Дэнни Чедвик @ChadwickDanielPJ
Никогда не видал, чтобы папаша плакал больше, чем мамаша. Уверен, что здесь кроется что-то еще #ДейзиМэйсон




Роб Чилтерн @RockingRobin197510.15
#ДейзиМэйсон Надеюсь что полиция обыскала чертов дом – носом чую, что она опять облажалась. И уже не в первый раз




Лилиан Чемберлен @LilianChamberlain 10.16
@RockingRobin1975 Родители не знают где она. Неудиви- тельно что они в ступоре. Люди по-разному реагируют на стресс…




Лилиан Чемберлен @LilianChamberlain 10.16
@RockingRobin1975… Они не подозреваемые. Просто родители. Всем сердцем я с ними #НайтиДейзи




Кэролайн Толлис @ForWhomtheTollis 10.17
А полиция не додумалась допросить братца?
#мысливслух #ДейзиМэйсон




Гарри Джи @SwordsandSandals 10.19
Знаете чё я думаю? – папаша ее пришил. Точняк!
Слежу за #ДейзиМэйсон


***

Мы попросили Мэйсонов задержаться в Кидлингтоне после их телевизионного обращения. Запудрили им мозги насчет всяких процедур и бумаг и разместили их вместе с Морин Джонс, которой на этот раз выпал жребий поработать семейным психологом. В действительности же мы не хотели доставлять их потом на допрос на виду у всего света. Особенно на виду у этого любопытного юнца со слишком активной страницей в «Фейсбуке».

Я беру с собой Куинна и по дороге заглядываю к суперу по его просьбе. И хотя я стараюсь всячески показать, что очень спешу, он интересуется, нельзя ли поговорить со мной с глазу на глаз, и просит закрыть за собой дверь, так что я уже знаю, что будет дальше. Но для начала супер сообщает мне плохие новости:

– Я не буду запрашивать ордер на обыск дома Мэйсонов криминалистами. По крайней мере, сейчас. КСУПу[27] потребуется нечто большее, чем косвенные улики и вопросы без ответов, чтобы обращаться к мировому судье.

– Ради всего святого…

– Я все знаю, но этот случай уже превращается в настоящий медийный цирк, и я не собираюсь подливать масла в огонь изображениями сотрудников в белых комбинезонах, выносящих на улицу плюшевых мишек. Насколько я понимаю, мы даже не знаем точно, когда девочку Мэйсонов видели в последний раз. Вполне возможно, что ее похитили по дороге из школы домой.

– Но Шэрон Мэйсон сказала, что всегда забирает детей на машине. А это уменьшает шансы на то, что кто-то мог увезти Дейзи к черту на рога.

– Соглашусь – но только после того, как вы установите это как непреложный факт. А до этого – никаких ордеров. Кто знает, может быть, он нам вообще не понадобится… Вы спрашивали разрешения у родителей?

– Я просто не могу представить себе, как они на это согласятся, сэр. Они психолога-то в дом не пустили. Что само по себе…

– …даже отдаленно не позволяет их в чем-то заподозрить. Спросите их – только вежливо, – можем ли мы провести обыск. А потом поговорим. Договорились?

– Договорились, – вздыхаю я.

Начинаю поворачиваться, но босс указывает мне на стул, а сам откидывается в кресле и складывает пальцы перед собой. На лице у него появляется выражение, которое любой специалист по персоналу назвал бы «подходящей к случаю эмпатией»[28].

– Вы уверены, что можете вести это расследование, Адам? Я хочу сказать, что вы гораздо активнее большинства наших инспекторов, но оно не будет простым, особенно после…

– Со мной всё в порядке, сэр. Правда.

– Но так потерять ребенка… Я имею в виду обстоятельства. Это кого хочешь выбьет из колеи. И вас не могло не выбить.

Я открываю было рот, но вновь закрываю его. Неожиданно я ощущаю глубокую и неконтролируемую злобу. Глядя на свои руки, стараюсь сдержаться и не произнести слов, о которых потом пожалею. Например, о том, как смеет этот человек, сидя передо мной, вот так, походя, бередить раны, которые я залечивал много месяцев. На моих ладонях, в тех местах, где ногти впились в кожу, видны сине-багровые отметины. Темно-красные волдыри. Я не могу на них смотреть – меня тошнит.

Когда я поднимаю глаза, то понимаю, что все это время суперинтендант следил за мной.

– А как Алекс? – продолжает он свое зондирование. – Как она справляется?

