– О-о-о-о-ой! – взвизгнула Роуз и подумала: «Да, с этим ничто не сравнится!»
– Чаал, чаал[9].
– Куда он нас ведёт? – спросила Роуз.
Они свернули на боковую улочку, и процессия махараджи совсем пропала из вида.
– Думаю, во дворец окольным путём, – предположил Руи.
С обеих сторон от узкой дороги возвышались здания с террасами и с широко открытыми дверьми. Роуз было видно, как люди трудятся: прядут, плетут корзины, чинят обувь. Повсюду блуждали собаки, козы и коровы, никто особо за ними не приглядывал.
– Чьи это животные? – спросила Роуз.
– Они не принадлежат никому, – ответил Руи, широко улыбаясь, – и в то же время всем!
– Как так?
– Мы – индийцы – ухаживаем за животными. И кормим всех, вплоть до муравьёв! Каждый день. Мы считаем, что они особенные – и о них надо заботиться. Даже о шаловливых обезьянках!
С этими словами он пощекотал Бахулу по макушке. Маленький макак принял рассерженный вид, но тоже расплылся в улыбке.
– Даже муравьёв! – хихикнула Роуз.
Всё здесь было совершенно другим – не только язык и цвет, но и само человеческое мышление. И ей это очень нравилось.
Падма прошла под ярко-оранжевыми тряпками, которые сушились на верёвке, протянутой над улицей. Друзья пригнулись, чтобы не задеть их головами. Слониха выбралась на оживлённый рынок, и атмосфера резко изменилась. Высокие розовые здания тянулись высоко в чистое синее небо.
– Мы на базаре! – объяснил Руи, перекрикивая шум. – Дворец прямо за углом.
Торговцы сидели на земле среди разноцветных овощей. Повсюду звучала причудливая музыка, в воздухе витал запах горячего, пряного дыма.
Махаут отвёл Падму в самое сердце общего хаоса. Все протягивали товары: ковры, голубые и белые горшки, безделушки, замысловатые тапочки. Везде бегали смеющиеся ребятишки. Роуз стало не по себе.
– Просто безумие какое-то, – прошептала она.
– Ты быстро привыкнешь, – сказал Руи. – Жизнь налажена как в большом механизме, но шестерёнок очень много, их целые тысячи, все разные, и каждая делает что-то своё. У нас есть особое слово, которого нет в твоём языке. Джугад – то есть изобретательность, если таковая необходима, понимаешь? Именно находчивость и делает индийский народ столь потрясающим!
В небо поднялась стая голубей, громко хлопая крыльями.
– Может, ты наберёшься немного этого джугада и выведешь нас отсюда? – предложила Роуз.
Дзы-ы-ы-н-нь!
Огромные музыкальные тарелки ударились друг о друга, и толпа сразу затихла. Махаут резко замер, Падма остановилась. Роуз вытянула шею и разглядела небольшую платформу, окружённую странными высокими зеркалами, искажающими всё, что в них отражалось. Начали бить в барабаны, снова зазвенели тарелки…
ВШУХ!
Стена пламени пронеслась по платформе. Из-за отражений в зеркалах она казалась во много раз больше.
– Что тут у нас? – сказал Руи, слезая с Падмы.
Бахула запрыгнул ему на плечо.
Мальчик огляделся и крикнул махауту:
– Мы ненадолго!
– Эй! – окликнула его Роуз. – Меня не забудь!
Она перекатилась на живот и повернулась, свесив ноги в ботинках на невысоких каблуках. А потом спрыгнула на землю, отряхнула руки и подула на волосы, упавшие на лицо.
Руи уже продирался через толпу, но получалось довольно медленно. Все спешили к импровизированной сцене, словно мотыльки, летящие на огонь. Роуз быстро нагнала друга и взяла за локоть. Она заметила компанию европейцев, приехавших отдохнуть в экзотическую страну. На фоне ярких красок Джайпура они выглядели очень нелепо в своих тёмных одеждах, высоких шляпах, капорах, зонтах с чёрной бахромой. Прямо на похороны собрались! Роуз опустила взгляд на своё строгое зелёное платье и нахмурилась. Скорее бы от него избавиться!
Дым рассеялся, и на сцене появился сгорбленный артист в цилиндре, закутанный в длинный чёрный плащ. Роуз ахнула. Разве не он давал деньги их махауту? Горбун шагнул вперёд, и перед ним приземлился крупный попугай, тоже в цилиндре, только миниатюрном.
