Батиплав закружился в объятиях щупалец гиганта и косо пошёл вниз, поддаваясь натиску неизвестной твари…
Глава 21
Спасти нельзя бежать
Вербов закончил рассказ, и в кабине «Краба» наступила недолгая тишина.
– Да-а, – почесал затылок Лобанов, поглядывая на Ингу, не проявившую никаких эмоций. – Чем дальше в лес, тем больше дров. Что охраняет этот мешок со щупальцами? Какие сокровища? Неужели мы нашли старогейский центр?
Вербов не ответил.
«Краб» висел в воде на высоте десяти метров над полом пещеры, в том же месте, где взял на борт водолазов, носом к недалёкой арке входа в тоннель. Прожектор аппарата был выключен, но вряд ли стоило надеяться, что сторож подземелья потерял батиплав из виду. Он просто отступил, получив световые удары по глазам, на какое-то время ослепившие его.
Батиплаву же это чудовище, в общем-то, было не опасно. Аппарат был прочен, не боялся ни больших давлений, ни толчков, и «осьминог» мог разве что содрать с него часть конструкций – антенн, надстроек и лесенок. Другое дело, если страж «музея» имел в своём распоряжении не только щупальца, но и оружие наподобие торпедных аппаратов. Увернуться от торпед «Краб» не мог, равно как и выдержать прямое попадание. Оставалось лишь верить, что раз страж не применил торпеды до этого момента, то ими и не обладал.
– Идём в соседний зал, – закончил Денис свои размышления. – Чем быстрее мы выйдем на владельцев «музея», тем больше у нас будет шансов помочь экипажам «Камчатки» и «Десны». Режим – БГ!
Вербов имел в виду «боевую готовность».
– Костюмы? – правильно понял командира Шторкин.
– На этот раз ты остаёшься, – сказал Вербов. – Если будет необходимо, мы выйдем с майором Богушанской.
– Поняла, – кивнула Инга, вставая и направляясь в хвостовой отсек.
Лобанов с сомнением посмотрел ей вслед, понизил голос:
– Ох, не женское это дело – ходить в разведку под водой. Если мы и в самом деле попали на базу старогеев, то она должна охраняться серьёзно. Можем наткнуться не только на «осьминогов».
– Инга даст фору любому мужику, – хмыкнул Шторкин. Виновато посмотрел на Вербова. – Да, командир?
Денис промолчал. С одной стороны, Лобанов был прав, женщины не должны решать мужские проблемы. С другой – был прав и лейтенант, так как Богушанская действительно ни в чём не уступала бойцам спецназа.
Натянули гидрокостюмы, не застёгивая шлемы, вооружились. «Осьминог» явно пасовал перед световыми вспышками, и Вербов взял с собой дополнительный запас световых гранат.
– Выключай прожектор.
Свет за стенками батиплава погас.
– Тронулись. Медленно. С оглядкой.
«Краб» двинулся в сторону арки, переходящей в короткий тоннель, соединявший залы «музея».
– Интересно, сколько здесь таких залов? – задал вопрос Пинчук. – Вот будет весело, если залы и тоннель действительно прорыты под всеми океанами.
– Весело не будет, – отозвался Лобанов. – Нам бы побыстрей найти центр базы, время не ждёт. Аккумуляторы лодок сядут, и парни задохнутся.
– В таком случае экипаж «Камчатки» уже… того…
– Не каркай, Володя, следи за приборами.
Батиплав осторожно углубился в тоннель и через минуту выплыл в зал, откуда Вербова и Шторкина изгнал сердитый «осьминог».
– Притормози!
Лобанов повиновался. «Краб» по инерции проплыл с десяток метров, замер.
Экраны показали серебристую паутинку в глубине зала.
– Оно? – оглянулся Лобанов.
В свете индикаторов панели управления его лицо казалось состоящим из цветной мозаики.
– Это светится конус, – сказал Вербов. – Высота метров под сорок. Может, он и в самом деле является неким центром. Во всяком случае, «осьминог» ошивается рядом и бросился на нас, как только мы приблизились. Подходим ближе.
«Краб» снова двинулся вперёд, ощупывая толщу воды лучом гидролокатора.
