Они продолжали избегать друг друга и в последующие годы, пока Кива каким-то образом не дотрахалась до раскрытия участия Надаше в покушении на имперо и убийстве собственного брата. За это ее вознаградили правом временно руководить местными делами дома Нохамапитан, что повлекло, скажем так, дальнейшие проблемы, когда Кива частой расческой прочесала финансы Нохамапитанов, обнаружив немало незаконных денежных потоков.

— Значит, разведку произвели?

В течение недели несколько раз в день найти время спокойно сосредоточиться и провозгласить намерение: < Я пробуждаюсь в своем Духе >. Что под этим понимается – ваша душа и ваш Дух знают. От вас требуется только выразить желание и твердую решимость.

— Чего? — не понял Курчевский.

По мнению Надаше, Кива была сквернословящей, низкопробной дрянью, и этого было достаточно, чтобы ее ненавидеть. Но сам факт, что этот сквернословящий мусор теперь заведует ее семейным бизнесом и состоянием, в то время как сама Надаше сражается с постоянным кашлем в коробке размером 2 × 2 × 3 метра, заставлял ее ненависть выплескиваться через край.

Рекомендую также перечитать весь этот текст, он большой, несколько раз и вдумчиво.

— Говорю, осмотрели пути проникновения в магазин и где что в нем лежит...

При всем при этом Кива Лагос вовсе не занимала верхней строчки в списке предметов ненависти Надаше Нохамапитан, как и «Наша любовь», ее команда, каюта Надаше, ее статус беглянки, глупость ее матери или бронхит. Верхнюю строчку занимала, причем с существенным отрывом, нынешняя имперо Грейланд Вторая.

— Ну уж нет, гражданин следователь, — развел руками Курчевский. — Кражу мне не пришьете!..

А чтобы уж наверняка получилось, на сайте Трансерфинг Центра есть одноименная программа Татьяны Самариной «Пробуждение в Духе». Очень поможет соприкоснуться с ЭТИМ. Я сам ее проходил, и мне точно помогло.

Естественно, для этого имелось множество причин, начиная с того, что та вообще стала имперо, чего никто не ожидал, и что вследствие гетеросексуальности имперо и явного ее нежелания проявить в этом отношении гибкость, Надаше лишилась всяческих шансов выйти замуж за имперо или родить нового. Далее – имперо отказалась всерьез рассматривать Амита, брата Надаше, как возможного супруга, закрыв для Нохамапитанов возможность породниться с имперской династией. А затем последовала реакция Грейланд на неоднократное вероломство дома Нохамапитан, вследствие чего тот полностью лишился каких-либо прав, что хоть и выглядело вполне разумным с юридической и династической точек зрения, решительно не устраивало Надаше, на которую в итоге пришелся главный удар.

— Не кражу, гражданин Курчевский, — поправил Лыча Гурин, — а разбойное нападение с убийством. Будем доказывать вашу вину.

РЕЗЮМЕ

6

Но больше всего Надаше ненавидела упорное нежелание Грейланд попросту умереть, не важно – от бомбы, или случайно сошедшего с курса челнока, или взрывной декомпрессии в глубинах космоса, или, черт побери, не стоит привередничать, от застрявшего в трахее куска пирога, или еще от чего-нибудь столь же банального. Хватило бы кусочка пирога! Если честно, в данный момент Надаше удовлетворила бы любая причина безвременной смерти Грейланд.

Я сказал участковому инспектору Шамраю:

Все то, что помечено знаком «>».

— Нужны понятые и двое мужчин, схожих по росту, возрасту и внешности с Курчевским. Будем проводить опознание.

Надаше прекрасно понимала, что, пестуя подобные мысли, она полностью причисляет себя к категории законченных злодеев по отношению к имперо. Оправдаться она могла лишь тем, что имперо слишком дорого ей обошлась, лишив ее брата, матери, аристократического дома и тесно переплетенного с имперской династией будущего. И не имело никакого значения, планировала ли имперо все это изначально и в какой степени Надаше и ее семья стали соавторами собственных невзгод. Когда в итоге все свелось к голым ржавым стенам каюты, Надаше ничего не оставалось, кроме как ненавидеть имперо и злиться, что наивная дура, носящая этот титул, продолжает существовать.

Когда понятые заняли свои места на стульях, а двое мужчин стали возле стола, я предложил Курчевскому:

В данный момент Надаше считала, что свела бы вничью счет в игре под названием «жизнь», даже если бы ей ничего больше не удалось, кроме как покончить с Грейланд Второй.

— Вы можете занять любое место среди предъявляемых на опознание.

Новая отправная точка

Но естественно, у нее – все еще! – имелись и другие, более величественные планы.

— Да знаю я эти порядки, — ухмыльнулся Курчевский. — Не первый раз участвую в таких процедурах!

В дверь каюты постучали, и та со скрежетом открылась, впустив первого помощника Номика, который, по слухам, сжег нескольких своих приятелей, пытаясь приготовить некие незаконные и, судя по всему, сильногорючие вещества в ванной собственного дома в его родной системе.



Потеснив мужчин, он стал между ними. Лыч держался самоуверенно, но я чувствовал, что на душе у него кошки скребли — ведь он не знал, кто сейчас будет его опознавать, и страшно боялся этого неведомого для него пока свидетеля.

– Карен, – сказал Номик, заставив Надаше поморщиться, – к вам посетитель. Он в кают-компании. Я вас к нему провожу.

Я прошелся по кабинету, осмотрел предъявляемых на опознание мужчин и подумал: вряд ли Шубина узнает Курчевского — все трое были коренасты, смуглолицы, даже куртки на них были одинаковые. Где уж тут Шубиной, которая видела преступника мельком, да еще ночью, опознать его среди этих людей!

В предыдущей главе мы говорили о переходе на НОВЫЙ УРОВЕНЬ СЕБЯ. Что это означает?

