– Так я ещё и не договорил… В общем, если нет никого, кто мог бы урегулировать это дело, то у меня есть способ. У меня есть несколько знакомых, частных детективов (он положил руку на плечо Цин Ни), можно заплатить немного, чтобы они следили в течение дней десяти, ну, максимум, пятнадцати за ним. Как минимум за азартными играми мы его поймаем, а разве это не нарушение партийных правил? И конечно, он не отвертится от этого.

– Ха-ха, ну это не совсем подходит, конечно, – прокомментировал Ван.

– Это всё чисто мои проблемы, я не стану вас всех беспокоить и вмешивать, тем более всю ассоциацию, – сказала Цин Ни.

Начальник Ван, вздыхая, сказал:

– Этот Ван Чэнь – вонючий ублюдок.

– Хороший вывод, господин Ван, – поддержал адвокат Вен.

– Так что ты думаешь, сяо Ван? – спросил Джоу.

– Времени мало.

– Ну а следующий шаг какой? – спросил Джоу.

– Сначала подождём, что там решат, и посмотрим.

– Цин Ни, давай я тебе помогу, – сказал начальник Ван.

– Да нет, ничего не надо.

Она встала и вышла из кабинета.



Дело, о котором говорил адвокат Цао было специфичным. Муж её одноклассницы работал начальник отдела по выдаче ссуд в сельхозбанке. Директор одной фирмы, взявшей ссуду, использовал деньги не по назначению, не вернул их вовремя и сейчас скрывается от банка, который пытается вернуть деньги. Банк обратился в полицию с заявлением, что директор фирмы Чхэн Сюй Дун скрылся. Имущество фирмы арестовали. Выяснилось, что эта фирма дала взятку начальнику отделения банка Гэну в размере пятидесяти тысяч юаней. Тайный отряд работников полицейского участка после получения этой информации решил сначала разобраться с начальником Гэном, но тот ускользнул.

Цао прерывисто говорил об этом деле за кружкой пива.

– Адвокат Цао, мы ведь можем попросить начальника Вана помочь принять решение? – сказала Цин Ни.

– Нет, ни в коем случае не привлекай его! Что он сможет сделать? А если что-то сможет, то, значит, мы сами это можем. Я постараюсь всё уладить.

Цин Ни думала, что в этом деле нет особых юридических сложностей. Сельхозбанк – государственный банк, если кто-то из сотрудников замешан, разве не прокуратура должна разбираться? Причем здесь полицейский участок? Да и вся эта разведка ничего не решила. Эти мысли Цин Ни пересказала Цао.

– Ну тогда, я думаю, председатель Ван подойдёт для этого дела .

Договорив, он протянул Цин Ни тысячу юаней:

– Ну тогда… таким образом… значит, прокуратура.

У Цин Ни было хорошее настроение. Она ничего особенного не сделала, но заработала тысячу юаней, это было приятно.

Проснувшись утром и не успев выпить стакан молока, она услышала телефонный звонок. Это был Ту Ге, который хотел узнать, как продвигается дело Сю Гуана. Он предложил встретиться в кофейне. Она надела костюм, уже давно для себя решив, что никакой неформальной одежды, если дела официальные или рабочие, и накрасилась. Потом позвонила Ван Тао и рассказала о своих планах. Она взяла за правило говорить ему обо всём, чтобы укреплять доверие.

Через пару минут Цин Ни вышла на улицу. Какой-то слепой старик стоял на коленях и твердил: «Аллилуйя, аллилуйя». Зазвонил телефон, это был Ван Тао. Цин Ни спросила, свободен ли он, чтобы вместе поужинать, а если нет, то предложила встретиться в конце недели.

Ту Ге не было видно. Цин Ни осмотрелась, в это время обычно было много народа, не как сегодня. Поднявшись на второй этаж она увидела у барной стойки мужчину, со спины похожего на Ту Ге. Цин Ни подошла и увидела на полу валявшиеся осколки стекла.Ту Ге обернулся, лицо его было искажено гневом. Рядом с ним находился человек, лицо которого было в крови. Он вытирал её салфетками, стоя на коленях. Подбежали несколько работников и начали всё убирать.

– Сюда, – позвал он Цин Ни. – Адвокат Ван, машину БМВ, которую присвоил себе Сю Гуан, он письменно обещал вернуть, – продолжил Ту Ге без эмоций.

– Эта машина принадлежит фирме. Неважно, что говорит председатель совета директоров У, главное, что Сю поставил подпись, – заговорила Цин Ни, казалось ещё не оправившись от того, что увидела.

– Сю ни черта не заплатил, сейчас не только акции, но и вся собственность в опасности, – сказал Ту Ге.

– Ну если эти вопросы решать мирным путём, а не через суд, то необходимо собрание акционеров, – сказала Цин Ни.

– Так акционеров всего трое, а те двое в одной шайке, что делать?

– Господин У хоть и в меньшинстве, но владеет контрольным пакетом. На собрании, если он выдвинет план и те двое подпишут, дело будет окончено.

– А устав компании? – спросил Ту Ге.

