Он не солгал: при нем была громадная сумма золотом и банковыми билетами, сверх того, оказывались и важные бумаги от прусского правительства с подписями Бисмарка и Мольтке.

05

Кроме сафьянового пояса и бумажника, набитого бумагами, в одежде покойного находилось громадное количество потайных карманов, где сделаны были самые удивительные, драгоценные открытия.

Что произошло дальше, не мог представить ни Чащин, ни его спутники, поскольку никому из них не могло прийти в голову, что пришельцы могут устроить разборки не с людьми, а между собой.

Все было тщательно занесено в список, и присутствующие скрепили его своею подписью.

Вездеход не успел добраться до винтокрылой машины, лопасти которой уже начали разгоняться после приказа Чащина готовиться к взлёту.

Диковинный крестовидный «дирижабль» внезапно открыл огонь по куполу «воздушного шара» в бухте, высаживающего в этот момент на верхнюю палубу отряд «подводников» в количестве десятка «ломающихся» сколами фигур.

Денег оказалось почти до трех миллионов; какими грабительствами, должно быть, накопил такую громадную сумму презренный, которого несколько недель назад заставили заплатить несколько миллионов выкупа!

Трассы огненных всплесков хлестнули по куполу (не пробив его) и по цепи владельцев НПО, сшибая четырёх из них в воду. Правда, пробить их защитные костюмы пламенные «пули» не смогли, и, побарахтавшись в воде, все четверо вернулись обратно.

— Эти деньги принадлежат французскому правительству, — сказал Мишель, — их надо отдать, мы не имеем на них права — это гроши, отнятые у многих сотен семейств, обобранных и доведенных до нищеты.

Пока они возились с «купанием», остальные «матросы» открыли ответный огонь по «дирижаблю» из не менее экзотического оружия, развернув оба устройства с обеих сторон «рубки». По кресту ударили трассы радужных вихрей, не похожих ни на лазерные лучи, ни на ракеты, ни на беспилотники-камикадзе, ни на настоящие языки пламени.

Могила была вырыта, тело опущено в нее, засыпано землею и заложено громадными кусками дерева, все вместе потом тщательно утоптали, чтобы тело не вырыли и не растерзали хищные звери, две палки в виде креста воткнули над могилою, и вольные стрелки, молча, оставив прогалину, вернулись на место, где совершилось покушение на жизнь баронессы.

Один из «баллонов» на конце креста вдруг развернулся металлическим цветком, выбрасывая облако дыма и сияющей «лососёвой икры». Остальные три «баллона», каждый размером вдвое больше, чем нефтеналивная цистерна, покрылись слоем белёсого пара, и трассы радужных вихрей отразились от них как пули от металлической плиты.

Влюбчивый исполнил приказание Мишеля, он отыскал воду и принес достаточное количество.

К стрельбе присоединилась двойка гигантов, которые побывали внутри сопки, и крестообразное НЛО шваркнуло по ним дымными языками, превращая в осыпи стеклянных опилок.

То же самое произошло и с обслуживающими одну из оружейных установок на «подлодке» операторами: дымный шлейф сбил их с палубы НПО, рассыпая на мелкие брызги.

Петрус еще не спрашивал командира.

Беглецы на вездеходе остановились, оглядываясь на бухту, хотя не видели «подлодку».

Последний заставил тогда Влюбчивого передать ему, что произошло в шалаше после его ухода.

– Быстрее! – крикнул им пилот, приоткрыв дверцу пилотской кабины.

Он исполнил это в немногих словах.

– В машину! – скомандовал Чащин.

Шалаш оказывался гораздо ближе, чем полагал Мишель. Услыхав два выстрела, Петрус встревожился насчет командира, решил произвести рекогносцировку и сам стал во главе ее. Стеречь шалаш со сложенными там сумками и поддерживать огонь он оставил капрала Освальда с четырьмя волонтерами.

Взлетели, ожидая реакции крестообразного «дирижабля». Она не заставила себя ждать.

Прошло довольно времени, и оставленные в шалаше волонтеры, вероятно, сильно беспокоились, да и мало ли что могло случиться. Мишель приказал Влюбчивому и Шакалу идти в стан, передать товарищам, что было, и вместе с тем строго предписал им, если он долго будет в отсутствии и Оборотень вернется ранее его, тотчас вести контрабандиста к мертвому дереву, где застанут его непременно.

