– С тобой всё в порядке? Ты ранена?

– Мама, как ты?..

– Я так волновалась за тебя, дорогая. Поэтому я последовала за тобой и увидела, как они напали на тебя... О боже, пойдём, пойдём, пока они не очнулись!

Рапунцель смотрела, как Юджин уплывает на своей лодке. Готель видела, что её Цветочек была убита горем. Девушка поверила, что Юджин предал её и что единственный человек в мире, который действительно любит её, – это её мать, ожидающая дочь с распростёртыми объятиями. Из глаз Рапунцель хлынули слёзы, и она заплакала в объятиях матери.

– Ты была права, мама. Ты была права во всём.

– Знаю, дорогая, знаю.

Глава XXXVII

Словно ничего и не было

– А теперь умойся к ужину. Я приготовлю твой любимый суп из лесных орехов! – Рапунцель вернулась в свою башню, к матери. Убитая горем. Её мать вела себя так, словно это был самый обычный день. Но это было не так. Рапунцель мечтала, что у неё будет новая жизнь. Настоящая жизнь! Но она снова оказалась запертой в башне, чтобы никогда не покидать её, никогда не любить. Её мать была права: мир был ужасным местом.

– Я действительно пыталась, Рапунцель. Я пыталась предупредить тебя о том, что там происходит. Мир тёмен, эгоистичен и жесток. Если он находит хотя бы малейший луч солнца, то уничтожает его.

«Как и случилось с моими сёстрами», – подумала Готель.

Рапунцель разжала кулак. Она держала в руках один из пурпурных флажков с праздника. На нём было изображено золотое солнце, точно такое же, как на одежде короля и королевы на фреске. Точно такое же, как солнца на фресках, которые она нарисовала на потолке своей спальни. Куда бы она ни посмотрела, всюду были солнца, множество солнц.

И тут её осенило. Она еле удержалась на ногах и опрокинула свой туалетный столик. В этот момент она всё поняла. В одну секунду всё обрело смысл.

Она и была той самой похищенной принцессой!

– Рапунцель? Рапунцель, в чём дело? Рапунцель, с тобой всё в порядке? – спросила Готель, поднимаясь по лестнице, чтобы посмотреть, что там за шум.

Рапунцель была ошарашена. Она стояла на лестничной площадке и просто смотрела на Готель, видя в ней ту мерзкую женщину, какой она и была.

– Я похищенная принцесса.

– Пожалуйста, говори громче, Рапунцель. Ты же знаешь, как я ненавижу, когда ты бормочешь себе под нос.

– Я и есть похищенная принцесса. Не так ли? – Рапунцель бросила на Готель гневный взгляд и продолжила: – Я достаточно громко сказала, мама? Если мне вообще следует тебя так называть.

– О, Рапунцель, ты вообще себя слышишь? Почему ты задаёшь такой нелепый вопрос?

– Это была ты! Это всегда была ты.

– Всё, что я делала, было только для того, чтобы защитить тебя, мой Цветок.

Рапунцель оттолкнула Готель и побежала мимо неё вниз по лестнице.

– Рапунцель!

– Я всю свою жизнь пряталась от людей, которые будто бы могли бы использовать меня в своих целях, – заговорила Рапунцель, отходя от матери.

– Рапунцель! – позвала Готель, следуя за ней.

– Хотя всё это время я должна была прятаться от тебя!

Готель не могла поверить, что Рапунцель гак рассердилась.

– Куда же ты пойдёшь? К нему? Его нет рядом с тобой! Он тебя бросил! – выкрикнула Готель, отчаянно желая сохранить своё главное сокровище.

– Что ты с ним сделала?

– Этот преступник будет повешен за свои преступления.

– Нет!

– Ну-ну, всё в порядке. Послушай маму, всё идёт так, как и должно быть. – Она протянула руку, чтобы коснуться волос Рапунцель, но та схватила её за запястье и увидела, что рука её матери была похожа на руку древней старухи. На руку ведьмы.

– Нет, ты ошибалась насчёт мира. И ты ошиблась насчёт меня. Я никогда больше не позволю тебе пользоваться моими волосами! – закричала Рапунцель, толкая Готель назад к зеркалу, отчего оно брызнуло осколками.

– Ты хочешь, чтобы я стала плохой? Ладно, будь по-твоему. – Готель ударила Рапунцель по лицу, сбив её с ног. – Это то, чего ты хочешь?

– Мама! Нет!

– Я не твоя мать, не забывай! Я просто ведьма, которая украла тебя у твоей настоящей семьи!

– Прошу тебя! Пожалуйста, не делай мне больно!

– Я не причиню тебе вреда, дорогая! Ты думаешь, что знаешь меня. Но ты ничего не знаешь о моей жизни, Рапунцель, и о том, почему я тебя похитила. – Ведьма приставила нож к горлу Рапунцель.

– Рапунцель! Рапунцель, сбрось свои волосы. – Это был Флинн Райдер. Его голос доносился снаружи.

