— Хорошего вам дня, мадам.

Я услышала шорох перелистываемой страницы и как звякнул его браслет.

Заведя мотор, я рванула со стоянки и помчалась к шоссе. Свернула с него где-то в 50-ти ярдах к северу. Если я правильно понимаю человеческую природу, то любопытство заставит Стовера заглянуть в номер к Примроуз. И пойдет он туда сейчас же. Быстро закрыв машину я побежала к повороту к мотелю и углубилась в лес. Я бежала по лесу параллельно грунтовой дороге пока мне не открылся вид мотеля.

Интуиция меня не обманула — Ральф как раз приближался к номеру под номером 4. Он огляделся по сторонам и скользнул внутрь комнаты. Текли минуты. Пять. Десять. Мое дыхание восстановилось. Небо потемнело и поднялся ветер. Верхушки сосен взмахивали ветвями словно танцующая балерина на пуантах.

Я думала о Примроуз. Хоть мы и знакомы уже несколько лет, я так мало знала об этой женщине! Была замужем, развелась, где-то у нее есть сын. Кроме этого я ничего не знала.

Почему так произошло? Или она не хотела со мной делиться? Или я не удосужилась поинтересоваться ее жизнью? Относилась ли я к Примроуз как к людям которые идут рядом по нашей жизни, приносят нам почту, печатают наши рапорты, убирают наши дома, пока мы живем своими собственными интересами, не обращая на них внимания?

Может быть. Но я знала Примроуз Хоббз достаточно хорошо, чтобы быть уверенной в одном: она никогда бы добровольно не оставила свою работу незавершенной. Я ждала. В черной туче сверкнула молния высвечивая ее нутро, как стоваттная артерия. Прогремел гром. Буря была не за горами.

Стовер наконец появился, закрыл дверь, подергал ручку и быстро пошел по дорожке. Когда он исчез в офисе, я кругами стала приближаться к номеру 4, под прикрытием зарослей. По одну сторону от меня была задняя стена мотеля, по другую — река, а между ними я в кустах. По-прежнему оставаясь под их прикрытием, я пробиралась к двери номера 4.

Шум реки бегущей по камням. Свист ветвей гнущихся на ветру. Стук сердца в моей груди. Грохот грома, слышимый уже громче и ближе. Быстрее! Я подобралась к границе кустов и осторожно выглянула. Ряд деревянных крылечек представился моему взору. На каждом к перилам была прибита черная кованная цифра с номером комнаты. И снова меня не подвела интуиция — я стояла в 5-ти ярдах от четвертого номера.

Глубоко вздохнув, я быстро пересекла это расстояние и поднялась на две ступеньки к двери. Протянула руку и дернула наружную сеточную дверь. Она со скрипом открылась. Ветер вдруг стих и звук получился слишком громким. Я замерла. Тишина. Проскользнув между наружной и внутренней дверями, я прислонилась к стеклу и заглянула внутрь. Бело-зеленые шторы мешали разглядеть комнату. Я подергала ручку — заперто.

Прикрыв наружную дверь, я подошла к окну, но тут висели те же бело-зеленые шторы. Я заметила небольшую щель между рамой и подоконником и попыталась толкнуть раму. С рамы посыпалась кусочки краски.

Я толкнула еще раз и окно со скрипом поднялось на дюйм. Я застыла от страха — для меня этот звук был словно пушечный выстрел, и мысленно я уже видела как Ральф несется из своего офиса, держа в руках «Смит и Вессон». Я глубже просунула ладони, обхватив раму. То чем я занималась было противозаконным, и я прекрасно знала это. Влезть в номер Примроуз явно было неправильным поступком, учитывая мое нынешнее положение. Но мне нужно было удостовериться что с ней все в порядке! Позже, если вдруг с ней что-то случилось, я, по крайней мере, буду знать что сделала все что в моих силах.

И, если быть честной, мне это нужно было для себя. Мне надо знать что случилось с этой пропавшей ногой! Мне надо найти Примроуз и доказать этой толпе мужиков что они ошибались!

Я напряглась и толкнула еще раз — окно поднялось еще на дюйм. И тут я услышала как первые капли дождя упали на крышу и на крыльцо. Затем у моих ног стала скапливаться вода. Я поднапряглась и открыла окно еще на пару дюймов. Именно в этот момент грянул ливень. Сверкнула молния, прогромыхал гром и дождь ливанул стеной, заливая крыльцо. Я бросила раму и прижалась к стене, стараясь спастись от ливня. В считанные секунды дождь намочил мои волосы и стекал по лицу и ушам.

Одежда облепила мое тело словно папье-маше на проволочном каркасе какой-нибудь игрушки. Тонны воды лились с крыши. Вода прибивала траву к земле, образуя в ней ручьи. В водостоке над моей головой тоже, судя по всему, бурлила целая река. Ветер гонял листву по земле, кидал ее о стену и забрасывал ими мои ноги. Воздух был пропитан запахами мокрой земли, леса, и бесконечного количества существ, спрятавшихся в своих норах и дуплах.

