– Спасибо, – наклонившись, Мэри взяла его руку в свои. – И мы даже не обсуждаем, что я тоже брошу. Нам обоим это пойдет только на пользу… – Ей тут же захотелось стукнуть себя за эти слова. Из-за них все это прозвучало, как какой-то детокс, а не как серьезная проблема, которая могла в будущем разлучить их. – Я благодарна, что ты готов на это ради меня.

Джим помотал головой.

– Мы же с тобой команда.

– 18 –

2018

В автобусе по пути из клиники обратно в Илинг Элис казалось, что ее голова вот-вот взорвется. Какой скандал? Что Джим мог такого сделать, что едва не потерял работу? Знает ли Мэри об этих его рабочих неприятностях? Элис не могла толком расспросить ее об этом без объяснений, зачем она вообще потащилась на его прошлую работу. Ей лично казалось, что Мэри была не в курсе. Мэри сама говорила – они с Джимом были счастливы. Так счастливы. Но пусть даже Джим был не первым в мире человеком, более успешным дома, чем на работе, конфликт между этими двумя сферами его жизни, очевидно, был все равно выше среднего.

Элис была так поглощена мыслями, что чуть не проехала свою остановку. Когда она выскакивала из автобуса, ей защемило дверями руку. Потирая синяк и глядя вслед отъезжающему автобусу, она с досадой сообразила, что вышла раньше, чем нужно. И оказалась в самый час пик возле станции Илинг Бродвей. И Мэри тоже была там, с табличкой, на своем месте, невзирая на все, что произошло. Даже после видео она не пропустила ни единого дня. Впрочем, кажется, люди обращали на нее не больше внимания, чем обычно.

Мэри стояла, опустив голову. О чем она думала? Наверное, о звонках, подумала Элис; о том, что Джим где-то там думает о ней. Не плохо ли ему. Не нужна ли она ему. Может ли она сделать еще что-нибудь, чтобы вернуть его домой. Элис могла бы подойти к ней, но решила, что Мэри этого бы не хотелось. Элис должна помочь ей по-другому, по-настоящему, выяснив, что же происходит с Джимом. Неплохо было бы проследить эти звонки.

Но как? Про то, как устроена механика «НайтЛайна», Элис не узнала ровным счетом ничего. Олив была страшно занята и только говорила, что все детали потом объяснит Тед на тренинге для новичков, который проходит у него дома. Элис не помнила, сказала ли Олив, когда это будет. Может, только через несколько недель, а она не могла столько ждать. Она должна добыть историю до конца месяца, иначе ее выставят за дверь «Горна» с направлением за пособием по безработице.

Нужно, чтобы кто-то объяснил ей устройство линий «НайтЛайна», и чем скорее, тем лучше. Мэри даже не обсуждалась. Олив была слишком резкой. Тед скажет ей попридержать коней до этого тренинга. Остается Кит. Кит с другой планеты. Будет ли от него хоть какая-то польза?

Прежде чем Элис успела как следует обдумать логику того, что собиралась сделать, она уже свернула в переулок и отыскала номер Кита в буклете для волонтеров, который ей выдали вчера вечером.

– Ола! – ответил он на первом же гудке. – Это Кит.

– Привет, Кит, это Элис. Элис, из «НайтЛайна». Я вчера приходила…

– Конечно, Элис. Как дела? – Если Кит и не понял, кто это звонит, ему хватило вежливости не дать ей это понять.

– Я могу к тебе зайти?

– Что? О, ну да… конечно. – Пауза, и потом: – А зачем?

– Я подумала, что будет быстрее, если я расскажу тебе все на месте.

– Приходи. – Кит продиктовал ей адрес на другом конце Илинга, и Элис быстро записала его на ладони.

Спасибо, Боженька, за таких доверчивых людей, подумала Элис.



Кит жил на шестом этаже бетонного многоквартирного дома, и лифт, конечно же, не работал. Когда Элис добралась до его квартиры, она заливалась потом – и отнюдь не так красиво, как на картинках.

– Привет! – сказал Кит, пропуская ее в дверь и проводя мимо ящика, набитого разной обувью. – Ми каса – ту каса[5], так что располагайся.

У Элис не было времени раздумывать, что это еще за каса, но наверняка там не должно было быть ни заметной протечки на потолке, ни обоев, облезающих со стен, как кожура с апельсина.

– Налить тебе чего-нибудь? – На Ките была клетчатая рубашка, заправленная в штаны спереди и болтающаяся сзади. Элис подумала, не помешала ли она ему собираться на вечеринку – или даже на свидание. Он выглядел наряднее, чем вчера, в футболке с рисунком.

– Нет-нет, спасибо. – Элис разглядела кучу грязной посуды возле раковины и пустую подставку для чистой.

Наступила тишина. Элис понимала – Кит ждет, чтобы она объяснила ему, зачем явилась, да еще так внезапно, в квартиру к совершенно постороннему человеку. Но он вовсе не казался опасным, за что Элис была невыразимо признательна.

– Думаю, я должна объяснить, почему пришла… Прошлой ночью все было так безумно. Столько всего происходило. И я ничего не поняла, так что мне захотелось получше разобраться, как устроен «НайтЛайн».

Брови Кита недоуменно поднялись. Они были густыми и немного взъерошенными, отдельные волоски на них даже слегка завивались. Очень мило. Интересно, она описала бы их именно этим словом? Но ей не надо было описывать Кита, напомнила себе Элис.

– Понял. Очень сознательно с твоей стороны, – Кит указал ей на диван, усыпанный крошками. – Давай, спрашивай.

– Ну, вот когда поступает звонок – тебе или тому, кто сидит на пульте, – нам на приборной доске ничего не видно. Номер звонящего как-то определяется?

