Отставив в сторону кофе, я налил себе воды. Никогда не мог понять, почему люди пьют эту дрянь, напоминавшую кипяченую грязь с земляной пенкой.

– У тебя остался мой старый мобильник? – спросил я Миззи, которая начала подниматься по лестнице. – Тот, что сломал Разрушитель?

– Угу, только он совсем разбит. Я оставила его на запчасти.

– Найди его, ладно?

Она кивнула. Я спустился на нижний этаж, где мы сложили бо́льшую часть наших припасов. В одной из двух имевшихся там комнат сидел на корточках Абрахам, освещением которому служил лишь мобильник: на верхних двух этажах имелись потайные световые люки и окна, но сюда их свет не доходил. Мы соорудили верстак из каменной соли, и Аб чистил теперь на нем оружие всей команды.

Большинство из нас готовы были заняться этим сами, но отчего-то радовала сама мысль, что твое оружие проверил Абрахам. К тому же мой «готшальк» был не просто охотничьей винтовкой, – учитывая наличие электронного магазина, усовершенствованного прицела и подключавшейся к мобильнику электроники, я мог самостоятельно провести лишь поверхностный осмотр. Ведь уметь намазать хот-дог кетчупом совсем не значит, что ты с тем же успехом сможешь украсить торт. Так что пусть лучше этим занимается специалист.

Кивнув мне, Абрахам махнул рукой в сторону своего рюкзака, который стоял неподалеку на полу, не распакованный до конца.

– Я кое-что тебе принес, пока ходил к джипам.

Мне стало любопытно. Подойдя ближе, я пошарил в рюкзаке и извлек из него череп.

На его сделанной из стали поверхности зловеще отражался свет мобильника. Челюсть отсутствовала – ее оторвало взрывом, убившим человека, который называл себя Стальное Сердце.

Я уставился в пустые глазницы. Если бы я тогда знал, что у эпиков есть шанс искупить свою вину, – стал бы я столь настойчиво воплощать в жизнь план его убийства? Держа в руке череп, я внезапно вспомнил отца, который ни на минуту не сомневался, что эпики станут спасителями человечества, а не его истребителями. Убив моего отца, Стальное Сердце окончательно предал все его надежды.

– Я совсем про него забыл, – сказал Абрахам. – Кинул в последнюю минуту просто потому, что оставалось место.

Нахмурившись, я поставил череп на полку из соли над головой и, снова покопавшись в рюкзаке, нащупал тяжелый металлический ящик.

– Треск, Абрахам… ты сумел притащить сюда такую тяжесть?

– Я сжульничал, – ответил Абрахам, ставя на место спусковой механизм моей винтовки. – На дне рюкзака гравитонные модули.

Застонав от напряжения, я выволок наружу коробку, которая показалась мне знакомой.

– Проектор?

– Я подумал, он может тебе понадобиться, – сказал Абрахам. – Чтобы составить план. Помнишь, мы раньше так делали?

Проф часто собирал вместе всю команду, чтобы обсудить наши планы, и использовал это устройство для демонстрации на стенах схем и изображений.

Что касается меня, то я подобной организованностью отнюдь не отличался, но все же включил проектор, подсоединив его к той же энергобатарее, которой пользовался Абрахам. Комната осветилась. Проектор не был рассчитан на ее размеры, отчего некоторые изображения выглядели размытыми и искаженными.

Проектор показывал записки Профа – строчки текста, словно написанные мелом на черной доске. Подойдя к стене, я дотронулся до надписей. Они размазывались, будто настоящие, и моя рука не оставляла тени. Проектор Профа отличался от обычных устройств подобного типа.

Я попытался прочесть некоторые записи, но они мало о чем говорили. Они относились к тем временам, когда мы сражались со Стальным Сердцем. Меня поразила лишь одна фраза: «Справедливо ли это?» Три одиноких слова в углу. Остальной текст налезал друг на друга, будто слова боролись за жизненное пространство, подобно рыбкам в переполненном аквариуме, но эти три слова располагались отдельно.

Я снова взглянул на череп Стального Сердца. Проектор воспринимал его как часть помещения, отображая слова на его поверхности.

– Каков план? – спросил Абрахам. – Как я понимаю, у тебя уже есть какие-то мысли?

– Так, кое-какие, – ответил я. – Довольно-таки отрывочные.

– Большего я и не ожидал, – едва заметно улыбнулся Абрахам, подсоединяя к «готшальку» приклад. – Мне собрать остальных в какой-нибудь комнате, чтобы вместе все обсудить?

– Конечно, – сказал я. – Собери, только не в комнате.

Он вопросительно посмотрел на меня.

Присев, я выключил проектор.

– Возможно, он нам еще пригодится. Но пока что мне хотелось бы прогуляться.

18

Присоединившись к нам на улице снаружи нашего убежища, Миззи бросила мне разбитый мобильник. Чтобы сохранить местонахождение убежища в тайне, мы выскользнули из него через потайную дверь в почти полностью заброшенный многоквартирный дом по соседству. Там жили лишь одиночки, не сумевшие найти себе компанию, и мы надеялись, что они не станут обращать внимания на чужаков вроде нас.

– Охрану поставила? – спросил я Миззи.

– Угу. Будем знать, если кто-то попытается к нам залезть.

– Абрахам? – спросил я.