Роуз оглянулась и увидела, как махаут привязывает Падму к столбу и спешит куда-то по улице. Неужели он решил бросить их здесь, на базаре?
6
Великий Золтан
Роуз и Руи наблюдали за тем, как артист на сцене поднимает руки и громко произносит:
– Добро пожаловать!
Он говорил с лёгким акцентом, и буква «в» у него звучала, скорее, как «ф». Роуз с улыбкой подумала, что острая чёрная бородка мужчины выглядит как рожок мороженого, прилипшего к подбородку. Зеркала в шесть футов[10] высотой искажали и без того сгорбленную фигуру.
– Или, если на хинди, сваагат хе!
Зрители весело засвистели, и попугай кивнул, словно кланяясь.
– Я Великий Золтан! Готов биться об заклад, что такого волшебника вам ещё не доводилось встречать!
Он щёлкнул пальцами, и между ними появился красный цветок. Колдун бросил его восхищённой толпе. Роуз зашлась аплодисментами.
Золтан отвесил низкий поклон. Цилиндр слетел с его головы и упал прямо в протянутую ладонь. Попугай снял свою шляпку коготками и тоже поклонился.
Артист одним движением отбросил плащ – и обнаружилось, что на самом деле он худой и подтянутый, в плотно прилегающем брючном костюме, а вовсе не горбатый (горб оказался вшит в мантию).
– А ещё я мастер маскировки! – объявил Золтан, и Руи громко засвистел в знак одобрения.
– Великолепно! Браво!
Теперь колдун стоял, гордо расправив плечи. Лицо у него было неестественно белое и с румянцем на щеках, как у арлекина. Тонкие губы сложились в улыбку, обнажив жёлтые зубы.
– Джайпур – последняя остановка в моём путешествии домой, в родную Россию, где я присоединюсь ко всемирно известному Большому государственному цирку Санкт-Петербурга!
Он окинул взглядом зрителей и обратился к попугаю.
– Давай, мой пернатый друг!
Птица взглянула на Золтана. Крошечный цилиндр лежал на сцене. Толпа затихла.
– Представься нашим гостям.
Попугай шагнул вперёд, вскинул голову и удивительно низким мужским голосом прогремел:
– ВОЛЬДЕМАР!
Толпа зашлась смехом.
Золтан хлопнул в ладоши. Попугай взлетел в воздух и сделал круг над собравшимися. Все задрали головы.
В ту же секунду трое чумазых ребятишек стали протискиваться между Роуз и Руи, пытаясь пробраться к сцене. Один мальчонка взглянул на Роуз и широко улыбнулся. Он слегка напомнил ей Руи (наверное, озорной ухмылкой и блеском в глазах), однако был чуть младше. Девочка тепло улыбнулась ему в ответ. Дети потянулись к платформе, и Золтан дружелюбно пожал им руки.
– И что тут у нас? – сказал он, выудив из брюк толстый кошелёк.
– Э-э-э? – удивился джентльмен в бежевом полосатом костюме и принялся хлопать себя по карманам. – Как же так… он ведь мой!
Золтан вернул зрителю кошелёк под бурные аплодисменты.
– А это? – добавил он, поднимая над головой кружевные перчатки.
Английская леди ахнула и ринулась к сцене. Все громко рассмеялись.
Роуз прикрыла рот ладонью.
– Поразительно, да? – хихикнул Руи. – Разумеется, всё продумано заранее, и аудитория ему подыгрывает…
Внезапно Руи осёкся, и Роуз увидела искренний ужас в его глазах. Она проследила за взглядом друга, и душа у неё ушла в пятки. Тонкие, словно фарфоровые, пальцы Золтана сжимали яркий рубин, сверкающий в лучах солнца.
– Полагаю, он ваш? – спросил фокусник, наклоняясь к Руи.
Кулон Роуз тревожно завибрировал. Она уже понимала, что это недобрый знак, и если бы амулет знал азбуку Морзе, он передал бы хранительнице чёткое послание: «Тебе грозит опасность».
Руи в панике ощупал одежду и бросился на сцену с Бахулой на плече. Роуз поспешила за ними.
– Да, мой, – быстро проговорил Руи, тяжело дыша от волнения, и поднялся на цыпочки, чтобы забрать рубин мистера Гупты.
Золтан опустился на колени, поцеловал красный камень и очень медленно передал мальчику. Руи вздохнул с облегчением и прижал рубин к груди.
