Льюис поразмыслил над предложением напарника. Оно было недурно. Из этого могло что-то получиться. Но ему не хотелось бросать слежку без позволения Ирвинга.

Однако Фэй Ю остался непреклонен. Он нагнулся, отцепил лозу по краю дупла, дернул ее несколько раз, чтобы убедиться в прочности, и передал Сяо Баю.

– Держись за ним, не отставай, – ответил он. – Как только он где-нибудь остановится, я схожу потрачу четвертак, узнаю, чего хочет Ирвинг. Когда он позвонил мне сегодня насчет мальчишки, то, кажется, был в полном восторге. Так что, видимо, дела идут хорошо. Поэтому я не хочу бросать слежку, пока он не даст «добро».

– Я спущусь вниз и осмотрюсь. Если все в порядке, используй лиану, чтобы тоже спуститься вниз. – После этих слов он скрылся в темном дупле.

– Как скажешь. Кстати, как Ирвинг так быстро узнал, что парня чикнули?

Мальчик неохотно схватил лозу и стал дожидаться возвращения Фэй Ю.

– Не знаю. Следи внимательно. Он поворачивает на десятую.

– Эй… – прокричал Сяо Бай в дупло, но услыхал только эхо. Затем в панике прокричал снова: – Фэй Ю, ты все еще здесь?!

Они последовали за серым «каприсом» на автостраду Санта-Моника. Сейчас они удалялись от деловой части города, двигаясь против общего потока, а потому – сравнительно свободно. Но Босх больше не прибавлял скорости. Он, не сворачивая, миновал съезды к дому Элинор Уиш – Кловерфилд и Линкольн и продолжал двигаться по шоссе дальше. Затем нырнул в туннель и, проехав под скалистыми пляжами, снова выехал на поверхность на автостраде Пасифик-коуст. Теперь он двигался вдоль океанского побережья на север. Солнце ослепительно жарило в вышине, а впереди, в легкой дымке, маячили горы Малибу.

Не дождавшись ответа, мальчик схватил лозу и стал спускаться в темноту дупла. Он долго скользил по лозе вниз, но так и не достиг дна. Насколько же глубокое это дупло? Неужели он столкнулся с гигантским жуком в одиночку? Вдруг лоза закончилась, и Сяо Баю пришлось спрыгнуть вниз. Ударившись о землю, мальчик подскочил и вытащил из-за пояса кинжал.

– Ну и что теперь? – спросил Кларк.

– Фэй Ю, где ты?

– Не знаю. Давай еще немножко повисим у него на хвосте.

В темноте горел слабый огонек светлячка, озаряя лицо Фэй Ю. Его взгляд был неподвижен, как у леопарда, высматривающего свою добычу.

На Пасифик-коуст движение было не слишком интенсивным, и преследователям было не так-то просто неизменно держать между собой и Босхом хотя бы одну машину. Несмотря на то, что Льюис был по-прежнему убежден, будто большинству копов лень проверять, нет ли за ними слежки, сегодняшний случай опровергал эту теорию. У Босха убили свидетеля – так что он, вероятно, инстинктивно должен озаботиться, не висел ли кто раньше у него на хвосте, а может, и сейчас висит.

– Почему ты не ответил? Я думал…

– Ладно, просто следуй за ним. У него целый день впереди, у нас – тоже.

– Думал, что я умер?

– Нет, но ты мне не ответил, и я решил, что что-то случилось…

Босх держал одну и ту же скорость на протяжении следующих нескольких миль, пока не свернул на автостоянку рядом с причалами Эллис и Малибу. Льюис и Кларк промчались мимо. Проехав милю, Кларк сделал запрещенный U-образный поворот и ринулся обратно. Когда же они подкатили к автостоянке, машина Босха находилась там, но его самого не было видно.

– Я волновался, что побеспокою цзяомо, и собирался подняться к тебе, но ты даже не стал меня дожидаться.

– Опять двинул в ресторан, что ли? – предположил Кларк. – Наверное, ему понравилось это место.

– Цзяомо? – Сяо Бай понизил голос. – Так называется тот гигантский жук?

– Там в такую рань еще закрыто.

– Ну, он все еще глубоко, поэтому нам нужно идти дальше.

Оба начали озираться. В этом конце парковки стояли еще четыре автомобиля, и багажные подставки на их крышах свидетельствовали о том, что машины принадлежали группе серфингистов, которые сейчас подпрыгивали на волнах к югу от пирса. Наконец Льюис увидел Босха и указал на него. Тот находился примерно на середине длины мола – опустив голову, он шагал к дальнему краю, и ветер трепал его волосы. Льюис огляделся в поисках фотоаппарата и понял, что камеру еще не вынимали из багажника. Он вытащил из отделения для перчаток бинокль и навел его на удаляющуюся фигуру Наконец Босх достиг конца деревянного парапета и облокотился на него.

Фэй Ю подбросил светлячка вверх и осветил внутреннюю часть дупла: они находились на открытом пространстве, а вокруг располагалось бесчисленное количество извилистых тропинок, ведущих непонятно куда.

– Что он там делает? – спросил Кларк. – Дай мне взглянуть.

– Пойдем сюда. – Сяо Бай без колебаний направился к одной из них.

– Ты сегодня за водителя, а я веду наблюдение. Все равно он ничего не делает. Просто стоит облокотившись.

– Откуда ты знаешь? – спросил Фэй Ю.

– Должно быть, думает о чем-то.

– Знаю что?

– Да, думает. Ты доволен?.. Так… закурил сигарету… Тебе интересно?.. Погоди… Он что-то делает.

– Что логово цзяомо действительно находится в конце этого пути. – Фэй Ю подозрительно посмотрел на Сяо Бая. – Откуда ты можешь это знать?

– Что?

– Я и не знаю, – почесал затылок Сяо Бай. – Просто чувствую, что это верное направление.

– Черт! Нам надо было заранее подготовить фотокамеру.

