— Эрцгерцог Валевский, вы останетесь здесь! — гвардейцы императора, что наводнили зал, выступили вперёд. Музыка вновь утихла. Артисты, словно сговорились заранее, организованно покинули помещение. Зрители расступились, позволяя одетым в полные стальные доспехи воинам выйти вперёд. Я не дёргался, наслаждаясь зрелищем. Не прошло и минуты, как мы оказались окружены. Хоть оружие пока доставать не стали.

— Как прикажете это понимать, полковник? — верховный епископ мгновенно вычленил среди гвардейцев командира. Тот отмалчиваться не стал:

— Приказ его императорского величества! Эрцгерцог Валевский должен быть арестован и сопровождён в камеру для высокородных заключённых до дальнейших указаний. Верховного епископа Заракской империи данные ограничения не затрагивают.

— Значит, Зурган всё же во дворце? — голос верховного епископа наполнился льдом. — Хорошо. Через час эрцгерцог Валевский и его ученик должны быть в моём кабинете. Такова воля Света. Если их не будет, причём меня совершенно не волнует причина, по которой это произойдёт, Крепость объявит «фагдур». У вас час, господа. Принимайте свои решения взвешенно и с чётким осознанием дальнейших последствий.

С этими словами верховный епископ извлёк из широкого рукава мерцающую красным светом палочку и разломал её на две половинки. Свечение угасло, а в зале в очередной раз за сегодня повисло громовое молчание.

— Эрцгерцог Валевский, до скорой встречи, — кивнул верховный епископ и покинул помещение. Гвардейцы останавливать главу церкви Света империи не посмели.

— О чём идёт речь? — спросил я у Кималя Саренто. Нарушать всеобщее молчание я посчитал кощунством, так что воспользовался переговорным устройством.

— Речь идёт о том, мой умеющий попадать в удивительные ситуации наставник, что если империя не выполнит требование верховного епископа, то церковь Света объявит священный поход на Заракскую империю. Будет принято решение, что вся верхушка скомпрометирована и Инквизитор лично будет устанавливать вину всех и каждого. Всех — в буквальном смысле. Если хоть кто-то из столицы не пройдёт через эту процедуру, будет уничтожен. Полагаю, нет смысла рассказывать, чем опасна встреча с Инквизитором. Грехи есть у всех и этому существу глубоко плевать на любые обоснования. Он фиксирует только их факт и принимает решение на основе одной ему ведомой логике. На моей памяти фагдур ещё ни разу не объявляли. По всей видимости, верховный епископ решил напомнить Зургану Первому, что Крепость является не просто местом, где проживают смертники, а силой, определяющей политику всей империи.

— Что это была за палочка?

— Знак, что церковь Света в опасности. Если через час отец Ург не разломает такую же палочку, только уже зелёного цвета, то Цитадель и Твердыня получат оповещение о начале фагдура в Заракской империи. В том числе и Инквизитор. Служители оцепят столицу в течение двадцати четырёх часов и никого из неё не выпустят. Даже императора.

— Осталось только разобраться, с чего вдруг верховный епископ пошёл на такой шаг и с чего вдруг у него с собой оказалась красная палочка. Не думаю, что он каждый день таскает её с собой.

— Какой правильный вопрос, мой начавший понимать этот мир наставник. Знаешь, вот так стоять мы можем долго. Лично моё мнение — пора действовать. Зурган Первый не может не понимать, к чему приведёт фагдур.

Логика в словах ученика была железной, так что я повернулся к командиру окруживших нас гвардейцев и спросил:

— У вас ещё остались к нам вопросы, господа? Или мы можем отправиться в Крепость?

— Император…, — произнёс командир и осёкся. У него был приказ, который он не мог не выполнить, но также он прекрасно слышал, во что этот приказ выльется.

— Всем покинуть зал! — послышался знакомый неприятный голос. Дверца за пустующим троном открылась и в зал вальяжно вплыло его императорское величество. Зургана Первого сопровождала внушительная команда охранников, умудряющаяся создавать путь среди высшей аристократии, беззастенчиво отталкивая людей в сторону. Следом за императором шла Мариса. Принцесса выглядела неплохо — девушке явно пошло на пользу возвращение домой.

Зал опустел довольно быстро. Не осталось даже графа Вяземского, только несколько десятков гвардейцев и личной стражи. И, конечно же, я с Кималем Саренто. Куда же без нас?

— Зурган, хорошо выглядишь, — Кималь Саренто первым нарушил молчание, обратившись к императору как к старому знакомому. — Ощущение, что ты посвежел? Неужели внял моим советам и начал заботиться о здоровье?

— Заткнись, Кималь! — вымолвил император, не сводя с меня взгляда. Тяжёлого, уничтожающего. Отец Нор обожал смотреть на меня таким образом. Собственно, поэтому я даже намёка на смущение не испытывал. Человек, что стоял рядом со мной, приказал уничтожить мою семью. Приказал уничтожить род Валевских, потому что ему понадобились три разлома, находящиеся на наших землях. Могу ли я убить его сейчас? Да, причём без малейших трудностей. Усли пятнадцатого уровня получит свободу и от охраны, гвардейцев, да и от самого Зургана не останется ничего. Но делать это я сейчас не собираюсь. Нет! Я хочу уничтожить этого человека морально. Сделать так, чтобы он пресмыкался передо мной. Для этого мне нужно больше силы, чем есть сейчас. Значительно больше.

Зурган смотрел на меня долго и, что радовало меня больше всего — безмолвно. Не уверен, что смог бы удержаться от обвинения императора в гибели моей семьи, заведи мы разговор.

— Свободен, — произнёс толстяк, резко развернулся и, с несвойственной его комплекции скоростью покинул зал. Охрана последовала за своим господином, и только принцесса задержалась.

— Отец… Его императорское величество благодарит тебя за моё спасение, эрцгерцог Валевский… Отец знает, что ты спас Миральду и держишь её в своём городе. Это неправильно, эрцгерцог Валевский. Власть в стране должна быть абсолютна. Так было раньше, до вашего вмешательства.

— Если бы не моё вмешательство, вас бы здесь сейчас не было, принцесса, — не остался я в стороне. — Я не сказал бы вашему отцу ни слова, убей он Миральду Лертан. У меня не было никаких тёплых чувств к этой девушке. Но её держали в клетке, как животное. Не кормили, насиловали, ломали морально. Ни один человек не заслуживает такого, поэтому я оказал ей поддержку. Согласитесь, глупо отдавать её на растерзание после того, как вытащил из той ямы, куда её загнал ваш отец.

— Он этого не делал! — вспылила девушка. — Это всё ночная гильдия! Они…

— Милая девушка, не нужно озвучивать вещи, за которые вас потом по головке не погладят, — вмешался Кималь Саренто. — Дело сделано, Миральда Лертан спасена и находится под защитой Инквизитора. Желает того Заракская империя или нет. Идём, мой любящий всех защищать наставник. Верховный епископ выделил нам слишком мало времени.

Карета уже стояла у центрального входа. Огромная вереница разномастных карет толпилось за нашей, но ни одна из них не смела заблокировать нам дорогу. Слова отца Урга быстро разлетелись по столице. Никто не желал становиться причиной вызова Инквизитора. Хотя, стоит признать, что и стража сработала отлично — несколько особо рьяных фанатиков лежали на земле и что-то мычали. Явно требовали, чтобы мы никуда не ехали и на Турб нагрянули кары Света. Странные, всё же, существуют люди.

Крепость нисколько не изменилась с моего последнего её посещения. Разве что в груди защемило, когда я пошёл на центральную площадь. Когда-то там стоял костёр, на котором сжигали сестру Алию, а в этом здании в бытность смертником у меня имелась личная кровать. Казалось, всё это было в прошлой жизни, хотя прошло, по сути, всего четыре месяца, как я перестал быть смертником.

Верховный епископ ожидал нас в своём кабинете. Когда мы вошли, отец Ург разбирал какие-то бумаги, словно ничего особенного не происходило. Глава церкви Света Заракской империи потратил на это несколько минут, заставляя нас томиться в ожидании. Наконец, он поставил свою замысловатую подпись на листе, накапал сургуча и приложил перстень, визируя документ. В кабинет тут же вбежал один из помощников и забрал документ. Верховный епископ открыл ящик стола и достал мерцающую зелёным светом палочку. Разломав её, отец Ург бросил остатки в урну и произнёс:

— Граф Саренто, если вас не затруднит, установите полог тишины. Мне, конечно, лестно думать, что Крепость является защищённым местом, но иногда даже у стен есть уши.

Кималь Саренто спорить не стал и вскоре вокруг нас появился купол, блокирующий все звуки. Верховный епископ вновь полез в стол и достал из него три бокала для вина. Следом пошла и сама бутылка. Судя по тому, как хмыкнул Кималь Саренто — бутылка была из его личных запасов.

— Право, граф Саренто, неужели вы думали, что я не смогу наладить хороших отношений с вашим семейством? Да, мне поставляют весьма ограниченное количество, но всё же поставляют. Хочу заметить, что вашему роду определённо нужно обдумать вопрос по увеличению площади виноградников. С вашим вином не сравнится ничто другое.

— Мы же здесь не ради обсуждений моего скромного поместья, не так ли? — моему ученику явно не нравилось то, что продемонстрировал верховный епископ. Тот не обратил внимания на резкость в словах. Достав штопор, от открыл бутылку и, обернув её материей, наполнил бокалы.

— Вы правы, не ради этого. Но тема, согласитесь, весьма интересная. Когда у вас появится свободное время, с удовольствием обсудил бы с вами этот вопрос. Макс, это тебе.

На столе появился странный ключ, которым открывают амбарные замки. Заметив мой нахмурившийся вид, отец Ург решил пояснить:

— Ты же собрался в сокровищницу Крепости? Зная тебя, пройдёшь через всю защиту, как сквозь масло, разрушив её мимоходом, а нам потом придётся восстанавливать. При том, что многие элементы являются уникальными и найти даже аналоги в современном мире практически невозможно. Мне кажется, так будет проще всем. Вы сходите в сокровищницу, Крепость не потеряет уникальное и защищённое место. Как по мне — идеальная сделка.

— У нашего верховного епископа есть свой человек в Кострище, — усмехнулся Кималь Саренто и, взяв бокал, с наслаждением вдохнул его аромат. — Отец Ург, вы же понимаете, что мы найдём его?