– Пойдём скорее отсюда, – шепнула ему Роуз и поёжилась.
Вдруг словно из ниоткуда раздался знакомый голос:
– Вот вы где!
Это оказался главный стражник махараджи, Акшай. Он вёл за собой Падму, держа её за сбрую, и вид у мужчины был хмурый.
– Повсюду вас ищу, – продолжил он. – К счастью, слона легко заметить.
Роуз очень ему обрадовалась, хоть Акшай и выглядел так, будто вот-вот взорвётся от ярости.
– Где ваш махаут? – поинтересовался он, оглядываясь по сторонам.
– Ушёл, – ответила Роуз с лёгким удивлением. – Привёз нас сюда, а потом…
– Сбежал? – спросил Руи, склонив голову набок.
– Эй ты! – крикнул англичанин в полосатом костюме, размахивая кошельком.
Роуз обернулась и увидела, что он смотрит на Золтана.
– Тридцать рупий пропало! Вор! Вор!
Толпа разразилась сердитыми криками и проклятиями.
Золтан, ловкий как хорёк, сделал колесо и в один момент оказался у дальнего края сцены, где распахнул дверцу ящика, похожего на погребальный, и юркнул внутрь. Тонкая и худощавая, словно у насекомого, фигура легко поместилась в узком «гробу», а попугай быстро залетел внутрь, устроившись у ног хозяина.
Они оба поклонились, и Золтан с улыбкой захлопнул дверцу.
Рассерженный англичанин забрался на платформу вместе с шестью здоровяками и резким движением открыл причудливый «гроб».
Толпа ахнула. Там оказалось пусто! Золтан и попугай как сквозь землю провалились.
7
Дворец
Акшай поспешил вернуть Падму в стойло, а дети вместе с обезьянкой отправились во дворец. Розовые стены в пятьдесят футов[11] высотой были испещрены сотнями витражных окон с узорными рамами, мерцающих под солнцем. Громадные деревянные ворота медленно открылись, и Руи широко улыбнулся.
– Добро пожаловать в твой новый дом, Роуз, – городской дворец! Надеюсь, ты останешься здесь надолго.
Бахула помчался вперёд, и друзья пошли за ним через открытые ворота в роскошный тропический сад с фонтанами. Среди пышных зелёных кустов гуляли павлины и громко кричали о чём-то своём. Роуз поразила красота, царившая вокруг.
– Ну и ну, – тихо проговорила она, – павлины-то настоящие, а не просто фигуры какие-то! У них и правда глазища на перьях, и они их веером распускают!
Дворцовый комплекс занимал огромное пространство и походил на вычурный свадебный торт с бесконечными слоями террас, окружающих сад. Девочка залюбовалась многочисленными изящными арками и балкончиками. Каждый этаж украшали прекрасные мозаики, резные орнаменты, шпалеры – особые решётки, поддерживающие пышные растения. Роуз разглядывала всё с немым восхищением, гадая, не так ли выглядит рай.
Руи отвёл её и Бахулу в тень дворца, чтобы их точно не услышали стражники, и поспешно заговорил жарким шёпотом:
– Слушай, Роуз, это очень важно. Я даже не заметил, как фокусник забрал рубин! Чем быстрее мы вернём его брату мистера Гупты, тем лучше. Моя интуиция детектива подсказывает, что странности скоро не закончатся…
Друзья завернули за угол и едва не врезались в служителя дворцового комплекса, который шёл по дорожке. Он держал в руке серебряную чашу, из которой струился аромат благовоний.
Ребята сложили ладони вместе и вежливо произнесли:
– Намасте.
Служитель ответил им тем же и отправился дальше, оставляя за собой шлейф пряного дыма.
– Но фокусник вернул тебе рубин, – прошептала Роуз. Девочка говорила тихо не только потому, что их могли подслушать: просто это место казалось столь безмятежным и мирным, что не хотелось нарушить его покой. – Конечно, Золтан – жуткий пройдоха… и уж не знаю, права я или нет, но нашему махауту за что-то заплатил очень похожий на фокусника человек – в чёрных одеждах и в цилиндре.
– Подожди, ты имеешь в виду погонщика, который бросил нас на базаре? – переспросил Руи и почесал подбородок. – Если ты не ошиблась, выходит, это тот ещё торт!
