Придя в школу, мы берем учебники из шкафчиков и направляемся к кабинету химии.

– В воскресенье я целый день просидела за уроками, – рассказывает Кейт. – Мама встречалась со своими подругами и хотела, чтобы я пошла с ней. Но, честно говоря, мне интереснее четыре часа решать математические задачи.

– Все настолько плохо? Разве… – только и успеваю выговорить я. Конец фразы утопает в крике, а я лежу посреди школьного коридора. Я медленно поднимаюсь, меня окружают ученики, они громко смеются. Пытаюсь нащупать очки, свалившиеся с носа, и высматриваю того, кто поставил мне подножку. Виновник быстро находится.

– Мария, – сердито шиплю я на девушку, которая стоит, скрестив руки, и презрительно смотрит на меня свысока.

– Ты что, разучилась ходить прямо, не расстилаясь перед всеми? Интересно, ты хоть что-то умеешь делать нормально?

– Оставь ее, – вмешивается Кейт, но Мария на нее даже не смотрит.

– Уж побольше твоего, – рычу я и уже тянусь за очками, как вдруг раздается треск – Мария снова их раздавила.

– Да ты издеваешься! На этот раз ты оплатишь ремонт! – возмущаюсь я, оглядев толпу. Свидетелей у меня достаточно. Но большинство просто отводят взгляд, когда я смотрю на них. Да уж, ищи тут помощников! Они точно за меня не вступятся.

– Ты совсем чокнутая! Я пойду к директору, и будешь перед ним отвечать за свои выходки, – кричит на Марию Кейт.

– Вряд ли эти уродливые очки стоят столько же, сколько мой айфон, – едко отвечает она. – А если вы считаете, что можете меня оклеветать, так попробуйте! Здесь достаточно тех, кто скажет, что ты упала сама.

– Еще более примитивную месть ты придумать не смогла? Поставить подножку и опять раздавить мои очки?! Очень изобретательно!

– О, поверь, это только начало. Советую подыскать новую школу. Я позабочусь о том, чтобы твоя жизнь здесь стала невыносимой. – С этими словами она отворачивается и уходит.

Кейт помогает мне собрать то, что осталось от очков.

– Мы должны пойти к директору, – говорит она, но в голосе ее я не слышу уверенности.

Я отмахиваюсь.

– Бесполезно; это, вероятно, только ухудшит ситуацию. – Я вздыхаю, глядя на свои сломанные очки. В очередной раз придется идти в оптику. Пожалуй, пойду туда сразу после уроков.

– Ты не можешь позволить ей издеваться над тобой, – настаивает Кейт. – Слышала же, что она сказала. Мария не остановится. Поговори с каким-нибудь учителем. Можно еще обратиться к школьному психологу, вдруг он чем-то поможет.

– Кейт, – пытаюсь я ее успокоить, – Мария – такой же подросток, как и мы, а не наемный убийца. Терпеть ее я не собираюсь, но и не убьет же она меня. Я могу о себе позаботиться.

– Очень надеюсь, – вмешивается чей-то голос: к нам подошел Эйден. Вид у него хмурый. – С тобой все в порядке?

Я показываю ему разбитые очки.

– Они пострадали больше меня.

Уголки его губ дернулись вверх, но взгляд по-прежнему мрачный.

– Но не стоит волноваться. Даже если сейчас так не кажется, я могу за себя постоять, – прибавляю я.

– Хорошо, если ты так думаешь. – Он на шаг приближается, протягивает мне руку, но в итоге только обеспокоенно трет лицо. – Если тебе потребуется помощь, дай знать. Я рядом, – прибавляет он, подарив мне свою потрясающую, теплую улыбку, от которой замирает сердце.

– Нам, кстати, уже пора, – напоминает Кейт. – Иначе мы опоздаем на химию.

Я киваю, Эйден присоединяется к нам, и мы успеваем зайти в класс прямо перед мистером Кэтсом. Тот, похоже, сегодня особенно не в духе. Уголки его рта опущены даже больше обычного, а глаза бегают по классу, будто выискивая, на кого бы сорваться.

– Достаем листочки, – рявкает он. – Напишем сегодня промежуточный тест.

Класс недовольно гудит. У меня по поводу теста дурные предчувствия, потому как в последнее время я почти не открывала учебник. Были занятия поважнее зубрежки химических формул.

Мистер Кэтс раздает бланки для теста. Едва он дает отмашку, как все разом переворачивают листы. При виде заданий мне становится дурно. Придется очень постараться, чтобы закончить вовремя.

Помню, в старой школе на уроках химии мы проходили тему мезомерии, вот только отрывочные воспоминания мне сейчас мало чем помогут. Все вокруг усердно пишут и вычисляют. Кажется, только я не знаю, что делать. Эйден сосредоточенно смотрит в свой лист, не торопясь записывает что-то и выглядит вполне спокойным.

Я раздраженно закатываю глаза, при этом мой взгляд падает на одно из больших окон справа от меня. Класс находится на первом этаже, и отсюда виден школьный двор с несколькими деревьями. Вдруг я вижу то, что заставляет мое сердце забиться быстрее. На карнизе сидит Йору и смотрит на меня. Открыв пасть, он издает какой-то звук, который я не слышу из-за закрытого окна. Но, кажется, он поздоровался со мной. Три его хвоста колышутся в воздухе. Я вскакиваю со стула – как оказалось, очень громко. Все взгляды устремляются на меня. Я кошусь на Йору, который продолжает сидеть, наклонив голову набок. Едва заметно мотаю головой, пытаясь заставить его уйти, но он непонимающе смотрит на меня.