– Ага, точно. Они деактивированы. Точно не знаю, как именно, но это сделано для анонимности звонка.

– Значит, отследить звонящего невозможно?

– Это не наше дело, – Кит повернул руки ладонями вверх, словно показывая, что вся логистика спущена для них с неба.

– Даже если тебе кажется, что есть риск, ну, или если тебе скажут что-то плохое – что-то, ну, например, опасное?

– Почему ты об этом спрашиваешь?

Элис притворилась, что записывает, чтобы выиграть немного времени.

– Я непонятно объяснила, – сказала она, снова поднимая глаза. – А ведь так важно все понять, ведь правда же? – Ей казалось, что Кит из тех, кто ответит на любой вопрос, риторический или нет, если она будет давить. – Значит, проследить эти звонки совершенно невозможно?

– Часто смотришь детективные фильмы, да?

Избегая его взгляда, Элис посмотрела на небольшую дырку на рукаве его рубашки, на видневшуюся сквозь нее кожу, кажется, испачканную синими чернилами. Внезапно он показался ей большим подростком, а не взрослым парнем под тридцать. Она никогда не встречала людей, которых было бы так сложно идентифицировать.

– Очень смешно. Нет, я правда не понимаю, как это работает? Они где-то… смешивают звонки?

– Ага, типа того… Я же не специалист. Это надо спрашивать у Теда.

– И мы даже не можем узнать, откуда звонят?

– Нет, если нам этого не скажут. Мы что, играем в «двадцать вопросов»?

Элис окинула Кита одним из своих уничтожающих взглядов.

– Ну, в смысле, может, тебе лучше дождаться завтрашнего тренинга с Тедом, – добавил Кит.

– Откуда ты знаешь, что это завтра?

Кит покраснел.

– Иногда Теду нужна помощь, ну… И я предложил, – промямлил он.

– Ясно, – прищурилась Элис. – Значит, возвращаясь к звонкам, – они не входящие?

– Элис, о чем ты на самом деле?

Дыхание замерло у нее в горле. Сможет ли она убедительно что-то соврать, чтобы выпутаться? Стоит ли вообще пытаться? Ведь было бы неплохо иметь кого-то на своей стороне, да? К тому же у Кита есть настоящий доступ в «НайтЛайн». А не эта сомнительная завязка, которую она пытается изобразить, чтобы добраться до дна загадки Джима. Она готова пойти на этот риск.

– Я хочу найти Джима.

Кит явно не понял. Потом до него дошло.

– Джима с таблички Мэри? Ее бойфренда? Ну, в смысле, я всегда думал, что он им был…

– Да и да.

– Зачем? – Кит явно недоумевал, но, по крайней мере, он не рассердился, не обиделся, ничего такого – а мог бы, узнав про любопытство Элис.

– Потому что Мэри страдает и будет страдать, пока он не вернется. Потому что жить под завесой тайны очень вредно. Потому что, не знаю… А тебе не хочется иногда сделать что-то полезное?

Что-то в последнем вопросе Элис явно задело в Ките какую-то струнку. Он плотно сжал губы, чувствуя искушение.

– А Мэри этого хочет?

Элис пыталась заглушить поднимающееся внутри сомнение. Мэри когда-нибудь будет ей благодарна. Она это знает.

– Конечно, Кит, почему же нет? Но она из тех, кто сам никогда не станет просить о помощи.

Она видела, как Кит обдумывает ее ответ. Его взгляд слегка затуманился. Казалось, он совершенно выпал из разговора и перенесся куда-то за пределы этих четырех стен.

– Это я понимаю.

– Но, я думаю, нам лучше… ну, держать это при себе, – быстро добавила Элис. Ей надо было удержать Кита. – Не надо возбуждать в ней надежду. Если мы найдем Джима, отлично, мы ей все расскажем. А если нет, ну, тогда… Я думаю, пусть это лучше будет наш секрет.

– Нет, мы не должны возбуждать в ней надежду, тут ты права. Разочарование – это жопа, – последнее слово Кит произнес с особенным выражением.

– Так ты со мной?

– Хорошо. – Он снова вернулся к ней. Помотал головой, словно прогоняя дурной сон, и слабо улыбнулся. – Но я все равно не понимаю – почему ты так озабочена этими звонками? Джим же не… – И у него открылся рот.

Не заметил ли он чего-нибудь там, в «НайтЛайне»? Элис сама видела, какой рассеянной становилась Мэри во время этих звонков; остальные тоже могли заметить, как бы Мэри не надеялась это скрыть.

– Мэри получила два звонка, которые, как она думает, были от Джима. – Делясь с Китом этой информацией, Элис почувствовала укол вины. Но ей нужна была помощь, чтобы выяснить, что происходит в «НайтЛайне». – Только не говори никому об этом, ладно? Мэри сказала мне по секрету, когда мы с ней только встретились. Она ужасно расстроится, если поймет, что кто-то еще это узнал.

– Ладно. Не бойся. Я не скажу. Но я не понимаю, почему она сказала тебе, но не хочет, чтобы об этом знали в «НайтЛайне». Мы же дольше с ней знакомы. Но, допустим, это все не важно. – Элис с радостью заметила, что Кит не цепляется к мелочам. – Но я тебе скажу, с этими звонками у тебя будет проблема. Их специально нельзя проследить. Так что, если ты правда хочешь отыскать Джима, тебе нужен будет другой источник.

– У меня уже есть кое-что, – начала Элис. – Я знаю его полное имя – Джеймс Уитнелл – и я уже кое-что поискала на рабо… – Она резко осеклась. Если она скажет Киту, что она журналист, он не поверит в ее благородный мотив.

– Прокрастинируешь за счет начальства?

– Типа того.

