец не стал дожидаться взбучки и удрал через открытую балконную дверь. Но в квартире оставалось кое-что из того, что попугай не смог утащить с собой в своем клюве.
– Уму непостижимо! – воскликнула соседка. – Откуда это тут все взялось?
В большой комнате на красивом белоснежном ковре соседей высилась внушительных размеров кучка разнокалиберного хлама. Все это было явно украдено Яго в самых разных местах. В глаза бросалась лежащая сверху пушистая женская кофта с вышивкой стеклярусом, мужской сапожок «казачок» с блестящей шпорой, детские игрушки в нарядных костюмчиках, шоколадки в блестящих обертках и прочее, прочее и прочее, что было мило попугайскому сердцу и приглянулось его вороватому глазу.
Была тут и скрипка. Сашенька с замиранием сердца увидела ее, прикрытую каким-то кимоно, в котором соседка немедленно опознала свою собственную пропажу.
– А я его на балконе повесила сушиться, и пропало! Думала, ветер унес, а оно вот оно, туточки! Ну, точно, воры! Сашенька, будь добренькой, постой тут, покарауль, я за полицией сбегаю.
Сашенька с радостью согласилась. Но как только соседка ушла, тут же схватила скрипку и бросилась бежать вон.
Пока девушка скакала по ступенькам, прижимая к груди скрипку, она где-то даже начала понимать Яго. Такой выброс адреналина ей раньше еще не приходилось испытывать. И придя домой, даже не стала ругать попугая, забившегося в свою клетку и для надежности закрывшего дверцу изнутри.
Она лишь с чувством сообщила ему:
– Скотина ты пернатая!
И этим ограничилась. Все внимание Сашеньки было сосредоточено на скрипке. Та это была скрипка или не та? Сашеньке казалось, что та самая. Видимо, Яго воспользовался длительным отсутствием хозяев квартиры и устроил у них свой склад, куда тащил все украденные у добрых людей предметы.
– Ты совсем докатился! – обратилась к попугаю Саша. – Уже у своих крадешь! Эту скрипку принесла я, а ты ее у меня спер! И кто ты после этого?
– Кр-р-расавец!!!
– Урод ты! Так и запомни! Моральный урод! Яго – гр-р-рязный вор-р-рюга!
Но Яго был не согласен с такой постановкой вопроса. Обиделся на хозяйку и в знак протеста принялся так сильно дергать за повешенный в его клетке колокольчик, что можно было подумать, где-то начался пожар. Вид у попугая был свирепый.
– К-р-р-ругом вр-р-раги! – сообщил он.
Сашенька погрозила ему в ответ кулаком.
– Др-р-рянь! – отреагировал попугай.
Но девушка его уже не слушала. Она вертела скрипку в руках и радовалась, что та нашлась. Исчезновение скрипки тяжелым грузом лежало на совести Саши. Вроде бы и не виновата, а все равно что-то не то. Но теперь Сашенька сможет вернуть раритетный инструмент Никифору.
– То-то старик обрадуется.
Впрочем, с этим можно было обождать. Сейчас было нужно бежать наверх и всячески делать вид, что никто из их семьи не имеет ни малейшего отношения к складу ворованных вещей в чужой квартире. Доброе имя дороже всего. А стоит соседям узнать или хотя бы заподозрить, что кто-то из их семьи имеет отношение к этому воровскому притону, все, прощай репутация.
Девушка успела как нельзя вовремя. Опередила полицию и соседку всего на пару минут. И должна была выступить понятой, пока следователь составлял подробный перечень всего украденного. Время шло, а список не заканчивался. Сашенька заскучала и помимо этого ее снедала тревога, что оставленный без присмотра Яго снова отчебучит что-нибудь.
– Если эта скотина снова сопрет скрипку, я сверну ему башку. Клянусь!
Сашенька очень жалела, что не озвучила эту угрозу перед своим уходом. Будет мало толку, если она придет, а скрипочки-то и нет.
Думая о тех карах небесных, которые в этом случае обрушатся на голову Яго, девушка несколько отвлеклась от всего происходящего рядом с ней.
И невольно вздрогнула, услышав:
– А это еще что такое?
Она проследила взглядом и увидела, что полицейский держит в руках фотографию.
– Какие-то школьники. Похоже, экскурсия у них.