– Если ты прав, то ты настоящий везунчик, – слегка улыбнулся Фэй Ю.

– Что значит «нам», черт возьми? Сегодня это твоя обязанность. Я за рулем. Что он делает?

Отправившись по извилистой тропинке, они не знали, насколько велик и злобен гигантский жук, но, чтобы спасти Фэй Ю, Сяо Бай поклялся сделать все возможное. Ухабистая дорожка виляла из стороны в сторону, словно пыталась их запутать, но на тропинке не было никаких развилок, поэтому потеряться там было невозможно. Однако чем дальше они заходили, тем уже становился проход. Затем коридор превратился в спиральную пещеру. Несколько раз Сяо Бай почти соскользнул куда-то вниз. Он чувствовал, что мир словно вращается вокруг них двоих.

– Он что-то бросил. В воду.

– Это место извивается и закручивается. Оно становится похожим на гигантскую улитку, – сказал мальчик.

В полевой бинокль Льюис увидел, как фигура Босха перегнулась через перила. Он смотрел куда-то вниз, на воду. Больше на молу вроде бы никого не было.

– Да, и правда немного похоже, – ответил Фэй Ю.

– Что он бросил? Ты видишь?

– Откуда мне знать, блин, что он бросил? Мне отсюда не видно воду. По-твоему, я должен пойти попросить тех парней на досках подгрести к нему и следить вместо нас? Не знаю я, что он бросил!

Обойдя несколько ответвлений, Сяо Бай почти сделал шаг вперед, как Фэй Ю внезапно схватил его и выставил руку со светлячком вперед. Перед ними оказался глубокий, бездонный обрыв.

– Кончай кипятиться. Я просто спросил… А ты не можешь вспомнить цвет предмета?

– Как в дупле дерева оказался обрыв? – спросил Сяо Бай.

– Кажется, белый, вроде шарика. Но его вроде унесло.

– По-моему, ты сказал, тебе не видно воду.

– Форма дупла изменилась после того, как в нем поселился цзяомо, – ответил Фэй Ю. – Мы должны быть очень осторожны.

– Я имею в виду, что ветром унесло вниз. Кажется, это какая-то тряпка или бумажка.

– К счастью, ты спас меня, – с благодарностью произнес Сяо Бай.

– А что он сейчас делает?

– Будет очень хлопотно, если ты умрешь, – легко ответил Фэй Ю.

– Просто стоит у перил. Смотрит вниз.

Он так и не рассказал о наставлении Учителя: «Помни, ты не должен позволить Сяо Баю умереть» – и молча продолжал хранить эту тайну.

– Муки совести… Может, он сейчас как сиганет в воду, и нам можно забыть про это чертово дело.

Кларк хихикнул над своей тухлой шуткой. Льюис смеяться не стал.

– Но как же мы спустимся? – Сяо Бай оглядел край обрыва и не увидел ни одной лозы или лианы.

– Да, точно. Все так и будет.

– Ты мне доверяешь? – внезапно спросил Фэй Ю.

– Дай мне бинокль и сходи позвони. Узнай, что хочет Ирвинг.

– Конечно, – ответил Сяо Бай.

Льюис передал бинокль и вылез из машины. Но сначала он подошел к багажнику и достал оттуда «Никон». Приладил телеобъектив, потом отнес фотоаппарат к окошку водительской двери и вручил Кларку.

– Почему? – удивился Фэй Ю. – Если подумать, то ты же меня даже не знаешь.

– Сфотографируй его там, чтобы было что показать Ирвингу.

– Потому что мы…

Затем Льюис затрусил к ресторану в поисках телефона. Вернулся он меньше чем через три минуты. Босх все еще стоял, опершись на перила на конце мола.

– …Ученики одного Учителя?

– Шеф говорит, ни при каких обстоятельствах не бросать наблюдение. Еще он сказал, наши отчеты на хрен не годятся. Ему нужно больше фактов и фотографий. Ты его заснял?

Кларк пялился в объектив фотокамеры и был слишком увлечен, чтобы ответить. Льюис взял бинокль и тоже стал смотреть. Босх оставался неподвижен. Льюис ничего не понимал. Что он там делает? Думает? Тогда зачем было тащиться сюда через весь город?

– Нет, потому что мы друзья.

– Пошел бы он со своими фактами! – вдруг в сердцах произнес Кларк, опуская камеру на колени и переводя взгляд на партнера. – Да, я сделал несколько снимков, Ирвинг будет счастлив. Но этот чувак ничего не делает. Просто стоит у перил.

– Уже не стоит, – отозвался Льюис, не отрывая взгляда от бинокля. – Заводи машину. Шоу продолжается.

– И что с того?

* * *

Босх ушел с пирса, выбросив в воду скомканную памятную записку насчет гипноза. Она запрыгала по загаженной поверхности, точно белый цветок, и, продержавшись несколько мгновений, исчезла под водой. Решимость Босха найти убийцу Медоуза только укрепилась: теперь ему хотелось торжества справедливости и ради Шарки. Шагая назад по старым доскам причала, он увидел, что ехавший за ним «плимут» съезжает с ресторанной автостоянки. Опять они, подумал он. Но это не имело значения. Его не заботило, что эти двое видели или сочли, что видели. Правила игры поменялись, и у Босха были свои планы в отношении Льюиса и Кларка.

– И я тебе доверяю, – рассмеялся Сяо Бай.

По 10-му шоссе он поехал на восток, к центру города. Гарри даже не дал себе труда заглянуть в зеркало заднего вида, чтобы отыскать глазами черную машину, – он и без того знал, что она там. Мало того, он хотел, чтобы она была там.

– Тебе этого достаточно?

