– Далеко не ангел.

– Тогда никаких угрызений совести. Детали обговорим, когда назовешь время и место. Где я должен ее склеить?

– Лучше на сайте знакомств.

– Идет. Мне нужны данные объекта.

– А не боишься, что это она тебя кинет?

– Она профи в своей области, а я в своей. Делаем ставки? – и юный плейбой улыбнулся в своей манере: неотразимо.

– А почему ты вдруг озаботился моей карьерой? – насторожился Снегин.

– Во-первых, я очень люблю свою сестру, хоть мы и не единокровные. Люблю и уважаю. Ее советы мне когда-нибудь понадобятся. И знания. Во-вторых, иметь родственника в МУРе всегда полезно. Кто знает, как жизнь сложится. В-третьих, мне интересно. Переиграть консуматоршу. Аргументы устраивают?

– Вполне. А теперь вот что я тебе скажу, расчетливый циничный сукин сын, – Снегин поправил свою черную бабочку. – Такие, как ты, рано или поздно влипают в криминальную историю. Вспомни отца. Твоя самоуверенность безгранична. Но рано или поздно ты поймешь, что далеко не все играют по твоим правилам. И придешь ко мне. Чтобы я тебя вытащил из задницы.

– И ты вытащишь? – внимательно посмотрел на него Лео.

– Да. Потому что, во-первых, я тоже люблю твою сестру. Хоть вы и не единокровные, но ты ей дорог. Во-вторых, я не верю, что ты настолько плохой, каким хочешь казаться. Ты просто несчастный. Несмотря на твою неотразимую улыбку, ресницы, которым любая девчонка позавидует, и часы за пару сотен тысяч евро. Алла мне рассказывала о вашем отце. Это нормальные люди от боли плачут. Петровский же улыбался. В-третьих, мне тоже интересно, как ты справишься. И справишься ли.

– Тогда по рукам?

– По рукам.

– Мы поладим, Снегин. Хоть и разные, как…

– Как Полина с Аллой, – подсказал он.

– Кстати, ты не находишь, что в каминном зале становится слишком жарко, хотя сам камин и не горит?

Снегин прислушался. Солировала Полина:

– Я и не знала, что дельфины такие умные рыбы! Мы с Ильей арендовали яхту, чтобы полюбоваться незабываемым мальдивским закатом, и вдруг эти рыбы к нам плывут целой стаей!

– Блин, Алка ее сейчас убьет! – Снегин рванул в каминный зал. Лео поспешил за ним.

И вовремя.

– Дельфины – это млекопитающие, дура! Животные, а не рыбы! Ты бы хоть погуглила!

– А разница есть? Еще мне всякой ерундой интересоваться, – невозмутимо сказала Полина.

– Ерунда – это ногти красить!

– В женщине все должно быть прекрасно, и лицо с одеждой тоже, правда, мама?

– Мне легче, – хмыкнула Алла, – ты помнишь хотя бы одну цитату из классики, правда, с искажениями, урезанную. Кстати, кто это сказал?

– Пушкин, конечно, – пожала плечами Полина. – Это ты меня дурой считаешь, а на своем курсе я самая продвинутая.

– Господи, дай мне силы! – Алла посмотрела в потолок. – Мое воображение буксует, когда я пытаюсь представить, что думают о дельфинах твои подружки. Ты хотя бы в курсе, что они живут в воде. Уже немало.

– Сама ты дура! Как животные могут жить в воде?

– Девчонки, пора заканчивать научную дискуссию, – вмешался Лео. – По-моему, не время и не место. Снегин еще тост не говорил. – Лео подтолкнул его к столу: – Верно, Снегин?

– Да я, в общем, коротко, – замялся он.

– Как-нибудь. Хотя бы: желаю, чтобы все!

– Ну, ты меня-то за невежу не держи. Я читал Булгакова.

– А кто это? – округлила глаза Полина.

– Ну все, достала! – Алла вскочила.

– За что пьем? – в каминном зале появились Дергач с Антоновым.

Внушительная фигура Бориса Львовича произвела должное впечатление. Алла села, Снегин взял бокал с морсом и все приготовились слушать.

– Я вас очень уважаю, Эвелина Вячеславовна, и желаю крепкого здоровья, – просто сказал Снегин. – Постараюсь почаще бывать в Бережках. Вместе с Аллой, разумеется.

– Спасибо тебе, Женя, – именинница улыбнулась.

…Вскоре они с Аллой уже возвращались в Москву. И, увы, попали в пробку. Суббота, вечер. Многие из живущих в области решили провести его в столице.

– Алла, по-моему, ты предвзято относишься к сестре, – мягко сказал Снегин. – Все время стараешься ее унизить. Высмеять.

– Я вижу, и на тебя ее красота произвела впечатление, – тут же надулась Алла.

– Отчего ж не поглазеть? Но говорить мне с Полиной не о чем, сама знаешь, да и я для нее пустое место. Но мне было бы приятнее, если бы ты промолчала, когда Полина о Мальдивах рассказывала. Ну что ты прицепилась к этим дельфинам? Пусть бы плыли себе. Стаей.

– Я же не заставляю ее брать интегралы! Но для общего развития она могла бы читать хоть что-то кроме блогов своих подружек?

– Ты ее не изменишь.

– Я на это и не рассчитываю. Как ты заметил, я долго терпела. Но дельфины стали последней каплей. Извини. А о чем ты с Лео секретничал? – подозрительно спросила Алла.

– Просил его консуматоршу раскрутить.

– Переспать, типа?

– И ты туда же!

– Лео по-другому не умеет. Он гиперсексуален, как папа.

– Я заметил.