– Спасибо, – ответила Надаше, откашлялась, взяла свой планшет и последовала за Номиком по коридорам «Нашей любви», пропахшим металлом, плесенью и старьем.

— Итак, начнем, — сказал Гурин и кивнул Шамраю: — Введите свидетеля!

– Мне сказали, чтобы я называл тебя Карен, – произнес посетитель, когда она вошла в кают-компанию. Первый помощник Номик нахмурился, услышав столь непочтительное обращение, и вышел. – Значит ли это, что мне тоже следует использовать псевдоним?

В кабинет вошла пожилая женщина в демисезонном пальто. Курчевский бросил на меня короткий, настороженно-недоумевающий взгляд — для него свидетельница Шубина ничего не говорила, — и лицо его тут же стало непроницаемым, как маска.

Поскольку наша тема – управление реальностью, необходимым условием которого является способность управления собой, своим вниманием, тогда можно утверждать, что данная способность прямо пропорциональна степени нашего ПРОБУЖДЕНИЯ, ОСОЗНАННОСТИ. Ведь очевидно, что персонаж кинокартины не способен и даже не помышляет об управлении своей жизнью – он просто живет по сценарию.

– Предпочитаешь псевдоним? – спросила Надаше, садясь за тесный, грязный стол в столь же тесном и грязном помещении, и жестом предлагая посетителю сделать то же самое.

— Гражданка Шубина, — сказал Гурин, — узнаете ли вы кого-либо из этих троих мужчин?

Степень пробуждения я бы разделил на три уровня:

– В общем, нет, – ответил посетитель. – Меня вполне устраивает имя Простер Ву, и менять я его пока что не собираюсь. – Он сел и огляделся вокруг. – Не очень-то похоже на твое обычное окружение, Карен.

I уровень – пробуждение во сне. Если я понимаю, что сплю и вижу сон, сновидение становится осознанным. Осознанным сновидением можно управлять.


«...Осмотрев предъявленных на опознание лиц, Шубина Э. С. указала на Курчевского В. С. и с уверенностью заявила:
— Я узнаю этого человека по росту и чертам лица: широким бровям, шраму на переносице, а также по одежде — куртке и кепке. Именно он ночью 8 октября бежал с мешком мимо моего дома...»


– Это временно.

7

II уровень – пробуждение в сновидении наяву. Как только я обращаю внимание, чем занято мое внимание, и беру его под контроль, так сразу просыпаюсь в сновидении наяву – вхожу в состояние Присутствия. В этом состоянии я могу владеть своим вниманием, направлять его намеренно куда надо, а значит, задавать свою реальность, управлять событиями.

Дежурный по отделу принес заявление Марии Тарасюк.

– Уверена?


«Начальнику Соколовской милиции. Прошу извинить меня и не наказывать за то, что наврала следователю. 7 октября где-то после 19 часов я продала гражданину Глушакову бутылку водки. Глушакова я знаю, т. к. он живет рядом с магазином и часто заходит к нам за покупками, оказывал помощь в разгрузке товаров. Не сказала об этом следователю, т. к. не хотела подводить завмага Сикорскую. Прошу не наказывать меня. Тарасюк».


III уровень – пробуждение в Духе. Если Присутствие – это управление вниманием как своей функцией, то <состояние Духа> – это уже когда <Я – само внимание>, я окончательно проснулся и вернулся в СЕБЯ ИЗНАЧАЛЬНОГО. Это выход на следующий уровень всего – восприятия, мыслей, действий, управления собой и реальностью. Действовать из состояния Духа и задавать реальность из состояния Духа – самая эффективная практика.

– Если бы ты так не считал, тебя бы здесь сейчас не было. Кстати, за тобой никто не следил?

— Тарасюк просила, товарищ Гурин, передать вам это заявление, — сказал дежурный. — Сама постеснялась зайти. Плакала в дежурной комнате.

— Плетку на нее добрую надо, — заметил Борис. — На имя председателя райпотребсоюза представление напишу. Пусть как следует взгреют Тарасюк, чтоб знала, как врать...

Простер раздраженно отмахнулся:

Есть еще промежуточный уровень I.1 – классический Трансерфинг. Если я осознаю, что мой мир наполняется всем тем, на чем сосредоточено мое внимание, тогда с помощью техник фокусировки внимания я могу формировать свою реальность и добиваться своих целей. Но все же это лишь управление сном во сне. Например, можно крутить слайды, находясь, тем не менее, в состоянии сна наяву. Это работает, но не очень эффективно.
В состоянии Присутствия, по Тафти, я уже конкретно просыпаюсь в реальности и могу конкретно задавать ход событий, управлять надвигающимся кадром. Когда я вхожу в Присутствие, мое внимание перемещается в пространство вариантов, где можно уже непосредственно материализовывать какой-либо сектор. «Оттуда» это делается гораздо эффективней, нежели отсюда, из материального мира.
Поэтому я и называю Трансерфинг «начальной школой», а Тафти – «высшей школой». Иногда говорят: у меня Трансерфинг работает, а техники Тафти с косицей нет. Во-первых, если вы действительно освоили косицу, она должна работать, поскольку является интерфейсом к внешнему намерению. А во-вторых, вошли ли вы в Присутствие, прежде чем браться за косицу? Наверно, забыли. Техники Тафти потому и расписаны по алгоритмам, которым надо следовать.
Таким образом, в Трансерфинге можно УПРАВЛЯТЬ реальностью, но лишь более-менее и косвенно, а в техниках Тафти – уже ЗАДАВАТЬ реальность, напрямую и конкретно, вплоть до событий.


— Я уже дал команду Шамраю составить на Тарасюк протокол за нарушение правил торговли спиртными напитками, — сообщил я Гурину. — В соответствии с Указом Президиума Верховного Совета республики о мерах по усилению борьбы против пьянства. Но и представление не помешает...