– Могу я вам чем-нибудь помочь? – с прищуром спрашивает мистер Кэтс. – Задания настолько сложны, что вы не можете усидеть на месте?

– Н-нет, – нервно отвечаю я. Одноклассники все еще наблюдают за мной. – Можно мне выйти ненадолго… в уборную?

Мистер Кэтс вскидывает брови и смотрит на дверь.

– Пожалуйста, идите. Это же ваше время.

Я изо всех сил стараюсь не выбежать из класса и продолжаю поглядывать в сторону Йору, сидящего за окном.

К счастью, все внимание класса приковано ко мне, так что лисенка никто не замечает. Только когда я открываю дверь и собираюсь выйти из класса, вижу, что Йору спрыгнул с карниза. Должно быть, понял, что я иду к нему. Едва закрыв за собой дверь, я со всех ног мчусь по коридорам, меня заносит на поворотах. Выбежав на улицу, я быстро нахожу лиса. Он сидит у стены под окном и невинным взглядом смотрит на меня.

– Йору! – рявкаю я на него. – Ты с ума сошел?! Что ты тут делаешь? Ты же должен был ждать меня дома.

В этот момент я слышу приближающиеся из-за угла шаги. Хочу схватить Йору в охапку, но где мне его спрятать? Он слишком большой.

Из-за угла появляются две девочки и сразу замечают меня и лисенка. Я стискиваю зубы, приготовившись к крику ужаса, который должен последовать, и подбирая хоть какое-нибудь объяснение тому, что не выразить словами – по крайней мере, если не хочешь прослыть душевнобольной.

– Какая милая, – говорит одна из девочек. Она помладше меня, ее каштановые волосы собраны в пучок. – Эта твоя?

Тут я понимаю, что не задумывалась о том, самец Йору или самка. Имеет ли это хоть какое-нибудь значение для духов-оборотней?

– Можно ее погладить? – спрашивает она, и вторая девочка тоже садится на корточки, умиляясь лисенку. Шагнув к ним, тот позволяет почесать свою шерстку. Даже не знаю, что удивляет меня больше – то, что девочки так хорошо отреагировали на Йору, или то, что он так легко дал им себя погладить.

– Она такая необычная, – замечает девочка с пучком. – Но очень красивая.

– Мне нравится ее рыжий мех, – говорит вторая. Подняв голову, она с интересом смотрит на меня.

Ну вот, сейчас начнутся вопросы.

– Она твоя?

– Э-э, да, Йору, видимо, надоело ждать меня дома, – неуверенно отвечаю я.

– Так ее зовут Йору. – Темненькая девочка улыбается лисенку. – Привет, Йору. Красивая кошка.

Я изумленно поднимаю брови. Я не ослышалась?! Кошка?! Либо у этих девочек познания в биологии хуже, чем у двухлеток, либо здесь что-то не так.

– Я люблю кошек, – продолжает ее подружка. – Я бы тоже завела, да родители мне не разрешают. – Она снова гладит Йору, и звук, который тот издает, действительно может сойти за мурлыканье.

– Это какая-то особая порода? Я никогда не видела кошек с такой рыжей, пятнистой шерстью.

Пятнистой? Я ничего не понимаю.

– Э-э, честно говоря, я не знаю, что это за порода. – Я даже не уверена, что знаю, что вообще Йору за зверь.

– Можно мне сфотографироваться с Йору? – спрашивает девочка. Мне кажется, что это плохая идея, но она не дожидается моего ответа. Телефон у нее наготове, и не успеваю я и слова сказать, как раздается щелчок камеры.

– Ну разве мы не милашки? Отличная фотка для соцсетей.

Этого еще не хватало! Может, мне сразу создать ютьюб-канал и выкладывать туда смешные видеоролики с моей треххвостой лисой? Йору – звезда интернета!

Девочка что-то печатает, уткнувшись в телефон. Я смотрю на фотографию Йору и не верю своим глазам. Вот девочка, которая только что гладила лису, это точно она. Но ее рука лежит не на Йору, а на кошке с рыжей блестящей шерстью. По всему телу у кошки черные пятнышки, как у леопарда или львенка.

И только сейчас я понимаю: Йору изменил свою внешность, но я почему-то по-прежнему вижу его в истинном обличье. Он намеренно так сделал или его превращение всегда так работает? Я совсем запуталась.

Девочки встают и, уходя, говорят:

– Еще раз спасибо. Твоя Йору очень милая.

Когда мы остаемся одни, я опускаю взгляд на своего лисенка.

– Ты продолжаешь меня удивлять, – бормочу я и сразу задаюсь вопросом, кем еще он может обратиться.

– Идем, тебе пора домой. – Но лис не собирается уходить. Я вздыхаю и, глядя на него, вспоминаю фотографию. – Черт, она наверняка уже выставила фото в соцсети.

Хорошо ли это? В любом случае, там просто кошка с необычным окрасом. Никто не узнает в ней лису.