— Свет с вами, граф Саренто. Зачем мне человек, если для того, чтобы понять логику ваших дальнейших действий, достаточно подумать буквально несколько минут? Твоя главная ошибка, Макс, заключается в том, что ты обладаешь слишком большим человеколюбием. Там, где нужно проявить толику жёсткости и убить всех свидетелей, ты сохранишь человеку жизнь. Чем обречёшь его на ещё большие неприятности.

— Один из трёх…, — нетрудно было догадаться, куда клонит отец Ург.

— Пришлось основательно поговорить с тем, кого ты не стал убивать. Боюсь, после этого мне придётся искать новую тройку руководителей ночной гильдии. Ты видел журнал, Макс. Одного этого достаточно, чтобы тебя уничтожить. Не говоря о том, что вытащил отца Лока из клетки, куда я посадил его двадцать лет тому назад.

— Но вместо того, чтобы нас убивать, вы отдаёте ключ от сокровищницы?

— Юноша, неужели ты настолько сомневаешься в моих способностях анализировать информацию? Ты спокойно пошёл на мероприятие, хотя, если бы тебе угрожало хоть что-то, твой ученик сумел бы тебя отговорить от этого. Учитывая, что граф Саренто и сам пошёл в пасть зажравшемуся льву, вам обоим ничего не угрожало. Полный мифриловый доспех, как я полагаю? Причём сразу на обоих. Покажете старику, как он выглядит? Всегда было интересно.

— Верховный епископ обладает весьма интересной информацией, — произнёс Кималь Саренто, я же вместо ответа воплотил доспех из невидимого состояния в металлическое и обратно. Спустя паузу мой ученик повторил аналогичные действия, хотя посмотрел на меня весьма красноречиво. Мол, всегда нужно иметь козыри в рукаве и не показывать все свои сильные стороны сразу.

— Неожиданно, — улыбнулся верховный епископ. — Знаете, готовясь к сегодняшнему разговору, я прорабатывал несколько сценариев, но ни в одном из них с вашей стороны не было даже намёка на доверие. Пожалуй, откровенность за откровенность. Мне известно, что граф Вяземский провёл ряд испытаний со своим мифриловым элементом брони. Эксперимент закончился полным уничтожением предмета.

— Это важная информация, — после паузы озвучил Кималь Саренто. Одно дело знать, что ты находишься в абсолютной безопасности, другое — что у твоих потенциальных противников есть понимание, как твою защиту уничтожить.

— Ещё бы, — усмехнулся верховный епископ и тут же стал серьёзным. — Вы совершили глупый поступок, пойдя на поводу у Зургана и согласились посетить его мероприятие. Насколько мне известно, живым оттуда вы выйти были не должны. Не остановило бы их даже ваше близкое знакомство с Инквизитором. Пришлось всем напомнить о том, что не император определяет, кому позволено жить, а кому стоит умереть. Что именно церковь Света является опорой светлых земель. Правда, теперь придётся писать много объяснительных и доказывать новым кардиналам, что иного выбора у меня не было. Но это всё мелочи по сравнению с результатом. Он достигнут, и вы оба здесь.

— Осталось только решить — для чего? — Кималь Саренто откинулся в кресле и посмотрел на отца Урга. — Чего ты хочешь?

Однако ответил не верховный епископ, а я. Точно так же откинувшись в кресте и пригубив бокал с вином, отмечая превосходный вкус, я произнёс, словно это ничего не значило:

— С этим, как раз, понятно. Отец Ург желает потерять своё имя окончательно.

Кималь Саренто чуть не поперхнулся. Какое-то время он переводил взгляд с меня на верховного епископа и обратно, словно не веря тому, что услышал и желая увидеть хоть какое-то опровержение. Но его не было. Отец Ург выдержал долгую паузу и подтвердил:

— Всё верно. Я собираюсь стать Папой, и вы мне в этом поможете.

Глава 5

— Это что-то из разряда нереального, — заявил я, ничуть не сомневаясь в своей правоте. — Свет никогда не примет человека с вашим прошлым. Тем более не поставит его во главу своей церкви.

— Почему же? — Кималь Саренто довольно быстро пришёл в себя и сейчас задумчиво смотрел на улыбающегося верховного епископа. — Идея, мой сомневающийся наставник, как раз не лишена смысла. Только настолько прожжённый жизнью человек, как отец Ург, может возглавлять организацию, ставящую во главу угла борьбу с тьмой. Невинных овечек там сожрут и не заметят. Наш же верховный епископ сам сожрёт любого. И, как мне кажется, не подавится. Тем не менее остаётся непонятным главный вопрос — что мы получим с этого? Причём этот вопрос куда интересней того, каким образом это вообще можно осуществить.

— Как насчёт лояльности будущего Папы? — отец Ург красноречиво поднял бровь.

— Предлагаете нам то, что у нас уже есть? Сильный ход. Жаль, что не всегда срабатывает. Но вы пытались, тут стоит признать, — Кималь Саренто удобней уселся в кресло и жестом предложил верховному епископу продолжать.

— Вообще я предполагал, что это вы мне скажете, что хотите.

— Отец Ург, мы же с вами вместе работаем уже двадцать лет, — Кималь Саренто подарил верховному епископу свою неизменную ухмылку. — Мне прекрасно известно, что вы точно определились с ценой, которую готовы заплатить и сейчас ищите способ её хоть как-то уменьшить. Для чего все эти попытки извернуться? Вы настолько жадный человек?

— Какой некрасивый способ манипуляции, Кималь. Я ожидал от тебя чего-то более изощрённого, — верховный епископ тяжело вздохнул. — Дело не в том, что я могу вам предложить, дело в том, что я для вас уже сделал и как вы будете за это расплачиваться.

— Для нас? — настала пора вскидывать брови моему ученику. Я благоразумно молчал. Когда сталкиваются два таких мастодонта, другим существам стоит держаться в стороне. Во всяком случае в первые минуты их борьбы.

— Естественно. Разве не церковь Света взяла на себя охрану поместья Саренто? Полагаю, вам будет интересно ознакомиться с этими документами.

Отец Ург вытащил два документа и протянул их Кималю Саренто. Черты лица моего ученика заострились, когда он ознакомился с содержимым. Что говорить, если улетучилась даже неизменная ухмылка. Тем не менее Кималь Саренто сумел удержаться от каких-то реплик и просто протянул документы мне. Приказ императора. Тайный приказ. Поместье графа Саренто в соответствии с каким-то неизвестным мне законом должно перейти в пользование империи со всем своим содержимым. Отличие подписанных указов заключалось лишь в том, что во втором случае определялось место расселение. То есть жителей поместья не просто вышвыривали на улицу, а переселяли в соответствующее привычному уровню жизни место.

— Иметь слабости в наше время недопустимо, Кималь, — по-отечески произнёс верховный епископ. — Твоя семья, пусть ты ей не уделяешь совершенно никакого внимания, твоя слабость. Зурган Первый, как видишь, про неё помнит. Пришлось вмешаться. Император не понял с первой попытки, попробовал сделать вторую и тогда уже мне довелось лично ему сообщать, что твои земли являются зоной интересов Крепости. Нужно говорить, каких ресурсов и усилий мне это стоило? Зурган Первый крайне недружелюбный император. Завистливый и злопамятный.

— Зурган никогда бы не пошёл на этот шаг, — Кималь Саренто не сводил с хозяина кабинета взгляда. — Он знает, к чему это может привести.

— Хочешь сказать, что это фальшивка? — отец Ург кивнул на указы. — Готов отдать их для проверки. Это реальный указ реального императора. Слабого, подверженного манипуляциям, как бы он не хотел думать об обратном, но тем не менее вполне себе настоящего императора.

— Ты…, — вырвалось у Кималя Саренто. Мужчина подался вперёд, но всё же сумел удержать эмоции в руках.

— Не нужно делать из меня того, кем я не являюсь, Кималь. Не я давил на Зургана и заставлял напасть на твою семью. У тебя осталось слишком много живых врагов. Влиятельных врагов, имеющих доступ, в том числе, к нашему упитанному императору. Так что это тот редкий случай, когда я встал на защиту чужих интересов, позабыв о собственном благе. Причём, как ты видишь, держал свои деяния в тайне, не спеша оповещать тебя и требовать какую-то награду.

— Мне нужно имя, — голос Кималя Саренто совершенно не походил на его обычных. — Моя семья неприкосновенна.

— Ты уверен, что я сейчас назову тебе истинного зачинщика, а не одного из тех, от кого хотела бы избавиться церковь Света чужими руками? Нет, Кималь. Сейчас Крепость контролирует твоё поместье и обеспечивает там защиту. Никто больше не посмеет даже косо смотреть в их сторону. Договоримся мы сейчас, или нет, так будет и дальше. Видишь ли, я тоже не очень люблю, когда в дела вмешивают посторонних. Ничего не имею против шантажа, сам частенько к нему прибегаю, но предпочитаю использовать только то, что натворил человек сам. Без привлечения его ни в чём неповинных родственников. Однако, как мне кажется, мы слишком углубились в эту тему, уйдя от главной.

— В отличие от моего разозлившегося ученика, меня куда больше интересует, что конкретно мы должны сделать? Только понимая объём работы, можно оценивать её стоимость, — произнёс я. — К тому же безопасность семьи моего ученика никоим образом не может сказаться на оплате моих работ. Ведь основную долю работы придётся делать мне, верно? Приглашать Кималя Саренто на эту встречу вы не очень хотели и, как мне кажется, импровизировали, вытаскивая из своих тайных сундуков всё, что может повлиять на его решение.

— Какой прозорливый и умный мальчик, — ухмыльнулся верховный епископ. — Кималь, твоё присутствие положительно сказывается на его развитие. Хорошо, если хочешь узнать, каким образом я могу стать ближе к Свету, давай поговорим об этом. У Храма Скрона есть механизм, который позволяет модифицировать людей, даруя им свойства, недоступные ранее. Для того, чтобы стать Папой, мне необходима частичка Света. Её я могу получить, пройдя модификацию. Это всё, что от вас требуется. Достать мне механизм. Всё остальное сделаю я сам.

— Свет никогда не примет модифицированного Папу!

— Модифицированного командора он же принял? Причём не простого командора, а главу. Второго по власти существа церкви Света после Папы.

