Элеонора чувствовала аромат цветов лимонного дерева, под которым они стояли. И вдруг поняла, что полностью отрезвела.
В свете фонаря на лицо Аны легли странные тени. Наконец она тихо, с трудом выдавливая слова, ответила:
– Да. Эд – отец Люки.
Элеонора почувствовала, как внутри все перевернулось. Она еще плотнее стиснула руки на груди, вцепившись пальцами в ткань топа, и изучала лицо собеседницы, пытаясь понять, о чем та думает.
Ана словно окаменела.
– Откуда ты узнала?
– Эд тебя узнал, когда говорил с Лекси в ресторане.
Ана провела языком по губам и коротко кивнула.
– Ты была очень осторожна. Не пришла на вечеринку по случаю помолвки. И на день рождения Лекси. – Элеонора вспомнила, как они фотографировались на яхте: Ана сделала все, чтобы не попасть в кадр. – Тебя нет ни на одном снимке, что мы здесь делали. Ты не могла рисковать и допустить, чтобы Эд тебя увидел.
Ана молчала.
Элеонора почувствовала, что закипает.
– Полагаю, что на свадьбу ты тоже не придешь под каким-нибудь предлогом?
Опять нет ответа.
– Какого черта ты здесь забыла? – взорвалась Элеонора. – Ты на девичнике Лекси! Мы гуляем, потому что она собирается замуж за Эда! Ты ведь, наверное, в курсе: невеста не знает, что у жениха уже есть ребенок.
– Я так и поняла.
– Чего ты добиваешься? Хочешь сорвать свадьбу? Так?
– Нет.
– Тогда чего же? Зачем ты сюда приехала?
Ана по-прежнему стояла не шелохнувшись, словно вырезанная из камня статуя.
– Ты собираешься рассказать Лекси, кто я?
– Это сделает Эд.
Ана покачала головой.
– Я должна поговорить с ней. Все объяснить.
– Что именно? – продолжала допытываться Элеонора. В свете фонаря она хорошо видела суровое выражение на лице собеседницы. – Ты одержима моим братом? В этом все дело?
– Не знаю, как лучше сформулировать.
– Попробуй словами. Их можно выстроить в определенном порядке.
Ана глубоко вздохнула. Ее грудь поднялась, а затем опустилась.
– Я всегда старалась быть честной с сыном. Он знает, что у меня с его отцом не было романа, я залетела случайно. И что партнер ясно дал мне понять, что не желает иметь детей. Люка принял это как факт. Но в прошлом году он вдруг начал задавать вопросы. И сказал, что хочет встретиться с отцом.
– И это шло вразрез с твоими планами? Потому что денежное пособие, которое тебе выплачивают, весьма щедрое?
Ана отпрянула, словно получила пощечину.
– Ты правда так считаешь? Дело вовсе не в деньгах. Твоя семья… – Она покачала головой.
От последних слов у Элеоноры холодок пробежал по спине.
Ана взглянула ей в глаза.
– Не уверена, хочу ли я, чтобы Люка встретился с Эдом.
– Почему?
Последовало долгое молчание.
– Сын для меня – все. Я не допущу, чтобы он страдал.
За углом дома раздался странный звук, какое-то шарканье. Элеонора повернула голову, всматриваясь в темноту, и прислушалась.
Ничего. Лишь шум ветра да пение цикад. И все же лучше проверить.
Она прошла мимо Аны и направилась по мощенной камнем тропинке к зданию.
– Кто здесь? – тихо спросила Ана.
Элеонора заглянула за угол. Пусто.
– Тут никого нет.
А затем взглянула на пол и увидела едва заметные мокрые следы на камне.
Глава 48
Бэлла
Голая Бэлла прокралась на цыпочках по тропинке, прижав руки к груди и стараясь успокоить бешено стучащее сердце. Она нырнула в темную гостиную, взлетела по лестнице и быстро скрылась в спальне, которую занимали они с Фэн. Бэлла тихонько прикрыла за собой дверь и облокотилась на нее, пытаясь разобраться в вихре роящихся в голове мыслей.
Эд – отец ребенка Аны! Лекси ничего об этом не знает. А ведь Бэлла сразу поняла, что с этим парнем что-то не так! Чутье ее не подвело. Несмотря на шок от ужасного открытия, Бэлла испытала удовольствие: она оказалась права! И тут же подумала о Лекси. Бедняжка! Новость ее просто убьет.
Элеонора сказала, что ее брат сам хочет открыть невесте правду, когда они вернутся из Греции. К черту Эда с его планами! Бэлла не позволит этой семейке объединить усилия, чтобы жених вышел сухим из воды, это уж точно! Она сама расскажет все Лекси. Для чего еще нужна лучшая подруга?