Сашенька тоже взглянула, просто так, сама не зная, зачем. Да, какой-то класс вывезли на природу. Девочек и мальчиков примерно поровну. Все подростки. Следователь фотографию приобщать к списку не захотел, сказал, что это какой-то хлам. А девушка принялась ее разглядывать. Лица были ей незнакомы, но вот один упитанный дяденька показался знакомым. Это был явно чей-то папа, но вот чей?
Заинтересовавшись этой загадкой, Сашенька принялась решать ее. Кто же из детей похож на этого холеного толстяка. И почему его упитанная мордофень кажется ей такой знакомой?
Взглядом она рыскала по лицам детей и внезапно замерла. С фотографии на нее смотрела Анечка. Та самая пропавшая и погибшая внучка Никифора, рискнувшая всем во имя своей любви и проигравшая.
И у Сашеньки вырвалось:
– Это же Анечка!
– Знакомая твоя? Выходит, и фотография тоже твоя?
Сашенька машинально кивнула.
– Да, наверное.
– Так забирай ее и дело с концом! – разрешил полицейский.
Сашенька поблагодарила, подписала всюду, где нужно, и пошла к себе. Ноги ее не слушались, в голове стоял гул, а перед глазами расплывался туман. Из-за всех этих помех сыщица никак не могла сосредоточиться и окончательно уразуметь, что именно должна сказать ей найденная в куче чужого хлама фотография. В том, что это было что-то очень важное, Сашенька не сомневалась.
– Понять бы мне только, кто все эти люди рядом с Анечкой.
Саша не сомневалась, фотография прилагалась к конверту с прощальным письмом Анечки. Но в тот вечер, когда Сашенька принесла домой скрипку мастера Ярового, попавшую к ней по ошибке, она оставила футляр в коридоре. И дальше произошло следующее…
Яго, следуя своим гнусным воровским инстинктам, решил футляр со всем содержимым умыкнуть. Видимо, сначала попугай пытался вытащить футляр из квартиры вместе со всем его содержимым, но потерпел неудачу. То ли футляр был слишком тяжелым, то ли что-то еще помешало, но футляр открылся или был открыт Яго, для которого замков не существовало, и был безжалостно выпотрошен на предмет ценной добычи. Именно в этот момент из футляра со скрипкой и выпало то самое письмо, наделавшее столько шума, и фотография Анечкиного класса.
– Скрипку Яго счел наиболее ценной частью добычи, ее он оттащил к своим сокровищам сразу же. А вот смычок он из своих лап выронил и тот оказался в кустах у нас под окнами, где его впоследствии и разыскал Аладдин. Зато фотографию попугай присвоил себе довольно быстро и той же ночью уже со следующим заходом присоединил ее к куче своих сокровищ в соседской квартире.
Чем эта фотография попугая так привлекла, что он счел ее достойной оказаться рядом с чьим-то блестящим сиреневым свитером, сказать было трудно.
– Итак, что мы имеем. Смычок Яго уронил. Скрипку утащил в свою берлогу. Фотографию тоже. А вот скрипичный футляр проплыл мимо попугайского носа. Он остался лежать на полу в коридоре у входной двери, где на него и наткнулись Лизавета с Эвой, пожаловавшие за скрипкой Ярового среди ночи в нашу квартиру.
Женщинам в тот раз не повезло, им пришлось уйти несолоно хлебавши, скрипочку к этому времени Яго уже присвоил. А вот конверт с письмом Яго хоть и нашел, но в приливе непонятной щедрости и доброты на другой день решил пожертвовать своей хозяйке.
– А ведь ты, похоже, не так уж и виноват, – сказала Сашенька, взглянув на Яго. – Если бы ты заблаговременно не украл скрипку Ярового, то она оказалась бы у Эвы. И еще неизвестно, что с инструментом сделала бы эта особа. У тебя-то скрипочка была в полной сохранности, как я погляжу.
Но Яго не снизошел до ответа. Он сидел в клетке и дулся на весь белый свет.
– Куплю тебе орешков, – пообещала ему Сашенька. – Только не воруй больше.
Яго в ответ встопорщил перья и произнес такое замысловатое ругательство, что сразу было ясно, какого он мнения об орешках и куда Саше нужно их себе запихать.
– Ну, и обижайся. Не до тебя сейчас.
Положив фотографию перед собой, Сашенька уставилась на запечатленные на ней лица. Но быстро поняла, что может просидеть так до посинения, но ничего не поймет. Тогда она отправила фотографию бывшей классной Анечки и Гоши. Ответ от нее пришел быстро.