– А чем ты вообще занимаешься? – спросил Кит.

– Онлайн. Продажи… – сымпровизировала Элис. – Но, возвращаясь к Мэри. Похоже, полиция нам тут не поможет. Они закрыли дело Джима, и, чтобы его открыть, потребуются годы – если они вообще согласятся.

Кит кивнул. Элис прикинула, что он, похоже, примерно ее ровесник. С разницей примерно в год, максимум.

– А Джим пропал уже больше семи лет назад, – продолжила она. – Так что нам не особенно помогут данные с мобильника, поиски машины и всякое такое – даже если у нас будет доступ к такой информации.

– А что насчет тех, кто его знал? Ну, в смысле, кроме Мэри. Они же, наверное, где-то есть. Например, его родители?

– Мэри говорит, они с ней не общаются.

Кит закатил глаза.

– Полностью согласна.

– Но мы хоть знаем, как их зовут? – спросил он.

– Где-то у меня тут было, – Элис зашуршала в блокноте. – Ричард и Джулия… Или Джульетт? – Элис повернула листок к свету, ища дату, когда впервые встретила Мэри. Там было записано сжатое содержание их разговора в пабе.

– Мне почему-то кажется, что этот вечер будет долгим, – пробормотал Кит, выходя из комнаты.

От этого замечания Элис напряглась. Он же не думает, что раз они вместе работают, то?.. Нет, он не такой.

– Извини… А куда ты пошел?

– В ванную. Хочешь присоединиться? Или ты теперь будешь хронометрировать мои походы в сортир?

Оправившись, Кит вернулся, вытирая руки об джинсы.

– Слушай! До меня дошло там, в сортире!

Прелестно, подумала Элис, я познакомилась с гением, которого осеняет в процессе облегчения.

– Как насчет всего того, что началось из-за видео? – спросил Кит.

– Ты имеешь в виду комментарии?

– Например. А еще хештег – НайтиДжима.

Элис даже не поняла, что там успел появиться хештег, ну, или что из этого можно попытаться извлечь полезную информацию.

– Я с удовольствием начну с этого. – У Кита забурчало в животе. – Но мне нужно подкрепиться. Ты что предпочитаешь – спагетти или поиски?

– Спагетти, – ответила Элис не раздумывая. День был долгим. Отсутствие какой-либо информации о Джиме в Интернете, промах в клинике, возникшая неясность, по которой он ушел с работы… Она еще не сказала Киту об этом, но это может подождать. Он уже открыл «Твиттер» и уставился на экран.

Элис поднялась поставить чайник и разыскала в шкафу макароны. Они были подозрительно липкими.

– Еще раз, как звали родителей Джима? – спросил Кит еще до того, как спагетти успели свариться.

– Ричард и Джульетт.

Кит продолжил печатать. А потом, помолчав, воскликнул:

– Ага!

У Элис застучало сердце. Может, там было сообщение от Джима. Или геолокация. Она подскочила к дивану и наклонилась над экраном, чувствуя боком теплое тело Кита.

– А кто это Гас Дриддлингтон-Ходж?

– Я знаю ничуть не больше, – Кит увеличил буквы на экране. – Прочти.

Элис не потребовалось много времени.

– В свете недавнего видео родители Джима, Ричард и Джульетт, просят уважать их личную жизнь. #НайтиДжима

– Друг семьи?

– Похоже на то.

Кит уже успел скопировать всю колбасу фамилии Гаса, чтобы загнать ее в «Гугл». Первыми результатами стали сайт с названием «МакЭвери. Управление Активами» и аналогичная запись в «Твиттере». Несколько кликов, и Кит уже писал Гасу напрямую.

– Я и не знала, что у тебя есть активы, которыми надо управлять. – Элис пыталась отыскать в шкафу какую-нибудь добавку к макаронам. В холодильнике обнаружились анчоусы, но их срок годности был просрочен на пару месяцев.

– У меня нет. Но он-то об этом не знает. – Кит закончил письмо, и оно улетело, издав ухающий свист. – Ну, по крайней мере, до 10 утра в понедельник. Ты же сможешь уйти с работы?

Элис кивнула. Если она стоит первой в очереди на сокращение, значит, команда может обойтись без нее. Кроме того, Джек в жизни не заметит краткого отсутствия. Она написала ему, что, кажется, у нее есть история – достойная первой страницы, – но не уточняла никаких деталей, включая основную тему, на случай, если что-то сорвется. Неуверенность Джека в надежности ее рабочего положения сделала его на удивление доверчивым.

А как насчет самого Кита? Олив упоминала что-то такое о его работе в банке, и если так, то это ему будет трудно получить свободный день. Что означает, что ей придется прорываться в одиночку.

– Погоди, а ты сам-то пойдешь со мной?

– У меня целая куча неиспользованных выходных, – как-то слишком быстро ответил Кит. И прежде чем Элис успела хоть что-то спросить, добавил: – Значит, у нас встреча. Точнее, план. – Он расправил рубашку на груди. – Мы идем встречаться с нашим новым другом Гасом.

– 19 –

Как и предсказывал Кит, вечер оказался долгим. Назначив встречу с Гасом, Кит с Элис уселись на диване, поглощали спагетти и одновременно разбирали комментарии под видео с Мэри в «Твиттере», в надежде на слабый шанс, что среди этой кучи всевозможных эмоциональных выплесков может отыскаться еще какой-нибудь ключ.

Элис ушла от Кита уже за полночь. Она начала засыпать у него на плече, и он настоял, что вызовет такси.

