- Состояние источника я могу определить и отсюда. У меня есть коекакие соображения, куда именно может уходить энергия. Возможно, так можно будет определить и то, как именно она уходит.
- Возьми бойца.
- Ну его, - совершенно не поуставному отмахнулась Кайндел. - Роннан, поверьте, в такой непосредственной близости от собственного источника я почти неуязвима.
- Я выйду с тобой, - ответил заместитель Одина и открыл дверь. Легко выбрался наружу - несмотря на свой возраст (уже под пятьдесят), он был подвижен, как мальчишка, и столь же легок на подъем. - Так, излагай.
- Сейчас, - покорно ответила девушка.
И замолчала.
Она действительно отлично чувствовала созданный своими руками источник даже на таком расстоянии. До его центра, разместившегося в Михайловском парке, отсюда было еще километра четыре, однако расстояние не создавало для нее, теперь фактической владелицы этого места, никакой проблемы. Все оттенки энергий, перекатывающихся в глубине источника, все особенности подходящих и отходящих потоков, все особенности движения этих потоков она воспринимала отлично и безошибочно.
Утечка действительно была. И даже не маленькая. Причем следов вмешательства со стороны отсюда Кайндел не заметила - а ведь была уверена, что такое не скрыть, по крайней мере от нее. Потом сообразила, что смотрит не так и не там, где надо, потому что следы самого по себе вмешательства пока не столь важно обнаружить. Куда важнее увидеть направление движения энергии, которую ктото какимто образом сумел похитить.
К собственному изумлению, девушка поняла, что таких направлений аж три.
- Ладно, я пошла, - сказала она Роннану.
- Стоп, курсант! Куда это ты собралась?
- Вот туда, - она показала на Константиновский дворец. - Взгляну, что там происходит. А потом погуляем по Михайловскому парку.
- У тебя будет не больше часа.
- На все про все?
- Именно так. - Роннан покосился на часы.
- Я учту. Постараюсь успеть.
Она направилась к воротам с уверенностью хозяйки, вернувшейся в свое родовое поместье. Отодвинула водителя первого грузовика, который, заметив охранника, выглянувшего наконец из своего домишки, поспешил было к нему. И шагнула в калитку первая.
- Кто и куда?
- С начальством переговорить, - высокомерно бросила девушка. Всегда в смутные времена наглость и уверенность давали больше преимуществ, чем реальные права или даже сила. Да и не в смутные порой - тоже.
Охранник нахмурился и, судя по выражению лица, мысленно полез чесать затылок. Он явно не знал, что предпринять, однако положение давало ему возможность, по крайней мере, засомневаться - а имеет ли девица право хоть на чтото?
- Прием в школу закончен, - нашелся он наконец.
«В школу?» - удивилась она. Повела взглядом по парку, заметила в отдалении одну или две фигуры, облаченные во чтото длинное и широкое - и все поняла. Едва удержалась от ехидного смешка, но всетаки удержалась, потому что прекрасно владела собой. Окатила охранника еще более высокомерным взглядом и решительно оттолкнула его с дороги.
- Меня прием в вашу школу нисколько не интересует. Надеюсь, там, - она кивнула на парадный вход в здание, - найдется ктонибудь, чтоб проводить меня в кабинет к вашему… как там его… директору?
- Разумеется, - с облегчением проворчал парень и повернулся к шоферу, уже почти минуту тыкающему перед собой какойто бумагой с корявой печатью.
По аллее, усыпанной мелким гравием, Кайндел шла неспешно и старалась особенно не вертеть головой. Она вспоминала любую информацию о последователях книг Джоан Ролинг, когдалибо попадавшуюся ей на глаза. И вспомнила даже название одной из школ, будто бы учрежденных в Петербурге («будто бы» она употребляла лишь оттого, что не была уверена, так ли это на самом деле, потому как сама не проверяла достоверность сведений) - Вейовия. А когда увидела то же название, выведенное на табличке у двери, улыбнулась от души.
«Во маньяки»… - подумала она, но тут же оборвала саму себя. Почему бы магической системе, описанной в книгах английской домохозяйки, в условиях нового мира не оказаться действенной? Она, конечно, неудобна по сравнению с принципом построения заклинаний, которым сейчас пользуется большинство, но, возможно, имеет свои преимущества.
Позабавил ее и вид молодых людей, прогуливавшихся по аллейкам и посматривающим на нее с настороженным любопытством. Их явно хотели нарядить приблизительно так, как наряжались в фильме, но проблемы с тканью все еще стояли чрезвычайно остро, и потому мантии получились узкими. Они больше смахивали на обычные пальто и зачастую выглядели нелепо. Хотя определенный дух был соблюден.
Девушка вошла в холл Константиновского дворца (выглядел он роскошно, хотя и с плохо скрытыми следами погрома, впрочем, судя по всему, довольно давнего) и задержалась, рассматривая объявления, прикрепленные кнопками к доске у входа. Расписание занятий, условия приема и внесения платы за обучение, объявления по поводу пансиона, меню обеда на сегодняшний день. Листок, где была расписана программа обучения по курсу «зельеварение», заинтересовал ее необычайно. Она подошла поближе и принялась изучать список необходимых ингредиентов, а также их стоимость. Обычные травы, никаких мандрагор или лягушачьих язычков в списке не оказалось. «Интересно, хоть какихто результатов они добились, или это просто попытка поставить эксперимент? Или дело в заклинаниях, которые дополнительно накладывают на состав?» В объявлении об этом, естественно, не было сказано ни слова.
- Чем могу помочь? - спросил, подходя, охранник - немолодой человек с яркосизой шевелюрой и явно с сильной энергетикой. Должно быть, хороший маг.
- Мне нужен директор. Или кто тут у вас главный? - поинтересовалась Кайндел. - Ректор?
- Директор. Идемте, я провожу.
По широкой лестнице, коегде застеленной кусками ковровой дорожки, а коегде нет, девушка следом за магомохранником поднялась на второй этаж, вошла в предупредительно распахнутую перед ней дверь и спокойно уселась в кресло для посетителей, не дожидаясь приглашения. Пожалела, что не курит - так эффектно и многозначительно было бы сейчас вытащить пачку сигарет, прикурить… Но даже к трубке она уже год не прикасалась - не тянуло, да и не стоило оно того…
Поверх стола, заваленного какимито бумагами, на нее с недоумением смотрел мужчина лет сорока, а может и пятидесяти, с густой шевелюрой, гладко выбритый, кареглазый. В первый момент он не показался ей сильным чародеем, однако можно было предположить, что раз он возглавляет эту школу, значит, на чтото способен.
- Что вам угодно? - хотел спросить высокомерно, однако получилось растерянно. Мужчина явно не привык к такому поведению в своем кабинете, и его мысли она читала по лицу, будто с печатного листа. Он явно видел в ней либо представителя преступного магического сообщества, от которого придется откупаться, либо представителя какойнибудь власти, которому опять же надо будет чтото сунуть в лапу. И както договариваться.