8

– В данный момент я самый высокопоставленный из ныне живущих членов дома Ву, не считая самой имперо. Естественно, за мной следят. – Надаше напряглась, но Простер поднял руку. – Но с точки зрения всех остальных, я прибыл сюда, чтобы забрать партию произведенных на стороне бренди и портвейна, которыми сейчас занимается мой водитель. Банальная контрабанда. Тебе ничто не угрожает.

Если мы говорим о пробуждении в Духе, то относительно чего это пробуждение? Во сне отправная (опорная) точка известна – это явь, откуда мы заснули и куда можем вернуться. Наяву – неизвестна. Мы не помним, из какой прошлой жизни попали в эту жизнь.

«Я, заместитель прокурора Гурин, в служебном помещении Соколовского РОВД произвел очную ставку между свидетелем Поздняком П. В. и подозреваемым Курчевским В. С.

На вопрос к допрашиваемым, знают ли они друг друга и в каких отношениях находятся между собой, они показали:

Надаше немного расслабилась:

Так вот СОСТОЯНИЕ ДУХА, если в него войти, и будет служить этой самой отправной точкой, из которой мы обретаем способность трезво оценивать происходящее в реальности и с нами.

Ответ свидетеля Поздняка П. В.: Сидящего напротив меня Курчевского Василия я знаю около пяти лет. Познакомился с ним в местах лишения свободы, когда отбывал наказание за совершенное мною преступление. Отношения у нас нормальные.

– То есть ты полагаешь, что со мной все еще следует считаться?

Ответ подозреваемого Курчевского В. С.: Сидящего напротив меня Поздняка Петра я знаю около пяти лет. Действительно, познакомились с ним в исправительно-трудовой колонии. Личных счетов между нами не было.

Остается лишь научиться входить в это состояние. В прошлый раз было упомянуто, что не всем удался данный опыт. Например, были и такие отзывы:

Вопрос свидетелю Поздняку П. В.: Когда вы последний раз встречались с Курчевским, и какие вещи были при нем?

Ответ свидетеля Поздняка П. В.: Последний раз с Курчевским мы встречались 7 октября на улице Горького в Соколове, когда я ожидал с работы знакомую мне девушку Валентину Соловейчик. Курчевский сказал мне, что освободился по отбытию наказания и едет в Озерное, но по пути решил навестить своего приятеля Глушакова. Заходил к нему, но того не оказалось дома. Потом Курчевский сообщил мне, что решил на сутки задержаться в Соколове, попросил разрешения переночевать у меня. При нем был небольшой чемодан коричневого цвета. Дома у меня в процессе разговора я понял, что в Соколово Курчевский прибыл с преступными намерениями. Он взял у меня финку, которую я ранее купил у шофера райпотребсоюза, фамилии его не знаю. В этот же день Курчевский ушел от меня, и больше я его не видел.

«Интересно, быть самим Вниманием – это как?»
«Таких ощущений, какие приводят в примерах, не испытываю совершенно, только лишь чувствую напряжение в теле».


Вопрос подозреваемому Курчевскому В. С.: Подтверждаете ли вы показания Поздняка?

Как уже говорилось, быть в Присутствии – это значит видеть, где находится внимание, и держать его под контролем. Как бы следить с наблюдательной вышки, где бродит внимание, чем оно занято.

Ответ подозреваемого Курчевского В. С.: Да, 7 октября я встречался с Поздняком, но финки у него не брал и в Соколово я приехал не с преступными намерениями, как утверждает Поздняк, а к знакомой женщине — Садовской Люсьене.

Вопрос свидетелю Поздняку П. В.: Уточните, пожалуйста, что вы имели в виду, заявив, что Курчевский приехал в Соколово с преступными намерениями?

В книге «Жрица Итфат» есть такое понятие – Очевидец. Вот фрагмент оттуда:

Ответ свидетеля Поздняка П. В.: Судя по поведению Курчевского во время нашей с ним встречи, я понял, что он приехал в Соколово с целью совершения кражи. Интересовался, кто сейчас работает начальником уголовного розыска, предупредил, чтобы я молчал об этой встрече, об этом велел передать и Валентине Соловейчик. Даже угрожал...»

— Гад ты распоследний, Поздняк! — не выдержал Лыч. — Чего же ты, фраер, с потрохами продаешь меня? Или я дорогу тебе когда перешел?..

«Это внимание над самим вниманием, как надстройка. Очевидец может следить за тем, на чем сосредоточено внимание, где оно находится: внутри себя, в своих мыслях, или снаружи, в окружающей реальности. У обычных людей Очевидец почти всегда спит, поэтому они не обращают внимания, куда их внимание погружено. У видящих, напротив, чуть что случись, малейшее дуновение пространства, их Очевидец сразу просыпается и вытаскивает внимание из зоны погружения наверх, в центр осознания: вижу себя и вижу реальность».

Гурин прервал его:

— Прекратите! Ведите себя прилично, гражданин Курчевский!

Ваше внимание принадлежит либо кинокартине, в которой вы действуете как персонаж, либо вам как Владельцу. Если вы – Владелец, тогда оживаете в кинокартине и можете действовать самопроизвольно, по своему усмотрению.

— Молчу, гражданин следователь, — скрипнул зубами Лыч. — Прекращайте очную ставку. Сам расскажу, как магазин «взял». Все равно ведь докажете мою вину. Я не дурак, вижу, с кем дело имею. На своем веку многих следователей и оперов перевидел. Так что кое в чем разбираюсь. И пункт восьмой статьи 37 Уголовного кодекса БССР хорошо помню. Обстоятельства, смягчающие ответственность. Прошлый раз поступился чистосердечным раскаянием, вот суд и отверстал мне на всю катушку. Сейчас умнее стал...

— Сомневаюсь, — хмуро бросил Гурин.

Итак, Очевидец – это дозорный на вышке. Но он не Владелец, а ФУНКЦИЯ СЛЕЖКИ. Владельцем становитесь вы, когда входите в Присутствие, то есть в момент, когда ваш Очевидец активируется.