— Хорошо, не Свет. Инквизитор. Он сразу определит, что вы модифицированы.

— Инквизитор сидит в Кострище и, как я понимаю, никуда оттуда уходить не собирается. Что ему какой-то Папа? Тварям Хаоса нет дела до мирских дел. Их заботит баланс сил, а не то, кто уселся на белоснежный трон. Собственно, ровно из-за того, что твой город стал пристанищем Инквизитора, я и решил воспользоваться ситуацией.

— Что мешает напрямую обратиться в Храм Скрона? Раньше вас это не останавливало?

— После известных тебе событий, они перестали общаться со светлыми. Карина Фарди запретила, а туманные служители решили ей в этом потакать. Странно, конечно, но ситуация ровно такая, какая есть. Ждать разрешения конфликта у меня желания нет. Я уже не молод, магистра Мерама, продлевающего жизнь, вы благополучно похоронили, а мои амбиции никуда не делись. Да, в Заракской империи я достиг всего, чего хотел. Теперь у меня другие цели.

— Однако отец Ург считает, что Кострищ поддерживает контакт с Храмом Скрона? — Кималь Саренто вновь вклинился в разговор. — Разве верховный епископ не в курсе, что Карина Фарди установила запрет на посещение земель тёмных? Ни мне, ни моему нахмурившемуся наставнику нельзя посещать локацию Керукс. Храм Скрона для нас закрыт.

— Но не земли клана Бартоломео, — тут же поправил верховный епископ, показав тем самым, что он вполне в курсе всего происходящего в мире. — Полагаю, туманные служители не откажутся от встречи, если кто-то из клана их об этом предупредит. Например, небезызвестная Аделина Саренто. Уверен, Храм Скрона с интересом выслушает ваше предложение.

— Особенно после того, как я уничтожил Седьмого, — заявил я и, по тому, как нахмурился верховный епископ, эта информация была ему неизвестна.

— С другой стороны — Первый по какой-то причине всё же желал с нами сотрудничать, — продолжил я мысль. — Это говорит о том, что, прежде чем нас убивать, вначале выслушают. Но что мы можем предложить им такого, что заинтересует Храм Скрона? У меня ничего нет.

— У тебя есть Дознаватель.

— Он бесполезен, как и Инквизитор. Просто две туши, что сидят рядом с моим троном и пугают народ. Он никогда не станет вмешиваться в общение между мной и туманными служителями. Ограничился лишь тем, что обеспечивает неприкосновенность Кострищу от сил Скрона. Не мне лично. И, тем более, не моим близким. Для того, чтобы общаться с Храмом Скрона, нужен серьёзный повод.

— Собственно — это ваша забота, — отец Ург поёрзал на кресле. — За это я вам и собираюсь заплатить.

— И вот мы и подошли к самой интересной части нашего разговора, — вновь Кималь Саренто. — Все эти красивые слова про спасение родственников, земель и прочее — это же пыль, верховный епископ. Да, пустили её в глаза красиво, но всё же это мелко. Теперь вы понимаете отношения между нами и Храмом Скрона. Довольно натянутые отношения. Что вы можете предоставить нам за механизм? С которым, как мне кажется, туманные служители совершенно не захотят расставаться.

— Это, — отец Ург вытащил из ящика стола несколько листов бумаги и протянул нам. — Я планировал привлечь к делу только Макса, так что распределять оплату будете сами. Кому что важнее и нужнее.

Я ознакомился со списком и с трудом удержался от того, чтобы сразу же не согласиться. Золото, точнее — много золота, ресурсы, магические камни, артефакты, право на использование устройств для производства зелий, доступ во все разломы светлых земель и, что меня больше всего подкупило — передача в беспрекословное пользование древних книг, написанных ещё до пришествия Скрона на нашу планету. Название подавляющего большинства книг мне ничего не говорили, однако среди общего перечня я нашёл строку «Словарь начального уровня». Подробностей не было, но у меня не было ни малейшего сомнения, о речь идёт о навыке «Писательство». Том самом, с которым не смог совладать старик Мерам.

— Забавное предложение. Сразу видно — готовились основательно. Неужели амбиции стать Папой настолько огромные? — уточнил Кималь Саренто, отложив листы бумаги с таким видом, словно всё, что там перечислено — не более чем пыль под ногами.

— Когда-то я считал, что моя задача — найти человека, что сможет очистить церковь Света от тьмы, что в ней поселилась, — ответил верховный епископ после паузы, посмотрел на меня и продолжил: — Даже если этот человек посчитает тьмой меня самого. Макс подходил для этой роли идеально. Покоритель разломов, обладатель тёмного зеркала, независимый и злой на весь мир. Ещё немного и он смог бы стать Паладином.

— Паладины — миф, — произнёс Кималь Саренто.

— Отнюдь. За всю историю церкви Света существовало минимум трое Паладинов. Думаете, только Храм Скрона желал нарушить равновесие? Цитадель старалась на протяжении всей своей истории, взращивая в своих стенах людей, полностью иммунных к тьме. Полностью, Макс. Даже близость к истинному Скрону не смогла бы уничтожить их. Как Карина Фарди является вместилищем Скрона, так и Паладины являлись вместилищем Света. Я полагал, что Макс останется на этом пути и вернёт церкви Света её былое величие. Уничтожит всю ересь, коррупцию, попытки выслужиться. Но потом что-то в Максе изменилось. Он свернул с пути. Стал независимым. Стал фигурой. И тогда я понял, что нельзя перекладывать такую тяжёлую работу на чужие плечи. Если я хочу очистить церковь Света от всей той заразы, что в ней поселилась, то должен делать это сам. Лично. Своими собственными руками. Но время было упущено — Свет меня уже не коснётся. Слишком я стар и моё тело не выдержит изменений. Большинство в этот момент могло бы отступить. Большинство, но не я. Я знаю, что нужно сделать. Знаю, как повернуть лик Света в свою сторону. Для этого мне нужно модернизировать тело. Сделать его сильным. Рунописца больше нет, но есть механизмы Храма Скрона. Они должны помочь мне обрести ту силу, что позволит выдержать получение частички Света.

— Какая красивая и слезливая история, — вздохнул Кималь Саренто. — Не пробовали романтические книжки писать? Отец Ург, вы можете сколь угодно прикрываться красивыми словами, возможно, можете даже сами в них поверить, но лично я вам не верю. Стать Папой — достойная цель. С учётом того, что вы сказали, может быть даже реализуемая. Вот только от того, что вы обретёте частичку Света, ничего не изменится. Перед вами сам Папа, а также целая армия новых кардиналов. Не забывайте о двух верховных епископах других империй. Слишком много людей, жаждущих власти. Многие из которых уже отмечены Светом. Чем вы будете лучше?

— Внутренние дела церкви Света вас не касаются, — жёстко ответил отец Ург. — Я не вмешиваюсь в ваши, вы не влезаете в мои. Если я получу механизм, я стану Папой. Как — не ваше дело.

— Как и то, сколько церковников при этом погибнет. Не боитесь, что кто-то рискнёт привлечь Инквизитора для разбирательств? — не унимался Кималь Саренто. На какое-то время под куполом повисла тишина. Мой ученик смотрел на верховного епископа, тот отвечал ему взаимностью и, на мой взгляд, если попасть между этими двумя, можно было сгореть от проносящейся между ними молнии. Я перебирал всё, что знал об отце Урге и с каждым мгновением понимал, что в плане верховного епископа есть куча мелочей, которые делают его несостоятельным. Неправильным. Таким, какой никогда не должен был появиться у этого человека. Ибо это не план — это безумие. Добровольно пройти через модификацию, чтобы получить частичку Света и до конца жизни трястись от того, чтобы Инквизитор не обратил на тебя свой взор? Не такого отца Урга я знаю. Координатор ночной гильдии гораздо продуманней, чем хочет показаться нам.

Видимо, аналогичные мысли витали и у Кималя Саренто. Внезапно он спросил:

— Хорошо, отец Ург, допустим, ты прогонишь через устройство модификации всех своих конкурентов и сольёшь их Инквизитору. Вполне достойное деяние для будущего Папы. Ведь для этого нам нужно именно заполучить механизм, а не обеспечить тебе доступ? Но как ты получишь Свет? Почему-то я верю, что в твоём случае получить его через Инквизитора уже не вариант.

— В истории уже были случаи, когда белоснежный трон занимали люди без частички Света, — после паузы ответил верховный епископ. — Раз есть прецедент, значит можно его повторить.

— Для чего тогда ты целую сказку придумал с модернизацией? Знаешь, я практически в неё поверил. Неужели ты решил, что мой человеколюбивый наставник не станет тебе помогать, если узнает, что минимум пятнадцать человек будут убиты, когда мы достанем тебе устройство? Что скажешь, мой отгрёбший не раз от Цитадели наставник? Будешь паниковать и биться в истерике?

— Скажу, что верховный епископ должен увеличить все цифры, что указаны на тех листках. Плюс мне не до конца понятен статус поместья Саренто. Не хочу, чтобы мой ученик постоянно куда-то убегал из-за того, что кто-то что-то сделал его родным. Пусть и таким далёким. Как я понимаю, в сокровищнице ничего из тех книг, что здесь указаны, нет?

— Трактаты древних не могут храниться в сокровищнице Крепости, — ответил отец Ург. — Содержимое этого места контролируется Цитаделью. Мы только обеспечиваем место и охрану.

— Мне нужны не только трактаты древних. Их устройства, карты, всё, что у вас есть по этому поводу. И да, меня также интересует вопрос — откуда это всё? Насколько мне известно, когда Скрон появился в этом мире, осталось не так много мест, где хранились такие предметы. Каким образом они оказались у вас в руках? Расскажете? Или вновь тайные тайны?

— Когда я был епископом юно-западного региона, мне посчастливилось найти один очень интересный архив. Схрон. До сих пор неизвестно, кто его готовил и для каких целей, но информация, что там содержалась, в том числе относилась к временам до пришествия Скрона. Там же находились магические камни, о которых никто даже не слышал. Эликсиры, улучшающие параметры, при этом не обладающие последствиями для организма. Элексиры на расширение магического поля. Эликсиры на повышение уровня камней. Есть предположение, только предположение, что это был схрон первого императора. Либо кого-то из его ближайшего окружения. Благодаря этому схрону мне удалось стать тем, кем я стал. Как видите, я полностью открыт с вами.