Бэлла схватилась за дверную ручку, но вдруг замерла. Наверное, не стоит будить невесту посреди ночи. Они поговорят завтра, когда Лекси проснется. Бэлла предложит пойти на прогулку и деликатно сообщит новости. Нет, пожалуй, не вариант: бедняжка обезумеет от горя, а она в Греции, на затерянном в океане острове, на собственном девичнике! Лекси будет желать одного: вернуться домой и поговорить с женихом.
Лучше подождать. Пусть Эд сам ей все расскажет. В конце концов, это он заварил кашу. А Бэлла окажется рядом в нужный момент, когда понадобится подруге. Лекси может вернуться в Борнмут и поселиться в квартире Бэллы. Они будут вместе, как в старые добрые времена. И ребенка вполне можно разместить. Бэлла уступит маме и малышу свою спальню, а сама устроится на диване. В тесноте, да не в обиде.
Она подумала об Ане, чувствуя нахлынувшую волну ярости. Вот ведь стерва! Такая сдержанная, прямолинейная! А этот ее уверенный тон? С каким удовольствием Бэлла сейчас бы врезала этой дамочке! Правда, она подозревала, что может получить сдачу. Ана не такая хрупкая, как кажется, и, если честно, связываться с ней не особо хочется. И все же Бэлла, выросшая с тремя старшими братьями, могла бы задать ей хорошую трепку.
Но драки не будет, это уж точно. Бэлла стояла в темноте, расчесывая свежий комариный укус. Пусть Ана и Элеонора хранят свой маленький секрет еще сутки, не страшно. Зато Бэлла окажется рядом с Лекси в нужный момент.
«Так-то, Ана! Так кто в итоге лучшая подруга невесты?»
Суббота
Странно, что день, когда мы жгли костер на берегу, начался как обычно. Яркое голубое небо без единого облачка, белые стены виллы, привычная жара, веселая праздничная атмосфера.
Слишком хорошо, чтобы быть правдой. Стоило бы догадаться. Но мы были слепы.
Все мы совершали ошибки, но в то прекрасное солнечное утро никто и предположить не мог, что одна из нас станет убийцей.
Глава 49
Элеонора
Элеонора обрезала с двух сторон кожуру красного апельсина, почистила его и нарезала кружочками. В воздухе разнесся сладкий цитрусовый аромат. Сочная мякоть блестела, словно выложенные на тарелку драгоценные камни.
Для одного кусочка места не хватило. Элеонора могла бы сунуть его в рот и смаковать сладкий плод, но в ожидании есть своя прелесть. Современные люди слишком нетерпеливы, не умеют наслаждаться предвкушением, желают получить удовольствие немедленно. Подобная жадность и ненасытность раздражали. Элеонора Толлок ждать умела. Она подцепила оставшийся кружочек ножом и пристроила на тарелке с апельсинами. Затем достала из холодильника банку с густым греческим йогуртом и принялась выкладывать его в керамическую миску. Если бы Элеонора жила на этом острове, то только так бы и питалась: свежие фрукты и нежный йогурт с капелькой меда на завтрак, а на ужин – большая порция салата с томатами, столь сочными и спелыми, что удачно компенсируют соленый вкус феты. В Англии зимой темнеет уже в четыре часа. Кому захочется в таком случае есть салат, какими бы великолепными ни были помидоры? Любой предпочтет пирог, тушеное мясо с клецками или солидную порцию супа с румяным свежевыпеченным хлебом. Меню, по мнению Элеоноры, должно соответствовать не только сезону, но и климату.
Еда вообще занимала особое место в ее жизни. Даже если Элеонора готовила дома лишь для себя одной, все равно всегда подходила к процессу основательно. Зачем покупать пасту карри, если ее можно сделать самой? Если в кухонном шкафчике есть нужные приправы, несложно отмерить необходимое количество и потолочь ингредиенты в ступке. Какие-то лишние пять минут – и у вас свежеприготовленная паста, а не пересоленный полуфабрикат, оставляющий на языке вкус консервантов – результат стремления получить желаемое побыстрее.
Больше всего Элеонора жалела о том, что скорбь повлияла на ее вкусовые ощущения. Еда уже не вызывала таких эмоций, как раньше. Словно Сэм забрал с собой в могилу – точнее, в урну – половину ее вкусовых рецепторов.
Еще один раздражающий фактор – необходимость высчитывать размер порции. В любом рецепте приходилось делить количество ингредиентов, чтобы не приготовить слишком много. Разумеется, можно замораживать еду, но чем тогда ей занять свои вечера? Некоторые, приходя домой, сразу включают телевизор. Элеонора же предпочитала звуки шипящего на сковороде масла, ароматы обжаренного чеснока и лука-шалота, пар, поднимающийся от куска говядины. Лучшей компании и не нужно.
На следующей неделе они с Сэмом праздновали бы годовщину свадьбы. Какая она там, бумажная?