Обняв себя за плечи я, дрожа, стояла прижимаясь к двери. Наблюдала как капли разрывают паутину. Ее создатель, маленький коричневый паучок, тоже наблюдал за этим, сидя в щели отделочной филенки.

Тут и там появлялись островки. Целые континенты. Множество различных видов живых существ смывало с лица земли. Вдруг мой мобильный завибрировал и от неожиданности я чуть не скатилась с крыльца. Я ответила.

— Без комментариев! — сразу же объявила я, ожидая что это очередной журналист.

Прямо над верхушками деревьев блеснула молния. Где-то грохнул раскат грома.

— Где ты, черт побери? — послышался голос Люси Кроу.

— Ливень начался так неожиданно.

— Ты что на улице?

— А ты вернулась в Брайсон-Сити?

— Я все еще в Фонтана-Лейк. Может перезвонишь мне когда будешь дома?

— Это будет не скоро. — У меня совсем не было желания объяснять ей почему.

Кроу с кем-то заговорила, потом снова вернулась ко мне:

— Боюсь у меня плохие новости.

Я в трубке услышала какие-то голоса и треск полицейского радио.

— Кажется мы нашли Примроуз Хоббз.



Глава 20

Пока я встречалась с вице-губернатором сотоварищи, в одной гавани владельцы катера наткнулись на труп. Однажды, следуя традиции, Гленн и Айрин Бойнтон встали на рассвете, влились в обычную утреннюю спешку, накупили приманки, затарили свой переносной холодильник сендвичами и банками с газировкой. И вот, вчера вечером, когда Айрин пришла проверить свой катер, ее привлекло нечто странное в воде, и она подошла к концу пристани. Вглядываясь в воду, Айрин пришла в ужас оттого, что из воды на нее смотрели два открытых глаза.

Следуя инструкциям Кроу, я нашла Фонтана-Лейк, и узкую грязную дорожку ведущую к берегу. Дождь уже кончился, но листья еще дрожали от падающих капель. Я ехала по лужам, разбрызгивая по сторонам грязную воду. На пристани я увидела пару полицейских машин, эвакуатор и скорую помощь, заливающих стоянку красно-желто-синим светом своих мигалок. Пристань тянулась далеко вдоль берега. Здесь был старый пункт проката, заправка и магазин, а по обеим сторонам далеко в воду врезались узкие деревянные причалы. На углу здания хлопал на ветру матерчатый флюгер, неприятно контрастируя своими яркими красками с мрачной сценой внизу.

Помощник шерифа на южном причале разговаривал с парой в джинсовых шортах и ветровках. Они стояли напряженные и очень бледные.

Кроу стояла на крыльце офиса и беседовала с Томми Олбрайтом, больничным патанатомом, который время от времени проводил вскрытия для судебной экспертизы.

Это был тощий и морщинистый старичок, с зачесанными назад седыми волосами. Он занимался вскрытиями с доисторического периода, но мне еще не приходилось с ним работать. Олбрайт увидел как я подхожу и протянул руку. Мы обменялись рукопожатием и я кивнула Кроу.

— Я так понимаю вы знали жертву.

И Олбрайт кивнул в сторону машины скорой помощи. Дверцы были раскрыты, и внутри был виден белый мешок на раскладной каталке. Неровности мешка указывали на то что он уже не пуст.

— Мы ее вытащили как раз перед бурей. Хотите взглянуть?

— Да.

Нет! Я не хочу делать этого! Не хочу быть здесь! Не желаю идентифицировать труп Примроуз Хоббз! Но мы подошли к машине и влезли внутрь. Даже с открытыми дверями характерный запах ударял в нос. Я сглотнула.

Олбрайт расстегнул молнию на мешке и нас обдало тошнотворной смесью донного ила, гниющих водорослей и водной живности, плюс еще запах гниющей плоти.

— Думаю в воде она пробыла 2–3 дня. Тело не сильно распухло. Сдерживая дыхание, я заглянула в мешок. Это была Примроуз Хоббз, но на себя не похожая. Опухшее лицо, раздутые, как у тропической рыбы, губы. Темная кожа отслаивается кусками, обнажая бледную плоть, придавая ее телу жуткий вид. Угри или рыбы обглодали ее веки и погрызли щеки, нос и лоб.

— С установлением причины смерти проблем не будет. — Сказал Олбрайт. — Тайрелл приказал провести полное вскрытие.

Запястья Примроуз были связаны электрическим шнуром, и на шее я разглядела тонкую проволоку.

К горлу подкатил комок желчи, я сглотнула пытаясь сдержаться.

— Задушена?

Он кивнул.

— Этот подонок обвил вокруг шеи проволоку и затянул узел сзади каким-то инструментом. Очень эффективно перерезает глотку.