Кайндел тянула время и сдержанно разглядывала комнату.
Здесь явно и раньше был чейто кабинет, потому что неплохой ремонт со следами давнего разгрома был рассчитан на офисные функции, и позднее более или менее восстановлен с тем же прицелом. Компьютер на массивном, явно самодельном деревянном столе был со всех сторон обставлен кактусами, на полках громоздились тетради, разбухшие от листков, коекак скрепленные листы альбомной бумаги, книги и еще уйма всего. А на столе поверх расчерченной цветными карандашами схемы, выполненной на кальке, были горкой насыпаны точеные темные палочки. «Волшебные, что ли?» - удивилась девушка, но проверять, артефакты это или просто бутафория, не стала.
Всетаки последнее было бы невежливо.
- Мои приветствия, - без спешки произнесла она. - Вы, как я понимаю, директор данной школы?
- Именно так, - нервничая, подтвердил тот. - А вы кто?
- А я, собственно говоря, хозяйка источника магической энергии, к которому вы столь изобретательно, не побоюсь этого слова, припадали. Очень приятно познакомиться. - И, поднявшись из недр кресла, перегнулась через стол, пожала вялую, холодную руку.
- Не понимаю, о чем вы, - вяло пробормотал он.
- Нуну, позвольте. Солидному человеку както не к лицу принимать позицию: «Я не я, и корова не моя». Тем более в ситуации, когда все очевидно. Давайте поговорим серьезно и без недостойных выкрутасов.
- Я только не понимаю, какое отношение вы имеете к источнику…
- Так, прекрасно, - повеселела она. - Существование источника мы признали. Уже хорошо. Просто прекрасно. Пойдем дальше. Какое отношение я имею к источнику? Он мой, я его создала.
- Вы утверждаете, что создали источник? Чушь! Все знают, что средоточия магической энергии образуются только естественным образом. Не надо корчить из себя всесильного мага.
Откинувшись на спинку кресла, девушка с легкой улыбкой разглядывала собеседника и молчала - она чувствовала, что таким образом его можно будет смутить еще больше.
- Для директора магической школы, - зажмурившись, будто кошка, проговорила она, - вы поразительно невежественны. Вы что, действительно не способны отличить природную область магической напряженности от источника, сформированного искусственно?
- Кхм… - Мужчина слегка смутился, отвел взгляд, побарабанил пальцами по столу. - Отличить я, разумеется, могу, и ваша ирония тут не уместна. Однако ближайшее средоточие… Мы ведь об одном и том же говорим?… Ближайшее средоточие мало похоже на искусственное образование.
- А вы много искусственно созданных источников в своей жизни видели?
- Кхм… Согласен, немного. Но я, поверьте, до определенной степени представляю себе, как они должны выглядеть.
- То, что принцип построения структуры энергообмена может быть и какойто еще, иной, нежели тот, что вам представлялся, вы допускаете?
- Допускаю, конечно.
- А теперь припомните структуру источника в Михайловском парке. Особенности ее функционирования. Например, симметричность, что нехарактерно для естественных образований.
- Я был уверен, что она - естественного происхождения! Мало ли - симметричность! В природе чего только ни бывает.
- В этом вы ошиблись. Что не страшно. Каждый может ошибиться.
- Даже если это и так… Откуда мне знать, что именно вы - создательница и владелица Михайловского средоточия?
Кайндел мечтательно подняла глаза к потолку.
- Кстати, замечательное название: «Михайловское средоточие». Таинственно и ни фига не понятно… Откуда знать? Надо было знать. Раз уж вы решили пользоваться энергией неизвестного происхождения, следовало убедиться, что она - ничья.
- Вас рядом не было, знаете ли.
- Кстати, а как вам вообще удалось подключиться к чужому источнику? Что за хитрая манипуляция?
Директор набычился, и по его глазам девушка поняла - он с самого начала знал, что энергия берется из чужой собственности, попросту воруется. Но явно рассчитывал на то, что вмешательство, и не одно, останется незамеченным.
- Чего вы хотите? - отрывисто спросил мужчина, и она осознала - прямого ответа на свой вопрос ей не добиться.
А значит, надо осторожно покружить вокруг да около, чтобы выяснить все необходимое.
- Вы имеете в виду, что именно я хочу за пользование моим источником? - хладнокровно осведомилась она, снова пожалев об отсутствии при себе трубки и кисета. Самым удачным сейчас было бы заняться ею, и не без помощи этого предмета превратить беседу в подобие продуманного торга.
- Допустим.
- Допускайте.
- Ладноладно, - он раздраженно отмахнулся. - Каковы ваши условия?
- А условия вам следует обсудить с главой Организации Спецназначения, с Одином (если вы слышали о таком). Я, видите ли, принадлежу к ОСН. Мне, видите ли, совсем не жалко, чтоб школа воспользовалась толикой энергии, которая мне сейчас пока без надобности. А ему, может быть, жалко… Однако, полагаю, вы сможете договориться. - Она задумчиво взглянула на него поверх книг и бумаг, наваленных поверх стола. - Вы учите магии молодых людей, значит, вам, по крайней мере, есть чему учить их.
Директор поджал губы и рванулся в спор. Нет, он не доказывал, что его подчиненных нечему учить или что у них ничего нет. Он пытался убедить, что энергия источника, тем более, то ничтожное количество, которое им нужно - мелочь, не стоящая внимания. И, разумеется, оплата должна быть столь же незначительной, раз уж речь зашла о ней. Теперь на первый план вышло то, что ему явно не хотелось делиться своими тощими секретами, и обо всем остальном мужчина забыл. Он не был искусен в споре, поэтому, искусно лавируя между «я не уполномочена это обсуждать» и «что вы можете предложить нашему руководству», Кайндел за пару минут вытянула из него все, что ей было необходимо для заключения.
И тогда, жестом прервав разговор на полуслове, она поднялась и направилась к двери со словами:
- Однако подумайте о возможных условиях. Потому что как хозяйка источника, я без особого труда смогу заблокировать его для вас.
- Куда мне приезжать для переговоровто? - окликнул ее горедиректор.
- А вы не знаете? На канал Грибоедова. Дом восемьдесят семь.
И поспешила выйти из кабинета, соображая, куда тут идти дальше.
Роннан ждал ее у машины, но было заметно - он следил за ее продвижением через парк, и, если б охранник попытался задержать ее, вмешались бы оба сопровождающих бойца. Но охранник не стал обращать на нее внимания. Он был поглощен общением с водителями тех двух грузовиков, которые так прочно застряли у ограды Константиновского дворца - чтото у них там не клеилось. Мужчины кричали друг на друга, впрочем, без особого пыла, и среди мата и междометий проскальзывало так мало осмысленных словосочетаний или даже просто отдельных слов, что, проходя мимо, Кайндел даже не сумела понять, чем нагружены эти два грузовика.
