– Мы тренировались.
– Мало!
К своему немалому удивлению, Саша только сейчас узнал, что все собаки, которые сегодня приняли участие в забеге, уже не один раз и даже не два посетили тренировки, на которых их учили бежать именно в нужном направлении и не отвлекаться на пустяки. Также они учились рассчитывать свои силы, при этом выжимая из себя максимальную скорость. То есть они, можно сказать, были опытными спортсменами, в отличие от того же Барона, для которого все это было в диковинку.
– Так-то, Барон, пожалуй, ты сегодня еще и первым мог прийти!
И Саша потрепал своего пса по длинным ушам, на которых уже откуда-то красовался репейник. Барон в ответ часто-часто дышал и преданно смотрел в глаза хозяину. Мол, я еще и не то могу, ты меня еще не знаешь!
Саша даже немного загордился своей уникальной собакой. Если уж его Барон без всяких тренировок, да еще с лишним весом пришел третьим, отстав от легконогой Банты всего на полкорпуса, то с тренировками мог бы и вовсе обогнать и ее. Вот только сдавалось Саше, что Барон так отлично бежал, потому что стремился догнать приятельницу. Не было бы Банты, не было бы и такой успешной гонки.
Некоторое время Саша размышлял об этом, а потом течение его мыслей прервалось, потому что над полем для соревнований раздался громкий свисток. Он оповещал о том, что первая часть соревнований закончена. Пришло время главного забега, в котором примут участие собаки, прошедшие отборочные туры в своих командах. Банта, Кокос и Барон попадали в число этих счастливчиков.
Глава 2
На этот раз между собой предстояло соревноваться сразу четырем разным клубам охотничьего собаководства из четырех городов. Собаки этих клубов немного различались друг от друга. Саша обратил внимание, что в их клубе было больше собак черно-пегих или черно-пегих в крапе. А вот из Москвы в этот раз выступали рыжие, из Вологды приехали трехцветные победители, а из Череповца были собаки разных мастей, но все с «повышенной лохматостью».
– Соревнуются между собой двенадцать победителей отборочных соревнований, по три от клуба.
Длина трассы тоже увеличивалась. Каждому псу нужно пробежать вместо одного уже целых три круга, да еще на конечном этапе предстояло преодолеть препятствие в виде зарослей кустарника. Глядя на рвущихся в бой соперников, Саша запаниковал. А если Барон лопухнется и придет последним? Это же позор! Стыдобища. Позор на весь мир! И отведя пса в сторону, Саша сделал ему внушение. Барон кивал и лаял, клялся, что все понял и не подведет.
– Смотри мне!
И Саша напоследок показал Барону кулак, который тот тут же преданно обнюхал и даже лизнул для проверки. Но в душе Саша ему не верил. И вся надежда у него была на Банту и ее чары. Эта собака знала, что делать. Если она и сейчас почешет впереди всех, то Барон с Кокосом во что бы то ни стало попытаются ее догнать. И дух соперничества заставит их двигаться шустро и в нужном направлении.
– На старт!
Саша обратил внимание, как напряженно выглядит стоящий рядом с ним Олег.
– Внимание!
Олег выругался сквозь зубы. Неужели его так сильно волнует победа в этом забеге?
– Марш!
Раздался выстрел, и все собаки стартовали. На сей раз участники были куда лучше подготовлены, уже не было тех, кто в самом начале маршрута отвлекся на посторонние звуки или запахи. Не было тех, кто побежал разыскивать хозяев. Все участвующие собаки четко знали, что должны бежать за этой мохнатой вкусно пахнущей штукой, которая несется по дороге впереди них. И соперники из них получились серьезные.
Саша сразу увидел, что Барон не выдерживает той скорости, которую набрали другие собаки. Какое-то время он еще старался, но потом начал отставать. После первого круга Барон оказался в середине стаи. После второго почти в самом конце. И Саша начал понимать, что после третьего круга его пес окажется в лузерах. Сбывались самые худшие прогнозы Олега и собственные опасения Саши, лишний вес мешал Барону бежать наравне с остальными собаками.
– А все мамины котлетки и бабушкины пирожки! Раскормили мне собаку!
Саша ворчал на родных, не желая признавать, что и сам частенько пихал в пасть Барону то сухарик, то сушку. Конечно, разве можно было устоять против этого пристального немигающего и прямо-таки гипнотического взгляда. И вот теперь пришел час расплаты.
– Барон-то совсем отстал!
– Сам вижу!
– Последним придет!
Саша отвернулся, чтобы сгоряча не ляпнуть Олегу чего-нибудь ненужного. Он даже не хотел смотреть на гонку, чего он там не видел, поэтому вздрогнул от неожиданности, когда Олег закричал:
– Барон! Давай! Поднажми!