Я прикрыла ладонью лицо и наклонилась ближе. Кожа на шее Примроуз с одной стороны была содрана. Видимо она ногтями поцарапала когда пыталась освободиться, а проволока разорвала кожу сильнее.

— Это она, — произнесла я, и выскочила из машины. Мне нужен был воздух! Тонны свежего воздуха. Добежав до конца одного из причалов я стояла там, обхватив себя руками. Вдалеке послышался шум мотора от катера, приблизился, снова отдалился. Под ногами шумела волна. В береговых зарослях квакали лягушки. Жизнь продолжалась, невзирая на смерть одного из своих созданий.

Я вспоминала Примроуз, как она хромала к моей машине на стоянке у морга, в нашу последнюю встречу. 62-летняя женщина с медицинской степенью, с проблемами лишнего веса, профи в картах и любитель салата из сельдерея. Вот. Кое-что я все же знаю о своей подруге.

Моя грудь содрогнулась от всхлипов. Спокойно! Глубокий вдох. Думай!

Что могла Прироуз знать, видеть или сделать, если с ней так жестоко поступили? Это из-за того что она была связана со мной?

Снова дрожь по телу и еще один глубокий вздох. Или я преувеличиваю свою роль в этом деле? Ее смерть была случайной? Мы, американцы, первые в мире по убийствам. Примроуз Хоббз была связана и задушена из-за своей машины? Бессмысленно. За это не так связывают и не душат проволокой. Это подготовленное убийство и она была предназначена в жертву. Но почему?

Услышав как хлопнула автомобильная дверца, я обернулась. Медики садились в кабину скорой. Секунду спустя мотор взревел и машина поползла по грунтовке наверх.

Прощай, мой друг. Если я виновата в том что с тобой случилось, прошу — прости меня! У меня задрожали губы, и я с трудом сдержалась чтобы не разреветься в голос. Ты не будешь плакать! Но почему же нет? Зачем сдерживать слезы скорби по милому и хорошему человеку?

Я стала смотреть на озеро. Небо уже прояснилось и сосны на противоположном берегу казались черной стеной на фоне розового заката. Это мне напомнило кое-что.

Примроуз любила закаты. Я смотрела на закат и плакала пока не почувствовала злость, а за ней пришло еще одно чувство. Во мне разгорался жгучий огонь ярости. Обуздай свой гнев, Брэннан, и используй его!

Поклявшись найти ответы на все вопросы я глубоко вздохнула и вернулась к Олбрайту и Кроу.

— Какая у нее была машина?

Кроу заглянула в свои записи.

— Синяя «Хонда Цивик» 94 года. Номера Северной Каролины.

— У «Ривербэнк-Инн» на стоянке такой не было.

Кроу посмотрела на меня с удивлением.

— Машина наверное уже на полпути в Саудовскую Аравию, — сказал Олбрайт.

— Я уже рассказывала что жертва помогала мне в моей расследовании?

— Да, и я об этом хочу поговорить, — согласилась Кроу.

— Нашли здесь что-нибудь?

— Ищем.

— Следы шин? Людей? — спросила я, и как только слова были произнесены, я поняла насколько глупы эти вопросы. Такие вещи ливень давно смыл.

Кроу отрицательно покачала головой.

— Я осмотрела пикапы и внедорожники на стоянке, которые оставили рыбаки и беззаботные отдыхающие. В доках стояли две 16-футовые лодки.

— Есть какие-то зацепки к этой пристани?

— Здесь все сдается в аренду.

— Что означает много народу ежедневно здесь бывает. Довольно шумное место для сокрытия трупа.

— Люди здесь находятся до 8 вечера. Обычно после этого часа здесь уже тишина.

Я посмотрела на парочку с бледными лицами. Они остались одни, стояли, засунув руки в карманы и не зная что дальше делать.

— Это владельцы?

— Гленн и Айрин Бойнтон. Они говорят что бывают тут каждый вечер до 11 и возвращаются к 6 утра. Они живут недалеко.

И Кроу указала рукой на дорогу.

— Они сказали что по ночам сюда приезжают машины. Думали что подростки шалят на своих яхтах. Но никто не видел и не слышал ничего уже 3 дня. Что очень плохо.

Преступник не станет шуметь, чтобы все знали что он тут топит труп.

Ее зеленые глаза осмотрели пристань и вернулись ко мне.

— Но ты права. В полумиле отсюда есть тропа ведущая к озеру. Думаем, что именно там все случилось.

— 2–3 дня это слишком долго чтобы тело сюда принесло. Наверное труп болтался «топляком» какое-то время, — добавил Олбрайт.

— Топляком? — ужаснулась я его черствости.

— Извините. Профессиональный жаргон. Означает, что тело могло зацепиться за корягу.

Мне было даже страшно задавать следующий вопрос.

— Сексуальное насилие?

— Одежда и нижнее белье на месте. Я, конечно, проверю на сперму, но сомневаюсь что что-то будет.