Два вольных стрелка немедленно отправились в путь.

НЛО (название подходило к этому аппарату стопроцентно, несмотря на его форму) повернулось к Ми-8 одним из баллонов, из торца которого слетела цепочка пламенных шариков.

Чтоб не захватил их врасплох неприятель, если б бродил в окрестностях, отыскивая Жейера, Паризьен поставил двух часовых в кустарнике. Возвращаясь, он увидал привязанного к кусту оседланного мула. Он отвязал животное и повел его за собою на прогалину. Этот мул, красивый и сильный, принадлежал банкиру. Вероятно, Жейер давно уже тайком наблюдал за действиями баронессы и скрыл своего мула в кустах, чтоб спастись бегством после замышляемого им убийства.

Мул был тщательно осмотрен, однако ничего на нем не оказалось, кроме седла и сбруи. Его привязали за каретой.

Но управлял вертолётом опытный пилот, принимавший участие в двух военных кампаниях – в Сирии и на Украине, и ещё до выстрела он сделал горку и спикировал к земле, в ложбинку между изломами скал. Огненная трасса пронеслась над вертолётом. А потом энлонавтам стало не до сражения с российским аппаратом.

Чем более проходило времени, тем сильнее становилось беспокойство Мишеля.

Подлодка нанесла ещё один удар по НЛО своим необычным оружием, луч которого представлял собой сотни маленьких неярких радуг.

Наконец Петрус показался у входа в дупло; длинное и бледное лицо сержанта смотрело мрачнее и унылее чем когда-либо, что Мишелю показалось добрым знаком: он с давних пор знал Петруса вдоль и поперек.

Один из трёх баллонов «дирижабля» лопнул как мыльный пузырь, но его пузырчатая обшивка не разлетелась клочьями, а развернулась наподобие металлического тюльпана и застыла, выбросив изнутри начинку – обломки каких-то конструкций, массу предметов и петли кабелей, проводов и труб.

У Петруса радость была сумрачна, счастье угрюмо.

Но и очередь пламенных шариков, выпущенная «дирижаблем», не миновала цели, превратив носовую «зенитку» на палубе подводного аппарата в дымное облако.

Мишель бросился к нему.

— Ну что? — спросил он в волнении. Сержант взглянул на него сурово.

Ударные воздушные волны от взрывов достигли вертолёта, заставив его плясать на месте.

— Я охотно выкурю трубочку, — ответил он, — сапристи! Целых два часа не курил.

– Уходить надо, Артём! – скороговоркой произнёс Карпов.

И он немедленно набил свою огромную трубку, которая всегда висела у него на поясе.

– Поднимитесь повыше! – приказал Чащин.

Ми-8 с натугой взобрался на полукилометровую высоту.

— Ну же, Петрус, отвечайте мне! — вскричал Мишель, топнув в нетерпении ногою.

Сопка, НЛО над ней и бухта с «неопознанным подводным объектом» стали видны лучше.

— Мы все смертны, — объявил сержант, чиркнул спичкой по рукаву и закурил трубку.

– Какого чёрта они не поделили?! – прокричал Карпов. – Что ты видел в сопке?!

Мишель овладел собою, он знал, с кем имеет дело.

– Там большой зал, – ответил Чащин. – В центре стоит непонятная машина…

– Наша?!

— Ах! Как приятно, — сказал сержант, выпуская громадный клуб табачного дыма, — право, я сильно в этом нуждался.

– Какая, к дьяволу, наша – чужая! Подводники, наверно, прятали тут что-то нужное.

– Машину времени! – издал смешок взволнованный Гертык, прилипший лицом к иллюминатору.

– С чего ты взял? – опешил Карпов.

— Ради Бога, Петрус, друг мой, сжальтесь надо мною, не оставляйте меня долее в невыносимой пытке; теперь трубка ваша раскурена, чего же вам недостает еще? Скажите мне, есть надежда или надо опасаться всего?

— Любезный Мишель, — ответил Петрус глухим голосом, окружая себя густым облаком дыма, — вы мне нравитесь, ей-Богу! Разве был бы я так спокоен, если б принес дурную весть? Худо же вы знаете меня.

— Так есть надежда? — вскричал Мишель с радостью.