Но проклятым нет ни сна, ни покоя. В десять утра (в выходной день это преступление) Элис разбудило сообщение от Кита. Если не забыла, тренинг Теда для волонтеров «НайтЛайна» СЕГОДНЯ в 12:00. Мы тебя ждем. КИТ. Элис продолжала считать, что рассказать ему про поиски Джима было хорошей идеей – в конце концов, это он нашел Гаса, – но надеялась, что он все же не станет и дальше проявлять такой негасимый энтузиазм и неспособность писать в более социально приемлемые часы. Она выползла из постели и потащилась в душ.

Дом Теда был в десяти минутах ходьбы от «НайтЛайна», в районе, популярном среди молодых семей. Тут же находился любимый Элис дешевый супермаркет. Правда, она всегда ходила туда длинной обходной дорогой, даже с тяжелыми покупками, лишь бы не видеть, как отцы помогают своим младенцам взбираться на тротуар или сажают уставших малышей на плечи.

Но сегодня столкновения с этим безрадостным зрелищем было не избежать. Не отрывая глаз от карты в телефоне, она сосредоточилась на лежащей перед ней задаче. Если Тед знает, как можно проследить звонки в «НайтЛайне», Элис должна это выяснить. И быстро.

Дверь в квартиру 25 была приоткрыта, и откуда-то изнутри слышался голос Теда. Она все равно собиралась из вежливости позвонить, но Тед появился на пороге, приглашая ее внутрь.

– Элис! Рад снова тебя увидеть. Мы как раз только что о тебе говорили. – На нем была майка поло, из-под коротких рукавов виднелись мощные бицепсы. А он симпатичный, подумала Элис. Ну, для пожилого дядьки. Сколько ему – лет пятьдесят?

– Я надеюсь, что-то хорошее?

– Конечно – от этого парня другого и не услышать. – Тед хлопнул Кита по плечу, и от движения мощной руки Кит пошатнулся.

– Ну слава богу. – Элис взглянула на Кита, который отвел глаза. Она как-то не замечала в нем раньше такой застенчивости. – Спасибо, что пригласили меня. У вас очень милый дом, – добавила она.

Вообще-то, она пока даже не успела его разглядеть. Они стояли в очень аккуратной гостиной, цветочные обои на стенах сочетались с ковром и кожаным гарнитуром из трех предметов.

– Спасибо. Я и сам нечасто сюда захожу. Как правило, я тут один – дети уехали. Тим учится в университете, а Рейчел уже закончила, но живет с друзьями. Говорит, так «круче». – Тед энергично изобразил руками кавычки. – И она старается не приглашать меня к себе.

– Ну и правильно, – улыбнулась Элис, стараясь скрыть укол боли. Она надеялась, Тим и Рейчел понимают, насколько они счастливые.

– Я подумал, оставлю дверь открытой, чтобы проветрить. Обычно-то я сюда не захожу. Даже шторы по вечерам не задвигаю. – Тед махнул рукой на тяжелые складки гардин, и Элис представила себе, сколько пыли собралось между ними. Это показалось ей ужасно грустным. – Тут душновато, да? Давно не помню такого теплого августа. – Тед оперся рукой на телефонный столик перед окном, а другой проверил, нельзя ли отодвинуть его подальше. – Ну что, будем начинать?

Тед сел в кресло. Кит и Элис устроились на диване напротив. Кит, как всегда, не слишком хорошо ориентировался в пространстве, и Элис пришлось отпрянуть на спинку, чтобы он не стукнул ее коленкой.

– Кит уже знает, я провожу это со всеми волонтерами. Я люблю знакомиться с ними. И Бев тоже была бы рада. Бев – это моя жена, – пояснил он. – Она умерла два года назад. Рак поджелудочной. После постановки диагноза сгорела за несколько недель. Ей было всего сорок шесть. У нее столько еще было впереди. У нас было столько впереди.

– Мне очень жаль, – сказала Элис, стараясь смотреть Теду прямо в глаза. Нет ничего хуже, чем неловко отводить взгляд, выражая кому-то соболезнования.

– Спасибо, – Голос Теда слегка дрогнул. – В Бев было столько жизни. Не могу передать, как мне без нее тяжело. Честно говоря, чертовски трудно по утрам изображать храбрость на лице и начинать новый день. Но я должен стараться. Иногда бывает полегче, иногда нет. Но «НайтЛайн» досталась мне в наследство от Бев, и она была бы рада, что у нас такие прекрасные волонтеры, как вы. Так о чем я? Самое главное – Кит, ты это уже знаешь. Ты старожил, да – это так называется? Или старичок? Никогда этого толком не знал… Да, так вот, как я уже сказал, самое главное для волонтера – это сочувствие. Доброе, искреннее общение.

Элис сглотнула. Ее появление в «НайтЛайне» было не совсем искренним. Ее бы тут не было, если бы не Мэри и не перспективы ее собственной карьеры, которые, наряду с радостью Мэри, сулили обнаружение Джима. Когда Элис, справившись с чувством вины, снова вернулась к разговору, Тед все еще описывал качества идеального волонтера. Надо как-то направить его ближе к делу.

– Кажется, мне особенно интересно понять саму механику процесса, – перебила Элис Теда. Она обернулась за поддержкой к Киту, но он казался таким же озадаченным, как и Тед. Черт! Элис никогда не удавалось почувствовать, насколько сильно надо подталкивать собеседника – слишком слабо, и ты завязнешь, как она сама в «Горне», слишком сильно – и человек ощетинится, особенно если ты молодая женщина.

– О, – улыбнулся Тед. – Ну что ж, мы всегда рады такому интересу! Забавно, что, скажем, я и сам толком в этом не разбираюсь.

Элис взглянула на Кита. Тот нахмурился.

– Правда? – спросил он. – Я не знал. А кто же тогда разбирается?

– Ну, этим занимается кто-то там. Техподдержка. – Тед поднял руки над головой и помахал ими, словно демонстрируя, как самый верный шанс Элис отыскать Джима растворяется в воздухе.

