— Ты разведена?

— Да. — А что мне было отвечать?

Он покивал головой:

— Похоже, это пошло тебе на пользу.

Обсуждать крах моей семейной жизни с незнакомым мужиком я не собиралась, тем более в присутствии Кайла или Бет. А особенно Деза! Я послала Фонтейну умоляющий взгляд: «Ну помоги же мне!» Фонтейн внял моим безмолвным мольбам.

— Сэди, как тебе кажется, мой зад в этих брюках похож на попку Кена?

Это было явно не то спасение, которого я жаждала, но лучше что-то, чем ничего. Джаспер оттолкнул брата и подвел ко мне свою девушку.

— Сэди, это — Бет.

Слава богу. Это выглядело хотя бы уместно.

— Бет! Как здорово наконец-то познакомиться с тобой. Джаспер рассказывал о тебе столько хорошего.

Я с превеликим энтузиазмом обняла ее, хотя мой голос походил на дельфиний свист. Чувство вины перед Джаспером за наш неудачный разговор о женитьбе волновало меня больше всего, хотя постыдное падение с лестницы слегка его заглушило.

— Мне тоже очень приятно. У тебя такие прелестные дети.

— Спасибо! Очень мило с твоей стороны. Кстати, им давно пора спать. — Я оглянулась и увидела, что дети убежали из кухни в гостиную и пытаются спрятаться под висящими на стене в ряд фартуками Доди.

— Сэди, я помогу тебе их уложить. Подождешь еще пару минут, Бад? — спросила тетя.

— Подожду, если кто-нибудь нальет мне выпить. — Он поднял свой почти пустой стакан. — Только недолго, До. Я так голоден, что могу пооткусывать ребятишкам попки!

Тетин приятель был явно склонен к цветистым выражениям.

— Бежим, ребятки, — сказала Доди, подталкивая их из кухни на лестницу. Она поймала мой взгляд и кивнула головой в сторону Деза. Намек этой пожилой леди был столь же тонок, как попадание кирпичом по черепу.

— Давай, я налью, — откликнулся Фонтейн, забирая стакан из рук Бада. — Дез, а ты? Еще пива?

— Конечно.

Пейдж увернулась от Доди, подбежала к Дезу и обняла его за пояс. Его мужское достоинство оказалось в опасной близости от ее лица. Честно говоря, мне было неприятно подобное зрелище.

— Спокойной ночи, Дез! — проговорила она.

— Спокойной ночи, Пейдж. — Он потрепал ее по волосам. — До встречи.

Джордан тоже подошел и протянул Дезу две фигурки:

— Вот. Можешь тоже с ними поиглать, если хочешь.

Дез посмотрел на игрушки, и он с моим сыном стукнулись кулаками, скрепляя договор.

— Спасибо, приятель. Обещаю обращаться с ними поосторожнее.

Джордан кивнул. Мое сердце сделало «пинг». А потом «понг». Мой ребенок никогда не был таким доверчивым. И уж точно не давал никому играть со своими коллекционными фигурками, даже мне. И как бы я ни была рада это видеть, в душе поднялась тревога. А если Дез начал что-то значить для Джордана? Я могла постоять за себя, но чувства моего сына — это другая история. Надо дать всем понять, что этот человек меня вовсе не интересует. Чтобы все увидели, насколько я неуязвима перед его обаянием.

Потому что я, разумеется, неуязвима. Я совершенно не заметила, что синий цвет его рубашки придал его зеленым глазам загадочный сероватый оттенок. И что его нос слегка сгорел на солнце. И на его стрижку тоже не обратила никакого внимания. А если бы обратила, то решила бы, что слишком короткие волосы заставляют его уши казаться больше. Да, так и есть. Он — не само совершенство. У него слишком большие уши!

А потом он поймал меня на том, что я его рассматриваю, и улыбнулся от одного чертовски большого уха до другого, заставив меня почувствовать себя такой же беспомощной и ранимой, как будто я до сих пор в мокрой футболке. И вообще, что он здесь делает? Просто пришел сказать спасибо за то, что я расписалась за идиотскую бандероль? Мог бы позвонить. И если бы я не знала его так хорошо, то решила бы, что он флиртует.

Мне это не нужно, даже если Доди, Фонтейн и Пенни уверены, что я обязана очутиться в его постели. Это не они будут расплачиваться, бросив меня в коварное море любви, и не их сердца будут разбиты, если он окажется очередным проходимцем. Или парнем, тайно помолвленным с каким-нибудь физиком-ядерщиком-маньяком, который закончил университет для маньяков-физиков-ядерщиков, а учась в этом университете, демонстрировал нижнее белье на подиумах Парижа.