– Да ни с чего, пришло в голову. Но ведь не зря же эти инопланетные ребята устроили потасовку? Значит, тут спрятано что-то ценное?

— Есть ли надежда? Еще бы ей не быть!

– Зачем им устраивать потасовку, если они могли бы договориться у себя дома?

— Она спасена?

– А если они не родственники?

— Как нельзя вернее, любезный друг.

– А кто?

— Слава Богу! — сказал он с чувством. — Теперь, определив этот первый пункт, мы можем объясниться.

– Обе машины принадлежат разным пришельцам.

— Очень охотно.

— Скажите мне положительно, в каком состоянии она находится?

Карпов вздёрнул брови, переглядываясь с Чащиным.

— В наилучшем, какое можно вообразить; завтра она будет танцевать гавот, если пожелает.

– Ну-ка отсюда поподробней.

— Не шутите же, друг мой.

– Они разные: над сопкой кружит НЛО, в бухте торчит НПО. Наверно, подводники узнали о том, что мы собираемся сооружать здесь базу, и решили забрать свою матчасть. Но их выследили чужаки на «дирижабле» и вмешались. Всё просто.

— В жизнь не говаривал серьезнее.

– Просто, – фыркнул Карпов. – Ничего себе – просто!

— Так рана ее?

— Булавочный укол и ничего более.

Вертолёт вздрогнул, лихо разворачиваясь.

— Не понимаю.

Мимо борта промчалась струя огненных клубочков.

– Нас заметили! – крикнул пилот.

— Однако дело ясно. Сапристи! Какой мерзкий табак курят дураки немцы, просто жалость, честное слово!

– Садись! – рявкнул Чащин.

– Эх, нам бы пару ракет! – заикнулся Гертык.

— Петрус, я как на угольях.

— Как святой Лаврентий или Гватимозен, знаю. Дело в том, что негодный Жейер, по счастью, имел охотничье ружье.

Ми-8 нырнул к соседней сопке.

— Вы думаете?

Но «дирижабль» не стал его сбивать, вынужденный ответить на атаку подлодки.

— Когда же я вам говорю!

Их дуэль завершилась буквально за несколько секунд.

— Правда, дальше что?

Неизвестно, что применили владельцы НЛО, потерявшего два баллона из четырёх, но купол подлодки внезапно развернулся кратером вулкана, и в небо взвился столб яркого пламени, сопровождаемый дымом и паром!

— Он стрелял слишком издалека, и рука его дрожала. Пуля, неверно направленная и утратив большую часть силы, сделала одну легкую царапину под левою грудью, выше сердца, она не углубилась, а скользнула по поверхности тела, из чего следует, что ничтожная царапина только причинила потерю крови, следовательно, обморок и все такое. Более нет ничего, разве волнение, испуг и мало ли что могло способствовать обмороку.

Одновременно та же участь постигла и НЛО: в центре стыковки крестовин «дирижабля» родилась огненная трещина, разрывая корпус летательного аппарата как лист бумаги, он заметался из стороны в сторону и рухнул на сопку! Раздался мощный взрыв, поднявший в воздух тучу щебня и пыли! Но вслед за ним ахнуло так, что ослепительный блеск в развернувшейся настоящим кратером сопке взлетел не меньше чем на три-четыре километра, а ударная волна взрыва отбросила Ми-8 на сто метров к соседней сопке! Пилот едва успел подвернуть его носом к бухте, и врезался вертолёт в склон сопки не фонарём кабины, а хвостовой балкой, несущей маневровый винт!

Пассажиров вертолёта бросило в хвост кабины, как лёгкие кегли от удара шаром боулинга!

— Ах, какое бремя вы у меня сняли с души!

Чащин на лету одной рукой уцепился за ребро кабины, второй – за пассажирские ремни, и удержался.

— А, говоря по правде, она спаслась чудом: несколькими линиями ниже, и она была бы убита.

Карпову и лейтенанту досталось больше, оба врезались в контейнеры в конце кабины и получили множество ссадин.

— Как?

— Да пуля попала бы прямо в сердце и положила ее на месте.

Вертолёт грохнулся на шасси, со стоном покачался и затих.

Издали прилетел раскатистый гул.

— Слава Богу, что этого не случилось!

Чащин на четвереньках выбрался из кабины через сорванную дверцу, взобрался на сопку и кинул ко лбу козырёк ладони.