Саша повернулся и с удивлением обнаружил, что его Барон бежит уже совсем даже не последним. Похоже, остальные участники выдохлись, а у Барона, напротив, открылось второе дыхание. Вот они, котлетки! Сработали на перспективу! Теперь Барон летел так, словно ноги не касались земли. И совсем скоро догнал тройку лидеров. Теперь впереди неслась Банта, самозабвенно поглощая своими длинными лапами метр за метром, за ней летел какой-то черный пес и третьим был Барон. Кажется, он вообразил, что этот незнакомый брюнет хочет сделать что-то с их милой Бантой, и теперь пытался на ходу тяпнуть того за ляжку.
– Третий круг! Финишная прямая!
Но перед тем, как выйти на прямую, собакам предстояло еще миновать заросли густого кустарника. Банта влетела впереди всех, ее длинные ноги сыграли ей хорошую службу. Она умудрялась делать высокие прыжки, преодолевая преграду, в то время как остальные собаки были вынуждены расчищать себе дорогу грудью. Но с этим у Барона проблем не было. Грудь у него была широкая и мощная, словно киль корабля. А передние лапы были с цепкими когтями, которые помогали ему продвигаться вперед быстрее других.
Он вырвался из кустарника вторым сразу вслед за черным кобелем. Саша уже начал надеяться на второе место, но тут же из зарослей выскочил Кокос, у которого тоже открылось дыхание. И соревнование за второе и третье места пошло уже между ними. До финиша оставались считаные метры, и зрители пришли в настоящее неистовство. Ни Олег, ни Саша даже не могли подбодрить своих собак. Собравшиеся на соревновании зрители кричали так громко, что крики сливались в один гул.
И все же первым пришел тот незнакомый черный кобель.
– Ча-пай! Ча-пай! – скандировала толпа.
Вторым был Кокос. И третьим финишировал Барон.
– Ты мой вечный троечник!
Барон тяжело дышал, свесив язык на бок. Глаза у него были совсем ошалелые, он и сам толком не понимал, что происходит.
– Эй! – спохватился Саша. – А где же Банта?
Ее совсем не было видно.
– Где вы потеряли свою подружку?
Барон тут же вскочил и забегал туда-сюда. Но увы, Банты по-прежнему нигде не было. Саша не увидел собачки ни среди победителей, ни среди проигравших. Также нигде не было видно и ее хозяйки.
– А где Банта? Она вообще финишировала?
Олег не видел. И никто не видел. Пошли разбираться к судьям, но они и сами были в смущении, потому что до финиша дошло только одиннадцать собак. Куда делась двенадцатая, сказать никто не мог.
– Надо искать, – озабоченно сказал кто-то из экспертов. – А то еще потеряется.
– Похоже, она отстала в зарослях кустарника.
– Там и поищем в первую очередь.
Искать Банту отправились целым коллективом. Но стоило отойти от основной массы зрителей, как стало ясно: собака где-то поблизости. Был слышен ее тонкий пронзительный голос, который так и звал на помощь.
– Кажется, что-то случилось.
– Да, собака кричит от боли.
– Похоже, у нас травма!
Банта нашлась в тех самых зарослях кустарника, которые первой так весело и активно штурмовала. Ее передняя лапка оказалась зажата в стальных челюстях капкана. И собака билась от боли, пытаясь освободить лапу. Бедная Банта, она так громко кричала и звала на помощь, но никто, совсем никто ее не слышал, потому что визг попавшей в беду собаки заглушал шум на зрительском поле.
– Бедняжка!
– Откуда тут только капкан взялся!
Банту быстро освободили, лапу осмотрели.
– Кость цела! Какое счастье!
Капкан был установлен на мелкую дичь, поэтому существенного вреда Банте он не принес. Травма оказалась сравнительно легкой, но, конечно, продолжать соревнования собака сегодня уже не могла. Хромая и поджимая пострадавшую лапку, Банта двинулась прочь. Она оглядывалась по сторонам, словно ожидая увидеть хозяйку, но той не было видно.
– Где ее хозяйка? Пусть забирает свою потерпевшую! А с этим мы будем разбираться!
И эксперт тряхнул цепью с капканом.
Банту увел Олег. Он же забрал и Кокоса с Бароном, которые совсем не возражали против такой компании. Трусили рядом с Бантой, то и дело сочувственно тыкаясь ей в бок и спину своими влажными носами. Банта каждый раз жалобно поскуливала, словно жалуясь своим друзьям на постигшее ее несчастье, и протягивала лапку, которую тот и другой тут же с готовностью облизывали. Помогали залечить рану. Но несмотря на проявляемое к ней сочувствие, хромать Банта всякий раз начинала заметно сильнее, так что Олегу даже пришлось взять ее на руки.
– Ничего, ничего, Бантушка! Сейчас найдем твою хозяйку, обрадуем ее.
Что касается Саши, то он остался на месте происшествия. Сегодняшний день, начинавшийся так хорошо, омрачила какая-то мрачная туча. Даже природа, словно чувствуя настрой людей, сгустила облака, превратившиеся в непроницаемую серую пелену, низко висящую над головой.