Фонтейн вернулся на веранду со спиртным. Он протянул мне в бокале нечто розовенькое, выглядевшее довольно безобидно. Но я же знала своего братца. Он хотел напоить меня и посмотреть, что из этого получится. Я быстро сдавала, когда дело касалось крепких напитков. Я могла дуть вино галлонами, но стоило мне выпить пару стопок водки, и я была готова.

Все расселись. Кайл и Фонтейн рядом с Бадом, Джаспер и Бет — напротив. Дез уселся на плетеный диванчик и улыбнулся мне, пригласив сесть рядом. Это было не менее опьяняюще, чем коктейли Фонтейна. Но воспротивиться я не смогла. Он явно использовал джедайский контроль над разумом. Да поможет мне Оби-Ван Кеноби[24]! Я сделала глоток любовного зелья от Фонтейна и села.

— Спасибо, что побыла у меня сегодня утром и получила посылку, — сказал Дез без тени лукавства.

— Что?! — Фонтейн чуть не лопнул. — Сэди ждала твоего курьера? А почему я узнаю об этом только сейчас?

— Заткнись, Фонтейн, — прошипела я сквозь смех.

Дез слегка покраснел:

— Извини, но я ничего такого не имел в виду.

Мы выпили.

— Разреши полюбопытствовать, — спустя секунду спросил Дез. — Зачем ты передвинула столик в прихожей?

— А ты это заметил?

— А не должен был?

Ричард не заметил бы, даже если бы я передвинула диван.

— Он был не на месте. Пользоваться прихожей гораздо удобнее, если стол стоит там, куда я его поставила. Но ты можешь вернуть его обратно, если хочешь.

— Да мне все равно. — Дез пожал плечами. — Просто стало интересно, почему ты его переставила.

Заходящее солнце окутывало мир волшебным золотым покрывалом. Свежий ветерок с озера овевал разогретую за день террасу, а шум волн успокаивал. Коктейли Фонтейна подействовали, и всех охватило прекрасное романтичное настроение. Доди уложила детей спать и, прихватив Бада, ушла, оставив меня с Дезом, Фонтейна с Кайлом, а Джаспера с Бет.

— Можем заказать пиццу и остаться здесь, — предложил Джаспер подруге. — Или ты хочешь в кино?

Бет покачала головой:

— Вечер слишком хорош, чтобы сидеть в кинотеатре. Давай останемся.

Вот и конец моей мечте об одиноком мирном вечере. Но Дез слегка коснулся меня, и мне вдруг расхотелось проводить вечер в одиночестве.

— А ты что думаешь, Кайл? Ты тоже хочешь остаться? — спросил Фонтейн.

— А ты смешаешь еще парочку таких забористых штучек? — Кайл смерил взглядом свой бокал.

— Конечно.

— Тогда я остаюсь.

На том и порешили. Мы заказали пиццу и позволили себе расслабиться.

Теплота и веселый нрав Бет идеально дополняли искрометное остроумие Джаспера, а Кайл, похоже, влюблен в Фонтейна. Но с ним я уже один раз ошиблась, так что, может быть, и на этот раз я принимала желаемое за действительное. Все равно с ним было весело, и я смеялась, пока не хрюкнула — при Дезмонде, вот ужас! Кто-то придумал такую игру: все по очереди рассказывают самые тупые анекдоты, какие только знают, а кто рассмеется, тот должен выпить.

Попытка не рассмеяться может сделать смешной даже самую дурацкую шутку, поэтому, когда Дез спросил: «Где опаснее всего бегать за юбками?» и сам же ответил: «В Шотландии» — нам пришлось пить.

— Давайте сыграем в «Я никогда…», — предложил Джаспер, когда предыдущая игра всем надоела.

— Как это? — не понял Дез.

— Ты не знаешь такой игры? В какой колледж ты ходил? — спросил Джаспер, пораженный таким вопиющим провалом в нашей системе образования.

Дез пожал плечами:

— В Массачусетсе.

— В Массачусетсе? Гарвард, что ли?

Дез почесал в затылке:

— Ну да.

Ну разумеется, он закончил Гарвард. Где еще мог учиться такой секси-шмекси, доктор с акцентом? Когда этот вопрос возник у меня в голове, я приписала его действию Фонтейнова зелья. Да и вообще, какая разница, учился ли Дез в Гарварде? Да хоть на луне, какая разница. Мне это вовсе не интересно.

— А медицинский факультет где заканчивал? — не отставал Фонтейн. Он явно не собирался оставлять эту тему в покое.

— Тоже в Гарварде. Мне удалось не попасть в списки отчисленных. Так что там за игра? — Дез потер руки, и я обнаружила, что улыбаюсь ему.