Она нырнула на переднее сиденье джипа, и тогда остальные тоже расселись по местам. Автомобиль рванул с места так резко, будто оэсэновец, сидевший за рулем, серьезно опасался погони. Девушка застегивала ремень безопасности уже на ходу.
- Что выяснила? - поторопил ее Роннан.
- Ну, собственно, следующее, - начала она. - Энергию они брали, все верно, но использовали для этого не собственные разработки, а систему или структуру, приобретенную на стороне…
- Подожди, ты о чем вообще говоришь?
- Прошу прощения. Я начала с середины… В том, что местные ребята в числе прочих воровали энергию, я почти не сомневалась, потому что это было вполне логично… Да, воровавших было несколько. Местные - одни из них. Здесь расположилась магическая школа, как бы это выразиться, с «поттернутым» уклоном.
- С каким уклоном?
- О «Гарри Поттере» слышали?
- Разумеется, - заместитель главы ОСН вдруг совсем не солидно фыркнул. - Так тут что же, учат детишек палочками махать?
- Не совсем детишек и не только махать… Но в целом верно. Одно из направлений магии, почему бы и нет, и если хоть както действует, то вполне имеет право на существование…
- Согласен, дальше давай. Просто забавно, сама понимаешь.
- Забавно. Ребята заняли весь дворец, живут при этом в ближайших коттеджах, так что, можно сказать, по праву первозахвата все вокруг принадлежит им. Они воспользовались моим источником, однако больше всего меня заинтересовало то, как они это сделали. Ведь воспользоваться чужим источником - не такое простое дело. Я знаю.
- Тактак… - подбодрил Роннан, который хотя и делал безразличное лицо, явно заинтересовался.
- Как я поняла, это не их собственные разработки. Для подключения к чужому источнику они воспользовались чужой разработкой, средством, которое у когото взяли на время.
- Он не сказал, у кого?
- Разумеется, нет.
- Ты могла бы узнать. Своими методами.
- Моими методами я могу узнать только, кто не продавал им магическую систему, и то при условии, что буду представлять себе варианты. Ну, в смысле, кто это мог сделать. Я не представляю. Разве что техномаги… Может так быть, что подобная воровская система вышла из их рук? - обернувшись, она вопросительно взглянула на Роннана.
Тот хмурился. Техномаги, они же магитехники, отличались тем, что готовы были торговать чем угодно: хоть своими разработками, хоть чужими магическими изделиями, хоть заклинаниями, хоть тайнами. Разумеется, они соблюдали этику торговцев, и, пожалуй, если им заплатить за то, чтобы они не продавали комуто чтото конкретное, они, пожалуй, поступили бы именно так. Но факт оставался фактом - техномаги поддерживали деловые отношения с любым, кто готов был платить, и вполне могли, имея в запасе магическую систему для вытягивания энергии из чужого источника, продать ее. В том числе и школе.
- А ты как полагаешь? Способны они были создать нечто подобное?
Кайндел пожала плечами.
- Построить телепортационную систему намного труднее. Почему бы и нет.
- У тебя будет возможность это узнать. Омдин хочет, чтоб через три дня ты присутствовала на переговорах с Александром Дубковым, главой техномагического сообщества. Как секретарь, ну и посмотрела, может, выудила чтонибудь полезное.
- Тогда почему ж вы не отложили и поездку к источнику на через три дня?
- Не твоего ума дело, - добродушно ответил Роннан, и девушка поняла, что он в целом доволен уже полученным результатом. - Один решил сегодня - значит, сегодня. Что касается завтра, то тебе надо будет поприсутствовать на иавернском суде. Насколько я понял, правитель области, господин Иедаван, собирается судить когото из своих людей за предательство, и, поскольку процесс будет гласным и публичным - у них такие традиции, - то пригласил на него представителей нашей Организации. На процесс пойдет Офицер, двое преподавателей и восемь курсантов. Я слышал, ты пытаешься освоить тамошний язык?
- Да я знаюто всего с десяток фраз, не больше.
- То есть штук на десять больше, чем подавляющее большинство курсантов. Вот и попрактикуешься, посидишь, послушаешь. Может, поймешь чегонибудь. Ну и свою подругу возьми. Как символ межмирового содружества.
- И Горо?
- Конечно. Но на эту тему я поговорю с Офицером. И всех трех иавернцев. Кстати, посадишь одного из них рядом с собой, он тебе, вероятно, и сможет растолковать, о чем идет речь.
- Вероятно, - согласилась рассеянная Кайндел.
Она всегда казалась рассеянной, когда глубоко задумывалась. Сознание перебирало мириады подробностей увиденного и услышанного, и строило из этих элементов предположения, а потом, отсеяв наименее вероятные, придавало наиболее вероятным вид гипотезы. Девушка лишь поражалась возможностям человеческого разума - только она, способная увидеть и понять намного больше, чем могли окружающие люди, пожалуй, и осознавала это. Мозг и сам способен был взвесить полученную информацию, каждую крупинку и каждый элемент этой информации, а потом выдать конечный результат - решение проблемы. Надо было просто не мешать ему. Другие люди называли это интуицией, даже предвиденьем. Кайндел же путем долгих упорных тренировок и работы над собой сделала «интуицию» вполне сознательной.
И сейчас, сидя вроде бы молча, закрыв глаза, ничего не делая, она давала себе возможность разложить все по полочкам, структурировать и приступить к анализу. И по ее выкладкам получалось, что система, выцеживающая энергию из чужого источника, должна быть очень хитрым и чрезвычайно опасным изобретением. Судя по тому, что утечек было три, и все три - разного генезиса, не только школа запускала туда лапу.
«Понятно, почему не трогали выборгский источник, - подумала девушка. - Там постоянно толокся народ и немало магов. Оттуда можно своровать немного, но если браться за дело серьезно, это сразу будет замечено. Поэтому удобнее было «пастись» здесь. По крайней мере, пока…
Господи, я ведь так рассчитывала, что, захватив два самых значительных средоточия магической энергии в Ленобласти (не считая того, которое находится в Лодейном Поле, но это очень далеко от города), ОСН решила основную проблему. И теперь сможет спокойно заниматься другими проблемами, в частности другими городами. Например Москвой. Однако мимо такого факта, как кража энергии из источника, просто так не пройдешь. Ну в самом деле, если масштабы действия подобного магического приспособления достаточно велики, приобретенное преимущество фактически сойдет на нет.
Или, если найдутся способы транспортировать большие объемы энергии, ну вроде как нефть и газ по трубам передавать…»
Кайндел открыла глаза, когда Роннан потряс ее за плечо.