Они надолго замолчали. Уже у самого дома Снегин спросил:

– Поедем завтра к моим? Мне надо с отцом посоветоваться. По поводу результатов экспертизы. Он как-никак следователь.

– Поедем, конечно. Мне тоже интересно послушать умных людей. Особенно после сегодняшнего выступления Полины. Если это, конечно, не гостайна.

– Тайны нет. Но есть пара загадок. И я хотел бы узнать, насколько верны мои отгадки.

Чайка

Он вчера приходил в бар, этот мент! Господи, зачем?! Что еще вам надо?! Танжеров причастен к ограблению. Он знал, каким рейсом летит курьер. В гараже у Паши нашли чемодан, в котором везли деньги. Точка.

Я выдохнула, тем более ждать осталось совсем немного. Каких-то пару недель. И все, свобода. Моя задача тянуть время. А до того ходить, как обычно, на работу и делать вид, что я такая же понаехавшая, чья заветная мечта – однушка где-нибудь в Красногорске или в Новой Москве. Хотя меня перестали интересовать и квартира в столице, и деньги. Последних у меня теперь – завались.

Огорошил меня Леша, вышибала:

– И чего этот мент сюда таскается, а?

– Какой мент? – голос у меня предательски дрогнул. Я пришла главным образом с подружкой переговорить. Напомнить, что я кое-что о ней знаю. Чтобы не соскочила.

– Да такой смазливый парень, блондинчик, на которого в жизни не подумаешь, что он мент. Я сначала заподозрил, он к Максу клеится. Только Макс после этого разговора в туалете заперся. И глазки у него подозрительно так заблестели.

– Нервы успокаивал?

– Типа того.

И я рванула к Максу. Время было позднее, ближе к полуночи. И народу в баре – под завязку. Но все пристойно. После допроса у следователя Паша велел обороты сбавить. Затаиться. Мол, муровцы под него копают и надо перетерпеть. Чтобы не спалиться. Через Пашины бары большие деньги качают, и вся эта история по бизнесу ударила больно.

На Пашу, похоже, и с другой стороны наехали. Их там целая мафия. На это я и рассчитывала. Танжерову не следовало подставляться, а он подставился. Поэтому девчонки за барной стойкой сидели скучные. Несмотря на то, что суббота. Официантки первым делом всем клиентам говорили:

– Обратите внимание на цены в меню. У нас тут дорого.

Образцово-показательный общепит, короче. Меня чуть не стошнило. Неудивительно, что Паша бесится. Каждый день простоя обходится ему в миллионы. Но, похоже, этот блондинчик, о котором говорил Леша, ходит сюда как на работу.

– Макс, привет. – Я уселась за стойкой на свободный табурет.

– Какими судьбами? – удивился он. – Ты разве не выходная сегодня?

– В свободное время имею право заходить куда хочу. Нальешь мне за счет заведения? Учитывая, какой вклад я внесла в его процветание.

– Сама видишь, как сегодня тухло. – И Макс нырнул под стойку.

Появилась бутылка виски.

– Тебе со льдом?

– Только лед положи, как себе. Никакого суррогата.

– Обижаешь.

Макс и в самом деле классный бармен и знает все тонкости своего ремесла. Только вид у него… Я одно время даже заподозрила его в нетрадиционной ориентации. Но нет, он гетеросексуал. Просто имидж такой. Для девчонок подружка, для клиентов подушка. В которую можно поплакать. А подушка не должна выглядеть брутальной, она должна быть мягкой.

– Я слышала, мент вчера заходил.

Я глотнула виски: то, что надо! Все консуматорши со стажем рано или поздно переходят на крепкие напитки. Коктейли – это адские смеси, спирт с сахаром, что больно бьет по организму. Этак пулей вылетишь в тираж. От вина изжога, от шампанского наутро голова гудит. Эти пузырьки, они коварные. Углекислый газ. Поэтому водка или виски. Натурпродукт.

А не пить я уже не могла. Мне надо расслабиться.

– Леша стукнул?

– Я его за язык не тянула.

– Да этот мент сюда как на работу таскается. Я же сразу сказал: упертый.

– Так и не удалось раскрутить его на выпивку?

– Я уж и так, и этак. Завязал, говорит.

– Ладно, работай дальше, – усмехнулась я. И вдруг взглянула на Макса в упор: – О чем был разговор?

Он смутился и отвел глаза.

– Ты что, меня заложил?!

– Тихо ты, – прошипел Макс. Рядом и в самом деле сидел клиент. Который косился в мою сторону масляными глазками.

Вот почему так: когда ты на работе, приходится прикладывать максимум усилий, чтобы расположить мужика к себе. А когда у тебя законный выходной и ты просто сидишь за стойкой и потягиваешь виски, объект находится сам собой. Я наметанным глазом определила, что клиент при деньгах и ищет общения. Девчонкам его перекинуть? Так он на меня глаз положил!

Господи, как же меня мутит от этих козлов! Наверняка ведь женат! Я перегнулась через стойку к Максу:

– Что именно ты сказал менту?

– Как ты и просила, чего кипятишь? Про Воробышка речь зашла.

– Про Володьку? – Я чуть не задохнулась от злости. Что значит, зашла?!

– Так он ведь теперь далеко. За бугром. Его все равно не достанут. Тем более такой поток мигрантов. Вон, пробки на границах.

– Без тебя знаю. Не лечи. Тебе вообще не стоило называть его имя.

– А что мне еще оставалось делать – твое назвать? Мент спросил, у кого из девчонок в день ограбления был выходной.

– Сообразительный.

– Тебя ведь не было в баре. А я сказал, что не помню.

– И?

– Штука.

– Чего?!

– Штука баксов, – невинно посмотрел на меня Макс.