Он выглядел беспечным, как ребенок, увлеченный глупой игрой. И это парень из Гарварда, подумать только! Дез постоянно преподносил мне сюрпризы. Сейчас сюрприз заключался в том, что этот красавец-врач, закончивший университет Лиги плюща[25], был таким же, как мы. Он не бахвалился, как это всегда делал Ричард. Хотя мог бы, если бы захотел. Ему было, чем похвастаться. В мой изрядно поплывший мозг стала закрадываться мысль: а вдруг Дез действительно один из тех, о ком говорила Пенни?

— Это просто, — прервал Джаспер мои размышления. — Ты говоришь: «Я никогда не…» и объявляешь, чего ты никогда не делал. А тот, кто делал это, должен выпить.

— Еще одна игра на выпивку? — спросил Дез. Его голос лучился оптимизмом.

— А что, в Гарварде на выпивку не играют?

— Нет, почему же…

— Еще бы, — съязвил Фонтейн. — Только они пили из изящных бокалов, повязав шелковые галстуки.

Дез покачал головой:

— Вовсе нет. Давайте поиграем!

— Сначала я проверю, спят ли дети, — встала я. — Им нельзя все это слушать.

Но Пейдж и Джордан мирно посапывали в своих постельках, не проснувшись, даже когда я стянула корону с головы Пейдж и перевернула Джордана ногами в другую сторону. Он обожал спать, положив ноги на подушку. Я вернулась на террасу и услышала обрывок шутки Джордана:

— Кишка? Черт, он почти убил его!

Мне оставалось лишь гадать, с чего началась история.

Наша игра стартовала довольно безобидно, с заявления Кайла «я никогда не гуглил свое имя». Он, Джаспер и Фонтейн выпили.

— И как, нашел других Фонтейнов Бейкеров? — спросила Бет.

— Нет. Я единственный и неповторимый, — самодовольно ответил Фонтейн.

— Да, — подтвердил Кайл.

— А зачем вы вбивали в поиск собственное имя? — Бет выглядела озадаченной, а может, просто перебрала.

— Интереса ради. Я вот нашел целых четырех Кайлов Таннерсов только в Мичигане.

— Но никто из них не сравнится с тобой. — Фонтейн похлопал Кайла по бедру, и я задумалась, водят ли они за нос только нас или своих клиентов тоже?

— А я никому не накладывал швов, — сказал Джаспер.

— Так нечестно! — возмутился Дез, но все-таки выпил.

Бет была следующей:

— Я ни разу ни у кого ничего не стянула.

Все, кроме Бет, выпили.

— Вот прямо ни разу? Ни конфетки? — спросил Кайл.

Бет помотала головой.

— Ну и что мне теперь делать? Чувствую себя раздавленным. — Джаспер насупился. — О! Ты украла мое сердце!

Все принялись издавать такие звуки, будто их тошнит, а Бет покраснела и поцеловала Джаспера в щеку.

Фонтейн продолжил:

— Я никогда не катался на одноколесном велике.

Среди остальных тоже не оказалось таких героев.

Очередь уже несколько раз переходила от одного к другому. «Я никогда не красился в синий»… «не мочился в душе»… «не ходил один в кино»… «не надевал ботинки из разных пар»… И снова дошла до меня.

— Я никогда не ездила по встречной полосе. — Не слишком интересно, но меня отвлекли большие колени Деза, не прикрытые шортами.

Даже его колени были симпатичными. Больше ни у кого не видела симпатичных коленок. Как это ему удается? Очередь перешла к нему, и он заявил:

— Я никогда не целовал девушку.

Выпили все, кроме Фонтейна.

— Эй, ты тоже пей, обманщик! — завопила я. — А как же Долорес Де Форрест?

Дез рассмеялся, наклонившись вперед, к Фонтейну:

— Ты был знаком с девушкой по имени Долорес Де Форрест?

— Да, — захихикал Фонтейн. — И она была флористом. Долорес Де Форрест — флорист. Представляешь?

Понемногу все напились. С каждым кругом смех становился все громче и резче. Фонтейн заявил:

— Я никогда не был в Шотландии.

Дез хлопнул себя по ноге:

— Черт, что ты до меня докопался?

— Потому что доставать Сэди слишком просто, — ответил Фонтейн.

— Вот спасибо, — сказала я. — А мне зато никогда не доводилось укладывать волосы на груди.

— Туше, — развел руками Фонтейн, поднимая бокал. — А я зато не занимался сексом с горными баранами.

— Ха, я тоже, — заявил Дез, но перепутал и выпил. Затем задумался и продолжил:

— А я никогда не был в другой стране. Вот блин! Это же я!

Я бы даже могла его пожалеть, если бы он не считал отличным спортом все, что может заставить его выпить. Ну и к тому же он был уложен на лопатки.