[7] Элеонора придумала бы что-то особенное. Например, купила бы мужу билеты на его любимое юмористическое шоу или раздобыла в букинистическом магазине комиксы времен его детства. Но хватит думать о том, как могла бы сложиться жизнь. Лучше совсем ничего не чувствовать, слишком уж тяжело. Она уж точно никогда не сможет быть счастливой. Но отвлечься и занять себя чем-нибудь – это вполне по силам.
Вот и славно. Что дальше? Хлеб она порежет прямо перед завтраком, чтобы не засох. Масло уже не в холодильнике, а на столе, чтобы стало мягким, джем тоже. Элеонора красиво расставит тарелки, а в центр поместит стеклянный кувшин с несколькими веточками лаванды. Кофе уже варится, графин с ледяной огуречной водой тоже ждет своей очереди.
Элеонора потянулась к арбузу и взяла его в руки: идеально круглый и довольно тяжелый. Она нашла нож, приставила острие к кожуре, проткнула ее, нажала сильнее. Плод поддался, и лезвие провалилось в мякоть, оставив ярко-красный, словно рана, разрез, из которого потек сок. Элеонора снова заработала ножом и отделила большую дольку, похожую на огромную алую улыбку.
– Доброе утро. – Из спальни вышла Бэлла в очень коротком сарафане.
Элеонора почувствовала, как лицо превратилось в каменную маску: меньше всего на свете она сейчас хотела видеть мисс Росси.
Бэлла выглянула в открытую дверь на террасу.
– А где все?
– Лекси занимается йогой, Фэн плавает, Робин у себя в комнате, Ана пошла на прогулку.
Бэлла плюхнулась на стул, явно разочарованная тем, что придется довольствоваться компанией Элеоноры, и зевнула, демонстрируя розовую глотку и даже не потрудившись прикрыть рот рукой.
– Устала? – бросила Элеонора.
– Поздно легла. – Эти слова Бэлла произнесла многозначительно. Элеонора замерла. – Как и ты.
Элеонора чувствовала ладонями гладкую кожуру арбуза, по пальцам тек сок. Она старалась сохранять невозмутимое выражение лица.
– Вы с Аной решили выпить перед сном, – продолжала Бэлла.
Элеонора вспомнила отпечатки мокрых ног на полу и словно приросла к месту.
– Я думала, что ты отправилась в постель.
– Я чутко сплю, – ответила собеседница, не отводя глаз.
Элеонора посмотрела на Бэллу. Воцарилась тишина. С террасы в открытую дверь ворвался поток теплого, пропитанного солью морского воздуха, напоенного множеством ароматов.
Наконец Элеонора пожала плечами. Она не позволит Бэлле играть с собой. Если есть что сказать – пусть говорит. И продолжила резать арбуз. Надо же, как забавно: сейчас нож – всего лишь безобидная кухонная утварь, но уже в следующую секунду может стать оружием. И дело не в самом предмете, а в намерениях того, кто держит его в руках…
Элеонора бросила косой взгляд на Бэллу. «Я могла бы повернуться и всадить клинок тебе в грудь. Всего одно резкое движение – и готово. И даже совсем не обязательно, чтобы это была ты, Бэлла Росси. Жертвой может стать любой, кто войдет в кухню. Да, такое возможно. Теоретически».
Разумеется, Элеонора не станет этого делать. Она же не чокнутая. Но пришедшие в голову мысли ее потрясли.
Бэлла взяла с тарелки кусочек апельсина, подержала его, впившись наманикюренными ногтями, словно коршун, впустивший когти в добычу, и отправила в рот. Элеонора сжала зубы. Бэлла облизала пальцы, не издав ни единого звука. Она хоть получает удовольствие от приема пищи? Для Элеоноры еда стала своеобразным ритуалом, вызывающим во всем теле целую палитру ощущений.
Когда Бэлла протянула блестящие от слюны пальцы, чтобы взять еще ломтик апельсина, Элеонора не выдержала, резко повернулась и шлепнула по ее руке.
– Ой! – Бэлла прижала ладонь к груди.
– Ты вообще не имеешь представления о манерах!
– Ты меня ударила!
– Я готовлю завтрак для всех! Тебе придется подождать.
Ошеломленная Бэлла уставилась на Элеонору.
– Я хочу красиво сервировать стол. Чтобы Лекси было приятно. Да и остальным тоже.
Бэлла слезла с табуретки, направилась к выходу, но у двери остановилась.
– Ты знаешь, Лекси пригласила тебя на девичник, потому что Эд умолял ее об этом. Вот она и сжалилась.
Выдав эту ядовитую реплику, мисс Росси улыбнулась и уплыла прочь.
Элеонора вонзила нож в арбуз и почувствовала некоторое облегчение, когда он раскололся надвое.