– Это мы! Весь наш класс на пикнике по случаю окончания седьмого класса. Некоторые родители вызвались сопровождать детей. Те двое, о которых вы спрашивали, это родители Гоши. Его папа и мама.
Бинго! Значит, на кладбище тусовался отец Гоши. Интеллигентный мужчина в очках и шляпе. Видный ученый! Но что ему понадобилось в другом городе? Ведь у него важная работа в его Наукограде. Ему полагается заниматься научными изысканиями, а не шастать по кладбищам, где старые со слегка сдвинутой крышей скрипачи хоронят многократно судимых аферисток.
Тем не менее такую новость было прямо-таки грешно утаивать от других. И Сашенька позвонила Юре.
Тот ответил быстро, выслушал внимательно, а под конец решительно заявил:
– Сиди дома, никуда не ходи, я сейчас за тобой приеду.
Так Сашенька и оказалась в кабинете следователя Колпакова вместе со всеми остальными. Еще в пути Юра послал кому-то фотографию, обнаруженную Сашей, и очень скоро ему пришел ответ.
«Это она! Старик ее уверенно опознал!»
Саша засыпала Юру вопросами, и в ответ услышала, что Никифор признал в матери Гоши ту самую похитительницу, которая украла у него сегодня Мишеньку. Действовала женщина не одна, а имела сообщника, своего мужа, отца Гоши. Также возникало предположение, что эта же самая женщина поспешно покидала место убийства Елены Шепелевой. А так как за похоронами Елены пристально следил второй родитель Гоши, вероятно, в компании своей жены, то интерес отца и матери Гоши к личности Елены становился очевиден уже всем.
– Но это не все новости, которыми я разжился, – похвастался Юра. – Ты же помнишь, как меня вчера заинтересовала ситуация с погибшей в роддоме молодой женщиной и ее младенцем.
– Да, Петр Карлович утверждал, что погибла Анечка. Но ты сказал, что по документам там погибла некая Семенова Алиса.
– Алиса Семенова, которой никогда не существовало в реальности и факт существования которой зафиксирован лишь со слов женщины, которая представилась ее матерью. Как такое могло произойти? Только в случае служебного нарушения. Я не поленился, съездил в родильный дом, где происходила вся эта в высшей степени странная история, попытался разговорить сотрудников. Врач, которая зафиксировала смерть и оформила документы, уже у них не работала. Но мне удалось найти акушерку, которая помнила этот случай. По ее словам, роженица была совсем молоденькая, просто ребенок. Поэтому она ее так хорошо и запомнила. Я показал ей на выбор фото нескольких девушек похожей внешности, но она сразу ткнула в фотографию Анечки и очень уверенно ее признала.
– Значит, все-таки Анечка погибла, – огорченно произнесла Сашенька.
– Увы, да.
До самого последнего момента не хотелось Саше верить в такое. Но против свидетельских показаний не попрешь.
– Кроме того, акушерка сообщила, что родившийся у Анечки ребенок был удивительно маленьким, просто крохотным, но при этом абсолютно здоровым и доношенным. А когда закричал, то все удивились, какой мелодичный крик издает этот новорожденный.
– То есть он был живой? Умер уже потом?
– Кроме того, врач сразу же осмотрел ребенка и нашел, что с ним все в полном порядке, что всех поразило, учитывая, что его собственная мать была словно тростиночка, ветром колеблемая. Это не мои слова, это слова самой свидетельницы.
– Но если ребенок родился здоровым, то отчего же он умер?
– И вот тут начинаются и вовсе удивительные вещи. По словам акушерки, этот ребенок вовсе не умер. Она видела его потом среди других новорожденных. Опознала по исключительно крохотному размеру его тельца. Но при всех своих миниатюрных размерах он был жив, и отправился в детский дом как отказник одной нерадивой мамаши, у которой страсти к деторождению не было вовсе, зато была изрядная тяга к выпивке. По ее словам, отец ребенка обещал ей золотые горы да обманул. А одна она тянуть младенца не собиралась, поэтому и сдала его в детский дом с чистым сердцем. Отказалась от него раз и навсегда.
– Не поняла. Значит, никто из детей не умер?
– Умер ребенок той самой легкомысленной пьянчуги. Она даже не пожелала взглянуть на родившегося у нее младенца, что позволило с легкостью подменить его на другого.
– Это же… Это же преступление!
– В чистом виде! Но доказать его довольно трудно. Один младенец похож на другого. Нам еще повезло, что крохотные размеры родившегося у Анечки ребенка послужили своеобразным опознавательным знаком.