– Что думаете? Откуда эта гадость тут взялась?
Эксперт с самым суровым видом потряс капканом, который уже выдернули из земли.
– Кто мог его тут установить? Это настоящее преступление! Даже если не учитывать, что тут проходит трасса для собачьих бегов, все равно в капкан мог угодить кто угодно другой.
– Может, охотники установили?
– Охота с капканами запрещена!
Саша покачал головой. Многое из того, что запрещено, все равно делается. Некоторые так называемые «гуманные» капканы до сих пор можно вполне легально приобрести в охотничьих магазинах. А другие можно заказать в небольших мастерских. За хорошее вознаграждение мастер соорудит любой капкан по вашему выбору. И не станет спрашивать, на кого вы собираетесь его устанавливать.
– Надо тут все осмотреть! – предложил он. – Возможно, тут есть и другие ловушки.
Капканы нашлись еще в количестве трех штук. Все они были не слишком мощные, без острых зубов, такие не могли причинить собаке серьезный вред, но на сегодняшних соревнованиях для горемык был бы поставлен жирный крест.
– Что скажете? Кто мог такое сделать?
– Спрошу у здешнего егеря. Может, он или его помощники что-то знают.
С этим они и вернулись к остальным. Олег все еще отдыхал в обществе трех собак. Всякое напряжение совершенно оставило его. Вид у него был безмятежный, хотя он сказал, что хозяйка Банты так и не появилась.
– Меня это ее отсутствие уже начинает слегка тревожить, – признался он Саше. – Где эта ненормальная до сих пор болтается? У нее собака травмирована, а ей хоть бы хны!
– Не случилось ли с ней чего?
Но Олег уже увидел капканы и моментально забыл про все остальное.
– Это не заводская вещь, – заявил он с видом опытного профессионала. – Такие в магазине не купишь.
– Мне они тоже показались необычными.
– Их делали вручную. Кустарная работа.
– А зачем приобретать такие капканы? Наверное, они дороже магазинных?
– Есть у меня парочка умельцев, – задумчиво произнес Олег. – И если нужна какая-то особая конструкция капкана, то они еще и не такое сварганят.
Капканы выглядели совсем новенькими.
Олег, проверяя их, с удивлением констатировал:
– Он с них даже смазку не снял.
– Кто «он»?
– Тот, кто их установил.
– А ты уверен, что это был мужчина?
– Ну, бабы на охоту редко ходят. Хотя…
– Что?
– Эти капканы не для охоты были выставлены. Ты не заметил, приманка в них была?
Саша попытался вспомнить и не сумел припомнить ничего съедобного, что бы лежало в капкане.
– Так я и думал. И смазку с них не сняли, а от нее разит так, что любой зверь обойдет эти капканы за три версты. То есть либо тут работал совсем неопытный охотник, который совершенно не понимает, что к чему, но… сразу говорю, что в такое я не верю. В наш век достаточно зайти в интернет, и ответы на все твои вопросы найдутся в избытке. А не поленишься посмотреть видео, так вообще никаких вопросов с установкой капканов не останется.
– Либо тогда что?
– Либо эти капканы установили специально для наших собак.
– Для наших?
– Ну, не персонально для какой-то одной или двух, твоей или моей. Их выставили для тех, кто будет бежать впереди. Для фаворитов. Тогда ни приманка не нужна, ни смазка не помешает. На ходу собаки капкан если и учуят, то соотнести его с опасностью не сумеют.
– Но зачем это было нужно?
– Чтобы собаки вышли из соревнований. С поврежденной лапой собака бежать не может. Банта живой тому пример.
Банта, услышав свое имя, подняла голову и печально вздохнула. Травмированная лапка была у нее уже перевязана какой-то тряпочкой, которую собака время от времени обнюхивала, словно проверяя, как идет процесс заживления раны.
– Я понимаю, чего хотели добиться. Но зачем?
– Тут может быть несколько вариантов. Во-первых, кто-то может просто не желать победы какой-то определенной собаки. Ну, личная неприязнь к ее хозяину, ссора с ним, а собака пострадала.
– Насколько я понимаю, тогда главным подозреваемым становится Марина Захаровна.
Олег тут же с готовностью кивнул:
– Только ее собаки из заявленных не участвовали сегодня в бегах, значит, ничем не рисковали. И к тому же у Марины с хозяйкой Банты утром произошла стычка. Вполне достаточный повод, чтобы расставить капканы!
Вроде бы все было так, все правильно, вот только Саша, как ни пытался, не мог представить себе, чтобы Марина Захаровна, обожавшая в равной мере и своих, и чужих собак, сделала бы что-то подобное. Да и когда? И как? На глазах у многочисленных свидетелей понесла бы капканы к полосе препятствий, а потом ползала бы там, расставляя их? Кустарник был высок для собак, но человеческую фигуру он скрыть был не в состоянии.