Детектив припарковался в запрещенном месте перед зданием службы иммиграции и натурализации на Лос-Анджелес-стрит. Поднялся на третий этаж и пересек одну из переполненных людьми приемных. В помещении пахло, как в тюрьме – потом, страхом и безнадегой. Скучающая женщина сидела за раздвижным стеклом конторки, трудясь над кроссвордом в «Таймс». Окошко было задвинуто. Ниже стекла имелась пластиковая приемно-раздаточная щель для бумажных документов – нечто подобное можно видеть на прилавке мясного рынка. Спустя несколько секунд служащая подняла глаза на Босха. Он показывал ей полицейский значок.

– Вы не знаете, как называется человек, постоянно пребывающий в печали и одиночестве? – спросила она, отодвинув окошко, и тут же проверила, не сломался ли ноготь.

– Босх.

– Конечно.

– Хорошо. Если ты мне доверяешь, тогда закрой глаза, и я проведу тебя с собой.

– Что?

– Даже одним глазком нельзя подсмотреть?

– Детектив Гарри Босх. Нажмите кнопку и пропустите меня. Мне нужно видеть Гектора В.

– Нельзя.

– Мне нужно сначала проверить ваши данные, – с недовольной гримасой ответила она. Потом тихо произнесла что-то по телефону, протянула руку за полицейским жетоном Босха и поставила палец на указанное в его удостоверении имя. Затем положила телефонную трубку.

– Он говорит, идите с заднего хода. – Женщина нажала расположенную рядом с окном кнопку запорного устройства. – Говорит, вы знаете дорогу.

– Ладно, – вздохнул Сяо Бай и прикрыл глаза.

Войдя в маленькое помещение полицейского отдела, гораздо более тесное, чем то, где работал сам, Босх обменялся рукопожатием с Гектором Виллабоной.

– Хочу попросить тебя об одной услуге. Мне нужно компьютерное время.

Он почувствовал, как его тело становилось легче и он мало-помалу отрывался от земли. Фэй Ю держал его за рукав и двигался по направлению к обрыву. Он произнес заклинание и, не заметив страха на лице Сяо Бая, а лишь выражение спокойствия и умиротворения, стал медленно спускаться вниз. Ветер свистел вокруг, и Сяо Баю показалось, что кончиками пальцев он дотронулся до чего-то мягкого и пушистого, похожего на облако. Но он пообещал Фэй Ю, что не откроет глаза, и намеревался сдержать обещание, несмотря на свое любопытство. Он представил себя кружащимся на ветру листом, который вот-вот упадет на землю.

– Что ж, давай это устроим.

Вот что нравилось Босху в Гекторе В. Тот никогда не задавал вопросов вроде «Что?» или «Зачем?» прежде, чем принять решение. Он был человеком типа «давай это устроим», всегда готовым оказать содействие. Он не играл в разные дурацкие игры, в которые, как пришел к выводу Босх, играли почти все люди их профессии. Гектор крутанулся на вертящемся стуле, обращаясь к стоящему на столе компьютеру, и ввел пароль.

– Сяо Бай, Сяо Бай… – прошептал его имя Фэй Ю.

– Ты ведь хочешь пробежаться по каким-то именам, верно? Сколько штук?

Босху тоже не хотелось его дурачить. Он показал список из тридцати четырех фамилий. Гектор тихонько присвистнул.

– Ах, да! – ответил Сяо Бай в оцепенении, словно очнувшись ото сна.

– О\'кей, мы их, конечно, посмотрим, но это вьетнамцы. Если их дела не проходили по этому ведомству, то и досье здесь не окажется. Я могу извлечь только то, что есть в компьютере. Даты въезда, документация, гражданство – все то, что заложено в базу данных. Сам знаешь, как оно устроено, Гарри.

Босх знал. Но он знал также, что Южная Калифорния – это то место, где, преодолев океан, нашли себе приют большинство вьетнамских беженцев. Гектор начал набивать имена двумя пальцами, и двадцать минут спустя Босх уже держал перед глазами компьютерную распечатку.

– Ты что, заснул? – усмехнувшись, спросил Фэй Ю. – Как ты мог заснуть в такой ситуации?

– А что мы ищем, Гарри? – спросил Гектор, вместе с ним глядя в список.

– Сам не знаю. Тебе ничего не кажется здесь необычным?

– Я не нарочно, – протер глаза мальчик. – Мы уже на месте?

Прошло довольно много времени, и Босх уже подумал, что Гектор скажет, мол, ничего необычного не видит. Тогда тупик. Но Босх ошибся.

– Сам посмотри.

– Так… насчет вот этого человека, думаю, ты обнаружишь, что он имел связи.

Имя человека было Нго Ван Бинь. Босху оно ничего не говорило, кроме того разве, что оно было из списка «В»; Бинь был из тех, кто не заявлял о пропаже из сейфа.

Сяо Бай глубоко вздохнул и огляделся. Они находились на глубине того самого обрыва, но над головой сияло светло-голубое небо, а вокруг все было окутано зелеными лианами. Это место было заколдовано и спрятано от посторонних глаз, сохраняя свою первородную тишину и спокойствие.

– Ты говоришь, связи?

– Что это за место? Похоже на какой-то сон, – искренне удивился Сяо Бай.

– Оно здесь. – Темные глаза Фэй Ю вспыхнули холодным светом. – Логово цзяомо.

– У него был какой-то блат, протекция, – пояснил Гектор. – Политические связи – думаю, ты бы это так назвал. Видишь ли, номер его дела имеет буквенную приставку «GL». Этими досье занималось наше Бюро по особым делам в Вашингтоне. Обычно они не занимаются простыми людьми. А только крупными шишками вроде шаха, Маркосов. Или русских невозвращенцев – если они являются учеными или артистами балета. Такой вот публикой. Этих дел я здесь никогда не видел. – Он кивнул головой и ткнул пальцем в распечатку. – Далее: опять же даты, они слишком близко друг от друга. Его переброска произошла слишком быстро, и это наводит меня на мысль, что не обошлось без подмазки. Я слыхом не слыхивал об этом парне, но вижу, что этот парень неплохо разбирался в человеческой породе. Взгляни на дату въезда: 4 мая 1975 года. Всего четыре дня после того, как он покинул Вьетнам. Если прикинуть: в первый день человек добирается до Манилы, в последний – до Штатов. У него оставалось всего два дня на то, чтобы в Маниле выправить разрешение и прокомпостировать билет на материк. А в это время – старина, вспомни – они ведь прибывали в Манилу полными лодками. Невозможно оформить это за два дня, если только все не схвачено. То есть у этого самого Биня уже был оформленный пропуск. Он имел политические связи. Это не такое уж редкое явление, многие их имели. Когда дело накрылось медным тазом, мы вывезли оттуда множество людей. Кто-то из них принадлежал к элите. А кто-то просто имел деньги, чтобы с их помощью стать элитой.