Глава 50
Бэлла
Бэлла вышла на террасу. И что это было? Элеонора совсем сбрендила. В ее дыхании Бэлла учуяла пары алкоголя. Неужели будущая родственница Лекси уже тяпнула перед завтраком?
Что ж, Бэлла ей отомстила, сказав, что приглашение на девичник продиктовано исключительно жалостью. Да, мучаясь от похмелья, она всегда вела себя как стерва. Наверное, Элеонора плюнет ей в тарелку.
На дальнем конце террасы на коврике для фитнеса лежала Лекси, закрыв глаза и раскинув руки в стороны. Ха! И йогу еще называют спортом? Ладно, пусть наслаждается жизнью, пока может.
Бэлла вдруг почувствовала, что закипает. И, пожалуй, может взорваться, если Ана сегодня не будет держаться подальше.
Присев на низкое ограждение террасы, Бэлла бросила взгляд вниз, на крутой обрыв, и тут же встала. Господи, от такой высоты у кого угодно голова закружится, даже у самого ярого трезвенника. Сейчас не помешала бы чашечка кофе, но возвращаться на кухню и падать в ноги Элеоноре совершенно не хотелось. Пожалуй, она пока посидит здесь, подождет, когда Лекси закончит свой утренний ритуал, и попросит ее принести порцию бодрящего напитка.
Каменный пол террасы уже начал нагреваться на солнце. Воздух застыл, не дул даже слабый ветерок. Тишину нарушало лишь жужжание насекомых. В пещере лежала поленница дров, заготовленная для вечернего костра. Внизу расстилалась бесконечная блестящая гладь моря, сливаясь с безбрежным чистым небом. Вдалеке виднелась голова Фэн: она плавно скользила, рассекая воду руками, двигаясь легко и непринужденно.
Несмотря на яркий солнечный день, Бэлла почувствовала, что настроение портится, словно на небо наползла темная туча. Она до сих пор обижалась на Фэн за то, что та накануне свалила, да еще и не сказала лично, а прислала сообщение. Что ж, теперь есть два варианта. Либо продолжать гонять мрачные мысли, накручивая себя, и взорваться, когда Фэн вернется на берег. Либо сделать глубокий вдох и попробовать отпустить ситуацию. Бэлла ведь способна быть славной и великодушной, принимать людей такими, какие они есть, со всеми недостатками. Ссориться ни к чему. Лучше спуститься на пляж и поплавать вместе с Фэн. Да, точно, так она и поступит. Им нужно побыть вдвоем. Как же легко можно превратить мрачное настроение в прекрасное!
Бэлла помчалась в дом, чтобы переодеться. Господи, как же ее дразнит аромат кофе! Стоило невероятных усилий сдержаться, не оттолкнуть Элеонору и не начать глотать обжигающий напиток прямо из турки! Нет, сначала она должна сходить на пляж. Кофе станет ей наградой.
Войдя в ванную, Бэлла взяла мокрый купальник, висящий на дверной ручке, стянула платье и сняла белье. Затем посмотрела на себя в зеркало, внимательно изучила свое лицо и загорелое тело, проверила, в порядке ли прическа, не стерлась ли помада. И вдруг заметила, что что-то не так с глазами. Она поморгала, распахнула веки пошире. Наверное, стоит нанести еще туши. Или гель для удлинения ресниц. Бэлла снова поморгала, надеясь, что это поможет.
Но нет, дело не в туши и даже не в следах недосыпа на лице. Все куда серьезнее. Сами глаза потускнели, искра в них потухла. Бэлла подошла совсем близко к зеркалу, пристально глядя на свое отражение. Внутренний голос тихо спросил: «Кто это?» В горле пересохло, возникло жгучее желание отвернуться. Завтра у нее должны начаться месячные. Вот в чем дело. Перепады настроения вызваны не похмельем, а предменструальным синдромом. Гормоны шалят. По крайней мере, Бэлла надеялась, что причина в этом.
Она никак не могла оторвать взгляд от зеркала и словно раздвоилась. Одна ее часть уговаривала махнуть рукой на неприятное открытие, забыть о нем, как о чем-то несущественном. А другая, скрытая где-то глубоко внутри, просила успокоиться и внимательно посмотреть на себя.
Бэлла так и сделала. Ее лицо горело. Слезы жгли глаза, все вокруг начало расплываться. В голове пронеслись обрывки воспоминаний: скрип резиновых подошв в коридоре, вой сработавшей в палате сигнализации, широко раскрытые полные страха глаза, шелушащиеся губы, стиснувшая горло рука.
Бэлла захлопала глазами, и тяжелые капли слез скатились ей на щеки. Стоя голышом перед зеркалом, она разрыдалась.