– Марину Захаровну бы увидели! А заранее она не могла знать, что ее собаки участвовать не будут.
– Тогда другая версия, – предложил Олег, – я тут краем уха слышал, что на бегах кто-то организовал незаконный тотализатор.
– Что?
– Да! На нем можно делать ставки. И вполне себе нехилые, я тебе скажу. Вполне возможно, что кто-то поставил на собаку, которая не числилась в списке фаворитов. Вот этот человек и решил подстраховаться, убрать самых сильных игроков, авось лузер выиграет и игрок получит большой куш.
– И только из-за этого калечить столько собак? Там стояло четыре капкана!
– Подумаешь, – пожал плечами Олег. – Если в воздухе пахнет деньгами, то не все ли равно?
Но Саша считал, что ни один хозяин в здравом уме не станет вытворять подобное, учитывая, насколько высок риск, что в капкан попадется его собственная собака.
– А кто тебе сказал, что тотализатор организовал кто-то из хозяев собак? Я лишь сказал, что он тут работает. И вполне возможно, что его организатором окажется человек со стороны.
– Надо бы познакомиться с этим типом.
– Надо, – согласился Олег и тут же предложил: – Займешься этим?
– Почему сам не хочешь?
– Я не могу. Все знают, где я работал в свое время. Связи остались. Нет, со мной эти ребята дела иметь не станут.
Саша хоть и считал, что Олег здорово загнул со своим самомнением, но возражать не стал. Если Олег думает, что всем вокруг только и есть дело, что он когда-то там был ментом, то это его личные проблемы. Саша и один вполне справится.
– Ты спроси у этих двоих из Череповца, – подсказал ему Олег, кивая на двух мужчин в камуфляже. – Я слышал, как их бабы обсуждали свои ставки. А мы с Бантой пойдем искать ее хозяйку. Да, Банта?
Услышав, что они идут к ее хозяйке, Банта вскочила на ноги, весело залаяла и запрыгала. Олег расхохотался, и Банта тут же вспомнила, что у нее болит лапка, так болит, что впору лечь и умереть, и тут же снова сделала вид, что хромает.
– Вот ты притвора! Нет, на руках я тебя больше не понесу. Понимаю, что лапа у тебя может побаливать, но ты не умирающая, меня не проведешь!
Банта хромала все сильней, но Олег не поддавался:
– Симулянтка! Вот найдем твою хозяйку, перед ней и будешь изображать безнадежно больную.
Они ушли, а Саша направился к мужикам, на которых указал ему Олег. Этих двоих он совершенно не знал, но зато они узнали Барона и выразили свое удовольствие от встречи с ним. Точно так же их собственные собаки – белый с черными пятнами Барс и белый с рыжими пятнами Карс проявили радость при виде Барона. Никакой агрессии в отношении его они не выказали, а сразу пригласили побегать и поиграть, чему Барон не слишком обрадовался, похоже, на сегодня он уже набегался вдоволь.
– Раскормил ты его, парень, – осуждающе заметил один из мужчин, который представился Серегой. – Хороший пес, но толстый. Так бы он у тебя и второе место мог взять.
– Я бы хотел поспорить! – тут же воскликнул Саша.
– Это ты о чем?
– Уверен, что моя собака возьмет не второе место, Барон возьмет главный приз!
Мужики расхохотались.
– Главный приз уже три года подряд берет Чапай. Тут без шансов.
Саша уже знал, что Чапаем зовут того черного кобеля, который вырвался сегодня вперед во время второго забега.
– А я все равно уверен, что мой Барон победит! – произнес он. – Ставлю целую тысячу, что так и будет!
В этот момент за спиной Саши раздался женский смех, прямо даже хохот. Он обернулся и увидел, как две женщины, оторвавшись от своих дел, смотрят на него и весело гогочут.
– Я что-то не то сказал? Что вас так рассмешило в моих словах?
– Да ничего, просто тысяча в наши дни – это как-то несерьезно. Вот мы с Сусанной, например, поставили уже по десятке на наших собачек.
Собачки оказались все теми же Барсом и Карсом. А женщины были женами Сереги и Коляна соответственно. Саша был рад знакомству, но у него было дело, о котором он не забывал.
– Значит, вы уже сделали ставки?
– А как же! И я, и Малика поставили по десяточке на наших красавчиков.
И она кивнула на подругу, та лучезарно улыбнулась ей в ответ.
– И даже еще чуть больше.
Саша повернулся, чтобы посмотреть, какое впечатление произвели эти слова на мужчин, все-таки их жены поставили двадцать и даже «еще чуть больше» тысяч на заведомо проигрышное дело. Но к его удивлению, те лишь благодушно улыбались и с обожанием смотрели, как их жены тискают собак. Саше трудно было сказать, в каких взглядах обожания было больше, в устремленных на собак или на любимых женщин. Про себя он мог только подумать, что все собачники очень странные ребята.