— Это-то меня и пугает, — Кималь Саренто не позабыл вставить свою реплику. — Допустим, только допустим, ты добьёшься успеха и станешь Папой. Что остановит тебя от того, чтобы избавиться от свидетелей?

— Инквизитор, — просто ответил отец Ург. — Как я и сказал, он отныне поселился в Кострище. Глупо идти против того, за кем стоит Хаос. Это опасно для здоровья. К тому же, как показала практика, с Максом лучше дружить. Это приносит больше пользы и прибыли. Так что — мы договорились? Нужно просто увеличить цифры?

— Ещё мне необходим охраняемый церковью Света канал торговли с Калиманской империей, — произнёс я, обдумывая перспективы. — У нас с эмиром Хаджи вышел довольно интересный разговор, открылись весьма интересные перспективы, но мне не нравится, что у меня нет возможности наладить безопасную торговлю. Караваны из Кострища никто трогать не должен. И это я сейчас говорю вам не как верховному епископу.

— Хорошо. Если одно из моих подразделений получит заказ на связанные с Кострищем дела, вам станет об этом известно, а заказчики будут ликвидированы. В таком случае, у меня тоже есть требование. Отец Лок. Он мне нужен. У меня с ним свои счёты.

— Боюсь, сделать этого я не могу. Если бы отец Ург заранее предупредил меня о том, что он является координатором ночной гильдии и просто выполняет заказ графа Вяземского или кого-то другого — это одно. Мой гнев сместился бы в сторону заказчика. Но ночные убийцы вырезали моих людей, уничтожали то, что принадлежит мне, поселились в Кострище и даже пытались ставить мне свои условия. Отец Лок — это плата за моё беспокойство. Как и Миральда Лертан.

— Девочка опасна, — на всякий случай напомнил верховный епископ. — Через год ей будет двадцать один и она получит право заявить о своих претензиях на трон. Кострищ готов к противостоянию с Заракской империей?

— Дела мирские, как вы недавно сказали, не должны интересовать церковь Света, — ответил я. — Её нужно было просто убить. Вы этого не сделали и теперь она под моей защитой. Даже если я её терпеть не могу. О том, что делать дальше, буду решать через год, когда придёт время. К тому моменту, если у нас получится, претензии Миральды Лертан поддержит новый Папа. Он же отдаст мне Зургана Первого, как Цитадель отдала графа Фарди. Я не забыл, кто отдал приказ об уничтожении моей семьи.

— Радует то, что ты подходишь к мести без эмоций. Кималь, повторюсь — ты определённо положительно влияешь на Макса. Хорошо, дай сюда листы. Мне нужно кое-что в них поправить.

Верховный епископ довольно ловко исправил указанные на бумагах значения, увеличив их все практически в полтора раза. Если и до этого цифры там были неприличными, то сейчас они стали просто сумасшедшими.

— Отец Лок остаётся у тебя. Как и Миральда. Совет трёх получит новый приказ относительно Кострища. Поместье Саренто обретёт особый статус «друзей церкви Света». Изъять земли не посмеет даже император. Этого будет достаточно, чтобы вы начали работу с Храмом Скрона? Устройство нужно мне как можно скорее. Мой век недолог.

— Ещё не всё. Я хочу попасть в сокровищницу, — решил я.

— Зачем? — удивился не только отец Ург, но даже Кималь Саренто.

— Затем, что один мудрый человек научил меня не доверять никому, даже этому мудрому человеку. Хочу своими глазами увидеть, что находится в этом защищённом месте и только после этого соглашаться или нет с вашим предложением. Или верховный епископ опасается, что я смогу увидеть там нечто такое, что обязательно захочу прикарманить себе?

Лицо верховного епископа осталось спокойным, но это тоже было отличным ответом. Да, мне определённо нужно в сокровищницу Крепости. И да — отец Ург сильно лукавил, утверждая о том, что содержимым этого места заправляет Цитадель. Интересно, он хотя бы сам себе правду говорит?

— Да будет так, — после паузы произнёс верховный епископ. — Требование одно — ничего не присваивать. Если тебе что-то нужно — включай это в требования. Я подумаю, что можно будет удалить из списка. Ограбить церковь Света я не дам. Мне ещё ею управлять. Идёмте. Раньше начнём, раньше вы пойдёте по своим делам.

— Я буду внимательно следить за руками отца Урга, мой прозорливый наставник, — послышался голос Кималя Саренто в переговорном устройстве. — Никогда бы не подумал, что старик настолько хорош в блефе. В сокровищнице есть что-то, что каким-то образом связанно с тобой и верховный епископ до последнего не желал нам это показывать. Что само по себе уже интересно. Но что это?

Если бы я знал, что мы там найдём, трижды бы подумал о том, стоило ли мне настаивать на своём?

Глава 6

— Отец Ург, оказывается, ты ещё интереснее, чем я о тебе думал, — произнёс Кималь Саренто. — Так красиво вывести приёмную дочь из-под влияния мелких церковников — нужно иметь стальные нервы. Признаюсь, твои действия впечатлили даже меня. Что скажешь, мой молчаливый наставник? Что-то ты совсем раскис.

— Алия не знала, — на всякий случай произнёс верховный епископ. — Девочка действовала строго с правилами, на которых воспитывалась. Она не могла поступить иначе, иначе это противоречило бы её натуре.

— Она останется в Кострище. После того, что я узнал, церкви Света её не отдам, — я повернулся к верховному епископу. Отец Ург правильно прочитал эмоции в моих глазах. Несмотря на всю свою силу и власть, он отступил и каким-то неуловимым движением оказался за спиной Кималя Саренто, спрятавшись за ним, как за стеной.

— Только Папа имеет права отлучать от церкви иерархов такого уровня, у них самих такого права нет, — произнёс отец Ург из безопасного места. — Это ещё один пункт в наше соглашение. Ребёнок появится через три месяца — времени у тебя более чем достаточно, чтобы достать мне механизм. Мы оба можем получить то, что желаем. Что касается камня, что ты так сжимаешь в руке — считай это моим подарком. Всё равно использовать его второй раз у меня не получится.

— Согласись, мой готовый взорваться наставник, Папа из отца Урга выйдет идеальный, — Кималь Саренто определённо наслаждался ситуацией. Ещё бы — верховный епископ лично отдал нам в руки такой компромат! Магический камень «Стена дождя» оказался всего лишь элитным камнем. Обычный жёлтый восьмигранник. Вот только за всю мою недолгую карьеру покорителя разломов такой мне ни разу не встречался. Да и Кималь Саренто тоже оказался весьма впечатлён описанием. Стена дождя, что движется вслед за владельцем. Маны такой камень жрал немерено, так что даже представить тяжело, сколько помощникам верховного епископа пришлось в себя влить зелий. Но то, как отец Ург обошёлся с Алией… У меня даже слов нет. Ведь именно из-за того, что произошло тогда, на площади, Алия стала фанатично преданной церкви. Ведь сам Свет пришёл ей на помощь, погасив огонь очистительного костра. Когда я понял, на что смотрю, только присутствие Кималя Саренто спасло верховного епископа от смерти. Хотелось одного — вырвать гнилое сердце и сжать его в кулаке, чтобы ошмётки разлетелись по всей сокровищнице. Однако мой не менее шокированный ученик сумел меня остановить. Потом отец Ург спокойно объяснил причины своего поступка, заявив в самом конце, что возникни такая необходимость вновь, он поступил бы точно также. Ибо эмоции в таком деле мешают и только так можно было вытащить и меня, и Алию из-под влияния продажных епископов. Коих в Крепости, как показала практика, оказалось слишком много.

Желания исследовать сокровищницу пропало. Да, здесь было много интересных предметов, старинных рукописей, каких-то артефактов, куча редких материалов, магические камни, о существовании которых я даже не знал, но всё это меня уже не интересовало. Сжав «Стену дождя», я заявил, что отныне это мой камень. Мне требовался предмет, который продемонстрирует Алии истинную сущность человека, что её воспитал. К которому она стремиться вернуться. Возразить отец Ург не посмел и вскоре мы покинули одно из самых защищённых мест Заракской империи. Пожалуй, даже в мифриловом доспехе мне потребовалось бы приложить усилия, чтобы попасть в это место — все стены были отделаны вирмой и имели такую толщину, что возникало невольное уважение к создателям сокровищницы.

— С тварями может бороться только такая же тварь, — ответил я, потихоньку успокаиваясь. Отец Ург является опасным, неприятным и плохим человеком, но его план по очистке церкви Света казался чётким, понятным и реальным. Нечеловеческим, совершенно неподходящим под понятие «добро», но, как мне всё больше и больше становилось понятно, это слово к Свету не имеет никакого отношения. Да, изначально церковь была основана как механизм борьбы с тьмой, Скроном и любой гадостью, но со временем люди исказили основы, превратив служителей Света в то, что мы имеем сейчас. Менять нужно всё, причём кардинально и только человек, что не гнушается чужой крови и готовый уничтожать десятки, а то и сотни человек, сможет достичь такой цели. Только такой человек сможет искоренить всю тьму, всех слуг Скрона. Правда, насадит своих, не менее сволочных людей, но они будут хоть как-то относиться к Свету. Кто я такой, чтобы противиться этому? У меня есть Кострищ и необходимость его развития. Если кто-то вздумает оспорить моё право на владение городом, всегда есть двое представителей Хаоса. С которыми тоже нужно будет что-то сделать. Но только в своё время.

— Итак, что-то ещё желаете здесь посмотреть? — верховный епископ вышел из-за спины Кималя Саренто и многозначительно обвёл взглядом сокровищницу.

— Нет, — я посмотрел на Кималя Саренто. — Оформите всё в виде соглашения, чтобы ни одна из сторон не подумала потом отказаться от своих обязательств. Мне нужны письменные доказательства наших договорённостей.

— Ты не доверяешь будущему Папе? — удивился отец Ург?

— Я не доверяю никому, кроме себя. Сколько нужно времени?

— Пару часов, думаю, будет достаточно, — Кималь Саренто посмотрел на отца Урга и тот кивнул.

— Нам потребуется беспрепятственный выезд из столицы, — я посмотрел на церковника. Называть этого человека верховным епископом у меня уже язык не поворачивался. Как и не повернётся назвать его Папой, если у него всё получится.