Конус, обвитый голубовато-серебристой световой спиралькой, вырос в размерах.
Внезапно за конусом появилось расплывчатое световое пятно жёлтого цвета, вытянулось лучом.
– Укуси меня пиранья! – изумился Пинчук. – Прожектор!
– Поднимись повыше, – распорядился Вербов. – Выключи осветитель.
Лобанов заставил «Краб» подвсплыть на два десятка метров.
Стал виден источник света – примерно такой же батиплав, разве что пошире «Краба» и покороче.
– «Мистик»! – выдохнул Лобанов. – Блин! Преследует он нас, что ли?!
Вербов не ответил, хотя у него мелькнула та же мысль. Во время похода подо льды Северного Ледовитого океана они с Максимом уже встречались с американским глубоководным аппаратом. Но никто не ожидал увидеть эту мини-лодку в Тихом океане.
– Мигнём? – предложил Лобанов.
– Нет!
Чужая мини-подлодка сделала поворот, направляясь к непонятному конусовидному сооружению. Её капитан российский батиплав не видел, иначе вёл бы себя иначе.
Вербов снова пожалел, что «Краб» не имеет оружия, способного на расстоянии воздействовать на потенциального противника. Лазерный луч, расплавлявший лёд на расстоянии до двух десятков метров, считать оружием было смешно.
Затаили дыхание, наблюдая за маневрами американского батиплава.
Первым интуитивно почувствовал угрозу Вербов.
– Внимание… – Он не договорил.
Возле «Мистика» сформировался стрельчатый силуэт, превратился в «осьминога», бесстрашно налетевшего на батиплав.
Невольно вскрикнул Пинчук:
– Бабах! Макс, он их сейчас утопит!
– Командир? – оглянулся Лобанов.
– Вперёд! – скомандовал Вербов.
«Краб» рванулся к месту сражения «Мистика» с «осьминогом».
– Выпустите нас! – Вербов подтолкнул Ингу в хвостовой отсек, соединённый с нижним полукорпусом горловиной люка.
Богушанская опередила командира на метр.
– Ваня! – крикнул Лобанов.
Комов догнал водолазов у кессонной камеры, служащей для десантирования пловцов и беспилотников, помог им загрузить скутера, открыл шлюзовой блок.
Выплыли из батиплава, не включая фонарей.
«Осьминог» тем временем перевернул американский аппарат и тряс его щупальцами, как ребёнок погремушку, то выпуская, то цепляясь за него вновь.
– Атакуем с двух сторон! – скомандовал Денис.
– Мои действия, командир? – донёсся голос Лобанова.
– Включай прожектор и сделай вид, что идёшь на таран! Если удастся, зацепи тварь манипулятором!
– Понял!
«Краб» включил прожектор, луч которого дотянулся до увлечённого борьбой с «Мистиком» «осьминога».
Монстр замер, выворачивая глаза к новому противнику.
В этот момент Вербов и Богушанская вышли на позицию в паре десятков метров от гиганта, выстрелили световыми гранатами из подствольных гранатомётов.
Яркие клубки пламени обрушили на «осьминога» пузыри света, и ослеплённая тварь отпустила батиплав, сжалась в копьё, нырнула в фиолетово-зеленоватую мглу за светящимся конусом.
Световые пузыри погасли.
Вербов поднял дугу светофильтров на шлеме.
Американский батиплав косо шёл ко дну пещеры. Его двигатель не работал, аппарат был беспомощен, и спасти его могло только чудо.
– Макс!
– Вижу, – скрипнул голос Лобанова.
«Краб» выписал петлю, настиг мини-лодку, начал переворачиваться килем вниз, ухватил аппарат манипулятором за обруч, потянул вверх. Лобанов таки сыграл роль чуда, что отметила Инга, сказав с одобрением:
– Фокусник.
«Мистик» на небольшой скорости упал на ровную площадку в полусотне метров от конуса, подскочил на полметра, взметнув слой ила, затем опустился и замер, слегка накренившись.
«Краб» завис над ним на высоте пятиэтажного дома, втянул манипулятор.
– Возвращайтесь, пока эта хрень не вернулась!
– Минуту, – сказал Вербов, трогая с места свой подводный мотоцикл. – Попробуем установить связь. Инга, «глаза на спине»!
