– Может, – согласилась Бетти. – Но мы уже долго идем, а моток все такой же толстый. – Она посмотрела на катушку и ощутила легкий укол страха. – Кажется, эта бечевка… всегда ровно той длины, как нужно. – Она протиснулась дальше по узкому туннелю, чувствуя подошвами острые камешки. – Вроде бы тут просторнее. Фух!

В пещере было так темно, что огоньку почти не удавалось ее осветить. Опасаясь потерять его из виду, Бетти наклонилась, подняла веревку и пошла дальше, осторожно держась за нее. Веревка скользила в пальцах. Теперь Бетти понимала, что огонек действительно потускнел. Он, как и Агни, держался из последних сил. Вдруг туннель расширился, и они оказались на развилке: в одну сторону уходил узкий коридор, в другую – более просторный, оба одинаково темные. Бетти подождала остальных. Она была рада, что в кои веки не должна сама выбирать дорогу.

Бетти шагнула к более широкому туннелю, чтобы получше его рассмотреть. Под ногой что-то хрустнуло, и, нагнувшись, она сразу поняла, что это. На полу пещеры лежал золотой ключ, украшенный камушком в форме яйца.

– Ронья, – прошептала она, переводя взгляд с одного темного коридора на другой. Стояла тишина, и пиратки нигде не было видно.

Плюй посмотрел на ключ:

– Она бы его не бросила. С ней что-то случилось.

На его лице появилось странное выражение: смесь облегчения и грусти. Интересно, подумала Бетти, теперь, без Роньи, он вернется к пиратам или воспользуется возможностью, чтобы покончить с прошлым? Как он однажды сказал: кто он, если не Ржавый проныра?

– И с ней, и со всеми остальными, кто пошел этим путем, – сказала Бетти, вспомнив ботинок, скорлупки и косточку.

Все, что осталось от людей, которые приплыли на остров – и исчезли. Неужели яростная, непобедимая Ронья пополнила их ряды? И если так, на что могут надеяться они сами – кучка детей, блуждающий огонек и рыба?

Плюй покачал головой:

– Ну все, хватит. Больше я по этим туннелям шагу не ступлю.

– Я думала, ты пират! – заметила Чарли. – Ты ненастоящий, да?

Плюй тяжело сглотнул.

– Может, и ненастоящий, – признал он. Его глаза остекленели от страха при мысли, что его грозный капитан потерпел поражение. – Но я не собираюсь тут оставаться. – Он поставил ведро, развернулся и шагнул в темный туннель, из которого они только что вышли.

– Плюй, подожди! – позвала Бетти. – Останься с нами! Ты заблудишься, тебе же нечем осветить путь!

Ее голос эхом отразился от стен и ударил в уши, громкий и пронзительный. А потом из темноты раздался еще чей-то голос, и еще, и еще, и вскоре все вокруг них наполнилось эхом чужого шепота. Слова кружились, как сухие листья на ветру. У Бетти пробежал мороз по коже.

«Возьмите нас с собой…»

«Здесь так темно…»

«Мы пойдем за вами… за вами…»

Плюй развернулся обратно, почти такой же бледный, как Агни.

– Что это за голоса? – выдохнул он, и бечевка выскользнула из его пальцев. – Откуда они доносятся?

– Отовсюду. – Бетти вручила ведро Флисс. – Бежим, скорее!

Перехватывая бечевку, она побежала сквозь темноту в более широкий туннель, вслед за катушкой. Впереди ничего не было видно – только чернота и тусклое мерцание огонька. Чтобы осветить дорогу, этого не хватало, и Бетти то и дело спотыкалась о камни или наступала на брошенные предметы. Сколько еще продержится Агни? А рыба? Достаточно споткнуться или уронить ведро – и набрать воды уже не удастся.

Позади слышалось чье-то частое дыхание. Все были слишком перепуганы, чтобы говорить, и могли думать только об одном – о спасении. Эхо окружало их со всех сторон, и в какой-то момент Бетти показалось, что все эти голоса раздаются у нее в голове. И с каждым новым голосом туннель будто сжимался. Одни голоса звучали умоляюще, другие – грозно.

«Сюда… За нами…»

«Вас ждут несметные сокровища…»

«…Прочь отсюда! Тут все мое, мое…»

Страх туманил голову, заставлял спотыкаться. Она дважды теряла веревку – когда запиналась о камень и выставляла перед собой руки, чтобы не расшибиться. Глаза слезились от пыли. Позади легонько застонала Чарли, а может быть, Флисс. Бетти снова нащупала бечевку и чуть не расплакалась от облегчения, клянясь, что никогда больше ее не отпустит. Если бечевка исчезнет, им всем конец.

– Далеко еще, Бетти? – Чарли вцепилась в нее. – Мне трудно дышать!

– Еще немного, – пробормотала Бетти, понятия не имея, правда это или нет.

Они ведь уже близко к выходу, верно? Не получалось даже сообразить, как давно они блуждают по туннелям. По ощущениям прошло несколько часов, но сказать наверняка было невозможно. Чувство времени пропало – остались только страх и стремление выжить.

– Мы должны скоро выбраться, должны! – сказала Бетти.

«Должны… Должны…» – эхом откликнулись голоса, насмешливые и безжалостные.

Внезапно пол ушел из-под ног, и Бетти по щиколотку оказалась в ледяной воде.

– Вода, – выдохнула она. – Кажется, подземное озеро… – Она сделала шаг, и холод взобрался выше. – Становится глубже. Попробую перейти его вброд.

– Бетти, только осторожно! – взмолилась Флисс и дернулась, плеснув ей на спину колодезной воды. Бетти обернулась и посмотрела на рыбу.

– Сол, – булькнула та. – Сол!

– Да, мы знаем! – отрезала Флисс. – Это все из-за тебя, между прочим!

Рыба гневно выпустила изо рта струйку пузырей. Глаза у нее были полны страдания.

