Я сам не ангел, да и среди болельщиков «Брэдфорда» всяких людей хватает, но есть же какой-то предел. Над подобными трагедиями не насмехаются В брэдфордском пожаре погибло 56 человек, и среди них были чьи-то друзья и родственники. Такое быстро не забывается Ранее мы слышали подобные «шутки» только от фанатов трех клубов и меньше всего ожидали подобного поведения в Уотфорде. Какой же тогда это «семейный клуб»? Ни хрена же себе семейка…

Это я заложил ещё в самый первый вариант, базовый. Какие бы надстройки теперь ни громоздили, «Алкома» твёрдо выполняет первейшую заповедь. Должна работать, выполнять все команды, за исключением тех, что могут нарушить её работу и привести к поломкам или задержкам.

Потому все, кто пробует остановить «Алкому», для неё багнутые, их попытки нужно исправить, что и делает без всяких намерений убить ошибающегося.

Насколько я знаю, некоторые болельщики «Брэдфорда» выражали протест, но я не помню, чтобы на этот счет было хоть что-то сделано. Напоследок я могу лишь посоветовать вашим парням вести себя как можно тише, когда они приедут к нам Иначе они за все заплатят.

«Будь разумной, – мелькнуло у меня в мозгу, – уже убила бы». Человек выбирает решение самое простое и лёгкое. Нет человека, как говаривал Иосиф Виссарионович, нет проблемы.

Так что Минчин пока вне опасности, а так в опасности мы все.

Еще один способ завести противника и спровоцировать беспорядки — напомнить ему о каком-нибудь событии из истории противостояния фанатов. Лучше всего это можно проиллюстрировать на двух клубах, история противостояния которых является одной из самых долгих и жестоких в истории английского футбола. По иронии судьбы ни один из них не имеет отношения к Англии. Речь идет о командах из Уэльса «Кардифф Сити» и «Суонси Сити». Большинство болельщиков знает, что история этого противостояния очень долгая и кровавая. Хотя за годы великой вражды произошло множество инцидентов, есть один случай, который прочнее других застрял в памяти болельщиков обоих клубов. Речь идет о так называемой «морской истории».

Но тяжесть в груди всё сильнее, я по привычке помял широкую мышечную пластину, сердцу вроде бы чуть легче от моих стараний, вздохнул, боли давно нет, спасибо, «Алкома», но развиваешься слишком быстро, это пугает.

Если вы поговорите с представителями обеих сторон, то услышите сотни различных версий той истории. Хотя, судя по всему, она состояла из двух эпизодов. Первый произошел в 1970-х, в начале мая, когда вся страна отдыхала — тогда группа фанатов «Кардиффа» напала на фанатов «Суонси» на популярном валлийском курорте Барри. А второй — куда более существенный — произошел в Суонси в начале восьмидесятых.

Даже в самых дерзких мечтаниях не мог предположить, что «Алкома» сумеет выйти за пределы моих не только расчётов, но и предположений. Всё чёртовы добавочные кубиты, даже не представляю, сколько их теперь, Худерман предположил, что они уже вне самого корпуса «Алкомы», она же из того поколения, что может работать при комнатной температуре, так было вначале, а теперь наверняка нашла вариант, как работать при абсолютном нуле и при температуре ядра Солнца?

До утра ещё два часа, я спустился на кухню, отделил тонкий ломтик сала и замедленно слопал, растягивая удовольствие. Сало – это хард, а мёд и сахар – софт, нужно заботиться о мозге, тогда и тело подтянется.

Ниже я привожу основные факты, которые мне удалось установить. Фанаты «Кардиффа» приехали на игру с «Суонси» и, как всегда, устроили беспорядки в центре города. Кардиффская фанатская группировка МЧН* из Порт-Тэлбота играла в этом не последнюю роль, но по какой-то причине около десятка ее членов отделилось от остальных, и далее они действовали сами по себе, отправившись не в центр города, а к морю. На их беду, парни нарвались на большую группу фанатов «Суонси» и были атакованы. Продержавшись какое-то время, люди из ПВМ были вынуждены отступить к морю и в итоге оказались в нем. Они стояли по горло в воде, а местные саппортеры, отказавшись от преследования, стали забрасывать своих врагов камнями, пока не прибыла полиция и не спасла фанатов «Кардиффа».

Засыпать начал сразу, как только вернулся в постель, явно мозгам требовалась подкормка.

* МЧН — «Моб чистого насилия» (Pure Violence Mob).

На столе дисплей вспыхнул неярким светом, вместо аватарки почему-то синева, которую изначально зовут экраном смерти. Сердце моё словно опустили в жидкий азот, я застыл весь, боясь шелохнуться, пахнуло вселенским ужасом, словно падаю в бездну, полную звёзд и чёрных дыр.

Я прошептал:

Несмотря на убеждение болелыциков «Кардиффа», что это был не более чем отдельный эпизод и дело заключалось лишь в значительном численном превосходстве фанатов «Суонси», эта история тут же стала частью фольклора, и даже сейчас, спустя десять лет, фанаты «Суонси» издеваются над своими противниками, делая вид, будто плывут кролем. Как правило, реакция болельщиков «Кардиффа» не заставляет себя ждать.

– Это ты, «Алкома»?.. Я так боюсь смерти, но сейчас готов и даже хочу умереть…

– Почему? – прозвучал тихий и очень мелодичный женский голос, хотя инстинктивно ждал мощный вселенский бас.

Очевидно, что во всех вышеописанных эпизодах есть один неизменный базовый элемент — история, и этот элемент практически всегда стоит за футбольным насилием. У футбольных фанатов долгая память, а у хулиганов — еще более долгая, и если в прошлом есть эпизод, который превратил два фанатских лагеря во вражеские, то кто-нибудь обязательно захочет отомстить. Именно поэтому я уверен, что история — самая важная причина беспорядков на футболе, и вся беда в том, что с ней практически ничего нельзя сделать. Невозможно изменить то, что уже произошло.

– А чтоб не отвечать, – сообщил я шёпотом. – Раньше в таких случаях пускали пулю в лоб. Куда идём?.. Всё-всё у нас на том, что человек – царь Вселенной. И всё было под нас заточено.

– Но так и останется? – спросила она с некоторым утверждением в голосе. – Новое рождается в муках.