– Неужели логово оказалось таким прекрасным местом?! – не унимался Сяо Бай.

Босх посмотрел на дату отъезда Биня из Вьетнама. Это было 30 апреля 1975 года. В тот же день уезжал из Вьетнама Медоуз. Тот самый день, когда под ударами армии Северного Вьетнама пал Сайгон.

– А как ты его себе представлял?

– А это дата министерства обороны, – сказал Виллабона, указывая на другое число. – Четырнадцатое мая. Очень короткий срок для проверки документации и признания ее правильной. Всего через десять дней после прибытия этот человек получает въездную визу. Это слишком уж стремительно для простого Джо[40]. Или, в данном случае, для простого Нго.

– И что ты об этом думаешь?

– Я не задумывался о деталях, – ответил мальчик. – Но большинство мест, где живут насекомые, темные и влажные, без солнечного света, поэтому я и удивился, что тут так тихо и прекрасно. У этого жука однозначно специфические предпочтения.

– Трудно сказать. Он мог быть тайным агентом. Он мог просто иметь достаточно денег, чтобы добиться посадки в вертолет. По сей день о тех временах бродит масса слухов. Как люди в одночасье становились богатыми. Место на военном самолете шло за десять штук. Бесспорно, визы стоили еще дороже. Но… ничего так и не было доказано.

– Ты ошибаешься. Хотя цзяомо – особый вид насекомых, их логова совершенно другие, – погрозил пальцем Фэй Ю. – Но на этот раз оно выглядит так.

Сяо Бай с любопытством огляделся. Он вспомнил, что ни в доме господина Лина, ни в гостинице он не нашел ни следа гигантского жука, но сейчас, казалось, они дошли до конца их цепочки.

– Ты мог бы достать досье этого парня?

– Где же цзяомо? – спросил Сяо Бай. – Неужели я его спугнул?

– Да. Если бы был в Вашингтоне.

– Цзяомо действительно хорош в маскировке, но сейчас он прячется в своем гнезде. Мы его найдем.

Босх пристально посмотрел на него, и Гектор наконец пояснил:

– Но как мы его поймаем? – спросил Сяо Бай.

– Все дела с кодом «GL» находятся там, Гарри. Именно там сидят нужные люди, которые обеспечивают нужные связи. Понимаешь?

– Еще рано его ловить, – рассмеялся Фэй Ю. – Сначала мы должны его выманить, и на это уйдет три дня.

– Три дня?!

Босх ничего не ответил.

– Правильно, цзяомо не так легко подвергается воздействию человека. Выманить его может только аромат подожженного лекарства, которое я специально приготовил, при этом нужно соблюдать пост три дня и избавиться от собственного запаха.

– Не сердись, Гарри. Я посмотрю, что можно предпринять. Сделаю пару звонков. Зайдешь попозже?

– Нет, нет! – возразил Сяо Бай почти сразу же. – Три дня – это слишком долго, мы не можем столько ждать…

Босх дал ему фэбээровский номер телефона, однако не сказал, что он принадлежит ФБР. Потом они обменялись рукопожатием, и Босх ушел. В вестибюле первого этажа он посмотрел сквозь тонированное стекло, ища глазами Льюиса и Кларка. Увидев наконец, как черный «плимут» свернул за угол (это сыщики СВР совершали очередной объезд квартала), вышел и спустился по ступенькам к своей машине. Периферийным зрением заметил, как машина СВР замедлила ход и подрулила к тротуару – шпики ждали, пока он отъедет.

Босх сделал так, как они хотели. Потому что сам хотел того же самого.

– Как могут три дня быть долгими? – спросил Фэй Ю. – Я помню, как сопровождал Учителя во время его десятидневного путешествия в горах.

* * *

Улица Вудро-Вильсон-драйв, закручиваясь против часовой стрелки, взбегает по Голливудским холмам. При этом ни на одном участке растрескавшейся, залатанной асфальтовой дороги никогда не могли разъехаться две машины без того, чтобы на всякий случай не притормозить. Дома по левую сторону потихоньку взбираются по вертикальному склону горы. Это давние капиталовложения, солидные и надежные. Испанская черепица и лепнина. По правую сторону выросли уже более новые постройки, с деревянным фахверковым каркасом. Они бесстрашно нависают верхними комнатами над рыжими, поросшими колючками руслами высохших ручьев и ромашковыми каньонами. Дома балансируют на сваях, как на ходулях, и так же ненадежно держатся за склон горы, как их владельцы – за свои позиции на раскинувшихся далеко внизу киностудиях. Дом Босха был четвертым от конца, по правую руку.

– Нет, это неважно. – Сяо Бай покраснел.

Когда Босх объезжал на машине последний виток, дом возник перед глазами. Гарри посмотрел на темное дерево, на общий дизайн, напоминающий обувную коробку, ища признаки того, что дом каким-то образом изменился, – будто внешний облик дома мог сказать, не случилось ли каких-то неприятностей внутри. Потом посмотрел в зеркальце заднего вида и ухватил взглядом морду карабкающегося в гору черного «плимута» – точно нос пронырливого животного, вынюхивающего добычу. Босх въехал под автомобильный навес рядом с домом и вышел из машины. Он вошел в дом, не взглянув больше на тянущийся за ним «хвост».