Мы стояли в тишине сгущающихся сумерек. За нашими спинами волна билась о деревянные причалы. Холодный ветер с озера приносил запах рыбы и топлива.

— Зачем кому-то душить пожилую женщину? — Этот вопрос скорее был не для моих собеседников, а для меня самой.

— А зачем все эти подонки делают то что они делают? — Вопросом на вопрос ответил Олбрайт.

Я оставила их и пошла к машине Райана. Эвакуатор и скорая помощь уехали, но полицейские машины остались и синий свет их мигалок заливал грязную стоянку. Я сидела в машине и смотрела на сотни отпечатков ног, оставленных врачами, рабочими эвакуатора, полицией, патанатомом и мной. Место последней катастрофы Примроуз.

Я повернула ключ и поехала в сторону Брайсон-Сити, заливаясь слезами.

------------------

Когда позже вечером я проверяла свои сообщения я увидела одно от Люси Кроу. Перезвонила и рассказала ей все что знала о Примроуз, включая и нашу с ней встречу у морга.

— Так теперь и нога и все бумаги по ней исчезли?

— Об этом я и говорю! Примроуз была наверное последней кто все это видел.

— Паркер Дэвенпорт сказал что она взяла это. Вернула?

— Правильный вопрос.

— Расскажи о мерах безопасности.

— У всех сотрудников DMORT и у медперсонала есть удостоверения, как и у всех в вашем департаменте и в полиции Брайсон-Сити, кто работает с секретными делами. Охрана проверяет удостоверение на входе и еще в самом морге есть журнал посещений, где надо расписаться. Ежедневно на ваш пропуск наносится новый цветовой код.

— Зачем?

— Кто надумает подделать удостоверение, не сможет узнать цветовой код определенного дня.

— Что там после рабочего дня?

— Сейчас там осталось мало людей, в основном компьютерщики, писари да некоторые медработники. Ночью там никого, кроме твоего помощника или копа из Брайсон-Сити.

Я вспомнила вице-губернатора с его видеозаписью.

— На воротах есть камера видеонаблюдения.

— Что насчет компьютеров?

— У каждого кто имеет высший допуск есть свой пароль, но очень мало людей имеют право изменять или удалять данные.

— Допустим Хоббз вернула ногу, где она могла ее оставить?

— В конце дня все сортируется по боксам «не опознано», «расследуется» и «опознано».

Дела хранятся в поисковой компьютерной системе.

— Трудно взломать?

— Ну, старшеклассники ведь взломали Пентагон.

Я услышала на дальнем фоне разговор.

— Шериф, я думаю Примроуз убили из-за этой ноги.

— Или из-за биологического образца.

— Женщина исследует объект, который является предметом спора, этот объект исчезает, а через 3 дня женщина мертва. Если здесь нет связи то это чертовски подозрительное совпадение!

— Мы рассматриваем все версии.

— Узнали почему никто не заявил о ее пропаже?

— По-видимому, частично дело связано с Шарлоттой. Когда Хоббз не показалась в морге в понедельник, ее коллеги решили что она там. Люди в Шарлотте предполагают, что она все еще в Брайсон-Сити. Обычно она звонила сыну по субботам, так что он не имеет понятия, что что-то случилось.

Я подумала о сыне Примроуз. Он женат? В армии? Гей? Были ли мать и сын близки? Иногда по работе мне приходится приносить страшные вести. Один визит и семьи разрушены, жизнь навсегда изменилась. Пит как-то сказал, что большинство морских офицеров во времена Вьетнама скорее ринулись бы в бой, чем посещали дома в Америке, чтобы доставить сообщение о смерти. Я искренне разделяла эти чувства.

Я представила себе лицо сына — сначала недоумение, потом, с пониманием, приходит агония, печаль, боль открытой раны. Я закрыла глаза, мысленно разделяя с ним это отчаяние.

— Я заезжала в «Ривербэнк-Инн».

Голос Кроу вернул меня в реальность.

— После пристани я переговорила с Ральфом и Брендой. Они сказали что не видели Хоббз с воскресенья, но не считают это странным. За это время что она здесь, она уже 2 раза отлучалась никого не предупредив. Так что они решили что она снова ушла.

— Ушла куда?

— Они думают она домой ездила.

— И?

— Ее комната свидетельствовала об обратном. Все ее туалетные принадлежности были там, зубная щетка, зубная нить, крем для лица, вещи, которые берет с собой женщина когда путешествует. Ее одежда была еще в шкафу, пустой чемодан под кроватью. Ее лекарства от артрита — на тумбочке.

— Кошелек? Ключи от машины?

— Нет. Похоже что ушла она сама, но не собиралась долго отсутствовать.

Кроу выслушала отчет о моем визите в мотель, правда без описаний моих воровских попыток.

— Как думаешь, зачем Ральф ходил к ней в номер?