– Есть! – Богушанская повернулась к нему спиной, бдительно контролируя внешнюю толщу воды.
Вербов опустился на корпус «Мистика», заговорил на английском:
– Парни, есть кто живой? Ответьте спасателям!
Ответа не последовало.
– Эй, в «Мистике», ответьте! Капитан! Российская спасательная служба!
Тишину в наушниках нарушил тихий хрип.
– В «Мистике», очнитесь! – вдвоём закричали Вербов и Богушанская. – Здесь российские подводники! Отвечайте!
– Может, аппарат беспилотный? – спросила Инга.
– Эта машина рассчитана на глубоководные исследования, в ней помещается даже десантгруппа. Мы уже встречались с такими аппаратами.
– Постучать бы чем-нибудь по корпусу. Или взорвать «Фитиль».
– Если у них отрубило электронику, они не увидят и вспышки.
Снова начали вызывать экипаж батиплава, попробовали пошлёпать по обшивке носовой гондолы руками, но с такой же эффективностью можно было стучать по ней пуховой подушкой. Вода под давлением в четыреста атмосфер не давала возможности нанести быстрый удар, а обшивка корпуса поглощала шлепок без звука.
– Давайте я попробую постучать по их носовому отсеку манипулятором, – предложил Лобанов.
Вербов перестал надрывать горло.
– Наверно, ничего больше не остаётся. Только не пробей корпус.
– Я легонько.
«Краб» опустился к своему коллеге, несколько минут маневрировал, пристраивая нос к носу, вытянул вперёд суставчатую лапу манипулятора. Но прошло несколько минут, прежде чем Лобанову удалось нанести несколько несильных ударов по носу «Мистика» с таким расчётом, чтобы при каждом ударе «Краб» не относило от него.
Стук был едва слышен в сжатой давлением толще воды. Но Вербов был уверен, что внутри аппарата он звучал громче, и его должны были услышать. Опыта подводного плавания хватало, чтобы убедиться в этом.
Богушанская снова начала вызывать капитана «Мистика».
Четверть часа ничего не происходило.
Вербов разочарованно подумал, что у них ничего не выйдет, экипаж американской мини-лодки, скорее всего, погиб, и в этот момент в наушниках снова прозвучал знакомый хрип, будто очнулся и начал дышать страдающий астмой человек.
– «Мистик»! – обрадовался Денис. – Чёрт вас побери! Ответьте «Крабу»!
Подождал ответа.
Все подводные ультразвуковые рации, и американские, и российские, работали примерно в одном и том же диапазоне, используя «дельфиньи» частоты, наиболее эффективные в воде на глубинах до одного километра, поэтому водолазы разных стран и служб могли переговариваться между собой. Вербова услышали.
– Кто… говорит? – раздался сквозь астматический хрип в наушниках гидроакустических раций картавый голос; говорили на английском языке.
– Командир спасательной экспедиции Вербов! – Денис заранее подготовил себе «легенду» – для первого знакомства, не зная, как отреагируют американцы на его звание полковник. – Субмарина «Краб»!
– Что происходит?
– Сначала сообщите, кто вы и как оказались в этом месте.
– Капитан Крид. – Собеседник помолчал, то ли собираясь с силами, то ли формулируя ответ, потом без особых подробностей рассказал о событиях, предшествующих погружению «Мистика» в глубины океана.
Из его речи выходило, что батиплав был послан на поиски исчезнувшей американской атомной подлодки, но в ущелье на дне океана на него обрушился поток ила, после чего экипаж потерял сознание, а очнулся уже внутри огромной пещеры.
Вербов интуитивно чувствовал, что капитан «Мистика» говорит не всю правду, однако уличать его в недоговоренности не стал и так же коротко поведал Криду о мытарствах подводной лодки «Десна», умолчав об истинных причинах появления исследовательского судна в данном районе океана.
– Вы все целы? – добавил он, закончив рассказ. – Никто не пострадал? Сколько вас человек на борту?
– Все, – ответил Крид, не отвечая прямо на последний вопрос. – А вы давно находитесь в пещере?
– Пошли вторые сутки.
– Что это за пещера? Вы её обследовали?