— Вряд ли кто-то из стражи сможет нас задержать, но не хотелось бы оставлять за собой трупы. Император согласился отпустить нас в Крепость, но не думаю, что он оставит нас в покое.

— Вы покинете Турб под прикрытием Света, — заверил церковник.

Мы поднялись на верхние этажи. Кималь Саренто и отец Ург отправились оформлять соглашение, я же уселся на одной из лавочек на площади Крепости и устало закрыл глаза. Стояла кромешная ночь. Смертники и большая часть служителей Света спокойно дрыхли в своих кроватях. Лишь редкие стражники периодически подходили ко мне, но, заметив, кем я являюсь, тут же меняли траекторию своего движения. Эрцгерцог Валевский, он же искатель тьмы, был известен даже в Крепости.

Чувствовал я себя гадко. Одна часть сознания требовала уничтожить отца Урга, чтобы очистить планету от сволочи такого уровня, другая утверждала о необходимости изменений. О том, что правитель должен руководствоваться не сиюминутными желаниями и эмоциями, свойственными малолеткам, а будущим своих земель. Если церковь Света станет заниматься тем, ради чего её основывали, в светлых землях появится порядок. Не будет епископов, продавшихся Скрону, не будет похищений детей ради превращения их в верховных обращённых, исчезнут путевые точки, прекратится бесконтрольное перемещение тёмных и серых по нашим землям. Способен обеспечить всё это текущий Папа? Нет. Я видел его. Это открытый, честный, светлый человек, наполненный Светом, кажется, под самую макушку. Он велик, силён, но оторван от жизни. Что говорить, если он не заметил, что глава командоров стал модернизированным. Текущий Папа слишком верит людям, своему окружению. Он даже мне поверил, сделав определителем тьмы. Всего-то и стоило указать на нескольких высших иерархов церкви и получить подтверждение Инквизитора. Безмерная вера в людей хороша, но не в текущем состоянии церкви. Здесь нужен кто-то уровня отца Урга, как бы мне не хотелось обратного. Так что та часть, что отвечает за справедливость и веру во всё доброе, должна заткнуться и отправиться отдыхать. Я должен помочь этому гаду. Хочу я того, или нет. Мир нужно спасать.

Два часа спустя мы выезжали из столицы в составе огромной делегации. Стража на воротах не хотела нас пропускать, но личное появление отца Урга убрало все препоны. Да, за нами следовал огромный отряд гвардейцев императора, но они держались поодаль, не смея приблизиться к каравану ближе, чем на сто метров.

— Насколько мне известно, мой загадочный наставник, Кострищ находится в другой стороне, — произнёс Кималь Саренто, когда мы отъехали достаточно далеко от столицы.

— В землях, что когда-то принадлежали моему роду, находится три разлома. Как я понял, сейчас идёт активная и нелегальная их разработка. Несмотря на то, что графа Фарди больше нет в живых, его люди продолжают работать, отправляя ресурсы непонятно куда. Во-первых — хочу уничтожить разломы, чтобы даже намёка о них больше не существовало. Во-вторых — поубивать всех людей, что там найду. Насильно они там или добровольно — мне без разницы.

— Не стоит убивать тех, кто уже адаптировался к тьме, — встрял в разговор отец Ург. Глава церкви Заракской империи двигался вместе с нами, являясь гарантом неприкосновенности. — Однако я не понимаю, для чего тебе такая мелочь? Разломы, что находятся на тех землях, всего лишь четвёртого уровня. Ты-то должен знать об этом лучше всех остальных. Разве у тебя нет более важных дел, чем заботиться о мелочи, с которой могут справиться несколько отрядов смертников? Тех, кто сейчас разрабатывает разломы, мы схватим и отправим на заслуженные работы.

Отец Ург подал знак и к карете подъехал один из сопровождающих. Через небольшое окошко глава церкви Заракской империи отдал приказ и несколько человек тут же ринулись вперёд, чтобы передать волю верховного епископа епископу юго-восточного региона. Всех, кто занимается преступной разработкой разломов в бывших землях Валевский, нужно схватить, судить и отправить в Крепость. Эти будут записаны в смертники не по собственной воле.

— Ты много знаешь о том, что происходит с разломами, — усмехнулся Кималь Саренто.

— Это основа моего существования, — отец Ург не стал пускать пыль в глаза. — Разломы — это ресурсы. Ресурсы — это золото. Золото — это влияние. Мои ресурсы, моё золото, моё влияние. Император заявлял о том, что эта область является зоной его интересов, но сейчас времена изменились. Настало время показать империи её истинное место.

— Лавры Цитадели не дают покоя?

— В том числе. Шурганская империя является идеальным примером того, как должен быть устроен наш мир. Церковь Света должна стоять во главе угла, а не плестись где-то позади, подбирая крохи. Только так можно победить тьму. Если вопрос с разломами решён, предлагаю изменить маршрут. Вам нужно в Кострищ.

— Нет, мы едем к разломам, — ответил я, даже не делая попыток посмотреть на церковника. На улице стояла непроглядная тьма, разгоняемая световыми камнями кареты и наших сопровождающих, но даже этот вид был мне более приятен, чем отец Ург.

— Хотелось бы услышать какое-то обоснование, — в голосе церковника появился холод.

— Мы имеем три разлома, расположенных треугольником, причём достаточно близко друг от друга. Это говорит о том, что сила тумана Фарафо, который появится после уничтожения разломов, будет огромной. Мне нужен этот туман и ресурсы, которые можно оттуда добыть. Церковь Света готова к борьбе с порождениями Фарафо? Я собираюсь полностью очистить эти земли от заразы. Вы можете схватить людей, чтобы не мешались, но разломы мои и только мои. Как и туман Фарафо, что появится следом.

Отец Ург многозначительно хмыкнул и, развернув перед собой карту, принялся её изучать. В переговорном устройстве тут же появился голос Кималя Саренто:

— Насколько мне известно, мой любящий трудности наставник, мы очень ограниченны по времени. На то, чтобы подготовиться к встрече с Волной, что будет возглавляться прикоснувшейся к Хаосу тварью, осталось всего две недели. За это время нам нужно успеть добраться до Калиманской империи. Это тоже какое-то время. Стоит ли сейчас бездумно тратить время на то, чтобы обезопасить никому ненужные земли? Да, пополнить запасы костяной брони мысль хорошая. Проверить, можно ли создать мифрил сразу из порождений Фарафо — тоже. Но создавать ради этого туман, причём, как я понимаю, не самого маленького уровня…

— Там не будет тумана.

— Если есть разломы — значит есть руины, в которых появится туман. Это аксиома. Или ты в очередной раз хочешь сломать привычный закон мирозданья?

— Руины есть. Как и разломы, что скрывают их от всего мира. Вот только это не простые руины. Фарафо не имеет над ними власти. Вы же хотели посетить локацию древних? Не тронутую Скроном или Светом? Место, где первый император обрёл своё могущество? На нашей планете осталось три таких места и одно из них, по забавному стечению обстоятельств, находится в лесах, что принадлежали когда-то моему роду. Собственно, поэтому мы там и поселились. Так решил мой дед. Видимо, чтобы далеко не ходить.

— Для чего тогда уничтожать разломы? Они как-то мешают?

— Разломы — это люди. Случайные, специальные — не важно. Как только я уничтожу трёх Хозяев, всем придётся убраться подальше. Сражаться с порождениями Фарафо церковники не могут. У нас будет время найти точку входа и исследовать руины древних, не порождая лишних вопросов.

— Допустим, но как это поможет подготовиться к сражению с тварью Хаоса?

— Мой дед утверждал, что в древних руинах я смогу научиться пользоваться навыком «Писательство». Смогу использовать символы древних. Это одна из причин.

— Если только ты будешь знать, где и что там искать, — Кималь Саренто явно относился с большим скепсисом к моей затее.

— В городе меня ждут. Существо, назвавшееся интерактивной нейронной сетью шестого поколения. Оно может помочь мне обрести силу, с помощью которой я остановлю несущую Хаос тварь.

— Информации об этом в записной книге нет, — произнёс после паузы Кималь Саренто.

— Нет. Записная книга контролируется Хаосом. Или Скроном. Кем-то, кто отвечает за артефакты. Существо, что явилось ко мне в Кострищ, использовало странный кровавый портал, внутри которого артефакт не работал.

— То есть ты добровольно идёшь туда, куда тебя пригласило непонятное существо, при этом не имея ни малейшего понимания, что этому существу от тебя нужно? — на всякий случай уточнил мой ученик. — Даже если его цель заключается в том, чтобы обрести новое тело? И твоё, ещё не испорченное всевозможными модификациями, подходит для этого идеально.

— Другого варианта, как остановить Волну, не вижу, — после паузы ответил я. — Придётся рискнуть. Как всегда. Разница лишь в том, что на этот раз у меня есть ученик, который поможет выкарабкаться, если что-то пойдёт не по плану.

— Так у тебя ещё и план есть? — Кималь Саренто это только что вслух не сказал, насколько его голос был переполнен ехидством. — О, мудрейший из наставников, поделись же скорей своей мудростью с учеником и поведай о своём плане!

— Очень смешно. Есть другие предложения? Готов выслушать. Как уничтожить тварь, заполучившую себе частичку Хаоса?

— Магия, мой несмышлёный наставник. Простая магия, пусть и высокого уровня. Пятидесятого, если быть точнее.

— Магические камни, если я не ошибаюсь, принадлежат Свету. Часть Скрону. Это существа с первой орбиты. Хаос — над ними. Это как в Карину Фарди вирмой или мифрилом тыкать. Бесполезно и безрезультативно.

— Сказал бы я тебе, мой молодой и пылкий наставник, чем нужно было в своё время тыкать в Карину Фарди, чтобы всего этого не произошло, но не стану. Моё мнение ты знаешь — не самое правильное занятие рисковать всем, чтобы встретиться с неизвестным существом. Правильней будет остановить Волну, забрать тварь Хаоса и разделаться с ней один на один. Если магия не сработает — дотащить до метаморфа и заставить их сражаться. Если и это не сработает — тогда уже прибегать к варианту с руинами древних. Любой риск должен быть взвешен и обдуман. В этом мире не так много существ, что могут выдержать удар моей молнии.