Курчевский быстро уточнил:

А вы-то сами, КТО? Только лишь Владелец? Тафти говорит, что ваше чистое Я – это ваше внимание, и ничего больше. Все остальное – наслоения.

— В чем сомневаетесь, гражданин следователь, — в том, что правду хочу рассказать, или в том, что поумнел?

Стать Владельцем, то есть управлять своим функционалом, еще не означает стать собой. Чтобы вернуться в свою изначальную точку, нужно превратиться в само Внимание, совместить его с «вышкой».

— В последнем сомневаюсь, — с тем же хмурым видом отозвался Борис. — Если бы вы взялись за ум, этого преступления не было бы...

Курчевский предостерегающе вскинул руку, сказал:

В этой точке вы наблюдаете не ЗА вниманием, а наблюдаете САМИМ вниманием. И это нечто большее, чем находиться в Присутствии и быть Владельцем.

— Не надо воспитательных назиданий, гражданин следователь! Оставьте это для работников колонии, им ведь тоже нужно отрабатывать свою зарплату. Отпускайте Поздняка и пишите мои показания. Расскажу обо всем чистосердечно, авось зачтется в суде...

9

Объяснение нетривиальное и, наверно, не совсем понятное, потому что очень трудно объяснять вещи, которые лежат за пределами ума.


«Начальнику УВД. Принятыми мерами розыска преступник, совершивший кражу из магазина и разбойное нападение на сторожа, установлен. Им оказался Курчевский Василий Семенович...»


Я отложил ручку и подошел к окну кабинета. На улице стоял погожий солнечный день. Было тихо. В воздухе лениво плыли серебристые паутинки, цеплялись за ветки деревьев, за доски заборов и углы домов. Деревья покорно и печально порошили багряной листвой. Только сливы еще стояли в нетронутом увяданием зеленом летнем уборе.

Внимание обычно не наблюдает – оно обращается на что-либо. А когда <Я – само Внимание>, я нахожусь вниманием В СЕБЕ. Наблюдать вниманием означает, что внимание обращено на само себя, оно даже не наблюдает, а смотрит на себя, созерцает себя. Это СБОРКА В СЕБЯ.

Близился к закату еще один день бабьего лета с его неброской, щемящей сердце короткой красотой — преддверие ненастной осени.

Что не мешает одновременно созерцать не только себя, но и реальность. Созерцать – значит ВИДЕТЬ, трезво и объективно, а не смотреть большими глазами на происходящее, не помня себя.

Ликвидировать на рассвете[5]

Из точки «сборки в себя» вы можете ВИДЕТЬ И ДЕЙСТВОВАТЬ, БУДУЧИ ЭЛЕМЕНТОМ ФРАКТАЛА ВСЕЛЕНСКОГО СОЗНАНИЯ. И это сильно, потому что в таком состоянии вы сливаетесь с самой Силой.

1

Как же себя «собрать»? Из объяснений разума (уже их заканчиваем), имеется два расхожих выражения:

— Значит, заканчивается твоя служба в милиции, Никита Тихонович?

Собраться с мыслями – значит сосредоточиться.

— Выходит, уже закончилась, — тяжко вздохнул Соколовский и, скрипнув стулом, смущенно отвернулся, принялся рассматривать скромную обстановку моей служебной обители. Помолчав, уже более бодрым голосом добавил: — Комиссию прошел, на днях будет приказ. Остались сущие пустяки — сдать участок, оружие, и я — вольный казак!

— Сколько же ты прослужил?

Собраться с духом – решиться, отважиться на что-либо.

— Завтра как раз будет сорок два года, — старый участковый посмотрел на меня поблекшими, в сеточке морщин глазами, провел ладонью по белому пушку на голове и опять глубоко, с хрипом в груди вздохнул: — Ровно сорок два года на одном участке...

Я понимал, что творится в душе старика, и осторожно спросил:

Но это легче сказать, чем сделать. Чтобы сделать, будем использовать конкретные техники, которые пришли по каналу Тафти, как и обещал. Но их надо будет выполнять, тренироваться, а не просто читать и понимать. Сегодня рассмотрим самую простую.

— Не хочется уходить в отставку, Никита Тихонович?

Соколовский искоса взглянул на меня, видно, проверяя, какой смысл вложен в мой вопрос, и задумался. Через минуту с нескрываемой грустью ответил:

Встаньте прямо, слегка наклонив голову вниз, и устремите луч внимания в пол на выдохе. Вы почувствуете, как этот луч буквально протягивается из ваших глаз в пол под углом 45 градусов. Затем втяните луч обратно в глаза на вдохе, одновременно приподнимая голову, чтобы смотреть прямо. Зафиксируйте это положение на несколько секунд или хотя бы на две. Затем сбросьте ощущение – освободите глаза и внимание.

— Как вам сказать, Игорь Иванович? Просто не могу представить себя без привычного дела. Но уходить нужно: возраст, здоровье, да и грамотешки маловато. Устарел я уже со всех сторон. А требования к работникам милиции предъявляются серьезные, со старым багажом их не осилишь. Да и не по плечу они мне. Потому и ухожу...

Вы заметите, что в этот момент вы ни о чем не думали – ваше внимание было ЗАМКНУТО САМО НА СЕБЯ. Вот вы и сделали первый шаг на пути <сборки в себя>. Это совсем нетрудно.

— Не скромничай, Никита Тихонович. Если бы каждый так работал! К сожалению, подавляющее большинство из нас так и не выбралось из застойного болота, продолжаем работать по старинке. Многие, особенно номенклатурные единицы, не могут или не хотят понять, что время сейчас иное, не их это время... Как-то в одной из центральных газет прочитал: в ряде городов, в том числе в Ленинграде и Запорожье, журналист не мог найти примеров добровольного прошения об отставке. Живуча же у нас практика пожизненных должностей! Человек словно срастается с креслом, и ничем не вырвешь его из него. И самое главное, знаешь, что я заметил? Особенно упорно держатся за свое место люди некомпетентные, с низким моральным уровнем...

