– У меня уже есть работа, – пожал плечами Снегин. – Кстати, Алла, я по работе и пришел. Мне надо поговорить с твоей бабушкой.

– Опять что-то случилось? – вздрогнула Алла. – А я думала, что на этот раз ты ко мне.

– Что здесь происходит? – Леня обвел их взглядом. – Я, похоже, чего-то не догоняю.

– Старший лейтенант Евгений Юрьевич из уголовного розыска, – усмехнулась Алла. – Это он раскрыл убийство нашего отца.

– Не преувеличивай, – поморщился Снегин. – Много людей по этому делу работали, я лишь один из них.

– Скромность, опасная профессия, правильное поведение, – прокомментировал Леня. – Хороший выбор, сестренка.

– Он еще и бильярдист. На к. м.с. собирается сдавать.

– Я вам не мешаю? – слегка разозлился Снегин. – Обсуждаете мою стоимость, истинные дети олигарха.

– Да еще и с чувством юмора, – рассмеялся Леня. – Похоже, мы подружимся. Идем послушаем, что они там перетирают, – кивнул он на окна гостиной.

Там и в самом деле шли дебаты. Вся семья была в сборе, даже тетя Катя сидела в уголке на белом диване, стараясь казаться незаметной. И по привычке молчала. Анастасия Сергеевна сидела на другом конце того же дивана и демонстративно старалась соперницу не замечать. Эвелина Вячеславовна, словно рефери, обосновалась между двумя женщинами своего покойного сына, подарившими ему детей. Готовая сдержать любой их порыв и даже обмен словесными ударами. Мужчины, Антонов и Дергач, устроились в белых кожаных креслах. Полина сидела на ступеньках лестницы, уткнувшись в айфон. Всем своим видом показывая, что тема ей неинтересна и она здесь лишь из вежливости. Как наследница, чей голос тоже имеет значение. Но, в общем, ей до фонаря, пусть взрослые все решают.

Когда вошли Снегин, Алла и Леня, Дергач с широкой улыбкой сказал:

– А вот и наша деятельная молодежь. Присоединяйтесь. Евгений, здравствуйте, я рад, что вы сегодня с нами.

Снегин молча сел в кресло, Алла встала позади, демонстративно положив руки ему на плечи. Леня сел на лестницу рядом с Полиной, которая с улыбкой подвинулась.

– Итак, кого мы назначим гендиректором фирмы, акционеры? – спросил Дергач. – Каткова больше не появится в офисе. Ее уволили.

– Я не хочу, чтобы она отделалась условным сроком! – гневно сказала Анастасия Сергеевна и посмотрела на Дергача: – Борис?

– Сделаю все, что смогу. По крайней мере, репутацию Юлии создам такую, что до конца жизни не отмоется. Но как нам быть с фирмой? Решайте.

– Я полагаю, что раз Полина выходит за Антонова, то он имеет право на место в совете директоров, – высказалась Анастасия Сергеевна.

– И мы простим ему обман? – вскинул брови Дергач.

– Борис, какой обман? – Антонов откашлялся. – Извините. Просто Ирина крепко меня прижала. Мстит за то, что я ее бросил. Я безумно люблю Полину вот уже много лет, – при этих словах Полина оторвала голову от айфона. – Думайте обо мне что угодно, я на коленях готов вымаливать прощение…

– Фу ты, какая мелодрама! – фыркнула Алла. – Дядя Илья, ты хоть с нами можешь говорить нормально? Мы, в отличие от Полины, люди вменяемые.

– Я готов работать за зарплату, – поморщился Антонов, но не съязвил в ответ. – Но с деньгами Полины я свои дела быстро поправлю. Если вы мне разрешите ими воспользоваться.

– Решено, – кивнула Анастасия Сергеевна. – Илья будет генеральным директором, если никто не возражает.

– Я возражаю, – сказала Эвелина Вячеславовна. – Пока Леня не войдет в курс дела и не освоится, Илья Денисович будет исполнять эти обязанности. Но со временем его заменит мой внук.