- Ты уснула, - сказал он.
- Нет, я думала.
- И что надумала?
- Что надо искать того, кто создал магическую «воровалку», а также того, кто ее одолжил Вейовии. Если это не одно и то же лицо. А заодно искать способы защищать источник от чужого вторжения.
- Ну, до этого и я додумался, - ответил мужчина. - Ты чтонибудь другое думай. С большей пользой для дела.
- Постараюсь.
По Михайловскому парку Кайндел гуляла недолго. Ей нечего было здесь смотреть, она только расставила метки, предназначенные для экспертов, которым предстояло разбираться с течением энергий в этом месте - чтобы им было ясно, откуда следует начинать изыскания, каким именно образом и где было произведено подключение, к какому сегменту системы. Больше она пока ничем не могла им помочь.
- По крайней мере, до тех пор, пока мы не узнаем, кто автор магической врезки… Уж не знаю, как ее еще назвать.
- Узнать, кто автор - полдела. Во время переговоров попробуй вызнать у техномагов, не они ли авторы.
- У техномагов, кстати, можно и прямо спросить.
- Тоже верно. Однако Один не настолько доверяет Александру, чтоб по любому поводу просто спрашивать его в лоб. Поэтому как следует подготовься к сопровождению Одина на переговорах. Главу ОСН может заинтересовать все что угодно, любые мелочи, поэтому во время их разговора обращай внимание на все. Потом придется писать подробный отчет.
- Я всегда обращаю внимание на любые мелочи. По поводу чего будут переговоры?
- Договор о взаимовыгодном сотрудничестве и разделе сфер влияния, грубо говоря, - Роннан говорил не очень охотно, но коечто по дороге в город она от него сумела узнать и успокоилась - на переговорах от нее не требовалось ничего особенного, просто присутствовать и слушать.
Уже через час девушка была в штабквартире ОСН, а еще спустя полчаса Вадим готовил ее к обратному переходу в Иаверн. Он улыбался, подмигивал старой знакомице и подбадривал намеками, что если так пойдет дальше, она привыкнет к переходам между мирами и даже начнет получать от этого удовольствие. Кайндел очень хотелось, чтобы он наконец замолчал, и дал ей внутренне собраться перед таким нелегким испытанием, как телепортация. Но в голову пришла мысль, что мастертехник может и даже обязан чтото знать о системе магической врезки в источники, если она вообще существует в запасниках техномагов.
Поворачиваясь и позволяя прикрепить на себя датчики, она с деланноравнодушным видом задала несколько вопросов, и прежде чем парень успел чтото почувствовать или заподозрить какойто конкретный интерес с ее стороны, прервала беседу. Судя по всему, техномаги тут были совсем ни при чем. Эта мысль ей очень не понравилась - если не они, то кто же?
Впрочем, может быть, Вадим не знает об этом. Может, разработка секретна от рядовых техномагов и даже крупных, но не профильных специалистов.
Переход в Иаверн оказался еще труднее, чем оттуда. Горло перехватило, в глазах потемнело, желудок, словно выдавленный неведомой силой, подскочил к небу, и девушку вывернуло прямо на Офицера, который подхватил ее на руки и поддержал.
- Извини, - выдавила она, от растерянности переходя на «ты».
- Ничего, - со спокойствием, достойным воплощенного божества, ответил он, не делая ни одного движения, которое могло бы показать, как ему неприятно находиться в испачканной форменной куртке. - Ты как? Нормально? Врача позвать?
- Не надо… Оох… Два перехода за сутки - это многовато.
- Иди к себе, - коротко и, на удивление мягко, распорядился он. Помог ей выпрямиться, убедился, что она стоит на ногах, и только тогда потянул с себя куртку. Он старался не морщиться. - Сегодня можешь не приходить на вечерние занятия.
- Я и так не приду, - пробормотала она, но едва слышно. И. о. куратора сделал вид, что не услышал.
В первый момент Кайндел была даже раздосадована, что ей приходится тратить время на какойто чужой суд, сидеть в зале и тупо пялиться, хотя она могла бы найти себе куда более приятное занятие. Но потом заинтересовалась.
Зал, куда ее и еще восьмерых курсантов привел Офицер, напоминал греческий театр. Только греческие театры обычно всетаки располагались под открытым небом, да и вид имели такой, будто их построила сама природа. Здесь же опоясывающие трибуны были сложены из камня и полукругом охватывали огромную - побольше тренировочной - залу. Одна из трибун, та, что прямо напротив входа, была повыше остальных, закрыта алым бархатным полотнищем и увешана шитыми золотом флагами. Там стояли три массивных, величественных кресла. Туда поднялся правитель, вместе с ним, видимо, ближайшие приближенные. На простых каменных ступенях расселись разодетые люди - появлялось такое ощущение, что речь идет не о суде, а о празднестве.
Потом ей показалось, что она поняла, в чем дело. Большинство местных обитателей все происходящее трогало так же мало, как и гостью, едва понимающую несколько фраз на местном языке. Суд тоже был зрелищем, и зрелищем довольно эффектным, к тому же по случаю суда можно было одеться покрасивее, продемонстрировать свой достаток, ну и людей посмотреть.
Зала была огромна, однако здесь скоро стало тесно. Люди рассаживались, сдержанно разговаривая между собой, и ктото из советников правителя сделал знак рабам, чтобы те открыли окна. Одетые в однообразные темносерые длинные одеяния рабымужчины выполнили приказ, принесли комуто воды, а комуто еще бумаги и чернил - и исчезли, будто их и не было. Двери были плотно затворены, засов заложен в скобы замка.
Для наставника и курсантов ОСН было выделено прекрасное место, недалеко от почетной трибуны, от роскошных флагов и эмблем. Федеван, Саудхаван и Аданахаур рассаживались на каменной скамье с боязливым любопытством и восторгом на лицах, и девушка по их реакции догадалась, что союзникаминомирянам оказана высокая честь. Судя по всему, недавние вольноотпущенники, в прошлом иавернские рабы прежде и мечтать бы не могли о таких местах на высоком суде правителя области. Кайндел и Лети сели рядом с Федеваном, но она в первые же минуты поняла - толку от соседа будет немного. Он больше вертел головой, чем слушал, и неохотно отвечал на вопросы спутницы.
В зале находилось множество мужчин, одетых одинаково и очень строго, в черные мундиры с алым кантом. Девушка догадалась, что это охрана замка, и, видимо, они призваны как обеспечивать порядок в зале, так и создавать определенный настрой. Ну и для красоты, конечно. Выучка у ребят была прекрасная, они лицу не давали дрогнуть, и своей ролью явно гордились. Кайндел с интересом посмотрела на правителя - он был в одеянии, похожем на мундир, и потому в этот момент показался очень похожим на любого ее соотечественника.