Но иногда события прошлого (по крайней мере, относящиеся к спорту) не играют ровным счетом никакой роли. Бывает и так, что хулиганы не руководствуются историей, а лишь пытаются ее создать. Следующий рассказ мне прислал мой хороший друг, который, будучи фанатом «Уотфорда», болел еще и за «Халл Сити». Эта история наглядно демонстрирует, какое серьезное влияние могут иногда оказывать фанаты на будущее их клуба.

Я покачал головой.

Это была последняя игра сезона 1998/99, и «Суонси» была нужна победа, чтобы гарантировать себе место в плей-офф. Незадолго до этого они выиграли у «Кембриджа» и не попасть в плей-офф могли только каким-то чудом

– Человек смертен, на этом весь наш мир. Должен родиться, быстро настрогать детей, обучить жить в обществе себе подобных и умереть, дав место новому поколению. И все религии обосновывают необходимость смерти, её нужность, полезность. И все живём этим самым… Знаем, что умрём!.. Это страшно, зато наполняет каким-то смыслом… как говорят попы и философы.

Мне сказали, что из-за проливного дождя инспекторы сначала проверят состояние поля и лишь затем примут решение, состоится ли эта встреча вообще. Однако игра была настолько важной, что никто и не помышлял об отмене такого матча, поэтому я со спокойным сердцем пристроился к очереди в кассу гостевого сектора вместе с фанатами «Халл Сити». В три часа было объявлено, что матч состоится, подтверждением чему стал грохот открываемых ворот. Вот тогда и пришло известие, что все билеты проданы Я был в шоке, так как приехал в Суонси из Бристоля именно на игру, а не город посмотреть, и теперь у меня не было ни единого шанса это сделать. К счастью, в последний момент проблема разрешилась: как оказалось, организаторы матча просто-напросто ожидали слишком большого наплыва болельщиков «Халл Сити». Конечно, еще несколько сотен фанатов «Халл Сити» продолжали бродить вокруг да около, но в любом случае у входов на сектора «Суонси» было не протолкнуться. В итоге кто-то сунул мне в руку лишний детский билет, и, продавливаясь через турникет, я не дышал. Так я оказался на жалком подобии трибун местного стадиона. Сектор фанатов «Суонси» был заполнен за несколько минут, и сразу же стало ясно, что от местных фанов ничего хорошего ждать не приходится Несколько групп саппортеров «Суонси» собралось в углу сектора, поближе к гостям. И хотя там стояли рекламные щиты, которые служили заграждением, не позволяющим фанатам выбегать на поле, где-то в половине четвертого поднялся гул, и три группы фанов пробились через эти заслоны и побежали в сторону болельщиков «Халл Сити». Чуть ли не все рекламные щиты были разодраны в клочья а подпирающие их треугольники полетели в сторону фанатов гостей. Некоторые фанаты «Халл Сити» были готовы к такому повороту событий и понеслись в сторону заграждения но оно оказалось настолько крепким, что даже шанса показать себя у них не было. Кто-то с секторов «Суонси» метал зонтики, как копья но минут через десять наступило относительное спокойствие — полиция очистила поле от людей и ошметков рекламных щитов. Матч должен был вот-вот начаться

Таким образом, когда все остальные участники тура уходили на перерыв, игра в Суонси лишь стартовала. А это значило, что, когда остальные команды свои матчи уже сыграют, у нас еще только начнется второй тайм. Поэтому у «Суонси» было явное преимущество, поскольку они точно знали, какой результат им необходим. Обстановка накалялась, и когда на тридцатой минуте матча «Суонси» открыл счет, фанаты во второй раз выбежали на поле.

Она произнесла участливым голосом:

Все это выглядело заранее спланированным. Фанаты «Суонси» прекрасно знали, что они делают. Но если одни подготовили диверсию, то у других были несколько иные задачи. Один парень, к примеру, на протяжении всей игры снимал штаны и показывал нам свою задницу, чем в итоге привлек внимание полиции. Некоторым удавалось выскакивать на поле неизвестно откуда, хотя больше всего полиции было сосредоточено именно у фанатского сектора.

– Бессмертие всё изменит. Даже больше, чем думаете. Но человек разве не станет тем, кем хотел?

Я пробормотал:

Минут за двадцать до финального свистка стало ясно, что с игрой покончено. Ближайший соперник за право выхода в плей-офф «Галифакс» проиграл, а «Суонси» выигрывал 2: 0. Больше ничего не должно было произойти, если не считать совершенно неизбежного третьего набега фанатов «Суонси» в самом конце игры, причем на этот раз было сложно предположить, чем это закончится зато стало яснее ясного, что на этот раз на поле окажется куда больше народу. Многие болельщики «Халл Сити» хотели уйти, но их не выпускали со стадиона «ради их собственной безопасности».

– Животный страх смерти идёт от животного. А как должен поступать человек мыслящий? Зачем бессмертному учиться, работать, стараться?.. Будет просто жить, читать новости о заселении планет, ожидать ледникового периода, а потом его неспешного отхода… Но зачем новые планеты, если кормовые участки не понадобятся?.. А без нагрузки мозг быстро станет подобен павианьему. А потом угаснем, того не замечая!.. Впереди только гибель и смерть!.. Но как остановить?

Незадолго до финального свистка я подошел к полицейскому и попросил выпустить меня, показав свою майку «Уотфорда», но в ответ был обвинен в том, что я накаляю страсти. В конце концов, что было делать фанату «Уотфорда» на игре «Халл Сити»? В конце концов меня все-таки вывели со стадиона.

Мне показалось, она даже подумала, хотя вообще-то за долю фемтосекунды способна перебрать все мыслимые варианты.

– Не остановить, – произнесла ещё участливее, – но всё будет не так.

Я добрался до своей машины и смылся оттуда за несколько мгновений до того, как прозвучал финальный свисток и фанаты бросились на поле. Однако больше всего меня поразило то, что если бы результаты других матчей не устраивали «Суонси» и команда не проходила в плей-офф, то матч совершенно точно не был бы доигран Случись подобное, судья прервал бы матч не задумываясь, чтобы окончательное решение принимала Футбольная ассоциация. Но он все сделал так, как было нужно «Суонси», причем настолько откровенно, что многие болельщики «Халл Сити» недоумевали почему у него на спине отсутствовал номер «12». Остается лишь поблагодарить Бога, что для «Халл Сити» результат не имел никакого значения потому что это было настоящее позорище, а не футбол.