— Понимаю, но вынужден отказаться. Вначале нужно попасть в древнюю локацию. Если мы уничтожим тварь, которую коснулся Хаос, то путь в руины будет закрыт. Даже имея ключ, я не смогу туда войти. Потому что буду запятнан. Загрязнён. Нет, мой осторожный ученик, придётся рисковать и входить в руины сейчас. Без малейшего представления о том, что нас там ждёт. Могу отправиться один, я за собой не тащу. Но мне туда точно нужно попасть.

— Время, Максимилиан. На всё это нужно время, которого у нас не так много, — произнёс Кималь Саренто вслух, не используя переговорное устройство. Отец Ург тут же обернулся в нашу сторону, явно не понимая, с чего вдруг мой ученик произнёс эту фразу, причём без всякого повода, но я покачал головой.

— Понимаю. Либо так, либо никак. Мне нужны эти разломы. Мне нужны эти руины.

Остаток ночи мы провели в полном молчании. Утром отец Ург отправился обратно в столицу, оставив с нами большой отряд церковников. Ещё больший отряд встретил нас через четыре дня, когда мы, наконец, добрались до бывших земель рода Валевских. В груди неприятно защемило, когда мы проезжали руины — всё, что осталось от моего бывшего дома. Люди графа Фарди постарались на славу, очищая земли от любого присутствия людей. Деревни, хуторки — всё было выселено и разрушено. В полях уже во всю желтела огромная трава. Всё выглядело безлюдным и заброшенным.

Но только не три разлома. Служители Света действовали быстро. Когда мы прибыли к первому разлому, всех старателей уже связали и готовили к отправке в Крепость. Среди тех, кто покорял разломы, обнаружилось даже несколько магов, весьма неплохих по меркам обычного мира. Магические камни шестого уровня просто так на дороге не валяются. Кималь Саренто сделал вид, что не знает этих людей, хотя взгляды, что бросали на него маги, говорили об обратном. Мой ученик прекрасно знал, кто это такие и чем промышляют, но предпочёл сделать вид, что происходящее его не касается.

— Великий определитель тьмы, с трёх разломов нам удалось схватить почти сотню человек, — отчитался помощник епископа юго-восточного региона. Довольно неприятный мужчина средних лет, с таким крысиным лицом, что хотелось подправить его кулаком. С таким лицом стоит служить в ночной гильдии, а не в церкви Света. У меня не было сомнений в том, что этот человек активно брал взятки и творил достаточно грязные делишки. То, как он заискивающе на меня смотрел, как лебезил, как вставлял через словно «великий» и «уважаемый», бесило безгранично. Пришлось взять себя в руки, чтобы не уничтожить этого скользкого и неприятного гада. Этим будет заниматься отец Ург. Его епархия.

— Что ещё?

— Великий, они развернулись здесь масштабно. Эти подонки глубже третьего уровне не ходили. Это только такому уважаемому покорителю разломов, как великий определитель тьмы, нипочём Надсмотрщик, эти же смертники не смогли его пройти. Они оказались недостойны, в отличие от вас, уважаемый эрцгерцог. Вы были весьма прозорливы, решив напасть именно сейчас — такая большая команда собирается раз в два месяца, когда разлом вновь наполняется ресурсами и тварями. Обычно здесь дежурят пять-шесть преступников, возомнивших, что они выше церкви Света. Мы смогли получить хорошую добычу, великий! Двадцать заполненных повозок с земель, что никому не принадлежат — отличный результат.

— Меня такие мелочи не касаются. Отправляйте людей в Крепость, забирайте ресурсы и уходите. Приказ главы церкви Заракской империи. Сегодня ночью я уничтожу разломы и здесь появится туман Фарафо.

— Да, уважаемый определитель тьмы, — склонился церковник. Кималь Саренто усмехнулся, увидев мою реакцию — сжав кулаки, я даже подался вперёд, чтобы впечатать этого церковника в землю. Кажется, я понимаю, почему Зурган Первый выбрал именно юго-восточный регион. Раз у местного епископа такой помощник, то и сам епископ далеко от него не ушёл. Ещё один епископ Цват, что активно сотрудничает с тёмными? Нужно обязательно всё проверить. Где только найти время, чтобы путешествовать по империи?

На то, чтобы закрыть все три разлома, у меня ушла всего одна ночь. Нелегальные старатели основательно проредили тварей разлома — на первых трёх уровнях мне не встретилось ни ресурсов, ни единой тёмной твари. Кроме, конечно же, Надсмотрщика. Опасная тварь защищала уровень с Хозяином разлома и была явно не рада моему приходу. Осколки «Усилителя» привычно рухнули в мою копилку, но уже не радовали. Для того, чтобы усилить «Поглотитель», мне требовались иные ресурсы. Те, что добывались с обращённых и тварей под солнцем. Наверно, нужно устроить основательную охоту что на одних, что на других.

Тем не менее стоило признать, что на короткий промежуток времени я ощутил себя счастливым человеком. Поход по разломам словно вернул меня в те времена, когда я был обычным смертником. Когда всё зависело только от меня, моих способностей и умений. Того, как я умею справляться с тварями. Единственное отличие от всех предыдущих походов по разломам заключался в том, что я, наконец-то, получил себе сущность гварда. Четыре бочкоподобных твари в каждом разломе спокойно отнеслись к тому, что я появился в их пещере (конечно же под тёмным зеркалом), однако крайне возбудились, когда я вырвал из одного из них сущность. Да, получил при этом четыре эми, но сущность была куда важнее. Такой у меня ещё не было. Как и не было ни разу до этого сражения с испускающими различные ауры тварями. Несмотря на все свои немалые габариты, гварды оказались чудовищно быстры. Пришлось использовать «Рывок», чтобы подобраться к очередной жертве. Всё остальное делал мифрил — сущности монстров вырывались без особых проблем. Будет чем поторговаться с Бездной. У меня к ней ещё много вопросов.

— Значит, тумана точно не будет? — на всякий случай уточнил Кималь Саренто, когда я вышел из третьего разлома. — Я, к слову, нашёл руины. Вот только ничего там не нашёл. Никаких защитных полей, тайных проходов, страшных монстров. Просто разрушенные камни, практически полностью засыпанные землёй. Ты уверен, что мы пришли в правильное место?

Отвечать на столь явную подначку я не стал. Точка на карте, которую указал мне дед, вела строго вперёд. Вскоре показались камни — деревья победили старый город. Практически всё оказалось поглощено землёй, а там, где камни всё же умудрились вырваться на свободу, зелёные насаждения старательно прятали их от случайного зрителя. Если целенаправленно не искать руины, то с лёгкостью их можно было упустить. Что, собственно, моя семья и сделала. Не думаю, что кроме деда хоть кто-то знал о том, что здесь находится.

Вытащив ключ, похожий на продолговатую пластину из гибкого, но достаточно прочного материала, я поднял её перед собой. Какое-то время ничего не происходило, затем в нескольких метрах от меня появилась красная точка. Из неё вышел луч, исследовавший меня с ног до головы. Особое внимание луч уделил пластине, задержавший на ней едва ли не на минуту. Наконец, луч исчез, а перед моими глазами появилось неприятное сообщение:

Критерии «чистоты» не соблюдены.

Обнаружены артефакты пришлых. Для продолжения работы очиститесь от инородных предметов.

Список предметов…

Следом развернулся достаточно длинный список того, что древние посчитали «грязными» предметами. Начиная от мифрилового доспеха, разобранного, почему-то, на составляющие, заканчивая «частичка сущности Света 30-го уровня». Последних было так много, что я на какое-то время завис, не понимая, о чём идёт речь. Лишь информация об уровне помогла сообразить, что речь идёт о магических камнях. Луч, что проанализировал меня вдоль и поперёк, решил назвать восьмигранники таким странным образом. Благо количество строчек и уровни совпадали с тем количеством магических камней, что было установлено в моём магическом поле.

Пришлось принимать непростое, но вполне ожидаемое решение — полностью раздеваться и вытаскивать все магические камни. Как простые, так и эксклюзивные. Когда я отказался от «Поглотителя», у меня словно часть души вынули и отложили в сторону. Насколько этот камень стал частью меня. Отдав предметы Кималю Саренто, что стоял в сторонке и не вмешивался в происходящее, я ещё раз поднял пластину.

На этот раз луч анализировал меня гораздо дольше. Задержался в районе груди, голове, вновь на пластине и, когда я уже собрался решать, что что-то пошло не так, передо мной открылся красный портал.

Доступ подтверждён.

Добро пожаловать домой, человек!

Глава 7

Пространство на мгновение поплыло красным туманом, чтобы воплотиться в странное и удивительное место. Руин больше не было. Как и леса. Строка состояния вновь прекратила работать, оставив лишь личную информацию, навык «Писатель» да карту, что во всех масштабах показывала, что я нахожусь непойми где, непойми зачем. Но всё это было мелочью по сравнению с окружающими меня строениями. Огромные здания, значительно превосходящие по размеру башню магической академии, уносились куда-то в небо. Казалось, что эти здания были сделаны из зеркал, но вряд ли стёкла способны выдержать такую нагрузку. Зданий было много, они были разными. Одни ниже, другие выше, одни тонкие, как шпили, другие массивные и широкие. Не было ни одного одинакового строения. Я находился на открытой площадке одного из таких зданий, причём одном из самых высоких. Практически на все строения я смотрел сверху вниз. Площадка походила на маленький ухоженный сад, где заботливые садовники с особой тщательностью ухаживали за растениями и их формами. Журчал небольшой фонтанчик и это было единственное, что шумело в царстве безмолвия. Город древних выглядел красиво, но казался безжизненным.

— Всё, что осталось от изначального человечества — это память, — раздался знакомый голос и в нескольких метрах от меня возник старик. Тот самый, что представился как Юрий или интерактивная нейронная сеть шестого поколения. — Память о былом величии. Память о тех, кто навсегда покинул этот мир.

— Появившись в другом? — наугад предположил я.

— Нам точно это не известно. Душа человека бессмертна, но люди так и не успели выяснить, каким образом проходит её жизненный путь. Слишком рано они наткнулись на силу, что именует себя Хаосом. Слишком рано мы стали её рабами.

— Хотелось бы чуть немного подробностей. Что это за сила? Как и почему люди на неё наткнулись? В чём выражается рабство? Или здесь, в этом непонятном месте, ты тоже не имеешь возможности говорить?