Иедаван выглядел очень хмурым и раздраженным, и это ее слегка удивило.
Обвиняемого она разглядела лишь после того, как по жесту одного из приближенных правителя его вывели на середину зала. Это оказался высокий молодой парень с измученным лицом и длинными спутанными волосами. Он выглядел так, словно не меньше недели валялся на соломе в каземате и совершенно не имел возможности приводить себя в порядок. Впрочем, должно быть, так оно и было. Молодой человек поводил по рядам присутствующих отрешенным взглядом, и, посмотрев ему в лицо, Кайндел невольно подумала, что он очень красив, даже странно…
Все, что в полный голос, официальным тоном произносилось приближенными правителя, которые, видимо, выступали здесь кемто вроде секретарей, заседателей и обвинителей одновременно, звучало для нее, словно рокот океана или шум листвы - звук, в который не надо вслушиваться, потому что ничего содержательного из него не извлечь. Она с любопытством разглядывала мужчин, которые сидели на трех опоясывающих залу каменных ступеняхскамьях (почемуто женщин здесь, кроме нее и Лети, не было совсем), их одеяния, оружие при них, да и просто лица, пыталась угадать, кто из них чем занимается, но то и дело возвращалась взглядом к обвиняемому. Всетаки не так уж часто встречались в Иаверне мужчины, понастоящему привлекательные, на ее взгляд, взгляд иномирянки.
- В чем его обвиняютто? - спросила она Федевана.
- В измене! - внушительно ответил тот. - Очень серьезное обвинение. Вот этот парень, которого сегодня судят - один из ближайших приближенных правителя. Так что тут не шутки.
- Его казнят? - протянула девушка, разглядывая узника.
- Естественно. Вопрос лишь в том, когда и как это сделают.
- Жаалко…
- Он тебе понравился? - шепотом поинтересовалась Лети, наклонившись к самому уху Кайндел.
- Красивый мужчина… А тебе не нравится?
- Не очень. - Пушистая иномирянка слегка дернула пальцами рук - это означало сомнение или задумчивость. - У него черты очень резкие, живот втянутый, и кожа совсем голая…
- Вопервых, не втянутый, а просто плоский…
- Значит, он голодает! Или голодал!
- Не обязательно, Лети. У людей наличие выступающего живота говорит скорее не о зажиточности, а о лени. О нежелании за собой следить.
- Ну, не знаю. - Ее собеседница повела ушком и еще раз оглядела мужчину с ног до головы.
- Ладно, - фыркнула Кайндел. - Мы с тобой отвлеклись от сути дела.
Время тянулось медленно. Сперва о чемто расспрашивали обвиняемого, который пытался отвечать твердо и как бы равнодушно, но голос вздрагивал, и бледность накатывала волнами. Потом расспрашивали когото еще, должно быть, свидетелей. Заинтересовавшись мужскими типажами в среде иавернцев, Кайндел очень внимательно разглядывала каждого из выходивших, между делом думая о том, насколько все они похожи на ее соотечественников. Всетаки обитатели Терры (как оэсэновцы назвали иавернцам свой родной мир, для простоты) и местные жители принадлежали, грубо говоря, к одному биологическому типу.
В отличие от обитателей Джаншуру и Сайяна.
Думала она, конечно, не только об этом, и, улавливая время от времени знакомые слова и фразы, спрашивала Федевана:
- О чем они говорят?
Тот отвечал, но его пояснения мало помогали ей, потому что сам Черный, судя по всему, ходом процесса был заинтересован мало. Он наслаждался занятым положением, наслаждался соседством могущественных и родовитых людей, и о чемто увлеченно переговаривался с Саудхаваном и Аданахауром на иавернском языке. Речь же на суде, как поняла Кайндел, шла о какихто документах и картах, которые обвиняемый комуто передал, и еще о документах, которые обнаружили у него в покоях, однако то, что он их похитил, молодой человек отрицал, и объяснить, откуда они взялись, отказался. Вслушиваясь в сбивчивую, деланноспокойную речь, девушка внимательно разглядывала его лицо, которое видела в профиль. Профиль у парня был точеный - в самый раз на монеты или камеи.
В ответ на одну из реплик обвиняемого сидящий по правую руку от правителя старик чтото громко и раздраженно ответил и звучно стукнул посохом об пол. Легкий, будто жужжание пчелы, гул посторонних разговоров, царивший в зале, стих в тот же миг. Судя по всему, старик был не только воином, но и важным чиновником, поскольку его облекала роскошная алая мантия, седые волосы схватывала золотая полоса венца. Именно он задавал вопросы как подсудимому, так и свидетелям. Правитель по ходу процесса не произнес ни слова. Впрочем, он и на подсудимогото избегал смотреть.
- Что сказал старик в красном? - едва слышно поинтересовалась курсантка у Федевана.
- Он говорит, что этот человек лжет, - пояснил Черный, кивая на обвиняемого, стоящего посреди залы под охраной четырех бойцов в черных мундирах с алыми кантами.
- Ну, ерунда, - протянула Кайндел, может, чуть громче, чем следовало. - За все время процесса парень не сказал ни слова лжи.
- Правда?
- Абсолютно точно. Голову даю на отсечение.
- Откуда ты знаешь? - удивился курсантиавернец.
- Ну как «откуда»…
- Нет, я знаю про твои способности, - поспешил добавить он. - Но ведь ты не знаешь нашего родного языка. Как ты может определить…
- Мне не надо знать языка, чтоб определить, лжет человек или говорит правду. Достаточно просто знать человеческую природу. А иавернцы и терриане, сам знаешь, состоят из одинакового мяса и костей. И нервные системы наши очень сходны, - она улыбнулась и развела руками.
- Так, может, этот человек невиновен, - тихонько сказала Лети. - Наверное, надо сказать…
- А зачем? Если иавернцам зачемто надо его казнить, пусть казнят. Это их внутренние дела. Зачем я буду вмешиваться?
И с сочувствием взглянула на обреченного.
Однако через мгновение почувствовала на себе внимательный взгляд. Обернулась - но сидевший ярусом выше длинноволосый молодой иавернец уже перевел взгляд с нее на Федевана и, наклонившись к нему, о чемто спросил. Черный охотно ответил, потом дополнительно пояснил. Окатив Кайндел еще одним внимательным взглядом, местный житель торопливо поднялся и пропал между соотечественниками.
- А этот чего хотел? - спросила девушка.
- Попросил перевести то, что ты сказала. Я перевел. Потом спросил, кто ты.
Она кивнула и снова принялась от скуки рассматривать то трибуну, где сидел правитель и его приближенные, то прочих присутствующих. Старик в алой мантии и с посохом снова чтото громко и гортанно выкрикнул, и тишина стала еще более глубокой, казалось, даже мухи ненадолго замерли в воздухе, чтобы не мешать своим жужжанием. Обвиняемый побелел, когда, словно отвечая старику движением, правитель поднялся с кресла, медленно вынул из ножен меч, который ему поднес оруженосец. Это означало чтото очень важное, и, хотя курсантка не понимала, что происходит, она тоже напряглась и вытянула шею, наблюдая за Иедаваном.