— Аминь от всего сердца, любезный Мишель, это прелестная женщина.

Подлодки в бухте не было. На её месте по воде расплывалось тёмное пятно взбаламученного взрывами ила.

— Какова она теперь?

От сопки, внутри которой оборонщики собирались строить военную базу, осталась воронка диаметром около пятисот метров и глубиной в сто! Там на дне ещё что-то догорало, но столб дыма поредел, растекаясь по окрестностям сизой волной.

— Очень хорошо чувствует себя, я успокоил ее насчет последствий; она хотела тотчас ехать, но я не допустил.

– Жесть! – выдохнул Гертык за спиной Чащина.

— И хорошо сделали, мне надо проститься с нею. Баронесса, еще бледная и трепещущая, показалась в эту минуту у отверстия дупла, опираясь о плечо Лилии.

Подошёл Карпов с исцарапанным лицом, прижимая к груди ладонь.

– Вулкан! – пробормотал он, кривя губы. – Интересно, что мы доложим полковнику?

— Простите мне беспокойство, которое я вам причинила, — с улыбкой обратилась она к Мишелю, — теперь все прошло, я чувствую себя совершенно бодрою. Ваш доктор, добрый господин Петрус, наделал чудес: он меня вылечил не только от раны, которая ничтожна, но и от страха, который она было нагнала. Я уезжаю, Бог весть, увидимся ли мы когда-нибудь, господа, но что бы ни случилось, воспоминание о вас всегда мне будет дорого, я навсегда сохраню его в моем сердце. Не теряйте драгоценного времени, пожалуй, в эту ночь уже совершилось несчастье, спешите, не теряя более ни минуты, куда влечет вас сердце и призывает долг. Прощайте, господа!

– Что видели, то и доложим, – буркнул Артём.

— Мы не оставим вас таким образом, баронесса.

– Что здесь устроили разборки две разные команды пришельцев?

— Не занимайтесь мной, мне опасаться нечего, через несколько часов я буду ограждена от всякого нападения, пожалуйста, не думайте обо мне и спешите к тем, кто теперь, быть может, с отчаянием призывают вас на помощь.

– У тебя есть варианты? Что-то изменилось.

— Боже мой! Я все забыл, — вскричал Мишель, — мать моя, сестра!

– Что ты имеешь в виду?

— И невеста, — прибавила она с грустною улыбкою, — кто знает, что она выносит в это самое мгновение? Спешите, спешите, ради Бога!..

– Мы давно привыкли к появлению НЛО, но до этого они старались не попадаться нам на глаза, а если попадались, то вследствие технических неполадок или просчётов экипажей. Но чтобы за какую-то машину…

– Времени, – ввернул Гертык, осклабясь.

Она посмотрела на них с минуту, еще раз махнула рукой на прощание и ушла медленными шагами.

– Чтобы за какую-то машину, – повторил Чащин, – сражались две разные цивилизации – это очень плохой признак.

Вскоре она скрылась в кустарнике и вслед за тем раздался стук кареты, удалявшейся во весь опор.

– Почему две цивилизации? Просто это две команды разных епархий, – возразил Карпов. – Ведь и у нас конкуренция между разными народами, да и просто между разными коллективами, процветает будь здоров! Что же тут прятали?

– Надо посмотреть! – воскликнул лейтенант.

Мишель и Петрус стояли неподвижно, все еще устремив взор на место, где исчезло пленительное видение.

– Туда не спуститься, это же настоящее вулканическое жерло! К тому же, там, возможно, радиация.

Мишель вздохнул.

— Она уехала, — пробормотал он.

– А дрон на что?

— Да хранит ее Бог! — сказал Петрус. — И мы не худо сделаем, если последуем ее примеру, — здесь нам делать нечего, а долг призывает нас в другое место.

– Ах ты, зараза! – виновато поёжился Карпов. – Совсем про него забыл!

– Упал, наверно. Найдём, запустим.

Но сделать это им было не суждено.

Откуда-то на сопке вдруг появились три фигуры в «ломающихся» изломами костюмах, и вертолёт взорвался!

Не останавливаясь, уцелевшие подводники направились вверх по склону сопки, где присели на корточки топографы. Один из них вытянул вперёд громадный кулак, из которого вылетела знакомая трасса пламенных вспышек.