— Это один из трёх форпостов, что остались от былого величия древних. Хаосу и его прислужникам нет сюда входа. Все их дары здесь не работают.

— Значит, строка состояния, которую я постоянно вижу — творение людей?

— Слишком много вопросов, наследник. Ты не понимаешь, что происходит и цепляешься к словам, пытаясь вычленить хоть толику правды. Разве я тебе не говорил, что все слова — это лишь звуки? Важен лишь смысл. Суть. Всё остальное тлен. У меня есть для тебя задание, наследник. Ты должен…

— Прежде чем ты начнёшь заставлять меня работать, мне хотелось бы услышать историю. И ещё — рядом с порталом, что ведёт сюда, находится мой ученик. Мне он нужен здесь.

— У твоего ученика нет ключа доступа, слишком много артефактов пришлых, избавиться от которых он не может, но самое важное заключается в том, что он использовал запрещённый функционал для продления своей жизни. Он поглотил души людей, оттянув своё старение за их счёт. Он вырвал несчастных из цикла перерождения.

— Насколько мне известно, я тоже был подвергнут одной из таких печатей. Меня убивали и возрождали.

— Те души вернулись в цикл, забрав смертельный удар. Ты их не поглощал. Твой ученик навек запечатал души в себе, что позволяет ему выглядеть на сорок лет несмотря на истинный возраст. Ему практически сто пятьдесят лет.

— И много он душ запечатал? — у меня даже особых эмоций не возникло, когда я узнал истинный возраст Кималя Саренто. Юрий прав — это всего лишь звуки. Важны действия, которые мой ученик делает прямо сейчас. К тому же никто не обещал, что Кималь Саренто будет со мной полностью откровенен.

— Количество неважно. Один, десять, сотня — это всего лишь цифры. Важен смысл.

— Однако он всё ещё живой и находится рядом с порталом, — произнёс я. — Ты не стал его уничтожать, несмотря на то что он совершил. Почему?

— Для того, чтобы выполнить своё предназначение, тебе необходима его помощь. Кроме того, запечатление душ произошло в момент изгнания каменоидов. Своими действиями твой ученик заслужил право за жизнь. Но не место в городе. Грязным сюда доступа нет.

— Хорошо, нет — значит нет. Рассказывай. Полагаю — сейчас именно тот уникальный случай, когда я могу узнать историю этого мира. То, что произошло до того, как в нём появился Хаос.

— Слушай и внимай. В этом мире нет иного места, где ты можешь это узнать…

Люди оказались достаточно древней расой. Изначально развитие всегда было скачкообразным — за очередным прорывом следовал долгий период стагнации, готовивший почву для очередного прорыва. Это позволяло людям свыкнуться с новшествами, вписать их в свою жизнь. Вот только последние несколько сотен лет ознаменовались колоссальными прорывами, не имевшими периода стагнации. Нередко случалось так, что то, что придумали утром, вечером уже устаревало, так как придумали что-то новое. Количество рухнувшей на простого обывателя информации было таким огромным, что многие не выдерживали нагрузок, останавливаясь в развитии. Но были и те, кто сумел адаптироваться. Кто сумел удержать потоки валящейся информации и разобраться в ней, не теряя сути. Именно они создали то, что я назвал строкой состояния — адаптивный механизм для своих более слабых сородичей. Позволяющий накапливать информацию, управлять ей, предоставлять в нужном виде в нужное время. Этакий невидимый помощник, обладающий всеми знаниями мира и успешно пополняющий их по мере появления.

Так люди разделились на две категории. Тех, кто имел строку состояния и тех, кому она была не нужна. Истинных повелителей этого мира. Они полностью утратили связь с реальностью. Почувствовали себя богами. Бессмертными. Они разработали механизм интерактивного управления пространством, известного мне как навык «Писательство». Они полностью подчинили себе законы физики. Но даже этого им показалось мало. И тогда они обратили свой взор на миры, что находились в иных пространственно-временных сферах. Так был открыт портал, через которых в наш мир вошёл Хаос. Явившаяся сущность была чудовищно мудрой. Она прекрасно понимала, что время не на её стороне и, если будет медлить, люди придумают способ изгнать её обратно. Собственно, этот момент и стал началом конца человечества в том виде, в котором оно существовало. Практически все гении, что работали без строки состояния, оказались уничтожены в первые секунды появления Хаоса. Но те, кто остался, дали отпор. Да, они не могли уничтожить Хаос, но умудрились нанести ему значительный урон. Тварь отступила, но не сбежала. Она призвала в мир помощников. Своих вассалов. Так в мир явились одиннадцать сил, ринувшихся уничтожать всех, до кого только могли дотянуться. Человечеству грозило вымирание и гении пошли на страшный шаг — они решили уничтожить планету. Пусть человечество погибнет, но и явившиеся силы не смогут избежать этой участи. Смерть за смерть.

И тогда Хаос решил договориться. Сущность была мудрой и понимала, что попала в ловушку — портал закрылся и сбежать в родной мир она уже не сможет. Людям оставили жизнь, умудрившись адаптировать всё, с чем они жили ранее под нужны пришлых сил, людей поделили между сущностями, а вокруг оружия древних сформировался стабилизирующий контур их всех явившихся сил. Те самые сферы, о которых мне уже было известно. Система стала стабильной и так продолжалось целую тысячу лет.

— Люди тоже стали одной из сил, — напомнил я.

— Те самые гении, которым не требуется строка состояния, — подтвердил Юрий. — Однако они забыли о своих корнях. Они забыли о том, что этот мир изначально принадлежал людям, а не Хаосу и его приспешникам. Они покорились. Да, гении всё ещё существуют в нашем мире, но назвать их людьми уже нельзя. Они стали другими. Грязными. Запятнанными. Их нужно уничтожить, как и всех, кто явился в наш мир. Если дестабилизировать систему, то оружие древних обретёт свободу и мир очистится от пришлых.

— Вместе со всеми живыми существами.

— Таковая твоя цель! Таково твоё предназначение! Восемь сотен лет назад сюда явился первый человек, достаточно чистый, чтобы получить доступ. Ему была дарована сила, но он воспользовался ей по своему усмотрению. Он нарушил договорённости, отдав часть людей пришлой силе и назвал её Свет. Хотя это не более чем звуки, истинное имя этой силы иное. Вместо того, чтобы уничтожать каменоидов, он отправил их в забвение. Он не выполнил ни одну из договорённостей. Система осталась стабильной. Следующий наследник тоже оказался слаб и падок на силы пришлых. Пришло понимание, что его тоже нужно менять и тогда в нашем поле зрения появился ты. С твоей помощью были изгнаны иномирцы, каменоиды. Система начала дестабилизироваться, но Хаос всё ещё умудряется удерживать её от окончательного развала. Ты должен продолжить свой поход.

— Странно, но именно этого и хочет Хаос, — удивился я. — Чтобы я уничтожил водников и подземников.

— Бесполезные и никчёмные твари, так и не сумевшие добиться истинного могущества. Если на третьей орбите останется всего четыре силы, это приведёт к стабилизации системы. Шаткой, но всё же стабилизации. Хаос об этом знает. Однако, если уничтожить не две, а три силы, то ни одна сила этого мира не сможет сдержать оружие. Оно обретёт свободу и мир очистится. Это твоё предназначение, наследник. Ты должен отомстить за человечество.

— Уничтожив его.

— Такова плата за глупость. За безумие. За безрассудство.

Что-либо говорить я посчитал лишним. Место, где я надеялся получить ответы, за тысячу лет сошло с ума и утратило любую связь с реальностью. Она желала глобальной катастрофы, только чтобы выполнить приказ давно умерших людей. Да, этот мир не принадлежал изначально Хаосу, но он уже здесь, и мы приноровились жить с ним вместе. Не будь этой силы, гении древних открыли бы портал ещё в какой-нибудь мир, откуда могло бы вылезти что-то намного страшнее Хаоса. Он, хотя бы, похож на того, с кем можно договориться. Однако озвучивать это интерактивной нейронной сети я не стал. Это не живое существо. Это механизм с заложенным в неё алгоритмом, требующим, чтобы весь мир исчез. И меня это устройство видит в качестве исполнителя своей воли. Вместо этих мыслей я рассказал о том, что узнал от Хаоса:

— Насколько мне известно, сейчас двое существ желают стать стабилизирующими силами. Карина Фарди и пирамида Храма Скрона. Сил вновь станет девять и мир обретёт стабильность.

— Да, об этом нам тоже известно. Сосуд Скрона и отголосок механоидов. Ты должен этому помешать. Карина Фарди безумна. Она не понимает, к чему могут привести её действия. Первый слишком осторожен. Он не станет делать ничего, пока не увидит результат. Если ты остановишь Карину, Храм Скрона не будет действовать.

— Но их желания реальны? Они действительно могут стать новыми силами?

— Да. Для того, чтобы стать новой силой, нужно найти себе хозяина. Либо сразу Скрона, как сделала это Карина Фарди, либо механоидов, как собирается делать Первый. Нужно забрать часть сил себе и управлять ими. Ты должен остановить обезумевшую девушку. Она опасна.

— Мне нечем её останавливать. Оружие, которое у меня есть, слишком слабо для сосуда Скрона, Осквернённую кровь ты брать запретил. Как ещё победить того, кто стал вместилищем тёмного бога?

— Не бога! Силы, занявшей первую орбиту! — Юрий рявкнул так, что, казалось, здание ходуном заходило. — Бог един, но люди о нём забыли, когда явились пришлые!

— Оружие, Юрий. Речь идёт об отсутствии оружия, — поправил я.

— Место, где мы находимся, является иллюзией. Копией города, когда-то существовавшего под этим небом, точной, но всего лишь копией. Отсюда нельзя вынести ничего вещественного. Да и нет здесь ничего. Тем не менее у меня есть чем тебя порадовать. То, что не требует физических воплощений. Это ты, что ты называешь навыком «Писательство». Управление пространством. Внемли же мне, наследник!

Пиктограмма на строке состояния начала активно мигать. Сосредоточив на ней взгляд, я открыл панель навыка. Она значительно изменилась. Появились новые строки, таблички, контейнеры с данными.

— Суть управления пространством заключается в том, что с помощью отдельных слов ты формируешь предложение и воплощаешь его. Чем больше твой словарный запас, тем шире твои возможности по управлению пространством. Для примера, возьми слова «Кирпич», «Умножение», «Сто», «Пять» и «Ряд» и помести их в область активации. Для того, чтобы найти слово, тебе достаточно его представить. Мозг сам отдаст все нужные команды.