Но через мгновение случилась заминка, которую, похоже, никто не ждал. Появившись на почетной трибуне, длинноволосый иавернец, прежде сидевший за спиной у Кайндел и Федевана, наклонился к уху одного из ближайших приближенных правителя. На его шепот отвлекся сам владетель области. Обернулся, опустил меч, прислушался, а потом сделал какойто знак. Длинноволосого подтолкнули, он выпрямился, смущенный, и чтото негромко промямлил, а потом на короткий вопрос Иедавана ткнул пальцем в ту сторону, где сидели курсанты ОСН.
У Кайндел екнуло сердце.
Правитель повернул голову в ее сторону и чтото сказал. Длинноволосый слетел с почетной трибуны так бойко, словно его оттуда сдуло, и вдоль каменных сидений нижней ступени припустил в сторону оэсэновцев. Остановился перед курсанткой, слегка поклонившись, произнес чтото. Потом покосился на Федевана.
- Милорд просит тебя подойти к нему, - поспешил перевести Черный. - И меня, в качестве переводчика.
- Да, конечно, - с рассеянной улыбкой согласилась девушка и поднялась с места.
Не слишкомто легко оказалось идти через весь зал под внимательными взглядами такого количества людей. Там, на почетной трибуне, Иедаван вложил меч обратно в ножны, вернул клинок оруженосцу. Кайндел заметила краем глаза, что в тот же миг в глазах обвиняемого появилась безумная, бешеная надежда. И тоска. Напускная сдержанность оставила его, и стало ясно, какая тягостная безнадежность владеет его душой. На иномирянку он посмотрел с таким вниманием, словно от каждого ее шага зависело, сколько еще мгновений он проживет на этом свете.
А может, так оно и было на самом деле?
Девушка поднялась по десяти ступеням, осторожно шагнула на яркий переливчатый бархат, застилающий пространство перед креслами, и коротко кивнула правителю, обозначив подобие поклона.
- Мои приветствия, - проговорила она.
Федеван, вставший за ее плечом, торопливо перевел.
Первое мгновение Иедаван лишь смотрел на нее, и это мгновение показалось девушке бесконечным. У правителя был очень тяжелый сильный взгляд, пронзительный и оценивающий. Состязаться с ним взглядами было очень трудно.
Потом он чтото произнес, и стало легче.
- Милорд спрашивает, что именно ты сказала об обвиняемом, - неловко перевел Федеван, но что именно он хотел передать, девушка поняла.
- Я сказала, что этот человек, - взмах руки в сторону парня, стоящего посреди залы в окружении охраны, - в ходе процесса не произнес ни слова лжи.
Короткое молчание, потом снова реплика на чужом языке.
- Милорд спрашивает, знаешь ли ты местные языки.
Она слегка улыбнулась.
- Нет, не знаю.
- Милорд спрашивает, как же в таком случае ты сумела определить, что этот человек говорил правду? - добросовестно перевел Черный. Он был поглощен порученным ему делом и - мимоходом отметила она - явно гордился поручением владетеля области.
- Переведи милорду - мне не надо знать язык, чтоб определить, говорит ли человек правду. Мне достаточно видеть, как он говорит, как смотрит, как двигается, и таким образом я приблизительно понимаю, что он думает во время ответа. Объясни, что такова моя профессия - я работаю с информацией, систематизирую факты, делаю выводы, а также присутствую на переговорах, в числе прочего определяя степень искренности собеседников.
Прежде чем задать следующий вопрос, Иедаван окатил ее еще одним пристальным взглядом, на этот раз не таким пронизывающим и куда более заинтересованным. Краем глаза Кайндел заметила движение в толпе присутствующих, обернулась и в числе прочего увидела, что обеспокоенный Офицер спешит к почетной трибуне. У лестницы путь ему заступил охранник, и, в знак того, что он готов подчиниться местным традициям и законам, оэсэновец примирительно поднял обе руки. На свою курсантку он смотрел с тревогой.
Заметив его, правитель сделал охране знак, Офицера немедленно пропустили на трибуну.
- Милорд спрашивает, уверена ли ты, что обвиняемый за все время разбирательства ни разу не солгал.
- Уверена, - девушка слегка улыбнулась. - Голову даю на отсечение.
- Я не буду этого переводить, - сказал Черный. - Ты ведь не понимаешь, насколько по нашим законам серьезно то, что ты сейчас сказала.
- Я вполне понимаю, где нахожусь, и отвечаю за каждое свое слово.
Он пожал плечами и принялся переводить. Приближенные Иедавана переглядывались между собой, один из них - рослый широкоплечий лохматый мужик на добрую голову выше правителя - кривил губы. Сам правитель выглядел невозмутимым, но она чувствовала - для него очень важно все, что она говорит. Поэтому, поколебавшись, всетаки добавила:
- Я, конечно, не говорю на вашем языке, но зачем мне это, к примеру, чтоб видеть - вы, милорд, не хотели верить, что этот человек виновен, но перед лицом доказательств и свидетельств уступили. А сейчас пытаетесь понять, зачем я все это придумала, и есть ли у меня свой интерес. Вы правы - своего интереса в этом деле у меня нет и быть не может.
Черный перевел. Иедаван вздрогнул.
- Милорд спрашивает, а не лгал ли ктонибудь в ходе разбирательства?
- Ну как же, - спокойно отреагировала девушка. - Трое из говоривших. Вот тот мужчина в черном камзоле с искрящимися пуговицами, - она повернулась и показала рукой в ту сторону, где сидели выступавшие на процессе свидетели. - Он был очень нервозен. Потом, вот тот, в желтосером одеянии, с короткой бородкой и белым поясом. И вот тот, в синем плаще, в черных сапогах с белой отделкой. Эти двое, давая показания, искренне верили, что их ложь - во благо.
- Я подтверждаю, - вдруг вмешался Офицер. - Кайндел занимает в Организации Спецназначения именно то положение, о котором упомянула, и оказывает нам помощь того плана, как было сказано.
Когда Федеван закончил переводить, в зале воцарилась полнейшая, гнетущая, угрожающая тишина. Люди сидели неподвижно, ктото смотрел на Кайндел, ктото - на соотечественников, которых назвала девушка, и молчание их звучало, словно предостережение - думай, что говоришь, чужачка. Только охрана да свидетели, на которых указала Кайндел, оставались невозмутимыми, они ничего не демонстрировали, и их равнодушие до какойто степени структурировало и умиряло взбаламученное пространство безмолвно выражаемых человеческих эмоций. Маску невозмутимости уронил даже сам правитель. Он поднялся с кресла и сделал резкий знак оруженосцу, который поспешил унести меч. Следующий жест был сделан в сторону бойцов, окружающих обвиняемого, они подхватили парня под локти и потащили из зала, да так быстро, что девушка едва успела перевести дух.