— В этом вы правы, Игорь Иванович, — согласился Соколовский. — Нашего начальника отдела подполковника Полосухина уже который год заставляют освободить место более молодому и энергичному руководителю, а он упирается. С трибуны ратует за перестройку, а сам работает по-старому: по-прежнему остерегается решать сложные служебные вопросы, отсылает сотрудников к своим заместителям. Но вроде уже написал рапорт...

Но это лишь первый шаг. Любое мастерство требует тренировки. Проделайте такое действие несколько раз. Некая стрелка должна выдвигаться из ваших глаз и задвигаться обратно. И далее в течение дня (дней) повторяйте это действие время от времени, в различной обстановке, можно и в движении.

— Дело, Никита Тихонович, не только в таких, как Полосухин. Они хоть не так опасны. Газеты регулярно читаешь?

— Еще бы. Столько сообщений о фактах произвола, беззакония, совершенных работниками правоохранительных органов! Признаюсь, первое время был растерян, оглушен, думаю, что же это такое? Откуда это все? Ну, были и раньше подобные сообщения в печати, но ведь не столько же!..

Второй шаг, или вторая часть техники, – в следующей главе. Но и это еще не все. Постепенно сведем все техники воедино.

— Такое, Никита Тихонович, всегда было, только об этом умалчивалось. Правоохранительные органы под видом обережения их авторитета были выведены из зоны критики. А сейчас мы пожинаем плоды этого. И долго еще будем пожинать, пока не наведем порядок в собственном доме. А сделать это можно только при условии пусть нелицеприятной, но открытой, прямой гласности. Нужно сломать и выбросить на свалку наш бюрократический аппарат управления, тщательно разобраться с кадрами, кто есть кто! Расскажу тебе недавний случай. Город взбудоражили слухи: неизвестные поджигают двери квартир. Преступника поймала с поличным группа капитана Чижевского. Это был сынок видного в городе человека. Арест его санкционировал Гурин, хотя прокурор области и мое начальство были против этой меры пресечения, настоятельно рекомендовали «войти в положение», «принять во внимание», но мы на сделку с совестью не пошли. Поджигатель, возомнивший, что ему все позволено, что все сойдет с рук (мол, папаша выручит), получил, может быть, первый в жизни отрезвляющий урок. Зато нам с Петей Чижевским не все сошло: наши фамилии из списков резерва на выдвижение исчезли...

— У вас, Игорь Иванович, уже выслуга есть? — поинтересовался Соколовский.

РЕЗЮМЕ

— Не хватает четырех месяцев до двадцати пяти лет. Кстати, Никита Тихонович, к чему эта официальность? Сколько раз об этом говорить, а?

Существует три уровня пробуждения:

— Извини, Игорь, — смутился Соколовский. — Привычка старого солдата. Ты же начальник отдела уголовного розыска области, полковник, а я всего-навсего капитан...

I уровень – пробуждение во сне. Осознанным сновидением можно управлять.

Я усмехнулся: да, чинопочитание в нашу жизнь, видать, вошло с молоком матери. Давно нахожусь в приятельских отношениях с одним ответственным работником обкома партии. Везде мы с ним на равных. А вот когда захожу в его кабинет, сразу чувствую себя не в своей тарелке: между нами как бы вырастает стена отчуждения — передо мной уже не старый приятель, а должностное лицо, от которого во многом зависит мое служебное положение и в целом судьба. И я сразу испытываю непреодолимое желание поскорее ретироваться...

— Слушай, Никита Тихонович, у меня есть предложение: поехали ко мне, — поднялся я из-за стола. — Посидим, повспоминаем. Уже без десяти восемь. Рабочий день давно закончился. Пошли.

II уровень – пробуждение в сновидении наяву. В этом состоянии можно задавать свою реальность, управлять событиями.

Но уже от двери вынужден был вернуться — пронзительно заверещал телефон. Звонил дежурный по управлению.

III уровень – пробуждение в Духе. Действовать из состояния Духа и задавать реальность из состояния Духа – самая эффективная практика.

— Товарищ полковник! В Советском районе города ЧП: нападение на патрульную машину. Сержанты Анисько и Белоногов ранены...

— Спокойнее, товарищ майор! Давайте, пожалуйста, детальнее.

В Трансерфинге можно управлять реальностью, но лишь более-менее и косвенно.

— Вчера с улицы Виленской совершен угон «Жигулей», — зачастил в трубку дежурный. — Хозяин видел угонщика, когда тот выруливал на проезжую часть. Полчаса назад на площади Ленина сержанты Анисько и Белоногов по приметам задержали угонщика. Документов при нем не оказалось. Сержанты предложили ему поехать в отдел для установления личности. Он охотно сел в машину...

В техниках Тафти – уже задавать реальность, напрямую и конкретно, вплоть до событий.

— Почему они не вызвали опергруппу? — прервал я дежурного.

— Сейчас речь не об этом, — тактично заметил дежурный. — Ошибки анализировать будем потом... Попозже...

Состояние Духа может служить отправной точкой для подлинного пробуждения в сновидении наяву.

— Хорошо, продолжайте.

— Когда патрульная машина свернула на тихую и безлюдную в тот момент улицу Солнечную, преступник выхватил финку и нанес несколько ударов Анисько и Белоногову. Несмотря на оказанное сопротивление, он завладел пистолетом системы Макарова и скрылся. Потерявшие сознание сержанты, придя в себя, сообщили о случившемся по рации в отдел. Они доставлены в больницу. По тревоге поднят личный состав Советского РОВД.

Ваше внимание принадлежит либо кинокартине, в которой вы действуете как персонаж, либо вам как Владельцу.

Начальник управления приказал объявить тревогу и в УВД.