Глава 51
Фэн
Фэн плыла кролем, сильно отталкиваясь ногами, дыша ровно и спокойно. Приблизившись к берегу, она подняла голову, чувствуя, как с подбородка стекают капли, и взглянула на ослепительно-белые стены примостившейся на утесе виллы. Там. Именно там все и произошло. Нико прижал ее к стене, излив поток оскорблений, которые до сих пор звучали в ушах. Фэн смотрела на дом и не могла отвести взгляд.
Вчера вечером она встретилась с Нико лицом к лицу. Стояла в нескольких сантиметрах и напомнила ему о содеянном. И сегодня проснулась совершенно разбитой, словно у нее все тело в синяках и болит. Впрочем, где-то глубоко внутри Фэн ощущала нечто новое: спокойную уверенность в своей силе. И речь вовсе не о физических способностях и возможности быстро рассекать воду.
Она доплыла до усыпанной белой галькой отмели, встала на ноги и побрела к берегу, стряхивая воду с волос. Увидела под ногами искривленную корягу и, нагнувшись, подняла ее, поднесла к лицу и сделала вдох, почувствовав запах земли, соли и дерева. Фэн бросила палку в кучу заготовленных для костра дров и повернулась, чтобы идти к вилле.
По лестнице спускалась Бэлла в солнечных очках и купальнике. Она помахала рукой. Фэн охватило чувство вины. Не стоило вчера уезжать, оставив остальных в ресторане, но у нее просто не было сил вернуться за стол и объяснять, что случилось.
Интересно, почему она не рассказала Бэлле про Нико? Наверное, знала, что не встретит понимания. Если бы какой-то мужик зажал Бэллу в углу и начал говорить ей гадости, она бы просто дала ему по яйцам и пошла дальше.
Бэлла была невероятной, жизнерадостной и заражала всех своей энергией. Фэн очень нравилось проводить с ней время, и в то же время она хорошо понимала, что их отношения не складываются. Сомнения зародились некоторое время назад, а поездка в Грецию лишь укрепила их. Навалилось тяжелое предчувствие: когда они вернутся домой, предстоит непростой разговор.
– Хочу к тебе присоединиться, даже мокрый купальник надела, – сказала Бэлла, оттягивая лямку. – Ты еще будешь плавать?
– Больше нет, прости. – Фэн взяла полотенце и обернула его вокруг бедер. И, видя разочарование на лице своей девушки, добавила: – Может быть, позже.
Когда они начали подниматься по лестнице к вилле, Бэлла стиснула руку Фэн своей маленькой теплой ладонью – словно чувствовала, что та от нее ускользает.
Глава 52
Робин
Робин наполнила тарелку кружочками киви и апельсинов и посыпала сверху блестящими зернами граната. Как же приятно сидеть и спокойно завтракать! Не нужно договариваться с малышом, поднимать с пола брошенную бутылочку и вытирать мякоть банана с детского стульчика.
– Спасибо! – сказала она сидевшей рядом Элеоноре. – Завтрак просто роскошный!
Та мило улыбнулась в ответ.
На террасе появились Фэн и Бэлла и сели рядом на другом конце стола. Фэн сегодня выглядела веселее, с лица исчезла печать напряжения. Она поймала взгляд Робин и улыбнулась.
Та почувствовала, как в груди разлилось тепло.
– Кто-нибудь видел Ану? – спросила Лекси.
– По-моему, она пошла прогуляться в горы. Наверное, звонит Люке, – ответила Робин.
Наливая себе в чашку кофе, Бэлла поинтересовалась:
– Кто за ним присматривает, пока мать в отъезде? Отец?
Элеонора резко подняла голову.
– Нет, о нем ничего не известно, – спокойно ответила Лекси. – Мальчик пока живет у сестры Аны.
– Ясно, – обронила Бэлла со странным выражением на лице.
Так, похоже, Робин что-то пропустила? Когда она была маленькой, родители часто ссорились, в итоге у нее выработалось умение улавливать малейшие признаки недовольства: поджатые губы, напряженность в теле, стук резко опущенной на стол кружки. Замеченные свидетельства надвигающейся грозы заставляли Робин нервничать. Она повернулась к Лекси.
– Как закончился вчерашний вечер? Прости, что я рано уехала. Слишком много времени провела на солнце, совершенно вымоталась.
– Посетили парочку баров в Старом городе. Вы нормально добрались? Как ты себя чувствуешь?
– Хорошо. Мне просто нужно было как следует выспаться.
– Значит, ты сразу легла? – подала голос Бэлла, глядя на Робин, не снимая темных очков.
– Мы выпили пива, а потом разошлись по комнатам.
– Значит, открылось второе дыхание.
– Похоже на то.
Бэлла взяла с тарелки кусочек апельсина и отправила его в рот. Элеонора не сводила с нее взгляда. Да что это со всеми творится?