– Ну ты и говно! Я же тебе заплатила!

– А я уже понял, о какой сумме идет речь. Навел справки. Может, в долю возьмешь? Помогу легализовать. У меня большие связи.

Ага! Среди торговцев наркотой! Я уже давно разгадала твой секрет, красавчик. Чтобы не спиться и не спятить на такой работе, надо чем-то себя стимулировать. Силы-то не безграничны. И нервы не железные. Работа в ночную, и только в ночную, смену укатает любого. И быстро. А ты уже несколько лет в этом баре. На «колесах» однозначно.

– Я подумаю.

В дверях показалась подружка, с которой мы должны были встретиться, и я встала.

– Уже уходите, девушка? – огорченно спросил мужик, сидевший рядом. – А я хотел вас выпивкой угостить. Может, передумаете?

Я на мгновенье застыла. Макс ухмылялся, мол: ну, чего же ты? Твой ведь контингент. Мужик созрел, пока ты тут сидела.

– Извини, ты клевый, но в другой раз. – Я натянула на лицо профессиональную улыбку.

Мне надо работать. Но эта работа иного рода. За нее уже заплачено, и заплачено безумно много. Я сижу на куче денег и ничего не могу с ними сделать. Потому что и их, и меня усиленно ищут.

И моя задача сейчас – просто тянуть время…

Хороший папа плохой совет не даст

Визиты в Бережки всегда напрягали Снегина, но и поездки к родителям вместе с Аллой напрягали ничуть не меньше. Мама уже отчаялась «ребеночка» женить, поэтому к Алле относилась еще трепетнее, чем к бабушкиной фарфоровой чашке, расписанной маками. Стоило кому-нибудь подойти к полке, где стояла эта знаменитая чашка, глаза у Елены Валентиновны Снегиной делались испуганными, и весь ее вид говорил: нет-нет, только не это!

Но чашка была фамильной реликвией и принадлежала Снегиным. Алла же принадлежала сама себе и могла исчезнуть в любой момент, чего Елена Валентиновна боялась гораздо больше, чем разбитой чашки. Однажды, когда они остались наедине, мама со вздохом сказала:

– Тебе бы, Женя, что-нибудь попроще.

Он и сам это прекрасно понимал. Их с Аллой швырнуло друг к другу с разных ступеней социальной лестницы, причем швырнул слепой случай. Если бы Снегин сам не вызвался «поддерживать контакт с объектом» и внедриться в семью Петровских под видом МЧ, симпатия к нему Аллы так и осталась бы просто симпатией – ну, мелькнул на горизонте парень, который показался необычным, поскольку резко выделялся из окружения Аллы, и пошел дальше своей непонятной дорогой. А Алла пошла бы своей.

Но теперь они живут вместе и собираются когда-нибудь пожениться. Хотя сегодня Снегин уже не испытывал насчет этого такой уверенности. Потому что вчера они сидели в каминном зале шикарного особняка Петровских, хозяйка которого, Эвелина Вячеславовна, была в сногсшибательном вечернем платье, стол ломился от деликатесов и изысканных вин, стоимость которых была как минимум пятью нолями за бутылку, а вышколенная прислуга ходила меж гостей с подносами, полными других деликатесов. Так живут миллионеры.

А сегодня они с Аллой сидели в гостиной у Снегиных. Так громко называлась большая комната в трешке, куда Снегины переехали восемь лет назад. Свою квартиру они считали шикарной. Она и в самом деле была прекрасной по местным меркам: и ремонт хороший, и мебель еще относительно новая, и бытовая техника в полном комплекте. Есть чем гордиться.

Елена Валентиновна в честь праздника (а визиты единственного сына с девушкой всегда являлись для нее праздником) выставила на парадную скатерть любимый сервиз. Подполковник полиции питала слабость к полевым цветам. Поэтому тарелки были с ромашками, они же украшали супницу. Снегин ничего против ромашек не имел, он с детства к ним привык, но невольно косился на Аллу. Вспоминая сервировку вчерашнего банкетного стола.

На этом столовых приборов с бокалами явно не хватало, и не хватало заметно с точки зрения этикета, который Снегин уже успел возненавидеть. Что касается еды, тут разница была еще заметнее. Елена Валентиновна, человек старой закалки, до сих пор крутила на зиму заготовки. Которые и украшали сейчас стол вместе с уткой в яблоках. А еще мама испекла торт! Для нее это было верхом уважения к гостям: самой замесить тесто.

Так в основной своей массе и живет провинциальный средний класс. И хоть ты лбом бейся о стену – трудно представить Елену Валентиновну Снегину и Анастасию Сергеевну Петровскую за одним столом. О чем им говорить? Обе женщины прекрасно это понимали и не горели желанием познакомиться.

Алла, надо отдать ей должное, вела себя крайне деликатно и обходилась теми столовыми приборами, которые имелись в наличии. Снегин готов был выдохнуть. Но почему отец ведет себя так странно?! В присутствии Аллы Юрий Евгеньевич начинал сыпать анекдотами – такими бородатыми, что Снегин невольно розовел. Но приходилось и краснеть, когда среди них встречались пошлые. Вот к чему?!

Когда приезжает Алла, родители сами на себя не похожи. И мать, и отец интеллигентнейшие люди, образованные, умные, с ними есть о чем поговорить. Мама любит оперу и даже окончила в детстве музыкальную школу по классу фортепиано. Зато терпеть не может готовить – неизменные яйца на завтрак в виде омлета или глазуньи Снегин успел возненавидеть, пока жил с родителями.

И вот вам, пожалуйста: утка! И торт. Мама приготовила утку?! Снегин с опаской смотрел на дичь, лежащую на ромашках и в яблоках в центре стола.