– В этом случае можно не исполнять, поскольку то были преднамеренные злостные действия одной из сторон.

– Это как-то всё слишком проблематично, в прошлый раз разве не говорилось, что опись имущества заставит Сю и его сестру подписаться, – хладнокровно говорил Ту Ге.

– Ну, если вы заставите его на каждом документе расписаться…

– Тогда попрошу вас составить ещё один протокол, включая этот аспект.

– Хорошо.

Цин Ни достала бумагу и начала составлять протокол, она хотела всё упомянуть сразу в одном документе: инвестиции, фонды, устав и дочернюю компанию, так как брат и сестра Сю взяли деньги директора У и открыли дочернюю фирму.

Цин Ни закончила писать, правая рука ныла. Она передала документ Ту Ге, он внимательно читал и то и дело задавал вопросы. Раньше ей казалось, что все мафиози просто грубияны, которые знают только закон силы, но посмотрев на него и то, как он был тщателен с документами, она удивилась.

– Адвокат Ван, есть планы на обед? – спросил он.

– Нет.

– Тогда пойдёмте обедать вместе.

Они пошли в ресторан пятизвёздочного отеля. С ними были знакомые Ту Ге – главный бухгалтер и два молодых симпатичных парня.

– Ван, заказывайте всё что хотите, – предложил он ей.

Цин Ни взяла меню, её выбор пал на рыбу, затем она передала меню Ту Ге, а он передал бухгалтеру. Бухгалтер заказал несколько блюд, затем обратился к Цин Ни:

– Что вы будете пить?

Ту Ге никогда не заказывал алкоголь.

– Спасибо, я не пью.

– Нет уж, сегодня мы выпьем немножко, – вмешался Ту Ге. – Официант, две бутылки коньяка, пожалуйста.

Это была кантонская кухня, приготовлено было по-обычному, но зато столовые приборы и вся обстановка были изысканными.

– Давайте по рюмочке, – произнёс Ту Ге.

Цин Ни колебалась, но в итоге выпила. Сидевшие рядом с Ту Ге два молодых парня осушили стаканы, а затем сидели не двигаясь и не закусывая.

Коньяк – напиток не легкий: выпив рюмку, Цин Ни сразу ощутила жар, и голова закружилась. Инстинкт говорил ей больше не пить, но когда Ту Ге предложил выпить вторую рюмку, она без колебания выпила. И хотя рюмки были небольшими, после второй она ощутила как бы пробуждение и аппетит.

Не прошёл и час, как две бутылки были пусты. Цин Ни смотрела на всех и понимала, что никто особо не пьян. Ту Ге выглядел совершенно спокойным. Хотя совсем недавно, за барной стойкой, он был рассержен не на шутку.

Во время обеда никто не разговаривал. Двое парней следили за выражением лица Ту Ге, и было понятно, что без надобности они не произнесут ни слова. Предложение выпить от Ту Ге для них было приказом, а заговаривали они только в том случае, если он их спрашивал. Ту Ге предложил пойти в караоке, хотя и было всего два часа дня, никто не отказался. Они стали подниматься на третий этаж, около лифта их уже встречали служащие ресторана. Цин Ни обратила внимание, что никто не принес им счёт и никто не платил. По тому, как их везде встречали и обслуживали, Цин Ни поняла, что Ту Ге считается авторитетом.

Комната караоке была большая, рядом со стеной стоял диванчик, а перед ним столик. Впрочем, все комнаты были одинаковыми, разница была только в уровне обслуживания. Чувствовалось, что для этой комнаты оно было высококлассным.

Ту Ге подвинул Цин Ни тарелку с фруктами:

– Кушайте, не стесняйтесь, можете что-нибудь заказать.

Затем он позвал официанта и попросил принести лучшего пива.

– Опять пить? – спросила она.

– Да, – коротко ответил он.

На этот раз пиво пили прямо из горлышка, чокаясь бутылками. Цин Ни делала также. Она чувствовала себя красавицей, мужские взгляды говорили ей об этом. Однако в глазах Ту Ге выражалась тоска, и это било по её самолюбию.

– Ты красивая, – сказал он ей, будто читая её мысли.

– Спасибо, – смеясь ответила она.

– Давай выпьем, – они чокнулись.

– Ту, когда я пришла, был человек в крови? Что произошло?

– А-а, ну он оскорбил моего друга, я ударил его. Цин Ни снова подняла бутылку, не обращая внимания на окружающих. Тут же испытала упрёк совести, но подумала, что с этими людьми она вне опасности.

– Ударили, а что потом?

– Да ничего, пусть для него это будет уроком, – спокойно ответил Ту.

– Вам не жалко? Неужели не было другого способа? – улыбаясь спросила она.

– Другой способ? Неэффективно, эти люди понимают только кнут, разве пряник сработает?

Она подумала, что всё-таки у него есть чувства.

– Ту Ге, а на что вы живёте?