Элис с трудом удержалась, чтобы не закричать.

– Можно мне в ванную? – спросила она, опасаясь, что это может оказаться последней каплей, и она сорвется, не выдержав.

– Конечно, конечно, – ответил Тед. – Но придется подняться наверх, в нижней ванной не все исправно. Первая дверь налево – это моя спальня, но это не важно. Там дверь возле шкафа.

В сравнении с гостиной спальня Теда была совершенно спартанской. Никаких лишних вещей, как внизу, чисто-белые простыни и плетеная корзина для белья, сквозь прутья которой виднелись рубашки. Все это что-то напомнило Элис, и она не сразу сообразила, что именно. Гостиную Мэри. Та же функциональность, то же впечатление опустошенности, многократно усиленное немногими проявлениями чего-то личного.

Элис присела на край постели. На подушке все еще оставался след головы Теда, он не побеспокоился ее поправить. Как это может быть, что он сам не знает, как работает эта его чертова организация? Каким бы милым он ни был, такая некомпетентность просто бесит, и это еще мягко говоря. Может, мозгом мероприятия была Бев? Но Элис теперь от этого толку не много. Не будет же она устраивать спиритический сеанс, чтобы определить геолокацию анонимных звонков.

На тумбочке у кровати стояла фотография – снимок со свадьбы. Рядом с Тедом Бев казалась крошечной, ее воробьиная грудка была туго обтянута расшитым шелком. Ее лицо было разумным и проницательным, под управлением такой женщины «НайтЛайн» мог работать как часы. А еще она казалась бесконечно счастливой. Во всей фотографии было столько счастья, что Элис почувствовала, что, глядя на нее, переступает черту.

Она отвела глаза от фото. Из верхнего ящика тумбочки Теда свисал какой-то шнур, нарушая порядок и чистоту линий. Она чуть-чуть приоткрыла ящик, чтобы выпустить его и убрать внутрь. Но нейлоновая нитка зацепилась за край, и в конце концов ей пришлось выдвинуть весь ящик, наполненный всякой всячиной.

В процессе всего этого листок бумаги, лежавший сверху, соскользнул на пол. Элис подобрала его. Ей понадобилась пара минут, чтобы понять, что это может быть.

Этого же не может быть, верно?

Она сфотографировала это на телефон и убрала листок обратно, туда, где нашла.



– Держи, голубушка, – сказал Тед, передавая ей кружку и протягивая пакет с печеньем другой рукой. – А мы уж начали волноваться, где ты.

– Извините – у меня разболелась голова. Меня немного пошатывает.

Кит вскочил на ноги примерно вдвое быстрее, чем раньше.

– Вот, Элис, садись сюда.

– Может, тебя отвезти домой? – Тед взял ключи от машины. Это последнее, что было ей нужно. Она и без того была потрясена.

– Нет-нет, спасибо. Давайте продолжим.

– Даже не обсуждается, – сказал Тед, качая головой. – Тебе надо домой, лечь в постель.

Элис кивнула, чтобы закончить этот разговор.

– Тогда, может быть, Кит меня проводит?

– Да, я с радостью, – возможность оказаться полезным снова пробудила щенячьи инстинкты Кита. Он заботливо подхватил Элис под руку, поглаживая ее по внутренней стороне.

– Кит, у меня просто кружится голова, я не престарелая, – одернула его Элис. Почувствовав, как он ослабил поддержку, она тут же пожалела об этом, и буркнула: – Извини.

– Ничего. Ворчливая, а не престарелая.

– Доведи ее до дома, – сказал Тед с порога. – Мы проведем тренинг, когда ты будешь лучше себя чувствовать, так что не волнуйся и не спеши. Но я надеюсь увидеть вас обоих в «НайтЛайне» на будущей неделе.

Едва дом скрылся из виду, Элис ускорила шаг.

– Мне казалось, ты плохо себя чувствуешь? – Кит был достаточно длинноногим, и ему не пришлось прилагать усилий, чтобы успевать за ней.

– Хммм.

– У тебя болит голова? У меня были такие нашлепки…

Что ей сказать Киту? Она не могла рассказать о том, что увидела. По крайней мере, пока сама в этом не разобралась. Он только все напутает. И может проболтаться. Господи – он что, все еще говорит?

– Рейки! Ты не поверишь, как это помогает при мигрени. Решения часто приходят к нам с неожиданной стороны.

Насчет этого Кит, может, был и прав.

– 20 –

2007

Даже понимая, что это неправильно, Мэри все равно огорчалась, что Джим не приедет встретить ее в аэропорт. Спустя два года романтические всплески практически сошли на нет, и не то чтобы она ездила в Белфаст на выходные с большим количеством багажа. Но все равно – со стороны Джима это было довольно неожиданно – всего лишь позавчера он обещал ее встретить. А потом, когда уже перед самым вылетом она ему написала, он будто позабыл о своем обещании, и у него были другие планы. Он должен был «задержаться в городе», что бы это ни значило.

Мэри катила свой чемоданчик сквозь суету и толкотню дьюти-фри в зоне прилетов Второго терминала Хитроу, стараясь подавить в себе неприятное ощущение, что тут что-то не так. Казалось, все прилавки вокруг предлагали исключительно спиртное – огромные емкости джина, водки и виски по «сниженным» ценам, – в которых можно было бы утопить человека. Может, и к лучшему, что Джим не приехал. Он не пил уже больше года; Мэри, из соображений поддержки, тоже, но все равно она предпочла бы держать его подальше от искушений.