– Как... Ничего страшного, – сказала Готель. – Теперь послушай меня, мой маленький цветочек, делай, как я говорю, или я выпотрошу твоего красавчика, ты меня поняла? –- Готель выбросила волосы Рапунцель в окно, чтобы Флинн Райдер мог подняться наверх.

– Ты меня поняла? – грозно повторила Готель.

– Да, – ответила девушка.

– Да, кто?

– Да, мама.

– Умница, – сказала Готель, связывая потерянную принцессу.

Готель стояла у окна, ожидая, когда поднимется Флинн Райдер. Рапунцель застыла от страха. Она не знала, что её мать – Готель – сделает дальше.

– Рапунцель, я боялся, что никогда не увижу тебя снова!

Прежде чем он успел сказать что-то еще, Готель ударила его ножом. Она убивала и раньше, но никогда не находилась к жертве так близко, как сейчас. Ведьма испытала острое чувство удовлетворения, чувствуя, как кровь полилась из страшной раны. Рапунцель закричала сквозь кляп, пытаясь дотянуться до Юджина, но верёвки удерживали её на месте.

– Посмотри, что ты наделала, Рапунцель! – проворчала Готель. – О, не волнуйся, дорогая. Наша тайна умрёт вместе с ним.

Рапунцель была в ужасе. У неё на глазах Юджин истекал кровью.

– А что касается нас... Мы отправляемся туда, где тебя больше никто никогда не найдёт!

«Мы пойдём в Мёртвый лес, где я снова займу своё место королевы, а мои сёстры будут рядом со мной!»

Рапунцель боролась с матерью, а Готель тащила её вниз по тайному проходу.

– Рапунцель, правда! Хватит уже! Перестань драться со мной!

– Нет! Я не остановлюсь! Каждую минуту до конца своей жизни я буду бороться. Я никогда не перестану пытаться убежать от тебя! Но если ты позволишь мне спасти его, я пойду с тобой.

– Нет, нет, Рапунцель, – прошептал Юджин.

– Я никогда не уйду, никогда не попытаюсь от тебя скрыться. Просто позволь мне исцелить его.

И мы с тобой будем вместе навсегда. Как ты и хочешь. Всё будет так, как было. Я обещаю. Именно так, как ты хочешь. Просто позволь мне исцелить его.

«Вместе. Навсегда». Эти слова словно ножи вонзились в сердце Готель. «Сёстры. Вместе. Навсегда».

Готель согласилась. Наконец-то она получит свой цветок. Рапунцель уйдёт без борьбы. Готель отвезет её в Мёртвый лес, и они будут вместе, вместе с её сёстрами. Они никогда не состарятся и никогда не умрут. Они никогда не обратятся в прах, как их мать. Она никогда не будет страдать от страха смерти – той ужасной смерти, которую она устроила своей матери. Наконец-то у неё будет та жизнь, о которой она мечтала.

– Юджин! О, мне так жаль! Всё будет хорошо. Я обещаю. Ты должен мне доверять, ну же!

– Я не могу позволить тебе сделать это!

Он умирал, и сердце Рапунцель разрывалось, когда она смотрела, как он ускользает от неё.

– А я не могу позволить тебе умереть, – возразила ему Рапунцель.

– Но если ты спасёшь меня, то, возможно, умрёшь сама.

Рапунцель знала, что Юджин прав, но выбора не было.

– Эй, всё будет хорошо. – Девушка не знала, кого пытается больше убедить в этом – Юджина или себя.

– Рапунцель, подожди, – сказал он, коснувшись её щеки. И прежде чем она успела остановить его, он отрезал ей волосы осколком разбитого зеркала.

– Юджин, что... – она держала свои волосы в руках и смотрела, как они темнеют и умирают. Они были похожи на мёртвые опавшие листья.

– Нет! – закричала Готель, прижимая к себе груду локонов, стремительно теряющих цвет и сияние. – Нет, нет, нет! Что же ты наделал? – А потом это случилось: ведьму постигла та же участь, что и её мать! Она начала увядать. Она начала стареть. Это было ужасно. А боль, она была ещё сильнее, чем Готель себе представляла. Она поглощала её целиком. Она пожирала её изнутри. – Что же ты наделал? – Она побежала к зеркалу, пытаясь найти злых сестёр или хоть кого-то, кто мог бы ей помочь. Она не могла оставить своих сестёр одних. Что с ними будет? Она их подвела. Она подвела своих сестёр. Она умирала. – Я не могу оставить своих сестёр! Я не могу! – Готель закричала, когда новая волна боли пронзила её тело. От этого никуда не деться. Неужели её мать чувствовала то же самое, когда умирала? Неужели это было так же ужасно для неё? Готель превращалась в пыль. Она чувствовала, что вот-вот упадёт. Ведьма споткнулась и выпала из окна, бросив взгляд на испуганное лицо Рапунцель. Последнее, что она увидела, было последним, что видела её мать – взгляд, полный отвращения и ужаса.