Иедаван чтото сказал, глядя на курсантку, и Федеван поспешил объяснить, что правитель благодарен ей за ответы и отпускает ее. Следующую фразу правителя, сказанную в полный голос, он тоже перевел - судебный процесс был прерван «до выяснения дополнительных обстоятельств дела». Офицер схватил девушку за плечо и потянул за собой. Звук быстрых шагов по каменному полу в тяжелой тишине казался вызывающим и дерзким. Последнее, что она увидела, обернувшись в дверях залы, были глаза одного из лжесвидетельствовавших иавернцев.
- Ну, наделала ты дел, - буркнул Офицер. - Пойду разруливать возникшую проблему, а ты сиди, будь добра, в своей комнате и никуда не выходи.
- Офицер, послушай…
- Потом, потом! Кстати, как ты угадала, о чем он думал?
- Я никогда не гадаю, я ж не гадалка. Правда, в подобной ситуации число вариантов того, что человек может думать, невелико, и очень сильно отличается друг от друга сопровождающим выражением лица.
- Молодец, - одобрил оэсэновец. - С тебя будет толк… Лети, следи, чтоб она никуда не выходила из комнаты. - И, втолкнув обеих девушек в их комнатку, прикрыл за собой дверь.
- Блин… - Кайндел вздохнула и прижалась лбом к стене.
- Ты просто чудо! - улыбнулась Лети. - На тебя так внимательно все смотрели… Почему ты огорчена?
- Есть причина. В частности, потому, что меня скоро придут убивать. Причем очень скоро.
Глаза у пушистой девушки округлились. У нее была совсем иная мимика, чем у людей, но Кайндел уже привыкла и понимала ее почти так же хорошо, как и мимику своих соотечественников. Удивление выражала каждая черта ее тела и лица, и даже пушок на ушках встал дыбом.
Уроженка мира под названием Сайян - удивительного мира, где обитали котолюди (так их для простоты классифицировали оэсэновцы) - когда показалась в Организации, была трогательнобоязливой девчонкой, которая притом была, на удивление, наивна и доверчива, и льнула к Кайндел, словно ребенок к матери. Теперь она освоилась, стала повеселее и порешительнее, но все равно предпочитала держаться подруги и по любой мелочи (если она, конечно, не касалась работы или учебы) старалась советоваться. Она еще слишком плохо понимала жизнь в чужом ей мире.
- Кто придет убивать тебя? И почему?
- Те люди, на которых я указала, как лжесвидетелей. Я заметила взгляд одного из них… Судя по всему, дело, в которое я ввязалась, очень серьезно. И тем, кого я только что разоблачила, нужно любой ценой избавиться от меня. Причем, как я понимаю, в ближайшие часы. Потому как можно предполагать, что очень скоро лорд захочет побеседовать со мной на тему случившегося. Значит, пришлет за мной своих людей. А значит, если и убивать меня, то прямо сейчас. И делать это так, чтоб не возникло сомнений.
- Так ты уверена, что они считают тебя опасной?
- Не была б уверена - не говорила б. Все это было в глазах того человека…
Лети молчала несколько мгновений.
- Что же делать? - растерянно спросила она.
- Чтото предпринимать, причем спешно. У меня есть одинединственный козырь - я приблизительно знаю, что они собираются предпринять, а они о моей осведомленности не подозревают. - Кайндел отступила от стены и остановилась посреди комнаты, оглядываясь. - Давай рассуждать логически - как меня могут попытаться убить? Разумеется, только магией. Оружием будет слишком неосторожно. Слишком очевидно.
- Тебе нужно срочно рассказать все Офицеру! - воскликнула Лети.
- Вопервых, я его сейчас не найду. Он отправился общаться с правителем, и неизвестно, где будет искать его, а потом ожидать, чтоб поговорить. К тому же есть еще один фактор, который не следует сбрасывать со счета…
- Тогда надо правителю сообщить, что собираются сделать его люди!
- Я не настолько хорошо знаю замок, чтоб сразу и без труда отыскать его покои или кабинет. Вполне вероятно, что меня перехватят по пути. Их много - я одна, действовать надо наверняка. Так что надо не к правителю идти, а сделать так, чтоб он сам пришел ко мне.
- И ты знаешь, как это сделать?
- Думаю, что да. - Кайндел пришла в голову мысль, и девушка кинулась к своему чемодану, где, как и все гости Иаверна, держала свои вещи - покои были обставлены местной мебелью, не слишкомто удобной для непривычных к ней людей. Принялась торопливо вытаскивать оттуда вещи. - Мне нужна твоя помощь.
- Сделаю все, что смогу, - заверила Лети. - Но, мне кажется, тебе не стоит слишком волноваться. Замок заблокирован от мощных заклинаний, применить здесь можно будет только самые простые чары. Так что убить тебя им будет непросто. Сейчас я позову наших, и мы сможем отстоять тебя.
- Ты путаешь теплое с мягким, зайка. Магический блок не позволяет применять в замке энергоемкие заклинания, так что чары, которыми меня собираются прибить, могут быть очень даже сложными, просто не требовать для своего осуществления большого объема энергии. Причем заклинаний может быть много. На всю нашу курсантскую группу хватит с избытком. И если дело действительно настолько серьезно, как мне представляется, положат и вас всех. Я этого не хочу.
- Но что же делать? - растерялась пушистая иномирянка.
- Я тебе все объясню… - Курсантка рылась в вещах. - Елки, куда ж я его засунула… Мне, весьма вероятно, понадобится помощь. У наших однокурсников будет куда больше шансов уцелеть, если они, как и я, перехватят инициативу в свои руки. И, к примеру, нападут сами, вместо того чтобы обороняться.
У Лети светлые бровки, почти неразличимые в гущине короткого легкого пушка, покрывавшего личико, сошлись к переносице. Она посмотрела на подругу, словно на сложнейшую головоломку, которая никак не поддается решению.
- Но если наши нападут на местных, то это будет… Это же будет похоже на неоправданную агрессию с нашей стороны. Вот уж когда нас наверняка истребят всех, и без разговоров, хотя бы ради собственной безопасности.
- Ты меня не поняла. - Девушка вытащила изпод стопки белья белое тонкое льняное платье и развернула, разглядывая придирчиво и недовольно. - Как думаешь, оно мне еще нормально подойдет?… Ты права, конечно, но все зависит от того, когда и как именно нападать. Я тебе объясню. И надеюсь, что ты сделаешь все точно так, как я тебе скажу, в той самой последовательности.