Папа столько уголовных дел раскрыл, что может считаться ходячей криминальной энциклопедией. И нате вам! Анекдот за анекдотом!

– На собеседовании при отборе в симфонический оркестр. «Поздравляю, вы прошли! Давайте оформляться. Как вас зовут?» – «Иван». – «Надо же! А фамилия?» – «Иванов». – «Да, случаются еще чудеса. Ну а отчество?» – «Моисеевич». – «Как же глубоко может быть зарыт талант!»

– Папа!

– Что – папа? – Юрий Евгеньевич с обидой посмотрел на сына.

– Алла еще подумает, что ты антисемит. Давай сменим тему. Я вообще-то о деле хотел поговорить. У меня на работе проблемы, и я решил с тобой проконсультироваться.

– Анекдот в тему. Приезжает альфонс из Сочи. А его приятель, который на заводе работает, спрашивает: «Ну и как, отдохнул?» А тот ему: «Отдохнул?! Вот представь, приезжаешь ты в Сочи. Выходишь на пляж. А там станки, станки, станки…»

– Папа!

– Женя, не кричи так, и в самом деле ведь смешно! – Алла не выглядела напряженной. Искренне смеялась, не забывая отдавать должное утке, запеченной с яблоками. Спелой антоновкой Снегиных угостили давние друзья, у которых на даче имелся прекрасный сад.

«Может, я пересерьезниваю?» – подумал Снегин.

– Вот ты на меня обижаешься, – отец внезапно сменил тон с игривого на деловой. – А я на тебя тоже в обиде. Просто так разве нельзя приехать? Только за консультацией?

– Я просто так приехал! – слегка надулся Снегин. – Мы приехали. Просто анекдоты твои с бородой. И несмешные. А моя история и в самом деле интересная.

– Хорошо, выкладывай, что там у тебя, – тяжело вздохнул отец.

– Меня прикрепили к спецгруппе…

– Опять? – всплеснула руками мама. – А синяк откуда, Женя?

Заметила все-таки! Хотя синяк с каждым днем выглядел все лучше.

– Так получилось, – буркнул Снегин. Не рассказывать же о драке в баре? Этак весь вечер мама будет охать и пообещает задействовать все свои связи, чтобы напавшие на сыночку хулиганы были наказаны. Меж тем он специально отметил в протоколе, что был в штатском и в свой выходной день. – Инцидент с синяком исчерпан, и тему предлагаю закрыть. Я об уголовном деле хотел поговорить, для расследования которого создали спецгруппу, и меня в нее недавно включили. Это чистая случайность, что я нашел важную улику и таким образом сдвинул расследование с мертвой точки. Потому что оно реально зависло.

– Скромность украшает мужчину, если только она не следствие глупости, – задумчиво сказал отец. – Просто так ничего не случается. Кирпич ни с того ни с сего на голову никому не падает. Помнишь Булгакова?

– Как не вспомнить, потому что этот номер от машины буквально свалился мне на голову!

– Но тебе, не кому-то еще. Другой бы мимо прошел. А ты что сделал?

– Сфоткал его.

– И что дальше?

– А дальше дело закрутилось. Вот представь. – Снегин на пару секунд прикрыл глаза, мысленно разбив пирамиду. Так ему проще было рассказывать. Факты, они же шары в беспорядке раскатились по зеленому сукну. И надо было все эти шары забить в лузы, ни одного не пропустив. Иначе отец не поймет, о чем идет речь, и не заметит самый важный шар. Главную улику. – Подозреваемый – уголовник. Отсидел семь лет по 162-й. – Бац! Красный в лузу!

– Разбой, – кивнул отец. – Продолжай.

– И недалеко от его загородного дома двое совершают дерзкое ограбление. Один под описание подходит. Машина, на которой грабители увезли деньги, загадочным образом исчезла. Но ее до этого угнали у соседа главного подозреваемого. Их только забор разделяет. На этом основании мы провели обследование помещения. В дом нас не пустили, но мы пошли в гараж. Интуиция мне подсказала, что улики следует искать там. Мы и в самом деле нашли чемодан, в котором курьер вез деньги. И балаклаву, похожую на те, в которых были грабители. – Снегин перевел дух: серия закончена. Предстоит еще один подход.

– Но для статуса подозреваемого этого маловато. Есть что-то еще?

– Да. Свидетель. Девушка показала, что владелец гаража, в котором мы нашли важную улику, о курьере знал. О том, куда и когда он прилетает с этим чемоданом. То есть для смены статуса со свидетеля на подозреваемого этого вроде бы достаточно. Тем более что девушка согласна на очную ставку. – Он закатил крайне важный шар, и отец правильно все понял.

– Было бы все так просто, ты бы ко мне не пришел, – улыбнулся он.

– Все правильно. Потому что результаты экспертизы меня, честно сказать, озадачили.

– Ну, продолжай, – отец сразу стал тем, кем он был на работе: следователем.

Снегин заметил, что Алла тоже внимательно слушает. И, мысленно забив в лузу черный шар, продолжил рассказ:

– Чемодан оказался тот самый. Бирку либо забыли снять, либо не сняли ее намеренно. К тому же экспертиза обнаружила микрочастицы краски с банкнот. Деньги везли без упаковки, просто набили ими чемодан. Но деньги исчезли. Зато в чемодане нашлась тельняшка подозреваемого. ДНК полностью совпадает. Эксперты утверждают, что тельняшка эта пропитана потом. Вроде бы все сходится. Подозреваемый принес в гараж чемодан и решил переодеться. Взмок бедняга от трудов праведных. Мужчина грузный, чемодан не такой уж и легкий. Подозреваемый снял балаклаву, тельняшку, выгрузил из чемодана деньги и машинально засунул тельняшку туда. В то же время на балаклаве совпадений ДНК не обнаружено. Более того, эксперты утверждают, что она… новая. То есть ее ни разу не надевали.