С третьим шагом Бетти очутилась по колено в воде. С четвертым – еще глубже. Она напрягла слух, пытаясь что-нибудь различить за шепотом. Кажется, где-то поблизости капает вода. Но где – сверху, снизу? Она еще шагнула и поежилась: мокрый холод поднялся до бедер.

– Тут глубоко, – сказала она остальным.

Свод туннеля над головой плавно опускался, делаясь все ниже, а потом резко уходил в воду. Придется нырять, с трепетом подумала Бетти. Но насколько длинный этот подводный туннель?

– Откуда ты знаешь, что это путь наружу? – спросил Плюй. – И что катушка не очередная проделка ведьмы?

– Ну уж нет, – сказала Бетти, хотя по спине у нее пополз холодок.

Можно ли доверять хоть какому-то предмету из ведьминого котла? Раньше Бетти не сомневалась, что хорошо помнит историю трех братьев, но теперь это была не просто страшная сказка – от нее зависела жизнь Бетти и ее сестер. Жизнь Агни и Плюя. И здесь, в тусклом мерцающем свете, среди шепота голосов, она уже ни в чем не была уверена.

Еще шаг. Она не успела ахнуть, как земля вдруг ушла из-под ног. Вода защипала глаза, хлынула в рот. Бетти заметалась, пытаясь глотнуть воздуха, но все же намотала веревку на запястье, чтобы не потерять. Вынырнула, набрала в грудь воздуха и поплыла к остальным, по пути оцарапав коленку о камень.

– Бетти! – взвизгнула Флисс. – Что случилось?

Бетти закашлялась, зубы ее стучали.

– Со мной все хорошо… Но там глубже с каждым шагом. Я не знаю, получится ли у нас проплыть и длинный ли туннель.

– Но это же правильный путь, – запротестовала Чарли. – Разве нет? Мы свернули куда-то не туда?

– Нет. Это путь, по которому нас ведет катушка. – Бетти в голову пришла ужасная мысль, и она сказала, пытаясь не выдать испуга: – Наверное, когда-то давно это был правильный путь. Но все меняется. Может быть, его затопило. Может быть…

Со всех сторон раздался зловещий смех. На этот раз в нем слышалась явная угроза.

«Может быть, его затопило…»

– ЗАМОЛЧИТЕ! – заорала Бетти. – Оставьте нас в покое!

– Должен быть другой путь. – Голос Агни звучал совсем слабо, ее огонек потускнел еще сильнее. – Смотай бечевку. Вдруг она нас приведет куда-нибудь еще.

Бетти потянула за веревку, но катушка была уже далеко в подводном туннеле и не давалась. Сопротивлялась.

– Кажется, она… хочет, чтобы мы следовали за ней.

– Слишком рискованно, – хрипло сказала Флисс. – Эти подводные пещеры… неизвестно, насколько они велики. Мы все можем утонуть!

Бетти посмотрела вверх, ища какой-нибудь скалистый уступ, за который можно уцепиться, но тщетно.

– Другой дороги нет, – с отчаянием произнесла она. – Придется лезть под воду. – Она подавила всхлип. – Я… Я разведаю, проплыву немного вперед. Вдруг там достаточно окунуться и можно сразу вынырнуть.

– Нет, – прорычала Флисс. – Ни за что!

– Вернуться мы не можем, – сказала Бетти. – Выбора нет. Кому-то надо пойти. Если выберусь наружу, трижды потяну за веревку – тогда идите за мной. Если туннель окажется слишком длинным, я вернусь назад. Обещаю.

– Не давай обещаний, когда не уверена, что сдержишь, – резко одернула Флисс.

В темноте Бетти различала только контуры ее лица, но даже в тусклом свете видела, что на глазах сестры блестят слезы. Бетти стиснула зубы.

– Обещаю, – повторила она и собралась с духом, чтобы шагнуть в воду.

– Бетти! – встревоженно воскликнула Чарли. – А как же Прыг-скок? Он столько не проплывет!

– Ох, Чарли! – На Бетти накатил прилив нежности к сестренке. – Опять ты со своим крысом. Не волнуйся, он выдержит. – Она вздохнула и взъерошила Чарли волосы. – Потому что будет с тобой.

Чарли вынула крыса из-за пазухи и поцеловала в нос.

– У тебя все получится, Прыг-скок, – шепнула она. – И у тебя тоже, Бетти.

– Ну хорошо, – сказала Бетти. – Пойду, пока не передумала.

Она зашла в воду и направилась туда, где потолок туннеля резко опускался. Сделала глубокий вдох, нырнула и на ощупь поплыла вперед, выставив вперед руку. Камни скребли ей спину, склизкие водоросли путались в волосах. Перед самым носом проплыл зашнурованный ботинок. Она оттолкнулась ногами, чуть не вывихнув лодыжку. Легкие горели. Как ей только удалось так надолго задержать дыхание там, на корабле? Сейчас это требовало куда больших усилий, а она ужасно устала. Перед глазами замелькали черные точки. Чтобы не потерять сознание, Бетти уцепилась за мысли о сестрах, о бабушке, о доме. Но она не выдержала и вдохнула. В рот хлынула холодная вода…

Каменный свод вдруг ушел вверх, и Бетти с хрипом втянула влажный воздух. Она протянула руку и нащупала сверху, в кромешной тьме, холодный мокрый камень. Проплыла еще немного в надежде, что туннель дальше не опускается и можно будет держать голову над водой, но вскоре ее пальцы снова коснулись потолка.

Вспомнив, что остальные ждут сигнала, она трижды дернула за веревку, почувствовала, как та натягивается в ответ, – и время остановилось. Слышался только плеск воды. «Ну давайте, давайте же!» – мысленно воззвала Бетти.

Первой из воды высунулась Чарли. За ней последовали Агни и огонек. После непроглядной темноты Бетти обрадовалась его свету, даже такому слабому.

– Фу, тут воняет, – сморщилась Чарли.