– Торт? – удивилась Роуз. – Вот опять ты со сладостями, Руи. Всё из-за слоёв, да? Ну… бисквит, джем, взбитые сливки…
Мальчик хихикнул.
– По-моему, ты провела блестящую аналогию. В детективном расследовании необходимо обращать внимание на скрытые слои.
– Спасибо, – с улыбкой ответила Роуз.
Руи продолжил:
– Возможно, для других это незначительная деталь, но для нас она весьма ценна. Надо обращать внимание на любую мелочь, Роуз. Смотри в оба!
Так что она смотрела, широко распахнув глаза, на величественные комнаты, через которые вёл её Руи, на дорогие ковры с замысловатыми рисунками, на портреты предшественников махараджи в широких туниках.
– А теперь подытожим, – сказал Руи, постучав пальцем по губам. – Сначала в поезд проник незнакомец. Мы не знаем, что ему было нужно, но он упомянул Камень пламени, а у нас как раз есть рубин, огромный и сверкающий. Потом Золтан украл рубин, но сразу его вернул… что мы упускаем?
– Мой кулон прямо взбесился, когда Золтан стянул камень, – призналась Роуз. – Хотя зануда генерал ему тоже не особо понравился. Он ведь на рубин мистера Гупты поглядывал и распинался о солнечном затмении…
– Да-да, – поддержал её Руи. – Кстати, о затмении. В дворцовом комплексе есть чудесное уединённое местечко, которое я хочу тебе показать. Там мы сможем спокойно всё обсудить. Это снаружи. Ступай за мной.
Ребята молча прошли мимо двух индийцев, которые мрачно взглянули на Руи и сразу отвели взгляд. Роуз даже услышала странное шипение. Бахула оскалился, но мальчик подхватил зверька на руки и прижал к груди.
– Они что, шипели на нас? – спросила Роуз.
– А? Что? Я не слышал, – отстранённо пробормотал друг.
– Кто это вообще? – продолжила Роуз.
Она с любопытством разглядывала богато одетых людей, стоявших в каждой комнате по двое или по трое. Гости? Стражники? Служащие дворца?
– Я… даже не представляю! – ответил Руи, словно никогда прежде об этом не задумывался. – Они всегда здесь были. Во дворце люди вечно чем-то заняты – вот и они тоже. Наверное.
– Ясно, – протянула Роуз. – А почему они на тебя косятся? Я не слепая, Руи, и не глухая. Те двое точно на нас шипели!
– Разве? – спросил мальчик наигранно-беспечным тоном.
Роуз положила ладонь ему на плечо.
– Руи… Они тебя недолюбливают?
Он вздохнул.
– Ох, Роуз… Многие служители дворца не доверяют мне. Они думают, что я… проклят.
– Проклят?
– Они боятся, что я принесу несчастье. А ещё им не нравится, как сильно ко мне благоволит дядя… Большинству кажется, что я этого не достоин, но не всем… – Руи приветливо улыбнулся полноватому индийцу, спешившему к ним. – О! Здравствуй, Падак!
Роуз посмотрела на индийца и увидела искренний ужас в водянистых глазах служащего. Падак торопливо вручил девочке конверт и убежал, шипя себе под нос.
Руи проводил бывшего приятеля печальным взглядом.
– Я и не предполагал, что новость о смерти мистера Гупты произведёт такой эффект. Здесь его очень любили и уважали. Очевидно, доверия ко мне стало ещё меньше после того, как он погиб в Хоуве, сопровождая меня в качестве наставника! Это подогрело слухи о проклятии, и теперь наверняка многие считают, что я накликал на него беду.
– Что за чушь собачья! – возмутилась Роуз, стиснув кулаки. – Ты же… ты… замечательный! Как можно вообще такое о тебе думать? А шипеть зачем?!
– Я всё объясню, когда нас никто не сможет подслушать, – обещал Руи. – Давай сначала проверим, что в конверте.
Роуз повертела письмо в руках. Оно было адресовано ей и отправлено из Хоува. Почерк она узнала сразу, и сердце ёкнуло от радости.
– Это от Энны Ли!
Роуз потеряла отца и мать, а Энна Ли была единственной, кого девочка ещё могла считать частью семьи. Цыганка жила в кибитке в Хоуве и предсказывала будущее с помощью красных вод волшебного источника. Именно она рассказала девочке о её новых обязанностях хранительницы кулона. К сожалению, Энна Ли не смогла поехать в Джайпур, как бы ей того ни хотелось. Жизнь её поддерживали те самые чудесные воды, поэтому она должна была оставаться в Хоуве.