– У меня есть фирма, просто ты не знаешь об этом, с совокупным капиталам двадцать миллионов и более двух сотен работников. Начинал я с драк, в этом городе заведено так – кто круче, тот и бьёт. Спустя десять лет, я умыл руки. Но с тех пор в этом городе-миллионнике никто не осмеливался вступать со мной в драки, – засмеялся он.

– Неужели вы никогда не знали поражений? – широко раскрыв глаза, спросила она.

– Поражения? Да сколько угодно, особенно в самом начале.

– И что вы думаете про этот образ жизни?

– Ты прямо как писатель, всё пытаешь разузнать. На самом деле, я не думал и не анализировал, одно я знаю точно – это просто способ жить и выживать. Люди не могут жить только одним способом, мой способ жить превозносит силу: люди меня боятся, и я получаю то, что хочу.

Цин Ни смотрела широко открытыми глазами на этого уверенного, сильного мужчину:

– Пользуясь силой? Это приводит к крови, дракам, смерти. Это плохо, плохо.

– Запугать людей можно, поранить тоже, но не убить, убить – это уже не игра, – ответил он.

– А если поменять этот образ жизни на более спокойный и законный? – спросила она.

– А ты подумай, кем может стать человек, отсидевший срок? Что он умеет делать? Быть партийным работником или руководителем? Конечно, нет. Не все мечтают о таком образе жизни, я, например, никогда не хотел. Некоторые мои товарищи нашли себе работёнку, но всё равно не чета мне. Столкнутся они с тем, кто выше чином, – сразу подхалимничать и зад лизать. А если попадётся им человек попроще, то притесняют. Так и живут, изо дня в день с этими масками, в этой лжи.

– У таких жизнь стабильна.

– Такую жизнь я бы не выдержал. Не удалось чин получить – живёшь в нищете, детей кучу растишь и подыхаешь, в чём смысл?

Не заметив за разговорами, они выпили полдюжины пива, тарелку с фруктами никто не тронул. Официанты зашли спросить, нужно ли что-то, Ту Ге отмахнулся от них.

– Если бы я соблюдал закон, мог бы наслаждаться жизнью, как сейчас? Не платить ни за что и вообще ни о чём не беспокоиться просто потому, что все понимают, кто я такой. Это всё неважно в принципе, но, по сути, я всемогущий, не считая всё, что связано с партией и политикой. Если нужно взять долг, то проще у меня, затрат меньше, не нужно ни в какой суд обращаться. Был случай, человеку из провинции Шэньси государственный отдел по сносу ветхого жилья задолжал восемьсот тысяч, он пошёл искать председателя этого отдела, потратил семьдесят-восемьдесят тысяч, председатель сказал: «Подавай иск в суд, после этого вернём тебе деньги». Потом для суда потратил ещё несколько сотен, а в итоге ему ни гроша не вернули. Затем его познакомили со мной, я сказал, что если надо вернуть деньги, то я возьму сто тысяч. Стоило мне только позвонить этому председателю, как он тут же вернул восемьсот тысяч.

– Частое использование силы может быть опасным? – спросила она.

– Опасность? Ну ведь у всего есть своя стоимость. А всю жизнь прогибаться перед остальными ради простого существования, а не ради выгоды? А быть простым рабочим и спускаться в шахту не опасно? Во всём есть опасность, даже переходя дорогу тебя могут сбить. Я не думаю, что то, чем я занимаюсь, опаснее всего остального.

– Ты обычно мало говоришь, оказывается, ты хороший оратор, – восхищённо сказала она.

– Я просто хочу быть выдающимся, при богатстве, хочу чтоб меня уважали и подчинялись мне так же, как и тем, кто у власти, значит, я должен быть таким же. Пошёл бы я другой дорогой, достиг бы этого? Я не любитель говорить, это ранит меня.

Она хотела спросить, что именно его ранит, но не осмелилась, вместо этого задумчиво смотрела на него. Она понимала, что то, что он ей говорит сейчас – это только потому, что она девушка, между парнями он это вообще не обсуждает, особенно такими же сильными, как и он сам.

– Ту Ге, а в бизнесе, чем именно вы занимаетесь?

– Игорный бизнес, кладу выигранные деньги под высокий процент. Хотя большинство денег приходит от продажи медицинский товаров, я являюсь дистрибьютором одного товара, все, кто хочет его перепродавать, сотрудничают со мной, а другие конкуренты не пробиваются. Так или иначе всем, кто хочет продавать лекарства, приходится сотрудничать со мной. После открытия казино они ещё больше стали меня превозносить. Полиция не осмеливается вмешиваться, каждый день в казино со счета на счёт перетекает по тридцать-сорок тысяч, представь, сколько в год. У меня около сорока работников, каждый получает сполна, около восьмидесяти процентов оседает вне моего кармана, я не такой человек, что мне важны все эти сбережения. Когда я развёлся с женой… у нас осталась восьмилетняя дочь, я отправил её учиться за границу, она и не хочет возвращаться. Да я и не заставляю, откуда я знаю, что со мной потом будет.

Цин Ни волнуясь сказала:

– Вы же прекрасно знаете, что всё это не к добру, зачем идёте этой дорогой?