Бац! Это главное, что Снегин хотел сказать. Снова черный в лузу.

– И что? – пожал плечами отец. – Купили в запас и не воспользовались.

– А тебе не кажется это странным, папа? А пропавшая машина, номер от которой оказался на полке, в кладовке, в московском баре? Тоже, кстати, принадлежащем подозреваемому. Вроде бы все сходится на нем, но что-то мне мешает поверить в то, что Паша-Тяж после стольких лет «мирной жизни» вдруг решил развязать. – От волнения Снегин проговорился: назвал имя.

– А ты не допускаешь мысли, что чемодан ему просто подбросили?

– Допускаю. А тельняшка? Ведь чтобы ее достать, надо побывать в доме. А подозреваемый, как я уже сказал, уголовник. Волк матерый. Он нас-то к себе в дом не впустил, московскую полицию, несмотря на то что имелось разрешение на обследование.

– Ну, что вас он не впустил, как раз не удивительно. А вот тельняшка… Да, раздобыть ее мог лишь тот, кто состоял с фигурантом в близких отношениях.

– Вот! Круг, таким образом, замкнулся. Одна из консуматорш узнала от охранника, что скоро он встречает ценный груз, и решила этой информацией воспользоваться в корыстных целях. Она же ездила к подозреваемому на «грядки».

– Куда? – мама посмотрела на Снегина с удивлением.

– Девушки, которых Паша-Тяж принуждал к интиму, называли это меж собой так. – Снегин невольно покосился на Аллу. Где она и где харассмент? – По описанию один из грабителей вполне мог быть женщиной. И я, кажется, знаю ее имя. Но доказательств нет. И я хочу тебя спросить, папа: можно ли прибегнуть к методу недозволенному? Не в рамках оперативно-разыскных мероприятий? Иными словами, помнишь эпизод с Кирпичом?

– «Место встречи изменить нельзя»? – отец на лету поймал мяч.

– Да. Когда Жеглов подложил вору в карман кошелек. А Шарапов своего наставника за это осудил. Скажи мне как следователь, кто из них прав?

– Как следователь я тебе отвечу так: безусловно, Шарапов. Нельзя фабриковать улики. Но как твой отец и просто как человек скажу – прав Жеглов. Вор должен сидеть в тюрьме. Видишь ли, Женя, мы с мамой люди старой закалки. Родились и выросли в Советском Союзе, тогда же образование получили и даже поработать немного успели до его развала. Тогда тоже были убийцы, воры и взяточники. Но ни один убийца, вор и взяточник не добирался до теплого места во власти. Все они рано или поздно садились. И нас поэтому гложет обида. На несправедливость. И я, бывает, иду на сделку с совестью. Да, и не смотри на меня так. Поэтому если есть возможность взять ублюдка за жопу – возьми. Способ незаконный? Если ты уверен в своей правоте и в том, что это сработает, – делай.

«Партия!» – подумал Снегин. Он сомневался, услышит ли от отца именно такой ответ. Но теперь все встало на свои места. Надо свести Анжелу с Лео. И пусть парень ее «добьет».

– Я тоже за Жеглова, – сказала вдруг Алла. – Правильно он сделал, когда вору кошелек в карман подкинул.

– Вот видишь? – подмигнул отец. – Это уже другое поколение. У них с моралью вообще заморочек нет. Алла, я не хотел вас обидеть.

– А я не обиделась, – пожала плечами Алла. – Мой отец был бизнесменом. А меня в наследницы готовили. Спасибо за утку. Очень вкусно. – И она мужественно воткнула чайную ложечку в торт.

Мама Снегина расцвела. В общем, визит к родителям прошел продуктивно. Снегин надеялся, что так же пройдет и следующая рабочая неделя. И точка в деле об ограблении на стоянке в аэропорту будет, наконец, поставлена.



Но Паша-Тяж не сломался. Он упорно твердил, что чемодан впервые увидел в своем гараже в тот же день и час, когда его нашли муровцы.

– Не мое это. Подбросили.

– Когда подбросили?

– А я почем знаю? Там темно, я по углам не шарю. Машину загнал – и баиньки.

Оснований взять его под стражу не нашлось: адвокат Танжерова отбился. Даже вопрос о домашнем аресте не стоял, не говоря уже о смене статуса. Все, что удалось, – это взять с Танжерова подписку о невыезде.

Снегин узнал об этом в понедельник вечером, когда всех собрали на очередное совещание.

– И что будем делать? – подполковник вопросительно смотрел на подчиненных.

– А Танжерову сказали, что есть свидетель? – подал голос кто-то из оперов.

– Его предупредили и об очной ставке, и о том, что ему придется участвовать в опознании. Пригласим курьера, наденем на Пашу балаклаву и предъявим потерпевшему вместе с другими похожими мужчинами, тоже в балаклавах.

– И как отреагировал Танжеров? – спросил Снегин.

– Возмутился. Аж на блатной жаргон перешел. Сказал, что это чистая подстава и девчонка сводит с ним счеты.

– То есть она врет?

– По словам Танжерова – да.

– А мне показалось, она правду говорит.

– Капитан Снегин, когда кажется, надо улики искать, и чем больше кажется, тем усерднее искать, – осадило его начальство. – Потому что твое «кажется» в уголовное дело не вошьешь. И в доказательной базе это ноль без палочки. Факты есть, что Лариса Кузнецова не врет? Разговор-то был наедине.