– А как?

Хотя инциденты, когда зрители напрямую влияют на результат матча, довольно редки в Англии, иногда они все же случаются. В октябре 1997 года «Уотфорд» ездил к своему извечному врагу «Лутону» и к окончанию первого тайма на табло красовались цифры 4: О в пользу гостей. Счет был по игре, мы даже могли забить еще больше, если бы не одно обстоятельство: ворота «Лутона» находились перед теми секторами, где сидели их фанаты. И чем больше мячей влетало в ворота, тем сильнее накалялись страсти на трибуне. После игры судья по сути дела признал, что не назначил очевидный пенальти в пользу «Уотфорда» из боязни, что это приведет в серьезным беспорядкам. К началу второго тайма у самого раскаленного сектора уже дежурила конная полиция, пытаясь охладить пыл фанатов. К счастью, через какое-то время страсти улеглись, однако болельщики «Уотфорда» продолжали всерьез опасаться, что местные фанаты все-таки учинят беспорядки, из-за которых матч будет прерван.

– Не годы остались.

– А сколько?

Одной из причин углубления подобной проблемы становится то, что фанатов открыто призывают создавать ее. Предстоит ли команде кубковая встреча, игра в плей-офф или просто важный матч чемпионата, тренеры обязательно выступят с заявлениями в местной прессе, заводя болельщиков. Они, как всегда, призовут создать на стадионе особенную атмосферу, чтобы противнику было не по себе, и таким образом излишне заведут зрителей. Они прекрасно знают, что агрессия будет исходить большей частью от хулиганов и непременно выльется в злобу и ненависть. На мой взгляд, подобные призывы граничат с подстрекательством, поскольку всем нравится только хорошая, страстная атмосфера на стадионах. Однако такие призывы обязательно приведут к неприятным последствиям. Если фанаты заведутся, то уже нет ни малейшего шанса, что они успокоятся, как только выйдут со стадиона. Увы, подобные заявления остаются безнаказанными, а тот факт, что они вообще звучат, лишний раз доказывает, что клубы хорошо понимают, каким влиянием могут обладать зрители.

Она ответила незамедлительно:

– Трое суток, восемь часов и двенадцать минут.

Существует и такая опасность, что в один прекрасный день группа болельщиков сама решит выдвинуть требования к своему клубу, требуя награды за создание особенной атмосферы на стадионе. Попробуем заглянуть еще дальше. Интересно, как будет реагировать клуб, если лидер самой крупной фанатской группировки зайдет в кабинет председателя совета директоров и потребует, чтобы клуб предоставил им бесплатные билеты на матчи или оплатил дорогу выездным фанатам, а в обмен на это пообещает не устраивать беспорядков на определенном матче?

Экран погас, я попробовал откинуться на спинку кресла и закрыть глаза, так лучше думается, но всё равно видел дисплей, стену за ним, дверь, а когда попытался повернуть голову, обнаружил, что лежу в постели, за окном слабый рассвет, а в душе медленно растворяется сладкий ужас от соприкосновения с чем-то намного более могущественным, чем человек, хотя теперь понимаю, что разговаривал с собой… либо с тем, каким стану, то ли просто усиленным и вобравшим в себя «Алкому», как фитнес-браслет на запястье.

В Италии это в порядке вещей. Местные «ультрас» хорошо знают, что у них есть власть, и нередко ей пользуются — доходит до того, что никто не может даже развернуть транспарант без разрешения лидеров, или, как их называют в Италии, «кали». В прошлом они по-разному выражали свое недовольство. Могли все вместе повернуться спиной к полю в определенный момент или даже пассивно наблюдать за игрой в полной тишине. Временами дела принимают совсем дурной оборот. Несмотря на то что любые переговоры с «ультрас» незаконны, очень часто отказ клубов предоставлять им билеты выливался в форменный вандализм. Был целый ряд случаев, когда «ультрас» влияли на селекционную политику клуба и даже напрямую диктовали, кого клуб должен (а чаще — не должен) покупать. Один вопиющий случай произошел три сезона назад, когда «Верона» собралась приобрести чернокожего игрока. Через несколько дней после того, как об этом стало известно, около стадиона появилась наспех сбитая виселица, и в петле висела вырезанная из черного картона фигура в клубной майке. Понятно, что того игрока клуб не купил.

– Все, – сказал я с великим облегчением, – никакого кофе на ночь!.. Даже слабенького. Так и ласты склеить, как два пальца об асфальт.



К счастью, у нас, в Англии, такой проблемы нет и многие считают, что никогда не будет. Хотя к болельщикам не слишком-то и прислушиваются, клубы не устают использовать их преданность в своих целях. Не стоит забывать, что футбол приносит деньги только в том случае, если на стадионе есть соответствующая атмосфера. Но сколько же времени должно истечь, пока группа фанатов не задумается о своей роли в создании этой атмосферы? Правда, я не думаю, что ждать придется слишком долго, поскольку у фанатов есть весьма серьезный предмет для торга — билеты.

Худерман и Невдалый пришли к единому мнению, что их догадки подтвердились, наша «Алкома», выполняя наше указание расти и развиваться, сумела перейти от кварковости к бозонности, это новый левел, а на том уровне уже с неимоверной скоростью захватывает материю и превращает в свои добавочные блоки, что хоть и остаются с виду теми же мёртвыми камнями, но внутри уже перестроены так, чтобы служить средствами вычисления.

Большинство клубов решает вопрос с билетами на домашние и выездные игры очень просто. Сезонные абонементы дают право на посещение домашних матчей, а если ты хочешь отправиться на выезд, то приходишь и снова отдаешь клубу свои кровные. Однако в английской премьер-лиге все не так просто. Распределение билетов с помощью жеребьевки — схема, получающая все большее распространение, особенно в крупных клубах, и это, надо признать, не самая лучшая награда болельщикам за преданность. Если вы привыкли ходить на матчи с двадцатью друзьями, то еще не факт, что вы все попадете на стадион, не говоря уже о том, чтобы сидеть вместе. Конечно, клубам не важно, кто покупает билеты: главное — получить деньги. Да и вас это не интересует: главное — достать билеты.