Камни перед троицей разлетелись дымками.

Чащин открыл огонь из пистолета, но в ответ дружно ударили три излучателя «огненных апельсинов», и стрельба прекратилась.

От Гертыка и Карпова не осталось почти ничего. Чащин успел нырнуть за увязший в земле валун, и «апельсины», хотя и разбили валун на хвост мелкого крошева, самого стрелка только слегка зацепили. Правда, при этом они располосовали куртку на спине и превратили щеку в кровавую полосу, отчего он потерял сознание и так остался лежать лицом вниз, раскинув руки.

Подошли подводники, ворочая изломами прямоугольных пузырей на месте голов, обменялись речами, напоминающими щелчки пальцами, и потопали вниз, не обратив внимания на горящий вертолёт и истерзанные взрывом тела лётчиков. Погрузились в воду, исчезли.

На берег моря вернулась первозданная тишина…

06

Доклад Старшего Исполнителя Нижнему Наблюдателю за активностью землян:

— Пойдемте, — вскричал Мишель голосом, дрожащим от глубины чувств, — мы и то уж запоздали.

Прогалина, где произошли переданные нами роковые события, опустела мгновенно.

Вольные стрелки вернулись в шалаш.

ГЛАВА XXIX

В Севене

Страшная суматоха царствовала в вогезской сыроварне.

В мгновение ока это мирное жилище приняло совсем иной вид.

Пока Отто фон Валькфельд нес так же легко, как ребенка, на своих мощных руках бесчувственную Анну Сивере в ее комнату и сдавал ее на попечение верной Елены, большая часть вольных стрелков, с Ивоном Кердрелем и Гартманом во главе, в сопровождении слуг и волонтеров, которые несли зажженные факелы, бросились из дома и тщательно обыскивали все окрестности сыроварни.

Снег перестал, морозило сильнее, безоблачное темно-голубое небо сверкало блестящими звездами.

Позади дома виднелось множество следов: в некоторых местах снег был совсем затоптан, на опушке леса, метров на десять в глубь чащи, виднелись у развалившейся хижины дровосека следы около пятнадцати лошадей, которые, по-видимому, тут стояли привязанные часа два.

На этом месте, где снег едва покрывал землю, в грязи осталось множество следов ног — они шли кучкой на расстоянии ста или полутораста метров, потом разделялись веером по трем разным направлениям и, наконец, терялись окончательно в глубоких оврагах.

С постов, распределенных накануне по окрестностям для наблюдения и охранения всего отряда, ничего не видали и не слыхали.

Похищение совершено было с удивительным искусством и людьми, знакомыми до мелочей с местностью, где должны были действовать.

Всю ночь длились поиски с неутомимым усердием, однако ни к чему не привели.

Вольные стрелки, посланные на разведки по разным направлениям, вернулись один за другим, падая от усталости, но, не открыв ни единого признака, который мог бы повести к чему-нибудь положительному.

Гартман и Кердрель были в отчаянии.

Убедились только в одном — двери, должно быть, отворил неприятелю изменник, иначе похищение не совершилось бы с таким успехом. Но кто был он? Как уличить его? Вероятнее всего, что он бежал с похитителями.

Приступили к перекличке.

Два вольных стрелка не отозвались — эти два отсутствующие недавно поступили в отряд и вели себя примерно.

Что заключить? Виновны они или с ними случилось несчастье во время поисков ночью?

Часам к восьми утра, страшно изуродованный труп одного из двух исчезнувших стрелков нашли на дне оврага и принесли в сыроварню. Разве не мог другой отсутствующий быть жертвою такого же несчастного случая?

– Ваше сиятельство, нам не удалось расконсервировать Миротворца на севере России, сохранившегося со времён войны Атлантиды и Гипербореи, и передать его военным силам Украины. Вмешалась организация Контроля невмешательства в конфликты человеческой цивилизации из другой Ветви галактики Млечный Путь. Мы уничтожили машину Контроля, но потеряли свой подводный кокон. Нужна срочная эвакуация личного состава узла наблюдения, так как схватку кокона с модулем Контроля зафиксировали русские средства воздушного наблюдения севера России.

Словом, непроницаемый мрак облекал это мрачное событие.

А между тем надо было действовать быстро. Рассуждали без конца, а не приходили ни к какому выводу, вдруг увидали человека, который с ребенком и громадною черною собакою направлялся к сыроварне.