– Подожди, что же это получается. Анечка умерла, и ее похоронили под именем Алисы Семеновой?
– Да.
– А вместе с ней похоронили ребенка чужой женщины?
– Да.
– А собственный ребенок Анечки отправился в детский дом, как отказник матери-алкоголички?
– Именно это с мальчиком и произошло.
Какое-то время Саша обдумывала рассказ Юры.
А потом она спросила:
– Это ты точно знаешь или это только твои догадки?
– Как ты понимаешь, чтобы узнать точно, необходимо обнаружить место захоронения и эксгумировать останки Алисы Семеновой, а затем следует провести генетическую экспертизу, чтобы доказать кровное родство похороненной женщины с Никифором или Хеленой. А также отсутствие такого родства у ребенка. Но я почти уверен, что все было именно так, как я тебе сказал. Слишком уж много совпадений, чтобы не насторожиться.
– А куда же отправился выживший ребенок?
– Вот тут начинается еще более интересное. Можешь себе представить, его отправили в город Псков, поместили там в дом малютки, а затем перевели в детский дом номер пять.
– Но ведь там же…
Юра кивнул.
– Вот именно! В этом детском доме рос и воспитывался мальчик Миша, которым некая Елена Шепелева заинтересовалась настолько, что пожелала усыновить. С заведующей детского дома нам пообщаться пока что не удалось, она спешно взяла отпуск и уехала. Но я почему-то уверен, что этот отпуск взят ею неслучайно. И хоть она начнет отрицать свою личную заинтересованность в этой истории, но самое тщательное расследование все равно будет проведено. Ведь по сведениям из налоговой, на другой день после усыновления Миши его новой «мамочкой» нигде не работающий сын заведующей купил себе новенький корейский внедорожник.
– Совпадение?
– Не думаю. Скорее всего, за возможность усыновления данного ребенка заведующей хорошо заплатили. Дали ей на лапу, чтобы она закрыла глаза на многие вещи, касающиеся личности приемной матери.
– Но судьбу ребенка не могла решать одна заведующая. Наверняка были какие-то надзорные органы из опеки или откуда-то еще.
– Были. И к ним у следствия тоже возникли вопросы. Но все это потом, все это не столь важно, потому что дело уже сделано, Миша покинул стены детского дома и оказался в руках у своей новой родительницы.
– Которая зачем-то потащила его в гости к Никифору.
– Ну, зачем она отправилась к Никифору, мы уже хорошо знаем. Елену об этой услуге очень сильно попросила Эва. Попросила, заплатила и соблазнила падкую до денег Шепелеву. А вот что у них там случилось дальше, нам еще предстоит понять.
– Погоди, погоди… Так существует вероятность того, что наш Мишенька – это сын Анечки? Выживший вопреки всему ребеночек?
– Ну да! Только сейчас до тебя дошло?
– Но если он сын Анечки, значит, и внук Хелены?
– Конечно.
– И правнук Никифора?
– Ну да! Здорово, правда?
– Но… но это же невероятно!
– Согласен.
– Это какое-то чудо!
– Вроде того.
– Это сродни фантастике!
– Снова ты угадала.
И тут Сашенька засомневалась.
– А если нет? Может, он никакой не сын Анечки? Но, с другой стороны, ведь похож! Я, когда их рядом с Никифором увидела, подумала, просто удивительное сходство. И к музыке оба неровно дышат. И способности у Мишеньки музыкальные имеются. А главное, они оба словно два эльфа. Один маленький, другой старенький.
– Семейное сходство между ними присутствует.
Саша в ответ могла только покачать головой. На разговоры у них не было времени, потому что в этот момент они как раз входили в кабинет Колпакова, где их уже ждали.
Едва опомнившись от охватившего ее изумления из-за услышанных в пути новостей, девушка вспомнила о своем намерении осчастливить старого музыканта. Она подошла к Никифору и протянула привезенную с собой скрипку ее владельцу.
– Вот! Держите! Это ваша скрипка!
Сашенька ждала в ответ восхищения, благодарностей и восторга. Но реакция старого музыканта оказалась совсем другой, нежели девушка ожидала. Никифор безразлично взглянул на скрипку, взял ее, повертел в руках и кивнул.
– Вроде вы не рады?
– Рад.
– А непохоже.
– Что мне теперь какая-то скрипка, – печально вздохнул Никифор.
– Как? Какая-то? – Саша не верила своим ушам. – Это же ваша скрипка! Ваша Ярослава! Ваше потерянное и вновь обретенное сокровище!