– А сам Леня этого хочет? – с иронией спросил Дергач.

– Я еще месяц назад жил в Лондоне, – пожал плечами тот. – Отвык и от Москвы, и от России. Я мало что смыслю в строительстве. Дайте мне хотя бы освоиться, чтобы понять, чего я на самом деле хочу.

– Зато я знаю, чего хочу! – резко сказала Алла. – Жить своим умом и на свои деньги. Я отказываюсь от папиных. От акций и недвижимости. Я съезжаю из апартаментов в Москва-Сити.

Снегин облегченно вздохнул.

– Ты хорошо подумала? – нахмурился Дергач.

– Дайте нам жить так, как мы хотим! Правда, Женя?

– Алла, вы знакомы без году неделя! – возмутилась Анастасия Сергеевна. – И такое скоропалительное решение! Жить вместе! Бог знает где!

– Антонов ждал Полину больше десяти лет, потому что она тормоз. А мне хватило десяти дней, чтобы сделать выбор, – с вызовом сказала Алла.

– Мама, она опять меня достает!

– Девочки, перестаньте! Решение принято, дальше нам надо подумать о свадьбе. Список гостей мы обсудили, надо выбрать банкетный зал.

– Это уже без нас. Женя, ты ведь хотел с бабушкой поговорить.

– Да, – он встал, – Эвелина Вячеславовна, можно вас?



Она устало смотрела в окно, Снегин молчал.

– Почему-то мне кажется, что ты хочешь сказать мне то, что меня расстроит, – прервала наконец молчание Эвелина Вячеславовна.

– Так и есть. Но я должен.

– Хорошо, говори.

– Убийцу Леонида Андреевича мы задержали. Это оказалась женщина. Ее будут судить, и получит она на полную катушку, можете не сомневаться. А вот заказчик… Это ваш муж, Эвелина Вячеславовна. Вы ведь знаете, почему он так поступил.

– Да. Андрей так и не простил мне Пашу Сгорбыша. Моего первого мужчину. И то, что другой Сгорбыш, его сын, отнял у Андрея бизнес и меня. Я должна была понять и остановить мужа. А я почему-то этого не сделала.

– Это, в общем, все.

– А Алла? Вы и в самом деле собираетесь жить вместе?

– Она так решила, – пожал плечами Снегин. – Мне же остается только согласиться.

– По-моему, моя младшая внучка нашла то, что искала. Дай Бог. Если возникнут проблемы с деньгами, Женя…

– Нет. Я неплохо играю в бильярд. И мне не нравится красный «Порше». Я не Петровский, Эвелина Вячеславовна. Я Снегин…



– Андрей, не звони мне больше, я не отвечу.

– Эва, я болен. Мне недолго осталось.

– Я знаю, что это ты убил Леню. Но есть еще один Сгорбыш. Его сын. Я буду жить ради него, Андрей. Тебе же нет сюда дороги. Тебя задержат, как только ступишь на российскую землю. Прощай.

– Эва…

В телефоне было молчание, Андрей Валентинович понял, что это навсегда. Защемило сердце. А разве у него был выбор? Сгорбыш всю жизнь стоял между ним и любимой женой. И вновь стоит. С этой словно приклеившейся к губам улыбкой, обманчиво голубыми глазами, в которых сверкала расплавленная сталь. И он каждый раз побеждает, этот Сгорбыш. Ему везет. Пора, наконец, это признать.



– Полина, я должен тебе кое-что сказать.

– Илья, по-моему, мы все уже обсудили.

– Нет, не все. Я не могу купить тебе обручальное кольцо с бриллиантом в десять карат. У меня нет средств. И насчет «Бентли». Тебе придется какое-то время ездить на старой машине. С покупкой дома тоже пока проблемы. Но Алла съезжает, и если ты не возражаешь, то я перееду к тебе в Москва-Сити. Года три экономии, и я смогу выполнить все свои обещания. Если ты хочешь узнать точные цифры и как я собираюсь этого достичь…

– Илья! Ты думаешь, я в этом что-то понимаю?! Ну а Мальдивы? Их тоже не будет?!