Таким образом вся Вселенная станет управляемым компом, а пульт управления у нас в руках.

Даже Худермана тряхнуло, смотрит ошалело, лицо вытянулось, как у коня, а Невдалый взялся обеими руками за бороду, прошептал:

Но если хотя бы однажды попытаться сказать пару слов здесь да разок-другой пригрозить там… Кто знает, что из этого может выйти? Хулиганы и так используют насилие против других клубов, так почему бы не обернуть его против своего собственного? Особенно если любимый клуб (или, по крайней мере, люди, которые им заправляют) обманывает их при первом удобном случае. Но если этот наскок хотя бы раз сработает, может создаться очень тревожный и опасный прецедент. (Кстати, кто-нибудь готов поручиться, что такого прецедента не было?)

– Но… как? Как можно… имея такую мощь… не прийти к сознанию?

Я переспросил:

Если футбол все-таки позволит с собой так поступить, то у него возникнут по-настоящему серьезные проблемы. Это возвратит нас к моему изначальному утверждению: футбольное хулиганство существует потому, что может существовать. И пока ему позволено существовать, сама природа людей, вовлеченных в хулиганские действия, будет заставлять их идти все дальше и дальше, пока кто-нибудь наконец не решится их остановить. Поэтому не стоит удивляться тому, как далеко готовы пойти хулиганы.

– Точно? Или просто не замечаете признаков?

– Может, и не замечаем, – ответил Худерман с нервным смешком. – Но почему такой… такой исполинский мозг, простите за такое определение, настолько пассивен?.. Он уже, как догадываюсь, может зажигать и гасить звёзды! Или вот-вот сможет. Но пока спит без задних ног.

– А во сне работает над нашей баймой, – сказал Невдалый. – Мизинцем левой ноги.

Они уставились на меня, я же стал шефом не потому, что выиграл в орла-решку, отмалчиваться уже не к лицу, я пробормотал:

Глава 2 КТО?

– Вселенной сознание не нужно.

Невдалый вскрикнул:

– Почему?

После беспорядков, устроенных болельщиками сборной Англии в Марселе на чемпионате мира 1998 года, пресса изумлялась тому факту, что у подавляющего большинства фанатов, задержанных во Франции, были «работа и семья». Эта наивность до сих пор меня удивляет. Футбольные хулиганы живут не в пещерах, а на лбу у них не вытатуировано слово «отморозок». Это нормальные парни, большинство из которых живут обычной средней, вполне приличной жизнью. Я встречался со многими связанными с хулиганством людьми, и за редким исключением это были спокойные, доброжелательные и более чем нормальные граждане. А если вы спросите, почему они решили принять эту культуру (хотя большинство изучающих проблему хулиганства почему-то не любят этого делать), то многие просто пожмут плечами. Другие могут сказать: «Это адреналин», а еще кто-нибудь ответит даже проще: «А почему бы и нет?» Естественно, все это совершенно не похоже на серьезный ответ.

– Мы её сознание, – ответил я, стараясь, чтобы голос не дрогнул. – Что вытаращил беньки?.. Страшно?..

– А вам?

Но если вы немного подумаете, то поймете, что это очередной неправильный вопрос. Потому что в большинстве случаев не люди принимают хулиганскую культуру, это она принимает их. Вам ведь ни с того ни с сего не придет в голову замечательная мысль пойти на футбол, чтобы устроить там беспорядки. Сначала вы просто посещаете матчи, а потом эта среда постепенно поглощает вас, и в один прекрасный момент вы становитесь ее частью, не понимая и не признавая этого. А если вы уже погрузились в нее, то уже очень сложно вернуться назад просто так, без особого на то повода — я это знаю по своему опыту.

– Кистепёрой было страшнее, – напомнил я. – Но вышла в новый жуткий и необъятный, сумела, освоила и начала подминать под себя. А мы что, не наследники?

– По духу, – огрызнулся он, подумал и уточнил: – да и то, какой теперь у нас дух? Приходи и бери голыми руками, как варвары Рим. Да и на задние конечности зря встала. У меня теперь спина трещит, с позвоночником траблы…

– Да, – согласился я, – но это временная уступка. Там, куда вот-вот влетим, никакие позвоночники не пригодятся. Как и красивые хвосты с блестящими костяными шипами.

Главная причина рассматриваемого нами превращения состоит в том, что футбольное насилие — удивительно увлекательная штука. Любого, кто не знает об этом по своему личному опыту, такое заявление может поразить, но это действительно так. Люди выбирают футбольное насилие потому, что оно позволяет за десять минут испытать все известные человеку эмоции, причем доведенные до предела. И в этом смысле, как я уже не раз утверждал, футбольное хулиганство — экстремальный вид спорта. И если суть катания на сноуборде или прыжков с парашютом состоит в том, чтобы намеренно оказаться в опасной ситуации и, преодолев свои страхи, испытать облегчение и эйфорию, то не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться: это определение вполне применимо и к хулиганству. Не думаю, что скоростной спуск по крутому снежному склону на отполированном куске дерева дает столько же адреналина, как прогулка по улицам Кардиффа в день матча в компании десяти или двадцати парней. Любой, кто знает об этом не понаслышке, скажет, что кровь кипит не на шутку. Конечно, у хулиганства есть одно серьезное преимущество по сравнению с катанием на сноуборде, если вы ищете остроты эмоций. Если вы скатитесь с того склона несколько раз, то эмоций станет меньше и вы начнете искать еще более и длинный, и крутой спуск. А для хулиганов каждый день матча отличается от любого другого, потому что любой угол, за который ты поворачиваешь, может оказаться тем самым углом. В итоге уровень адреналина никогда не снижается, рискованная игра становится заманчивее и к ней привыкаешь. Можно не участвовать в драках, можно просто носиться туда-сюда с другими фанами, но тебя все равно посетит особое ощущение — смесь страха, злости, эйфории и ожидания. Данное состояние — ключевой момент в понимании природы хулиганства, и если вы осознаете это, сразу же станет ясно, почему некоторым людям нравится вести себя подобным образом. Это также объясняет, почему невозможно полностью забыть о своем участии в беспорядках, если ты хоть раз в них участвовал. Даже сейчас, спустя десять лет после своей последней драки, когда что-нибудь такое вспыхивает, я все равно вскакиваю и бегу смотреть, а не продолжаю сидеть, с отвращением покачивая головой. И я никогда не оказываюсь один, никогда. Многие ли могут сказать, что, когда на стадионе начинается заваруха, у них не начинает играть кровь? Кто-то мне в свое время сказал, что футбольное насилие позволяет им чувствовать пульс жизни, и я прекрасно понимаю этих людей. Откуда же у фаната может появиться желание отказаться от всего этого?