Эпилог

Цирцея отложила книгу сказок и вздохнула:

– Он умер.

Белоснежка уронила чашку, которую держала в руках. Её милое личико сморщилось от слёз. Она не знала, что сказать.

– Прости, что я разбила твою чашку, – наконец произнесла она, глядя на осколки.

– Юджин умер на руках у Рапунцель, Снежка.

– Это нечестно! – воскликнула девушка.

– Ещё не всё потеряно! – Цирцея подошла к большому зеркалу своих сестёр, которое она прислонила к одному из ониксовых воронов, стоявших по обе стороны камина. – Покажи мне Рапунцель.

Она увидела, как Рапунцель плакала над телом Юджина. Цирцея закрыла глаза, положила руку на зеркало и произнесла печально известные ей слова:



Солнца яркий луч,
Путь найди во мгле.
Я прошу, верни,
Что так желанно мне!


Раны исцели,
Жизни свет пролей!
Я прошу, верни,
Что так желанно мне,
Желанно мне!



Теперь слёзы Рапунцель, падая на кожу юноши, создавали золотой свет, который рос, извивался и закручивался в спирали, словно дикие вьющиеся лозы, оплетающие её башню. И из лозы расцвёл прекрасный золотой цветок.

– Это ты сделала? – спросила Снежка, наблюдая, как Юджин возвращается к жизни.

– Я не уверена, – ответила Цирцея. – Возможно, в Рапунцель ещё сохранилась частичка силы этого цветка.

Снежка улыбнулась своей кузине:

– В любом случае их ждёт счастливый конец.

– Так и есть, – произнесла Цирцея, нахмурившись.

– Что случилось, Цирцея?

– Я... Я не настоящая Цирцея.

– Конечно, ты настоящая, Цирцея. Даю тебе слово. Ты очень даже настоящая. – Снежка бросилась к Цирцее, обняла её и поцеловала, а затем снова и снова. – Послушай меня, сестрёнка. Ты самая смелая, самая любящая девушка, которую я когда-либо встречала. Ты настоящая. И я люблю тебя. И чтобы я никогда не слышала, что ты думаешь иначе. Никогда не думай, что с тобой что-то не так. – Дом начал грохотать и трястись, быстро вертясь и двигаясь с нарастающей скоростью. – Что происходит?

На этот раз девушки не стали паниковать. Они просто подошли к окну и увидели бескрайний чёрный океан, пронизанный светом сверкающих звёзд. Пространство, каким-то образом связанное с привычным им миром, преображалось, кружилось и трансформировалось, пока пустота, в которой они пребывали, полностью не исчезла и они снова не оказались в одном из королевств.

– Цирцея! Мы почти дома! – обрадовалась Белоснежка, и её лицо осветилось счастьем.

Цирцея улыбнулась в ответ своей милой кузине. Она чувствовала, что Снежка ещё не готова вернуться к своей прежней жизни. Ей хотелось новых приключений. Она хотела ещё попутешествовать по миру.

– Может, заглянем на свадьбу Рапунцель по дороге в королевство Морнингстар? – предложила девушка, надеясь, что Снежка согласится.

– Они уже собираются пожениться? – спросила Белоснежка, смеясь про себя.

– Нет, до этого ещё есть несколько лет. Но я могу доставить нас прямо туда, – сказала Цирцея.

Белоснежка снова радостно рассмеялась:

– Да! Давайте посмотрим, как она счастлива со своей семьёй. Мне бы этого очень хотелось!

– И мне! А ты пойдёшь со мной, чтобы проверить, как там миссис Тиддлботтом? – спросила Цирцея, вспомнив, что бедная женщина осталась одна в покинутом Готель доме.

– О да, конечно! Я почти забыла о ней! – согласилась Снежка, вспомнив про сестёр Готель и гадая, что Цирцея собирается с ними делать. – А потом я поеду с тобой в королевство Морнингстар, чтобы проверить, как там поживают нянюшка и Тьюлип, – добавила она.

– Большое тебе спасибо, Снежка. Я правда не знаю, что бы я делала без тебя.

– Я люблю тебя, Цирцея. Не беспокойся, всё равно мы все вместе в этом замешаны.

– Хорошо, потому что я думаю, что в ближайшие дни ты мне понадобишься.

– Что случилось, Цирцея?

– Пока не точно не знаю. И не узнаю, если не прочитаю дневники, которые вели мои матери в то время, когда гостили в Мёртвом лесу с Готель.

Белоснежка больше всего на свете хотела видеть свою кузину счастливой. Но в глубине души она знала, что если Цирцея выпустит сестёр из мира грёз, то никогда не обретёт покоя. Она никогда не будет счастлива.

– Теперь, когда эта история закончилась, ты позволишь своим матерям пользоваться зеркалами?

– Нет. Пусть сидят в темноте. Пусть терзаются неведением. Я с ними покончила.



КОНЕЦ