Он встряхнул рюкзаком, где лежали наши планшеты, запасные энергобатареи и два устройства, которые дал нам Ночной Сокол. Если бы кто-то решил ограбить наше убежище, они не нашли бы ничего, кроме нескольких пистолетов, которые можно было заменить.

– Меньше пяти минут на сборы, – заметил Коди. – Неплохо.

Абрахам пожал плечами, но вид у него был явно довольный. Это убежище было куда менее надежным, чем другие, которыми мы пользовались, а это означало, что требовалось либо постоянно оставлять двоих часовых, либо разработать четкий порядок действий перед каждым выходом на операцию. Вторая идея нравилась мне намного больше – это позволяло нам выходить в город в большем составе, ни о чем не беспокоясь. В любом случае мы велели Миззи установить на двери несколько датчиков, чтобы в случае взлома на наши мобильники поступал сигнал тревоги.

Я повесил на плечо винтовку, которую Абрахам слегка поцарапал и частично покрасил, придав ей более потертый и не столь технически совершенный вид, чтобы не привлекать к оружию лишнее внимание. Каждого из нас Меган снабдила новым лицом. Была середина дня, и мне показалось странным, что на улице столько народу. Некоторые развешивали белье, другие шли на рынок или с него. Многие несли в мешках свое имущество, пытаясь найти новое жилье, после того как они покинули разрушающуюся часть города. Похоже, подобное происходило в Ильдитии постоянно – всегда был кто-то, вынужденный сменить место жительства.

Никто не оказывался на улице один – за детьми, игравшими в мяч на пустой парковке, наблюдали не менее четверых пожилых мужчин и женщин. Направлявшиеся на рынок шли парами и группами. Люди собирались возле входа в жилища, и у многих под рукой были винтовки, несмотря на смех и улыбки.

Это был странный мир. Создавалось впечатление, будто, пока все заняты своими делами, все хорошо. Однако меня беспокоило, что многие группы четко делились по расовому признаку. Наша смешанная компания явно выбивалась из общей картины.

– Эй, парень, – спросил Коди, который шел рядом со мной, сунув руки в карманы камуфляжных брюк, – чего это мы опять на улице? А я-то собирался сегодня немного вздремнуть.

– Мне не нравится торчать в клетке, – ответил я. – Мы здесь для того, чтобы спасти этот город. И мне не хочется сидеть и строить планы в стерильной комнатке, вдали от людей.

– Зато в стерильных комнатках безопасно, – сказала за моей спиной Меган, шедшая рядом с Абрахамом.

Миззи шагала справа от меня, что-то напевая себе под нос.

Я пожал плечами. Мы могли все так же свободно разговаривать, и никто нас не подслушивал. Люди на улице избегали контактов с другими группами, уступая им дорогу. Собственно, чем меньше была группа, тем больше уважения она требовала к себе, – когда изредка появлялась одинокая фигура, все быстро переходили на другую сторону улицы. Одинокий мужчина или женщина вполне мог оказаться эпиком.

– Вот что считается в наше время функционирующим обществом, – сказал я. – У каждой группы своя территория, каждая таит в себе скрытую угрозу. Это не город, это тысяча сообществ, находящихся в шаге от войны друг с другом. Лучшего мир в его нынешнем виде предложить не в состоянии. Наша цель – изменить это раз и навсегда. И начать следует с Профа. Как нам его спасти?

– Вынудить его столкнуться лицом к лицу с собственной слабостью, – ответила Миззи. – Каким-то образом.

– Сперва нужно выяснить, в чем эта слабость заключается, – заметила Меган.

– У меня есть план, – сказал я.

– Что, в самом деле? – спросила Меган, переместившись ближе к Коди. – И какой же?

Я помахал в воздухе разбитым телефоном.

– Ребята, – проговорил Коди, – похоже, парень окончательно свихнулся. Могу утверждать со всей ответственностью.

Достав работающий мобильник, я написал сообщение Ночному Соколу:

«Привет. У меня тут есть мобильник с разбитым экраном, но с батареей внутри. Можешь его отследить?»

Ответа не последовало.

– Предположим, я сумею выяснить слабость Профа, – сказал я. – Что дальше?

– Трудно сказать, – ответил Абрахам, наблюдая за людьми на улице. – Суть плана часто определяется природой слабости. Чтобы разработать нужный подход, порой требуется несколько месяцев.

– Сильно сомневаюсь, что в нашем распоряжении они есть, – заметил я.

– Согласен, – кивнул Абрахам. – У Профа свои замыслы, и он тут уже несколько недель. Мы не знаем, почему он здесь, но у нас точно нет никакого желания сидеть и ждать. Нужно его остановить, и побыстрее.

– К тому же, – добавил я, – чем дольше мы будем ждать, тем больше шансов, что Проф нас заметит.

– Мне кажется, ты пытаешься поставить все с ног на голову, парень, – покачал головой Коди. – Мы не можем ничего спланировать, не зная его слабости.

– Хотя, возможно… – начал Абрахам.

Я посмотрел на него.

– У нас в самом деле есть нечто вроде козырной карты, – продолжал он, кивнув в сторону Меган. – У нас есть член команды, способный сделать реальным что угодно. Возможно, стоит начать планировать ловушку, предположив, что Меган в состоянии создать все, чего он мог бы бояться.

– Чересчур смело, – заметила Миззи. – Что, если он боится… не знаю, разумных буррито?