– Тут только очная ставка поможет, – кашлянул кто-то на «галерке». – Дожать Пашу надо, и точка. Новенький! Что молчишь? Идеи есть? Ты же у нас креатив.

– Ерундой мы занимаемся, – сердито буркнул Снегин. У него единственного были сомнения насчет причастности Танжерова к ограблению. И своя версия событий, развернувшихся четырнадцатого сентября в аэропорту Домодедово.

– А ну, просвети-ка нас, умник, – подполковник всерьез разозлился.

– Я уверен, что курьера и охранника вели из зоны прилета. Ну, поставьте себя на место грабителей. Курьера они в лицо не знают. Чемодан? Да их там десятки! Но девушка знает Копылова. Я думаю, что грабители разделились. Она пошла в зону прилета, пасти чемодан с миллионом баксов, а сообщник ждал на стоянке. Готовился. Они все время были на связи. У нас же есть записи с видеокамер, которые находятся в аэропорту?

– Да, транспортная полиция их изъяла в тот же день, когда произошло ограбление. Их внимательно отсмотрели. Но ничего подозрительного не обнаружено. Все как обычно. Грабители будто из-под земли выскочили перед машиной Копылова. И уже в балаклавах. Среди встречающих самолет из Бишкека подозрительных лиц не обнаружено.

– Потому что мы не знали, кого именно искать, – возбужденно сказал Снегин. – А теперь у нас есть фигуранты. И потом: искали мужчин. А наводчицей была женщина. Надо еще разок посмотреть эти записи и искать на них Анжелу. Она же Нина. Одна беда… – он тяжело вздохнул.

– Ну же, договаривай.

– Эти женщины… Они так меняются, когда парик надевают или новое платье. – Снегин вспомнил Аллу, которую в платье едва узнал. – Грим, бесформенная одежда, очки… Много есть штучек, чтобы изменить внешность. Поэтому смотреть надо внимательно. Человеку, который Анжелу знает в лицо и общался с ней. Походку ее знает, характерные жесты.

– Вот ты и смотри. Записи я закажу. – Подполковник тоже вздохнул. – Но лично у меня надежда больше на очную ставку Танжерова и Кузнецовой. Мне кажется, что Пашу это напрягло. А у нас еще и ствол где-то прячется. Ситуация чрезвычайная. Убийца Копылова от оружия не избавился. Поэтому действовать надо нежно. Раз Танжеров на свободе. Пистолет где-то близко. Не дай бог, у Паши. Потому что он на взводе. Нервы ни у кого не железные. А прижали мы Пашу крепко. Кто знает, как он отреагирует? Ему шмальнуть что высморкаться. Банда, в которой состоял Паша-Тяж, машины на трассе грабила. Народу тогда полегло немало. На Танжерове кровь, я уверен. Просто они трупы хорошо прятали, вот и дали Паше всего семь лет. Расколоть его на косвенных – гиблое дело.

– А признательные показания второго грабителя нам помогут? – уточнил Снегин.

– Ты имеешь в виду женщину? А женщина ли это была?

– Я ее раскручу.

– Что ж, попробуй. Поговори с этой Анжелой еще раз. Следователя она игнорирует.

«Поговорю. Только не я», – мстительно подумал Снегин.

Он позвонил Лео уже из дома. И коротко сказал:

– Пора. Сходи с ней в бар.

Чайка

Парень на фотке был очень уж красив. И совсем еще молоденький, лет двадцати, не больше. Оказалось, он учится в универе, родители живут в другом городе, и студентик очень по ним скучает. Писал этот большой ребенок сначала на сайт знакомств, потом в вотсап, когда общение завязалось. Посыпались взаимные нежности. Возникло желание встретиться. Наивный такой парнишка, явно наш клиент. Живет на съемной, не в общаге: значит, из богатеньких.

Мы терпели убытки, и Паша решил, что потихоньку можно. Если клиент не вызывает сомнений. Только верняк. Никакого риска. Отбор жесточайший. Но лохов надо искать и вступать с ними в переписку. Иначе вконец разоримся. Да и девчонкам тоже надо же с чего-то жить.

Студент нам подходил. С таким можно работать. Явно не мент и не из налоговой. Хотя вопрос возник: такой красивый и скучает?

Но ответов я видела множество. Красота еще не пропуск в рай. Вдруг парень просто застенчив или косноязычен? Или, не дай бог, заикается. Женщин боится. Двадцать лет, цены еще себе не знает. И жизненный опыт ему пригодится, когда ребенок увидит счет. А девушка, которая пришла на свидание, пообещает сходить с ним в цирк и исчезнет навсегда.

Студент предлагал погулять по Москве, город посмотреть. Ну а потом зайти куда-нибудь в кафе. Значит, понадобится машина. Где кафе, там и ночной бар. Все зависит от девушки. Надо погуглить, кто из водителей свободен.

А что касается красоты… Самая красивая женщина, которую я знала, работала в нашей почти что сельской библиотеке. Я бегала туда за книжками, пока училась в школе, ну и заодно на библиотекаршу поглазеть. Она была высокой, под метр восемьдесят, с идеальной фигурой. Волосы цвета снега, огромные голубые глаза словно светились изнутри. Когда хлопала входная дверь, библиотекарша выплывала из-за полок с пыльными книгами и освещала убогое помещение своей фантастической красотой – как солнце, выглянувшее из-за туч.

Она походила на ангела: неземная. В десятом классе я с удивлением узнала, что библиотекарша развелась с мужем. Он ей изменил! Ей!!! Представляете?! У местных мужиков эта неземная красавица не пользовалась спросом. С ней никто не знакомился, в кино не приглашал, в ресторан тем более.