– Свадебное путешествие на Мальдивы не отменяется. Теща обещала деньжат подкинуть. И твоя бабушка расщедрилась. У нас будет шикарная вилла с бассейном, а вокруг – никого.

– Значит, все будет красиво?! Представляю себе фотки! А можно купить Сваровски и всем сказать, что это бриллиант?

– Я думаю, никто не усомнится, что у Полины Петровской в кольце десятикаратник, а не стекляшка.

– Тогда ладно.

– Полина, почему ты согласилась выйти за меня замуж? После всего?

– Илья, моя умная сестренка говорит, что любовь – это когда женщина растворяется в мужчине, ну и другие красивые слова. Она там куда-то растворилась в своем Женьке и свалила с ним из дома. Я считаю, что она дура. У меня голова на месте. Я понимаю, что мне без тебя будет плохо. Ты всегда был рядом, и я к этому привыкла. Я хочу, чтобы ты и дальше был рядом. Понятно объяснила?

– Вполне.

Антонов невольно улыбнулся. Каждый любит как может. Полина так и останется ребенком. Чувства детей предельно эгоистичны. И пока он Полине необходим, как воздух, жена будет его любить. Дальше все в его руках. Можно сказать, мечта сбылась.

– Борис, пришло сообщение с Кипра. Умер Андрей Валентинович Петровский. Лёнин отчим. Передозировка обезболивающего. У него был рак. Видимо, не выдержал невыносимой боли и покончил с собой.

– Соболезную.

– Я его мало знала. Пока он жил в Москве, вечно был занят, мы почти не общались. Леня не любил говорить об отце. О том, что Петровский ему не отец, а отчим, я узнала недавно. От свекрови. Я думала, что она теперь уедет на Кипр, но Эвелина Вячеславовна взялась опекать Леню-младшего. Даже на похороны Андрея Валентиновича она не поедет.

– Ты уже привыкла к тому, что этот новый Леня живет у вас?

– Нет. Мне больно его видеть. Он удивительно похож на моего покойного мужа. Такое ощущение, что время повернулось вспять, но не для меня. И я, старая, каждый день вижу юного Леню, неиспорченного еще, не одержимого идеей построить строительную империю и местью, не раздираемого сомнениями и противоречиями.

– Боюсь, что ты ошибаешься, – осторожно сказал Дергач. – Парень непрост, он хорошо играет свою роль. У твоего мужа тоже были незаурядные актерские способности. Далеко не все его раскусили. А спросил я потому, что хочу предложить тебе уехать отсюда.

– Куда?

– Ко мне.

– Борис, я не могу. Не готова еще.

– Ты никогда не будешь готова. Просто возьми и закрой за собой дверь. Оставь этот дом Сгорбышам. Так, кажется, фамилия Лёниного деда.

– И куда мы поедем?

– За границу. Тебе надо уехать отсюда подальше, Настя. Поедем на Мертвое море, нервы полечишь. Потом я тебя с родителями познакомлю.

– Почему ты так уверен, что я выйду за тебя замуж?

– Потому что ты не можешь быть одна. Тебе надо о нем говорить. Лучше меня тебе никого не найти. Как бы я ни относился к Петровскому, он прожил яркую жизнь и много чего успел. Он был моим другом, несмотря на наше соперничество. Жаль, что так вышло. Но с другой стороны, зачем лицемерить? Без моего участия обошлось. Иногда я был близок к тому, чтобы самолично его придушить.



– Мария Михайловна, оформление документов займет какое-то время.

– Я подожду. Главное, чтобы Саша все это время жил у меня.

Женщина из отдела опеки смотрела с недоверием:

– Мы можем поискать его отца. Пока он числится пропавшим без вести.

– Саша его совсем не помнит. Он уже ко мне привык. Со мной он проводил гораздо больше времени, чем со своей… с женщиной, которая называла себя его матерью. Я очень люблю этого мальчика.