– Хорошо. С Алекс всё в порядке. Прошу вас, мне надо работать.

Супер хмурится – выражение его лица теперь соответствует субтитру «уместная озабоченность». Интересно, он как, только что был на каком-то тренинге?

– Знаю, – говорит шеф, – и никто ни на минуту не усомнится, что работа выполняется вами на «отлично». Но ведь прошло всего – сколько? – шесть месяцев после случившегося? Совсем недолго, особенно для подобного. И это первый раз, когда вы сталкиваетесь с похищением…

– Благодарю за беспокойство, сэр, – я поднимаюсь, – но, честное слово, не стоит волноваться. Я бы лучше занялся розысками Дейзи Мэйсон. Время играет против нас. Статистику вы знаете не хуже меня, а с момента похищения прошло уже почти тридцать шесть часов.

Поколебавшись, супер кивает.

– Что ж, если вы в этом уверены… Но от прессы можно ждать чего угодно. Они наверняка раскопают всё по новой. Вы к этому готовы?

Я надеюсь, что выражение моего лица можно охарактеризовать как «абсолютное презрение».

– Они скоро найдут себе занятие поинтереснее. В любом случае раскапывать им нечего.

– Нет, – быстро соглашается супер. – Абсолютно нечего.

Как только я появляюсь из кабинета, Куинн бросает на меня любопытный взгляд.

– Дела, – неопределенно говорю я, а он достаточно умен, чтобы не задавать лишних вопросов. Я направляюсь по коридору – и начинаю расспросы:

– Что там со школой?

– Там сейчас Эверетт и Гислингхэм. Крису может понадобиться женская поддержка.

– От поисковиков все так же ничего?

– Абсолютно. Мы расширяем периметр, но без разведданных о том, где искать, – это поиски иголки в стоге сена.

Кстати, «разведданные» – это еще одно слово, которое меня реально достало.

Дойдя до комнаты ожидания, я останавливаюсь.

– Вместе или по отдельности? – спрашивает Куинн.

– По отдельности. Но я хочу присутствовать и там, и там.

– Тогда начнем с него?

– Правильно, – соглашаюсь я. – Он первый. – И стучу в дверь, которую открывает Морин Джонс. Она отступает в сторону, пропуская нас.

Я понимаю, что в наши дни полиция должна этим как-то заниматься, но в моем представлении обстановка в комнате далека от вселяющей надежду. Конечно, здесь лучше, чем в комнате для допросов № 1 у Святого Алдэйта, и я это признаю, но с нашей дешевой мебелью, стоящей вдоль стен, помещение выглядит как приемная врача, что лишь усиливает общее впечатление, будто вы явились сюда для того, чтобы услышать печальные новости. Барри Мэйсон сидит на небольшом диване, закрыв глаза и расставив ноги. Он истекает потом. Его лицо кажется масленым, как будто оно покрыто тонким слоем жира. Но сегодня на улице достаточно холодно для июля. Шэрон сидит на одном из стульев с прямой и жесткой спинкой, плотно сдвинув ноги и поставив сумочку на колени. Ее сумочка – это одна из копий дизайнерского творения. Того, что коричневого цвета с кремовым узором. Стул очень неудобный, и я жду, что мать Дейзи будет на нем ерзать, но она сидит абсолютно неподвижно. Когда мы входим, Шэрон даже не поднимает глаз. В отличие от Лео. Взглянув на нас, тот встает с пола, на котором играет с поездом, и медленно отступает к матери, не отрывая взгляда от моих глаз.

– Мистер и миссис Мэйсон, спасибо, что подождали. – Я откашливаюсь. – У меня есть информация, которой я теперь могу поделиться с вами. Прежде чем рассказывать, мы хотели убедиться на все сто процентов…

Я останавливаюсь. Это намеренная и жестокая пауза. Я знаю, что они думают, но мне необходимо увидеть их реакцию.

Шэрон медленно подносит руку к лицу, а Барри хватает ртом воздух – слезы уже текут по его щекам.

– Только не моя маленькая принцесса! – раздается его вопль. – Не моя Де…

Лео хватает мать за рукав; его глаза раскрываются от настоящего ужаса.

– О чем они, мам? О Дейзи?

– Нет, Лео, не о ней, – отвечает женщина, не глядя на него.

Я больше не могу держать эту паузу. По крайней мере, с подходящей случаю благопристойностью. Они ждут, что я сяду, но я остаюсь стоять.

– Мы доподлинно выяснили, – медленно начинаю я, – что Дейзи во вторник на вечеринке не было.