— Вас понял. Еду на место происшествия. — Я положил трубку и оглянулся на застывшего у двери Соколовского. — Отменяется вечер воспоминаний, Никита Тихонович.

Если вы – Владелец, тогда оживаете в кинокартине и можете действовать самопроизвольно, по своему усмотрению.

Соколовский шагнул к столу, вытянулся по стойке «смирно» и официальным тоном сказал:

Стать Владельцем, то есть управлять своим функционалом, еще не означает стать собой.

— Товарищ полковник, разрешите мне участвовать в задержании преступника!

Зная настойчивый характер старого милиционера, я, поколебавшись, согласился:

Чтобы вернуться в свою изначальную точку, нужно превратиться в само Внимание, совместить его с «наблюдательной вышкой».

— Хорошо, Никита Тихонович. В гостиничном номере ты, конечно, не усидишь. Оружие при себе?

— Как всегда, товарищ полковник!

– Должен признаться, я не сразу сообразил, что это ты отравила Дерана, – улыбнулся Простер. – Я ожидал кое-чего иного.

В этой точке вы наблюдаете не ЗА вниманием, а наблюдаете САМИМ вниманием.

– Чего еще ты мог ожидать?

2

И это нечто большее, чем находиться в Присутствии и быть Владельцем.

– Ну… не знаю, – признался Простер. – Но именно ты послала тот челнок, который врезался в грузовой отсек, чтобы убить имперо. Полагаю, я ожидал чего-то… погромче.

Улицу Солнечную оцепил наряд милиции, сдерживавший гудевшую, как потревоженный улей, толпу. Патрульная машина с распахнутыми дверцами стояла на тротуаре, уткнувшись буфером в угол дома. Возле нее кружился эксперт-криминалист, щелкал затвором фотоаппарата. Второй эксперт, присев на корточки, с лупой в руке рассматривал тротуар с пятнами крови. Прокурор района Борис Гурин молча кивнул нам с Соколовским и опять повернулся к заместителю начальника Советского РОВД подполковнику Саватееву, что-то тихо продолжал говорить ему. Саватеев внимательно слушал и, как заведенный, согласно кивал головой. Я подошел к ним. Саватеев, высокий полноватый мужчина с обозначившимся брюшком и тонким, похожим на клюв ворона носом, который никак не гармонировал с его полным лицом и пухлыми женскими губами, козырнул мне и тихо сказал:

На этот раз улыбнулась уже Надаше. Достав планшет, она открыла приложение и положила планшет перед Простером.

Когда <Я – само Внимание> – это сборка в себя.

— Кто бы мог подумать, что так случится!

– Что это? – спросил он.

— Об этом, в первую очередь, должны были подумать лично вы, Алексей Иосифович, — жестко отозвался я. — Именно вы отвечаете за патрульно-постовую службу!

Из точки «сборки в себя» вы можете видеть и действовать, будучи элементом фрактала Вселенского сознания.

– Программа срабатывания бомб, которые я заложила в зале заседания совета директоров дома Ву, – ответила Надаше. – Они появились там тогда же, когда и отравленный чай среди того небольшого запаса напитков, что имелся у помощницы Дерана.

— Товарищ полковник, на каждом совещании и разводе, на инструктажах говорим о бдительности, о взаимодействии с дежурной частью, оперативной группой, другими службами нашего и соседних отделов, — начал оправдываться подполковник.

Простер с сомнением взглянул на программу.

В таком состоянии вы сливаетесь с самой Силой.

— Значит, плохо говорите, если ваши слова не доходят до подчиненных! Где преступник?

– И как же они там оказались?

— Ищем. Работают оперативные группы. Район оцеплен, выходы перекрыты, ведем проческу...

Техника замыкания внимания на себя – в Приложении 3.

– Хватит тебе, Простер, – сказала Надаше. – Ты же не рассчитываешь, что я стану выдавать свои корпоративные тайны?

Подполковника Саватеева я недолюбливал. Звезд, как говорится, с неба он не хватал, но умел преподнести работу в самом выгодном свете, великолепно уживался с любым начальством, никогда ни в чем не перечил ему. Но зато с людьми, которые не могли оказать влияния на его карьеру, поступал наоборот. Как-то мне довелось быть свидетелем разговора Саватеева с его бывшим начальником. Говорил он с ним снисходительно-насмешливо, с этаким ерническим балагурством, что я не выдержал, сделал Саватееву замечание. Тот даже удивился: «Владимир Никитич сейчас пенсионер, и к чему тут чинопочитание!..»

– Собственно, если ты желаешь, чтобы наш разговор продолжился – да, рассчитываю.

— Что предпринято для установления личности преступника?

– Прекрасно. Когда вернешься, поищи, кто из вашего обслуживающего персонала не появлялся на работе с того дня, как умер Деран, а когда найдешь, поручи своим людям поинтересоваться его биографией и местопребыванием. Ты обнаружишь, что такого человека не существует, хотя он проработал у вас несколько лет… Этот грязный кораблик, – Надаше обвела вокруг рукой, – не единственное место, где поддельные личности в порядке вещей.

— Видите ли, товарищ полковник, мы принимаем все зависящие от нас меры, но пока все безрезультатно.

– Корпоративный шпионаж, – проговорил Простер.

Гурин достал сигареты, протянул мне пачку. Мы закурили. Борис начал рассказывать:

– Только не делай вид, будто тебя это потрясло. Сомневаюсь, что дом Ву не занимается тем же самым дерьмом.

— Был в больнице, говорил с Анисько и Белоноговым. Все произошло до банальности просто. Сержанты объехали патрульный участок раз, другой. На площади Ленина Белоногов тронул локоть сидевшего за рулем Анисько: «Посмотри, Саша, вон на того высокого молодого мужчину в синей куртке. Похож на угонщика, о котором говорили на инструктаже...» Сделали еще круг по площади, убедились, что приметы совпадают. Решили — надо проверить. Белоногов подошел к подозреваемому, представился, попросил предъявить документы. Их у того не оказалось. Тогда Белоногов предложил мужчине поехать в отдел. Сам понимаешь, личный обыск на глазах стоявших на остановке людей делать было невозможно. Да и подозреваемый не сопротивлялся, покорно пошел к машине...