Бет мило улыбнулась и сказала:

— Я никогда не носила килт.

Дез демонстративно вздохнул, протягивая руку к стакану:

— Как-как там называлась эта игра? «Напоить новичка»?

— Ты носил килт? — спросила я, не в силах это вообразить. Каким бы сексуальным не был этот шотландец до мозга костей, я не могла себе представить его в образе Храброго Сердца[26], даже несмотря на его прекрасные колени.

— Не часто. Например, на свадьбе двоюродного брата. Просто… — Он поднял палец, не указывая ни на кого, и долго не мог перестать смеяться. — Просто, когда ты сидишь в килте, приходится быть очень осторожным.

— Чтобы из-под него не показалось маленькое лохнесское чудовище, да, Дез? — спросил Джаспер.

Дез быстро закивал:

— Угадал.

Затем была очередь чертова провокатора Фонтейна:

— У меня никогда не было эротических фантазий ни о ком из присутствующих.

По столу прокатился общий смешок. Джаспер и Бет подняли бокалы и, улыбнувшись друг другу, чокнулись.

Все вдруг уставились на меня. Что за черт? Будь ты проклят, Фонтейн. Он знал, что иногда я мечтала о Дезе, но я не хотела этого признавать. А если я не выпью, то что он скажет? Фонтейн, вот же тролль!

Я состроила ему гримасу, но он просто приподнял иронично бровь и подтолкнул стакан к моей руке. Я сидела неподвижно, как статуя, подавляя желание скрестить на груди руки. Я ни в чем не призналась.

И тут слева от меня слегка хмыкнул Дез. Он поднял бокал, осушил его до дна и со стуком поставил обратно на стол. Все так и покатились со смеху, а мое благоразумие куда-то улетучилось.

Он что, фантазировал обо мне? Быть не может. Господи, как неудобно. Я прикусила губу.

Прошла, должно быть, целая минута, прежде чем я осмелилась взглянуть на Деза. Он улыбался мне улыбкой ребенка, который держит последний кусочек мороженого, что остался у всего человечества. Какой же он смелый, этот заносчивый засранец. Ну а мы что, рыжие? Ох, да какого черта! Оттопырив мизинец, я сделала глоток из своего бокала, с изяществом промокнула уголки губ, а затем бросила бокал через плечо за ограждение террасы. К этому моменту наш смех могли слышать даже в Висконсине.

ГЛАВА 10

Я расправила на песке пляжный плед, от всей души желая, чтобы мои темные очки вдруг стали побольше и потемнее. Солнце жарило вовсю, и это ничуть не улучшало мое унылое похмельное состояние. К счастью, Пейдж и Джордан остались с Доди смотреть телевизор, так что у меня было свободное время. Я устроилась поудобнее с новой книгой в руках под названием «Как начать собственный бизнес. Пособие для чайников». Подарок Фонтейна.

Запахи раскаленного песка и прохладной воды действовали на меня расслабляюще. Я закрыла глаза и мысленно вернулась к прошлому вечеру. Чем все завершилось, я помнила не очень отчетливо. Последнее, что осталось в памяти — это как Дез неуверенным шагом спускается по пляжу к дому Пуллманов. Я приоткрыла слипающиеся глаза. Снова он, такой неуклюжий! Я моргнула, думая, что это мираж. Но это действительно был он, бегущий мимо меня куда медленнее, чем обычно.

— Эй, как ты? — спросила я, когда он наконец-то добрался до моего пледа и тяжело плюхнулся рядом.

— А как ты думаешь? — ответил он и снял темные очки. Его левый глаз заплыл и покраснел, вокруг темнел синяк. Он выглядел как актер в финальной сцене фильма о боксерах.

Я разинула рот:

— Господи! Что случилось?

Он нахмурился:

— Вы, ребята, напоили меня прошлой ночью…

Ого. Кажется, у меня неприятности. Я не решалась спросить «и что?»

— …и когда я возвращался домой, было уже очень поздно и темно.

— Ну и? — Я прикусила губу.

— Помнишь тот стол в прихожей, который ты переставила, чтобы она выглядела элегантнее? — Он сказал это таким тоном, каким люди обычно произносят «чепуха». — Я вошел в дом, чертова кошка бросилась мне под ноги, я споткнулся и, падая, налетел на столик.

Он злился. И виновата в происшествии была я, как и в случае с Доди и машинкой Джордана. Но я представила себе, как он, спотыкаясь, неуклюже входит в темную прихожую и, падая, получает синяк в пол-лица, и не смогла сдержаться. Видит бог, я пыталась. И у меня почти получилось. Но потом я все-таки громко захохотала, запрокинув голову. Я ничего не могла с этим поделать. Я пыталась зажать ладонью свой слишком большой и слишком громкий рот, но смех уже вырвался.