– Это я, вероятно, сумею соорудить, – ответила Меган.

– Что ж, прекрасно. Что, если он боится собственного страха? Или собственной ошибки? Или еще чего-нибудь столь же абстрактного? Разве многие слабости основаны не на чем-то подобном?

Миззи была права. Остальные замолчали. Мы прошли мимо старой забегаловки из соли с красивым голубоватым оттенком. По мере того как мы шли дальше, нам попадалось все больше строений такого же цвета. Определенной цели у меня пока не было – сбором информации можно было заняться и позже, а сейчас мне хотелось просто двигаться. Идти, разговаривать, думать.

Зажужжал мой мобильник.

«Извини, – сообщил Ночной Сокол. – Сидел на горшке. Что там насчет другого мобильника?»

«Ты говорил, что можешь отслеживать мобильники, – написал я. – Ну так вот, у меня есть разбитый. Можешь определить его местоположение?»

«Оставь его где-нибудь, – ответил он, – и отойди, чтобы не мешали соседние сигналы».

Я положил мобильник на старую мусорную урну и отошел вместе с остальными чуть дальше.

«Угу, работает. По крайней мере, сигнал есть, – написал Ночной Сокол. – И что?»

«Погоди немного, расскажу».

Забрав разбитый телефон, я свернул вместе со своей командой влево, на более широкую улицу. Некоторые из соляных вывесок у нас над головой уже упали и раскололись, хотя мы находились в только что выросшей части города.

– Ладно. – Я глубоко вздохнул. – Подробности борьбы с Профом обсуждать бесполезно, пока мы не выясним его слабость, но кое-что спланировать можно. Например, нужно понять, как заставить его столкнуться лицом к лицу с собственными страхами, а не бежать от них.

– В моем случае, – сказала Меган, сунув руки в карманы, – пришлось войти в горящее здание, чтобы попытаться спасти тебя, Дэвид. А это означало, что я должна была достаточно надолго забыть о своих способностях, оставаясь в здравом уме. Иначе бы мне не захотелось тебя спасать.

– Это мало что значит, – возразила Миззи. – Без обид, но… тебе не кажется, что мы чересчур полагаемся на то, что случилось с единственным человеком?

Я молчал. Ни с кем, кроме Меган, я на эту тему не говорил, но нечто похожее случилось и со мной. Меня наделила способностями эпика Регалия. Это было как-то связано с Напастью, и на основании их отношений с Регалией та сделала вывод, будто я смогу стать эпиком.

Способности эти так и не проявились. Незадолго до того я столкнулся лицом к лицу с водной пучиной, пытаясь спасти Меган и команду. Наверняка тут имелась некая связь. Столкнуться с собственными страхами и… что? Для Меган это означало некоторую власть над тьмой. Для меня же – что мои способности не проявятся никогда.

– Нужно больше данных, – признался я. – Коди, мне все-таки хотелось бы поговорить с Эдмундом.

– Думаешь, он прошел через нечто подобное?

– Спросить в любом случае стоит.

– Мы спрятали его в убежище в окрестностях Ньюкаго, – сказал Коди, – которое организовали после того, как ушли вы с Профом. Я свяжу тебя с Конденсатором.

Я кивнул, и мы молча двинулись дальше. В любом случае этот разговор помог мне точнее определить мою цель в Ильдитии. Шаг первый – выяснить слабость Профа. Шаг второй – воспользоваться ею, чтобы достаточно надолго лишить его способностей, дав возможность прийти в себя. Шаг третий – придумать, как заставить его столкнуться с собственной слабостью и преодолеть ее.

Свернув еще раз за угол, мы остановились. Я намеревался пробраться к городской окраине, но дорога впереди оказалась перекрыта. Для еженедельного перемещения баррикады из металлических цепей и столбов наверняка требовались немалые усилия, но, судя по стоявшим на крыше соседнего здания мужчинам со зловещего вида винтовками, недостатка в живой силе эта компания не испытывала.

Не говоря ни слова, мы повернулись и пошли в другую сторону.

– Цитадель эпиков? – предположил Коди. – Кто-то, кого уже подчинил себе Проф? Или нейтральная группировка?

– Вероятно, это вотчина Лазейки, – задумчиво проговорил Абрахам. – Она всегда считалась одним из самых могущественных эпиков в городе.

– Способность манипулировать размерами, да? – спросил я.

Абрахам кивнул.

– Не знаю, как она оказалась втянута в конфликт между Профом и Заграбастом.

– Попробуй выяснить, – сказал я. Но одна проблема влекла за собой другую. – Возможно, нам следует также обдумать, что делать с Заграбастом. Проф Профом, но и на борьбу за власть в Ильдитии тоже стоит обратить внимание.

– Что ж, – заметила Миззи, – нам не хватает лишь того, кто имел бы доступ к громадной базе данных об эпиках. И постоянно бы нам о них рассказывал.

– Ну, это уж мои… штучки-дрючки.

– Что я тебе говорила насчет этого слова, Дэвид?

Я улыбнулся в ответ.