Косички у нее прилипли к голове. Мокрый Прыг-скок на ее плече пискнул, как будто в знак согласия.

– Чарли! – выдохнула Бетти и радостно ее обняла. – У тебя получилось!

Потом, к ее несказанному облегчению, из воды вынырнула Флисс, а за ней и Плюй. Бетти испугалась, увидев у него на лбу кровь.

– Ерунда, – пробормотал он и потер лоб. – Просто о камень рассадил.

Бетти кивнула, с благодарностью глотая воздух. Вонял он или нет, но помог им остаться в живых.

Плюй барахтался на расстоянии вытянутой руки, прижимая к себе ведро с рыбой.

– Там еще туннель. – Он показал под воду. Его грудь тяжело вздымалась. В глаз затекла кровь вперемешку с водой, и он заморгал. – Я пойду первый. Сейчас только… отдышусь.

– Плюй, – прохрипела Бетти, – нет! Ты же ударился!

– Я пойду, – упрямо повторил он. – Вы одна семья. Если кто-то из вас пострадает… А у меня никого нет, и скучать по мне никто не будет. – Он передал ведро Флисс и криво усмехнулся. – У меня даже имени нормального нет.

Его слова задели Бетти за живое.

– Только осторожно, – неохотно уступила она. – Дерни три раза, помнишь?

Он кивнул, сделал глубокий вдох и исчез в темной воде.

– Эхо умолкло, – прошептала Флисс в повисшей тишине и прижала к себе Чарли. Ведро качалось на воде рядом с ними. – Не знаю, к худу это или к добру.

«К худу», – подумала Бетти. Без голосов это место казалось еще мертвее прежнего.

– Он все еще там? – поеживаясь, спросила Чарли.

Бетти слегка потянула за веревку.

– Там.

– Уже должен был вынырнуть, – занервничала Флисс. – Сколько можно?

– Ничего, подождем, – сказала Бетти, успокаивая скорее саму себя, чем сестру. – У него получится.

Перед глазами встало лицо Плюя: неподвижное, с открытыми глазами. Сколько еще он продержится? В ушах звучало: «А у меня никого нет, и скучать по мне никто не будет».

– Это неправильно, – прошептала она.

То, что Плюй сделал ради них, было важно. Как и он сам.

Веревка, туго обмотанная вокруг пальцев, натянулась. Раз, другой, третий.

– Смог выплыть! – воскликнула Бетти. – Давайте за ним!

Чарли и Флисс глотнули воздуха и исчезли. Бетти взяла Агни за руку, такую холодную, что ее собственная рука чуть не онемела. Она посмотрела девочке в лицо, и ее пронзил страх.

– Агни, – встревоженно сказала Бетти, – ты еще бледнее, чем раньше!

– Я выдержу. – Агни, мертвенно-белая, придвинулась к ней ближе. – Только не отпускай.

Бетти стиснула ее руку так крепко, как только могла, и нырнула. Под водой было холодно. Костяшки пальцев скребли по камню, под ногти забивался ил. Бетти случайно открыла глаза и тут же об этом пожалела. Вода вокруг Агни призрачно сияла в свете огонька. Она испуганно уставилась на Бетти, и с губ у нее сорвались пузыри.

Бетти закрыла глаза и сделала сильный гребок. Водоросли запутались в волосах и потянули ее назад, во тьму.

– Не-е-е-е-е-ет! – закричала Бетти, теряя драгоценный воздух.

До поверхности было уже совсем близко. Вода хлынула в рот и в нос, и Бетти захлебнулась. А потом вода превратилась в воздух, и Бетти, кашляя и отплевываясь, вырвалась из тьмы на слепящий свет. Раздались приглушенные голоса, которые становились все четче по мере того, как прочищались уши. Бетти выбралась из воды, Агни, судорожно дыша, вылезла следом. Бетти наконец отпустила ее руку и увидела три силуэта. За их спиной, за деревьями, прикрывавшими выход из пещеры, струился мягкий солнечный свет.

У Бетти вырвался крик:

– Флисс! Чарли!

Она ринулась к сестрам и заключила их в объятия. Волна любви и облегчения накрыла ее с головой.

– У нас получилось! – Чарли рассмеялась и сунула ей в лицо Прыг-скока. Он радостно шмыгал мокрым носом, стряхивая с усов воду. – У всех!

– Сол! – донесся голос из ведра, теперь полного почти до краев.

– Да, и у тебя тоже, – добавила Бетти, неожиданно проникшись сочувствием к рыбе.

Они по очереди вышли из пещеры на открытый воздух, часто моргая: глаза еще не отвыкли от темноты. Золотистые лучи ласково обволокли Бетти. Судя по тому, как тепло было снаружи и как высоко стояло солнце, блуждания по пещере заняли несколько часов. Под ногами у них бежала вдоль обрыва и уходила вниз каменистая тропа. Сбоку от нее был крутой склон, поросший лесом. Внизу, за густой зеленью деревьев, виднелся яркий бирюзовый кружок. Лагуна.

При виде нее у Бетти чуть сердце не выпрыгнуло из груди, но ликование быстро сменилось тревогой. До лагуны было очень далеко, может быть, даже дальше, чем казалось: она знала, что расстояние бывает обманчивым. Быстрее всего было бы сойти с тропы и отправиться напрямик через лес, но при этой мысли у Бетти волосы чуть не зашевелились от страха. Во всех известных сказках героям строго-настрого запрещалось сходить с тропинки.

Что-то ткнулось ей в ноги. Она опустила глаза и увидела деревянную катушку, которая начала вращаться, наматывая на себя бечевку. Та все тянулась и тянулась из глубины пещеры – и наконец кончилась. Бетти подняла катушку, снова туго обмотанную бечевкой, и часть сомнений развеялась. Что бы ни ждало их впереди, на волшебный предмет можно было положиться.

– Странно, – пробормотала Бетти. – Она совершенно сухая. Ни капли воды.