По крайней мере, цыганка смогла прислать письмо, и уже это подняло Роуз настроение. Она расплылась в улыбке, глядя на конверт.
– Ладно, пойдём в то место, о котором я тебе рассказывал, – решительно произнёс Руи, опуская Бахулу на пол.
Мальчик прижал палец к губам, быстро оглядел пустой коридор и с хитрой улыбкой затащил подругу за громадный гобелен на стене.
– Скорее! Сюда!
Роуз растерянно моргнула. За гобеленом скрывался секретный проход и узкая лесенка, ведущая вниз.
– Во дворце полно такого, – объяснил Руи, сверкнув белыми зубами. – Разумеется, я постарался запомнить и отметить на карте все ходы!
– Разумеется! – эхом отозвалась Роуз и рассмеялась.
Слоны, павлины, великолепные залы дворца… а теперь ещё и тайные лестницы!
В тоннеле оказалось довольно темно, ребятам приходилось двигаться на ощупь, держась за холодную стену. Время от времени перед ними мелькали деревянные дверцы. Похоже, отсюда можно было попасть на разные этажи дворцового комплекса. Роуз невольно подумала, что сразу потерялась бы в громадном здании, если бы не Руи.
Наконец они выбрались во внутренний двор, светлый и просторный, и Роуз сощурилась от яркого солнца. Руи запер за ними дверь, и та словно растаяла в замысловатой мозаике на стене. Жёлтые лучи пронзали громадные окна павильона, совмещённого с двором, а высокие колонны бросали длинные тени на изысканную плитку на полу.
– Почти пришли, – сказал Руи. – Нам надо на другую сторону двора.
– Ого, – пробормотала Роуз, оглядывая великолепное помещение.
– Роскошный дворец, да? – ухмыльнулся Руи. – Дядя нашёл для меня нового наставника, но он приедет во вторник, и у нас есть ещё целая неделя, чтобы отыскать брата мистера Гупты, вернуть ему рубин и погулять по Джайпуру, пока не начались занятия. Смотри на это как на отдых. Наслаждайся солнышком и…
Они прошмыгнули мимо двух стражников, и те холодно покосились на Руи, что-то проворчав себе под нос. Роуз посмотрела на них исподлобья. Нет, с неё хватит. Надо наконец разобраться, почему к племяннику махараджи так плохо относятся. Он очень добрый: как можно не отвечать ему тем же?
Девочка схватила Руи за рукав и шепнула:
– Погоди! Откуда взялись слухи о проклятии?
Руи остановился и опустил взгляд.
– Ну… помнишь, я тебе говорил, что мои родителей погибли на охоте? В общем, одну важную деталь я упустил. А именно то, что они были обычные деревенские жители, а вовсе не… королевских кровей.
Роуз понимала, что сейчас мальчику сложно подобрать нужные слова, хотя обычно с этим у Руи трудностей не возникало. Она внимательно его слушала – и Бахула тоже.
– А я ведь тоже был на той охоте, которую устроил богатый дипломат. Отца и мать убил змеиный яд… когда их нашли, уже мёртвых, меня обнаружили совсем рядом. Я мирно дремал на земле, а вокруг ползали королевские кобры. Они настолько ядовитые, что даже слон умрёт от одного укуса. К счастью, я тогда был младенцем… и ничего не помню, – добавил Руи, поёжившись.
Роуз сочувственно обняла друга, а он погладил её по руке.
Глаза у Руи были грустные, и он нехотя продолжил:
– Змеи убили моих родителей, но меня не тронули. Даже, наоборот, словно охраняли. Готовы были напасть на тех, кто нашёл меня и пытался забрать. Местные узнали об этой истории, и махараджа потребовал, чтобы ему принесли ребёнка, которого защищали королевские кобры. А потом он усыновил меня как племянника. Дядя считает, что я – особенный, помеченный богами, но во дворце мало кто с ним согласен. Акшай страшно переживает, что меня выберут следующим махараджей, хотя мне этого и не хочется. Дядя сам решит, кто станет преемником, и не обязан ни с кем советоваться. А это тревожит многих обитателей дворца. Некоторые распускают слухи, что у меня раздвоенный язык, как у змеи, поэтому шипят, когда я прохожу мимо. Они говорят, что мне нельзя доверять. Дескать, я не способен говорить правду и проклят. И детям советуют даже не приближаться ко мне. Меня боятся, будто я чудовище какое-то. А теперь мистера Гупту убивают… вскоре после того, как его выбрали моим наставником! Видимо, уже все уверились в том, что я приношу несчастье!