– Что касается Заграбаста, то, по всем данным, он был подростком, когда взошла Напасть, может, даже ребенком. Он один из самых молодых высших эпиков, и сейчас ему, вероятно, двадцать с небольшим. Он высокого роста, с темными волосами и бледной кожей – я пришлю фото на ваши мобильники, когда вернемся. У меня есть парочка неплохих снимков. Заграбаст похищает способности у других эпиков простым прикосновением. Одна из причин, по которой он столь опасен, заключается в том, что невозможно понять, какими способностями он обладает, поскольку, вероятно, Заграбаст никогда не проявлял их все. Главные его неуязвимости включают в себя чувство опасности, непробиваемую кожу, регенерацию, а теперь и умение проецировать свое сознание и способности в другое тело.

– Ничего себе списочек, – протяжно присвистнул Коди.

– Он умеет также летать, превращать предметы в соль, манипулировать теплом и холодом, перемещать предметы силой воли и усыплять людей одним касанием, – добавил я. – Насколько известно, он также невероятно ленив. Он мог бы стать самым опасным из всех ныне живущих эпиков, но, похоже, это нисколько его не интересует. Он просто сидит здесь, правя Ильдитией и не трогая других без особой на то необходимости.

– А его слабость? – спросила Меган.

– Понятия не имею, – ответил я. Мы добрались до окраины города. – Все, что я о нем знаю, ограничивается широко известными, но слишком общими сведениями. Вероятно, мы могли бы воспользоваться его ленью. По имеющимся данным, он также не спешит похищать новые способности – ему проще оставлять их у эпиков, которые ему служат, поскольку те могут делать для него всю тяжелую работу. Говорят, будто он уже несколько лет не забирал себе новые способности, потому меня и удивило, что он завладел способностями Смертопада.

– И все же я предпочел бы знать его слабость, – проворчал Абрахам.

– Согласен, – кивнул я. – Нужно собрать кое-какую информацию, и желательно сегодня. Вряд ли стоит нарываться на драку с Заграбастом, если можно ее избежать, но все же хотелось бы иметь какой-то план.

Мы двинулись дальше, мимо зачатков растущих зданий, напоминавших гигантские зубы. В полях за ними трудились люди. Конфликты между эпиками в городе никак не влияли на устоявшуюся рутину – собрать зерно и отдать его тому, кто в итоге победит, лишь бы избежать голода.

Я остановился, проверяя мобильник. Остальные в замешательстве посмотрели на меня.

«Уверен, что сегодня?» – набрал я.

«Доставка? – спросил Ночной Сокол. – По крайней мере, такая информация поступила с мобильников. С чего ей быть неверной?»

Действительно, вскоре появился караван грузовиков, нагруженных заказанными у «Юнитайма» товарами. Я не знал точно, будет ли присутствовать сама Срок, и, хотя мне очень хотелось увидеть способности этого эпика в действии, я понимал, что смотреть в ее сторону лучше даже не пытаться. Однако я увидел того же бригадира, которого мы встретили несколько дней назад, впервые появившись здесь.

– Ладно, – сказал я своей команде. – Пожалуй, кое-какую информацию можно добыть и здесь – место ничем не хуже других. Если мы хотим выяснить слабость Заграбаста, нужно собрать о нем побольше сведений. Так что займитесь тем, что вы лучше всего умеете делать.

– Выдумывать истории? – спросил Коди, потирая подбородок.

– Ага, вот ты и сознался! – ткнула в него пальцем Миззи.

– Конечно, моя девочка. У меня семь докторских степеней. Когда проводишь столько времени за книгами, отлично познаешь самого себя. – Он на секунду замялся. – Естественно, все семь – по шотландской литературе и культуре, в разных учебных заведениях. Научный подход требует опыта, знаешь ли.

Покачав головой, я подошел к бригадиру. У нас теперь были другие лица, но его это нисколько не волновало. С той же легкостью, как и в прошлый раз, он привлек нас к работе, велев таскать ящики, из которых состоял груз «Юнитайма». Команда рассеялась, заговаривая с другими работниками и прислушиваясь к сплетням. Мне удалось наняться на разгрузку ящиков с одного из грузовиков.

– Хорошее место для разведки, – тихо сказал Абрахам, забирая у меня ящик. – Но мне все время кажется, будто у тебя есть какие-то свои тайные мотивы, Дэвид. Что ты замышляешь?

Улыбнувшись, я вынул из кармана разбитый мобильник и завернул его в темную ткань. Взяв ящик, я воткнул мобильник между деревянными рейками. Как я и надеялся, телефона практически не было видно.

Подмигнув Абрахаму, я подал ему ящик.

– Поставь вместе с другими.

Удивленно подняв бровь, Аб заглянул в ящик, после чего тотчас же улыбнулся и сделал, как я велел.

Работа заняла весь остаток дня. Мы таскали ящики и беседовали с другими работниками. Многого узнать не удалось, поскольку мысли мои были заняты новым планом, но, проходя мимо Абрахама и Коди, я заметил, что они что-то увлеченно обсуждают с другими. Самыми выдающимися коммуникативными навыками, похоже, обладала Миззи.

Жаль, что с нами не было Экселя. Он был величествен, словно корабль, и мрачен, словно… гм… тонущий корабль, но умел ладить с людьми. И умел добывать информацию.

Я все же заговорил с одним из работников – пожилым мужчиной с акцентом, напомнившим мне мою бабушку. Пока мы шли к складу – не тому, что в прошлый раз, – я понял, что он, похоже, хорошо знает город. Впрочем, о Заграбасте он почти ничего не рассказал, хотя и жаловался, что эпик правит недостаточно жестко.