– Я ведь только что тебе всё объяснил, я не хочу жить мещанской жизнью и в итоге умереть.

– Ну в простонародье говорят, кто лезет на рожон – соберёт все шишки на голову, не нужно так выделяться особенно в этом городе, – начала убеждать его Цин Ни.

Он посмотрел на неё.

– Я в тебе не ошибся, ты мыслишь прямо, как я… Быть разбойником для меня – прямая дорога, но я тоже своего рода отступаю от канонов. Насилие? А когда служишь, разве нет его? А когда вооружённым путём власть получаешь? Разве коммунистическая партия не опирается на вооружение? Короче говоря, тот у власти, у кого силы больше. Всему этому я научился в армии, дисциплине я тоже там научился. Человек, которого я сегодня ударил, вздумал восстать и получил своё. Наша сила не оборвала ещё ничью жизнь, а имея оружие, мы так и не захватили власть. Один мудрец мне говорил, что китайцы только и признают грубую силу, ты подай им демократию – они взбунтуются. Кто из правителей за всю историю Китая не опирался на грубую силу? Нужно убить курицу на глазах у обезьян, чтобы они не возмущались.

– Х-ха, ты поставил в один ряд насилие и китайскую революцию? У китайской революции была теоретическая фундаментальная основа, да и промежуточная цель была, вместе с партией. Цель – осуществление коммунизма.

– Ну а я добился богатства и того, что люди мне кланяются. Но при этом я также занимаюсь хорошими делами, в том году я пожертвовал в бедные районы более двадцати миллионов юаней.

Цин Ни смотрела на него и понимала, что в нём масса мужского обаяния.

– Что, по-твоему, величайшая катастрофа? – спросил он резко.

– Катастрофа?

– Человеческое бедствие.

– Ты веришь? – спросила она.

– Да, – кивнул он.

– Даже ты веришь этому предсказанию, – сказала она.

– Как не верить? Это, и правда, может произойти.

– Я думаю, эта книга – вздор. Ту Ге уже половина двенадцатого, мне нужно домой.

– Я провожу.

– Не нужно, спасибо.

Позвонил Ван Тао, сказал, что он уже в городе и хочет увидеть свою любимую. Цин Ни, возбуждённая предстоящей встречей, меняла гардероб. Она надела топ, новые брюки и солнцезащитные очки, которые купила накануне.

Телефон снова зазвонил, она сказала, что уже спускается. Они собирались поужинать вместе. Ей нравился он, она очень хотела его увидеть, но не чувствовала к нему физической страсти, и это её пугало. У Цин Ни было несколько парней за всю жизнь, и ко всем она испытывала страсть.

Она увидела Ван Тао и не испытала этой жажды. Он же, напротив, был страстным, зайдя и кинув кучу вещей, он сразу набросился с объятиями на Цин Ни. Он тяжело дышал, сунув руку ей между одеждой. Он обычно говорил мало, но сегодня болтал без умолку, говорил про военный отдел, его начальника и другое.

Цин Ни удивилась, что обычно робкий и застенчивый, сегодня Ван Тао был словно дракон. Это было мило.

Он был целеустремлённым, в свои тридцать вступил в должность заместителя полка, это заставляло многих ему завидовать. Он купил ей серебряное кольцо с бриллиантом, и хотя он был маленький, но это было её первое бриллиантовое кольцо. Цин Ни предупредила его, что не следует наживаться сейчас на этой должности, нужно смотреть и работать на перспективу. Он засмеялся.

Ван Тао надел ей кольцо на палец и произнёс:

– Я люблю тебя. – Она слышала эту фразу много раз, но никогда она ещё не звучала так правдиво.

– Выходи за меня.

– Замуж? – она чуть не задрожала.

– Я люблю тебя и всю свою жизнь посвящу тебе, – он обнял её дрожащую и поцеловал.

Она погрузилась в его любовь.



Осень быстро прошла, и холодный воздух заставил её вздрогнуть. Скоро должны были появиться результаты за экзамен. Линь Чун после того, как был выпущен, уже нашёл больше двадцати человек для своей адвокатской конторы. Последние несколько дней она часто виделась с ним. Он слишком похудел и выглядел бледным, вероятно, из-за того дела, которое сильно ударило по его достоинству.

Он был человеком очень амбициозным, но не гением. Его продержали больше сорока дней и только потом выпустили. Условия, по сравнению с Ли, были разными: поскольку за Ли вносили деньги, он и морепродуктами баловался, и даже с девушками встречался раз в неделю, по его собственным словам.

За Линь Чуна никто не вносил денег и никто особо не переживал, поэтому он жил с обычными преступниками, что, конечно, натерпелся. Но его идея создать контору не изменилась, к этому лишь добавилось уважение к Цин Ни за то, что она беспокоилась за него, и теперь он всеми силами старался её привлечь на работу. За статус адвоката она не переживала, ничто не могло её остановить стать им. Однако пока она не торопилась принять предложение Линь Чуна, по непонятной причине предчувствуя, что не нужно этого делать, иначе она сломает всю свою жизнь.