— Ты думаешь, это смешно? — спросил он.

Я сжала губы и помотала головой, но пузырьки смеха уже овладели моим горлом и попали в нос.

— Сэди, — снова вздохнул он, — это не смешно. — Однако угол его рта дернулся.

— Я знаю! — Я быстро кивнула и тут же засмеялась еще громче.

Он смотрел на меня, смотрел и, наконец, сам начал смеяться.

— Ох, прости меня, Дез, — опомнилась наконец я.

— Такое ощущение, что ты не расстроилась.

— Мне правда жаль. — Я старалась выглядеть искренней, пытаясь произвести на Деза впечатление, как это делала Пейдж. — Очень больно?

— Вот именно. — Он медленно покачал головой. — Я проснулся утром и решил, что голова сейчас взорвется. Я было решил, что это просто похмелье, а потом увидел себя в зеркале.

Я снова захихикала, представив себе эту сцену.

— Конечно, когда это случилось, мне не было больно, — продолжил он. — Кошка слегка смягчила падение. Как бы то ни было, мне хотелось бы, чтобы ты сделала кое-что для меня. — Его здоровый глаз озорно сверкнул.

— А что я могу сделать? — спросила я.

Он снова надел темные очки.

— Поужинай со мной завтра.

Весь алкоголь, что еще бродил в моей крови, ударил мне в голову. Та в ответ закружилась, и я почувствовала нечто вроде приступа морской болезни. Он приглашал меня на свидание, но я не хотела этого. У меня на свидания аллергия. Я не знала, что сказать.

— Я здесь только до конца лета, ты помнишь?

Дез улыбнулся:

— Но ужин займет всего пару часов. Мы вернемся как раз вовремя, чтобы ты успела собраться в Гленвилл.

Свидание. Он приглашал меня на свидание. Миллионы причин для отказа сталкивались и разлетались у меня в голове, как бильярдные шары, с легким тревожным звоном. Громким звоном.

— Ну так что? — спросил он.

— М-м-м, ладно, — услышала я чей-то ответ. Голосом, который звучал в точности как мой. — Это было бы неплохо.

— Отлично. — И он растянулся на одеяле, прикрыл глаза рукой и быстро заснул.

Разве не так всегда поступают мужчины?

* * *

Вернувшись в коттедж после того, как полдня провалялась на пляже, я обнаружила раскиданные повсюду пакеты с крендельками, фантики от конфет и банки из-под газировки, а Доди, Фонтейн, Джордан и Пейдж вместе лениво возлежали на коричневом диване в большой комнате и смотрели «Призрак оперы».

— Доди, мне кажется, этот фильм вовсе не детский. — Я наклонилась и начала собирать фантики.

— Да ладно тебе, это же просто мюзикл. Разве тебе не разрешали в детстве смотреть мюзиклы?

— Ну разрешали какие-то, типа «Читти-Читти Бэн-Бэнг».

— Вот видишь. — Доди отхлебнула газировки и протянула банку Джордану.

— Но это не одно и то же.

— Тс-с-с! — прошипел Фонтейн, не сводя глаз с экрана. — Призрак заманивает девушку в свое подземное логово!

— Я в курсе. А вам не кажется, что это слишком мрачное и извращенное зрелище для детей четырех и шести лет?

Пейдж сидела на коленях у Фонтейна, увлеченная происходящим.

— Почему он носит маску? — прошептала она.

— Потому что он мутант, пусть и музыкальный гений, — ответил Фонтейн. — Как Леди Гага.

Я обвела взглядом комнату. Меня обуревали сомнения. Если я все же пойду на свидание с Дезом, придется попросить кого-то из этой парочки приглядеть за детьми. А стоит ли это делать? Голова Джордана лежала на коленях Доди, и она гладила его по волосам, словно собаку. Ричард был бы потрясен, увидев это. А как же мои родительские обязанности? А как же присмотр взрослых?

Я прикусила губу и подумала о волосах Деза и о том, что они вечно такие взъерошенные, будто так и просят, чтобы я пробежалась по ним пальцами. Моя рука невольно дернулась. Я почти почувствовала его волосы под ладонью. Ой, да какого черта! Ничего с детьми не случится. Я решилась на отчаянный шаг.

— Доди, ты сможешь завтра вечером присмотреть за ребятами? Мне надо будет отлучиться.

Фонтейн немедленно высунул голову из-за спинки дивана, как суслик из норы. Он сейчас же остановил фильм, и они с Доди уставились на меня, будто я только что объявила о своем выдвижении на Нобелевскую премию мира.