Похоже, мне пора перестать волноваться и признать, что этот приятель может о себе позаботиться. И все же нужно за ним присматривать.

Необходимо сохранять спокойствие и решать проблемы поочередно. Первым делом – химия, затем отвезу Йору домой.

– Жди здесь. Я должна дописать тест. Скоро вернусь. – Я подвожу его к кустам и приказываю ждать меня за ними. Он послушно выполняет мою команду. А я бегу обратно в класс.

Оборотень, вертится у меня в голове. Йору в самом деле оборотень. Мифы о кицунэ не врут! Будем надеяться, я не испорчу с ним отношений. Если в интернете пишут правду, то я не хочу узнать его темную сторону.


Глава 15





С того дня я не спускаю с Йору глаз, стараясь при этом не выпадать из повседневной жизни. Учеба становится все труднее. Нас заваливают домашней работой, предстоит несколько тестов, к которым надо готовиться. Конечно, я то и дело сталкиваюсь с Марией и ее кликой. Те каждый раз наказывают меня презрительными, колкими взглядами, но, по крайней мере, этим все ограничивается – и я пока что тоже ничего не предпринимаю. У меня просто нет времени на месть. Периодически я болтаю с Эйденом, что, признаюсь, каждый раз скрашивает мой день. Разговоры с ним не похожи ни на что и приносят мне много радости.

Все это сильно мешает мне сосредоточиться на домашней работе и на учебе в целом. Особенно спящий возле моей кровати оборотень. Меня все так же мучает вопрос, какие еще формы он способен принимать. Но пока что я вижу его только в обличье треххвостого лиса.

– И что же мне с тобой делать? – Я поправляю уже вновь отремонтированные очки и выжидающе смотрю на него. Рискнуть и оставить его у себя? Я почти уверена, что для других он будет принимать облик кошки. Но что, если нет?

– Я жду гостей, – предупреждаю я Йору. – Если пообещаешь прятать свой истинный облик, разрешу тебе остаться. – Лисенок молча смотрит на меня, однако мне кажется, что он меня понял. Перевожу взгляд на коробку с картинами Фриды, которая стоит на диване напротив окна. Несколько дней назад я еще раз тщательно их рассмотрела. И кое-что обнаружила: если внимательно присмотреться, то можно увидеть не только глаза. Вырисовываются очертания тел, похожие на… животных? Кроме того, она спрятала ключи на каждой из картин. На одной его держат в руке. Вокруг ключика мерцают три золотистых огонька. Все это должно что-то значить. Но что?

Звонят в дверь, я последний раз бросаю взгляд на Йору, умоляя его не выдавать себя. Подняв голову, он смотрит на меня. Остается надеяться, что лис понял, чего от него хотят.

Я бегу вниз по лестнице и слышу голос Кейт.

– Приятно познакомиться. Я Кейт.

– И мне очень приятно. Хорошо, что ты заглянула. – Мама протягивает ей руку.

– Заходи, – я обнимаю подругу. – Здорово, что у тебя получилось прийти.

– Родители уехали на званый ужин. Папа применил все свои дипломатические способности, и в конце концов взял над мамой верх: мне разрешили у тебя переночевать. – Она показывает рюкзак, в котором, по всей видимости, лежат ее спальные принадлежности.

– Я приготовила тебе матрас у себя в комнате, – говорю я и обращаюсь к маме: – Мы будем наверху.

– Конечно. Я испеку на ужин пиццу. Надеюсь, она у меня получится.

– О, пицца! – обрадованно восклицает Кейт и идет вслед за мной на второй этаж.

Собравшись с духом, я дрожащими руками открываю дверь в комнату. Это решающее испытание. Если Кейт увидит в Йору кошку, тогда я смогу показать его маме и попросить оставить у нас. Мама очень любит животных, но говорит, что это огромная ответственность, поэтому уговорить ее будет непросто.

Открыв дверь, я первым делом бросаю взгляд на любимое место Йору возле кровати, но, к моему удивлению, его там нет. Я вхожу в комнату и осматриваюсь. Где же он? Неужели снова убежал на улицу?

– О, какой прелестный, – раздается за спиной голос Кейт, она смотрит в сторону моего письменного стола. Из-под стола выходит мой рыжий лисенок с тремя хвостами. У меня по спине пробегают мурашки.

Кейт, присев на пол, начинает подзывать к себе зверя, который сел в метре от нее.

– Я и не знала, что у тебя есть кот. Да еще такой красивый. Пятнистый, рыжий – я таких еще не видела.

Я с облегчением выдыхаю.

– Он сам ко мне прибежал, – говорю я, а Йору тем временем подходит к Кейт и дает себя погладить, после чего устраивается рядом со мной. – Мама еще о нем не знает. Я все жду подходящего момента, чтобы ей рассказать.

– Как только твоя мама его увидит, она не сможет сказать нет. Он в самом деле какой-то особенный, да еще такой ласковый.

Положив голову мне на колени, Йору прикрывает глаза. Да, он действительно очень миролюбивый и спокойный. Я постоянно спрашиваю себя, будет ли он таким всегда или мне предстоит узнать его совершенно с другой стороны. И не уверена, что хочу этого.

– Я бы тоже хотела себе питомца, – признается Кейт. – Но мама ни за что не согласится. Слишком много грязи, забот и блох, да и в целом – буду только отвлекаться на него.