Вербов ещё короче сообщил о находках старых субмарин и кораблей, осторожно заметил, что пещера может состоять из нескольких залов, а они более или менее изучили только два.
– Кроме того, мы нашли вашу субмарину, – добавил он скрепя сердце, так как не хотел, чтобы «Мистик» начал шастать по другим залам и наткнулся на «Камчатку» или тем более на «изделие 101». – «Канзас», так?
Крид замолчал на минуту.
– Где вы обнаружили «Канзас»?
– В соседнем зале, у стены. Можем проводить. Но на вызовы нам никто не ответил.
– Мы не можем запустить генераторы…
– Попытайтесь, здесь оставаться опасно.
– На нас напала какая-то гигантская тварь.
– Вероятнее всего, это сторож «музея», робот.
– Музея?!
– Так мы назвали пещерную цепь. В двух залах стоят два десятка подводных лодок, есть очень старые, времён Второй мировой войны. – О находке «летающей тарелки» Денис упоминать не стал.
– Боже правый!
– Таковы обстоятельства, сэр.
– Надо срочно сообщить наверх…
– Сожалею, капитан, но связи с… э-э, верхами у нас нет, толща пород и воды экранирует все виды связи. Придётся решать проблемы самим, сообща.
– Мы подумаем.
– Думайте побыстрей и восстанавливайте свой энергетический контур. Было бы недурно получить поддержку с вашей стороны, в противном случае придётся каким-то образом брать вас на борт.
– Нас… немало… – признался Крид.
– Что значит – немало? Сколько человек в экипаже?
– Трое… плюс группа… э-э, исследовательская, ещё четыре человека.
– Исследовательская, – донёсся иронический возглас Лобанова. – Знаем мы, каких исследователей посадило к ним военное командование, небось, отряд «морских котиков».
– Разбирайтесь побыстрей, – повторил Вербов, согласившись с мнением Максима.
– Командир, хватит с ними нянькаться, – недовольно проговорила Богушанская. – У нас самих забот выше крыши. Предлагаю, пока мы рядом, осмотреть этот конус, который так рьяно защищает наш приятель «осьминог».
– Потом.
– Потом может быть поздно. Надо же выяснить, тот это центр, о котором говорил Шпачков, или нет.
Вербов заколебался, взвешивая доводы Инги и свои внутренние ощущения. На душе было тревожно, однако и в словах девушки был резон. Им всё равно предстояло найти хозяев «музея» и договориться с ними разойтись мирно.
– Ладно, согласен, давай посмотрим, что это за террикон.
Подплыли к обвитому светящейся спиралькой конусу вплотную.
Вблизи стало видно, что материал конуса не гладкий, а шипасто-пористый, дырчатый, будто он сделан из каменной пены коричневого цвета.
– Тот же материал, из которого был сделан пузырь на дне ущелья, – сказал Вербов. – Пемза. Или коралл. Кстати, я только что подумал: а не находится ли тот пузырь со светящимся окном над этим конусом?
Водолазы одновременно посмотрели вверх, но ничего не увидели. Толща воды в полсотни метров надёжно скрывала темнотой потолок пещеры.
– Посмотрим? – спросила Инга.
– Макс, – позвал Вербов.
– Внимательно слушаю, – бодро отозвался Лобанов.
– Проверь потолок пещеры над конусом. Вдруг и в самом деле там как раз выпуклое окно.
– Что нам это даст?
– Ещё не знаю, но вполне возможен вариант бегства из «музея» через это окно.
– Если разнести его к чёртовой матери! Согласен, хорошая идея, сейчас поглядим. Жаль, у нас взрывчатки нет.
«Краб» начал всплывать к потолку пещеры.
Вербов сделал ещё один круг, постепенно снижаясь к основанию конуса.
При более внимательном рассмотрении непонятного сооружения стало видно, что пористость конуса увеличивается. Если у самой его вершины поры были маленькими, сантиметровыми, то внизу они превращались в полуметровые каверны, а пару раз встретились даже метрового диаметра дыры, уходящие куда-то вглубь конуса, как червоточины вглубь яблока.
– Можно попробовать протиснуться внутрь, – озвучила Инга мелькнувшую у Дениса мысль. – Я бы пролезла.