Когда год назад они прилетели, поссорившись, с похорон Да, Джим с поразительной легкостью начал новую жизнь без выпивки. Они вычистили все запасы из ящиков и шкафов и начали ходить в рестораны вместо пабов, когда хотели куда-то выйти. Для Джима это все оказалось настолько просто, что Мэри стала подумывать, была ли проблема и в самом деле такой уж большой? Может, она приняла все чересчур близко к сердцу? Может, поминки действительно пришлись на конец тяжелой недели, как Джим и говорил, а вовсе не пролили свет на давнюю проблему?

Но спустя три месяца, на свадьбе Гаса и Джиллиан, Мэри обнаружила подтверждение своей прежней уверенности. Гас не мог поверить, что Джим «соскочил», как он это называл. Он чуть не подавился, увидев, что Джим вместо белого вина пьет настойку из бузины. «Да она просто спасла тебя, везунчик, и как раз вовремя», – сказал Гас, обхватывая их обоих руками за плечи. И, хотя похвала была ей приятна, Мэри не могла не задуматься, от чего такого она спасла Джима. Остаток вечера она старалась пить с ним из одного бокала, чтобы убедиться, что там действительно безалкогольный напиток.

Джим же, напротив, отнесся к воздержанию от алкоголя как к шутке. Вообще прежний Джим, который казался подозрительно отсутствующим на поминках, вернулся во всей красе. Весь год это был тот уверенный в себе, общительный человек, в которого Мэри влюбилась в «Стормонте». А еще она наконец заметила ту неугомонность, о которой Джим говорил после их первой встречи. Но теперь она вовсе не казалась ей настолько уж плохой, как могло показаться сначала. За несколько первых трезвых месяцев Джим организовал пять разных поездок на выходные – в Париж, Дублин, Амстердам и Берлин (где им так понравилось, что они съездили туда дважды). Теперь, когда Джим открыл свой собственный кабинет, у него было больше свободного времени, а Мэри, получив несколько больших заказов, стала неплохо зарабатывать.

Они даже отважились на совместную с родителями Джима поездку в Сассекс, в их летний дом на побережье. Мэри этого не хотелось, хоть она и не говорила об этом вслух; за восемнадцать месяцев совместной жизни они виделись с Ричардом и Джульетт всего лишь несколько раз. Но, благодаря то ли морскому воздуху, то ли более спокойному состоянию Джима, все три дня прошли без сучка и задоринки.

За неделю до этой поездки в «Ивнинг Стандард» вышла статья, посвященная начинающим талантливым художникам, и в ней написали про карты Мэри. Джим буквально разрывался от гордости. Когда в тот вечер Мэри пришла встретить его на станцию Илинг Бродвей, он настоял на том, чтобы купить столько экземпляров этой газеты, сколько они вдвоем могли унести. Газетами была забита вся квартира, и уж конечно же, один ее экземпляр был вручен Ричарду и вызвал его комментарии насчет успеха Мэри. С тех пор их отношения начали налаживаться.

Джульетт же очевидно была просто рада возможности пообщаться с сыном. Глядя на то, как ее голова льнет к груди Джима, Мэри не могла не думать о своей маме. У нее было ощущение, что после пьяного происшествия на поминках Джим старается избегать поездок в Белфаст. Он не поехал ни в эти выходные, ни в прошлые. Мэри не попрекала его этим – в конце концов, ведь живешь с человеком, а не с его семьей, – но это не значило, что ей не хотелось бы, чтобы у него с мамой были хорошие отношения.

Мэри думала, что Джиму стыдно за свое поведение на поминках, хотя сам он никогда не упоминал об этом после того разговора в самолете на обратном пути. Ну что ж… Когда Гэвин как-то попытался пошутить на эту тему, она взорвалась, и даже с мамой старалась не обсуждать этот случай. Она не могла забыть волнения в маминых глазах. Более того – дело было в том, что родные перестали считать Джима тем золотым безупречным кавалером, и его роль в их глазах сменилась с ведущей на одну из последних. Мама тоже не пыталась заговаривать с ней о поведении Джима на поминках, но Мэри знала ее достаточно хорошо и понимала, что ее беспокойство ничуть не уменьшилось.

Так что вместо реальных причин, по которым они перестали пить, они придерживались объяснений типа забот о здоровье и улучшении сна, при этом страстно отрицая все предположения, не собираются ли они завести потомство. Никто из них не изменил мнения насчет детей и брака. И было так легко поверить, что дело было именно в образе жизни, когда трезвость стала приносить потрясающие результаты; это было особенно заметно по Джиму, который стал более быстрым и ярким, чем когда-либо раньше. Всякий раз, как Мэри смотрела, как он со свистом поглощает обед, ее охватывал новый прилив обожания. Он отказался от выпивки без малейших ворчаний и сожалений. Он не врал – он действительно пойдет ради нее на край света.

Мэри вышла на стоянку такси. Засунув чемодан в багажник, она начала искать в сумке телефон, чтобы написать Джиму, что едет домой. Какая-то ее часть считала, что он не заслуживает такой вежливости, раз подставил ее, но другая, большая, все же хотела снова увидеть его.

Но, похоже, Джим ее опередил. Давай встретимся в конце Альфред-роуд – назначаю тебе свидание. Дж. хх

Что он такое задумал?

Джим в нарядном темно-синем пиджаке на фоне осыпающейся стены представлял выдающееся зрелище. На нем была также одна из его любимых рубашек без воротника. В его присутствии было всегда очень трудно сердиться на него. Если он был так занят, что не смог ее встретить, значит, ей надо смириться и не портить вечер своим настроением.

– Я же сказал – свидание, верно?

– Но ты мог бы сказать, что мне надо принарядиться, – Мэри была не накрашена, и у нее на свитере красовалось пятно от обеда в самолете. – У меня есть время забросить чемодан и переодеться?

Джим покачал головой.