Я вскидываю брови. Не думаю, что питомцы так уж отвлекают, хотя в моем случае это нельзя списывать со счетов. Но кто, кроме меня, держит оборотня в качестве питомца?

– Наверное, твоя мама очень строгая? – осторожно спрашиваю я, пытаясь вытянуть из нее хоть какую-то информацию.

Кейт избегает моего взгляда.

– Просто у нее есть определенные ожидания, и она хочет для меня только лучшего. Порой мама немного перегибает, но я знаю, что она желает мне добра. Хотя лучше от этого не становится.

Почувствовав, что Кейт не хочет развивать эту тему, я утешаю ее:

– И все же тебе разрешили сегодня переночевать у меня, это уже что-то. А еще я взяла билеты на поздний сеанс на фильм, который ты предлагала. Я о нем ничего не слышала. – Что неудивительно, ведь у меня были другие заботы, помимо изучения киноафиш.

– Это крутой фильм, – воодушевляется Кейт, – сейчас он бьет все рекорды продаж. – Она еще немного рассказывает мне о сюжете и актерах, однако я в своих мыслях снова где-то далеко. Мой взгляд падает на Йору – его мех на ощупь такой мягкий и родной. Рядом с ним мне хорошо и спокойно. «Смогу ли я когда-нибудь узнать твою тайну?» – мысленно спрашиваю я лисенка, и ровно в этот момент он приподнимает голову. Пронзительный взгляд зеленых глаз. Он будто точно знает, о чем я думаю. Будто понимает меня.

Кейт, похоже, нравится пицца, которую приготовила мама, и я тоже ем с наслаждением.

– Вы собираетесь после ужина пойти в кино?

Я киваю.

– На комедию. Говорят, фильм отличный, – поясняю я и кошусь на Кейт, которая, не растерявшись, начинает подробно рассказывать о фильме. На этот раз она признается, что ей безумно нравится один из актеров.

– Мне пора собираться, – говорит мама после ужина. – Была рада с тобой познакомиться, Кейт. Приятного похода в кино. – Она подходит ко мне и обнимает. – Вернусь утром в половине восьмого. – Машет на прощание, берет сумку и уходит на работу.

Мы с Кейт немного болтаем у меня в комнате, затем идем к автобусной остановке, чтобы поехать в кинотеатр. Кейт так радуется нашему совместному вечеру, и я рада не меньше. В такие моменты я вспоминаю своих подруг из Тусона. Только вчера я получила от них сообщение, мы продолжаем переписываться, но это не то же самое. И как это ни печально, но наше общение постепенно затухает.

На кассе мы берем попкорн и направляемся в кинозал.

– Я не была в кино целую вечность. – Кейт восторженно озирается. Мы принимаемся за попкорн сразу, как только нашли свои места. Вкус масла и соли растекается на языке. Обожаю походы в кино.

Вдруг что-то приземляется мне на голову. Я тянусь, чтобы снять это с волос, но тут снова что-то падает. В меня бросают попкорн – внезапно понимаю я и тут же оборачиваюсь. Виновника я обнаруживаю в нескольких рядах позади – он снова замахнулся.

– Только попробуй, и будешь есть оставшийся попкорн с пола!

Парень смеется и весело качает головой.

– Идиот, – бурчу я и собираюсь уже повернуться обратно, как вдруг замечаю парня, сидящего рядом с тем шутником. Это, случайно, не Стивен, который недавно был в баре вместе с Эйденом и Эриком? Я присматриваюсь к нему. Он тоже меня узнал и радостно машет рукой. С ним рядом еще двое парней, и последний выглядит чересчур знакомым. Эйден. Город такой большой, а мы постоянно натыкаемся друг на друга. Не уверена, что меня это радует. С одной стороны, он милый и интересный – даже больше, чем интересный. Я давно ни с кем так не говорила по душам. С другой – у меня достаточно забот и нет времени для более тесного общения.

Стивен пролезает через своих друзей и спускается к нам.

– Привет. – У него улыбка до ушей. – И вы здесь, вот так совпадение.

– Ничего удивительного, – вмешивается Кейт. – Это самый крупный кинотеатр в округе, и фильм популярный. Так что не очень-то маловероятно встретить кого-то из знакомых.

Стивен отмахивается.

– Мы могли пойти в другое время или вообще на другой фильм. Так что это не иначе как судьба.

Ни я, ни Кейт не знаем, что на это ответить. К тому же, я немного отвлеклась, потому что Эйден смотрит в нашу сторону, и я не могу понять, на кого – на своего приятеля или на меня.

– Ну так что? Не хотите присоединиться к нам? Места рядом с нами свободны.

– Нам и здесь хорошо, – упирается Кейт и демонстративно отворачивается к экрану.

– Да не будь такой букой, – не унимается Стивен. – Идемте к нам, мы вас не съедим, обещаю. – Он хватает Кейт за руку и тянет, чтобы та встала. Она так растерялась, что не может выдавить ни слова и взглядом молит меня о помощи.

– Стивен, отпусти ее. Она не…

– Да Кейт просто стесняется. Конечно, она хочет сесть с нами. Мы же ходим в одну школу и знаем друг друга. Ничего такого, если мы посидим вместе.

Спорить желания нет, да и Кейт, похоже, сдалась. Стивен ведет ее через ряд к свободному месту. Может быть, он положил на нее глаз?