Треугольные глаза Наблюдателя с двумя зрачками мигнули. В своём орбитале, наматывающем круги над Землёй, он сидел в обычном клатч-кожане, в отличие от исполнителей на поверхности планеты, использующих специальные костюмы для камуфляжа, поэтому голова рептилии была видна хорошо.

Это появление вызвало единодушный крик радости.

– Свидетели? – проскрипел он.

— Оборотень! Оборотень! — вскричали вольные стрелки.

– Н-нет, – с заминкой ответил Исполнитель.

Действительно, достойный контрабандист, присланный Мишелем, подходил к дому, не подозревая о несчастье, которое случилось ночью.

– Зачистили район боя?

Оборотень вовсе не ожидал такого восторженного приема, при скромности своей он сильно был озадачен, и в самом деле, никогда его возвращение, после отсутствия более или менее продолжительного, не производило такого эффекта.

– Не успели. – Исполнитель виновато облизнул узкие губы длинным раздвоенным языком; шлем он свернул, хотя остался в защитном балахоне.

Он хотел уже осведомиться о причине, но ему не дали времени.

Глаза Наблюдателя потемнели.

Гартман, Ивон и Отто завладели им, увлекли в комнату, где заперли за собою дверь, и голосом, который дрогнул не раз, Ивон рассказал без дальних околичностей события предыдущей ночи до мельчайших подробностей.

– Вы представляете последствия?!

С грустным вниманием слушал контрабандист, не прерывая ни одним словом, печальный рассказ молодого человека, в голосе которого звучало отчаяние, трогающее сердце.

– Мы… зачистим… ваше сиятельство…

Когда же он кончил, Оборотень проворчал, качая головой и как бы рассуждая сам с собою:

– Немедленно скрыть все следы! Мы и так проштрафились с передачей Украине оружия через подконтрольные страны Балтии и Европы! Если Контроль Галактики узнает о новом провале, вас сошлют на киевский фронт!

— Вот несчастье-то! Что скажет командир Мишель?

Исполнитель позеленел.

– Будет исполнено, ваше сиятельство! Мы расконсервируем ещё один кокон под Северным полюсом Земли и зачистим…

— Увы! — вскричал Гартман. — Он будет в таком же отчаянии, как и мы все.

– Исчезните!

— С ума можно сойти! — пробормотал Ивон. Контрабандист гордо поднял голову, взор его сверкнул молнией.

Изображение Исполнителя в экране грависвязи растаяло.

— Нет, — сказал он, — не время теперь предаваться горю, надо открыть виновных и отплатить им по заслугам, надо доказать этим врагам без совести и чести, нападающим на женщин, что не такого мы закала люди, которых оскорблять можно безнаказанно. Что вы делали после похищения?

Наблюдатель залпом опорожнил литровый сосуд коктейля (рептилоиды давно пристрастились к земному алкоголю) и вызвал Верхнего Разведчика.

— Всю ночь провели в бесплодных поисках. — Насмешливая улыбка мелькнула на губах контрабандиста.

– Помогите этому засранцу, дозорный, пока русские не послали на берег моря десант.

— Вы горожане, — сказал он, — вы ничего не смыслите в лесах и пустыне. Я найду.

– Боюсь, я уже не смогу помочь, – меланхолично ответил рептилоидный потомок землян, воплотивший в себе черты и человека, и земноводного существа.

— К несчастью, поиски займут много времени и, пожалуй, все-таки ни к чему не поведут, — сказал Гартман со вздохом, похожим на рыдание.

– Почему?

Оборотень слегка прищурил один глаз, и лицо его приняло выражение самое плутовское.

– Русские уже на месте инцидента.

— Я прошу у вас два часа, — сказал он, — разве это много?

Наблюдатель застыл глыбой чешуйчатого камня…

— Конечно, нет, — с живостью ответил Отто. — И в два часа?..

07

— Я все буду знать, — объявил Оборотень ясно и отчетливо.

— Да ведь это невозможно! — вскричал Ивон. — Повторяю вам, что мы производили самые тщательные поиски и ничего не открыли.

— Это не удивляет меня. Я открою все, ручаюсь вам,хоть бы они зарылись в землю, как кроты.