Она, похоже, даже и не подозревала о своей редкой красоте. Одевалась просто, стараясь не привлекать внимания, и всегда выглядела печальной.

Она ходила по нашему городку, будто окруженная облаком. Все держались на расстоянии от этого чуда. Я не видела женщины красивее ее, но и женщины несчастнее тоже не встречала. Это было какое-то бездонное несчастье, похожее на черную дыру. Бесконечные неприятности сыпались на красавицу, как из дырявого ведра. Жива ли еще она? Надо у мамы спросить. В нашем маленьком городке каждый человек на виду.

Всякое в жизни бывает. Недаром ведь есть поговорка: «не родись красивой». Как раз такой случай. А в формуле мужского счастья красота вообще не главная величина, даже если она стремится к нулю.

Так что парень, чье лицо могло бы запросто украсить обложку глянцевого журнала, меня ничуть не напряг. Хотя ресницы у него уникальные. Словно густые камыши по берегам двух озер. Вода в них голубая, чистая, а загляни – окажется, что дна у этих озер нет. Утонуть можно запросто. Как два омута. Нырнула – и пропала.

Но он писал так мило и так наивно, что я подумала: показалось. Глаза как глаза. Парень как парень. Обычный студент. Явно наш клиент. Стопроцентный.

И только душа прожженной промки рванулась с цепи раненой волчицей и клацнула зубами: осторожно! Что-то с ним не так, с этим парнем.

Но посоветоваться было не с кем. Паша ходил мрачнее тучи – того и гляди сорвется, накричит или, хуже того, ударит. В баре хозяин теперь появлялся редко. Да и не лезет он в эти дела. Я вас нанял, деньги плачу, сами решайте. Вон вас сколько, целая команда. А у меня сейчас проблем хватает. Все уже знали, что его таскают к следователю. И только дорогой адвокат помогает отбиваться.

– Макс, а ты что думаешь? – спросила я, показав бармену фотку.

– Смазливый, – в голосе Макса я услышала ревность. – И даже чересчур. Студент, говоришь? Из богатеньких? Надо его малость осадить, чтобы жизнь раем не казалась. Выдоить подчистую. Устроить конкурс-стриптиз и преподнести как выигрыш тройку ядерных шотов. Абсента от души туда бабахнуть. Сделаю.

– А не жалко мальчика?

– Ты о чем? – с удивлением посмотрел на меня Макс. – Таких учить надо. Мальчику любви захотелось. Красиво пишет. Поэтично, – хмыкнул он. – Ну, мы ему поэзии и нальем. По самое не хочу. На всю жизнь запомнит, сука.

Разумеется, я дала ему почитать переписку с Лео – так представился парень. Макс и сам приезжий, поэтому ненавидит тех, которым повезло больше, чем ему. За то, что он халдей за стойкой, а щенок Лео спускает за той же стойкой родительские деньги без счета. Социальное неравенство во всей его красе.

Но раз уж Макс дал добро и пообещал, что свою работу сделает, клиента как следует накачает – свидание состоялось.

То, что я увидела, мало соответствовало аватарке, которая висела на сайте знакомств. Пожалуй, это была одна из самых неудачных фоток парня. В реале он оказался совсем не таким. У меня аж мурашки побежали по коже…

Три ядерных шота

К вечеру Снегин распсиховался. Получается, что он самодеятельностью занимается. Да еще и бросил двадцатилетнего парня в пасть кровожадному Ваалу! Анжела не просто консуматорша, прозвище у девушки – Черная вдова. Кто знает, что они там сделают с беднягой Лео в этом баре, где люди, случается, умирают?

Весь день они переписывались. Это было по правилам. Консуматоршу вела админка, своего агента Снегин тоже не собирался оставлять без моральной поддержки. Но поскольку операция была несанкционированной и разработанной им лично, Лео весь день оставался без физического прикрытия.

Снегин надеялся, что это подготовительная стадия, на которой парню ничего не грозит. Главное, чтобы на свидание пришла именно Анжела.

«Сфоткай ее, – отбил он Лео с Петровки. – Если это не Анжела – уходи».

«Другие девушки меня не интересуют», – подумав, добавил он. Чтобы Лео понапрасну не рисковал.

Весь день Снегин сидел как на иголках. Сначала ждал записи с видеокамер из аэропорта Домодедово, потом сортировал их. И только в пять начал просматривать. Но вскоре понял, что не в состоянии сосредоточиться. В голову лезли разные мысли, не имеющие отношения к картинке на мониторе. Потому что Лео написал: «Выдвинулся».

Разумеется, он не сразу сфоткает девушку. Возможно, что консуматорша вообще не захочет селфи с Лео. Сердце Черной вдовы заперто на пудовый замок, а скважина для ключа заржавела. И ничем эту Анжелу не проймешь. Даже такой улыбкой, как у Лео. Поэтому Снегин и сидел как на иголках. Потому что Алла не знала.

Она, конечно, была в курсе, что Снегин собирается нештатно привлечь ее брата к расследованию. И как именно привлечь, тоже знала. Но не знала когда. Сегодня у нее был трудный день; сначала лекции, потом лабораторные, и так до самого вечера. Снегин собирался ей сказать. Вопрос, когда сказать. До того, как все случится, или после?

«Они гуляют по Москве, – думал он, тупо глядя в монитор. – Никакого криминала. Лео ничего не грозит. Сразу в бар она его не потащит. И напоить не будет пытаться. Оставит этот акт Марлезонского балета на поздний вечер. Сначала – декорации».

А декорации были шикарные!