Но как бы там ни было, Саше объяснили, как на здешних бегах делаются ставки. И он отправился разыскивать желтую палатку, стоящую возле москвичей. Именно в этой желтой палатке или возле нее и происходило все действие со ставками. Впору было предположить, что организатор тотализатора находится внутри нее.
Растяжку с логотипом московского клуба Саша увидел довольно скоро. Он обогнул его и посмотрел по сторонам.
– И что следует понимать под словом «желтый»?
Условно желтых палаток тут было сразу три штуки. Одна зеленовато-желтая, вторая почти оранжевая и еще одна желтая, но в черную полосочку. Цвет имитировал то ли пчелу, то ли осу. То ли должен был привлекать, то ли отпугивать.
– И в какую же из палаток мне идти?
Саша даже растерялся. Расспрашивать было неудобно, вроде бы тотализатор являлся подпольным. Вдруг нарвешься на какого-нибудь особенно правильного, которому по этой самой причине не сообщили, а он начнет докапываться и устроит скандал? Скандалов Саша, подобно герою Зощенко, не любил.
– Ладно, их всего-то три! Где-нибудь да найдется.
Несколько минут он еще постоял, не двигаясь и просто наблюдая за палатками. Если в какую-нибудь из трех наблюдается повышенный трафик, значит, ему туда. Но увы, за все время наблюдения лишь из одной палатки вышел высокий худой мужчина в приметной синей бейсболке и синей же майке, на которой белыми буквами было что-то написано. Что именно, с такого расстояния Саша не смог разглядеть. Да еще мужчина очень быстро сдернул с головы бейсболку, а на плечи накинул легкую ветровку, которую до того держал в руках. Видимо, ему с одной стороны сделалось жарко, а с другой – прохладно. Догнать его и спросить, тут ли принимают ставки, Саша не успел. Мужчина, невзирая на свой рост, очень быстро потерялся из виду.
– Эх, была не была!
Сначала Саша сунулся в оранжевую палатку, но в ней сидели две маленькие девочки, которые испуганно вытаращились на Сашу. Страх сменился восторгом, когда в палатку к ним заглянул Барон.
– Какой он у вас милый. Можно его погладить?
И принялись тискать Барона, который таких вольностей не любил. Он стоически вытерпел полминуты и удрал. Саша поспешил за ним. Собаколюбивые детишки были ему не нужны и не интересны. Теперь на очереди была зеленоватая палатка, напоминающая своим цветом покрытый плесенью сыр. В ней не оказалось вообще никого. Оставалась последняя палатка, та самая полосатая, из которой и вышел худой мужчина и куда Саша сам сейчас направился. Барон бежал рядом, но не доходя до палатки нескольких шагов, внезапно ощетинился и зарычал.
– Ты это чего? – удивился Саша, который не видел никакой опасности.
Не было ни другого взрослого кобеля, ни порхающего на ветру пустого мусорного пакета. Это были два самых страшных врага для Барона.
– Никого тут нет.
Тем не менее шерсть на загривке у Барона топорщилась все сильней, а рычание делалось все ниже и басовитей. Верный признак того, что Барон готовится защищать своего хозяина не на жизнь, а на смерть. Разумеется, все это была чистой воды фикция. И при первой же реальной опасности Барон задал бы стрекача и забыл про все свои геройские замашки.
– Иди ко мне!
Барон еще немного порычал на одну ему видимую опасность, а потом подбежал к Саше. Виляя хвостом, он имел вид очень гордый и многозначительный.
«Видел, как я тебя защищал? Фактически спас от лютой смерти! Не у всех есть такие замечательные собаки, которые готовы за хозяина и в огонь, и в воду. А у тебя есть! Я! Цени это!»
И дальше Барон побежал с таким счастливым и беззаботным видом, что было совершенно ясно, вся его бравада – это всего лишь спектакль, призванный лишний раз напомнить хозяину о ценности данного четвероногого зверя.
Кто говорит, что все собаки простодушные существа, тот ровным счетом ничего не знает о собаках.
Вот и желтая в черную полоску палатка. Саша кашлянул, потоптался и попрыгал, привлекая внимание находящихся внутри людей. Когда эти манипуляции не возымели должного эффекта, он спросил, есть ли кто живой и можно ли войти. Ему что-то слабо ответили, но что именно, он не разобрал. Тогда он осторожно отодвинул полог и наклонился, чтобы войти.
В палатке было достаточно светло за счет падающего через окошки в пологе света. Но вот ничего похожего на контору тотализатора не наблюдалось и тут. Лежали какие-то рюкзаки, спальники, куртки и штаны. Свалено все было в одну кучу, вместе с посудой и прочим инвентарем. Причем где-то протекла канистра с бензином, потому что его запах чувствовался очень остро.