– В прежние времена, – объяснил он, – с таким, как Заграбаст, быстро бы разделались. Он позволяет резвиться всем эпикам в городе, словно дедушка, который понятия не имеет, как дисциплинировать внуков. Крепкой руки – вот чего тут не хватает. Полиции, правил, комендантского часа. Людям подобное не нравится, но без этого нет порядка. Как и в любом обществе.

Мы прошли мимо Коди, который делился сигаретой с кем-то из работников. Казалось, будто весельчак бездельничает, но, присмотревшись внимательнее, становилось понятно, что он бдительно наблюдает за остальными мстителями. Если кому-то требовалось узнать, где находится кто-то из нас, первым делом следовало спросить Коди.

Я обнаружил, что с легкостью завожу разговоры и с другими работниками. Спустя какое-то время я понял, что чувствую себя здесь свободнее, чем в Новилоне, где люди были более открыты, а общество не столь деспотично. Мне не нравилось происходящее в Ильдитии, и мне не нравилось, насколько напуганы здешние жители, насколько разобщена и жестока местная жизнь. Но я уже начал к этому привыкать.

Наконец мы получили свои пайки и направились обратно в убежище, делясь добытой информацией. Никто не знал, в чем слабость Заграбаста, хотя этого следовало ожидать. Проблема заключалась в том, что Заграбаста, похоже, вообще никто не видел. Он держался особняком, и о нем ходило крайне мало слухов – лишь об эпиках, чьи способности он присвоил, превратив их в обычных людей.

Я слушал товарищей со все большим разочарованием. Уже наступил вечер, когда мы наконец добрались до дому, и Миззи с помощью своего мобильника тщательно проверила датчики на двери. Проскользнув в наше узкое, словно пенал, убежище, мы разошлись в разные стороны. Коди попросил у Абрахама ртич, с которым ему хотелось попрактиковаться. Мне так и не удалось научиться им пользоваться, и я решил, что, возможно, Коди повезет больше. Меган удалилась в свою комнату, Абрахам занялся оружием, а Миззи пошла приготовить себе сэндвич.

Я уселся на пол в главной комнате на нижнем этаже, прислонившись спиной к стене. Единственным источником света был экран моего мобильника, который в конце концов погас. Я всегда упрекал Профа за чрезмерную медлительность и осторожность, но теперь, когда оказался в Ильдитии, весь мой план свелся к одному: «Нам обязательно нужно остановить Профа. И выяснить слабость Заграбаста. Есть у кого-нибудь мысли? Нет? Ладно, все равно неплохо поработали».

Оглядываясь назад, я понимал, что сражаться со Стальным Сердцем было намного проще. У меня имелось на подготовку целых десять лет. И со мной были Проф и Тиа, разработавшие детальный план.

Что, собственно, я тут делаю?

На ступени упала тень, и в падавшем из кухни свете появилась Меган.

– Эй! – сказала она. – Дэвид? Чего сидишь в потемках?

– Просто думаю, – ответил я.

Спустившись вниз, она уселась рядом со мной, включив свой мобильник и положив его для освещения перед нами.

– Мы притащили в город сорок единиц разного оружия, – пробормотала девушка, – но никто не додумался прихватить хотя бы одну треснутую подушку.

– Удивлена? – спросил я.

– Ничуть. Хорошо сегодня поработали.

– Хорошо? – усмехнулся я. – Ничего ведь так и не узнали.

– Ничто не решается на начальном этапе, Дэвид. Ты задал всем верное направление, заставил задуматься. И это не менее важно.

Я пожал плечами.

– Со спрятанным мобильником тоже неплохо получилось, – заметила Меган.

– Что, видела?

– Не сразу поняла, но потом заглянула в ящик. Думаешь, сработает?

– Попробовать в любом случае стоило, – ответил я. – В смысле – если…

Я замолчал, увидев, как мигнул огонек на стене. Это означало, что кто-то вошел в подъезд многоквартирного дома по соседству. Туда выходила наша фальшивая дверь, представлявшая собой одну из угроз нашей безопасности. Коди спрятал ее, прикрыв старые доски от ящиков, которые ему удалось раздобыть, тонким слоем соли с одной стороны и черной тканью с другой. Снаружи дверь выглядела как часть стены, но ее можно было толкнуть и отодвинуть в сторону. Коди предупреждал, что, если кто-то окажется в подъезде, он может услышать доносящиеся из-за фальшивой стены звуки. Для этого и существовал сигнальный огонек – всем находящимся на нижнем этаже было приказано молчать в случае появления незваных гостей.

Меган, зевнув, обняла меня за плечи, и мы стали ждать, пока незваный гость пройдет мимо. Стоило бы поставить снаружи нажимную пластину, чтобы знать, когда уйдут посторонние, а может, камеру или что-нибудь в этом роде.

Вспыхнули экраны наших мобильников, и потайная дверь задрожала.

Моргнув, я вскочил на ноги следом за Меган, оказавшейся чуть быстрее меня. Секунду спустя мы оба уже держали дверь под прицелом пистолетов, а из соседней комнаты послышались ругательства Абрахама, который в следующее мгновение выбежал оттуда с мини-пушкой наготове.

Дверь затряслась, заскрипела и скользнула в сторону.

– Хм… – послышался снаружи чей-то голос.

Я представил, как в дверь врывается выследивший нас Проф, и внезапно все наши приготовления показались мне крайне примитивными и лишенными смысла.

Я собственноручно привел команду к гибели.