– Вряд ли это входы в какие-то внутренние помещения, – с сомнением ответил он. – Конструкция просто ажурная, сплетенная из каменных либо янтарных нитей. Антенну напоминает.
– Уткнусь в стенку – вернусь.
– Я сам посмотрю.
– Командир, я тебя когда-нибудь подводила? Я могу за себя постоять!
– Не подводила, – вынужден был признаться Вербов.
– Ну и не веди себя как твой дружок Максим Лобанов, я не выпускница института благородных девиц.
Денис улыбнулся.
– Не расстраивай парня, он проявляет искреннюю заботу о красивой девушке.
– Благодарю за комплимент.
– Ладно, иди, я посторожу. Надеюсь, внутри этого куска пемзы «осьминоги» не прячутся.
Богушанская скрылась в дыре, включив фонарь.
Некоторое время был виден отблеск луча – рассеянное водой световое облачко, погасло. Прошла минута, две, три.
– Инга?
Молчание в ответ.
– Инга! Ты меня слышишь?!
Вверху показался туманный световой столб. «Краб» возвращался.
– Командир, ты был прав, – раздался в наушниках голос Лобанова. – Прозрачный пузырь находится аккурат над конусом. Высота пещеры здесь около ста метров.
– Инга, ответь!
– Что случилось?
– Инга нашла ход в основании конуса, пошла на разведку.
– И ты отпустил её одну?! Ч-чёрт! Надо было мне с тобой пойти!
Вербов сдержал недоброе слово. Приблизившись к отверстию, в котором скрылась Богушанская, несколько раз позвал её, ответа не услышал и полез в овальную дыру, образовавшую тоннель с ажурными стенами. Он уже не услышал, как Лобанов начал кричать:
– Денис, алярм! «Осьминоги»!
Глава 22
Игра под водой в кошки-мышки
Ждали появления бескомпромиссного противника больше часа.
«Грозный» не остановился после погони за «кальмаром», только снизил скорость и пошёл по кругу, оставаясь на глубине восьмисот метров. Ступин надеялся, что они обнаружат монстра и снова нанесут удар комплексом РЭБ, окончательно изгоняя его из охраняемого им района. Но «кальмар» отступил и больше не показывался, впечатлённый действиями объекта размерами в десять раз меньше его, не желавшего повторить участь пропавшей «Камчатки».
– Возвращаемся, – решил капитан, – к ущелью со светящейся опухолью. Эта тварь отгоняла нас именно от него и решила, что справилась с задачей.
– Может, пуганём его «Шквалом»? – с робкой надеждой спросил старпом Баринов.
– Нет! – отрезал Ступин. – Наверху американцы, услышат взрывы – рванутся сюда и забросают нас минами. Их присутствие нужно нам как седло черепахе. БЧ-2, мы можем усилить мощность РЭБ-импульса?
– Для этого нужно перезаписать программу активации генератора, – ответил капитан старлей Малянов. – Но мы попытаемся.
– Система должна быть готова к запуску в любой момент.
– Мы готовы.
– Поехали, парни. Машина – средний.
«Грозный» увеличил скорость до пятнадцати узлов, повернув назад, к ущелью на дне океана, где по всем признакам скрывалась база подводных существ, решившихся на открытое столкновение с боевыми кораблями соседей по планете – людей.
«Кальмар» перехватил субмарину внезапно, когда до ущелья оставалось не больше километра.
Впереди сгустилось облако мути, операторы отбарабанили доклады: размеры… масса… скорость… глубина, – и Ступин скомандовал:
– БЧ-1, БЧ-2 – «пальцы на курки»! Машина – малый! Глубина семьсот.
«Грозный» опять снизил скорость до пяти узлов, привсплыл, напрягая все свои «мышцы».
«Кальмар» ринулся в атаку – лентой гигантской водоросли со множеством щупалец с рогатой головой шириной не меньше ста метров.
– «Шип»!
Генератор шумового широкополосного радиосигнала выстрелил невидимым мощным пучком, способным нарушить работу электронных систем целого города.
«Кальмар» затормозил, раскинув «хвост» щупалец колоссальной ромашкой, и метнулся в сторону, обходя субмарину изрядным крюком. Не приходилось сомневаться, что электромагнитный удар и на него действует оглушающе.