Филиал Организации Контроля галактического социума располагался на обратной стороне Луны и управлялся искусственным интеллектом типа «рой». О происшествии на севере России, на берегу Охотского моря, персонифицированный рой по имени Саваоф получил сообщение от облака беспилотников, круживших вокруг Земли, практически в течение пары секунд после взрыва сопки. Но ему понадобилось немалое время на связь с Распорядителем Организации и получение инструкций. После этого он послал к берегу «тучу комаров», которая и составила ему представление о причине случившегося конфликта автоматического перехватчика с подводным аппаратом цивилизации рептилоидов.

— Дай-то Бог! — пробормотал Гартман в унынии.

— Когда вы приметесь за поиски? — спросил Ивон.

Со времён войны Гипербореи и Атлантиды на Земле осталось немало военных артефактов, в том числе Миротворец – устройство для гипнотического воздействия на людей. Так как рептилоиды курировали западную цивилизацию Земли, они не могли просто так отдать контроль за Европой и всеми государствами, поддерживающими США и Британию, на произвол судьбы. А Украина для них вообще стала хорошим полигоном для прокатки своих чудовищных идей по программированию всего человечества. Верхушку правителей Украины им удалось закодировать, как и лидеров других европейских государств, но Россия сопротивлялась, и это бесило не только подконтрольных укров, бриттов и американцев, но и высшее Духовенство рептилоидов. Вот почему они и решились передать ВСУ Миротворца, способного изменить психику любого коллектива и любого государства.

— Сейчас же, — ответил он.

С этими словами он отпер дверь и крикнул:

Наставники Саваофа и сами были не против подчинения земной цивилизации, хотя и подчинялись Уставу Объединённых Галактик, поэтому он и решил действовать самостоятельно, послав на берег Охотского моря своих «облачных слуг».

— Эй! Мальчуган!

Ребенок прибежал почти мгновенно, говоря:

Но и он не учёл скорости, с какой молодые российские военные реагируют нынче на угрозы государству со стороны кого бы то ни было.

— Я тут батюшка.

08

— Не следует ничего забывать, — сказал Оборотень скорее про себя, чем присутствующим.

Капитан Чащин выжил. Пролежав без сознания всего пару минут, он проследил за ныряющими подводниками, отыскал модуль управления беспилотником, имеющий антенну для связи с дроном, и сообщил о происшествии на базу. А так как капитан слыл человеком не подверженным панике и страху, ему поверили.

Тут он обратился к ребенку, стоявшему неподвижно на пороге.

— Мальчуган, ступай-ка ты назад в шалаш, откуда мы пришли, знаешь?

Полковник Батыршин связался с пограничниками, и уже через четверть часа к месту предполагаемой стройки базы устремился с ближайшей пограничной заставы, располагавшейся всего в полусотне километров, боевой вертолёт Ка-52М, получивший имя-кличку «аллигатор».

— Знаю, батюшка.

Лётчики были опытными офицерами и не стали задаваться вопросами, кто и почему возится на берегу моря, расплавляя скалы и сопки языками пламени. Они сделали запрос двум необычного вида «дирижаблям», получили струю огня и ответили как подобает в таких случаях: приказ охранять границу страны никто не отменял.

Так началась не первая в истории человеческой цивилизации война «контролёров» с людьми, вызванная всего лишь сбоем в поведении искусственных интеллектов далеко за пределами Земли, принявших решение использовать ещё одного Миротворца, зомбирующего людей до состояния уродов с чёрной душой, какими стали нацисты Украины со своим «миротворческим списком».

— Слышал от товарищей, что тут было ночью?

Впрочем, это не помешало России одержать победу в противостоянии с силами Зла. Я это знаю!

— Слышал, батюшка.

— Все передай командиру и скажи, что его ждут здесь с остальными, чтобы он спешил. Понял, мальчуган?

— Понял, батюшка.

— Повтори-ка для примера.

Мальчик повторил без малейшей ошибки инструкции, данные ему отцом.

— Хорошо, ты умник, смотри же духом беги, не зазевайся дорогой.

— Не беспокойтесь, батюшка.

Он поклонился, взявшись за клок волос, шаркнул ногой и убежал.

— Том, сюда, старикашка! — крикнул Оборотень. Собака примчалась на середину комнаты.

— Останься со мною, старикашка, у нас с тобою дело есть, — сказал он, похлопав собаку по спине.