– Где сейчас этот человек?

— Почему же не вызвали оперативную группу?

– У себя дома, – ответила Надаше. – Или в пути домой. В нынешнее время всем хочется оказаться дома. Похоже, цивилизации приходит конец.

— Этот вопрос я тоже задал сержантам. Говорят, не были уверены, что задерживают именно преступника — мало ли бывает похожих людей, — да еще по словесному портрету!.. В милицейский «уазик» мужчина и Белоногов сели бок о бок. Опасности работники милиции не чувствовали. Задержанный вел себя спокойно. Когда машина свернула на улицу Солнечную, Белоногова по инерции отклонило к боковому стеклу, и в этот момент он уловил молниеносный жест сидевшего рядом мужчины; почувствовал, как боль обожгла шею. В следующее мгновение увидел занесенный нож над затылком Анисько, успел подставить руку. Анисько обернулся на предостерегающий вскрик, но удара ножом не избежал, не успел... Он выпустил руль, машина уткнулась в стену дома. На какой-то миг Анисько удалось схватить бандита за руку, сдавить, нож выскользнул из разжатых пальцев. Но преступник навалился на него всем телом, начал рвать из кобуры пистолет. Завладев оружием, преступник выстрелил в пришедшего в себя и пытавшегося дотянуться до рации Белоногова. Анисько в это время лежал без сознания — раны и короткая, но яростная борьба с бандитом сделали свое дело...

— А Белоногов?

Простер показал на планшет с программой.

— Он успел оттолкнуть руку преступника с зажатым в ней пистолетом, и пуля прошла мимо. При осмотре обнаружили ее потом в борту машины. Очевидно, при ударе заклинило гильзу — ее на месте происшествия не оказалось — и вторично оружием бандит уже не сумел воспользоваться, трусливо бежал...

– Какой смысл было мне это показывать?

— Стало быть?.. — вопросительно посмотрел я на Гурина.

– Ты сказал, что ожидал чего-то погромче, и мне хотелось дать тебе понять, что я могла устроить нечто куда более громкое, если бы решила, что мне это действительно нужно. – Она взяла планшет, закрыла программу и протянула планшет Простеру. – Держи. Пусть этот маленький сувенир напоминает тебе, что я могла не просто избавиться от Дерана. Я могла уничтожить всех важных представителей семейства Ву и повергнуть весь дом в хаос. У меня был такой вариант, но я им не воспользовалась.

— Стало быть, встречи с милицией он очень испугался, потому и решился на такое...

Простер взял планшет:

— Может быть, был одурманен алкоголем, наркотиками?

– А почему, собственно? Я бы в твоей ситуации именно так и поступил.

– Ну… возможно, я бы так и сделала, не будь в том зале тебя, Простер.

— По утверждению Белоногова и Анисько, был трезв. Что же касается наркотиков, определит судебно-медицинская экспертиза, когда задержим преступника...

Точка доступа к духу

– Меня? – ошеломленно переспросил он.

На город опустился тихий и теплый вечер. Вспыхнули уличные фонари, засветились и окна домов. Стоявшая за оцеплением толпа шевелилась, волновалась, шумела.

– Ты сам сказал, что в данный момент ты самый старший из Ву. Вряд ли после случившегося у тебя есть планы доверить пост управляющего кому-то еще.



Гурин посмотрел на неяркую россыпь звезд на потемневшем небе, спросил:

– По традиции тот, кто руководит службой безопасности, не может претендовать на пост управляющего.

— Что будем делать?

Обсудим ваши последние отзывы на состояние <Я – само Внимание>.

Надаше фыркнула, но тут же закашлялась.

— Искать преступника. Думаю, он далеко не ушел, где-то отсиживается. Нужно тщательно проверить дворы, подъезды, подвалы, чердаки и другие места, где он может скрываться, поговорить с людьми. Многое бы, конечно, прояснилось, если бы установили личность этого подонка...

– Да брось, Простер, – проговорила она. – Об этом теперь несколько поздно думать.

КАКИЕ ОЩУЩЕНИЯ?

— Итак, — подвел итог Борис, — можно считать, что угон автомашины «Жигули» и разбойное нападение на патрульно-постовой наряд милиции раскрыты. Осталось найти и задержать преступника, установить его личность.

– Надаш… Карен, если я и считал Дерана жадным глупцом, недостойным управлять домом Ву, это вовсе не означает, что мне хочется заниматься этим самому.

— Ты не совсем прав, — возразил я. — В теории преступление считается раскрытым, если даны ответы на шесть вопросов: где, когда и как совершено преступление, против кого, почему и кем совершено. Ответы на первые четыре вопроса мы уже получили, хотя, впрочем, для этого ровным счетом ничего пока не сделали. Осталось ответить на два последних и самых трудных.

– А кто еще? – возразила Надаше. – Ты знаешь своих родственников. Кто из них мог бы подойти? Особенно сейчас, когда не приходится ждать ничего, кроме одного кризиса за другим?

«Когда я – само Внимание, то нахожусь в полной свободе, легкости и тотальном Присутствии. Состояние Творца. Я все могу».

Гурин промолчал, опять вытащил из кармана пачку сигарет.

Простер промолчал, чего и ожидала Надаше. Возможно, Простер с готовностью позволил бы Надаше отравить Дерана – что Надаше с радостью проделала, движимая желанием отомстить, – но в конечном счете он всецело поддерживал дом Ву. Он достаточно долго правил из-за трона, чтобы понимать, что в данный момент никто другой из Ву не достоин этого трона. Надаше с удовольствием наблюдала, как Простер с некоторой неохотой признает данный факт, представляя, как он наконец-то возглавляет самый могущественный дом во Взаимозависимости.