– Трусоват парнишка, – нервно рассмеялся старпом.
– Стоп машина! Дрон!
Лодка выпустила беспилотник.
Экран связи с аппаратом показал зеленоватую мглу, окутавшую место недавнего сражения «Грозного» со сторожем ущелья. Взвихрённый метаниями «кальмара» ил ещё не полностью осел на дно. Тем не менее управляемый опытной рукой оператора робот вышел над понижавшейся расселиной и вскоре добрался до возвышения со светящимся пузырём сверху.
– Жду указаний, – сказал лейтенант, пилотирующий аппарат.
Ступин помедлил, ещё не представляя, что делать дальше.
Можно было попытаться прозондировать скальный массив на дне ущелья, выглядевший искусственным сооружением, найти его слабое место и, не поднимая шума, пробурить стенку купола. Пробить её взрывом было рискованно из соображений скрытности местонахождения субмарины. Любой взрыв мог быть услышан американскими гидроакустиками. Но и бурить скалы экипажу «Грозного» было нечем. Лодка не предназначалась для поисковых или геологоразведочных работ на дне морей.
– Разогнать дрон и сбросить его на купол, – предложил Баринов, не слыша команды. – Прямо на светящийся пузырь.
– А отвечать за порчу корабельного имущества ты будешь, Антоныч? – укоризненно проворчал начальник БЧ-2 Зайцев.
– Так ведь ради дела, – не стушевался старпом. – Ребят спасать надо.
– Внимание! Тишина в отсеках! – наконец принял решение Ступин. – Акустики, зондируем массив, ищем каверны внутри, металл и нагретые зоны. БЧ-1 – снять с одной из торпед взрывмодуль, зарядить первый носовой ТА! Подходим ближе!
«Грозный» завис над куполом неизвестного сооружения, увенчанного круглым светящимся горбом.
В отсеках лодки установилась полная тишина.
Беспилотник буквально прилип к светящемуся полупрозрачному пузырю, уткнув в него зрачок видеокамеры, но, кроме рассеянного сияния под ним, ничего не увидел.
– Похоже, там внутри тоже вода, – заметил начальник акустической группы. – Плюс большие пустоты, судя по реверберации эха.
– Воздушные?
– Нет, полости тоже заполнены водой, но давление воды по расчётам в два-три раза меньше, чем снаружи.
– Странно.
– Мы ещё раз посчитаем.
Вскоре на нижнем ярусе возвышения беспилотник обнаружил круглые каверны диаметром больше десяти метров, окружённые шипастыми кольцами, и это открытие заинтересовало Ступина.
– БЧ-2, обследуйте эти вмятины.
– Есть обследовать! – отозвались операторы систем контроля внешней среды, в которые входили РЛС «Бухта», гидроакустическая система «Океан», комплекс тепловых датчиков и БИУС «Аккорд».
«Грозный» десантировал ещё один беспилотник.
Оба аппарата начали изучать каждый сантиметр углубления, ограниченного метровой ширины кольцами с шероховатой пористой поверхностью. Эти образования сильно напоминали люки в поверхностном слое массива, разве что очень большие, способные пропустить даже подводные лодки, и старпом вслух высказал своё мнение, совпадавшее и с мнением Ступина.
– Там на самом кольце и рычаг какой-то присобачен, – добавил он. – Жаль, у нас нет глубоких гидриков, а то ощупали бы детально. Вот где пригодился бы батискаф класса «Краба» или хотя бы «Марлина».
Ступин кивнул, снова соглашаясь с Бариновым.
Беспилотники пошли на второй заход.
– Мы уточнили кое-какие параметры, товарищ капитан, – доложил Зайцев. – Внутри купола очень большие полости, но самое главное – сигнал дробится, да и температура воды там выше придонной градусов на пятнадцать.
– Говорю же, это искусственное сооружение! – подхватил старпом. – Слишком много косвенных признаков. Да и лодки наши пропали именно в этом месте. Зуб даю – база инопланетян!
– Побереги зубы, Николай Антоныч, – задумчиво проговорил Ступин. – БЧ-2 – готовьте буй, попробуем связаться с Москвой. Сейчас одиннадцать, спутник будет над нами…
– Через двадцать две минуты, – закончил Баринов.