– Как вы поболтали с Эдом? – весело спросила Робин у Лекси. – Полагаю, скучаете друг без друга.
Невеста, похоже, витала мыслями где-то далеко. Под ярким солнцем было хорошо видно, что ее кожа приобрела землистый оттенок, а под глазами залегли тени. А ведь они в отпуске!
– Лекс?
Та повернулась к Робин и захлопала глазами.
– Что? Скучаем? Да.
Робин вспомнила их разговор: Лекси призналась, что плохо спит, ее терзает беспокойство. Что тому виной? Беременность или свадьба? Надо бы позже вернуться к этому вопросу и поговорить с подругой.
– Ну как, все готовы к вечернему костру? – весело спросила Робин, пытаясь разрядить напряженную атмосферу. – Мы можем взять на пляж пледы и фонарики, а в кладовой я видела большую сумку-холодильник, куда поместится много напитков.
– Здорово, – откликнулась Фэн. – В пещере куча дров, огонь будет гореть всю ночь.
Бэлла посмотрела в сторону пляжа.
– Давайте сделаем наш прощальный вечер незабываемым.
Глава 53
Лекси
После завтрака Лекси нашла Элеонору на небольшом заднем дворике позади дома. Будущая родственница развешивала на веревке выстиранные кухонные полотенца точными и уверенными движениями, тщательно разглаживая ткань сильными руками. Интересно, что кроется за этим внешним спокойствием? Наверное, непросто дается участие в вечеринке по поводу чужой свадьбы.
Лекси сделала шаг вперед.
– Эй!
Элеонора вздрогнула и поправила панаму, чтобы солнечный свет не бил в глаза.
– Я подумала, может, нам взять весельную лодку? Исследуем соседнюю бухту. Хочешь прокатиться?
Элеонора колебалась. Она отвела глаза – Лекси поняла: чтобы найти предлог отказаться.
– Я намеревалась готовить обед…
– Мы только что позавтракали. О нашем питании я позабочусь. Ты слишком утруждаешься, мы же в отпуске. Еще раз увижу тебя на кухне – начну платить зарплату. Давай же, поедем. Ветра нет, море спокойное, погода волшебная.
В цветках увившей стену бугенвиллеи жужжала пчела, душистый аромат разносился в воздухе.
– Ну хорошо.
Довольная Лекси взяла из тазика мокрое полотенце и повесила на веревку. Ей хотелось побыть наедине с Элеонорой, уделить побольше внимания будущей родственнице. Кроме того, это возможность поговорить об Эде. Вот только чего она добивается? Хочет получить поддержку? Услышать, что жених от нее без ума? Лекси и сама не понимала, какую цель перед собой ставит.
Элеонора повернулась и посмотрела куда-то ей за спину. Лекси проследила за ее взглядом и увидела возвращающуюся с прогулки Ану, которая растерянно на них смотрела.
– Хорошо провела время? – спросила Лекси.
– Забралась повыше, чтобы поймать сигнал и позвонить Люке.
– Ты, наверное, скучаешь по сыну.
– Не могу сказать, что это взаимно. – Ана подошла к ним и встала в тени. – Он не мог дождаться, когда мы закончим разговор, чтобы пойти кататься на скейте.
– Мы с Лекси поедем кататься на лодке, – встряла Элеонора, сложив на груди руки. – Побудем вдвоем, поболтаем.
Ана бросила взгляд на свою соседку по комнате и с натянутой улыбкой сказала:
– Здорово.
Лекси подумала о том, как странно быть невестой на девичнике: стоит войти в комнату, как все дружно делают веселые лица и говорят, как прекрасно проводят время.
– Все хорошо? – спросила она, заметив на лбу у Аны капельки пота.
Слышалось жужжание мухи, от нагретых каменных стен дома шло тепло. В тени притаилась ящерица, сверкая черными глазами-бусинками.
Ана посмотрела на Элеонору и сказала:
– Лучше и быть не может.
Когда мы приехали на виллу и увидели на берегу голубую весельную лодку, она показалась нам очень милой – идеальная деталь прекрасного отдыха на греческом острове!
Тем удивительнее, что сейчас тот же самый предмет вызывает совершенно другие эмоции. В памяти всплывают лихорадочные движения весел, плеск воды, скрип ногтей, в панике цепляющихся за корпус, жгущие глаза слезы, саднящие от натуги ладони. И шуршание гальки, когда две пары рук в темноте тащат лодку на берег.
Глава 54
Элеонора
Голубая лодка ждала их на берегу, поблескивая веслами.
– Готова? – Лекси в простой соломенной шляпке, защищавшей глаза от солнца, и сарафане с развевающимся на ветру подолом вцепилась в борт.
На счет «три» девушки потащили лодку к воде. Под килем зашуршал гравий.
– Не уверена, что беременным рекомендуют подобные упражнения, – заметила Элеонора.