Каждый новый сезон возбуждал в ней желание пойти в магазины за новой одеждой. Раньше она жила в относительной бедности и покупала только дешёвые вещи, сейчас ситуация изменилась, и хотя она официально ещё не была адвокатом, на её счёте уже числилось более ста тысяч. Сейчас она стала уверена в своём финансовом положении, и в магазинах брала всё самое лучшее, уже не глядя на товары среднего качества. Пока она размышляла идти ей в торговый центр или нет, её пригласили в кабинет начальника Вана. Она пыталась найти предлог отказаться, но всё же пошла. Ван был также заместителем председателя совета адвокатов и человеком своенравным: обидеть его было себе дороже. В кабинете не было адвокатов Джэнь и Ли, что её обрадовало, поскольку эти двое вечно пытались выставить её в дурном свете. Адвокат Цао, которого она не видела несколько дней, сидел и курил папиросу с озабоченным видом. Когда она вошла, он подмигнул. Начальник Ван трясущимися руками доставал свои таблетки от гипертонии.

Она слышала, что он в своё время, чтобы занять пост в совете адвокатов, приложил немало усилий, однако был измотан этой должностью.

– Господин Ван, вы меня искали?

– Да, есть дело.

В комнате находились ещё двое адвокатов – Джоу и Дзин, казалось, что они чем-то взволнованы. Цин Ни села рядом с ними и ощутила, что ей как будто передалось это заразное чувство.

– Цин Ни, Джоу и Дзин – не посторонние люди, поэтому скажу при них: я смотрел твою экзаменационную работу, поставил десять с лишним баллов, таким образом, ты прошла… Она смотрела на него во все глаза. – И хотя ты ещё не адвокат, но у нас ты проходила практику, зарабатывала деньги…

Она слушала с испугом, неужели он знал, что она получила от директора У пятьдесят тысяч юаней? Затем в голове пронеслась мысль, что начальник Ван не может знать Ту Ге и всего, что с ним связано.

Он говорил о том, что только благодаря его баллам она набрала проходной и сдала. А у неё просто не было слов, чтобы выразить всё, что она почувствовала в этот момент. Какой же он подлый, она была человеком чести, и её это сильно задело. Перед экзаменом она думала во что бы то ни стало занять одно из первых мест, однако начальник Ван…

Она заставила себя успокоиться, поскольку гнев только усугублял ситуацию.

– Спасибо… за вашу заботу, – еле сдерживала она слёзы.

– Результаты скоро появятся официально, затем пойдут всякие формальности. В первый год нужно проходить практику, чтобы в свидетельстве стояло – пройдено. Но я обратился к своим знакомым в министерство, чтобы они сразу выдали тебе лицензию.

Цин Ни размышляла, зачем же ему нужно заискивать без причины? Чтобы использовать её, как рабочую силу, для всяких мелких дел?

– Спасибо за вашу доброжелательность, господин Ван, я… – она подбирала слова.

– Друзья, вот смотрите, каково моё отношения к талантливым людям. Ничего не жалко, – обратился он к другим адвокатам.

Она, слушая его непрерывную болтовню, ощущала удручённость. Такой человек, как он, опытный и повидавший немало, использовал такой глупый трюк, чтобы перетянуть её на свою сторону. Она думала о цене всех его унижений перед другими, которых было не сосчитать. Впервые Цин Ни почувствовала никчёмность своей жизни в этом обществе, поскольку чуть ли не любой, кто выше, мог её контролировать. Она сожалела о практике в этом адвокатском бюро, где все её труды и знания, которыми она гордилась, превратили в ничто.

– И второе дело, ради которого я вас здесь собрал, касается той встречи с начальником уезда Байем, – он набрал в рот воды и начал полоскать горло.

Цин Ни подумала и решила всё-таки сделать то, что нужно. Она набрала номер телефона председателя Ху. Прозвучало несколько гудков – он взял трубку и, не дождавшись, пока она что-то скажет, взял инициативу на себя:

– О, Цин Ни, ты почему так долго не появлялась и не звонила? Господин Бай несколько раз спрашивал о тебе. Что такое, у тебя какое-то дело?

– Мы… я бы хотела пообедать с господином Байем, вы можете это организовать?

– Хорошо, я согласен. Но насчёт сегодня я не уверен, у нас в последние дни много совещаний… Давай я сначала позвоню ему, узнаю, а потом сообщу тебе.

Через десять минут он перезвонил и радостно сообщил:

– Цин Ни, ты просто привлекательная и везучая! Он и его семья, как услышали о твоём приглашении, отодвинули все свои планы!

– В каком месте встречаемся?

– Давай, как обычно, в гранд-отеле, – возбуждённо проговорил Ху.

Она пересказала новости Вану, сидевшему рядом.

– Сяо Ван, а можно сделать так, чтобы со стороны Байя было не очень много людей? – спросил переполненный надеждой Ван. А затем обратился к присутствовавшим адвокатам: – Вы двое тоже идёте.

– Как-то неприлично, – ответил один из них.