Поразительно, но это действительно сработало — стоило представить какое-либо слово, как словарь тут же сменялся с неуловимой скоростью, останавливаясь на нужной мне записи. Перетащив всё, что требовала нейронная сеть шестого поколения, я мысленно нажал кнопку «Воплотить» и недалеко от меня возникла небольшая стена. В ней было пять рядов, и она состояла из сотни кирпичей. Я подошёл и толкнул стену — она обрушилась без всяких проблем. Кирпичи, что я воплотил, были не объединены. Просто положенные друг на друга одинаковые прямоугольные блоки.

— Здесь, в виртуальной проекции города древних, нет требований к материалам, однако в реальном мире тебе вначале придётся определить источник ресурсов, из которых ты собираешься что-то делать. Ты должен указать, откуда будут браться материалы, как они должны устанавливаться, как скрепляться, как взаимодействовать. Управление пространством является непростой способностью, но те, кто постиг все её тонкости, становятся опасными существами.

— Тварь, которую коснулся Хаос и которую мне нужно уничтожить, такие кирпичи даже не заметит, — пробурчал я, не понимая воодушевления в голосе Юрия.

— Если говорить понятными тебе терминами, то тварь, которую коснулся Хаос, является существом нулевой орбиты. То, что ты создашь с помощью «Писательства» — объекты вне категорий. На них не действует магия, не действует ни одна способность этого мира. Только физическая сила. И это только один из примеров того, что можно делать с помощью навыка. Тебе нужно экспериментировать с запросами. Формировать наиболее удачные и заносить их в память. Так можно хранить не только предложения, но и целые тексты. Однако должен сказать, что словарь у тебя далеко не полный. Локация, в которую ты попал, является слабейшей из всех, что остались от древних людей. Сюда уже приходило несколько наследников и каждый из них получил свою толику силы. Тебе нужно попасть в другие места. Для этого я сообщу тебе предложение для открытия портала. По-хорошему, ты должен дойти до него сам, как сделал это предыдущий наследник, но у нас сейчас нет времени на эксперименты. Запоминай!

Предложение на портал состояло из тридцати слов. При этом существовало крайне неудобное ограничение — я мог открыть портал только в то место, которое уже посетил лично. Для этого на моей карте появился дополнительный слой, подсвечивающий такие места зеленоватым цветом. И этих мест, что меня печалило больше всего, оказалось чудовищно мало. Особенно в землях, что все привыкли назвать «Локация Керукс». Да, теперь у меня была возможность посетить земли тёмных без портала Храма Скрона и минотавров, так что Карина Фарди не узнает о том, что я нарушил её приказ, но особо развернуться не получится.

— Ты можешь поместить это предложение в слот быстрого доступа, — интерактивная нейросеть объяснила, как это делать и вскоре у меня появился довольно удобный способ мгновенного возвращения в Кострищ. По сути — секунда на активацию, ещё мгновение на то, чтобы прыгнуть в портал. Причём работал этот портал, как я понял, в любом месте этой планеты. Потому что относился даже не к нулевой силе, а к базовым законам мира.

— Теперь представь возможности этого навыка. Ты можешь модернизировать пространство так, как пожелаешь. Можешь создать самонаводящееся копьё, что пробьёт любую броню. Можешь сформировать защиту, которую не сможет пробить ни одно оружие или магия этого мира. Можешь стать силой, с которой все будут считаться. Всё, что тебе для этого нужно — разобраться со словарём.

— Разве не существует каких-либо записей, учебников или чего-то подобного для новичков? С основными предложениями?

— Наверняка существуют, но добывать их тебе придётся самостоятельно. Они разбросаны по всему миру в виде артефактов, практически не отличающихся от тех, что появились с пришлыми силами. Место, где мы сейчас находимся, не обладает такими записями.

— Но ведь портал ты мне передал?

— Это единственное доступное мне предложение. Пришлось освободить часть базы данных, чтобы загрузить в него предложение и возможность его использования.

— Я не понимаю.

— Тебе не нужно понимать. Всё это лишь слова. Важна суть — обучить тебя я не могу. Только дать инструмент и один пример, с помощью которого ты сможешь воплотить все свои желания. Такова была воля древних и не мне её менять. Сейчас, когда у тебя есть оружие против всех тварей этого мира, давай вернёмся к изначальной цели. Ты должен уничтожить ещё три силы третьей орбиты. Тогда баланс сил будет нарушен и оружие получит свободу.

Хотелось рассказать чудищу, утратившему связь с реальностью, что не все в этом мире хотят умирать, но я не стал. В этом не было смысла. Как фанатики не слышат голос разума, так и это существо не поймёт моих аргументов. Будет считать их не более чем детской прихотью. Мир должен быть уничтожен и точка.

— Если я получу Осквернённую кровь, то доступ сюда мне будет закрыт? — уточнил я волнующий меня момент.

— Ты станешь грязным. Запятнанным способностями пришлых. Такому нет доступа в локацию древних. Если ты это сделаешь, мне придётся поступить с тобой также, как и с прежними наследниками, не оправдавших надежд. Мне придётся лишить тебя разума. Ты станешь опасен и Хаос тебя уничтожит. Либо будешь работать со мной, либо умрёшь.

— Но если буду работать с тобой, то тоже умру, верно?

— Такова твоя судьба. Таково предназначение наследников. Этот мир нужно спасти, и ты мне в этом поможешь.

— Хорошо, что ещё? Что-то кроме навыка «Писатель» и красивой истории? Чем ты ещё можешь мне помочь?

— Ничем. Здесь мои возможности ограничены. Первый наследник получил тёмное зеркало — возможность отражать тьму. Я вижу, что у тебя есть её задатки, но они находятся в состоянии зародыша, не спасая тебя от влияния Скрона, сильнейшего из пришлых. Тебе придётся развивать этот дар самостоятельно. Ничего другого в этом месте нет. Хочешь большего — посети два других города древних. Вспомогательные ядра тех мест гораздо насыщенней информацией, чем это.

— Может, хоть какую-то подсказку дашь, как развивать тёмное зеркало, чтобы игнорировать тьму? Мне всё же придётся встречаться с Фарди, а она является сосудом Скрона. Не уверен, что смогу выжить при тесном контакте с ней.

— Значит, тебе не нужно допускать такого контакта. У тебя есть возможность управлять пространством, наследник. Пользуйся им. Экспериментируй. Создавай оружие. Создавай броню. В этом месте ничем другим помочь тебе я больше не могу. Когда ты отправишься выполнять поставленную задачу?

— Как только разберусь с отмеченной Хаосом тварью, — ответил я. — Через две недели она явится в светлые земли.

— Ты не должен терять время, наследник! — настоял Юрий. — Отвлекаясь на посторонние задачи, ты забываешь о главной. Отмеченная Хаосом тварь не поможет тебе уничтожить три силы. Водники, подзменики и, пожалуй, призраки. С ними довольно легко разобраться даже простой магией. Человек, обладающий навыком управления пространством, сможет уничтожить этих существ за считанные дни. Займись этим вопросом! Не отвлекайся на второстепенные задания! Какой смысл спасать людей от твари, если и люди, и тварь умрут в скором времени? Ты должен выполнить своё предназначение!

— Ты ждал тысячу лет, подождёшь ещё две недели, — кажется, сейчас был самый лучший момент, чтобы проверить длину поводка, который на меня нацепили. Ведь степень свободы всегда определяется длиной цепи, на которой мы сидим? То, что эта цепь существует всегда, я уже был уверен.

— Уничтожив это существо, ты рискуешь получить Осквернённую кровь.

— Что поможет мне выполнить твою задачу гораздо эффективнее. Что с того, что города будут для меня закрыты?

— Я не смогу общаться с тобой, если ты получишь дар Хаоса!

Между срок читалось, что на меня не смогут также и влиять, но я вновь промолчал. Мне определённо нужна эта способность. Но что это такое? Последний вопрос я задал вслух, так как Юрий пояснил:

— Осквернённая кровь — это особая аура, что окружает своего владельца и порождает в крови существ разрушительные частички Хаоса. Ни одна защита этого мира не сможет противиться этой ауре. Это оружие нулевого уровня, которым Хаос активно пользовался в первые годы своего появления на нашей планете. Аура влияет не только на тех, кто окружает носителя, но и на самого носителя. Для того, чтобы выжить, тебе придётся принять Хаос в себя, навсегда перестав быть человеком.

— То его мне придётся признать Хаос своим хозяином? — нахмурился я.

— Этого никогда не будет. Хаосу не нужны новые помощники, ему достаточно тех, кого вы привыкли называть Скроном и Светом. Если ты получишь Осквернённую кровь, тебе придётся измениться. Придётся стать слугой, но не помощником. Безвольным существом, выполняющим прихоти своего господина. Иначе ты умрёшь.

— И вновь — какая разница, если это позволит достичь цели?

— Цели Хаоса, но не моей! Ты уничтожишь две силы, но не сумеешь покорить третью, так как тебе запретят и ослушаться права у тебя не будет. Нет, наследник. Только чётко выполняя мои приказы ты сможешь выполнить своё предназначение. Теперь ступай — мои ресурсы не безграничны и на общение с тобой я уже потратил практически все резервы. Какое-то время я буду недоступен, но вскоре вновь свяжусь с тобой, чтобы узнать, как продвигаются дела. Учти, если ты меня предашь, я не стану ждать, как с предыдущими наследниками. Ты сойдёшь с ума сразу. Не вздумай меня предать, наследник. Такого права у тебя нет.

Красный портал, что находился неподалёку, двинулся в мою сторону и вскоре я вновь стоял посреди заросших лесом руин. В руках обнаружился ключ к локации и мне пришлось приложить огромные усилия, чтобы не отбросить его как ядовитую змею.

— Судя по лицу, мой не умеющий скрывать эмоции наставник, встреча прошла не так, как ты планировал? Я был прав? Сила желала захватить твоё тело?

— Боюсь, мой любопытный ученик, всё гораздо хуже, чем ты мог себе вообразить. Кажется, мне нужна твоя помощь. Ибо у меня не выходит придумать способ, как можно спастись и избежать той участи, которую уготовил мне механизм древних.

Глава 8