– Тут все не как у людей. – Плюй отряхнулся по-собачьи и скривился, прижав ладонь ко лбу.

– Давай я. – Флисс осторожно промокнула его рану рукавом.

Плюй разинул рот, покраснел как рак и удивленно посмотрел ей в глаза.

– Спасибо, – сказала Флисс. – За то, что рискнул жизнью. Если бы не ты, мы могли бы и не выбраться. – И она слегка коснулась пальцами его щеки.

– Да, Плюй, – раздался ледяной голос. – Ты оказался очень полезным. Возможно, от тебя все-таки больше толку, чем я думала.

Бетти резко обернулась – у выхода из пещеры стояла Ронья.

Глава 27. Зачарованный лес

– О, извините, – издевательски произнесла пиратка. – Я вам помешала?

Она бросила на Плюя и Флисс ядовитый взгляд, от которого даже цветы бы увяли.

Флисс опустила руку и сжала в кулак.

– Вы живы, – хрипло сказал Плюй. – Мы думали…

Ронья шагнула к ним. С нее капала вода, словно с морской ведьмы. Одна рука у нее слегка тряслась, а рукав был темный от крови. В другой руке, по-прежнему твердой, Ронья держала саблю. Из пещеры, покачиваясь, вышел Бандит и чихнул. Он сердито посмотрел на Ронью и принялся яростно вылизывать мокрый мех.

– Думали, я умерла? Или что еще там случается с теми, кто заблудился в этих пещерах? – Ронья хищно усмехнулась. – Жаль вас разочаровывать, но с пустыми руками я с острова не уйду.

– Н-но как же ключ… – запинаясь, проговорил Плюй. – Мы его нашли…

– Какой, вот этот? – И Ронья вынула из кармана ключ. Камушек сверкнул на солнце. – Я услышала, как вы пробираетесь по туннелю, и спряталась, так что вы меня не заметили. Надо признать, к тому моменту я была уже почти рада компании. – Она перевела взгляд на Бетти. – Кстати, как вы сюда добрались?

– Не ваше дело, – проворчала Бетти. Она вспомнила развилку в пещере. Если бы они решили пойти в узкий туннель и встретили Ронью, что изменилось бы? Может быть, она просто заставила бы их идти перед собой, угрожая саблей? – Значит, вы увязались за нами.

– Я бы и сама выбралась. – Ронья пожала плечами. – Но вы облегчили мне задачу. – Она победно ухмыльнулась. – Вы даже нашли ключ, который я обронила. Когда вы ушли, я его подняла и пошла по вашим следам. Вернее, по вашей милой веревочке. Как же вы шумели! А тут еще и эхо… Неудивительно, что вы меня не услышали. – Она повернулась к Плюю. – Я всегда думала, что ты безмозглый трусишка. Но ты оказался храбрее, чем я подозревала. Может быть, когда вернемся, я тебя даже повышу.

– Когда вернемся? – слабо повторил Плюй и шагнул к Ронье.

Бетти глазам своим не верила. Неужели после всего, что случилось, он их предаст?

– Никуда я не вернусь, – продолжил Плюй. Его голос дрожал, но не от страха, а от гнева. – Я покончил с Ржавыми пронырами. И с вами тоже.

Ронья свирепо на него воззрилась:

– Осмелишься покинуть своего капитана?

– Я вас уважал, – сказал Плюй. – Все эти годы пытался вам доказать, что чего-то стою. А вы оставили меня в колодце. Вы мне больше не капитан.

– Бунт! – обрадовалась Чарли.

– Я собиралась за тобой вернуться…

– Вранье! – крикнул Плюй. – Вас волнует только одно – сокровище острова! И делиться вы никогда не собирались.

– Я думала, пираты держатся друг за друга, – вставила Чарли. – А вы его бросили!

Прыг-скок пискнул, как будто в поддержку.

Ронья скривилась.

– А ну молчать! – рявкнула она. – Будешь хорошо себя вести – дам тебе еще немного поиграть с твоей крысой, прежде чем скормить ее Бандиту.

Чарли с вызовом посмотрела на пиратку.

– Забавно, – сказала она. – Я как раз обещала моему крысу, что скормлю ему вас.

Прыг-скок неубедительно икнул.

– Что вам нужно? – сердито спросил Плюй. – Вы прошли через пещеру. Вперед, сокровища ждут! Мы вас не задерживаем. Забирайте все что хотите и оставьте нас в покое.

Ронья вздохнула, изучая свою саблю.

– Ты не понимаешь. Сами видите, какой остров коварный. Он застал меня врасплох. Но я так или иначе доберусь до его сердца, до лагуны. И очень кстати, что можно кого-то послать вперед. Это как с кошками, у которых девять жизней: всегда есть… право на ошибку. – Она слегка улыбнулась. – А вы, девочки, со своей волшебной картой и веревочкой уже показали, что от вас много пользы.

Флисс ахнула:

– Вы хотите сказать, что пожертвуете нашими жизнями, если что-то пойдет не так?

– Рада, что мы друг друга поняли, – сказала Ронья. Ее сабля сверкнула в опасной близости от носа Плюя. – Ты первый. Двигай.

Плюй стиснул кулаки и не тронулся с места. Бетти покосилась на него. Сердце бешено стучало. Теперь, когда Плюй на их стороне, их больше, а Ронья – одна.

– Мы никуда с вами не пойдем, – отрезала она.

И тут же все ее дерзкие замыслы развеялись в миг. Ронья без единого звука схватила Чарли и приставила ей к горлу саблю.

– Видимо, я не слишком доходчиво объяснила, – тихо сказала Ронья. – Не надо испытывать мое терпение. – Она кивнула на тропу. – Шевелитесь! – Кивнула на Флисс, на ведро и добавила: – А ты прихвати ужин.

– Сол! – испуганно запротестовала рыба, но Бетти не шелохнулась.