– Что значит, прилично или неприлично? Забудь, тем более, есть возможность познакомиться с высшим руководством, – загадочно ответил Ван.

– Ну, много народа тоже не очень хорошо для обсуждения дел, – сказал он.

– Да не бойся ты! Всё, что мы собираемся обсуждать, имеет прямую пользу для государства, к тому же это никакая не секретная информация, – засмеялся он.

– Господин Ван, а вы можете сказать, в чём собственно дело? – спросил второй адвокат.

– Да, могу. Дело обстоит так, на территории уезда имеется особая экономическая зона и есть несколько иностранных крупных предприятий, которые планируют начать свою деятельность там. Если так, то цена на землю в том районе резко поднимется. Помогая в работе по привлечению инвестиций, я хотел бы купить несколько соток там сейчас, а потом, когда цена вырастет, – продать. Вот таким образом, – ответил Ван.

– Ого, какой план, вы и вправду потрясающе дальновидный, – прокомментировал один из адвокатов.

– Мы, юристы, хоть и не имеем особого положения в обществе, но, проявив активность и проворство, можем добиться успеха. На самом деле, главное – заработать деньги, не только ведь связи играют роль.

Цин Ни слушала их разговоры и ощущала неприятное чувство, чувство, что её используют. Она всё больше ненавидела толстяка Вана, который ради своей прибыли шёл по головам других.

– Сяо Ван, я хотел узнать… а в том деле… какой следующий шаг? – спросил адвокат Цао.

– Господин Цао, я разве вам не говорила? Дело должно быть передано в прокуратуру, полиция не имеет права вмешиваться в дело с начальником Геном.

– А если подробнее… что делать?

– Вы разве не знакомы с процессом, который происходит в прокуратуре? Ген должен предстать перед судом, – чётко ответила она.

– Точно, надо связаться… – хлопнул он себя по ноге.



Она вышла со второго этажа ресторана гранд-отеля, голова кружилась и сама уже не помнила, сколько выпила. Она шла не торопясь и то и дело спотыкалась, прошла стоянку, заполненную автомобилями, людьми и добралась до большой дороги. И хотя была глубокая ночь, на улицах было оживленно, пахло тмином, и от этого было тошнотворно.

Она поймала такси, села и проверила всё ли взяла с собой, оказалось, что все вещи были на месте, и она назвала водителю адрес. Цин Ни изо всех сил старалась контролировать каждое своё движение, чтобы водитель не обнаружил, насколько она пьяна. Дома она скинула туфли и села на ковёр, чтобы раздеться.

Раздался телефонный звонок, но Цин Ни не стала отвечать, и только когда телефон зазвонил в третий раз, она гневно подняла трубку.

– Цин Ни, это ты? – спросил её начальник уезда Бай.

– А-а, начальник Бай, я уже… уже дома.

– Так рано и уже дома? Приезжай сюда, поболтаем немного, выпьем чаю.

– Но поздно ведь…

– Да всё равно, хорошо ведь сидели! Приезжай, я буду ждать тебя в отдельном зале 8018.

Осенний ветер заставил её протрезветь. Она стояла, пытаясь поймать такси, а под деревом страстно целовалась парочка молодых, и она ощутила жар.

Интересно, сколько ей пришлось выпить сегодня? И сколько пришлось выпить начальнику Вану? Потом она вспомнила его слова про свои баллы за экзамен.

Она подъехала к гранд-отелю, на улице по-прежнему стоял человеческий гул и было оживлённо, многие сидели снаружи в маленьких ресторанчиках.

Её проводили до лифта и на восьмом этаже показали, где находится комната 8018.

Бай сидел в нарядном костюме, он всегда одевался так, будто вкладывал всю душу в эти мероприятия. Его лицо было красным от выпитого, а голова мокрая с прилипшими волосами.

– Присаживайся.

Он подошёл к барной стойке, достал бутылку импортного вина и два бокала, затем подошёл к ней и сел напротив.

– Сяо Ван, сегодня отличный вечер. Ты знаешь цену этого вина? Двенадцать тысяч юаней, – он осторожно разливал по бокалам. – Хотя цена не важна, важен хозяин, эту бутылку мне подарил один олигарх, который инвестировал в нашу экономическую зону более пятидесяти миллиардов. Это вино у него хранилось несколько десятков лет, а после подписания контракта он подарил его мне. Эта комната считается президентской, не по правде, конечно, но обставлена она так же, как и настоящая президентская, это он её арендовал, но живу я тут один.

– Ну всё, давай выпьем, – он выпил залпом и облокотился на стену, на которой висело полотно с четырьмя иероглифами. Стиль был странный, в нём просматривалась сила и решительность.

– Господин Бай, а эту картину кто вам подарил?

– спросила Цин Ни и сделала глоток.