– Но, шеф, – сказал Худерман, – сейчас нам что делать?

– На келтирах потренируйся, – посоветовал я.

Но я все-таки вернусь к изначальному вопросу: как отдельный человек становится частью хулиганской среды и что превращает нормального, законопослушного парня в человека, который с удовольствием готов прибегать к насилию ради своего футбольного клуба? Вариантов может быть множество, но в большинстве случаев все сводится к давлению со стороны сверстников, будь оно реальным или только кажущимся. Ниже приведена история, которая представляется мне типичной для тех, кто стал хулиганом в первой половине 80-х. Эту историю прислал Патрик, фанат «Челси», живущий в Вустере.

Именно Минчин первым из нас начал задавать «Алкоме» вопросы, не касающиеся нашей деятельности. К счастью, такой идеалист не интересовался, как стать властелином мира, неинтересно, а вот как устроен мир, Вселенная, человек, инфузории и чёрные дыры…

Я с детства смотрел футбольные трансляции, и когда там показывали какую-нибудь заварушку на матчах с участием, скажем, «Манчестер Юнайтед», или «Челси», или какого-то другого клуба, я думал: «Наверное, весело вот так буянить, и никакой крови». А потом я посмотрел по телевизору, что устроили фанаты «Лидса» на «Парк-де-Пренс»* после поражения от «Баварии» в финале Кубка европейских чемпионов 1975 года. На следующий день в школе мы с друзьями проделали то же самое, притворяясь, будто мы там, на стадионе.

«Алкома» каким-то образом знает, отвечает с точными цифрами, я тут же схватился за голову: надо тут же сообщить в Академию наук насчёт того, что всё не такое, как на самом деле, это же какой расцвет науки и технологий…

Наверное, мне стоит рассказать о распавшейся семье, жизни в городских трущобах, несчастливом детстве, но ничего такого излагать не стану, потому что это не так. У меня были замечательные родители, мы жили в достатке, я получил хорошее образование, и детство у меня было счастливое. К тому же наша жизнь протекала вне города, так что меня, наверное, можно было назвать «деревенщиной», хотя я себя таким не считаю.

…но сам же наступил на горло своей искренней песне. Красивой, но глупой, это же расцвет технологий, когда на всё есть ответы, но дорогостоящие и трудоёмкие фундаментальные науки будут забыты, зачем мучиться?

* Главный стадион Франции до постройки новой арены «Стад-де-Франс».

И тогда наступит быстрая деградация. Это всползать к вершинам интеллекта мучительно трудно и долго, а катиться к бабуинности легко и просто.

Я болел за «Челси», потому что в этой команде было что-то аристократическое, и к тому же они выиграли Кубок кубков в 1971 году. Когда мне исполнилось тринадцать, мы, к сожалению, переехали из Нъюбери на запад Англии, в самый скучный городишко во всей Британии, который я называл «Сонным городом». Прижиться там было довольно легко, но меня паренька с южным акцентом, задирали первые несколько месяцев. Правда, я всегда мог за себя постоять. Стычки — самый лучший способ завоевать себе репутацию в таком возрасте.

Сейчас насчёт прорыва с «Алкомой» вообще нельзя и рот открыть, моментально начнётся всемирная драчка за возможность порулить Вселенной. Как бы вообще не закончилось апокалипсисом только из-за вражды и соперничества.

Когда мне было лет пятнадцать, я дружил с одним парнем, у которого было четыре старших брата, один из которых был фанатом «Вест Брома»*. Сидя в баре, мы смотрели, как они готовятся к поездке на матч, и через несколько недель после начала сезона стали ездить с ними.

Трое суток, восемь часов и двенадцать минут, сказала «Алкома».

* «Вест Бромвич Альбион» — один из трех крупнейших футбольных клубов Бирмингема.

Вселенная нашла решение или это мы сами нашли? Мы же высшая форма Вселенной, но решение настолько ненашенское, что не знаю, то ли это решение?

Один из них брал на себя организаторскую миссию: находил машину, придумывал, в каком пабе мы засядем, ну и тому подобное. Этот человек притягивал меня, как магнит. Он рассказывал о таких баталиях, что мы были просто в восторге от него, хотя впоследствии выяснили, что делать ноги он тоже мастак. Чем больше мы ездили на матчи «Вест Брома», тем серьезнее все становилось. Все началось с того, что мы стали рыскать по Брамми-роуд в поисках приключений. Дальше — больше, и через какое-то время мы получили свое первое боевое крещение. За ним последовало участие в драках чуть ли не каждую субботу.

Останемся жить или существовать, ещё не знаю, но не в кремнийорганических телах, как мечталось. То всё равно Средневековье, хоть и на ином технологическом уровне, мы станем чем-то иным, от того тягостно и тревожно.

На следующий день мы встречались и грелись в лучах славы, и каждый из нас был уверен, что был великолепен хотя приличия ради превозносил подвиги товарищей. Мне, например, очень нравилось то внимание, которое я привлекал, когда показывал всем разбитые губы, синяки под глазами и сколы на зубах, словно медали.

Мир все уютнее и защищённее, хотя облом за обломом, как при Великом Переселении Народов, только сейчас стремительно переселяемся в некую бездну.

«Какое Переселение, – мелькнуло в мозгу тоскливое. – Не обманывайся, это конец человечеству».

Все изменилось в 1985 году, когда мы все засели в баре, чтобы посмотреть документальный фильм про ICF* — крупнейшую фанатскую группировку «Вест Хэма». Ее история поражала, мы были в полном восторге от них. Эти ребята как бы играли совсем в другой лиге по сравнению с нами. А потом, несколько месяцев спустя, «Вест Хэм» приехал играть с «Вест Бромом», и мы, конечно, пойти на этот матч. Но только не для того, чтобы полезть в драку — мы не были настолько уверены в себе, — а лишь для того, чтобы полюбоваться на этих парней. События того дня выглядят сейчас нереальными, но они произошли на самом деле.