– Думаю, ты права, – согласилась запыхавшаяся невеста. – Отпустила! – И вытерла потный лоб ладонью.
На Элеоноре были длинные шорты, уже успевшие намокнуть, простая хлопковая футболка и панама. Она подумала, что оделась как в летний лагерь. Элеонора держала лодку, пока Лекси забиралась в нее, перекидывая ногу и придерживая подол платья. Затем последовала примеру подруги, но ударилась коленом о весло и чуть не свалилась на дно, сильно раскачав лодку.
– Спасательных жилетов не нашла, прости, – сказала Лекси, беря весла. По поручению Элеоноры она обшарила всю виллу. – Тебе не страшно плыть со мной?
– Ничего. Я не собираюсь падать за борт.
Прогулка на лодке вовсе не входила в планы Элеоноры. И не потому, что она не умела плавать и боялась. Пугала теснота. Сбежать некуда. Элеонора предпочла бы грести: так хотя бы была возможность занять руки. В противном случае возникала проблема: она никогда не знала, куда их деть во время беседы. И как только другие люди чувствуют себя так непринужденно? Ее руки совершали лихорадочные движения, словно два пьяницы. Элеонора начинала следить за их действиями и теряла нить беседы.
Она засунула ладони под бедра. Так-то лучше.
– В последний раз я гребла еще в подростковом возрасте, – сказала Лекси, опуская весла в воду. Лодка тронулась с места. – Мы с Бэллой и Робин брали напрокат небольшой деревянный катер и плыли вниз по течению, захватив с собой пачку сигарет. Затем глушили мотор и качались на волнах в зарослях тростника. Мы ложились на дно, курили и смотрели на облака.
Элеонора представила себе эту картину. Она завидовала Лекси. Как здорово иметь подруг, с которыми знакома с детства.
– Однажды мы не смогли завести двигатель, – продолжала невеста, – поэтому обратно пришлось идти на веслах. Мы добирались два часа. Владелец наорал на нас за то, что уплыли слишком далеко и сожгли весь бензин. Бэлла же утверждала, что двигатель сломан, и требовала вернуть нам деньги. Когда владелец отказался, она сообщила ему точный адрес, по которому следует отправиться вместе со своим катером. На этом наши водные прогулки закончились.
Элеонора понимала, что собеседница ждет в ответ смеха или хотя бы улыбки, но упоминание о Бэлле не вызывало ни малейшего желания веселиться.
Лекси посмотрела из-под полей шляпы.
– Бэлла может быть несколько… агрессивной, я знаю. Но у нее есть и другая черта: она очень щедрая и заботливая. Ради друзей Бэлла готова на все.
Ради друзей – возможно. А как насчет остальных?
– Почему ты пригласила меня на девичник?
Неожиданная смена темы сбила невесту с толку, она захлопала глазами.
– Потому что я хотела, чтобы ты поехала с нами.
Руки Элеоноры ожили, одна принялась чесать другую.
– Или потому что ты меня пожалела?
Лекси перестала грести.
– Мне грустно, что ты потеряла жениха. Это просто ужасно. Но нет, ты здесь не поэтому. Я позвала тебя, потому что мы породнимся, станем одной семьей. Хочу, чтобы мы получше узнали друг друга.
Хороший ответ. Элеонора осталась довольна.
– А почему ты спросила?
– Бэлла сказала, что ты позвала меня из жалости.
Глаза Лекси расширились.
– Что? Ничего подобного! Она не должна была так говорить!
Элеонора пожала плечами и бросила взгляд на весла, нерешительно повисшие над морской гладью.
– Мы пока не очень далеко продвинулись. Хочешь, я буду грести?
Лодка плавно скользила по воде, оставляя за собой длинный пенистый след. Море здесь было настолько прозрачным, что хорошо просматривалась галька на дне. Элеонора повернула к гряде утесов, частично скрытых водой и усеянных морскими ежами. Легкий ветерок приятно освежал спину, по которой струился пот.
– Элеонора, – снова заговорила Лекси, – я не хочу, чтобы ты думала, что я скрываю беременность от Эда. Я собиралась поговорить сначала с ним, а уже потом рассказывать новость остальным.
Элеонора опять пожала плечами.
– Знаю.
Невеста уперлась ладонями в деревянное сиденье.
– Как думаешь, твой брат обрадуется?
Элеонора заметила, как Лекси нахмурилась.
– Я в этом уверена. Он души в тебе не чает.
Хотя бы тут ей не пришлось врать. Господи, какая же крошечная лодка! Элеонора сильней налегла на весла, чтобы отвлечься от мрачных мыслей.
– Вы были близки в детстве? Всегда завидовала тем, у кого есть братья и сестры.
– Правда? Ну… У нас разница в возрасте три года.