– А ты знаешь, почему змеи тебя не тронули?
– Это закон природы, дорогая моя Роуз. Они просто-напросто защищали своих отпрысков, как мои родители, должно быть, защищали меня. Для змей опасность представляли взрослые люди, а после того как с ними… разобрались, угроза миновала. – Руи закрыл глаза и тяжело вздохнул. – Кобрам не пришлось беспокоиться, что человеческий детёныш им навредит. И они решили принять меня как своего. Все живые существа трепетно относятся к молодняку. Здесь нет ничего странного. Такова природа, хотя она нередко нас удивляет, верно?
Роуз опустила глаза, чтобы отвлечься от роскошного интерьера. Она вертела в руках письмо и обдумывала рассказ Руи. Как ужасно лишиться родителей, а с ними и доверия к себе! От этой истории у неё холодела кровь.
Они прошли через очередные врата, и Руи продолжил:
– Зато махараджа меня любит. Он очень обрадовался, когда узнал, что я привезу из Англии компаньонку. Ему ужасно хотелось, чтобы я нашёл друга, которому смогу доверять и с которым смогу отправляться в путешествия!
Мальчик одарил Роуз мимолётной улыбкой.
– Дядя с большой симпатией относился к мисс Тэ, ему приятно, что теперь я дружу с её юной родственницей. Поэтому и ты ему нравишься. Он настоящий реформатор, у него продвинутое мышление и современные взгляды. Махараджа верит в полное равенство и высоко ценит образование. Правда, более консервативные умы во дворце не одобряют его идеи.
«Акшай, например», – подумала Роуз и нахмурилась. А она воображала, будто Руи тут как сыр в масле катается! Ей даже в голову не приходило, что мальчику плохо живётся во дворце.
– Мне жаль, что с тобой так обращаются, – прошептала она.
Руи просиял.
– Да ты не переживай, всё не так грустно. Есть и преимущества. Персонал не обращает на меня внимания, и я волен заниматься чем угодно! Особенно интересно читать книги, детективные истории про Шерлока Холмса. Конечно, бывает одиноко, но… – Руи остановился и широко улыбнулся подруге. – Больше не будет! Теперь у меня есть ты. Только должен признаться… я слегка побаиваюсь змей.
– Это понятно, – начала было Роуз, но осеклась и разинула рот от изумления.
Напротив неё возвышалась громадная стена, окружающая роскошный сад и такие замысловатые сооружения, каких девочка ещё в жизни не видела.
– Вот мы и добрались! – объявил Руи, вскинув руки в воздух и направляясь к воротам. – Джантар-Мантар!
– Что-что? – переспросила Роуз, ошарашенно моргая.
Бахула ринулся вперёд, размахивая лапками. Похоже, он заметил бабочку и теперь пытался её поймать.
Десятки узких лестниц вели в небо, но резко обрывались, словно строители передумали на полпути и оставили творения незавершёнными. А возле загадочных конструкций Роуз заметила нечто совсем странное: широкие чаши, врытые в землю и обрамлённые чёрно-белыми геометрическими фигурами. По спине девочки пробежали мурашки.
– Ну прям как на Луне оказались! – озадаченно воскликнула Роуз.
– Ты почти угадала, – ответил Руи. – Здесь изучают Луну, а ещё другие планеты и звёзды. Это обсерватория махараджей Джайпура – Джантар-Мантар!
Внезапно вдали, в горах, раздались четыре ружейных выстрела. Роуз вздрогнула, а Бахула распластался на земле.
Руи достал карманные часы, купленные в Лондоне, и постучал ногтем по стеклу над циферблатом.
– Ага, ровно четыре! Точнее, четыре часа и три секунды. Видишь ли, выстрелы оповещают о времени суток, – пояснил мальчик и с гордой улыбкой похлопал по каменной стене, ярко-жёлтой в лучах солнца. – Вон та старинная штуковина ещё с позапрошлого века следит за временем в Джайпуре! С тех пор наука продвинулась далеко вперёд, но устройство ошибается максимум секунды на три: в правильности можно не сомневаться. Правда, потрясающе?