Дверь открылась полностью, и в проеме возник темный силуэт. Это был не Проф, а молодой парень, высокий и худощавый, с бледной кожей и короткими черными волосами. Он окинул нас томным взглядом, не испытывая ни малейшего страха перед тремя вооруженными людьми.

– Эта дверь никуда не годится, – заявил он. – Слишком уж легко через нее проникнуть. Я думал, вы способны на большее!

– Кто ты? – требовательно спросил Абрахам. Он бросил на меня взгляд, ожидая, что я отдам приказ стрелять.

Но я не стал этого делать, хотя сразу же узнал пришельца. В моих досье имелось несколько его фотографий.

К нам с визитом явился сам Заграбаст, император Атланты.

19

– Да опустите вы эти штуки, – сказал Заграбаст, шагнув в убежище и задвигая за собой дверь. – Пули для меня безвредны. Вы лишь привлечете к себе ненужное внимание.

Увы, он был прав. Этот эпик был полностью неуязвим – наши пистолеты значили для него не больше, чем размякшая лапша.

Никто, однако, оружие не опустил.

– Что это значит? – спросил я. – Что тебе здесь нужно?

– Вы что, невнимательно смотрели? – Голос Заграбаста оказался неожиданно гнусавым. – Ваш друг хочет меня прикончить. Он крушит весь город, пытаясь меня найти! От слуг никакого толку – мои эпики чересчур трусливы. Они в мгновение ока переметнутся на его сторону. – Он шагнул вперед, заставив нас всех вздрогнуть. – Я сообразил, что если кто-то и знает, как от него укрыться, так это вы. Вот только тут жутко неуютно. Ни одного дивана поблизости, и воняет, как от грязных носков.

Передернув плечами, он направился в мастерскую Абрахама. Столпившись в дверях, мы увидели, как он развернулся кругом и плюхнулся назад. Его тут же подхватило материализовавшееся в воздухе большое мягкое кресло, в котором он удобно развалился.

– Принесите мне чего-нибудь выпить. И постарайтесь особо не шуметь – я устал. Вы понятия не имеете, какая это нервотрепка, когда за тобой охотятся, словно за обычной крысой.

Мы опустили оружие, ошеломленно глядя на худощавого эпика, который что-то забормотал себе под нос, лежа с закрытыми глазами в новом кресле.

– Гм… – наконец подал голос я. – А если мы тебя не послушаемся?

Абрахам и Меган посмотрели на меня словно на сумасшедшего, но вопрос казался мне вполне разумным.

– А? – Заграбаст приоткрыл один глаз.

– Что ты станешь делать, – повторил я, – если мы тебя не послушаемся?

– Вы должны меня слушаться. Я эпик.

– Надеюсь, ты понимаешь, – медленно проговорил я, – что мы мстители?

– Да.

– Так что эпиков мы как-то предпочитаем не слушаться. В смысле – если бы выполняли все, что велят нам эпики, из нас вышли бы очень плохие мстители.

– Вот как? – спросил Заграбаст. – А разве вы все время не занимались именно этим – выполняли в точности то, что вам велел эпик?

Треск… неужели об этом знали все? Впрочем, теперь, когда Проф перебрался в этот город, выяснить это было не так уж и трудно. Я все же открыл рот, чтобы возразить, но Меган потянула меня за руку. Абрахам отступил вместе с нами, неуклюже держа в руках свою пушку. По лестнице спускались Коди и Миззи. Вид у них был встревоженный.

В конце концов мы собрались на кухне на втором этаже вокруг узкого соляного стола.

– Это в самом деле он? – вполголоса спросила Миззи. – Тот самый большой чувак, властелин города… как его там зовут?

– Он создал из ничего кресло, – сказал я. – Крайне редкая способность. Это он.

– Тре-е-еск! – проговорила Миззи. – Может, выбраться наружу и взорвать тут все? У меня взрывчатка наготове.

– Ему это никак не повредит, – ответила Меган. – Если только не сумеем использовать его слабость.

– К тому же, возможно, это всего лишь обманка, – заметил я. – Не знаю, насколько это вероятно, но настоящее тело Заграбаста вполне может находиться где-то в другом месте, пребывая в некоем подобии транса, когда человек дышит и у него бьется сердце, но он не в сознании.

– Слишком рискованно, учитывая, насколько он напуган, – заметила Меган. – Стал бы он оставлять свою реальную сущность без защиты?

– Кто знает… – пожал плечами я.

– И все равно не могу понять, – сказал Абрахам, – зачем он пришел? Его слова про поиски убежища – это ведь лишь прикрытие? Он самый могущественный эпик, и ему вовсе незачем…

На лестнице послышались шаги. Повернувшись, мы увидели поднимающегося на второй этаж Заграбаста.

– Где моя выпивка? – требовательно спросил он. – Вы что, серьезно не в состоянии выполнить даже столь простой приказ? Похоже, я чересчур переоценил ваши и без того ограниченные возможности.

Мы судорожно сжали в руках оружие, выстроившись единым фронтом перед высшим эпиком, который беспрепятственно рыскал по нашей базе. Мы были лишь пятнами грязи на окне, а он – гигантским баллоном со стеклоочистителем.

С усиленным запахом лимона.

Я осторожно поднялся. Остальные были мстителями задолго до меня, и Проф научил их осторожности. Им хотелось отвлечь внимание Заграбаста, а потом сбежать и основать новую базу.