– Что значит не было? – Барри с трудом сглатывает. – Ее видел я – да мы все ее…

Шэрон поворачивается к мужу и хватает его за руку.

– О чем они? Что это значит – ее там не было?

Искоса бросаю взгляд на Лео, который не отрываясь смотрит на свои стоптанные ботинки. Я был прав – все это время он знал.

– Мы поговорили с родителями Милли Коннор, и те подтвердили, что на вечере в костюме цветка была именно их дочь. А не Дейзи. Насколько мы можем судить, вашей дочери вообще там не было.

– Нет, она была! – кричит Шэрон. – Я же говорю вам – я ее видела! И не пытайтесь убедить меня в том, что я не могу узнать собственную дочь. В жизни не слышала подобной… подобной хрени.

– Боюсь, что сказанное мной не подлежит сомнению, миссис Мэйсон. И, я уверен, вы согласитесь, что это меняет все расследование. Теперь нам придется вернуться к событиям того дня и выяснить наверняка все о последнем появлении вашей дочери: когда именно Дейзи видели в последний раз, где и кто это был. Нам также придется расширить круг опрашиваемых и включить в него не только присутствовавших на вечеринке, но и одноклассников Дейзи, ее учителей и всех тех, с кем она могла столкнуться в дни, предшествовавшие ее исчезновению. И в качестве части этого процесса нам придется допросить вас, чтобы наверняка выяснить, где именно вы находились во вторник в течение дня. Вы меня понимаете?

Барри щурит глаза. Как будто кто-то поворачивает выключатель. Или лучше – неожиданно закрывает кран. Потому что его слезы исчезают.

– Мы что, арестованы?

Я не отрываясь смотрю на него.

– Нет, мистер Мэйсон, вы не арестованы. Мы собираемся допросить вас в качестве – как мы это называем – «основных свидетелей». Для подобных допросов у нас здесь есть специальное помещение, и вы должны знать, что вся наша беседа будет записана. Для нас важно точно зафиксировать все, что вы нам скажете. Так что я приглашаю вас, мистер Мэйсон, пройти со мной, а позже мы поговорим с миссис Мэйсон.

Шэрон демонстративно не смотрит на меня. Она меняет свою позу на стуле и резко, вызывающе вздергивает подбородок.

– Кроме этого, мы хотели бы получить ваше согласие на то, чтобы криминалисты провели обыск в вашем доме, – добавляю я.

– Я тоже смотрю телевизор. – Теперь Барри Мэйсон смотрит на меня, не скрывая своей ненависти. – И знаю, что это означает. Вы думаете, что это мы, но у вас недостаточно улик, чтобы получить ордер. Так?

Однако я отказываюсь глотать наживку:

– Такого рода обыск может дать неоценимые…

– Ни за что. – Еще не дослушав, отец Дейзи уже трясет головой. – Ни за какие чертовы коврижки. Я не позволю вам, ребята, подвести меня под монастырь за то, чего я никогда не совершал.

– Мы не подводим людей под монастырь, мистер Мэйсон.

– Ага, как же! – Он фыркает.

Мы сверлим друг друга взглядами. Переговоры зашли в тупик.

– Я пригласил специального человека, чтобы он поприсутствовал… – говорю я наконец. – Он должен появиться минут через десять.

– Да отвалите вы! – рявкает Барри. – Если мне понадобится, чтобы кто-то держал меня за руку, то я позову своего гребаного адвоката.

– А речь не о вас, – говорю я ровным голосом, – а о вашем сыне. Нам ведь и Лео надо допросить, а ему необходимо, чтобы был кто-то, кто будет защищать его интересы. И я боюсь, что ни вы, ни ваша жена на эту роль не подходите.

Когда я вывожу Барри из комнаты и начинаю закрывать дверь, то слышу звуки рыгания и, повернувшись, вижу, как Лео отчаянно выворачивает возле стены. Морин немедленно вскакивает на ноги и, схватив коробку с салфетками, обнимает его за плечи, приговаривая, что всё в порядке. Последнее, что я вижу перед тем, как дверь закрывается, – это Шэрон Мэйсон, которая достает влажную салфетку из сумки и наклоняется, чтобы стереть микроскопический кусочек рвоты со своей обуви.