Она не решалась двигаться, пока лезвие прижималось к горлу Чарли. И кто знает, как поступит Ронья, если выяснит, что рыба представляет для них особую ценность?

Плюй беспомощно посмотрел на Бетти.

– Исчезни! – проговорил он одними губами, когда проходил мимо.

Бетти последовала за ним. Она запустила руку в карман, и ее бросило в жар. Сделать всех невидимыми – и, возможно, удастся сбежать. Но Ронья слишком хитрая, к тому же Чарли уже у нее в руках. Даже если Бетти сейчас превратит сестру в невидимку.

– Давай, шагай. – Ронья схватила Чарли за ворот.

На глазах Чарли выступили слезы, но она упрямо прикусила губу, чтобы не расплакаться.

Бетти подавила волну гнева. Выбора не было – оставалось подчиняться. Пока что.

Они оставили пещеру позади и направились вниз по тропе. Светило солнце, над головой щебетали разноцветные птички, у подножия деревьев кивали головками цветы. С ветвей свешивались какие-то невиданные фрукты. Идти было легче, чем когда они пробирались к пещере, с трудом прокладывая путь, – в камне были высечены грубые ступени. Везде, куда хватало глаз, высились скалы, пологими уступами спускаясь вниз, и Бетти казалось, будто они находятся в огромном котле.

Хотя она то и дело тревожно поглядывала на Ронью и Чарли, ее внимание привлекли деревья, растущие вдоль тропы.

Ветки слегка касались путников, словно любопытные пальцы. Чем ниже вела тропа, тем выше становились деревья и кусты, закрывая собой лагуну. Поросший деревьями склон был еще круче, чем казалось сверху: если упасть, костей не соберешь. Неудивительно, что даже Ронья, с ее безудержной тягой к сокровищам, выбрала более безопасный, хоть и длинный спуск. Бетти вспомнила слова Плюя: «Она умная, хитрая, а что самое опасное – она терпеливая».

И неутомимая. Они шли в тишине, и солнце клонилось все ниже, постепенно теряя тепло. У Бетти уже все ноги были в мозолях, Флисс вся взмокла. Усталость Роньи выдавало только то, что она спрятала саблю в ножны, сухо предупредив Чарли:

– Не вздумай фокусничать.

Через какое-то время Чарли нерешительно позвала:

– Флисс! У Прыг-скока в животе урчит. И у меня тоже. Можно мы сорвем это? – Она показала на странный фрукт в форме колокольчика. – Выглядит вкусно.

Бетти покачала головой, вспомнив сказки о заколдованной еде, из-за которой герои попадали в беду.

– Чарли, ничего не ешь. Остров зачарован. Тут всего стоит опасаться.

Ронья усмехнулась:

– Твоя сестра права. Есть здешнюю еду – большой риск. Так что, если до этого дойдет, тебе достанется первый кусочек.

– Я даже не понимаю, что растет на этих ветках. – Плюй неуверенно посмотрел на другое дерево, где среди листвы что-то сверкало. – Что это за фрукт?..

– Яйцо? – Чарли пригляделась. – Золотое яйцо! Но какая птица…

– Листья, черенок, – ошеломленно сказала Бетти. – Оно растет на дереве!

– Ух ты, – выдохнула Чарли, разглядывая крошечное яйцо, размером не больше желудя.

– Только ничего не трогай, – предостерегла Бетти. – Что-то здесь не так.

– Но посмотри, какое оно миленькое! – жалобно протянула Чарли.

– Не трогай, – прошептала Флисс, но в ее голосе тоже слышалось вожделение.

Бетти помимо воли подняла голову, выискивая глазами манящие золотые отблески. Что плохого случится, если взять всего одно? Не успела она опомниться, как уже тянулась к ветвям. Восхитительный запах окутал ее, словно облачко сахарной пудры, и рот наполнился слюной.

Но Ронья ее опередила. Одним взмахом сабли срезала с ветки золотое яйцо – крупное, почти с тыкву – и ловко отскочила в сторону. Яйцо разбилось прямо у ее ног. Бетти затаила дыхание, почти уверенная, что сейчас наружу потечет желток. Но вместо этого в воздух взметнулись черные перья и осели на дорогу.

От этого зрелища всем стало не по себе, и они продолжили путь. Агни ковыляла между Бетти и Флисс, едва переставляя ноги. За ней по пятам следовал огонек. Ронья его не замечала – он стал таким прозрачным, что походил на лунный блик. Казалось, чем дальше они заходят, тем ниже спускаются ветви, дразня и соблазняя. И Бетти, не отдавая себе отчета, потянулась за странным фруктом в форме колокольчика – вроде того, на который чуть раньше облизывалась Чарли.

Она сорвала фрукт, но, как только черешок надломился, сочная мякоть скукожилась и сгнила.

Бетти отдернула руку, коснувшись листвы, и замерла, пораженная неожиданным ощущением: листья на ощупь были вовсе не листьями, а перьями. Она стояла среди ветвей, оцепенев, – и тут на нее кто-то набросился. Ей показалось, что ее атаковала птичья стая, царапая когтистыми лапами, щипая острыми клювами.

Бетти отшатнулась, зацепилась ногой за корень и потеряла равновесие. Чтобы удержаться, раскинула руки, но тут подвернулась лодыжка: Бетти упала и покатилась прочь от тропинки, в лес, ударилась головой о дерево – перед глазами вспыхнули искры. И падение продолжилось – она кубарем катилась с обрыва, цепляясь за корни и ветки.

На краю сознания, затуманенного болью и кружащимися пятнами, мелькнула мысль: «Я сошла с тропы. Я падаю и не могу остановиться».

Откуда-то сверху доносились голоса. Кто-то рыдал, а Флисс выкрикивала ее имя. Это было последнее, что услышала Бетти, прежде чем провалилась во тьму.



Бетти открыла глаза и болезненно сморщилась. Почему вокруг так темно? Сколько времени прошло с тех пор, как она упала? Накатила паника, в голове застучало. Бетти осторожно ощупала лоб: здоровенная шишка. Крови вроде бы не было.