Из-за угла вынырнул мой заместитель подполковник Козловский, быстрым шагом подошел к нам с Гуриным, сообщил:

«Я чувствую какое-то безмолвие Вечности и наблюдаю за тем, что говорит душа».

Или, по крайней мере, пока что самый могущественный дом.

— Город взбудоражен. Ходят самые невероятные слухи, домыслы, предположения. Но, кажется, отыскался след этого негодяя! Одна женщина видела, как час назад в подъезд дома номер четырнадцать вскочил мужчина, схожий по внешности с разыскиваемым. Женщина обратила на него внимание потому, что был он в сильном возбуждении и куртка его была запачкана чем-то красным, похожим на кровь...

— Где этот дом? — встрепенулся Гурин.

«Это когда ты наблюдаешь все свои мысли, эмоции, действия и реальность как результат своих мыслей и действий. Все вместе, одновременно, легко, спокойно».

– Давай конкретнее, – наконец сказал Простер.

— По этой же улице, метрах в трехстах.

– Конкретнее – в данный момент мы не можем допустить хаоса. – Надаше показала на планшет в руках у Простера. – Гибель директоров привела бы к хаосу, но отравление Дерана потенциально восстанавливает порядок, возвращая директорам их законную власть над домом Ву. И для тебя, поскольку ты осознаешь необходимость порядка лучше любого другого из директоров, это способ вернуть положению дел его надлежащий вид.

— Пошли! — решительно сказал Борис и повернулся к выжидательно смотревшим на Козловского членам оперативной группы, кивнул им: — А вы, ребята, продолжайте осмотр, но держите с нами постоянную связь.

«Мне, например, сон приснился, я видела, как умерла в автокатастрофе. Мое „наблюдение“ отделилось от тела и осталось „за сценой“. И ТАМ было равновесие, ни боли, ничего, просто равновесие, наблюдение, мир без препятствий, что ли».

– Ни за что не поверю, будто ты сделала это по доброте душевной, – усмехнулся Простер.

Это был старый двухэтажный дом, которых в городе остались считанные единицы. Второй этаж, точнее, деревянная надстройка, был наполовину короче первого, и два его окна выходили на крышу, остальные — во двор и на улицу.

– Нет, конечно, – согласилась Надаше. – У меня свои счеты. Но я свела их – и не более того. Все остальное было бы губительно. Близится конец времен, Простер. Наши нынешние поступки определяют, выживем ли мы, выживет ли кто-либо из нас – в грядущем.

«Когда захожу в это состояние, начинаю чувствовать себя и все окружение, и что интересно, все кажется ненастоящим, и я как будто тут впервые».

Дом как бы замер, притаился. Двор тоже был безлюден, но я знал, что сейчас за каждым нашим шагом из своих укрытий следят оперативники. Наверняка наблюдает за двором и подходами к нему и вооруженный преступник, если, конечно, он нашел пристанище именно в этом доме.

– И как во все это вписываюсь я?

— Вадим, а женщина не могла ошибиться? — спросил я Козловского. Тот неуверенно пожал плечами.

«Состояние внутренней тишины и спокойствия, умиротворение, позволяющее услышать шелест утренних звезд».

Надаше снова кивнула в сторону планшета:

— Да-а, — протянул Гурин. — Темна вода во облацех! Нужно проверить, здесь ли этот тип, иначе зачем тратить впустую время!

– Я заслужила хоть немного твоего доверия?

— Подожди, Борис, — тронул я его за локоть. — Спешка в такой ситуации губительна. Преступник мог засесть в подвале, на лестничной площадке, в какой-либо из квартир, наконец, на чердаке...

«Это очень трудно передать словами. Когда я – Внимание, то я – не мое тело, не женщина, не личность, не персонаж, и я даже не уверена, что я – человек. Я – сознание, в котором находится луч внимания, но сознание, свободное от мыслей и понятий. Нету ничего, кроме внимания. Нету человека с моим именем, нету пространства и времени. Есть только Присутствие и восприятие того, на чем сосредоточено внимание».

– Немного.

— А что конкретно предлагаешь ты? — покосился на меня Гурин.

– Скажу честно: твоя дорогая родственница-имперо в данный момент не самая популярная персона среди представителей аристократических домов и парламента.

— Нужно поговорить с жителями.

«Одно мгновение – меня нет, и я везде. Это шикарно, но очень редко получается».

– Поскольку недавно она посадила за решетку немалый процент и тех и других по обвинению в измене, пожалуй, соглашусь, – кивнул Простер.

— А как? Все равно нужно войти в дом.

«Это так, словно бы меня и нет, и в тоже время я есть везде и всюду, и я и есть это все. Чистое блаженство».

— Подождем несколько минут.

– И ты наверняка согласишься, что подобный поступок лишь способствовал хаосу в худшие из возможных времен для всех нас.

Борис гмыкнул и отвернулся.

Простер пристально взглянул на Надаше:

«Когда получается быть в состоянии Внимания, это напоминает ощущения раннего детства, краски и ощущения вокруг яркие, нет мыслей и забот, наслаждаешься моментом. Аз есмь».

Спустя несколько минут из подъезда вышел подвыпивший мужчина, мотнул головой и с задумчивой веселостью уставился на нас (все трое мы были в штатском).

– Как скажешь.

— Гражданин, уходите быстро отсюда! — свистящим шепотом приказал ему Козловский.

– В таком случае мне хотелось бы, чтобы ты, Простер Ву, организовал для меня небольшую встречу. Чтобы поговорить с теми, чьи планы разрушила наша имперо.

«Это дает возможность ощутить себя как чистое сознание, без ограничений и переживаний, связанных с личностью».

— Это почему я должен уходить со своего двора? — обиделся мужчина. — Не имеете права!..