Саша не был законченным чистюлей, но от этого бардака у него волосы встали дыбом. Впрочем, Саша быстро напомнил самому себе, что он сюда явился исключительно по делу. И вообще, он понятия не имеет, как должен выглядеть современный беговой тотализатор. Возможно, что на все про все нужен был один-единственный компьютер с выходом в интернет.
В углу под тряпками все же кто-то спал. Саша слышал сонное бормотание. Голос был женским. И Барон, любитель прекрасного во всех формах и обличиях, немедленно заинтересовался. Он вытянул нос и пошел вперед мелкими шажками. Хвост его, вначале вытянутый параллельно телу и напряженный, внезапно заходил из стороны в сторону. Под нагромождением чужеродных запахов Барон учуял какой-то знакомый ему аромат. Знакомый и симпатичный, если судить по хвосту, отчаянно мечущемуся из стороны в сторону.
– Кто там? Барон? Друг?
Барон радостно взвизгнул, что должно было означать, больше чем друг! Так Барон приветствовал только хозяев своих близких друзей – собак.
Больше не сомневаясь, Саша подошел и сдернул какую-то деталь одежды, играющую роль покрывала. Вид укрытого под покрывалом человеческого тела поразил его сильней, чем он мог того ожидать.
Глава 3
Под покрывалом лежала женщина. И не просто женщина, а та самая пигалица, устроившая сегодня утром разбор полетов самой Марине Захаровне. И пигалица была плоха. Она не двигалась, не дышала, глаза ее были плотно зажмурены, а все тело было холодным и казалось каменным.
– Умерла! – ахнул Саша. – Как ее там… Лика! И даже окоченеть уже успела!
Дурачок Барон ничего не понимал и упорно лез к Лике целоваться. Пес, должно быть, вообразил, что это все веселая игра, которую хозяйка симпатичной Банты устроила специально с целью порадовать его – Барона. Улеглась тут, в тряпки закопалась, ищите ее. А он нашел! И теперь ему за это полагается приз! Поцелуй! Он должен облизать эту милую женщину с головы до ног. Начать можно с головы.
– Да уйди же ты!
Саша отпихнул недоумевающего Барона в сторону и попытался прощупать пульс. Ему показалось, что пульс пусть и слабый, но все же есть.
– Еще жива!
О том же сказал и смартфон, который Саша поднес к губам Лики. За неимением зеркальца гладкий экран смартфона сгодился не хуже. Пусть и слабо, но он покрылся испариной. И словно в подтверждение его мыслей, губы Лики слабо шевельнулись, издав то ли вздох, то ли всхлип:
– К… ко-ость..!
– Какая кость? О чем это вы?
Но Лика уже снова потеряла сознание, вид у нее был таков, словно она вообще доживает свои последние минуты на этой грешной земле.
И тогда Саша закричал:
– Помогите! Сюда! Тут человеку плохо!
Никто на помощь не спешил. Люди стали жестокосердны, всем плевать, если кому-то другому плохо.
Тогда Саша пошел на хитрость и закричал:
– Пожар! Горим!
Саша еще хотел добавить, что сейчас рванет, но вовремя передумал и вместо этого крикнул:
– Караул! Огонь! Тушите огонь! Скорее!
Это услышали моментально. Упоминание о пожаре подействовало великолепно.
За стеной палатки тут же раздались взволнованные голоса, потом в палатке появилась чья-то голова, которая с недоумением поводила по сторонам и поинтересовалась:
– А где пожар-то?
– Найдите врача! Тут женщина умирает!
– А пожар тушить будем?
– Не знаю! Тут другая проблема.
Голова была явно разочарована. Она исчезла, но через минуту вернулась.
– А с ней-то чего? – спросила голова, кивая на Лику. – Угорела? Вроде бы дыма совсем не чувствуется, только бензином пахнет. Траванулась, может?
– Может!
– Токсикоманка? Только этого не хватало!
– Нет, приличная женщина.
– Самоубийство? Отравиться пыталась?
– Говорят вам, я не знаю, – вскипел Саша. – Нашел ее минуту назад в таком вот состоянии. Она не двигается и почти не дышит.
– Так это… врач нужен!
Аллилуйя!
– А я о чем говорю!
– Ага! Сейчас кликну! Может, найдется, кто в медицине соображает.
Среди готовых откликнуться зрителей нашлось сразу трое медиков. К сожалению, один из них был стоматологом, второй отоларингологом, а вот третья женщина оказалась врачом спортивной медицины и ко всякого рода сюрпризам была готова в любое время дня и ночи.
Она быстро осмотрела пострадавшую и вынесла вердикт:
– Похоже на отравление опиатами. Зрачки сужены, дыхание и сердцебиение очень слабое. Давление измерить не могу, но, судя по холодным кожным покровам, оно крайне низкое. В таком положении оставлять ее ни в коем случае нельзя.
– И что делать?
– Тут мы ей ничем не поможем. Нужно везти ее в больницу. Давайте, выносите ее наружу, а я подгоню машину.