«Как далеко я укатилась?» – подумала она и попыталась позвать на помощь, но изо рта вырвался только хрип, а голову снова пронзила боль.

Пальцы в чем-то запутались – и Бетти внезапно поняла, что покачивается из стороны в сторону.

Это помогло ей стряхнуть оцепенение. Она нащупала тонкие крепкие нити, которые сетью сплетались вокруг нее.

Бечевка. Вот что ее спасло. Бетти болталась на ветках, как рыба в сети. Со стоном она выпуталась и медленно спустилась на землю. Встала, пошатываясь, оперлась на шершавый ствол, чтобы сохранить равновесие. Но чем дольше она стояла, тем больше кора под рукой напоминала не кору, а что-то чешуйчатое – словно Бетти прислонилась к огромной птичьей лапе. Она отпрянула, нащупала в темноте веревочную сеть и осторожно потянула. Та крепко зацепилась за что-то в кроне дерева. Найти катушку не было никаких шансов, и, когда Бетти это осознала, ей стало по-настоящему страшно.

Поднялся ветер, и над головой зашуршали… нет, не листья – скорее перья. С замершим сердцем Бетти поняла, что не знает, куда идти. Она потерялась.

Она осталась одна.

Глава 28. Сокровище

Бетти парализовало от страха. Почему здесь так темно, если над тропинкой вовсю светило солнце? Сверху шелестели ветви… а может быть, и не ветви. Бетти показалось, что над ней шевелятся перья, как будто огромное черное крыло хочет придавить ее к земле.

В горле встал ком. Как выбраться отсюда без волшебной катушки? Вдруг она где-то возле тропинки, их путеводная нить? Бетти схватилась за веревку, но поняла, что все без толку. Даже если удастся вдоль нее пойти, двигаться вслепую опасно. Она подумала про незаметные камни, про торчащие корни. Про невидимые когти и клювы… И даже если она вернется туда, откуда сорвалась, какой в этом толк? Она представления не имела, сколько прошло времени. Может быть, единственная возможность догнать всех – пробраться через лес к лагуне. Хотя сама мысль о том, чтобы идти куда-то через этот лес, наполняла ее ужасом.

– Вперед, Бетти Уиддершинс, – дрожащим голосом приказала она себе. – Возвращаться на тропу смысла нет, лучше уж идти вперед.

Она сжала кулаки, пытаясь собраться с силами. Это ради Агни, подхлестнула она себя, вспомнив, с каким отчаянием девочка рассказывала про своего отца. И надо вернуться к сестрам: они явно не в безопасности рядом с Роньей и ее саблей, которую пиратка уже подносила к горлу Чарли.

Бетти решилась и сделала шаг. В темноте что-то замерцало, и у нее перехватило дыхание. Блуждающий огонек? Нет, этот свет был более яркий и теплый. Еще шаг – и такой же свет замерцал с другой стороны. А потом перед ней засверкала целая россыпь маленьких теплых искорок, как будто эльфы зажгли фонарики. Искорки парили над землей, указывая путь.

– Светлячки, – прошептала Бетти, снова вспоминая сказку. – Светлячки указали Шансу дорогу из темных пещер. Может быть, последовать за ними?.. – Она заколебалась. Что, если остров просто играет с ней в свои игры? Изучает ее? Не исключено. – Шанс, – прошептала она. – Буду верить, что у меня есть шанс.

Она глубоко вдохнула и пошла за светлячками. Те полетели вперед, выстроившись в ряд, – как будто кто-то взял иголку и прошил темноту маленькими светящимися стежками. Склон оказался крутым. Бетти, сжав зубы, спускалась вслед за светлячками. Ноги болели, горло саднило. Мешали идти какие-то прутья, как будто Бетти пробиралась через огромное птичье гнездо. Под подошвами, как яичная скорлупа, хрустел сушняк. Она напрягала слух: вдруг донесутся голоса или крики сестер, но слышны были только ее собственные мягкие шаги и шелестение светлячков. Зато теперь она чуть лучше видела: в теплом сиянии проступали ветки и корни.

Каждый шаг отдавался в голове. Сколько времени она провела без сознания? Секунды? Минуты? Бетти представляла, как сестры плачут, умоляют, рвутся ее искать… а Ронья безжалостно гонит их дальше, в неуемной жадности желая поскорее добраться до сокровищ, чего бы это ни стоило.

Бетти хотелось рыдать, но она сдерживала слезы. Плач не поможет – только выдаст ее тем, кто, возможно, прямо сейчас прячется в тени где-то неподалеку. Чтобы догнать сестер, нужно быть такой же бесстрашной и скрытной, как Ронья.

Она пробиралась вперед, шаг за шагом, держась за крошечными искорками. Вся надежда была на то, что светлячки выведут ее из леса. Через несколько минут Бетти с тревогой почувствовала, что стало холодно. Ее пробирал озноб, хотя здесь, внизу, не было ни малейшего ветерка. Она посмотрела вперед, на светлячков, потом обернулась, отчаянно надеясь хоть вдали увидеть сестер или знакомое сияние блуждающего огонька.

Но вместо этого она увидела фигуру – скорее даже не фигуру, а просто тень. Определенно женскую, в длинной рваной одежде, с растрепанными волосами. На плече у нее что-то угадывалось: перья, когти, загнутый клюв… Ворон.

Бетти сжалась от страха, как будто ее стиснула невидимая рука.

«Это просто игра света, – уговаривала она себя. – Тени всегда что-то напоминают, прямо как облака, если долго на них смотреть». Глядя через плечо, она шагнула вперед – ожидая, что морок развеется и она с облегчением рассмеется, найдя на месте странной фигуры сплетение веток.

Но тень не изменилась. Как и расстояние до нее – хотя Бетти не видела, чтобы та двигалась. Ее замутило и затрясло, бросило в жар и в холод. Как сильно она ударилась головой? Бетти прошла еще чуть. Тень последовала за ней.