– Можешь не волноваться за господина Лина и принцессу Лин Лян, они не смертельно больны. За три дня их состояние не сильно изменится. Я точно знаю.

– Я о тебе беспокоюсь! Как мы можем ждать три дня теперь, когда твое состояние серьезнее некуда?!

Он ездил на причал, чтобы хорошенько осмыслить сказанное Рурком. И, размышляя об этом, вспомнил о телефонном звонке на своем автоответчике, когда звонивший повесил трубку, так и не проронив ни слова. Сейчас он вошел в кухню и заново «проиграл» телефонные сообщения. Первым шел тот самый неизвестно чей звонок – он поступил во вторник. Далее – сообщение от Джерри Эдгара, полученное сегодня в предрассветные часы, когда Эдгар разыскивал Босха, чтобы вызвать его к стадиону «Голливуд-боул». Босх перемотал ленту назад и еще раз прослушал неизвестный вызов, жестоко коря себя за то, что не оценил его важности в первый раз. Кто-то позвонил, выслушал его записанное на пленку приветствие и, дождавшись звукового сигнала, повесил трубку. Этот звук положенной трубки записался на ленте. Большинство людей, если бы не хотели оставлять сообщение, просто повесили бы трубку, едва услышав записанные на автоответчике слова, что хозяина нет дома. Либо, сочтя, что он все-таки дома, окликнули бы его после сигнала. Но этот абонент прослушал запись, дождался сигнала и затем повесил трубку. Почему? Тогда, в первый раз, Босх не обратил на это внимания, но теперь подумал, что этот звонок был проверкой работы передающего устройства.

– О, так вот в чем дело, – вдруг осознал Фэй Ю. – Это правда, что у меня за ухом появились красные точки и в течение трех дней мое тело будет слабеть. Но я не тот торговец жемчугом, у меня есть заклинание для поддержания моей жизни, так что я здесь не помру.

Он подошел к стенному шкафу у двери и достал бинокль. Потом приблизился к окну гостиной и посмотрел сквозь щелку в шторах, ища «плимут». Тот стоял несколько выше по склону. Льюис и Кларк проехали мимо дома, развернулись и припарковались у обочины, лицом к спуску, готовые продолжать преследование, как только Босх выйдет. В бинокль ему был виден сидящий за баранкой Льюис, не спускающий глаз с дома. За ним виднелась голова Кларка, у этого глаза были закрыты. Ни на ком из них, похоже, не было наушников. Тем не менее, Гарри требовалась стопроцентная уверенность. Не отрывая глаз от бинокля, он приблизился к входной двери, приоткрыл ее на несколько дюймов и снова закрыл. Люди в машине никак не отреагировали. Глаза Кларка оставались закрытыми. Льюис продолжал ковырять в зубах визитной карточкой.

– Фэй Ю, скажи, как мне избавиться от цзяомо? – Сяо Бай сжал руки в кулаки.

Босх решил, что даже если «жучка» подсунули они, то передача шла на какое-то приемное устройство. Тем лучше. Должно быть, чувствительная микропленка установлена снаружи дома. Они будут ждать, пока он не уедет, а затем один из них выскочит из машины и проворно заберет ролик, заменив его новым. Затем они легко смогут возобновить слежку, еще прежде, чем он спустится с горы на шоссе. Босх отошел от окна и произвел быстрый осмотр комнаты и кухни. Он обследовал нижнюю часть столов и электроприборов, но не обнаружил «жучка», да и не ожидал обнаружить. Он знал: важнейшим местом был телефон, который и приберег напоследок. Установка «жучка» в телефон позволяла бы слышать и то, что делается внутри дома, и то, что проходит через телефон.

– Давай обсудим это, когда выманим его.

Фэй Ю снял со спины Сяо Бая деревянный ящик. Он достал кроваво-красную агатовую курильницу для благовоний и очень маленькую сапфировую чашу с простым узором.

Босх снял трубку и маленьким перочинным ножом, висевшим у него на цепочке вместе с ключами, отковырнул крышку с микрофона трубки. Там не было ничего лишнего. Затем он снял крышку с противоположного, прилегающего к уху конца трубки. «Оно» было там. Ножом он аккуратно приподнял громкоговоритель. Под ним виднелся прикрепленный при помощи маленького магнита маленький, плоский, круглый передатчик размером примерно с двадцатипятицентовик. Два проводка отходили от этого приспособления, которое, как он знал, было настроено на прием и усиление звука и называлось Т-9. Один такой проводок был обмотан вокруг одного из проводков телефонной трубки, подводя энергию для «жучка». Другой проводок уходил в глубь барабана телефонной трубки. Босх аккуратно потянул за него, и показался запасной источник питания: маленький тонкий модуль, содержащий батарейку АА. «Жучок» был рассчитан на питание от того же источника, что и телефон, но если бы телефон отключили от розетки, батарейка могла бы снабжать его энергией еще часов восемь. Босх отсоединил устройство от телефона и положил на стол. Теперь оно работало от батарейки. Он смотрел на него, соображая, что делать дальше. Это было стандартное устройство, находящееся на вооружении у полиции, с диапазоном охвата от пятнадцати до двадцати футов. Оно предназначалось для того, чтобы подслушивать все, что произносилось в комнате. Дальность передачи звука минимальная, самое большее ярдов[41] двадцать пять – в зависимости от того, сколько металла было в здании.

– Откуда у тебя такая же курильница, как в том горном храме? – удивленно спросил Сяо Бай.

Босх снова подошел к окну – посмотреть, что делается на улице. Льюис и Кларк по-прежнему не проявляли беспокойства или каких-то признаков того, что обнаружили удаление «жучка». Льюис закончил ковырять в зубах.

– Это она и есть. – Фэй Ю поместил курильницу по центру и повернул ее так, чтобы она указывала на юго-восток.