– Подъём!
– Дроны оставляем?
Ступин пережил приступ досады: подчинённые должны были действовать самостоятельно в таких случаях, – но укорять оператора не стал.
– Оставляем.
«Грозный» начал продувать цистерны, и в этот момент подал голос начальник БЧ-1 Малянов:
– Обнаружил множественную цель! На двенадцать часов!
Ступин приник к экрану.
Компьютеру понадобилось несколько мгновений, чтобы синтезировать изображение целей из множества эхо-сигналов измерительных систем: акустических, тепловых, радиоэлектронных и оптических, – и капитанский экран показал приближавшуюся к лодке «метель», снежинки которой представляли собой знакомых пятируких «осьминогов» и других созданий, напоминающих акул, гигантских скатов и медуз.
– Мать честная! – вытаращил глаза Баринов. – Это ещё что за кавалерия?!
Армия подводных страшилищ приблизилась, охватывая субмарину своеобразной подковой. Но вдруг остановилась в сотне метров, словно подчинившись чьему-то неслышимому приказу.
– Командир? – нервно оглянулся на Ступина Малянов.
– Ждать!
– Что они делают?! – пробормотал Баринов.
За «толпой» «осьминогов» – оператор насчитал их не меньше полусотни – медленно выросла туманная полоса, сгущаясь в мутную линзу, пронизанную роем тусклых жёлтых звёздочек.
– «Кальмар»?
Но это был не старый знакомый подводников, уже дважды пытавшийся атаковать подлодку.
«Осьминоги», «скаты» и «акулы» расступились, пропуская мутную линзу, напоминавшую гигантскую шляпку гриба-трутовика диаметром не менее двухсот метров.
Спину Ступина охватил озноб. Он почуял исходящую от «гриба» угрозу.
– БЧ-1…
«Гриб» резко увеличился в размерах, и на лодку обрушился мощный гидроудар, равносильный взрывной волне сотен тонн тротила, но без всякого взрыва и световых эффектов.
Закричали все, кто находился в рубке.
Эхом донеслись крики матросов в отсеках лодки.
У офицеров поста управления из ушей и носов пошла кровь.
Ступин подумал, что у него лопнули барабанные перепонки! Сжав уши ладонями, он выкрикнул:
– «Шип»! Машина – полный вперёд!
«Грозный» включил комплекс радиоэлектронного подавления и начал разгон.
Линза-«гриб», испустившая мощнейшую инфразвуковую волну, не успела увернуться от рванувшейся к ней подлодки, и «Грозный» разметал её в клочья, с кваканьем и бульканьем разлетевшиеся по сторонам.
Куда-то делись и «осьминоги» с «акулами».
– Разгерметизация в двигательном отсеке! – донёсся крик вахтенного оператора.
– Аварийная бригада – в хвост!
Зрение восстановилось.
Экран показал россыпь чёрных пятен, разбегающихся во все стороны. Это бежали цепи «осьминогов» и «акул», не ожидавших получить от противника ответный удар.
– Торпеды! – прохрипел упрямый Баринов, проводя окровавленной рукой по лицу.
– Отставить! – выплюнул слово Ступин. – Если это база, «изделие 101» может находиться там! Рванёт – зубов не соберём! Подъём на четыреста!
«Грозный» начал всплывать, набирая скорость.
– Ещё раз «Шип»!
Толщу вод снова пронизал высокочастотный радиоимпульс, окончательно отбивая подводным обитателям охоту преследовать субмарину.
«Кальмар», скрывающийся за улепётывающей толпой «осьминогов», лишь проводил атомоход тяжёлым «взглядом». Его интеллект можно было сравнить с интеллектом десятилетнего мальчишки, и хотя выращивали этот интеллект разумные системы иного порядка, не зависимые от человеческих эмоций, в него была встроена и программа анализа ситуации, близкая к человеческим опасениям. Взвесив все за и против новой атаки на упрямо сопротивляющееся подводное изделие людей, имевшее необычного характера оружие, «компьютер кальмара» решил запросить инструкции у более продвинутой системы, которая и выдавала ему команды, и только потом, сменив тактику, нейтрализовать мощного противника.
Глава 23