У Бетти перехватило дыхание. Она сделала еще несколько шагов, споткнулась и задела локтем ближайший ствол. Сумрачная фигура не отставала. Она не шла, она вообще не двигалась – и все же неотступно следовала за Бетти, разливаясь по земле, как чернила.

Бетти побежала. Светлячки успели улететь вперед. С каждым взглядом через плечо она убеждалась, что фигура по-прежнему следует за ней, не отставая и не приближаясь, как будто ее собственная тень. Может быть, от нее удастся спрятаться? Бетти вытащила из кармана матрешек и остановилась. Осторожно открыла их, сдвинула половинки третьей куклы, чтобы магия не затронула ни сестер, ни Агни, и выровняла вторую, со своим волосом. Потом аккуратно закрутила внешнюю матрешку и, невидимая, пустилась за светлячками. Но ничего не изменилось. Бетти каким-то образом понимала, что тень все равно ее видит – или чувствует.

Она ускорила шаг, забыв о том, что хотела ступать тихо. Поворачивать матрешку обратно не стала – не до того. Теперь она не пыталась таиться – просто хотела, чтобы тень исчезла, а светлячки привели ее хоть куда-нибудь, вывели из этой бесконечной тьмы. «Не теряй надежды», – повторяла она себе снова и снова, но с каждым шагом надежда угасала. Что, если сестры пострадали из-за алчности Роньи? Что, если их уже нет в живых? Что, если…

Бетти ощутила во рту соленый вкус и поняла, что плачет. Искорки светлячков чуть потускнели, как будто звездное небо подернулось дымкой. Бетти обернулась и тут же об этом пожалела. Фигура стала расплывчатой и от этого еще более жуткой. «Она ждет, когда я сдамся, – подумала Бетти, сама не своя от страха. – Знает, что это вопрос времени…»

Время. Это слово спичкой чиркнуло у нее в голове. Время на исходе – у Агни, у ее отца, у сестер, оказавшихся в лапах Роньи. Нет, их не удастся разлучить! Она к ним вернется. Бетти вытерла слезы, озираясь в поисках тускнеющих светлячков. Впереди горела лишь одна крохотная искорка, ускользающая во тьму.

Бетти бросилась за ней, призвав на помощь остатки смелости. Нельзя было потерять этот последний отблеск света, последний шанс на спасение…

И, когда она уже не понимала, что откажет первым – сердце или ноги, тишину прорезал звук: звук журчащей воды.

Бетти рванулась вперед и резко остановилась, когда нога вместо хрустящих веток провалилась в мягкий песок. И как только ее подошва коснулась песка, над Бетти будто подняли завесу – все вокруг затопил ослепительно яркий свет. Она оглянулась и с удивлением увидела, что деревья больше не утопают во мраке. На краю леса поблескивали искорки светлячков. Сколько она блуждала бы в темноте, если бы не они? И сколько блуждала сейчас? Небо розовело, солнце садилось за крутые скалы, окружающие остров. Уже проглядывал тонкий серп луны и едва заметные звезды.

– Спасибо, – прошептала Бетти, обращаясь к светлячкам. Те один за другим гасли и исчезали.

Но тень никуда не делась. Она молча стояла среди деревьев все на том же расстоянии от Бетти, выжидая и наблюдая.

Осмелев на свету, Бетти сделала несколько шагов по песку. Он сбегал вниз пологими дюнами, гладкий, как свежевыпавший снег; изредка между дюнами попадались валуны. Впереди блестела вода – бирюзовая, кристально прозрачная. Бетти добралась до лагуны. До сердца острова. Если бы не тень за спиной, она бы, может, даже восхитилась пейзажем. Но сейчас Бетти разглядывала лагуну с нарастающей тревогой.

Поверхность воды была гладкой, как зеркало. И это было совершенно необъяснимо, потому что на дальнем конце лагуны шумел водопад. Отсюда его брызги казались размытым облачком.

Какое-то движение привлекло внимание Бетти. Она обогнула валун и заглянула за гребень дюны. Далеко на берегу стояли люди, окружив что-то лежащее наполовину в воде. У Бетти душа ушла в пятки. Неужели там кто-то утонул? С такого расстояния невозможно было ни определить это, ни как следует рассмотреть людей. Она пересчитала их. Вот вроде взлохмаченная голова Чарли, а рядом Флисс. Вот Плюй, вот Ронья с саблей наизготовку. Чуть позади Агни – кажется, едва держится на ногах. Ведро с Солом тоже каким-то чудом сюда донесли.

Бетти подкралась ближе, дрожа от облегчения. Все здесь, а значит, надежда еще остается. Надо только как-то спастись от Роньи, и… И что?

Она обвела глазами лагуну, вспоминая историю трех братьев. Прежде чем отправиться домой, им пришлось достичь сердца острова, чтобы Триумф и Фортуна снова превратились в людей. Для Бетти история тоже должна окончиться здесь. Но как они попадут домой и как вернут Солу человеческое обличье?

Она настороженно оглянулась. Зловещая фигура все еще маячила в тени, но теперь, при виде сестер, Бетти почувствовала себя сильнее. Какая бы опасность ни нависала, у них еще был… шанс. Это слово отчетливо прозвучало в голове. Ей показалось или тень немного поблекла? Бетти сделала еще шаг к сестрам. Не было никаких сомнений: ведьма отступила.

«Она теряет надо мной власть, – поняла Бетти. – В темноте, когда было страшно, она чуть меня не сцапала. А теперь не может».

Бетти медленно шла к сестрам, радостно прислушиваясь к их голосам – сперва обрывчатым, но становившимся яснее с каждым шагом. Когда она в следующий раз обернулась, тень исчезла. Но на опушке леса что-то шевельнулось.