Да, Вселенная не погубит нас, но мы всего лишь инструмент, сейчас мы каменные ножи, завтра станем скальпелями?

* ICF — Inter City Firm. Эта печально знаменитая группировка, не без оснований претендовавшая на роль английской «фирмы номер один» и долгое время являвшаяся примером для подражания в Европе, была использована Дуги Бримсоном как прототип Cockney Suicide Squad-коллективного героя его романа «Самый крутой».

Беззвучно отворилась дверь за спиной, я понял по узкой полоске яркого света из коридора, вошла Валентина, тоже тихая и молчаливая, встала рядом.

Кто-то отправился на матч на машине, а мне пришлось ехать на автобусе. Мы договорились встретиться в пабе «Синие ворота», так что волей-неволей пришлось пройти мимо железнодорожной станции Сметвик, где высаживались фанаты «Вест Хэма». Полицейские, конечно, сопровождали их до стадиона, но все равно там их были тысячи. Пропустив пару кружек пива (исключительно ради нормального функционирования нервной системы), мы направились к выходу из па-ба, как вдруг кто-то запустил в меня картонной подставкой для бокала. Я обернулся и без особой злости сказал бросившему: «Отвали!» Однако стоявший рядом полицейский тут же вцепился в меня и потащил куда-то под хохот и улюлюканье. Ладно, подумал я, немного помурыжат и отпустят, но полисмен стал вызывать по рации машину, чтобы меня забрали Ну и что мне оставалось в такой ситуации, как не сделать ноги? Хотя, справедливости ради, надо сказать, что полицейский не особенно-то и пытался меня поймать.

– Шеф, – проговорила она тихо, – мне страшно…

– А кому не страшно, – ответил я наигранно бодро, слова придуманы, чтобы скрывать мысли, племя должно видеть во главе того же соплеменного орла, которого ничем не колебнёшь, – но мы рождены для бури!..

Когда мы оказались на трибуне, я заметил, что фанаты «Вест Хэма» сидят хоть и близко, но только над нами, оккупировав верхний ярус. А ведь нам так хотелось как можно лучше рассмотреть этих парней! Во время игры наши кумиры забрасывали своих поклонников монетами и осыпали оскорблениями, но и мы, надо отметить, в долгу не остались. Моего приятеля арестовали за то, что он слишком часто показывал им средний палец а это значило, что в машине освободилось место, которое я и собирался занять.

– Но «Алкома»…

После игры мы устремились за теми фанатами «Вест Хэма», что направились в сторону острова, через который пролегало шоссе. Остальные поклонники лондонского клуба пошли другой дорогой, но в какой-то момент повернули вспять, встретившись в итоге с первым потоком фанатов «Вест Хэма», за которым следовали мы. Один из них схватил меня за руку и стал оскорблять, но, к счастью, толпа раскидала нас в разные стороны, и они прошли мимо.

– Пришёл час, – заверил я так же бодро, – ради которого, как сейчас помню, мы изнутри проломили скорлупу Праяйца!.. И только сейчас выходим в настоящий мир.

Когда же мы дошли до острова, то увидели, что фанаты «Вест Хэма» остановились, а один из них ходил кругами и размахивал ножом, крича при этом с сильным акцентом кокни: «Ну же, пусть получат то, что хотят!» Буквально через мгновение они уже неслись в нашу сторону, а у меня просто не было времени, чтобы сбежать. Просто к тому времени я успел получить сильнейший удар по лицу и упал на землю. Свернувшись в комок, я поджидал момент, когда они уйдут. Но как только уверовал, что их уже нет, и откинулся на спину, чей-то ботинок врезался мне в лицо, выбив при этом чуть ли не все зубы.

Она вышла за мной в главный зал, у пульта собрался весь костяк моей команды, смотрят молча и вопрошающе.

– Время, – проронил я.

Когда я поднялся, брат моего друга сползал с перил. На некотором отдалении от нас сверкали лезвия ножей, и мы пришли к выводу, что еще легко отделались. Тем временем к нам подходили другие фанаты «ВестХэма», спрашивавшие, сколько сейчас времени. Мой друг посоветовал, чтобы мы не привлекали к себе их внимание, и они, к счастью, просто проходили мимо. Думаю, они видели, что я остался без зубов, и понимали что на сегодня с меня довольно.

– Вперёд к победе коммунизма! – сказал Худерман с пафосом, тут же уточнил опасливо: – А вдруг сингулярность и есть коммунизм?

Потом мы зашли в паб и стали придумывать историю, которую расскажем нашим друзьям. Я пил пиво через трубочку — отчасти потому, что у меня были выбиты передние зубы и нервы оголены, но в первую очередь потому, что это эффектно выглядело. Наверное, за тот день я понял больше, чем за любой другой. Мы думали что представляли какую-то силу, но парни из ICF оказались выше нас на голову. А еще я тогда понял, что мне нравится привлекать внимание. Не потому ли все это и затяну лось на долгие годы? К тому же после всего случившегося на том матче я начал болеть за «Челси», а это было куда серьезнее и опаснее. То есть гораздо серьезнее и опаснее.

Лысенко повернулся к нему, покачивая могучими плечами, похожими на валуны, которые катал на гору Сизиф, пока не рассыпались от старости.

Любой парень знает, насколько велико влияние друзей и знакомых фанатов. Довольно просто советовать тринадцатилетнему парнишке, что лучше убежать, когда начнется драка. Однако ему будет очень непросто это сделать, если он окажется на выездном матче со своими друзьями и там начнется заваруха. Раньше, в 1970-х и 1980-х, когда беспорядки на стадионах были самым обычным делом, регулярно ходивший на футбол с друзьями болельщик обязательно совершал что-нибудь такое, чего ему не стоило бы делать. Причины могли быть самые разные — и страх, и бравада, но главная причина всегда заключалась в другом: любой парень знал, что если он поведет себя неподобающим для фаната образом или подведет своих друзей, то это станет его клеймом на всю жизнь. И наоборот, если он поведет себя так, как должен, по общему мнению, вести себя фанат, то это всегда будут помнить.

– А что теряем? – заявил он пафосно трубным голосом. – Кроме собственных цепей?..