Потому что октябрь внезапно порадовал. Дожди прекратились, полузадушенное ими солнце рванулось за глотком свежего воздуха, как огромная рыбина из глубины, и золотой плавник победно разрезал толщу свинцовых туч. После чего меж ними засияла золотая чешуя. Денек был что надо, и романтическая прогулка в тему.

Но Лео молчал. Снегин не выдержал и отбил:

«Ты как?»

И вновь уткнулся в монитор, стараясь сосредоточиться. В толпе встречающих женщины были, но Анжелу Снегин идентифицировать не мог. Хотя что-то его насторожило. Он явно увидел знакомое лицо. Хотя внешность изменили. Кто-то из бара был на видео! На сукне лежал заветный черный шар: замазанный, как говорят бильярдисты. Надежно закрытый другими шарами. Но вариант просматривался, только надо сосредоточиться и вспомнить. Оставалось всего лишь закатить этот черный в лузу. Но Снегин упорно возвращался мыслями к Лео. Как он?

«Почему молчишь? Ты еще с ней? – повторил попытку Снегин. – Это Анжела?»

Ответ пришел, когда Снегин ехал в метро. Он уже не знал, что и думать. Да и ответ оказался вполне в стиле Лео. Одни иллюстрации и – ни словечка! Он все-таки раскрутил Анжелу на селфи, так что Снегин теперь не сомневался: на свидание пришла именно она.

«Вот же гад», – ласково думал он, рассматривая фотки. Не поверишь, что вся эта романтика – по заданию!

Лео был в стильной замшевой куртке-бомбере цвета палой листвы, который необычайно шел к его волосам, отливающим золотом. Потертые синие джинсы, голубая рубашка и модные ботинки из светлой замши дополняли облик.

– Хоть часы свои снял, пижон, – буркнул Снегин под нос и заметил, как на него с опаской покосилась стоящая рядом женщина.

Потом перевела взгляд на смартфон, который Снегин держал в руке. Они стояли плечом к плечу, в час пик вагоны, как обычно, были битком. Снегин почувствовал, как женщина навалилась сбоку, явно пытаясь рассмотреть фотки. Аура у них была потрясающая! Москва в дорогой оправе еще не увядшей золотой осени, и смеющиеся парень с девушкой, счастливые, беззаботные.

Не поверишь, что стоит за этими фотками, какая драма! Для чего они и чем все закончится. Раньше такие «Нельзяграм» взрывали, но Лео вряд ли будет это постить в свой блог. Что же касается Анжелы, то она засветилась с клиентом. И если решится на мошенническую схему, то весь этот гламур послужит доказательством в суде.

Снегин невольно вздохнул. А ведь красиво!

Похоже, что Лео не собирался играть в бедного студента. Ведь они с Анжелой планировали закончить день в дорогом баре. Девушка должна понять, что деньги у клиента водятся. Да и админка эти фотки смотрит. Так что Лео постарался.

Снегин узнал место: парк Зарядье. Парящий мост. Закат. Кто-то сфоткал красивую пару на фоне розовеющих облаков по просьбе парня. Или девушки? Потому что Анжела смотрела на Лео влюбленными глазами и жалась к его плечу. Ну нельзя же так играть! Это бесчеловечно!

А как он улыбается, пижон! Можно подумать, что это самый счастливый день в его жизни! Романтическое свидание!

Следующие фотки были из кафе. Анжела, похоже, вошла во вкус. Или всерьез увлеклась? Лео беспрепятственно фоткал девушку во всех ракурсах. Снегин невольно посмотрел на время. По графику у них отдых и перекус. Погреются, выпьют чего-нибудь. По паре слабеньких коктейлей. Потом вечерняя прогулка, а дальше Анжела должна вызвать такси. Консуматорши делают это сами. Или просто голосуют? Машина подъезжает нужная. И после романтики начнется драма. Развод несчастного на деньги.

Поэтому Снегин поспешил домой. Пока он наскоро ужинал, отбил Лео:

«Вы где? Она тебя еще не тащит в бар?»

Лео снова ответил картинкой. Теперь уже Москвы вечерней. Они с Анжелой гуляли в центре. Свидание затягивалось, и это означало, что скоро на сцене появится новое действующее лицо: водитель с машиной.

Снегин забеспокоился. А вдруг чары Лео на консуматоршу не подействовали? Хлопнула входная дверь.

– Снегин, я дома! – из прихожей крикнула Алла.

Он уже решил: надо сказать! Без помощи Аллы не обойтись.

– Ты ужинал? – она заглянула в гостиную.

– Да. На плите суп и котлеты. Только их разогреть надо.

– Я справлюсь, – улыбнулась Алла. И вдруг насторожилась: – Что случилось?

– Ты сначала поешь.

– А что это изменит? – подозрительно спросила Алла. – Снегин, ты, похоже, накосячил. Давай, выкладывай! Не заставляй меня прибегать к пыткам. Зацелую до смерти.

– Мне не до смеха, – буркнул он. – Лео сейчас с консуматоршей. Возможно, уже в баре. Как думаешь, твоему брату ничего не грозит? То, что он на выпивку крепкий, я уже знаю. Но и они волчары. Может ли Лео потерять над собой контроль?

– А чего ты боишься? До смерти они его не напоят. Деньги выманят?

– Кстати, а у Лео их много?

– Хватает. Еще когда он был младенцем, бабушка, узнав о его существовании, открыла именной счет. Потом появился фонд. Отец о нем знал, но не догадывался, куда идут деньги. Бабушка платила за образование Лео. После того как дед… Андрей Валентинович Петровский уехал на Кипр, бабушка стала очень богатой женщиной. А Лео ее любимчик. Единственный внук.

– Надеюсь, у него не безлимит? В плане трат, – заволновался Снегин.