– А, это мне подарил один монах. Он сказал, что характер у меня жёсткий, прямолинейный, поэтому на картине присутствует этот иероглиф. А смысл такой, что мягок снаружи, но твёрд внутри. Председатель Мао дарил Дэну Сяопину подобную картину. – Он подошёл и долил им вина. – Политика – дело такое, здесь нужно сочетать и твёрдость, и гибкость. Ну ладно, что мы всё об этом… мы с тобой прямо как герой и красавица? – взглянул он на неё.

– Красавица? Да нет, а герой? О чём это вы?

– Ну, кто такой герой? Он бросается на амбразуру, не жалея себя, но это обычно во время войны. В обычной жизни герой превосходит всех за счёт силы. А древние люди говорили, что успех одного лежит через жизни других. Но герои единичны. Их образы использовали ради агитации и поднятия боевого духа остальных. Так что я считаю, что герой – это просто успешный человек. А я ведь начальник уезда, управляю, можно сказать, сотнями тысяч людей. Так что, считаюсь я героем или нет?

Цин Ни покраснела, она не могла сказать, что думала, поэтому просто подняла стакан и сделала глоток.

– Конечно, вы герой, если рассматривать с этой точки зрения.

А про себя подумала, сколько таких героев в Китае, и невольно рассмеялась.

– Спасибо вам, господин Бай, за такой приём, – она встала и наполнила бокалы, затем передала один бокал ему.

– Да не зови ты меня так официально, можно просто Бай…

Договорив, он приблизился к ней и спросил, можно ли поменяться бокалами?

Он забрал её бокал, она не успела даже ответить, и передал ей свой. Затем отпил прямо из того места, где она прикасалась губами, и сказал:

– Пить из бокала после такой красавицы ещё более сладко.

Он воспользовался случаем и после этих слов поцеловал её.

– Цин Ни, мы сегодня выпили несколько тысяч юаней, нельзя чтоб это было просто тратой. А дать кому-то допить – это трата.

Он перелил остатки вина в другие бокалы, из которых обычно пьют жених и невеста при бракосочетании. Они сделали глоток, и тут он резко притянул её к себе за талию.

– Цин Ни, неужели ты не понимала, что нравишься мне? Скажи мне, ты думаешь – я стар? Я скажу тебе так, человеку нужно достичь чего-то и тогда возраст всего лишь цифра, понимаешь?

Она смотрела на его красное лицо и поняла, он говорит так потому, что действительно стар.

– Конечно, я не такой уж и богач, но я не коррупционер и тем более не продажный чиновник, я просто успешный человек. Ты подумай, каким наш уезд был раньше, а после того, как я пришёл к власти, каким он стал? Я считаю, что самое главное это профессионализм, терпеть не могу работников, которые ни черта не делают и наживаются только. Я же прав?

– Верно, – она смотрела на него широко открытыми глазами, как на незнакомца, поскольку раньше думала, что он совершенно другой человек, но, видимо, ошибалась.

Зазвонил телефон, это был Ван Тао, она положила его на стол и не стала брать трубку, он вибрировал и она отключила его.

Он смотрел на её лицо, шею и она понимала, что он весь дрожит и представляет, как целует её.

Он занимался любовью, как обезумевший медведь, восседая на её гладком теле, она чувствовала себя легко, как на вершине горы.

Его тело вдруг изменилось, как будто он был спортсменом, и лицо стало решительным. Она обнимала его и кричала: «Ту Ге!»



Её вызвал начальник Ван и сказал, что в районном суде Х председатель суда Хао хотел бы её видеть. Она поняла, что это касается дела Ван Чэня и сразу же пошла туда.

– Ван Цин Ни, наш суд пришёл к выводу, что мы не можем возбудить дело, поскольку недостаточно доказательств.

– Почему вы считаете, что недостаточно?

– Нужно, чтобы было доказательство того, что он распространял эту информацию, и что она привела к какимто отрицательным последствиям для вас. Не важно, правда или нет, но он распространял эту информацию только для внутреннего доклада и к тому же нет никаких негативных последствий.

Она хотела рассказать о том случае, когда Ван Чэнь домогался её, но поняла, что и этого она никак не докажет.

– Я никогда не пыталась пойти на секс с ним ради взятки, – сказала она.

– Ну, конечно, нет, просто нужно рассматривать по существу, а по существу у тебя нет доказательств.

– Ну я ведь отправляла вам тот документ, где он говорил про меня в своей речи о противостоянии коррупции, – плачущим голосом говорила она.

– Ты взяла внутренние документы для рассмотрения! Разве не глупо, там даже не написано твоего имени, просто ХХХ.

– Но сотрудник из вашего суда сказал мне об этом, показал пальцем, вряд ли это неправда!

– Ну а доказательство? Показание свидетеля в таком случае?

Она попыталась справиться со своими эмоциями.

– Господин Хао, Ван Чэнь осквернил моё имя перед несколькими сотнями работников вашего суда, теперь они все косо смотрят, потому что думают, что это правда. Вы думаете, это не является весомым результатом влияния его слов? Думаете, оскорбление – это недостаточно?

– Цин Ни, ты изучала юриспруденцию в университете, не знаешь, чем юридический факт отличается от просто факта?

– Если я найду доказательства, вы откроете дело?