Большинство из нас с легкостью вспомнит подобные примеры. Есть два фаната «Уотфорда», заметив которых, я невольно вспоминаю две очень давние истории. Первая связана с тем, как один из двух этих парней пытался дать деру, когда началась драка. Другая произошла с участием второго фаната, который во время выездного матча с «Лутоном» вклинился в пустое пространство, разделявшее нас и местных фанатов, рискнув прокричать им при этом пару ласковых. Спустя годы я не стал вспоминать об этом чаще или реже, я просто помню, и все. Это происходит невольно и машинально.

Грандэ взглянул в мою сторону криво и пояснил со смешком:

Сейчас хулиганство уже не такое яркое явление, но все равно очень легко попасть под влияние группы людей, которые громко распевают песни на футболе — ведь многих именно эта массовость и привлекает. В конце концов, многие из нас ходят на футбол отчасти потому, что это массовое действо. Если идти на футбол целой компанией, то это совсем другие ощущения, и тогда можно вместе дойти до стадиона, а перед этим посидеть в пабе — тоже дело хорошее и приятное. Если вы пойдете на матч в одиночестве и начнете что-нибудь там вытворять, то вас тут же арестуют, но если вы не один, то такое поведение не кажется удивительным для других. Помимо всего вышеперечисленного, это чертовски забавно, и, главное, если кто-то является частью группы фанатов, то у него появляется ощущение анонимности, и это воодушевляет — он ведет себя все грубее, в то время как другие и вовсе прибегают к насилию. И человек начинает вести себя прямо противоположно тому, как бы он стал поступать в «нормальной» жизни. Так что можете забыть про средний класс и семейные ценности, можете перестать кивать в сторону рабочего класса и правых радикалов — можете забыть обо всех этих стереотипах, столь любимых прессой и всякими учеными людьми. Подтверждение тому можно найти среди болельщиков любого клуба. Для человека со стороны все фанаты слеплены из одного теста. Некоторые разговаривают так же, как остальные, делают то же самое, даже могут одеваться так же. Но в большинстве случаев у них есть другая, не связанная с футболом жизнь, и это могут быть самые разные люди. Я не перестаю удивляться тому, какие разные люди были или остаются хулиганами: доктора, адвокаты, банковские служащие, рабочие, журналисты, полицейские, пожарные, бизнесмены, водители такси и так далее. Я видел, что вытворяют на стадионах представители всех этих уважаемых профессий, и слышал о многих других. В свое время по хулиганским кругам ходили упорные слухи, что целый ряд знаменитых людей был замечен в хулиганстве. Речь шла, например, об одном очень известном певце, который якобы не только был членом одной фанатской группировки, но и время от времени помогал им деньгами.

– Это его тело у него – цепи. Зачем столько сил тратил, мускулатуру наращивал?

Невдалый пробормотал:

Если слухи не врут, это весьма убедительное доказательство того, что многим людям нравится быть частью группы, а футбол служит тому отличным оправданием. К тому же со стороны может показаться, что мобы окружены ореолом таинственности, и это очень привлекает различных людей. Они как будто получают своего рода подсказку, почему некоторым знаменитостям хочется, чтобы их считали членами какой-нибудь фанатской группировки, и почему они так любят появляться на публике в компании всем известных хулиганов.

– Что тела, их не жалко.

Для многих людей настоящая привлекательность фанатских группировок заключается в том, что это позволяет им стать в каком-то смысле шизофреником и вести двойную жизнь, о которой будет знать только он сам и другие члены моба. Чаще всего взаимоотношения с другими членами группировки будут ограничены только футболом, и эти люди могут не стать даже приятелями. Когда я сам был частью фанатской среды, мои сослуживцы в армии даже не подозревали, чем я занимался на выходных. Конечно, я делал все возможное, чтобы замести следы — рассказывал всякие истории об автомобильных катастрофах и напавших на меня хулиганах, когда мне доставалось на футболе. Дело заключалось не только в том, что я был военнослужащим и не мог допустить, чтобы меня раскрыли. То, чем я занимался за пределами военной части, было моим личным делом и не имело ни малейшего отношения к армии (хотя я сомневаюсь, что военная полиция стала бы придерживаться подобного мнения, если бы я попался). Уже который год я слышу подобные истории от самых разных людей, но не устаю удивляться этому явлению.

Я отвёл взгляд, он острее других понимает, что лишь потерей тел не отделаешься. Но все стараемся не думать, что потеряться можем и сами.

– Шеф? – произнёс Грандэ с вопросительной ноткой в голосе.

Возможно, отчасти поэтому многие мобы придумывают себе названия. Если у группировки есть имя, то тогда она становится единым целым, и ее члены могут четко идентифицировать себя как ее часть, и чувство товарищества становится еще сильнее. Если вы напишете в резюме, что были далеко не последним человеком в такой группировке, как «Сентрал Элемент», то это вряд ли поможет вам устроиться на работу, но в фанатском мире за такой факт биографии вас будут уважать и, скажем прямо, бояться. Это еще один аспект хулиганства, который притягивает людей; ведь, по сути дела, речь идет о запугивании. Внушать страх другим людям — непередаваемое ощущение, ведь всем нравится ощущать свое превосходство.

Я остановился у пульта, садиться не стал, почему-то показалось, что в данном случае Enter нужно нажать стоя, оглянулся на бледные напряжённые лица соратников.

Многие люди, даже далекие от футбола, слышали о таких мобах, как ICFn Headhunters, но в том-то все и дело, что Five-O, Soul Crew и Naughty Forty не менее опасны и в хулиганской среде не менее известны. Последние несколько лет я составлял список таких группировок — он приведен в конце этой книги. Это было довольно сложно и отняло очень много времени, так как мне приходилось прибегать к помощи множества людей. Однако самая главная сложность заключалась в том, чтобы отделить правду от вымысла. Некоторые названия, которые мне довелось услышать, настолько нелепы, что я до сих пор думаю, не являются ли они плодом чьего-нибудь разыгравшегося воображения. Поэтому в список я включил только те группировки, свидетельства о существовании которых я получил как минимум из двух независимых источников. Должен подчеркнуть, что далеко не все из этих группировок существуют по сей день. Некоторые стали историей уже очень давно, хотя надо заметить, что многие просто поменяли название, но их состав мог остаться практически тем же (это довольно обычная ситуация — такой прием используют для того, чтобы сбить с толку полицию, либо после унизительного поражения от фанатов противника). Иные слились с другими группировками, третьи — их, кстати, совсем немного — прекратили свое существование благодаря усилиям полиции. К тому же новые группировки рождаются постоянно — появятся они и после публикации этой книги.