Но я почувствовал, что у нас появился шанс.

– Хочешь работать вместе с нами? – спросил я Заграбаста. – Раз уж у нас появился общий враг. Готов выслушать твое предложение.

– Я просто хочу выжить, – усмехнулся Заграбаст. – Против меня весь город. Весь город! Против того, кто их защищал, давал им еду и кров в этом убогом мире! Люди – неблагодарные создания.

При этих его словах Меган напряглась. Ей вовсе не нравилась философия, разделявшая людей и эпиков на разные виды.

– Заграбаст, – сказал я, – моя команда не собирается становиться твоими слугами. Я позволю тебе остаться с нами на определенных условиях – но это мы оказываем тебе услугу, а не наоборот.

Я практически слышал, как у остальных перехватило дыхание. Требовать чего-то от высшего эпика было равносильно самоубийству. Но пока что он не причинил нам вреда, и иногда подобный вариант оставался единственным. Либо ты удержишь огонь в руках, либо позволишь ему сжечь все вокруг.

– Как вижу, он научил вас высокомерию, – сказал Заграбаст. – Дал вам слишком много свободы, позволил вам стать его соучастниками. И если вы его прикончите, виноват в том будет только он сам.

Я продолжал стоять на своем. Наконец у Заграбаста подогнулись колени, и под ним образовался табурет с бархатным сиденьем, на который он опустился.

– Я мог бы вас всех убить.

– Можешь попробовать, малыш, – пробормотала Меган.

Я шагнул вперед, и Заграбаст резко взглянул на меня, а потом весь съежился. Никогда прежде мне не доводилось видеть, чтобы столь могущественный эпик вел себя подобным образом. Большинство из них не собирались сдаваться, даже оказавшись в ловушке, будучи уверенными, что сумеют ее избежать. Им становилось не по себе лишь в одном случае – когда раскрывалась их слабость.

Я наклонился, глядя Заграбасту в глаза. Он напоминал испуганного ребенка, хотя и был на несколько лет старше меня. Обхватив себя руками, он отвел взгляд.

– Похоже, у меня нет выбора, – проговорил он. – Иначе он меня уничтожит. Каковы ваши условия?

Я моргнул. Если честно, этого я еще не придумал. Я посмотрел на остальных, но те лишь пожали плечами.

– Гм… не убивать никого из нас? – сказала Миззи.

– А что насчет этого… в дурацких шмотках? – спросил Заграбаст, показывая на Коди в камуфляжных штанах и старой футболке с эмблемой спортивной команды.

– И его тоже, – сказал я.

Вероятно, Миззи была права – у эпиков имелись странные представления о нравах в обществе.

– Первое правило: ты не должен причинять вреда ни нам, ни кому-либо еще, кого мы сюда приведем. Ты должен оставаться на базе и не использовать своих способностей для того, чтобы усложнять нам жизнь.

– Прекрасно, – бросил Заграбаст, крепче обхватывая себя руками. – Но когда вы сделаете свое дело, я получу свой город обратно?

– Об этом мы поговорим позже, – ответил я. – Пока что мне хотелось бы знать, как ты нас нашел. Если Проф может проделать то же, что и ты, нам нужно немедленно отсюда убираться.

– Ха, ничего с вами не случится. Я могу чуять эпиков, а он нет.

– Чуять? – переспросил я.

– Ну да, примерно как запах готовящейся еды. Это позволяет мне находить эпиков, чтобы… ну, в общем…

Похищать их способности.

Значит, в придачу ко всему он был еще и биодетектором. Я переглянулся с Меган, которая с тревогой посмотрела на меня. Мы не учли возможности, что кто-то может найти нас, выследив ее как эпика. К счастью, биодетекция была крайне редкой способностью, хотя определенно крайне полезной для Заграбаста.

– Есть в городе другие биодетекторы? – спросил я, снова повернувшись к нему.

– Нет, хотя у этого монстра, который вас возглавлял, есть некие устройства в виде дисков, которые умеют делать то же самое.

Значит, нам ничто не угрожало. Такие же диски имелись у нас в Ньюкаго – они требовали непосредственного контакта, и Меган могла одурачить их с помощью своих иллюзий. Проф не сумел бы нас почуять.

– Так что, – сказал Заграбаст, – я готов с вами сотрудничать. Кто-нибудь, наконец, принесет мне выпить?

– А сам ты себе выпивку сотворить не можешь? – спросил Абрахам.

– Нет, – огрызнулся Заграбаст и не стал ничего больше объяснять, хотя я и так понял: он мог создавать лишь предметы ограниченной массы, которые распадались, когда он переставал на них сосредоточиваться. Созданные им еда и напитки не могли насытить и в конце концов просто исчезали.

– Что ж, хорошо, – сказал я. – Можешь остаться – но, как я уже говорил, если не станешь причинять нам вред. В том числе забирать способности у любого из здесь присутствующих.

– Я уже это пообещал, идиот.

Я кивнул Коди, затем показал на Заграбаста. Весельчак едва заметно кивнул и дотронулся до козырька кепи, подтверждая, что понял мой намек.

– Так… и чего же нам хотелось бы выпить? – обратился он к Заграбасту. – Есть тепловатая вода, и есть горячая. И та и другая соленая на вкус. Но что приятно, я уже испытал ее на старине Абрахаме и более чем уверен, что понос тебе не грозит.