Ирина, так звали женщину, оказалась великолепным организатором. Не прошло и пяти минут, как пострадавшую общими усилиями загрузили в машину к самой Ирине. Причем Ирина лично помогала в транспортировке тела несчастной и проявила такие недюжинные физические способности, что стало ясно, если кто и справится с заданием, то это именно она.
Когда Лика уже лежала на заднем сиденье машины, Саша обратил внимание на яркую точку у нее на рукаве. Поскреб, она отвалилась. Оказалось, что это красное сердечко, налипшее на одежду. Было похоже на кусочек скотча, который каким-то образом попал на одежду пострадавшей.
Но обдумать, откуда скотч там взялся, Саша не успел. Ирина была тут и вовсю раздавала указания.
– Ты поедешь со мной! – сказала она Олегу, который, на свою голову, как раз оказался рядом с Ириной, когда та запрыгивала в свою машину. – Поможешь мне дотащить ее к врачам, если там санитаров не окажется. А зная нашу медицину, их там точно не окажется.
Олег в восторг от такого приказа не пришел, но на него со всех сторон смотрели десятки глаз, а убедительной причины для отказа он сразу не нашел. Хотя Саша прекрасно понимал, что именно пришлось не по вкусу его приятелю. Олег обожал сам руководить и отдавать команды, но тут он наткнулся на еще более сильную личность, которая сразу расставила все приоритеты. Командовать парадом предстоит Ирине, а Олег будет у нее на побегушках.
Когда Ирина с телом пострадавшей уехала, все быстро потеряли интерес и разошлись по своим делам. Остался один лишь Саша. Во-первых, потому что разгуливать с тремя собаками было не так-то просто. Уезжая, Олег оставил ему помимо своего Кокоса еще и Банту, которая теперь выглядела совсем несчастной.
– Бедная ты, бедная. Мало того что лапу тебе сегодня ушибли, так еще и с хозяйкой твоей непонятно что будет.
Банта взглянула на него такими несчастными глазами, что казалось, еще немного, и у собаки закапают слезы.
– Не огорчайся. Сейчас расспросим насчет твоего хозяина. Хозяин-то у тебя есть?
Но Банта на упоминание о хозяине почти не отреагировала. Да и Саша не мог припомнить, чтобы когда-нибудь видел Банту с хозяином, а не с хозяйкой.
Марина Захаровна подтвердила его опасения.
– Отец у Лики умер этой весной, меньше двух месяцев назад это случилось. А живет она одна, я даже не представляю, кому отдать собаку до возвращения хозяйки. Может, ты ее возьмешь?
– Я бы взял, но у меня родители. Они вряд ли будут рады второй собаке. И даже, скажу откровенней, они точно не будут рады второй собаке.
– Но это же ненадолго.
– Это вы так говорите, потому что не видели, в каком состоянии увозили Лику.
– А что? – насторожилась Марина Захаровна. – Она совсем плоха?
– Очень.
– И даже может умереть?
– Боюсь, что опасность для ее жизни существует. Также непонятны обстоятельства, из-за чего Лика оказалась в таком бедственном положении. В связи с этим скажите мне: а ваша с ней утренняя ссора имела какое-то продолжение?
Марина Захаровна заметно напряглась.
– Вы это о чем, юноша? Намекаете, что Лика из-за меня наглоталась какой-то дряни?
Вид у Марины Захаровны был свирепый, но Саша не отступил.
– Я хочу разобраться в том, что случилось.
– Так это вам не ко мне! После той утренней стычки я с этой девицей больше не общалась! И кстати, если уж вас так заинтересовала ее история, то могу сказать, что она и раньше употребляла наркотики! И против нее было даже возбуждено уголовное дело за незаконное хранение наркотических средств. И по просьбе ее отца, тогда еще живого, я выступала в суде в качестве общественного защитника. Рассказала душещипательную историю о девочке, недавно потерявшей мать и тяжело переживающей ее утрату.
– Девочке?
– Эта история случилась больше года назад. И да, тогда Лика была еще совсем молодой девушкой.
– И что же суд? Учел вашу речь?
– Лике дали условный срок. Помогло ли это ей избавиться от пагубной привычки? Не уверена. Одно я знаю наверняка, Павел и до этой громкой истории уже много раз лечил дочь, отправлял ее в реабилитационные центры и у нас в России, и за рубежом. Длилось это не один год, но привело ли к успеху? Павел уверял, что дочь переборола свою зависимость, но я знаю много случаев, когда вроде бы излечившийся наркоман вновь возвращается к тому, отчего когда-то ушел.
– Значит, вы знаете эту семью уже давно?
– Павел – отец Лики – был моим другом. Наш человек! Собачник до мозга костей. До Банты у него был Джим, а до него, дай бог памяти, кажется, Оскар.
– Все спаниели?
– Да.
– Значит, отец Лики также участвовал в соревнованиях?