— Куда это ты собралась?

Я скрестила руки на груди. Это точно не должно их удивить.

— Ужинаю с Дезом.

Мои родственнички хлопнули друг друга по ладоням. Ну очень по-взрослому.

— Конечно, я пригляжу за детьми, — ответила Доди.

Фонтейн вскочил. Пейдж при этом шлепнулась на пол, но он не обратил на нее внимания.

— Я должен подобрать тебе прикид! — воскликнул он.

— Прелестно, — протянула я. — А я пойду позвоню Пенни.

Пенни упорно не подходила к телефону, раздувая и без того огромную проблему. Мне нужно было, чтобы она отговорила меня от ошибки, которую я вот-вот совершу. И чем я только думала, принимая приглашение Деза поужинать? Могла бы просто сказать, что у меня уже есть планы.

Надо было наврать ему, что я буду разбирать коллекцию керамических единорогов тети Доди или помогать ей красить скатерти. Может быть, еще не поздно все отменить. Можно дождаться завтра, а потом сказать, что у Джордана поднялась температура. Хотя он же врач. Чертова клятва Гиппократа!

Фонтейн зашел ко мне и принялся выкидывать из шкафа мою одежду.

— Что ты делаешь! — завопила я. — Она же вся рассортирована и разложена!

— По каким критериям? «Стремная» и «страшная»? Я бы скорее умер, чем надел это, подружка. Надо идти в магазин. Это что за фигня? — Он поднял мою главную драгоценность — толстовку, которую я носила, учась в колледже. Выцветшая, рваная, она идеально подходила для того, чтобы есть в ней арахисовое масло пальцами или плакать о провалившемся браке.

— Дай сюда! — Я попыталась вырвать ее из рук братца.

— Ни за что. Она отправится в помойку вместе с прочим барахлом, которое ты называешь своим гардеробом. Из чего она сделана? Этот материал триста лет будет гнить на свалке! Не мудрено, что у меня вечно заложен нос, — столько синтетических тряпок ты приволокла сюда.

Фонтейн, коршуном налетевший на мой небогатый гардероб, еще больше заставил меня нервничать. Какая разница, во что я оденусь?

— Здесь не из чего выбирать, — вздохнул кузен. — Надевай туфли. Настало время для кардинального ребрендинга!

— Ты решил, что я пойду по магазинам только потому, что какой-то парень пригласил меня на ужин?

— Конечно, нет. Ты отправишься на шоппинг, чтобы купить вещи, в которых будешь чувствовать себя неотразимой. Ты этого достойна. Это не для него, а для тебя.

Но два часа спустя, когда я стояла в примерочной одной из модных лавок Белл-Харбора, Фонтейн запел по-другому.

— Дез будет от этого без ума, — утверждал он.

На мне было крохотное красное платье с глубоким вырезом и явным недобором ткани. А ступни в босоножках на высоком каблуке, украшенных пряжками со стразами, казались мне голыми.

— Оно слишком короткое. Он подумает, что я его соблазняю.

Фонтейн кивнул:

— Увидев это платье, он подумает, как бы поскорее снять его с тебя, больше ни о чем.

В животе заныло, будто я получила удар под дых. Снять с меня платье? Мне это в голову не приходило. Ну, точнее, приходило, конечно, но совсем в другой версии, для прекрасного фильма. В той, где я воображала, что у меня есть идеальный кондиционер, который заставил бы мои волосы красиво развеваться, как в рекламе. Или в той, где я в своих мечтах сделала что-то нереально крутое для всего человечества и меня поздравил сам Боно. Но фантазии фантазиями, а реальный физический контакт с другим человеком?

Фонтейн болтал о чем-то вроде «кожа к коже». Я была к такому не готова. Я вдруг вспомнила свое последнее, самое ужасное свидание вслепую. На этот раз я подготовлюсь получше.

— Обуви не надо. У меня есть туфли, которые я могу надеть.

— Те белые сандалики, которые я видел в твоем шкафу? К черту, солнышко. Эти шлепки были пожертвованы общественному театру для постановки «Золотых девочек». Следующая остановка — «Виктория Сикрет»!

* * *

Назавтра, стоя перед зеркалом за минуту до того, как Дез должен был за мной заехать, я не чувствовала себя комфортно ни в новом платье, ни в новых туфлях, ни в новом шелковом белье. Я поправила вырез, но это только сделало платье короче. Ужас. И босоножки так стиснули пальцы на ногах, будто я была уродливой сестрой Золушки, которая по нелепой случайности получила приглашение на свидание с принцем. Что, если он явится сюда и скажет: «Постой, я же не тебя имел в виду. А где красотка?»

Я начала задыхаться.