– Прости – но тебе не о чем беспокоиться. Мы кое-куда идем, и там будет нормально и так. А выглядишь ты всегда потрясающе. – Он встал и поцеловал Мэри. Хорошо, что она взяла с собой жевательную резинку, подумала Мэри, чувствуя, как его губы задержались чуть дольше, чем было прилично на глазах всего Илинга. Он был немедленно прощен. – Ну, что ж, остальное сбережем на потом, – подмигнул Джим. – Пойдем?

Взяв Мэри за руку, он повел ее вниз по улице и остановился возле нового ресторана, который только что открылся между парком и аптекой. На прошлой неделе, пробегая мимо, Мэри бросила взгляд на меню; там все было ужасающе дорого, похоже, ресторан так и месяца не продержится. У людей в округе водились деньги, но большинство не жаловалось также и на здравый смысл.

– Прошу.

– Ты уверен? – прошипела Мэри, когда Джим раскрыл перед ней дверь.

– Я приглашаю.

– Да брось ты – пополам. Ладно?

– У нас есть повод.

Вот как? Но прежде, чем Мэри успела спросить об этом, перед ними оказался официант, и почти сразу – два меню и бутылка газированной воды.

Мэри не успела даже прочесть раздел закусок, как Джим протянул ей через стол небольшую коробочку.

– Это мне?

– Ну а кому? – улыбнулся Джим.

Не может быть – или может? С самого начала всем было ясно, что о браке речь не идет, но Мэри была женщиной и издавна знала, что квадратная коробочка из ювелирного может означать больше, чем простой комплимент.

– Ну же, – подбодрил Джим. – Карточку потом прочтешь.

Глубоко вдохнув, Мэри приоткрыла крышку. Внутри оказались часы на изящном серебряном браслете, дважды обвивавшем ярко-алую подушечку.

– Но почему… – чего ради? Это слишком дорого, это…

Джим вытащил из-под коробки лежащую там открытку и протянул ее Мэри. На ней был вид Берлина, куда они ездили в последний раз.

Со счастливой второй годовщиной! Ты даже не представляешь, сколько ты сделала для меня. Спасибо тебе, что ты – моя тихая гавань во всех штормах. Спасибо, что любишь меня, несмотря ни на что.
За еще два, четыре, шесть, восемь – все будет прекрасно! Господи, это ужасно, не читай. Я хочу сказать – у нас впереди еще много, много прекрасных лет.
Всегда твой,
Джим хххх

Мэри еще даже не дочитала, а у нее в глазах уже стояли слезы. То, что они с Джимом были вместе, само по себе было для нее невообразимым счастьем, не говоря о том, что он написал, что будет с ней всегда.

И только подумать, что она сама забыла про их годовщину. Она была так занята переживаниями, что он не встретил ее в аэропорту, что напрочь забыла обо всем остальном. Она быстро подумала, не попытаться ли что-нибудь сочинить, но решила не врать. Устроив все это, он заслуживал как минимум правды.

– Мне так стыдно, я забыла, что у нас годовщина. Белфаст совершенно заморочил мне голову…

– Это не важно, – ответил Джим. Он совершенно не выглядел обиженным. Мэри подумала, как ей повезло заполучить такого всепрощающего мужчину. – У меня был удачный предлог побаловать тебя и устроить нам хороший вечер. – Он потянулся надеть часы ей на руку. – Я знал, что они тебе подойдут. Я провел в этих ювелирных несколько часов. Чуть не спятил, пытаясь выбрать, что может тебе понравиться. Потому я и не сумел приехать в аэропорт. Но, я надеюсь, ты думаешь, что я сделал правильный выбор. Надеюсь, ты думаешь, оно того стоит.

– Ты всегда того стоишь, – ответила Мэри. – Всегда.

– 21 –

2018

– Вау, да ты… неплохой прикид, – заявила Элис, завидев Кита, взбегающего по ступенькам со станции метро «Грин Парк» в костюме-тройке. Они направлялись на встречу с Гасом, найденным в «Твиттере», который, как они подозревали, был одним из друзей Джима.

Кит важно разгладил рукой ткань полосатого пиджака. Элис подумала, что это уж слишком, но в этом был весь Кит.

– Спасибо. – Элис видела, что он пытается сдержать улыбку, мягко говоря, самодовольную. – Да и вы, миледи, очень даже ничего. Тебе уже лучше?

Элис даже не сразу поняла, о чем он. Ах да, конечно, – это про ее внезапный уход два дня назад из дома Теда. Кит прислал ей сообщение, спрашивая о самочувствии, но она была слишком ошарашена, чтобы ответить.

– Да, спасибо, я даже была не столько больна, сколько… – Элис замялась на секунду, подбирая нужный вариант. Озадачена? Потрясена? Напугана тем, что может ее открытие значить для всех – для нее самой, Кита, Мэри? Особенно Мэри. В конце концов она остановилась на… – Устала. Думаю, для меня было просто слишком много всего. Итак, какой у нас план атаки?

Судя по калибру проезжающих мимо машин, они уже зашли довольно далеко в Мэйфер. Какой-то строитель присвистнул вслед Элис, и она окинула его суровым взглядом.

– Я представлюсь Гасу как потенциальный клиент, инвестор или что-то в этом роде. – Кит поправил галстук. – Мы поболтаем о том о сем, пока не окажемся в офисе за закрытыми дверями. И тогда…

– Мы просто возьмем и спросим?

– Думаю, это наш лучший шанс. Ну, в смысле, что нам терять?

Элис молча задумалась над ответом. Может ли быть, что все уже случилось? Нет – она ничего пока не знала наверняка. Ей нужно забыть про утро в доме Теда, хотя бы на время, и сосредоточиться на том, чтобы вытащить из Гаса все, что он может сообщить им про исчезновение Джима.