- Конечно, - покладисто ответила Лети, присев на кровать. - Я запоминаю. Только объясни мне - почему именно сейчас ты так заинтересовалась платьем?
- Да вот, думаю, в нем мне будет сподручнее. - Скидывая форменную одежду, она торопилась и потому не сразу совладала с переплетающимися бретельками. - Елки, я уже почти отвыкла… Вынь, пожалуйста, мои туфли… Спасибо… Есть у меня одна идея. И не такая уж безнадежная, как мне кажется…
- Так что ты собираешься предпринять?
- Я собираюсь поставить на уши замок. Видишь ли, помочь мне в этой ситуации может только правитель. Значит, надо сделать так, чтоб он пришел ко мне сам. Привлечь его внимание.
- А как?
- Элементарно. Затеяв гденибудь здесь поблизости мощное чародейство.
- Но ведь на замке…
- Да, лежит блок. Именно поэтому любая мощная магия привлечет внимание. И тогда убить меня никто не сможет, поскольку им нужно сделать это скрытно, а не на глазах у всей замковой охраны.
- Но ведь никто не снимет для тебя замкового блока! Ты же просто не сможешь…
- Я смогу. Есть у меня в запасе одна хитрость… Так вот, привлекая к себе внимание, нужно будет продержаться до того момента, когда до меня вышеупомянутая охрана добежит. На этот счет у меня есть еще одна хитрость. А чтоб повысить мои шансы, мне поможете вы, в смысле мои однокурсники. Напавшие с тыла. Сама понимаешь, нападение с тыла на тех, кто в свою очередь напал на одну из нас…
- Я все поняла, - растерянно заверила пушистая малышка. - Кроме одного - при чем тут платье?
- Мои магические возможности сильно зависят от самоощущения. Хочу максимально его улучшить. К тому же есть еще одна идейка, для ее осуществления нужна соответствующая одежда.
- Понятно… Только как же я узнаю, когда пора будет вести ребят тебе на помощь?
- Прикинь сама. Пока ты их соберешь, пока все обсудишь… А там уж вы сориентируетесь по ситуации. Объяснишь все Роману и Илье, они все сделают сами. Ладно?
- Конечно.
- Ну, пожелай мне удачи… - И Кайндел направилась к двери.
- Постой! - Лети выпрямилась, вытянула руку. - А как же оружие?
- Никакого оружия, зайка. Те, кто нападет на меня, должны быть уверены, что я не ожидаю подвоха и совершенно беззащитна.
- Но как же… без оружиято…
- Если я сумею победить, то не мечом и даже не автоматом. Так что они мне по большомуто счету вообще не нужны.
Курсантка спрятала под одежду артефакт, который так упорно искала в чемодане, и выскочила из комнаты.
Когда она переступила порог, под ложечкой сжалось с такой силой, будто ктото чувствительно пнул ее под ребра. Это был как шаг с края моста в бездну, как прыжок под приближающийся поезд - обратно дороги нет. Еще мелькнула мысль вернуться назад, закрыться или забаррикадироваться и попытаться отсидеться… Однако разумом она понимала, что это не способ, и дверь взломать будет элементарно. Стиснутой замкнутым пространством, ей куда труднее будет сопротивляться, а осуществить свой план и вовсе невозможно.
А значит, надо идти, пусть даже это игра со смертью, неверная, как прогулка по канату над пустотой. Кайндел, как любой нормальный человек, предпочитала спокойную, ничем не взбаламученную жизнь. А если уж приходилось вступать в поединок с людьми или обстоятельствами, куда проще было, если решения за нее принимал ктото другой. Это всегда проще, и в минуты напряжения, в мгновения, от которых зависит слишком много, мало кто способен не пожалеть о собственной независимости, о привычке все решать самостоятельно.
Девушка едва могла удержаться от того, чтобы идти спокойно, а не припустить со всех ног по длинному коридору, стены которого были отделаны пористым теплым камнем. Каждую минуту она ожидала шума шагов за спиной и удара заклинания, но заставляла себя двигаться так, словно угрозы и вовсе не существовало. И когда открыла дверь, ведущую в зимний сад, почувствовала такое облегчение, будто уже выиграла поединок.
Хотя все еще было впереди.
Этот зимний сад предназначался для гостей и тех обитателей замка, что попроще, - правитель и его семья, а также приближенные пользовались другим, большим и оформленным наподобие альпийских горок - Кайндел была там однажды. Этот выглядел попроще, да и размерами сильно уступал. Просто в большую угловую залу с высоким, наполовину стеклянным потолком принесли побольше земли, посадили цветы, а для невысоких скромных деревьев стояли крепкие деревянные кадки. Через стену от зимнего сада, ярусом выше, располагалась большая общая мыльня, откуда использованную воду отводили в стоки через трубы, проложенные в стене. Эта стена всегда была теплой и грела сад даже в самые морозные дни и ночи, когда с этой задачей не справлялись две большие печи.
Девушка, хрустя гравием, которым были усыпаны проходы между клумбами, пересекла садик. Это не заняло много времени. В центре располагалась овальная площадка, окруженная кустиками цветов, напоминающих розы, от нее в стороны разбегались узкие дорожки. Одна - та, что вела к двери - была пошире. Осмотревшись, курсантка притопнула ногой, словно отметила для себя самое удобное для занятий магией место. Потом подошла к одному из восьми больших окон и попыталась открыть его. Найти, как открывается окошко для вентиляции, не стоило труда, но Кайнделто было нужно большее.
Отыскав шпингалет, она сумела совладать с ним, хоть и не сразу, и аккуратно развела створки. В лицо ударил ледяной ветер, пахнущий снегом. Ее осыпало мелкой снежной пылью, пробрало до костей, но это было не страшно. С тех пор, как девушка прошла физиологическое преобразование, ни холод, ни жара больше не способны были причинить ей настоящий вред. В гораздо большей степени, чем раньше, она превратилась в дитя окружающего мира, и както само собой выяснилось, что договориться с природой, в том числе и собственной, довольно просто. Надо всего лишь изменить взгляд на то, что докучает телу.
Она распахнула еще три окна в разных углах зала (мысленно успокаивая растения, что им ничего не грозит) и вернулась на площадку, туда, где при необходимости смогла бы развернуться со своей весьма специфической магией. Именно на нее Кайндел рассчитывала, помня о магическом блоке, запрещающем в замке любую мощную магию (что вполне разумно, ведь любые энергоемкие чары способны разрушить строение изнутри, особенно если не справиться с ними). Иавернцы, разумеется, защищали свой замок от человеческой магии. Ту магию, которой пользовалась она, в расчет вряд ли принимали.
Так что эта возможность у курсантки оставалась. Для этого она и открыла окна - ей нужен был приток стихиальной энергии, которую можно черпать в том числе и у ветра.