– Я все это понимаю, и я очень рад, что она вернулась ко мне. Но мне кажется, что я сейчас готов отдать все скрипки мира за одну только хорошую новость о Мише. Больше того, я готов даже никогда не выступать, не выходить на сцену и не гастролировать, лишь бы мальчишечка остался цел и невредим.
– Вы так полюбили этого мальчика?
– Сам не понимаю, что со мной происходит. Никогда не был чадолюбив. Дочерью занималась жена, я растворялся в своей музыке и был этим счастлив. Анечку, опять же, растили Марта и Хелена, я лишь видел внучку по выходным и праздникам. Да и тогда не уделял девочке много времени. А вот появился этот чужой мальчик, и что-то у меня вот тут ёкнуло.
И старик приложил руку к сердцу.
– Наверное, старость пришла, стал сентиментален.
– Мишенька очень симпатичный мальчик.
– А какой умница! – с горячностью подхватил Никифор. – И талантливый. А уж какой усердный! Прямо как я в детстве! Смотрю на него и вспоминаю, какой я сам был одержимый. Спать ложился со скрипкой. И Мишенька смычок из рук не выпускал все то время, что провел со мной.
Похоже, сам Никифор еще не понимал, почему Мишенька показался ему столь родным и любимым. И пока что считал мальчика просто своим учеником.
– Стал ему показывать, что и как, вижу, он и сам уже все знает, мне только немного его поправлять остается. Если бы у меня когда-нибудь появился хотя бы вполовину такой же талантливый и старательный ученик, я бы воспитал из него настоящего гения! И вот какая насмешка судьбы! Стоило такому ученику появиться, как у меня его крадут! Нагло, при свете дня! Ума не приложу, что затеяла его похитительница. Зачем было так рисковать и красть ребенка буквально у всех на виду? И ведь приличная женщина, если не знать, что преступница! Зачем она так поступила?
– Видимо, она находится в полном отчаянии, – произнес Юра. – Ее собственный ребенок – сын, он тяжело болен.
– И при чем тут маленький Мишенька?
Юра на вопрос не ответил, а вместо этого сказал:
– Помочь больному в этой ситуации может лишь трансплантация печени. Я специально для такого случая не поленился и навел справки у врачей. Они подтвердили, что новая печень даст пациенту шанс прожить еще некоторое время. А за эти годы врачи, возможно, отыщут окончательное средство спасения для его жизни. Но без новой печени ее сыну кранты!
– Это все очень грустно слышать, – покачал головой Никифор. – Я не ошибаюсь, сын этой женщины учился с Анечкой в одном классе?
– Да.
– Он ее ровесник. Совсем молодой человек и так тяжко болен. Но, опять же, спрошу, при чем тут Мишенька? Как он такой маленький может спасти взрослого мужчину?
И снова Юра ушел от прямого ответа, сказав лишь следующее:
– Боюсь, что ваша дочь права, когда опасается за жизнь мальчика. Ваш Миша сейчас в руках своих похитителей, и он находится в страшной опасности.
Никифор пожал плечами и погладил скрипку. Прикосновение к гладкому полированному дереву, казалось, успокоило его.
– Спасибо, – шепнул он Сашеньке. – Вы помогли мне ее вернуть. Не представляю, как вам это удалось, но сделайте для меня еще одно чудо. Верните мне Мишеньку.
– Вернуть его вам? Значит, вы решили его усыновить?
– Мальчик находился в детском доме, он сирота. Это судьба, что Елена в образе Анечки привела этого ребенка ко мне. Когда Анеч… когда Елены не стало, я много думал о том, что будет теперь с Мишей. И понял, что хочу воспитать мальчика сам. Да, я стар, могут быть проблемы. Не факт, что я протяну достаточно долго, чтобы он стал взрослым на моих глазах. Я умру прежде, чем он достигнет совершеннолетия. Но ведь такая участь может постигнуть и более молодых родителей? У меня есть знакомства, есть связи, я никогда не прибегал к ним, никогда и ни у кого не просил, но ради Мишеньки я готов отступиться от своих принципов. Я уже сделал первые пробные шаги, и мне дали понять, что это вполне возможно. А уж после того, как Хелена показалась мне выздоровевшей, я и вообще был готов признать, что принял правильное решение. И вот теперь, увы, мне снова недоступно счастье быть отцом.