Странный ответ. Лекси явно ждала продолжения, но Элеонора молчала. Тогда невеста снова спросила:
– Так каким был твой брат?
Что это, разведка? Так вот почему Лекси позвала ее на морскую прогулку. Нужно быть поаккуратней, фильтровать информацию.
– Спортивным. Играл во все: в футбол, в крикет, в регби. И очень усердным. Стремился все делать хорошо.
С таким же успехом можно было ознакомиться с резюме Эда.
– А с Сэмом они ладили?
Элеонора почувствовала, как напряглось тело. Стоило ей представить брата и жениха в одной комнате, как кожа тут же начинала гореть, одежда – немилосердно жать, а легким не хватало воздуха. Элеонора погрузила весла в воду.
– Эд и Сэм были слишком разными.
– Я знаю: твой брат переживает, что мало тебе помогает.
– Такого рода проблемы с помощью кредитки не решить.
Лекси отшатнулась.
Да уж, с фильтрацией информации явно проблемы. Но у Элеоноры не хватало сил печься о чувствах других людей.
Она до сих пор помнила, как ее провели в отдельный кабинет в больнице и попросили дождаться доктора. Оставалось лишь мерить шагами комнату и гадать, кто же к ней придет. Наконец вошла женщина в халате хирурга с забранными в аккуратный низкий пучок волосами и очками без оправы на носу. Элеонора начала прикидывать, не спадают ли они во время операций. Возможно, контактные линзы подошли бы лучше? Врач сцепила руки в замок, пока говорила с ней. Элеонора заметила, какая у собеседницы сухая кожа на ладонях. Видимо, от постоянного мытья. Она все еще смотрела на трещины около ногтей и думала о том, пробовала ли эта женщина пользоваться кремом «Ньютроджина». Зимой, когда в студии было холодно, у Элеоноры тоже сохла кожа на руках, и только эта марка…
– Мисс Толлок? – прервал ее размышления голос врача. – Вы понимаете, о чем я говорю?
Элеонора подняла голову и посмотрела прямо в глаза доктору.
– Сэм мертв.
– Да. Мне очень жаль.
Позже ей сообщили, что она может взглянуть на него, если хочет. Элеонора хотела. Это было просто необходимо, потому что случилось нечто ужасное, и она должна была все ему рассказать и взять его за руку – как делала всегда, когда реальность становилась невыносимой. Только вот проверенное средство не помогло. Вместо привычной широкой ладони Элеонора ощутила нечто застывшее, холодное и безжизненное. Она поцеловала тыльную сторону с темными точками в тех местах, куда ставили капельницу, но уловила лишь стерильный аромат антисептика. Элеонора сжала зубами несколько волосков, выдернула их и проглотила. Она не могла сказать, зачем так поступила, и понимала, что ведет себя странно. Хотя готова была проглотить своего жениха целиком, если бы смогла, прекрасно понимая, что видит и дотрагивается до него в последний раз.
Элеонора подняла голову и увидела, что Лекси вопросительно смотрит на нее. Ждет ответа на какой-нибудь вопрос, который Элеонора пропустила, погрузившись в свои мысли? В любом случае она не собирается озвучивать, о чем думает. Что толку говорить о жизни и смерти? О том, в каких муках рождаются дети? Все идет своим чередом, кто-то покинет этот мир, кто-то появится на свет. Остается принять жизнь во всех ее проявлениях и сосредоточиться на том, что происходит здесь и сейчас.
Лекси заговорила:
– Эд старается изо всех сил. Думаю, ему сложно понять, потому что он не был на твоем месте.
Элеонора посмотрела прямо в глаза невесте.
– На самом деле все просто. Представь, что ты сейчас умрешь. А ему надо жить дальше. Вот каково это.
Глава 55
Бэлла
Бэлла взбила волосы, чтобы придать им объем, облизала губы и плавной походкой направилась в спальню.
Фэн читала, лежа на кровати и подперев голову рукой. В распахнутое окно лились потоки солнечного света и врывался приятный легкий ветерок.
Бэлла присела на краешек постели.
– Пойдем поплаваем на надувных матрасах?
– Спасибо за предложение, – ответила Фэн, откладывая книгу, – но я пока намерена избегать солнца.
Бэлла прочитала название на обложке.
– «Театр для мечтателей». Нравится?
– Да. Это рассказ о группе богемных художников и писателей, живших в шестидесятых на одном из греческих островов. Один из персонажей немного напоминает мне тетю.
– Дашь мне, когда дочитаешь? Я собираюсь стать книголюбом.
Фэн явно удивилась.
– Да, я больше не буду просто листать страницы. Превращусь в одну из тех, кто хватается за книгу каждую свободную минуту: у кабинета врача, в поезде, в очереди.
Бэлла изобразила, будто выхватывает роман. Фэн улыбнулась.