— Фонтейн, мне нужно срочно переодеться. Разреши мне хотя бы надеть черные брюки.

— Да возьми же себя в руки! Ты же не с Доди на шоу рукодельниц идешь, а на свидание. Не вынуждай меня устраивать тебе взбучку. Я могу, ты же знаешь.

Да, он может. Я помню, что он устроил, когда я вымазала на себя остатки его любимого скраба с ароматом клубники и киви.

— Да и вообще, что ты так распереживалась? Это же Дез.

Я попыталась сделать глубокий вдох, но платье мне не позволило.

— Я знаю. В этом-то вся и проблема, — прошептала я, прикусив губу. — Фонтейн, а что, если я полюблю его? Я имею в виду — по-настоящему?

— Ну будешь его любить. А какая альтернатива — бездонная скука? Ты слишком веселый человек для этого. А теперь я спущусь вниз и сделаю тебе коктейль. Ты так дрожишь, что я тоже начинаю нервничать. Просто успокойся.

Фонтейн ушел, а я присела на кровать, чтобы собраться с духом. Я справлюсь. Ну конечно, справлюсь. Это ведь не какое-то идиотское свидание вслепую, как было в прошлый раз. Это ведь Дез. А он хороший парень. И все будет хорошо.

Когда в назначенное время я спустилась вниз, Доди и дети были на кухне. Фонтейн открыл Дезу дверь, и я была благодарна ему, что он отвлек внимание на себя. Боже милостивый! Дез выглядел так сногсшибательно, что у меня перехватило дыхание. Я видела его в медицинском халате и потрепанной пляжной одежде, в которой, впрочем, он был чертовски хорош. Но при параде он был просто супер!

Он причесался, надел приличные брюки и рубашку. Мысль о том, что он гладил одежду ради меня, подняла у меня в животе целую стаю бабочек. Дети тут же облепили его, как игривые щенки, и он гладил их по головам, будто они действительно были щенками. Хорошо хоть, Лэзибоя и Фацо заперли на веранде, а то они бы сейчас обслюнявили Деза. Впрочем, это и без них могло бы произойти… Что-то мой язык от этих мыслей перестал умещаться во рту.

Наконец-то Дез повернулся ко мне. Его взгляд заскользил по моей фигуре, начиная с кончиков босоножек и медленно поднимаясь вверх, заставляя меня нервничать так, что казалось, будто я слышу разряды электрического тока. Его взгляд немного задержался на вырезе моего маленького красного платья. Черт. Кажется, Фонтейн был прав.

Я выпрямилась, как могла, расправила плечи, напоминая себе побежденного спортсмена, который осмелился выйти на поле для последней игры. Выпускайте меня, тренер. Я готова. Кадык Деза двинулся, когда он сглотнул.

— Ты отлично выглядишь. — Эти слова были просты и понятны, но то, как он произнес их, заставило меня затрепетать.

— Спасибо, ты тоже.

— Ох! — тихо обронил Фонтейн, прижимая кулак к губам. Он обнял сияющую Доди. — Идите, ребята. У нас все будет хорошо.

ГЛАВА 11

Во время недолгой поездки до ресторана я старалась не думать о том, что ветер сделал с моей укладкой, предпочитая вместо этого таять от воспоминаний о том, как Дез помогал мне усаживаться в машину. Ричард никогда не открывал мне дверцу авто, даже когда вез меня рожать. Его голова была слишком забита опасениями по поводу того, что воды могут отойти прямо в его новеньком «Лексусе». Я тряхнула головой. Не буду думать о сволочном Ричарде этим вечером. У меня свидание. Настоящее, нормальное свидание с мужчиной, который знает меня и все равно пригласил.

Дез припарковал автомобиль на углу улиц Шикарной и Живописной, в милой старинной части Белл-Харбора, будто сошедшей с черно-белой пленки. Исторические здания выстроились вдоль тенистого, вымощенного булыжником бульвара.

Дез вышел, и я оправила подол платья, гадая, откроет ли он мне снова дверцу. Я притворялась, что вожусь с пряжкой на босоножке, пока не убедилась, что он действительно идет ко мне. Ах, какая рыцарская учтивость. Если бы там была лужа, он смог бы кинуть в нее плащ? О, постойте. У него же нет плаща. Так что… эти мысли заставили меня улыбаться.

— Что тебя насмешило? — спросил он.

— Да так, ничего. Я просто радуюсь, что мы нашли отличное местечко для парковки.

— Ну да. — Дез посмотрел в оба конца улицы, на которой не было ни единого автомобиля.

* * *

Его спортивный БМВ имел весьма низкую посадку, а мои босоножки были на таких каблуках, что напоминали ходули. Я изо всех сил старалась вылезти из машины, не подвернув лодыжку. О чем я только думала, доверив гею, носящему нелепые мокасины с кисточками, выбирать мне обувь?