– Вы ему будете не отец, – произнес Юра. – Вы ему…
Но он не договорил, потому что в кабинете появился взволнованный помощник Колпакова.
– Мы их задержали. Обоих! И отца, и мать! Пытались вырваться из города на собственной машине. Их доставят сюда менее чем через полчаса.
– А ребенок? – воскликнул Колпаков. – Миша с ними?
– Увы, ни самого мальчика, ни его тела мы в машине не обнаружили.
Услышав про «тело», Никифор совершенно посерел. Да и все остальные поежились. И даже повидавшая всякого в этой жизни Эва, вообще-то не склонная кому-то сочувствовать, и то нахмурилась и втянула голову в плечи.
– Мальчик жив, – успокоил всех Юра. – Можете не сомневаться, пока что ребенок жив.
– Пока что?
– Пока что Мишенька нужен этим людям живым. Они не станут его убивать. Сейчас он для них обоих живой дороже, чем зеница ока. Сейчас в этом мальчике вся их надежда.
– Но зачем он им?
– Погодите с расспросами. Они приедут и сами многое объяснят. Я ведь могу ошибаться.
И отвернувшись в сторону, Юра произнес:
– Хотелось бы мне ошибиться.
Но сказал он это так тихо, что услышала одна лишь Сашенька, стоящая ближе всех к нему. Она удивленно взглянула на Юру, а тот ответил ей таким долгим и горестным взглядом, что девушку осенило.
И она невольно ахнула:
– Не может быть!
Юра не стал даже отвечать, говорить ему было на эту тему тяжело. Точно так же, как и самой Саше.
– Просто в голове не укладывается, – пробормотала она.
– Подожди. Возможно, мы еще ошибаемся.
Но Саша не разделяла осторожного оптимизма Юры. Все складывалось одно к одному. Но когда доставили родителей Гоши, всем посторонним пришлось покинуть кабинет следователя. Вести допрос остались лишь полицейские, всех гражданских выставили в коридор.
Саша предлагала Никифору поехать домой, но старик твердо заявил, что останется до тех пор, пока не будет полной ясности, где сейчас находится Миша.
Эва тоже была с ними.
– Я что-то не догоняю, – обратилась она к Сашеньке, – ты поняла, зачем этим двоим так экстренно понадобился чужой ребенок?
– Он им не чужой.
– Нет? А кто же он им?
– Подозреваю, что это их внук.
Рот Эвы широко открылся.
– Внук?..
– Да. Ребенок, который родился у Анечки от их сына Гоши.
– Но ведь сказали, что ее младенец умер.
– Обманули. Мать ребенка и впрямь скончалась при родах, а вот судьба ее младенца все эти годы оставалась загадкой.
– Так я и думала, – кивнула Эва. – Вечно эти кобели заставляют нас, женщин, страдать. Гошка – подлец. Заделал Аньке ребенка и в кусты. Вся их мужская сущность в этом его поступке выражается. Да и не он один такой! Анечку с Хеленкой по мужской части сплошные моральные уроды окружали. Никифору до них дела никогда не было, он только своей музыкой дышал. Серега ради денег на Хелене женился, он вообще все только ради денег делает. Он и с меня их тянуть пытался, представляешь? За свое молчание требовал с меня материального вознаграждения. И ладно бы слово сдержал! Так нет же, деньги взял, подарки принял, думала, что не будет болтать, что это я его по голове приложила, а он снова денег просит. Я его прямым текстом послала, а он к следователю побежал. Скотина! Все они такие!
Чувствуя, что Эва взялась за свою любимую тему, принялась клеймить мужчин, и может в таком ключе развивать свою мысль еще очень долго, Сашенька ее поторопилась прервать:
– Судьба младенца до конца была известна лишь той женщине, которая находилась в роддоме на правах матери погибшей роженицы.
– Это кто же такая? – изумилась Эва.
– Некая Марлен Семенова. Она назвала имя погибшей роженицы – Алиса Семенова. Сказала, что это ее дочь. А затем подмахнула документы, в которых говорилось, что тела матери и ребенка выданы для захоронения ближайшей родственнице.
– Этой Марлен?
– Да. Но по факту, похоронены были посторонние друг другу мать и дитя. Уверена, что не было никакой Алисы Семеновой и ее ребенка. А была ваша Анечка и какой-то чужой ребенок. А ребенок самой Анечки отправился в детский дом как отказник матери-алкашки.
– Ничего не понимаю, – помотала головой Эва. – К чему было все это чудовищное нагромождение лжи?