Я тем временем осматриваю ряд в поисках места. Парни сидят прямо по центру. Кейт крайняя справа, Эйден слева. Получается, я могу сесть либо к подруге, либо…

Тут один из парней встает и садится рядом с Кейт.

– Привет, приятно познакомиться. Меня зовут Майк. Какое совпадение, что мы встретили здесь двух одноклассниц Стивена и Эйдена. Забавно, как тесен мир.

Кейт вся эта ситуация явно не нравится, и она отвечает деревянно.

– Ну же, садись, пока намертво не приросла, – говорит Эйден и кивает на сиденье рядом с собой.

Поскольку выбора у меня не осталось, я сажусь к нему.

– Ты тоже сейчас будешь рассказывать, какое это невероятное совпадение, что мы встретились? Это же такой интересный способ завязать диалог.

Эйден смеется.

– Не бойся, на самом деле все подстроено. Мы увидели, как вы шли в кино, и просто направились за вами. – Я удивленно вскидываю брови, задумавшись на мгновение, но тут снова раздается его мелодичный смех. – Ты что, правда поверила?

– От вас и не такое можно ожидать, – подмигиваю я.

Он чуть наклоняется ко мне, я чувствую его дыхание.

– Вот как, что же, например?

Даже в приглушенном свете кинозала виден блеск его глаз. В них будто есть нечто магическое. По крайней мере, от его взгляда у меня во рту пересохло, но, к счастью, в зале гаснет свет, и начинается фильм. Эйден, откинувшись на спинку кресла, сосредотачивает внимание на экране, чего я теперь сделать никак не могу. Я вижу и ощущаю только Эйдена. Тепло Эйдена, запах Эйдена, лицо Эйдена, длинные ресницы Эйдена, губы Эйдена. Свет экрана подчеркивает черты его лица. Я опять сглатываю. Понятия не имею, что я делала все это время, но внезапно пошли титры, а я так и не узнала, о чем был фильм. Сама не знаю, что меня так взволновало, потому что Эйден спокойно сидит в своем кресле и даже не пытается ко мне приблизиться. В глубине души меня это немного расстраивает.

Когда мы с парнями выходим из зала, у меня вновь начинают болеть глаза. Я снимаю очки и тру веки. Наверное, переутомилась. Когда я открываю глаза, пятна появляются снова – яркие и светлые. Они загораживают людей, так что я различаю лишь размытые очертания. Трясу головой, снова тру глаза.

– Мне надо в уборную, – пробормотав извинения, я быстро ухожу.

Встаю над раковиной, закрываю глаза и делаю глубокий вдох. Как же я ненавижу этот свой недуг. Моргаю несколько раз, пытаясь сохранять спокойствие. Стало лучше, и я уже могу различить себя в зеркале. Позади меня унитаз, белая кафельная стена, окошко, за которым маячит что-то рыжеватое. Я мигом оборачиваюсь к окну и вижу Йору.

– Ты что здесь делаешь? – пугаюсь я. К счастью, окно открывается. Лисенок сразу же прыгает внутрь. – Ты должен оставаться дома. – Йору прижимается ко мне, даже не понимая, что сделал что-то не так. – Ты же не можешь все время ходить за мной, так нельзя!

Почему он продолжает так делать и как ему удается каждый раз меня находить? Или он с самого начала идет следом, а я просто не замечаю? Так или иначе, в этот раз мне спокойнее, потому что я знаю, что для других он принимает облик кошки. И все же мне не по себе оттого, что он свободно расхаживает по городу. Я до сих пор точно не знаю, чего от него ожидать и может ли кто-то еще увидеть его истинное обличье. А рисковать мне бы не хотелось…

– Возвращайся домой. Я скоро буду, давай же, иди.

Вдруг в дверь кабинки стучат.

– Тесс? У тебя все хорошо?

Это Эйден. Меня уже потеряли: неудивительно, я торчу в туалете довольно долго.

– Да, сейчас выйду, – отвечаю я, подталкивая Йору к окну. Лис, кажется, понял и сам на него прыгает.

Я тем временем иду к двери. Приоткрыв ее не до конца, просовываюсь в щель. Эйден стоит всего в каких-то двадцати сантиметрах от меня.

– Ты себя плохо чувствуешь? – Он смотрит на меня. Или на то, что происходит у меня за спиной?

– Нет, все в порядке. Просто снова начались проблемы с глазами.

– Сейчас уже лучше?

Я киваю – Эйден подходит еще ближе. Он медленно заправляет прядь волос мне за ухо. Я замираю. Это что? В его глазах тревога? У него такие нежные и теплые пальцы. Чувствовать их прикосновение приятно до дрожи.

– Та же проблема, что и всегда. Помутнение стекловидного тела. Некритично, но исправить нельзя. Только жить с этим недугом. Со временем должно пройти. Надеюсь, – немного отрывисто выпаливаю я.

Губы Эйдена растягиваются в ухмылке. Кажется, он прекрасно понимает, что сейчас сильно будоражит меня, и это его заводит. Он всего на пару миллиметров приближается ко мне, а мое сердце начинает биться быстрее.

– Похоже, в этот раз я догадываюсь, о чем ты думаешь, – шепчет он. Его дыхание щекочет кожу. Я раскрываю рот, чтобы хоть что-то ответить, но тут слышится голос.