***

Би-би-си Мидлендс. Сегодняшние новости
Четверг 24 июля 2016 г. | Последняя редакция в 10:09 утра
Дейзи Мэйсон: Полиция расширяет поиски на Порт-Мидоу
Полиция Оксфорда использует вертолет в поисках 8-летней Дейзи Мэйсон, которую в последний раз видели во вторник вечером. Древняя территория Порт-Мидоу к востоку от города простирается на 120 гектаров и никогда не обрабатывалась. Детектив-инспектор Фаули рассказал Би-би-си, что «это громадная открытая территория, поросшая вдоль границ лесом. Использование вертолета помогает поисковым партиям полиции, работающим на земле, вести поиск быстрее и эффективнее». Инспектор Фаули отказался подтвердить, что вертолет оборудован инфракрасным сканером, но подчеркнул, что полиция все еще рассматривает происходящее как розыски пропавшего ребенка.
К владельцам жилья, расположенного возле Порт-Мидоу, обратились с просьбой проверить сараи и постройки служебного характера.
Если вы располагаете какой-то информацией о Дейзи – звоните в штаб Криминального отдела Управления полиции долины Темзы по телефону 018650966552.
Эми Кэри @JustAGirlWhoCant 10.41
Я живу к северу от Порт-Мидоу и вижу вертолет, который ищет Дейзи Мэйсон. Держу пальцы скрещенными, чтобы они нашли ее как можно скорее #НайтиДейзи


***



Дэнни Чедвик @ChadwickDanielPJ 10.43
Чем дальше в лес, тем больше дров – полиция что, считает, что 8-летний ребенок может в темноте перебраться через железную дорогу? #ДейзиМэйсон




Эми Кэри @JustAGirlWhoCant 10.44
@ChadwickDanielPJ Мне тоже показалось это странным. Сейчас от нас в Порт-Мидоу вообще не доберешься надо обходить до самого Уолтон-Уэлл




Саманта Вестон @MissusScatterbox 10.46
Не вижу, как это может счастливо закончиться. Пусть бедный ангелочек покоится с миром #ДейзиМэйсон




Эми Кэри @JustAGirlWhoCant 10.47
Буквально человек 100 помогают с поисками #НайтиДейзи




Скотт Салливан @SnapHappyWarrior 10.52
#ДейзиМэйсон Вот увидите – это предки. Спорю, что папаша развратитель малолетних – как раз похож




Дженни Ти @56565656Jennifer 10.53
@SnapHappyWarrior Это просто отвратительно. Меня тошнит от таких троллей #НайтиДейзи




Скотт Салливан @SnapHappyWarrior 10.54
@56565656Jennifer Сколько раз такое должно произойти, чтобы такие идиотки как вы научились видеть то, что у них перед глазами? #ДейзиМэйсон




Дженни Ти @56565656Jennifer 10.54
@SnapHappyWarrior Посмотри на фото Дейзи за три дня до того как она исчезла. Не похоже на ребенка над которым надругались #Счастливая




Кэти Бэйнс @FulloftheWarmSouth 10.55
#ДейзиМэйсон Я вообще этого не понимаю. Знаю только, что сердце разрывается. Так печально-печально




Джимми Чуз @RedsUnderTheShed 10.56
Слыхал что шансы найти ребенка мертвым больше 80% если его ищут дольше 24 часов. Вся эта заморочка #ДейзиМэйсон должна была закончится трагедией




Малыш Джей @Johnnycomelately 10.56
Это печальное отражение нашего современного медийного мира, где все в первую очередь подозревают родителей. Как будто просто потерять ребенка недостаточно




Кэти Бэйнс @FulloftheWarmSouth 10.59
@Johnnycomelately Согласна – хорошо бы люди не устраивали сенсаций буквально из всего. И так все достаточно ужасно #ДейзиМэйсон




ДжейДжей @JampotJamboree 8810.59
Ничему не верю все выглядит оч подозрительно #Дейзи – Мэйсон




Кевин Браун @OxfordBornandBred 11.00
#НайтиДейзи #ДейзиМэйсон #Оксфорд
#ДейзиГдеТы #Пропавшая




Эдди Торнклифф @EagleflyoverDover 11.01
Только что посмотрел телеобращение по поводу #ДейзиМэйсон ПРОСТО НИКАКИХ шансов, что родители ни при чем Жуткий язык тела




Лилиан Чемберлен @LilianChamberlain 11.02
Иногда Твиттер может быть гадким. Оставьте бедных родителей в покое. Им и так не сладко. Заткнитесь и дайте полиции делать свое дело #НайтиДейзи




Скотт Салливан @SnapHappyWarrior 11.03
@LilianChamberlain Не могу поверить, чтобы кто-то был так чертовски наивен. Вот подождите и увидите, что я прав #Дейзи- Мэйсон