С этими словами Руи спрятал английские часы обратно в карман и подошёл к невысокой решётчатой ограде.
Роуз заслонила глаза от яркого света и сощурилась на громадную постройку, которая возвышалась над остальными сооружениями.
– Это солнечные часы, – добавил Руи. – Они всякий раз приводят меня в восторг, сколько бы я сюда ни приходил! Их сконструировал тот же махараджа, который спроектировал дворец и основал город в тысяча семьсот двадцать седьмом году. Савай Джай Сингх Второй, блистательный лидер и астроном. Великий человек! Именно он придумал расположить все здания и дороги Джайпура особым образом, основываясь на индийской астрономии и мудрости.
Громадные солнечные часы уходили в небо, а лестницу высотой в сто футов[12] обрамляли перевёрнутые арки, напоминавшие два полумесяца. Тень от жёлтых ступеней падала на цифры и желобки, которые усеивали внутреннюю сторону обоих полукругов. Роуз перегнулась через ограду и посмотрела на огромное круглое сооружение где-то в сотне ярдов[13] от солнечных часов.
– Ладно, давай поглядим, что написала Энна, – предложил Руи, усаживаясь в тени каменного монумента с большим бронзовым диском в центре.
Птицы весело щебетали в послеполуденной дымке, чей-то женский голос вдали исполнял чудесную песню, вплетаясь в тишину спокойного дня невидимой лентой. Роуз села рядом с другом, широко улыбнулась и надорвала конверт. Она развернула лист кремовой бумаги и с удивлением обнаружила там всего две надписи: «Моя милая Роуз» наверху и… «Твоя верная подруга Энна, со светом и любовью» в самом низу.
– Странно. Зачем ей отправлять пустое письмо? – пробормотала Роуз, уставившись на бумагу.
– Думаю, она бы так не поступила, – заметил Руи.
– И правда… «со светом»? Хм, любопытно…
Роуз принюхалась. Кремовый лист был пропитан лёгким ароматом лимона. Серые глаза девочки блеснули.
– Невидимые чернила!
– Точно? – Руи хлопнул в ладоши и воскликнул: – Браво!
– Да, наверное, – ответила Роуз.
Она успела многому научиться от Руи за время их долгой поездки. В основном всему, что связано с расследованиями. Поэтому знала, что тайные послания пишут шифром или невидимыми чернилами.
Девочка разгладила бумагу на каменной ступеньке и повторила слова, которые однажды уже слышала от Руи:
– Благодаря смеси лимонного сока и воды сообщение невозможно прочитать, пока не поднесёшь его к свету.
Роуз вытянула руку с письмом, чтобы на него упали солнечные лучи, и на бумаге начали проступать строки, похоже, написанные второпях.
– Вот и всё, мой дорогой Ватсон, – гордо объявила девочка.
– Великолепно! – воскликнул Руи и подмигнул ей. – Только давай ты будешь Ватсоном, а я Шерлоком, хорошо? Ну и какие у нас новости?
Бахула с любопытством вытянул шею, и Роуз прочитала вслух:
Моя милая Роуз,
Пишу тебе в спешке. Вещие воды предупреждают об опасности. К сожалению, я не смогла увидеть всё, что они хотели мне показать: им помешали тёмные силы.
Новый хранитель кулона Верульфа сейчас находится недалеко от тебя и собирается открыть врата в Джайпуре. Их можно отворить только в день, когда солнце почернеет. Ты понимаешь, что это значит?
Вы с Руи обязаны отыскать нового хранителя и помешать ему.
Бойся влиятельного англичанина, ибо он может причинить вред.
Мне жаль, что я не могу быть рядом.
Держись, милая моя.
Твоя верная подруга Энна,
со светом и любовью
P. S. Письмо сожги. Будь осторожна!
Ребята молча посмотрели друг на друга, встревоженные содержанием письма. Бахула громко ворчал, гоняясь за своим хвостом.
– Ещё одни врата? – проговорила Роуз сквозь сжатые зубы.
Кровь бурлила в венах, и сейчас девочке как никогда хотелось, чтобы Энна оказалась рядом.
– Здесь, в Джайпуре? – удивился Руи. – Они откроются, когда солнце почернеет…
– Затмение! – вскрикнули друзья хором.
У Роуз закружилась голова.
– Верульф, – прошептала она, вспоминая жуткое создание, способное влиять на хранителя тёмного кулона.