– Вот вы где. Все нормально?

Эйден отходит от меня, и я наконец могу отдышаться. Кивнув, выхожу из туалета, но перед этим бросаю взгляд на окно. Йору, разумеется, уже исчез. Но на мгновение я задумываюсь, успел ли Эйден увидеть кошку. По крайней мере, ничто в его лице на это не указывает.

Мы вместе выходим из кинотеатра. Стивен тут же предлагает нас подвезти.

– Не нужно, – отказываюсь я. – Кейт ночует у меня, и на автобусе тут недалеко.

– Очень жаль. Я бы хотел еще немного насладиться вашей компанией, – признается Майк, тот парень, сидевший рядом с Кейт. Девушка закатывает глаза.

Автобусная остановка находится прямо напротив кинотеатра, парковка тоже поблизости, поэтому парни остаются с нами. В конце концов им удается настоять на том, чтобы дождаться с нами автобуса.

Кейт садится на скамью. Стивен и Майк встают рядом и начинают болтать.

– Мы этим батальоном провожающих всех людей распугаем, – бурчу я, глядя, как пожилая женщина встает со своего места и, сжимая сумочку, отходит от нас подальше.

– Тебе уже лучше? – спрашивает Эйден, игнорируя мое ворчание. Он подходит и встает прямо передо мной. Его взгляд скользит по моему лицу.

– Да, там ничего серьезного, просто это подбешивает, – отвечаю я с улыбкой, за которой пытаюсь скрыть свою неуверенность.

– И часто это случается?

Я пожимаю плечами.

– Периодически. Но очки очень помогают. Это не больно. Просто я вижу вспышки и светлые пятна, и все становится размытым.

– Хм, звучит неприятно. Так было всегда?

– Началось в детстве. Когда мне сделали первые очки, все наладилось на пару лет. Теперь, вот, снова началось. Кроме меня, ни у кого в семье такого нет. По крайней мере, насколько мне известно. Да и моя семья не то чтобы очень большая.

Эйден прислоняется к столбу остановки, скрестив руки на груди.

– У тебя нет братьев, сестер, бабушек и дедушек?

Я качаю головой.

– Я единственный ребенок в семье. Отец сбежал вскоре после моего рождения. Никогда с ним не общалась. Когда я была маленькая, мама писала ему письма. Но он ясно дал понять, что для меня в его жизни нет места. Он живет в Сиэтле, и у него наверняка уже давно другая семья. Мой дедушка умер рано, мне тогда было всего пять. А через год, как говорит моя мама, бабушка отправилась вслед за ним. Она не могла без него жить. А родителей отца я даже не знаю. Ни дяди, ни тети у меня тоже нет – кроме двоюродной бабушки Фриды. Но и с ней я, к сожалению, не была знакома.

– Это печально, но зато у тебя есть мама, и, кажется, вы с ней в хороших отношениях.

– Да, мы отлично ладим.

Я на мгновение поднимаю взгляд на Эйдена и понимаю, насколько он близко ко мне. Эйден уже многое знает обо мне, а я о нем – абсолютно ничего.

– А что насчет твоей семьи? Твои родители все еще вместе?

– Я живу с папой, а он из-за работы редко бывает дома. Потому-то нам время от времени приходится переезжать.

Так вот почему он недавно перешел в новую школу.

– Кем же он работает? – спрашиваю я, но в этот момент Эйден подходит еще на шаг ближе, кладет ладонь мне на щеку и нежно поглаживает большим пальцем.

Он так близко, меня обволакивает его теплом, и мурашки бегут по телу. Прямо передо мной его прекрасное лицо, его глаза – неистовее, чем бушующий океан; ровный нос, пухлые губы, к которым мне так хочется прикоснуться своими губами.

– Ты знаешь, что ты очень милая?

Я тяжело сглатываю – хочется ответить сарказмом, но я не могу выдавить из себя ни звука.

– Что думаешь о том, чтобы сходить куда-нибудь вдвоем? Скажем, в следующую субботу?

У меня вмиг подскакивает пульс, я делаю глубокий вдох и чувствую бесподобный аромат Эйдена.

Как кто-то может так сильно воздействовать на другого человека? Это должно быть запрещено законом.

Краем глаза я замечаю, что автобус подъехал и, скрипя шинами, остановился.

Я стою в ступоре, боясь пошевелиться – но, в конце концов, пора уже что-то делать. Я киваю, и улыбка Эйдена становится шире.

– Отлично, я заеду за тобой в восемь.

Он отступает, и постепенно ко мне возвращается рассудок.

Кейт уже стоит в дверях автобуса. Я захожу вслед за ней и оборачиваюсь к Эйдену, который, стоя в свете уличного фонаря, провожает меня взглядом.


Глава 16





– Что случилось? – спрашиваю я Кейт. Мы вернулись домой почти час назад и уже готовимся ко сну. Кейт молча лежит на матрасе возле моей кровати.

– Говори. Что такое? С тех пор, как мы вернулись из кино, ты почти со мной не разговариваешь.

– Он тебе нравится? – спрашивает Кейт наконец, чем совершенно меня смущает.

– Ты об Эйдене? – уточняю я, хотя в этом нет никакой нужды.

Повернувшись ко мне, она кивает.