***

Помещение для допросов немного комфортабельнее, чем комната ожидания, но только совсем немного. Основное различие в том, что здесь на стенах висит пара фотографий золотистых ретриверов в рамках. Я уже не первый раз задумываюсь, не является ли это каким-то действующим на подсознание посланием. Барри Мэйсон входит в комнату своей походкой архетипического альфа-самца – плечи назад, бедра развернуты. Алекс называет такую походку «поступью петуха». Он демонстративно смотрит на видеокамеру на стене, а затем отодвигает покрытый дерматином стул как можно дальше от стола, усаживается и закидывает ногу на ногу.

– Хотелось бы знать, – начинает Мэйсон, не дожидаясь, пока мы с Куинном усядемся, – с какой стати вы тратите свое время на меня, когда должны там, в полях, разыскивать мою дочь.

Я сажусь, и Куинн устраивается рядом:

– А мы ищем и «там, в полях», как вы изволили выразиться, мистер Мэйсон. Поисками Дейзи занимается более ста сотрудников. Поверьте, прилагаются все усилия…

– Если вы говорите правду, то почему все еще не нашли ее? Не поверю, что никто ничего не видел – не в таком же крохотном местечке, как наш поселок! Там все постоянно лезут в дела соседей. Значит, вы говорите не с теми людьми и ищете не в тех местах…

Какая-то часть меня не может с ним не согласиться, хотя он мне и не нравится. Я еще никогда не сталкивался с подобным случаем похищения. Ни свидетелей, ни улик… вообще ничего. Как будто кто-то взмахнул волшебной палочкой, и Дейзи растворилась в воздухе. Что, естественно, полная ерунда. Но в подобных случаях ерунда и слухи будут разрастаться, чтобы заполнить вакуум, и как раз сейчас у нас нет ни одного надежного факта, на который мы могли бы их заменить.

– Как я уже сказал, мистер Мэйсон, над этим случаем работает большая команда – наверное, самая большая из тех, что я видел за десять лет работы здесь, – отвечаю я. – Но до тех пор, пока мы совершенно точно не выясним, когда исчезла Дейзи, боюсь, мы, как вы и сказали, будем искать не в тех местах. И помочь в этом нам можете только вы. Вы и ваша жена.

Барри у меня в руках и знает об этом. Какое-то время он безотрывно смотрит на меня, а потом пожимает плечами.

– Итак, вы сообщили нам, что не знали, что на вечере в карнавальном костюме вашей дочери была другая девочка, – начинаю я, доставая свой блокнот. – Должен сказать, что в это очень трудно поверить.

– Говорите, что вам угодно. Это правда.

– И вы с ней в тот вечер не говорили? Не поднимали ее на руки? Один из соседей сказал, что вы часто носили дочь на плечах.

Моя глупость вызывает у Мэйсона гримасу:

– Я уже много месяцев не делаю этого. Она говорит, что в таких случаях в глазах друзей выглядит как ребенок. Да и в последнее время Дейзи стала тяжеловата для меня. Особенно после того, как я потянул спину в прошлом феврале. Так и не смог полностью восстановиться.

Три сложных ответа на один простой вопрос. Лгуны всегда перебарщивают – по крайней мере, мой опыт говорит именно об этом.

– И вы не говорили с ней на вечере? Не называли ее по имени? Ни разу за все время?

– Я был занят барбекю. Вы-то сами его когда-нибудь готовили? На одну секунду отвлечешься, и вот, пожалуйста, – или все сгорело, или огонь погас. Помню, она бегала вокруг, но сейчас, когда вы об этом упомянули, не думаю, что я с ней разговаривал. В какой-то момент я позвал ее и спросил, будет ли она колбаски, но Дейзи только захихикала и убежала.

«И ты не понял, что это смех не твоей дочери?» Он и сейчас звенит у меня в ушах, хотя до этого я слышал его только раз, в дешевом мобильнике.

– А сколько вы в тот вечер выпили? – продолжаю я расспросы.

Мужчина вскидывается. Он знает, что это нелогичный вывод.

– Ну выпил… А что в этом такого, ради всего святого? Это же гребаное барбекю, и я был не за рулем!

Я делаю несколько пометок. Просто для того, чтобы оправдать паузу.

– А когда вы видели Дейзи перед этим?