Босх включил стереопроигрыватель и поставил диск с записью Уэйна Шортера. Затем вышел через боковую кухонную дверь, выводящую под навес для машины. Отсюда его нельзя было заметить со стороны дороги. Он тотчас отыскал магнитофон – распределительная коробка под электросчетчиком на задней стене навеса. Двухдюймовые катушки вращались, записывая звук саксофона. Записывающее устройство системы «Награ» – как и прежде устройство Т-9 – было подключено к электрической линии, снабжающей дом, но имело и резервный элемент питания. Босх отсоединил магнитофон от сети, оставив подключенным к запасному элементу, и внес в дом, где поставил на стол, рядом с его собратом.

– Когда ты ее забрал? – Сяо Бай не мог вспомнить момент, когда его друг успел взять эту штуку из храма. – И зачем ты ее принес?

– Она нам необходима, – сказал Фэй Ю. – Так как она связана с появлением цзяомо.

Шортер как раз заканчивал свой «Блюз 502». Босх сел в сторожевое кресло, зажег сигарету и уставился на подслушивающее устройство, пытаясь составить план действий. Он протянул руку, перемотал пленку и нажал кнопку «Play». Первое, что он услышал, был его собственный голос, говорящий, что его нет дома, затем сообщение Джерри Эдгара насчет стадиона «Голливуд-боул». Следующими звуками были звук дважды открываемой и закрываемой двери и саксофон Уэйна. Им пришлось сменить катушки по крайней мере дважды с тех пор, как была произведена проверка слышимости по телефону. Затем ему пришло в голову, что визит Элинор Уиш тоже был записан. Он подумал над этим и спросил себя, уловил ли «жучок» то, что говорилось на заднем крыльце. Повествование Босха о себе и о Медоузе. Он разозлился, думая об этом насильственном вторжении, о чужих тайнах, украденных двумя людьми из черного «плимута».

Затем Фэй Ю осторожно открыл сапфировую чашу, и странный аромат наполнил воздух. Сяо Бай принюхался и уловил сладкий аромат душистого османтуса, смешанного с чем-то горьким.

Фэй Ю зачерпнул благовоние, заполнил им курильницу и обратился к Сяо Баю:

Гарри побрился, принял душ и переоделся в свежую одежду: рыжевато-коричневый летний костюм с розовой рубашкой и синим галстуком. Потом пошел в комнату и положил «жучок» и магнитофон в карманы пиджака. Еще раз посмотрел в полевой бинокль через занавески. В машине СВР по-прежнему не наблюдалось никакого движения. Он опять вышел через боковую дверь и осторожно спустился по земляной насыпи к основанию первой сваи – стальной двутавровой балки. Потом осторожно пробрался по скату горы за домом. По дороге он заметил, что высохший овраг под балконом усеян кусочками фольги от пивной бутылки, которые он отрывал, когда стоял там с Элинор.

– Подожги ее.

– Что это за лекарство? – спросил мальчик.

Перебравшись на другую сторону своего участка, Босх начал осторожно продвигаться поперек склона, поочередно подныривая под следующие три дома на ходулях. Миновав третий, он вскарабкался чуть выше по склону и из-за угла переднего дома выглянул на улицу. Сейчас он находился сзади черного «плимута». Босх обобрал колючки, набившиеся в отвороты брюк, и небрежно зашагал по дороге.

– Обычные люди используют различные травы, чтобы избавиться от насекомых. Но цзяомо в конце концов вернется обратно. Поэтому я не планирую его изгнать, а наоборот, хочу приманить. Для этого я использую смесь из солодки, меда, апельсиновой цедры и масла агарового дерева.

– А из-за чего горький запах?

* * *

– У тебя хороший нюх, – улыбнулся Фэй Ю. – Это мой уникальный секретный ингредиент. Он наиболее эффективен против насекомых, но безвреден для людей.

Не замеченный, он подошел к машине со стороны пассажирской дверцы. Окно было опущено, и как раз перед тем, как рвануть на себя дверцу, Босх отметил, что слышит доносящийся из машины храп.

После того как Сяо Бай зажег благовоние, целебный аромат распространился и пропитал все вокруг.

– Дело сделано. Теперь мы должны медитировать.

– Ты, а не мы, – уточнил Фэй Ю.

Рот Кларка был открыт, а глаза все еще закрыты, когда Босх, наклонившись внутрь машины, схватил обоих мужчин за шелковые галстуки. Правую ногу он для упора поставил на подножку и дернул обоих на себя. Хотя их было двое, преимущество было на стороне Босха. Кларк был захвачен врасплох, а Льюис имел немногим большее представление о том, что происходит. То, что Босх тащил их за галстуки, означало, что всякая борьба или сопротивление только туже затягивали удавку на их шеях, перекрывая доступ кислорода. Оба вылезли из машины почти добровольно, спотыкаясь, как собаки на поводке, и шлепнулись рядом с пальмой, растущей в трех футах от обочины. Лица их были красными, они шипели и брызгали слюной, пытаясь что-то сказать. Руками они тянулись к шеям, вцеплялись в узлы галстуков, пытаясь глотнуть воздуха. Тем временем Босх свободной рукой отстегнул от их ремней наручники и изловчился сковать левую руку Льюиса с правой рукой Кларка. Затем захватил правую руку Льюиса в другой комплект наручников и стал заводить ее за дерево. Но Кларк разгадал замысел Босха и попытался встать и оттащить напарника в сторону. Босх снова ухватил Кларка за галстук и рванул книзу. Голова шпика дернулась, и лицо врезалось в ствол пальмы. На миг он оказался оглушен, и Босх замкнул на его запястье последний металлический браслет. Оба детектива СВР принялись затем неуклюже барахтаться на земле, прикованные друг к другу вокруг пальмового дерева. Босх отстегнул у них кобуры и отступил на шаг, чтобы самому перевести дух.

– А разве мы не должны это делать вместе?

– Нет, только ты, – ответил Фэй Ю. – На мне нет неприятного для цзяомо запаха, поэтому и не нужно медитировать.