Дез взял меня за руку, помогая выйти из авто. Черт побери! Так Фонтейн оказался гением, заставив меня надеть эти босоножки. От невинного прикосновения Деза по коже побежали мурашки. Он сжимал мою руку нежно, но твердо и достаточно крепко. И не отпустил пока мы шли к ресторану. Я с трудом сдержала ребяческий смех и едва не начала раскачивать наши руки взад-вперед. Ричард не любил держаться за руки и не делал этого. Он говорил, что ему от такого становится душно. Проклятие! Хватит уже вспоминать Ричарда.

Мы с Дезом миновали модный магазинчик, весь заставленный цветочными горшками, и бистро, где мы обедали с Кайлом и Фонтейном. Через дорогу находились магазин воздушных змеев, кондитерская и старомодное кафе-мороженое с навесами в красную полоску. Облицованные плиткой тротуары под нашими ногами были безупречно чистыми, а через каждые несколько шагов нам попадались скамьи, которые выглядели, словно старинные тележки. И все птицы на деревьях щебетали «Оду к радости» Бетховена… Ну ладно, это я уже сочиняю.

— Как насчет суши? — спросил Дез, указывая на ресторанчик в следующем квартале, украшенный каменными драконами у входа. — Коллега сказал, что это отличное место.

— Замечательно! — ответила я, не желая признаваться, что никогда не пробовала суши. Целое море предрассудков Ричарда распространялось и на любой ресторан с иностранными словами в названии, особенно если речь шла о дальневосточных, индийских и даже некоторых итальянских заведениях.

Мы пересекли улицу, все еще держась за руки, и вошли внутрь. Ресторан был шикарным, со стильным фонтаном в центре зала и стеной с высокими окнами, выходящими на озеро. Всё было таким красивым и безмятежным, таким необычным, даже окошка для покупки из автомобиля не наблюдалось.

К нам подошла гибкая, как ива, похожая на газель официантка с роскошными гладкими волосами и вылупилась на Деза.

— Добрый вечер. Добро пожаловать в «Мацусаку». Я Элиза, хостес[27]. — Она склонила голову.

Я почувствовала себя одновременно невидимкой и амазонкой и поправила вырез на платье.

— Благодарю вас, — ответил Дез. — Мы бы хотели расположиться у окна.

— Разумеется. С удовольствием. Вы заказывали столик?

Элиза чувственно смотрела на Деза, и я ощущала в ее знойном голосе призыв. Она спрашивала, заказывали ли мы столик, но имела в виду совсем другое: «Бросай свою гаргулью в красном платье. Жду тебя в гардеробной».

Он кивнул:

— Да, заказывал. Мистер Макнайт, столик на двоих.

— Ах да. Проходите сюда.

Дез легонько подтолкнул меня в спину, чтобы я шла чуть впереди него. Но тогда я оказалась бы рядом с ней. А я не была уверена, что хочу, чтобы он сравнивал ее задницу с моей. Эта мысль была неприятна.

Элегантная Элиза подвела нас к уютному столику в углу.

Он отодвинул мой стул, получив еще одно очко в зачет и почти заставив меня забыть о стройной хостес.

— Желаю вам насладиться вечером, проведенным в нашем ресторане. — Ее чарующий голос звучал умиротворяюще, и я почти простила ее за то, что она явно жаждала моего спутника.

Через несколько минут появилась официантка и подала нам меню в кожаных обложках. Это была очередная гибкая черноволосая красотка с неестественно высокой грудью и тонюсенькой талией.

Где только они находят таких девушек? В каталоге нижнего белья? Я прикусила губу и мысленно отругала себя. Ричард флиртовал с официантками самым мерзким образом, пытаясь убедить меня, что всего лишь добивается более качественного обслуживания. Я никогда не спрашивала, что именно он имел в виду. Дез же не обращал на девушек особого внимания. Я мысленно дала себе подзатыльник. Если бы я позволила своей беспомощности взять верх, вечер был бы испорчен еще до начала. Держи себя в руках, Сэди.

Дез снял очки, и я состроила сочувственную гримаску, глядя на его ушибленный глаз. Отек спал, но багровый синяк остался. Это придавало ему лихой вид, но расстраивало меня.

— Прости, что переставила этот дурацкий столик, — сказала я.

Он улыбнулся:

— Я разрешу тебе все исправить.

— Но я уже извинилась, придя с тобой на ужин.

— Это только начало. Хочешь выпить?

Размышляя над его совершенно недвусмысленным намеком, я ответила «да» с превеликим удовольствием. Дез хмыкнул и взял винную карту.