– Наверное, где-то в пять тридцать. В это время я вернулся домой. Считалось, что я не буду работать во второй половине дня, но на одной из моих стройплощадок в Уотлингтоне произошло ЧП. Прорвало трубу, и полтонны черепицы оказалось под водой. Клиент просто очумел. Да и пробки на обратном пути были кошмарные.

Опять те же три ответа.

– И когда вы приехали, Дейзи точно была дома?

– Ну да. Наверху играла музыка. Эта вещь Тейлор Свифт[29] Она все время ее заводит.

Хоть тут похоже на правду. Под эту музыку девочка танцевала на видео. Я смотрю на Куинна, который продвигается вперед на стуле.

– А вы поднимались наверх, сэр?

– В ее комнату? Нет, Шэрон донимала меня, чтобы я занялся барбекю. Имела меня по полной за то, что опоздал. Я просто крикнул Дейзи «привет!» и прошел в сад. Даже не переоделся.

Кажется, он не понимает последствий того, что сейчас говорит.

– Значит, – говорю я, – в реальности вы не видели свою дочь и не слышали ее голоса?

– Ну… кажется, нет. – Мэйсон краснеет. – По крайней мере, я так не думаю. Мне кажется, что она что-то крикнула в ответ, но я не уверен.

– А это значит, что последний раз вы видели ее утром за завтраком? И никаких контактов после этого?

Очевидно, что нет. Наконец-то до него доходит.

– Но в этом нет никакого смысла, – наконец произносит Барри. – Где она?

– Именно это, мистер Мэйсон, мы и пытаемся выяснить.

Вновь оказавшись в коридоре, я велю Куинну проверить эту историю с Уотлингтоном.

– Думаю, что не составит труда проверить, был ли он там, где говорит. Знаю, что у меня бзик, когда дело касается этих козлов-строителей, но я не верю ни единому его чертову слову.

Гарет корчит гримасу, и мне не в чем его упрекнуть – Куинна, вероятно, уже достали все эти мои истории про строителей. Раковина в этой гребаной пристройке все еще течет.

– Сделаю, босс. – Мой коллега кивает. – Ну что, вести миссис Мэйсон?

– Она может минутку подождать. Мне надо курнуть.

***

5 июля 2016 года, 16:36

За две недели до исчезновения

Дом Конноров, Барж-клоуз, № 54

Лестничная площадка на втором этаже



Милли Коннор и Дейзи Мэйсон играют в мягкие игрушки Милли. У Дейзи вид ребенка, которому рассказали секрет Санта-Клауса, но велели не разбалтывать его малышам. Милли, напротив, глубоко погружена в чрезвычайно сложную выдуманную историю с участием Ангелины-балерины, свинки Пеппы и одноглазого медвежонка. Время от времени Дейзи делает какое-то предложение, а потом ждет, что предпримет Милли. При этом она каждый раз улыбается про себя, независимо от того, принимается ее предложение или нет. Кажется, что это ее ничуть не волнует.

Мгновение спустя слышится звук ключа, поворачиваемого в скважине, и после пары неудачных попыток Джулия Коннор все-таки распахивает входную дверь и сваливает три больших пакета на пол. У нее раскрасневшееся лицо и влажные волосы. Одета она в тренировочный костюм.

– Милли! – зовет Джулия. – Ты дома? Хочешь сока?

Ее дочь просовывает голову сквозь перила.

– Нет, спасибо. Я играю здесь одна.

– Так твой брат еще не вернулся?

– Он сказал, что после школы пойдет играть в футбол. – Милли пожимает плечами.

– Вспомнила, – улыбается Джулия. – Кажется, против команды из Уикомб-Хай. Будем надеяться, что он победит. Иначе настроение у него будет еще хуже, чем всегда, – играют-то они в дождь.

Она вновь поднимает пакеты и несет на кухню, где включает радио и начинает раскладывать покупки.

Должно быть, проходит не меньше получаса, прежде чем раздается звонок в дверь. Маленькие девочки вздрагивают и обмениваются взглядами, после чего Дейзи отодвигается поглубже внутрь, чтобы скрыться из виду, а Милли, наоборот, подползает вперед, туда, откуда можно видеть лестницу. За матовым стеклом входной двери виднеется какая-то фигура. Джулия Коннор выходит из кухни, вытирая руки чайным полотенцем.

– Ах, это вы, – говорит она, открыв дверь. – Целая вечность прошла с того момента, как…

– Мне очень неудобно беспокоить вас, миссис Коннор…

– Прошу вас – Джулия. Иначе я начинаю чувствовать себя своей собственной свекровью.