— Возможно интуиция тебя не подводит — простое любопытство. Или он знает больше, чем говорит. Может что-то вынести хотел. Мы проследим за мистером Стовером. Так же мы побеседуем с каждым кто был знаком с жертвой. Поищем свидетелей — может кто ее видел в эти дни. Ты знаешь процедуру.

— Обычный поиск подозреваемых.

— Ну, в округе Суэйн их не будет много.

— В комнате было что-нибудь что подскажет куда она ушла? Может адрес какой? Карта? Обрывок билета?

На линии послышался какой-то гул.

— У телефона мы обнаружили два номера.

Когда она читала номера, у меня желудок сжался. Первый звонок был в «Хай-Ридж-Хаус», а второй — мне на мобильный.

------------

Час спустя я лежала в кровати и пыталась рассортировать и понять информацию, которая на меня свалилась.

Факт: моя пропавшая ступня не принадлежит Даниэлю Виннета.

Предположение: это ступня трупа со двора лесного дома. Там в почве нашлись летучие жирные кислоты. Что-то в ней явно разлагалось.

Предположение: это ступня с рейса 228. На месте аварии были найдены куски контейнера для биологических образцов и неопознанные части тел.

Факт: ступня и досье на нее в данный момент исчезли.

Предположение: материалы спрятала Примроуз.

Предположение: Примроуз вернула материалы на место, но кто-то их украл.

Факт: останки Жана Бертрана и Петричелли до сих пор не опознаны.

Предположение: никого из них не было в самолете.

Предположение: они оба летели, но взрывом их тела разнесло в пыль.

Факт: Жана Бертрана считают подозреваемым.

Факт: свидетельница клянется что видела Петричелли в Нью-Йорке.

Предположение: Бертран сошел с рейса.

Предположение: Бертран сгорел.

Факт: меня обвинили в воровстве.

Предположение: мне не доверяют из-за дружбы с Эндрю Райаном, напарником Бертрана.

Предположение: меня назначили девочкой для битья, чтобы я не лезла дальше со своим расследованием. Но какое именно расследование я должна остановить — авиакатастрофу или лесной дом?

Предположение: я в опасности. Кто-то пытался меня переехать и кто-то вломился ко мне в комнату. Мне стало страшно. Я затаила дыхание, прислушалась. Вокруг тишина.

Факт: Примроуз Хоббз убили.

Предположение: ее смерть случайна.

Более чем предположение: ее смерть связана с той пропавшей ступней.

Факт: Эдвард Артур получил в собственность участок у Раннинг-Гоут-Бранч в 1933 году вступив в брак с Сарой Ливингстоун. Он сдал его в аренду под палаточный лагерь, затем построил там здание и продал землю в 1949 году человеку по имени Прэнтис Дэшвуд, но в бумагах значится \"Инвест-груп H&F\". Артур не возводил стену вокруг своего участка.

Кто же этот Прэнтис Дэшвуд?

Я включила лампу, достала факс Макмахона и залезла опять в кровать. Устроившись под пледом, я еще раз перечитала имена.

В. Г. Дэвис, Ф. М. Пэйн, С. А. Бёркби, Ф. Л. Уоррен, П. Х. Роллинс, М. П. Вехоф.

Единственное немного знакомое имя — Вехоф. В Шарлотте был один Пэт Вехоф, служил в сенате штата Северная Каролина в течение шестнадцати лет. Он скоропостижно скончался прошлой зимой. Интересно есть ли связь с М. П. Вехоф из списка? Выключив свет, я легла на спину и задумалась, пытаясь найти какую-нибудь связь между всеми фактами что мне известны. Безнадежно. Лицо Примроуз мне мешало сконцентрироваться.

Она у компьютера, очки на кончике носа. Она на стоянке. Она на месте крушения самолета в Кинстоне, 1997 год, Северная Каролина. Она за карточным столом, делает ставки. Она в Шарлотте, в столовой пресвитерианской больницы. Я тогда ела вегетарианскую пиццу с консервированным горошком и спаржей. Помню мне пицца жутко не понравилась, но не помню почему мы с ней там встретились.

Она в мешке. Но, почему, Господи?

Ее специально выбрали, проследили, нашли и убрали по тщательно отработанному плану? Или ее выбрали случайно? Сумасшедший порыв какого-нибудь психа: первая же синяя «хонда»; четвертая женщина на выходе из торгового центра, первая попавшаяся черная. Была ли эта смерть частью плана или же в один момент все вышло из-под контроля и так ужасно сложились обстоятельства?

Жестокость по отношению к женщине не новое явление. Об этом известно давно. Массовые захоронения в Кахокии. Священный сенот[32] в Чичен-Ице. Девушка железного века в болоте, волосы подстрижены, с завязанными глазами и на поводке. Женщины устроены, чтобы быть осторожными: бежать от звука шагов, заглянуть в замочную скважину, прежде чем открыть дверь, ехать в лифте без посторонних, бояться темноты. Была ли Примроуз случайной участницей жуткого парада женщин-жертв?