Ритуал привёл Верульфа на пляж возле Западного пирса Хоува, и невозможно было забыть дикий чёрный силуэт, ветвистые рога, пылающие красные глаза, полные ненависти ко всему человечеству…
– Мы не позволим ему снова пробраться в наш мир, – твёрдо добавила Роуз и стиснула янтарный кулон под воротником платья.
Она понимала, что Верульф наверняка нашёл себе очередного помощника, чтобы вырваться из мира теней, служившего ему тюрьмой. Если по Земле расползутся его жестокие подданные, крадуны, планета погрузится во тьму и уже никогда не будет прежней.
– Однако, для того чтобы освободить Верульфа, надо открыть ворота между нашими мирами, а тут не обойтись без обоих кулонов, верно? – встревоженно уточнил Руи.
– Да, они опять попытаются украсть мой, – ответила Роуз.
Девочка понимала, что остановить злодеев – это её обязанность как хранительницы кулона Альбиона. А ведь ещё тогда, в Хоуве, Верульф пригрозил вернуться.
– Он говорил, что открылись и другие врата, – добавила она вслух. – Но я ему не поверила. Не хотела верить.
Мысли путались в голове. Неужели ритуал Братства Чёрного Солнца в самом деле оживил древнюю магию, как того боялась Энна Ли, и открыл порталы по всему миру?
– Солнечное затмение уже послезавтра, в полдень, – сказал Руи, сжимая в кулаке рубин мистера Гупты. – Неудивительно, что мой уважаемый наставник так стремился помешать Братству в Хоуве. Вдруг он знал, что в Джайпуре тоже есть врата?!
Руи нахмурился и с волнением посмотрел на Роуз.
– Если бы только его записная книга не сгинула во время взрыва на Западном пирсе! Бьюсь об заклад, мистер Гупта успел записать нечто важное, связанное с миром теней. А мы не успели как следует её изучить! Даже не сомневаюсь, что ты сейчас в огромной опасности, а мой долг – защитить тебя. Давай вернёмся во дворец, там есть охрана и…
– КОКОБОЛО!
Сердитый голос генерала раздался совсем неподалёку. Бахула навострил уши и поморщился, Роуз вздрогнула от неожиданности, поспешно смяла письмо и сунула в карман.
– Опять этот индюк! – прошипела она. – Надо спрятаться!
– Скорее! Сюда, – позвал её Руи, подхватывая обезьянку на руки.
Ребята подбежали к двум лестницам, ведущим в широкое углубление у огромных солнечных часов, и спрятались в полумраке небольшого тоннеля ровно в ту секунду, когда генерал перегнулся через решётчатую ограду.
– КОКО-БО-ЛО-О-О! – завопил он противным голосом, и крик эхом разнёсся по территории обсерватории.
Роуз вжалась спиной в стену тоннеля. Янтарный кулон яростно пульсировал под воротником зелёного платья. Наконец до неё донеслись шаги генерала, которые постепенно стихли: он ушёл в сторону, что-то бормоча себе под нос.
– Чуть не попались, – прошептала Роуз.
– Верно, – откликнулся кто-то, и у девочки чуть сердце из груди не выскочило, когда перед ней возник робкий профессор Кокоболо.
– Азиатский слон! – ахнул Руи. – А вы что здесь делаете?
– Полагаю, то же, что и вы, – ответил профессор, нервно поглядывая наверх. – Прячусь от этого ужасного человека.
Он отодвинулся в тень и присел на низкий каменный выступ.
– Н-не подумайте, что я хотел вас напугать! Просто мне было интересно взглянуть на обсерваторию. Столько о ней слышал, и вот теперь удалось приехать и посмотреть своими глазами… Что ж! – бормотал Кокоболо, заламывая руки. – Она просто невероятная и…
Профессор осёкся, покачал головой и выудил из кармана маленькое зеркальце. Роуз уже видела вещицу: Кокоболо смотрелся в зеркало на платформе Джайпура, когда махараджа и остальные сошли с поезда.
Профессор покрутил зеркальце в руках и добавил:
– Я… очень рад, что мы встретились. Мне ведь как раз надо было поговорить с вами.
Кокоболо умолк и взглянул прямо на Роуз, что застало её врасплох.
– Со мной?
Руи подался вперёд. Глаза мальчика блестели от любопытства.
– Да-да, – подтвердил профессор, кивая. – В общем, дитя, ты напоминаешь мне кое-кого… из прошлого. И я чувствую…