– Мне так неудобно спрашивать, но вы, случайно, не видели Дейзи? Она должна была вернуться домой ровно в четыре, а ее все еще нет. А ведь скоро стемнеет… Ее отец будет очень волноваться.

– Боже мой! – Джулия – живое воплощение озабоченности. – Какой кошмар! Но я уверена, что для беспокойства нет причин. Наверное, по дороге домой заскочила к кому-то из подруг и заигралась… Вы никому не звонили?

Шэрон Мэйсон всплескивает руками. Кажется, она в отчаянии.

– Я теперь не знаю даже имен ее подруг, не говоря уже об их телефонах. Не помню, когда она в последний раз приводила кого-нибудь домой. Вы – единственная, о ком я подумала.

– Сейчас спрошу у Милли – может быть, она знает… – Джулия слегка дотрагивается до руки Шэрон.

Услышав свое имя, Милли поднимает было голову, но Дейзи немедленно хватает ее за руку и подносит палец к своим губам. Потом медленно качает головой, не отрывая пристального взгляда от лица подружки.

– Ты все еще наверху, Милли? – кричит хозяйка дома. – Видела Дейзи сегодня после школы?

Ее дочь встает и подходит к краю лестницы, где ее могут видеть обе женщины.

– Нет, мамочка. Я не знаю, где она.

С извиняющимся видом Джулия поворачивается к миссис Мэйсон:

– Мне очень жаль, но я даже не знаю, что вам посоветовать. Может быть, вы оставите мне ваш номер телефона, и я перезвоню, если что-то узнаю? Как жаль, что у вас испорчен вечер!

– О каком вечере вы говорите? – Шэрон хмурится.

– Ну эта сумка… и туфли… – Коннор краснеет. – Я подумала, что вы куда-то идете. Прошу прощения – я не хотела вас обидеть.

– Естественно, что я никуда не иду. Пропала моя маленькая девочка.

Джулия открывает рот и не находит, что сказать. Но она старательно записывает номер телефона Шэрон и наблюдает, как та осторожно идет по неровной гравийной подъездной дорожке, пока не выходит на улицу. После этого женщина закрывает входную дверь и возвращается на кухню. Наверху, на лестничной площадке, Милли поворачивается к Дейзи:

– Кажется, тебе здорово влетит.

– Да всё в порядке. Через минуту, когда твоя мама не будет смотреть, я спущусь и выйду. – Дейзи широко улыбается. – Не волнуйся. Она даже не заметит.

***

Эми Кэчкарт сидит в кофейне «Хилл оф Бинз» в центре Ньюбери и смотрит на телевизионный экран на стене за стойкой бара. Она ждет свою подругу. Ей двадцать семь лет, она миниатюрна, обладает хорошим чувством юмора, любит детей и животных и обожает долгие пешие прогулки. По крайней мере, так написано в ее профиле в «Инстаграме». В действительности рост у нее ближе к среднему, прогулки нагоняют на нее тоску, а от чувства юмора почти ничего не осталось. В настоящий момент во всем, конечно, виновата Марсия, которая опаздывает уже на пятнадцать минут, но ее работа, окружающий ее мир и она сама злят Эми не меньше. И так же разочаровывают. Именно этим утром она получила приглашение на очередную свадьбу в очередном модном отеле. Ее шкаф уже трещит от платьев, которые она не может повторно надеть среди тех же самых людей, а сама Эми устала от того, что вечно оказывается той самой персоной в дальнем левом углу на групповой фотографии, имени которой никто не вспомнит через десять лет после события.

Марсия врывается в дверь, не отрывая глаз от телефона. Она убирает прядь ярко-желтых волос за ухо, нажимает на экран пару раз и наконец поднимает глаза.

– Эми! Прости, что заставила тебя ждать. Все утро говорю по телефону. Эти чертовы копирайтеры[30] – никогда не делают того, что их просят. Все видят себя новыми Дэнами Браунами, так что это не их уровень – думать о гребаном брифе.

Они целуются, и Марсия устраивается на стуле.

– Что пьем?

– Американо. Сегодня плачу´ я.

Марсия делает отрицательный жест:

– Нет, я. Это меньшее, что я могу сделать… Ну, рассказывай, что с тобой происходит? Встретила кого-то интересного?