Я знал, что сейчас он принесет Заграбасту воды, а затем составит ему компанию, пытаясь выяснить о нем побольше. Сам я забрал остальных и направился вниз, пока Коди отвлекал внимание эпика. Когда мы оказались на первом этаже, Меган схватила меня за руку.

– Не нравится мне это, – прошипела она.

– Пожалуй, соглашусь, – кивнул Абрахам. – Высшие эпики непредсказуемы, и им не стоит доверять. В том числе и этому.

– Он какой-то странный. – Я покачал головой и взглянул наверх, прислушиваясь к голосу Коди, который рассказывал Заграбасту очередную историю про свою шотландскую бабушку, уплывшую в Данию.

– Я почувствовала исходящую от него тьму, Дэвид, – сказала Меган. – Оставлять его здесь – то же самое, что обниматься с бомбой, считая, что она не взорвется лишь потому, что ты продолжаешь слышать, как она тикает.

– Неплохое сравнение, – рассеянно заметил я.

– Спасибо.

– Но неточное, – добавил я. – У него нетипичное поведение, Меган. Он напуган и ведет себя не столько вызывающе, сколько высокомерно. Вряд ли он опасен. По крайней мере, для нас в данный момент.

– Ты готов рискнуть нашими жизнями лишь потому, что тебе так кажется, Дэвид? – спросила Миззи.

– Я уже рискнул вашими жизнями, приведя сюда. – Мне стало слегка не по себе от собственных слов, но они были правдой. – Как я уже говорил, выиграть эту войну против эпиков мы можем лишь одним способом – используя других эпиков. Можем ли мы отвергнуть одного из самых могущественных, когда он, похоже, готов нам помогать?

Остальные молчали. В наступившей тишине зажужжал мой мобильник. Я взглянул на него, отчасти ожидая, что Коди хочет предложить мне послушать некое дополнение к своей истории, но это оказался Ночной Сокол.

«Твой ящик отправился в путь», – написал он.

«Что, уже?» – спросил я.

«Угу. За пределы склада, куда-то в другое место. Что все это значит? Кто заказал тот ящик?»

– Я должен пойти по следу, – сказал я, взглянув на остальных. – Меган, останься здесь. Если с Заграбастом вдруг что-то пойдет не так, у тебя больше всего шансов увести других. На всякий случай старайся к нему не прикасаться. Чтобы отобрать у тебя способности, физический контакт должен продолжаться секунд тридцать, – по крайней мере, так говорится в тех сведениях, что мне удалось собрать. Будь начеку.

– Прекрасно, – ответила она. – Но до такого в любом случае не дойдет. Если замечу, что он переходит на сторону тьмы, хватаю остальных в охапку и мы немедленно отсюда сматываемся.

– Договорились, – сказал я. – Абрахам, мне бы пригодилась кое-какая поддержка. Придется обходиться без маскировки Меган, так что может быть опасно.

– Опаснее, чем оставаться здесь? – спросил он, бросив взгляд наверх.

– Если честно – не знаю. Зависит от того, насколько дурное настроение у нашей цели.

20

После того как мы выскользнули из убежища, я показал Абрахаму карту города на экране своего мобильника. Красная точка – сигнал, поступающий от Ночного Сокола, – показывала местоположение нашей цели.

– В таком темпе потребуется несколько часов, чтобы его догнать, – проворчал Абрахам.

– Тогда идем прямо сейчас, – ответил я, убирая мобильник в карман.

– Дэвид, – сказал Абрахам, – я, конечно, человек добрый и мирный, но из-за твоих планов я сегодня уже основательно вымотался, а теперь ты хочешь, чтобы я опять шел пешком через весь город. Ç’a pas d’allure![10] Подожди здесь.

Он сунул мне в руки большую сумку, в которой лежала его пушка. Сумка оказалась намного тяжелее, чем я ожидал, и пока я пытался ее удержать, Аб уже направился через улицу к расположившемуся под небольшим навесом торговцу.

«Может, все-таки расскажешь, в чем дело?» – написал мне Ночной Сокол, пока я ждал Абрахама.

«Ты же умный, – ответил я. – Догадайся».

«Зато ленивый. И терпеть не могу гадать. – Тем не менее мгновение спустя он добавил: – Это как-то связано с пещерами? Ты думаешь, что Заграбаст прячется в них, и пытаешься его выследить?»

Умно, ничего не скажешь.

«Пещеры? – написал я. – Что за пещеры?»

«Ну… ты же знаешь про Святого Джо?»

«Это что, какой-то религиозный персонаж?»

«Это город, идиот. Официально называется Сент-Джозеф, – ответил Ночной Сокол. – Когда-то он находился неподалеку. Ты что, в самом деле не знаешь?»

«Про что?»

«Ничего себе… а я-то думал, что ты настоящий всезнайка во всем, что касается эпиков. Получается, что даже я знаю о них нечто такое, чего не знаешь ты?»

Я буквально ощущал сочащееся с экрана самодовольство.

«Есть какой-то эпик из Сент-Джозефа, о котором, как ты считаешь, я должен знать?» – написал я.

«Джейкоб Фам».

«Понятия не имею».

«Погоди немного. Дай мне насладиться превосходством».

Я нетерпеливо посмотрел на Абрахама, но канадец еще не закончил торговаться.

«Вы называли его Копателем».