Я пожимаю плечами.

– Он не такой, каким показался мне на первый взгляд. Если честно, то мне нравится проводить с ним время. Он милый, с ним весело и…

– …и выглядит он потрясающе, – перебивает меня Кейт.

Я вскидываю брови и фыркаю.

– Пусть так, но я не это хотела сказать. Просто он… не такой как все, и мне нравится с ним общаться.

– Тебе не стоит вестись на его внешность, – принимается поучать меня Кейт.

Я начинаю закипать.

– Ты меня вообще слушаешь? Мне плевать, как он выглядит.

– Но это важно. Он идеальный – милый, добрый, веселый, привлекательный… Ты правда веришь, что такие существуют? Мы же не в каком-то любовном романе. У всех есть свои недостатки. Никто не безупречен. – Голос Кейт звучит резче.

Я озадаченно смотрю на нее.

– Да что тебя не устраивает? – Я не понимаю, почему она его так невзлюбила. – Ты что, ревнуешь? – озвучиваю я только что зародившуюся мысль. – Ты боишься, что я если буду встречаться с ним, то у меня больше не будет на тебя времени, потому…

Она снова меня перебивает.

– Я просто не хочу, чтобы ты попала в беду.

– К чему ты клонишь? – Я рассердилась. Что все это значит? О чем она?

– Когда Эйден только пришел в школу, то времени зря не терял и строил глазки каждой первой. Гулял то с одной, то с другой, и я слышала, что он часто ходил на вечеринки. Он точно из тех, кто ни одной юбки не пропускает.

Я закатываю глаза. Ощущение такое, словно качаешься на качелях – от облегчения к злости. Я уж было испугалась, что она намекает на какой-нибудь конкретный случай с Эйденом.

– И в этом ты его обвиняешь? В том, что он общительный и ходит на вечеринки? Это не преступление, что он встречался с другими, он же только пришел в школу и пытался завести новые знакомства.

– Все было не так, – не унимается Кейт, но я отмахиваюсь. У нее почти нет друзей, по крайней мере, среди тех, кого я знаю. Наверное, я ее лучшая подруга и она не хочет меня потерять. Кейт боится, и я могу ее понять.

Встаю с кровати и сажусь к ней на матрас.

– Очень мило, что ты беспокоишься обо мне. Но не стоит. Мне нравится Эйден, но это не значит, что я теперь буду с ним встречаться. Мне интересно с ним общаться, не больше и не меньше. И обещаю, что у меня всегда будет время для тебя.

Она открывает рот, чтобы сказать что-то еще, но вместо этого молча кивает.

Я возвращаюсь в постель и гляжу на Йору, которому сегодня пришлось уступить Кейт свое любимое место, и поэтому он спит на диване напротив окна.

– Может, устроим что-нибудь и на следующих выходных?

Она колеблется.

– Ты могла бы прийти ко мне в гости, – наконец предлагает Кейт. – Вот только на выходных, наверное, не очень удобно, но тогда можно после школы. Я узнаю у мамы.

Ее предложение меня удивило, но я очень рада. Может быть, я наконец познакомлюсь с ее мамой. В любом случае, это отличная возможность провести время с Кейт и развеять ее опасения, что она может потерять нашу дружбу.


Глава 17





В четверг после школы мы с Кейт едем в автобусе. Мы успели погулять по городу и собираемся остаток дня провести у нее. Мне не терпится увидеть ее дом.

Кейт звонит маме, чтобы предупредить ее, что мы уже едем. Уже это кажется мне несколько странным, но я же знаю, что у нее строгие родители. Я тоже беру телефон. Сью хочет узнать, как у меня дела. Я отвечаю парой коротких фраз – даже не знаю, что писать. Странно, потому что раньше у нас всегда было что рассказать друг другу.

Еще приходит сообщение от Ноа.

«Уроки закончились? У нас сейчас контрольная – обожаю уроки до вечера. Время течет очень медленно».

«Так поздно?! Это правда тяжело. Надеюсь, у тебя есть неограниченный доступ к кофе – мне только он помогает как-то поддерживать клетки мозга. Держу кулачки за тебя. А сама сейчас еду к подруге».

«Тебе явно веселее, чем мне. И да: стаканчик с кофе уже у меня в руке. Третий по счету. Посмотрим, сколько еще я осилю. Когда рука начинает дрожать, верный признак, что уже хватит. Хорошего дня».

Кейт заканчивает телефонный разговор и затихает, но я уже привыкла к ее приступам молчаливости.

– Я так рада, что ты меня пригласила, не терпится побывать у тебя дома.

Она лишь кивает, изобразив подобие улыбки. Кейт, очевидно, не настроена разговаривать, и я ее не виню. Не хочу донимать ее расспросами и отворачиваюсь к окну.

Выйдя на остановке и немного пройдя до другой, мы садимся еще на один автобус и, наконец, спустя десять минут приезжаем. Нам нужно пройти еще немного пешком до улицы с роскошными таунхаусами и небольшими отдельно стоящими виллами. Как раз у одной из таких мы и останавливаемся, к моему удивлению. Я и не думала, что Кейт живет в старом викторианском особняке. Оконные рамы выкрашены в белый, все остальное выдержано в неброском сером цвете. Здание с двумя башенками, балконом и колоннами перед входом будто из другой эпохи.