Прошло уже шесть месяцев, как Эми зарегистрировалась на сайте знакомств, но, мягко говоря, ассортимент там был тот еще. Ей даже стали приходить в голову мысли о том, что у нее трудный возраст, – казалось, что в ее возрастной категории совсем не оставалось места между всеми этими «немного слишком безнадежными разведенками» и «никогда не ходившими замуж по очевидным причинам». На прошлое Рождество ее мать подарила ей магнитик для холодильника, на котором было написано: «Мужчина – это шоколад с орехами. Оставь его надолго, и останутся только орехи». Это была именно та язвительная, но точная мысль, которую Эми и ожидала от своей матери. Хотя на этот раз та могла бы и воздержаться.

– Знаешь, – начинает Эми, – есть один тип, с которым я переписываюсь. Мы пока не встречались, но он кажется лучше, чем все остальные. Хотя это еще ни о чем не говорит.

– Имя, возраст, заработок? – звучат стандартные вопросы Марсии.

– Зовут Эйдан. Тридцать девять лет. Работает в Сити. Разведен, но, слава богу, без детей.

Приносят кофе, и Марсия помешивает пенку на своем капучино, а потом облизывает ложечку.

– И когда же ты его увидишь?

– Вероятно, в следующий уик-энд. Сейчас он занят каким-то крупным поглощением, так что у него не так много времени. Хотя он и шлет мне массу текстов. Иногда пишет прямо с совещаний. О том, какие они скучные и как все эти банкиры любят играть в игры типа «А мой папа круче, чем твой». Хотя я ничего не загадываю – по крайней мере, не до того момента, как мы с ним встретимся. Помнишь мистера Алкаша?

– Боже! – Марсия широко открывает глаза. – И живые позавидуют мертвым… Но продолжай – дай посмотреть тексты.

Кэчкарт начинает мямлить: нет, слишком рано, это личное, но приятельница не хочет ее слышать.

– Да давай же – ведь это тексты, а не сексты, правда?

– Нет. Конечно, нет…

– Тогда в чем дело? Давай сюда. Ну же, открывай…

Эми протягивает телефон и откидывается на спинку стула, пока ее подруга пролистывает послания. Она только притворяется, что против, а в действительности рада возможности хоть раз продемонстрировать свои достижения. У Марсии никогда не возникало проблем с поисками партнеров, и она обладает внушительным списком донжуана в юбке, а не брошенки. Но когда-то должна наступить и очередь Эми. И хотя о мистере Совершенство говорить пока рано, это все-таки отношения, которые немного приподнимут ее над землей, прежде чем закончиться крахом и превратиться в пепел.

Но оказывается, что крах и пепел совсем рядом. И наступают они ровно в 22:06, когда Кэчкарт подносит чашку к губам и бросает взгляд на экран.

***

Запись допроса Шэрон Мэйсон

21 июля 2016 г., 11:49

Присутствуют: детектив-инспектор А. Фаули и исполняющий обязанности детектива-сержанта Г. Куинн



АФ: Просим прощения за то, что заставили вас ждать, миссис Мэйсон. Могу я предложить вам чашку чая?

ШМ: Нет, благодарю. Я уже пила. Чай отвратительный. Такое впечатление, что вы готовите его с сухим молоком.

АФ: Как мы уже объясняли вам раньше, мы пытаемся точно установить, кто, где и когда видел Дейзи последним. Вы говорили, что не знали, что костюм маргаритки в тот день надела Милли Коннор?

ШМ: Я была слишком занята. Занималась едой, напитками… Люди всегда требуют что-то, чего у тебя нет. Да и темно было – дети бегали всюду… Я просто подумала, что это она. Вы подумали бы то же самое.

АФ: Знаете, миссис Мэйсон, а я вот совсем так не думаю. Вы не знаете, что случилось с костюмом русалки, на который Дейзи поменялась с Милли? Вы видели его в доме?

ШМ: Нет, он никогда не попадался мне на глаза. В ее комнате его точно нет.

АФ: А в школу в тот день Дейзи пошла в своей обычной форме? Вы не проверяли, эта одежда сейчас дома?

ШМ: Нет, не проверяла.

АФ: Может быть, вы сделаете это, миссис Мэйсон? Принимая во внимание тот факт, что нам провести обыск вы не разрешили…

(Пауза.)

ГК: Во сколько вы забрали детей из школы?

(Пауза.)

ШМ: Понимаете, я их не забирала…

АФ: Простите? Вы хотите сказать, что в тот день не забрали их? Но ведь вы специально подчеркнули, что забираете их…

ШМ: Нет, я так не говорила. Я сказала, что отвожу их в школу. И это правда. Туда и обратно. Но во вторник я этого не сделала.