Из-за деревьев показалась туго обмотанная катушка. Как будто кто-то специально ее подтолкнул, она устремилась к ногам Бетти. Бетти подняла ее, спрятала в карман, а затем продолжила путь.

Она тихо подкралась еще ближе, радуясь невидимости, которую дарили матрешки. Вскоре Бетти уже могла разобрать каждое слово. Чарли шмыгала носом, явно не интересуясь тем, что лежало на берегу. Она смотрела назад, туда, где к берегу спускалась тропинка, и тянула Флисс за руку.

– Флисс, надо ее найти! Бетти где-то там…

Флисс обняла Чарли за плечи и что-то успокаивающе зашептала, но лицо ее было удрученным и мокрым от слез.

Бетти подошла почти вплотную – вот-вот и коснешься… Нахлынувшая любовь к сестрам смешалась с ненавистью к Ронье. А потом Чарли крепко стиснула руку Флисс и показала на Бетти. Та замерла. Она же невидима… разве нет?

Но, посмотрев себе под ноги, Бетти все поняла – в ту же самую секунду, что и Флисс. На песке оставались ее следы! Она быстро встала на колени и написала пальцем: «Тсс!»

Чарли заулыбалась, сверкая дырками на месте зубов, но Флисс прижала палец к губам и слегка покачала головой. Чарли тут же перестала улыбаться и притворно всхлипнула.

– Пусть малявка прекратит хныкать. А не то я об этом позабочусь, – бросила Ронья. – И откройте крышку!

Крышку? Бетти поспешно стерла надпись на песке и посмотрела туда, где стояла Ронья.

Из песка выглядывал огромный деревянный сундук. Он лежал под углом, резная крышка, заросшая водорослями, покосилась. Хотя нижнюю его часть скрывал песок, было ясно, что в сундуке запросто уместится человек. В груди у Бетти заворочалось дурное предчувствие – и, кажется, не у нее одной.

– Не стоит нам его открывать, – встревоженно сказал Плюй. – Кто знает, что там внутри? Может, это ловушка. Мы же знаем, что бывает, когда люди тянут руки куда не следует, Ржави Свиндлс не даст соврать.

– Верно. – Ронья взмахнула саблей. – Поэтому ты и откроешь.

Плюй неохотно взялся за крышку и начал ее приподнимать. Все смотрели. Только Агни стояла в стороне, в луче причудливого вечернего света, который придавал ее лицу голубоватый оттенок. Бетти нахмурилась. Ей стало еще беспокойнее на душе, хотя почему, она объяснить не могла. Но тут скрипнула крышка, и Бетти перевела взгляд на сундук.

У всех вырвался дружный вздох. Бетти зажала рот рукой, боясь, что выдала себя, но Ронья была всецело поглощена сундуком.

А в сундуке лежали карты. Столько карт Бетти не видела никогда в жизни. Рисунки и надписи, выполненные черными, золотыми и серебряными чернилами, угадывались внутри пергаментных свитков. Их загибающиеся края манили, подзывали Бетти, и она, словно завороженная, сделала шаг к сундуку. Что за карты можно найти на острове, которого нет на картах? Загадки свитков притягивали ее, завлекали, как песня сирен.

– Ого, – прошептала Чарли, сбив ее с мысли. – Вы только посмотрите – яблоки в карамели! А леденцы? Я никогда не видела таких разноцветных леденцов! – Она восторженно взвизгнула. – И сахарные мыши, ростом больше Прыг-скока!

Бетти потрясла головой. Яблоки в карамели? Сахарные мыши?

Ронья отпихнула Чарли и склонилась над сундуком. На ее лице играли янтарные отблески, и, глядя на них, можно было подумать, что внутри лежит золото.

– Это тебе не конфеты! Это сокровища! И они мои.

– Сокровища? – слабым голосом проговорил Плюй. – Вы их видите?

– Мыши! – настаивала Чарли, глядя на сундук во все глаза. – Огромные, с лакричными усами и хвостами!

Бетти непонимающе заморгала. Она видела только карты.

– Я вижу не это, – пробормотала Флисс.

– И я. – Плюй смотрел на сундук с мукой в глазах. – Я вижу… семью.

– Нет, там лестница, – продолжила Флисс, мечтательно глядя на сундук. – Лестница, которая ведет из погреба в «Потайной карман». – Она схватила Чарли за руку. – Если пойдем по ней, она приведет нас домой, я знаю!

– Нет там никакой лестницы! – возразила Чарли и облизала губы. – Там одни сладости!

– Хватит городить чушь, – прошипела Ронья. – Ясно же, в чем тут дело.

– Несметные сокровища, – сказал Плюй и вытаращил глаза. – Значит, это правда! Только они для каждого свои. Мы видим в сундуке то, о чем больше всего мечтаем.

– Так или иначе, заберет их кто-то один, – злобно прошипела Ронья.

Она запустила руки в сундук, и в этот миг карты исчезли. Сквозь ее пальцы посыпались золотые монеты и сверкающие драгоценности. Ронья с ликующим смехом выудила из сундука рубин размером с хороший кусок угля, а потом зарылась еще глубже.

– Что?.. – прошептала Чарли, в изумлении глядя на сияющие монеты.

У Плюя на лице появилось странное выражение. Он смотрел на Ронью – капитана, которым всегда восхищался. Теперь она стрекотала, как сорока, и ее черты исказились до неузнаваемости. Как будто не она завладела сокровищами, а сокровища ею завладели – окончательно и бесповоротно.

– Какой огромный! – ворковала она, глядя на сундук с таким обожанием, как будто это колыбель долгожданного ребенка. – Больше любого сундука, который мы находили!

– Да, – тихо сказал Плюй. – И все, что внутри, вы хотите забрать себе, верно? Ржавые проныры перебьются.

Ронья ухмыльнулась и по плечо засунула руку в монеты. Но ухмылка сменилась недоумением. Ронья выдернула руку и с ногами залезла в сундук, топча сокровища:

– Я… У него же должно быть дно?.. Этот сундук…