– Пришли, – сказал Кит. Они стояли возле огромного дома со свежеокрашенной железной оградой. – Готова?

Она кивнула. Подошвы ее балеток громко хлопали по мраморным ступеням. Возле ресепшен она спряталась за Кита, боясь, что кто-нибудь почувствует, насколько она сюда не вписывается.

Всю свою юность Элис провела в непрестанном беспокойстве о деньгах. После исчезновения папы им пришлось жить только на мамину учительскую зарплату. То, что сама Элис получала в газете, было немногим больше милостыни. Одно дело, не иметь папы, который мог бы сводить тебя в кино, и совсем другое – знать, что у тебя нет денег, чтобы сходить туда самой.

– Кристофер Риптон?

– Перед вами, – Кит поднялся и пожал руку высокому грузному человеку, похожему на повара в телепередаче. У него было кольцо на мизинце, и еще одно – на безымянном пальце. Торчащая плоть нависала над золотыми полосками.

– Гас Дриддлингтон-Ходж. Рад видеть вас… обоих?

– Элис, мой партнер, – представил Кит.

Элис слишком нервничала, чтобы возразить.

– Пожалуйста, проходите.

Кабинет Гаса напоминал дворец. Да еще и с кондиционером – какая роскошь! Они присели на два стула в дальнем конце дубового стола и подождали, пока он сам тоже сядет. Перед ними стояли два бокала с газированной водой.

– Чем я могу вам помочь? В своем письме вы упоминали об унаследованном портфолио среднего размера – и возможном интересе к инвестициям в Азию?

– Да, это один из вопросов. Но прежде я бы хотел узнать… – Кит подтолкнул Элис локтем в бок.

– Мы хотели спросить вот об этом.

Гас озадаченно ждал, пока Элис копалась в своем телефоне. Наконец она раскрыла скриншот из «Твиттера» и повернула к нему экран.

– Мы ищем Джима.

Гас взглянул на экран с непроницаемым выражением лица и крутанулся в кресле так, что теперь смотрел на Кита и Элис уголком левого глаза.

– Журналисты?

– Нет! – хором воскликнули Кит и Элис.

– Мы друзья Мэри, – добавила Элис. – Мы хотим помочь ей узнать хоть что-нибудь.

– Я могу вызвать охрану и вышвырнуть вас.

– Но, может быть, мы могли бы объясниться?

Элис вдруг осознала, как отчаянно звучит ее голос. Этот человек знал Джима. Лучше, чем его коллеги, может быть, вообще лучше всех на свете, кроме Мэри. Он должен помочь найти Джима, дать ответы, которые, как Элис знала по собственному опыту, смогут помочь Мэри восстановить разрушенную самооценку.

– Я считаю, это все ни о чем, – вздохнул Гас. – Вот что я хотел сказать в своем комментарии. Родители Джима не хотят, чтобы Мэри устраивала сцены. Я сомневался, надо ли вообще говорить им про это видео, но в конце концов все же сказал. Я решил, что они имеют право знать. И это только расстроило их – и то, как Мэри себя вела, и все эти догадки и спекуляции в комментариях. Почему он исчез? Куда он ушел? Это все вообще не их дело. Родители Джеймса попросили меня что-то написать там, онлайн. Если вы друзья Мэри, то, может, вам стоит дать ей прочитать это.

– Но вы согласны, что Мэри имеет право знать, где он? – нажала Элис.

– Имеет.

Элис уцепилась за его слова.

– А вы сами не хотели бы знать, что с ним все в порядке?

– Конечно. Но как-то на это не похоже. Если честно, я не был особенно удивлен, когда Джим исчез. И большинство из тех, кто знал его, в общем, тоже. Ну, судя по всему, все, кроме Мэри. Она так и не приняла это. В ее глазах это была «Счастливая Семья». Некоторые предпочитают видеть только то, что им хочется.

– И вы совсем не знаете, где… – начал Кит.

– Я сказал достаточно, – Гас откинулся в кресле и уперся руками в стол. – Возможно, даже слишком много. Боюсь, я вынужден попросить вас уйти.

Элис не хотелось подниматься с места. Что он имел в виду, говоря, что Мэри видела только то, что хотела? Элис в жизни не встречала женщины, столь трезво оценивающей реальность.

Она открыла рот, чтобы возразить, но Кит уже вскочил на ноги, поглядывая на кнопку тревоги на книжной полке и зависшую над ней руку Гаса. Он потянул ее за рукав.

– Пошли, Элис.



Кит затащил Элис в кафе возле станции метро. Пока она бурлила негодованием, он взял им два стакана ледяного кофе и большое печенье, утыканное изюмом.

– Время дуться terminado[6], – сказал он, вращая в воздухе указательным пальцем, словно наматывал на него ее возмущение.

– Но он же мог знать нужный ответ.

Кит наклонил голову набок.

– Хватание за соломинки нам не поможет. И кроме того, Гас дал нам полезную подсказку.

– Да? – Пока что все расследование состояло из отдельных длинных нитей. И Элис уже начинала в них путаться.

– Ну, Джим, очевидно, не был особенно счастлив. Ну, или, может, они с Мэри не были счастливы…

– Этого мы не знаем, – огрызнулась Элис. – Она мне такого не говорила. Вообще-то, она говорила как раз обратное – что они обожали друг друга.

– Ну да, это было предположение Гаса, – согласился Кит. – Но безупречных пар не существует.

– И на работе у Джима тоже было не все гладко, – добавила Элис. Когда Кит непонимающе нахмурился, она продолжила: – Я ездила проверить его последнюю работу, некую частную клинику. Короче, я подслушала там разговор сотрудников, и они говорили, что он ушел не просто так.

– В смысле?