– Ты покойник! – наконец хрипло выкрикнул Кларк.

Сяо Бай уставился на друга, надеясь, что тот шутит. Но Фэй Ю достал откуда-то из деревянного ящика тарелку с вяленой рыбой и поудобнее улегся на траву, наслаждаясь едой.

Кое-как они вернулись в стоячее положение, при этом между ними по-прежнему находилась пальма. Они выглядели так, будто их, двоих взрослых мужчин, застали за игрой в «Каравай».

– Почему мне надо это делать?

– Физическое насилие в отношении коллеги-офицера в количестве двух единиц, – сказал Льюис. – Поведение, несообразное со званием. Мы сможем прищучить тебя и за полдюжины других штучек, Босх. – Он натужно кашлянул, брызги слюны полетели в пиджак Кларка. – Отцепи нас, и, возможно, мы забудем про этот случай.

– Потому что ты постоянно обедаешь во дворце и запах людей на тебе слишком силен. Если жук почует его, то не появится.

– Пусть не ждет! Ничего мы ему не забудем, ни единой гребаной выходки! – возразил напарнику Кларк. – Он загремит у нас как миленький!

– Да ладно. За исключением пары раз, когда я разделил трапезу с императором, я больше ни с кем не обедал, – заподозрил неладное Сяо Бай. – А кстати, почему на тебе нет запаха людей?

Босх вынул из кармана подслушивающее устройство и выставил его на ладони для обзора.

– Вообще-то я здесь пациент, и ты, кажется, беспокоился, что я не продержусь трех дней, – закатил глаза Фэй Ю. – Теперь же ты хочешь, чтобы умирающий постился с тобой. Похоже, не хочешь ты меня спасать…

– Так кто из нас загремит? – спросил он.

– Хватит. Я буду медитировать.

Льюис посмотрел на «жучка» узнающим взглядом и сказал:

Как и ожидалось, услышав о состоянии Фэй Ю, Сяо Бай с готовностью согласился.

– Мы ничего об этом не знаем.

– Понятное дело, – сказал Босх. Из другого кармана он вытащил записывающее устройство и тоже протянул вперед на ладони. – Звукочувствительные устройства системы «Награ» – вот что вы, парни, применяете в своих спецзаданиях, будь то легальные или нет, верно? Я нашел это в своем телефоне. А одновременно заметил, как вы, два болвана, гоняетесь за мной по всему городу. Не кажется ли вам, что это вы насовали мне «жучков», чтобы иметь возможность не только следить за мной, но и подслушивать?

Глава 9. Самозабвение

Ни Льюис, ни Кларк ничего не ответили, да Босх на это и не рассчитывал. Он заметил, что капелька крови повисла у ноздри Кларка. Какая-то машина, движущаяся по Вудро-Вильсон-драйв, замедлила было ход, но Босх показал полицейский значок, и машина проехала мимо. Ни тот, ни другой прикованный детектив не стали звать на помощь, что лишний раз заставило Босха убедиться, что он в безопасности. Этот раунд будет за ним. Их департамент снискал себе столь недобрую славу нелегальным прослушиванием – своих офицеров, лидеров борьбы за гражданские права, даже кинозвезд, – что эти двое не собирались поднимать шум по нынешнему поводу. Уберечь собственную шкуру было для них важнее, чем освежевать Босха.

Сяо Бай уселся на землю, скрестив ноги, и начал медитацию. Фэй Ю, напротив, удобно устроился на боку, разглядывая небо и наслаждаясь вяленой рыбой. Когда ему надоело лежать, он встал и занялся различными поделками из травы.

– У вас есть судебное предписание на установку подслушивающего устройства?

Шли часы, темнело, постепенно поднимался холодный ветер, а звезды на небе мерцали ярким светом, превращая небосвод в долину грез.

– Послушай, Босх, – сказал Льюис, – я же сказал тебе, мы…

Фэй Ю воспользовался лишь небольшим количеством снадобья, но его аромат еще долго будет витать в воздухе. Сяо Бай просидел в одном положении довольно долго, но на удивление совсем не проголодался.

– Вряд ли. Для того, чтобы получить такой ордер, нужно иметь доказательства совершения преступления. По крайней мере, так мне всегда говорили. Но служба внутренних расследований обычно не утруждает себя такими мелочами. Знаешь, как будет выглядеть ваше дело об оскорблении действием, Кларк? Пока вы двое соберетесь тащить меня в Комиссию по правам и добьетесь моего увольнения за то, что я выволок вас из машины и перемазал травой ваши залоснившиеся задницы, я уже потащу вас, вашего босса Ирвинга, СВР, начальника полиции и весь этот гребаный город в федеральный суд за нарушение Четвертой поправки[42], нелегальный обыск и вторжение. Я напущу собак также и на мэра. Как вам эта перспектива?

– Сяо Бай, ты спишь?

Кларк сплюнул на траву, под ноги Босху. Капля крови из его носа упала на белую рубашку. Он сказал:

– Нет.

– Ты не сможешь доказать, что это наших рук дело, потому что это не так.

– Я слышал, как двигается цзяомо.

– Босх, чего ты хочешь? – выпалил Льюис. Лицо его от ярости побагровело еще больше, чем когда шею ему на манер лассо стягивал галстук.

– Правда?

Босх принялся медленно вышагивать вокруг дерева, и им, чтобы удержать его в поле зрения, то и дело приходилось крутить головами.

– Не дыши и прислушайся.

Сяо Бай затаил дыхание, но в его ушах шелестел только печальный шепот вечернего ветра.

– Ничего не слышу.

– Чего я хочу? Ну, учитывая то, как сильно я презираю вас обоих, я, честно говоря, не испытываю желания тащить ваши задницы в суд. Хватит и того, что я проволок их по асфальту. Чего я хочу…

– Значит, еще не время.

– Время для чего?

– Босх, тебе надо проверить твою долбаную голову! – вспылил Кларк.