Да кого я обманываю? Я знаю причину. И никаких сомнений! Примроуз Хоббз убили потому что она участвовала в моем расследовании! Она приняла факс, сделала замеры, внесла данные. Она помогала мне, и за это поплатилась!

Я ее во все это втянула и кто-то за это ее убрал. Вина и сожаление физически сдавили мне грудь.

Но почему Примроуз попала под раздачу? Она нашла нечто, чего я не знала? Она понимала значение своего открытия или не осознавала его важность? Молчала она об этом или кто-то узнал и боялся что она разболтает?

А что же со мной? Мне тоже угрожает сумасшедший убийца? Мои мысли были прерваны приглушенным воем снизу. Откинув покрывало, я натянула джинсы и рубашку, скользнула в свои шлепки. На цыпочках прокралась по тихому дому до задней двери.

Бойд сидел у своей будки, глядя в небо. Увидев меня, он вскочил на лапы и буквально всем телом завилял. Затем бросился к ограде и встал на задние лапы. Опираясь на передние лапы, он вытянул шею и пролаял. Я подошла ближе и почесала ему за ушами. Бойд прильнул к руке. Когда я вошла в загон и взяла его на поводок, он стал активно крутиться и взрывать землю своими лапами.

— Спокойно! — Я пальцем указала перед его мордой. — Это против правил.

Он смотрел на меня — язык болтается, брови шевелятся. Я провела его через двор в дом.

Через минуту мы с ним лежали в темноте в моей комнате — я на кровати, а Бойд рядом на полу. Я услышала как он вздохнул положив на лапы свою большую голову.

Я заснула, держа руку у него на голове.



Глава 21



На следующее утро я проснулась, чувствуя непонятный холод и пустоту внутри. Реальность накатила на меня страшной волной. Примроуз мертва.

Смешанное чувство вины и потери практически парализовало меня, и я лежала некоторое время неподвижно, искренне желая оказаться подальше от этого жестокого мира.

Но тут Бойд ткнулся носом мне в бедро. Я скатилась с кровати и почесала ему за ушами.

— Ты прав, дружок. Жалеть себя не время.

Я встала, оделась и пошла на прогулку с Бойдом. Пока я спала, в двери моего номера кто-то сунул записку. Райан еще один день покатается с Макмахоном, так что машину я могу пока оставить у себя. Ключи, которые я оставила у него на полке, теперь снова у меня.

Включив свой мобильный я увидела 5 новых сообщений. Четыре от журналистов и один из автомастерской. В автомастерскую я перезвонила, остальные проигнорировала. Работа займет больше времени чем ожидалось. Но завтра машина будет готова. То что мы перешли из стадии «может быть» к стадии «будет» меня воодушевило. Что теперь?

Идея пришла ко мне из далекого прошлого. Любимое убежище для маленькой взволнованной девочки. Это совсем не больно и даже может помочь найти что-нибудь полезное. К тому же на несколько часов я буду недосягаема.

После тостов и хлопьев на завтрак, я поехала в библиотеку \"Марианна Блэк\" — одноэтажную кирпичную коробку на углу Эверетт и Академии. На входе, по обеим сторонам вас встречали гипсовые скелеты с книгами в руках. В вестибюле за стойкой меня встретил золотой улыбкой высокий, тощий негр. Рядом с ним стояла женщина постарше, укрепляя цепь тыкв над их головами. Они оба обернулись когда я вошла.

— Доброе утро, — поздоровалась я.

— Доброе утро! — и мужчина показал мне мили своих золотых зубов. Его сотрудница с фиолетовыми волосами, смотрела на меня с подозрением.

— Я бы хотела посмотреть старые номера газет, — сказала я, улыбнувшись.

— «Смоуки-Маунтин Таймс»? — спросила миссис Библиотекарша, откладывая свой степлер.

— Да.

— Какие номера?

— У вас есть подшивки 30-х и 40-х годов?

Она еще больше нахмурилась.

— Наши подшивки начинаются с 1895 года. Тогда это был еженедельник «Брайсон-Сити Таймс». Старые издания конечно же в микрофильмах. Вы не найдете оригиналов.

— Сойдут и микрофильмы.

Мистер Библиотекарь принялся складывать книги. Я отметила что на руках у него маникюр, и одежда его была безупречна.

— Проектор в отдельном помещении, рядом с разделом генеалогии. Вы можете просматривать только по одному фильму за раз.

— Благодарю.

Миссис Библиотекарша открыла одну из металлических дверей позади стойки и вынесла маленький серый ящик.

— Лучше я вам покажу как работать с проектором.

— Не беспокойтесь, пожалуйста. Я справлюсь. Я знакома с проекторами.