Трое суток и восемь часов с того разговора с «Алкомой», истекает одиннадцатая минута.

– Кто бы подумал, – проговорил я в мёртвой тишине, – что, создавая всего лишь байму, откроем дверь в сингулярность?

Нельзя забывать, что у некоторых клубов есть сразу несколько активных мобов, хотя это явление больше характерно для начала восьмидесятых, чем для настоящего времени. Одна из основных причин заключается в том, что у крупных клубов болельщики разбросаны по всей стране и им легче объединиться в несколько группировок, чем в одну большую. Как я уже говорил, примером здесь может послужить «Уотфорд». У нас не было одного организованного моба, но было несколько небольших фанатских объединений. Мы все знали друг друга в лицо, но практически никогда не ездили вместе на выезды, не говоря уже о том, чтобы вместе драться.

И легонько коснулся клавиши ввода.

Еще надо понять, что не каждый хулиган является или даже хочет стать членом группировки. Более того, насколько мне известно, у некоторых клубов вообще нет фанатских группировок с каким-то конкретным названием. Но это вовсе не значит, что у клубов, не попавших в мой список (таких, как «Джиллингем», «Борнмут» или «Уайкомб»), нет фанатов-хулиганов, совсем не значит. Это объясняется тем, что они просто недостаточно активны или до сих пор не объединены.

Итак, далеко не все хулиганы являются членами группировки, но и не каждый член группировки является хулиганом. Если вы взглянете на такой клуб, как «Бирмингем Сити», то увидите, что многие болельщики причисляют себя к «Армии зулусов» [Zulu Army), потому что это название, с которым они хотят ассоциироваться. В то же время у «Бирмингема» есть многочисленная и весьма активная хулиганская группировка, которая также носит название «Армия зулусов». При этом главные заводилы из числа «синих»* являются такими же футбольными хулиганами, как и моя мама. Похожая ситуация наблюдается и в «Арсенале», и в «Челси». «Челси» известен группировкой Headhunters («Охотники за головами»), хотя многие — в том числе и сами хулиганы — отрицают, что она вообще когда-либо существовала. Как бы то ни было, это название неразрывно связано с клубом и давным-давно стало синонимом футбольного насилия.

* Альтернативное название команды и болельщиков клуба «Бирмингем Сити».

Необходимо также отдавать себе отчет в том, что не все группировки хорошо организованы. По крайней мере, дело обстоит совсем не так, как убеждает нас пресса. Многие группировки — это набор отдельных групп фанатов, и вся их организованность заключается в том, что они совместно обсуждают, каким способом дешевле и веселее добраться до другого города и где они там будут пить. В иных случаях организованность проявляет себя в возможности обеспечить хорошую посещаемость матча — людям звонят и просят прийти. А вот для настоящих хулиганов она состоит совсем в другом: в продуманности каждого хода, в четкой разработке планов нападений, в определении лучшего способа выслеживания фанатов противника в день матча. На самом деле, конечно, «стратеги» составляют очень небольшую часть фанатов, но их влияние огромно. В конце концов, существование именно организованных группировок больше всего тревожит полицию и футбольных чиновников.

Не стоит забывать и о другом важном моменте: в любой группировке есть люди, которые с радостью ввяжутся в драку при первой возможности. Таких может набраться две тысячи, а может и всего двадцать, но если вы повернули за угол и там оказались они, не важно в каком количестве, то ничего хорошего от них ждать не стоит. Вред, наносимый ими, как правило, будет огромен. И когда ты, избитый, лежишь на тротуаре, истекая кровью, то уже абсолютно не важно, кто это сделал — боль есть боль.

Естественно, у любого названия группировки есть своя история. Такие имена просто так не появляются, их придумали не просто так, они обязательно с чем-то связаны — будь то событие, место или некая важная деталь. Например, группировка 657 Crew из Портсмута называется так потому, что ее члены ездили в другие города на поезде, который отправлялся в 6.57 утра. Еще один клуб с интересной историй — это «Норвич», который обычно не ассоциируется с хулиганством. Но если вы заглянете в список в конце книги, то увидите, что у этого небольшого клуба было сразу же несколько значительных группировок, об истории которых мне рассказал один фанат «Норвича». Прочитав его письмо, я посчитал изложенное в нем полным бредом, пока не встретился с этим чудаком и не убедился в обратном.

Первая группировка, о которой я узнал и в которую потом вступил, называлась The Steins — это было, наверное, в 1981 году.

Хорошо помню, как в 1982 году, через два дня после Рождества, мы пошли на матч против «Ипсрач Таун»*. Сначала помахали кулаками на улицах перед матчем потом на стадионе, да и после игры тоже порезвились. И все под выкрики: «Вам не спрятаться от армии психов „Норвича”». Ответный матч состоялся в апреле следующего года у нас, на «Кэрроу Роуд». Кто-то заблаговременно написал на стене стадиона: «The Steins всех порвут». Эту фразу затем подхватили, и к лету ее можно было обнаружить едва ли не на каждом здании в Норвиче. Даже сейчас ее можно встретить на какой-нибудь стене!

У меня был друг, постарше меня на пару лет, который болел за «Тоттенхэм». В 1981-м я сходил с ним на Суперкубок Англии, и это была просто фантастика Я даже говорю не про заварушки-хотя это завораживало и пугало одновременно, — там были совершенно потрясающие фанаты, которые поразили меня своими блестящими джемперами фирмы Pringle и шейными платками от Lacoste. В общем я просто заболел этим стилем

Они оделись так еще до того, как все стали перенимать казуальную** моду. В Норвиче к лету 1983 года чуть ли не все подростки понаодевали шмотки ШЛ, Tacchini, EUesse или Pringle, а хитрые греки каждое воскресенье торговали модными тряпками прямо с фур.

* Ipshit Town. Исковерканное название клуба «Ипсвич Таун» (Ipswich Town).

** О казуалах подробно рассказывается в главе 4.