– Тебе лучше попытаться уснуть, – прошептал Фэй Ю. – Цзяомо только начинает двигаться, сразу он не появится.

– Заткнись, Кларк! – сказал Льюис.

Сяо Бай не мог успокоиться и все продолжал смотреть на звезды. Живя во дворце, он и не подозревал, что ночное небо может быть таким огромным, безграничным. Звезды сияли серебристым светом и, казалось, смотрели на мальчика в ответ. Однако он не мог понять, как вся эта красота вместилась в дупло обычного дерева.

«Если вы видите мою семью, – произнес Сяо Бай про себя, обращаясь звездам, – передайте им от меня приветствие». Он протянул руку к небу, и в этот момент ему показалось, что его родной город, который находился за тысячи миль, прямо перед ним.

– Это ты заткнись! – огрызнулся Кларк.

В тот же момент Сяо Бай услышал ровное дыхание Фэй Ю и успокоился.

– Кстати, я ее проверял, – сказал Босх. – И в любом случае предпочту иметь свою собственную, чем одну из ваших. Чтобы проверить ваши, потребуется проктолог.

День и ночь сменяли друг друга, и три дня пролетели в одно мгновение.

Произнося это, он прошел вплотную за спиной Кларка. Затем отодвинулся на несколько шагов и продолжал описывать круги.

Сяо Бай все это время ничего не ел и пил только воду. Фэй Ю же не особо ограничивал себя: вяленое мясо и рыба, овощные лепешки и миска с лапшой. Он больше не поджигал благовония, так как их аромат все еще витал в воздухе. Иногда друзья разговаривали друг с другом, обсуждая безобидные истории и случаи из жизни.

Фэй Ю ни о чем не просил Сяо Бая и терпеливо ждал появления цзяомо.

– Я вам вот что скажу. Кто старое помянет, тому глаз вон. Пусть прошлое остается в прошлом. Все, что от вас требуется, – это ответить на несколько вопросов. И мы квиты, я вас освобожу. В конце концов, мы же часть одной большой семьи, верно?

Утром четвертого дня Сяо Бай продолжал медитацию, когда вдруг Фэй Ю прошептал ему на ухо:

– Пора.

– Какие вопросы, Босх? – спросил Льюис. – О чем ты толкуешь?

Мальчик резко открыл глаза, посмотрел по сторонам, но гигантского жука нигде не было видно.

– Когда вы сели мне на хвост?

– И где же он?

– Утром во вторник, мы засекли тебя, когда ты вышел из ФБР, – сказал Льюис.

Фэй Ю не ответил, но указал на свое ухо. Красные пятна исчезли, но на их месте появились темно-коричневые точки.

– Не выдавай ему ничего, – сказал напарнику Кларк.

– Что это?

– Он и так знает.

– Это цзяомо, – сказал Фэй Ю.

Кларк посмотрел на Льюиса и покачал головой, словно не веря своим ушам.

– Что? Цзяомо не гигантский жук?

– Когда вы поставили мне «жучка» в телефон?

– Как ты и говорил вначале, пациенты видят гигантское насекомое. Но на самом деле его тело крохотное. Он пьет человеческую кровь, и обнаружить его совсем не просто.

– Мы не ставили, – сказал Льюис.

Сяо Бай инстинктивно поднял руку, пытаясь смахнуть насекомое с уха Фэй Ю. Но несмотря на то, что жук был крошечным, он, казалось, прочно присосался к коже и совершенно не двигался.

– Чушь! Ну да ладно. Вы видели в Бойтауне, что я разговаривал с мальчишкой. – Это было утверждение, а не вопрос. Босх хотел, чтобы они думали, будто ему известна большая часть обстоятельств и он просто нуждается кое в каких деталях, чтобы заполнить пробелы.

– От него невозможно избавиться так просто, – сказал Фэй Ю.

– Да, – ответил Льюис. – Это было в первый день нашего наблюдения. Значит, ты засек нас. Ну и какого хрена ты хочешь?

Сяо Бай пристально посмотрел на друга и заметил, что за три дня его лицо осунулось и выглядело изможденным, а выразительные глаза потускнели.

Гарри заметил, что Льюис тянется в карман пиджака, и проворным движением первый запустил туда руку. Он вытащил кольцо с ключами, на котором были также ключи от наручников, и забросил все это в машину. Стоя за спиной Льюиса, требовательно спросил:

– А если нагреть серебряную иглу и проткнуть его? – предложил Сяо Бай. – Но тебе, скорее всего, будет больно.

– Кому вы рассказывали об этом?

– Боль неизбежна, но игла вряд ли поможет, – покачал головой Фэй Ю и продолжил: – Есть только один способ избавиться от цзяомо.

– Кому рассказывали? – переспросил Льюис. – Про парня? Никому. Мы никому не говорили, Босх.

– Какой?

– Вы ведете ежедневные записи в вахтенном журнале, вы фотографируете, верно? Готов поспорить, что на заднем сиденье вон той машины лежит фотокамера. Если только вы не позабыли вынуть ее из багажника.

– Жук чрезвычайно мал, поэтому нож его не заденет, а игла не проткнет. В него можно только выстрелить из лука, и выстрел должен быть очень точным.

– Конечно, мы это делаем.

– Но наконечник стрелы намного больше этого жука. Как же нам тогда быть? – удивился Сяо Бай.

Босх закурил и опять начал свой обход.

– Конечно, ты не можешь выстрелить в него из обычного лука, – ответил Фэй Ю. – Тем не менее у тебя нет права на ошибку. В случае промаха цзяомо может испугаться и забраться глубже в тело жертвы, и тогда она однозначно умрет.

– Куда все это поступает?

– Я, конечно, хорошо стреляю, но никогда не пробовал целиться в такую маленькую мишень, – неуверенно произнес Сяо Бай.

Прошло несколько секунд, прежде чем Льюис ответил. Босх видел, как он обменялся взглядами с Кларком.