С неприятным выражением на лице она вручила мне коробку с микрофильмами. Простой человек в книгохранилище — ее худший кошмар. Устроившись у проектора, я проверила даты на коробке: 1931–1937. Перед глазами встало лицо Примроуз и глаза наполнились слезами. Стоп! Не время горевать!

Тогда зачем я здесь? С какой целью? Есть ли она у меня или я просто здесь прячусь? Нет, цель у меня есть! Я по-прежнему была убеждена что в центре всех событий находится тот самый лесной дом, и я желала знать больше о тех, кто с ним связан. Артур рассказал что он продал свою землю некоему Прэнтису Дэшвуду. Но кроме этого, и еще имен из факса Макмахона, я не знала что мне искать.

Честно говоря, я не сильно надеялась что найду что-нибудь полезное, но больше никаких идей у меня не было. И вообще что-то мне нужно было предпринять против всех обвинений. Я не могла вернуться в Шарлотту, пока машина в ремонте, а другие возможности найти информацию мне были недоступны. К черту все! История что-нибудь да откроет.

На плакате что висел в офисе Пита, когда он служил в военной прокуратуре, были такие слова: \"Нерешительность — ключ к мягкотелости.\"

Если это правило подходит к военным юристам морской пехоты США, то мне оно подходит и подавно. Я буду искать все что можно и нужно. Я вставила пленку и вывела на экран. Проектор был старый, с механической ручкой, созданный наверное еще до того, как братья Райт совершили первый полет в Кити-Хок.

Текст и фото плавали и выезжали из фокуса. Через несколько минут у меня начала болеть голова. Я просматривала катушку за катушкой, совершая постоянные походы к стойке и обратно. К концу 1940-х миссис Библиотекарша смягчилась и позволила мне брать по полдюжины коробок сразу.

Я продиралась сквозь благотворительные вечера, автомойки, церковные собрания и местные драмы. Преступления были в основном мелкие: нарушения правил дорожного движения, пьяные и буйные, пропажа вещей и вандализм. Освещались рождения, смерти и свадьбы. Рекламировались гаражи и склады.

Война забрала многих из округа Суэйн. С 1942 по 1945 страницы были полны их фотографиями и именами. Каждая смерть это отдельная драматическая история. Некоторым все же удавалось умереть в своей постели. В декабре 1943 новостью на первых полосах стало известие о смерти Генри Арлена Престона. Он всю жизнь прожил в округе Суэйн, был адвокатом, судьей и журналистом. Его карьера была изложена в мельчайших подробностях, и вершиной ее стал пост сенатора в Роли,[33] а также издание двухтомника о птицах западной части Северной Каролины. Престон умер в возрасте восьмидесяти девяти лет, оставив после себя вдову, четырех детей, четырнадцать внуков, и двадцать три правнука.

Через неделю после смерти Престона, «Таймс» сообщала об исчезновении Такера Адамса. Две колонки на 6 странице. Без фото. Неясность этого дела что-то затронула во мне. Был ли Адамс секретным агентом, затем умер где-то за границей и стал одним из многих неизвестных? Или вернулся, удивляя соседей удивительными рассказами о Франции или Италии, и продолжил жить? Может он упал со скалы? Сбежал в Голливуд? И хоть я искала какое-нибудь продолжение истории с исчезновением Адамса, но ничего не нашла.

Холмистая местность тоже собирала свои жертвы. В 1939 женщина по имени Хильда Майнер пошла к своей внучке отнести клубничный пирог. Она не вернулась, а коробка с пирогом была обнаружена у берегов разлившейся реки Такеседжи. Хильда считалась утонувшей, хотя ее тела нигде не нашли. Десять лет спустя те же воды приняли доктора Шелдона Броди, биолога из Аппалачского университета. Через день, когда нашли тело доктора, Эдна Фаррелл упала в реку. Тело Фаррелл, так же как и Майнер, не нашли.

Я откинулась на спинку стула и потерла глаза. Что там старик говорил об Эдне Фаррелл?

«Они должны были получше к ней относиться». Кто это «они»? И как это получше? Он говорил о том, что тело ее не нашли? Или ему не понравилась панихида Фаддея Баумана?

В 1959 природа забрала 74-летнего индейца чероки по имени Чарли Вэйн Трампер. Через две недели после его исчезновения, Чарли Вэйн был обнаружен в долине неподалеку от резервации. Следы медведя указывали на причину смерти. Старик был похоронен по всем законам племени.

Мне приходилось работать с жертвами медведей, так что я знаю что могло остаться от Чарли Вэйна. Мне пришлось выкинуть из головы эти страшные картинки.

Список жертв матери-природы продолжился. В 1972 четырехлетняя девочка ушла из палаточного лагеря в долине Мэгги Волли. Маленькое тело вытащили из озера на следующий день. Следующей зимой два лыжника замерзли насмерть, когда попали в метель. В 1986 году владелец яблочного сада, по имени Альберт Оделл пошел по грибы и не вернулся.