– Ты живешь здесь? – удивляюсь я.

Кейт кивает и подходит к входной двери.

Я иду следом, вглядываясь в каждую деталь этого чудесного дома. Мы разуваемся в прихожей и вешаем куртки. Кейт идет вперед. Мы минуем несколько комнат, просторную гостиную, нечто вроде библиотеки и комнату для просмотра телевизора. Мне сложно понять, зачем для телевизора нужна отдельная комната, но я молчу и продолжаю идти за Кейт. Она кричит:

– Я дома!

В этот момент мы как раз доходим до кухни. В центре стоит кухонный остров с нагромождением кастрюль. Почуяв вкусный аромат, я понимаю, что проголодалась.

Над кастрюлями склонилась женщина в длинной темной юбке и миленькой цветастой блузке. Темные волосы собраны в пучок. Она ласково смотрит на нас с Кейт. Морщинки вокруг карих глаз делают ее взгляд еще добрее.

– Кейт! Славно. А это, должно быть, твоя подруга Тереза. Очень рада познакомиться. Кейт много о тебе рассказывала. – Она пожимает мне руку и кивает в сторону обеденного стола. – Надеюсь, ты проголодалась. Я вам тут кое-что приготовила.

«Кое-чем» оказывается вкуснейший чаудер со свежими креветками. Я держусь из последних сил, чтобы не сползти под стол от наслаждения. Мама Кейт так мила и сильно отличается от того образа, который сложился у меня в голове. Она вовсе не высокомерная и холодная. Наоборот, она открыта и чрезвычайно добра. Не понимаю, почему у Кейт с ней натянутые отношения.

– Как хорошо, что Кейт наконец-то нашла подругу, которая заставила ее вылезти из панциря. Она уже даже ходит в бар и ночью тайком пробирается в дом. – Мама Кейт смеется от души. – Обычно я не одобряю скрытность, но в твоем случае я рада, что ты наконец ведешь себя как подросток.

– Я же рассказала тебе о баре по секрету, – шипит Кейт, озираясь так, будто за спиной у нее стоит какая-то нечисть.

Я же в замешательстве. Мама все-таки поймала Кейт в ту ночь, иначе откуда она знает о баре? Или девушка боится отца? Разве он был не в курсе?

– Я удивлена, что вы, как мать, так спокойно к этому относитесь. Это неожиданно, – говорю я, на что получаю озадаченный взгляд. А затем женщина громко смеется.

– Ты не так поняла. Я здесь работаю кухаркой. А раньше была няней у Кейт. Я знаю эту девочку с тех пор, как ей был всего месяц, и, можно сказать, вырастила и воспитала ее. Она мне почти как дочь, – объясняет женщина, коротко пожав ладонь Кейт.

– И ты всегда была мне как мать, Мона, – нежно улыбается Кейт ей в ответ.

– Мне так приятно. – Женщина встает и открывает холодильник. – А это вам на десерт. – Она ставит две миски с творожным кремом, черникой и малиной, посыпанных сахаром. Сказочно вкусно.

– Мы будем наверху, – предупреждает Кейт, и Мона с улыбкой кивает.

– Значит, у вас есть кухарка, – говорю я, когда мы выходим из кухни.

– Мона – душа этого дома. Даже не знаю, что бы я без нее делала. Поэтому я не могла позволить маме просто уволить ее, когда она решила, что я уже слишком большая для няни. – В ее голосе сквозит горечь и холод.

– Потому-то ты и настояла на том, чтобы Мона продолжила работать у вас кухаркой, – заключаю я.

– Когда она была няней, то жила у нас, с новой должностью это уже не так, хотя она ежедневно приходит в полдень и остается до самого вечера. Но я все равно по ней скучаю, – признается Кейт.

Я прекрасно ее понимаю. Похоже, Мона заменила ей мать, а то, что она теперь живет не с ними, сильно ранит Кейт.

– Моя мама – непростой человек. Обычно чужие желания для нее пустой звук. Но когда папа понял, как мне важно, чтобы Мона осталась, он вступился за нее. Теперь она хотя бы так может работать у нас.

– Похоже, у вас с мамой натянутые отношения… – аккуратно замечаю я.

– Она так не думает… и все-таки… ей очень трудно угодить.

Мы подходим к комнате Кейт, и на мгновение я теряю дар речи. С одной стороны, меня поражают ее внушительные размеры. Кровать с балдахином, на которой спокойно уместятся четыре человека, роскошный рояль у окна, огромный стеллаж, заполненный книгами. С другой стороны, чересчур девчачий интерьер меня слегка озадачивает. Розовые стены с изображением феечек с волшебными палочками. Целая коллекция плюшевых игрушек на комоде с ручками в форме феи Динь-Динь. Лампа в виде балерины, пушистые розовые коврики. Кругом розовый цвет.

– Просто скажи, что это комната маленькой девочки. Я знаю. Вот поэтому я сюда никого и не приглашаю. – Кейт швыряет рюкзак в угол. – Мама против ремонта. Она же очень тщательно все продумывала и подбирала.

– Но с тех пор, кажется, прошел уже не один год, – возражаю я и снова осматриваюсь.

– Она не доверяет моему вкусу, поэтому считает, что пусть лучше все остается как есть, пока у нее не появится время заняться перестановкой.