– Но это огромная ответственность!

– Я понимаю.

– Если бы вы не были детским психологом… А где мальчик-то?

– В коридоре.

– Один?!

– Нет, конечно. Со мной пришли коллеги. Те, кто тоже работает в санатории.

– Скажите им, пусть приведут ребенка.

Дверь открылась сама. Светловолосый голубоглазый мальчик стремительно пробежал через весь кабинет, уткнулся в грудь Марии Михайловны, сидящей у заваленного бумагами стола, и замер. Она ласково погладила ребенка по волосам.

Саша вдруг поднял голову. За окном на ветке сидел воробей.

– Птичка, – отчетливо сказал Саша.

– А в бумагах написано, что он не говорит, – удивленно сказала женщина из отдела опеки.

Мария Михайловна счастливо улыбнулась:

– Теперь говорит. И все у нас будет хорошо.

– Я беру в работу ваше заявление. Ребенок отныне будет жить с вами.

Женщины за дверью переглянулись:

– Мы же говорили: получится! Не плачь, Мария!

– Это я от радости.

* * *

Полина Петровская задержалась у зеркала. Лео захотел увидеть ночную тусовочную Москву. Удачная мысль. Они с братом здесь самая красивая пара, все на них смотрят. Полина покосилась на парня, стоящего рядом. Лео так на нее похож и в то же время другой. Но парень сказка просто. И манеры как у принца. Говорит красиво, зубочисткой пломбы не ковыряет. Да и нет их у него. Зубы на загляденье. Полина невольно облизала губы и провела языком по таким же безупречным белоснежным зубам. Папины гены. Хорошо хоть есть с кем теперь ходить в ночные клубы. Антонов их терпеть не может. Говорит, что давно уже вышел из этого возраста.

Полина заметила за барной стойкой подружек и взяла брата за локоть:

– Идем, я тебя кое с кем познакомлю. Хочу, чтобы нас с тобой сфоткали. Ты ужас как фотогеничен.

– Что за девушки?

– Так. Денег много, вкуса нет, – сморщила носик Полина. – Не актрисы, не модели. Они мне все завидуют.

Брюнетка и рыженькая, обе в блестящих топах, с голыми пупками, лениво тянули коктейли из конусообразных бокалов, одна голубой, другая зеленый, и явно скучали. Увидев Полину Петровскую с невероятным парнем, обе невольно выронили соломинки.

– Полина, ты что, бросила Антонова?! – спросила брюнетка.

– Ради такого парня я бы не то что бизнесмена бросила, даже министра, – кисло улыбнулась рыженькая. – Везет тебе, Петровская. Где ты их только находишь? Это ведь твой партнер по сериалу? Вместе учитесь во ВГИКе?

– Девчонки, знакомьтесь, это мой брат Лео. Недавно из Лондона.

– Брат?!

Первой нашлась брюнетка:

– Лео, какие планы на уик-энд? У моего папы вилла в Сочи и суперджет «Сессна». Можем слетать туда, море еще теплое.

– Меня ты никогда в Сочи не приглашала, – с обидой сказала рыженькая. – Лео, а у меня милая квартирка на Патриках, заново отремонтированная, но я хотела бы посоветоваться насчет обоев в спальне. Не мрачно ли?

– Девчонки, не беспокойтесь. Меня на всех хватит. Ce que femme veut, Dieu le veut[1].

– Класс! – ахнула брюнетка и соскочила с барного табурета.

Следом за ней стремительно встала рыженькая со словами:

– Няшный у тебя братик, Петровская, спасибо за подарочек.

Лео подхватил под руки обеих девушек и, увлекая их на танцпол, обернулся к сестре:

– Найди кого-нибудь, кто отвезет тебя домой. Я там сегодня не ночую.

– Антонову позвони, – насмешливо сказала брюнетка.

Полина со злостью смотрела вслед уходящей троице. Быстро он сориентировался. О братце, похоже, скоро вся московская тусовка заговорит.