– Просто не вылезал! Если не был завален работой по самые уши, то обязательно приезжал. А иногда и с работы отпрашивался. Страстный любитель перепелиной охоты. А уж какие у него были утиные и гусиные трофеи, это надо видеть. Сейчас уже не то. И ближайшие угодья опустели, и народу слишком много. Раньше на выходных можно было отъехать километров сто от города – и уже глухие леса с обилием дичи. А теперь все не то.
Марина Захаровна оседлала своего любимого конька, отвлеклась от темы разговора, и Саше пришлось вернуть ее назад.
– А что же Лика? – спросил он.
– Лика росла избалованным ребенком. Павел был занят на работе, он редко бывал дома. А его жена была занята исключительно собой. Хотя утверждать не могу, возможно, был у нее еще кто-то, к кому она проявляла интерес. Но это были точно не муж и не дочь. Да, признаюсь, что с его женой у нас отношения не сложились. Фифа! И Лика пошла в нее. Я чуть со стула не свалилась, когда она появилась в этом году в нашем клубе и заявила, что желает заниматься с Бантой!
– Значит, Банта – это собака отца Лики?
– Да. И сама Лика никогда никакой страсти ни к охоте, ни к собачьим соревнованиям не проявляла. И вдруг заявляет, что хочет участвовать в делах клуба. Представляешь?
Увлекшись воспоминаниями, Марина Захаровна незаметно расположилась к Саше и даже перешла с ним на «ты». Саша отметил это и мысленно поздравил самого себя. Если Марине Захаровне что-то известно про Лику, то она сейчас сыщику это выложит.
– Зачем ей это понадобилось?
– Вот и я тоже спросила, какого… рожна ей нужно? Я ведь наводила справки и знала, что Лика не захотела взять Банту к себе. Она оставила собаку жить в квартире Павла. Сказала, что собака привыкла к этому дому, пусть остается там, где все пахнет ее хозяином.
– Собака жила совсем одна? Кто же за ней ухаживал?
– Лика приплачивала старушке-соседке, та тоже собачница, она охотно взялась выгуливать Банту вместе со своим песиком. Гуляла, кормила, а Лика забирала Банту только ради поездки на соревнования.
– Но ведь это чушь! Собака не может жить одна. Ей нужен кто-нибудь для компании.
– Лике такое и в голову не приходило. Лживая до мозга костей и эгоистичная, как и ее покойная мать!
– Не очень-то вы приветливы с дочерью своего старого друга.
– Доходили до меня слухи, что Лика промышляет всякими нехорошими делишками. Кражи, мошенничества, всевозможные махинации. Уверена, что такое поведение дочери окончательно и доконало бедного Павла! У него и раньше случались перебои с сердцем, ему нужно было оперироваться, а он все тянул. Но думаю, что дело было в деньгах. На операцию требовалось потратить хоть какие-то деньги, но Павел все отдавал Лике. И его смерть на ее совести!
– Она отнимала деньги у больного отца?
– Нет, не то чтобы силком забирала, до такого, надеюсь, дело не доходило. Но Лика умела так ловко надавить на жалость, что Павел сам ей готов был отдать последнее. Он даже радовался, что еще может быть полезен своей девочке. Он ее очень любил, эту негодницу.
– И в память о своем друге вы согласились принять Лику в наш клуб?
– Формально я не могла ей отказать. Банта числится в нашей секции, взносы за этот год уплачены полностью, их заплатил еще Павел. Так что я не могла сказать «нет». Но какое-то дурное предчувствие у меня было. Всюду, где появляется Лика, начинаются какие-то истории.
– Это вы про тотализатор?
Марина Захаровна неподдельно изумилась.
– Какой тотализатор?
– Не притворяйтесь, будто бы не знали, что на этих бегах организован тотализатор.
Марина Захаровна выпучила глаза.
– Что? Кто? Кто посмел?
Саша пожал плечами. Возмущение Марины Захаровны выглядело искренним. Но Саша еще по дороге к ней имел повторный разговор с владельцами Барса и Карса. Те подтвердили, что на палатке с тотализатором и впрямь были какие-то полоски. И значит, это была та самая палатка, в которой Саша обнаружил полумертвую Лику. А что касается ошибки с оранжево-желтой и желто-зеленой палатками, то их на тот момент еще установлено не было, поэтому супруги Сереги и Коляна те палатки не видели и не могли о них упомянуть.
– Получается, что Лика могла быть причастна к устройству тотализатора. А где деньги, там и криминал.
После разговора с Мариной Захаровной сыщику было о чем подумать. Информация уже начинала потихоньку переплавляться в его мозгу во всякие умные мысли, но ее все еще было слишком мало, чтобы выкристаллизовалось что-то стоящее. И выбрав себе более или менее тихое местечко, Саша воспользовался перерывом в бегах для того, чтобы позвонить Олегу.
Сначала тот долго не брал трубку. А когда взял, то голос его звучал с досадой.
– Вот ты не вовремя!