Я не нашла ничего о Прэнтисе Дэшвудe, о земле Артура, или же о людях из H&F. Самое малое что я нашла это заметка 1959 года об аварии на шоссе 19. 6 раненых, 4 мертвых. На фото были какие-то жуткие обломки. Доктор Энтони Ален Бёркби, 68 лет, из Каллоухе, умер через три дня от многочисленных травм. Я это запомнила. Хотя имя не было редким, но в списке из факса был один Бёркби.

К полудню моя голова раскалывалась от боли, а сахар в крови упал до уровня неспособности поддерживать жизнь. Я вытащила из сумки плитку гранолы,[34] развернула и стала жевать, просматривая уже наверное миллиардную пленку.

Издания последних лет не были отфильмованы, так что к обеду я уже могла обратиться к бумажным изданиям. Но головная боль уже превратилась из незначительной боли в лобной, височной и затылочной долях в сильнейшую мигрень с эпицентром где-то в районе правого глаза.

Итак, финишная прямая. Соберись с силами и вперед! Соображай! Помни о том, ради чего все это! Черт! Я просматривала заголовки и фото номеров текущего года, когда мне попалось одно имя — Джордж Адор, пропавший рыбак.

В статье подробно описывалась внешность пропавшего, были даны подробные данные о времени и месте той фатальной рыбалки, детали его одежды в тот день, вплоть до его школьного кольца и религиозной медали Святого Власия.

Снова воспоминания из детства: приходской священник, благословение горла в день Святого Власия. О чем там его история? Власий спас ребенка от застрявшей в горле рыбьей кости. Эта медаль что-то значит. Кроу говорила что у Адора были проблемы с горлом. Компаньон Адора, так же как и его жена, друзья, бывший начальник и его священник, были опрошены. Рядом была напечатана фотография, где на его шее четко был виден этот кулон.

Кто там еще в списке пропавших у Кроу? Я порылась в своем пульсирующем от боли мозгу. Иеремия Митчелл в феврале. Я вернулась к газетам почти восьмимесячной давности и стала просматривать их более подробно. Маленькие части стали собираться в единую картинку.

Исчезновение Иеремии Митчелла было отмечено одним маленьким абзацем: 15 февраля семидесятидвухлетний негр покинул «Майти Хай Тэп» и ушел в неизвестном направлении. Нет никакой информации, и т. д и т. п. Традиции не умирают, подумала я со злостью. Пропал белый — целый драматический рассказ, пропал черный — и вот маленькая заметка на 17 странице! Или это просто из-за их разных стилей жизни? У Джорджа Адора были и работа, и друзья и семья, а Иеремия Митчелл был одиноким безработным пьяницей.

Но у Митчелла когда-то были родственники. Следующая информация появилась в мартовской газете, снова маленькая заметка, о розысках его бабушки по материнской линии Марте Роуз Гист. Я уставилась на статью. В каком номере я встречала это имя?

Я снова вернулась к микрофильмам, прокручивая сразу недели за один поворот ручки. Вот оно — некролог, датированный 16 мая 1952 года, в виде маленького абзаца в колонке об искусстве. Марта Роуз Гист была местной знаменитостью. В статье была и фотография ее изделия — прекрасно разукрашенной керамической вазы. Но ни одной фотографии художницы! Черт!

Оглянувшись и убедившись что я в комнате одна, я достала телефон. Шесть сообщений.

Оставив их без внимания, я позвонила Кроу.

— Шериф Кроу.

Я даже не поздоровалась.

— Ты знаешь Секвойю?[35] — шепотом спросила я.

— Ты что, в церкви?

— В библиотеке Брайсон-Сити.

— Если Айрис поймает с телефоном, она срежет тебе губы и нашинкует их в салат.

Я решила что Айрис, это та самая драконица у стойки, с фиолетовыми волосами.

— Секвойя?

— Он изобрел алфавит для чероки. Поболтай еще немного и кому-то не поздоровится.

— Какая фамилия у семьи Секвойи?

— Это последний вопрос?

— Я серьезно.

— Догадайся.[36]

— Это очень важно!

— Его фамилия Гесс. Или Гест. Зависит от транслитерации. А что?

— Бабушка Иеремии Митчелла по материнской линии Марта Роуз Гист.

— Гончар?

— Да.

— Черт меня подери!

— Ты понимаешь что это значит?

Ответа я не ждала.

— Митчелл был чероки.

— Это библиотека!

Слова Айрис обожгли мне щеку.

Я подняла палец, прося ее подождать.

— Сейчас же прекратите разговор!

Она говорила громким шепотом.

— Есть газета издающиеся в резервации? — спросила я Кроу.

— «Чероки Ван Фезер». Кажется в музее есть еще фото-архив племени.

— Надо бежать, — попрощалась я и выключила телефон.

— Должна вас попросить покинуть библиотеку, — Айрис стояла уперев руки в бока, прямо гестаповка печатного слова.

— Я должна вернуть вам коробки с пленками?