– Зависит от ситуации.

– Тогда дайте распоряжение, я пойду в суд другой инстанции.

Он помолчал немного и сказал:

– Распоряжение дать не могу, могу выдать письменный отказ.

Она беспомощно склонила голову с ощущением, что во всех судах и у их работников нет ничего человеческого. Цин Ни даже подумала: если нет никакого способа, стоит ли ей оставаться вообще в этом городе?

– Ну вы сами подумайте, сяо Ван, если я буду использовать внутренние документы в качестве доказательства, меня же просто уберут с должности председателя, поскольку это не доказательство.

– А мне что делать? – жалобно смотрела она.

– Это твоё дело, – твёрдо ответил он.

– Ладно, я откланиваюсь, но это вовсе не означает, что я сдаюсь.

Она развернулась и направилась к выходу.

– Сяо Ван, ты знакома же с Лю? Обсуди с ним.

– Хорошо. Спасибо вам, – ответила она и вышла.



Она вышла из кабинета Лю, и на душе стало легче. Он пообещал вмешаться в это дело и поговорить с теми, кто проводит инспекцию.

Она зашла в свой кабинет и узнала хорошую новость: результаты экзамена вышли. Она нашла секретаря, у которого был документ с оценками, посмотрела: двести пятьдесят один балл. Цин Ни обрадовалась и огорчилась одновременно.

Обрадовалась потому, что теперь является – легальным адвокатом. Огорчилась же за результаты: по её подсчётам, должно быть на сорок с лишним баллов больше, и она не могла ошибиться.

Она снова ощутила ничтожность одного человека в этом обществе. «Ладно, так или иначе, это радостное событие», – подумала Цин Ни и позвонила сначала Ван Тао, а затем Линь Чуну, чтобы сообщить радостную весть.

Потом Цин Ни вглянула на новые многоэтажные здания с магазинами и решила порадовать себя покупками, поскольку на её счету было уже сто пятьдесят тысяч. Начальник уезда дал ей двадцать тысяч на адвокатские расходы, не выписав при этом ни чека, ни договора.

Она позвонила подружкам, чтобы составили ей компанию, но те отказались идти по магазинам сегодня, поэтому она побрела мимо магазинов.

Цин Ни думала о том, что она ещё и не получила официального документа-свидетельства, но уже известна во многих кругах. Она чувствовала себя лидером и планировала потеснить ряды известных юристов. И хотя существюут такие люди, как Ван Чэнь, она знала, что рано или поздно сделает так, чтоб он испытал все круги ада. Нужно только подождать.

Зазвонил телефон, номер был незнакомый. Оказалось, это звонил из управления по борьбе с коррупцией начальник Ху Ар. Он сказал, что его знакомый в суде имеет дело, и нужно нанять адвоката на его защиту. Слова «нанять адвоката…» резали слух, однако любая работа сулила деньги.

Она поднималась по ступеням прокуратуры района Н, мимо прошёл старший прокурор Йо, он был бритым и низкорослым. Цин Ни почувствовала в себе силы и ещё большую уверенность.

Ху Ар ждал её в кабинете за столом. Когда она вошла, он улыбнулся.

– Цин Ни, ну ты и быстро, заинтересованное лицо ещё не пришло.

– Ну, это наша обязанность быть вовремя.

– Почему?

– Ведь адвокат всё-таки работник сферы услуг. И это всё денежная мотивация.

Он захохотал, она тоже рассмеялась.

– Сяо Ван, это дело не нашей местности, другого уезда, в противном случае я бы сам мог справиться с этим. А ты – способный адвокат, вот я и подумал, что ты справишься.

– Спасибо, господин Ху, вы расхвалили меня. Почему вы так думаете?

– Ты красивая, – опустил он ноги со стола на пол.

– Только лишь поэтому?

– Ах, многие женщины только об этом и мечтают. Цин Ни вдруг вспомнила про дело Гэна, о котором спрашивал адвокат Цао, и подумала, что можно кое-что разузнать.

– Господин Ху, я хотела узнать о деле по взяточничеству начальника отдела сельхозбанка.

– А ты хорошо осведомлена. Он позавчера пришёл к нам с повинной. Наверное, это был указ вышестоящих, и поэтому он пришёл, но он сейчас дома. Его родные подсуетились и освободили его под поручительство и залог.

– А дальше что?

– Ну, дальше посмотрим. Этот Гэн случайно не вас искал?

– Нет, нет! Зачем я бы тогда вас расспрашивала, если бы была в курсе этого дела? Давайте тогда о сегодняшнем деле поговорим подробнее.

– Это дело уже выиграл мой друг, сейчас оно на фазе исполнения, а вообще изначально иск был подан ещё два года назад.

– Ну и что же не так? Почему оно не исполняется, а передаётся на этом этапе?

– Такое бывает, что трудности с исполнением.

У него зазвонил телефон, и он ответил: «Мы на втором этаже, да, мы ждём, быстрее».

Этот человек по внешнему виду казался дельным и проворным, роста он был невысокого и говорил на северо-восточном диалекте.