Она не знала, как долго они целовались, свет от экрана, на котором шел мультфильм, мелькал на их лицах. Наконец Джереми отстранился, задыхаясь.
Он схватил ее за руки.
– Кейтлин, – тихо сказал он. – Я хочу быть с тобой.
Она сжала губы.
– Я знаю.
Джереми глубоко вздохнул.
– Но я понимаю, что все… сложно.
Кейтлин прикусила губу. Она прекрасно понимала, о чем говорит Джереми. И это тоже было странно – она была здесь, в доме Джоша, в его подвале, на диване, на котором они сотни раз целовались. Все было таким знакомым и в то же время совершенно… новым.
– Я понимаю, вы с Джошем все еще вместе, – осторожно сказал Джереми. – Но ведь ты больше не хочешь быть с ним, правда?
Кейтлин откашлялась.
– Нет, – признала она. – Вряд ли.
Глаза Джереми просияли.
– И ты готова быть со мной? Ну, то есть – по-настоящему? Чтобы не прятаться под трибунами. И не прокрадываться тайком ко мне в подвал. Потому что я точно хочу быть с тобой!
Это был совсем простой вопрос, но он застал Кейтлин врасплох. Она задумалась о том, что будет, если она порвет с Джошем.
О том, что подумает команда. О вечеринках, на которые ее, скорее всего, перестанут приглашать. О том, как тяжело ей будет в следующем году в университете.
Все это Кейтлин смогла бы пережить. Но их семьи – вот что было настоящим препятствием. Ее родители, родители Джоша… они все так хотели, чтобы они с Джошем всегда были вместе. Что скажут ее матери? Вдруг они разочаруются в ней?
Но вот Джереми наклонился и поцеловал ее. В тот же миг все тревоги оставили Кейтлин. Она обвила его руками, вдохнула его запах.
– Да, – прошептала Кейтлин. – Да, я готова.
Его губы нежно коснулись по ее шее, поднялись к уху, и Кейтлин закрыла глаза, запрокинула голову. А потом она увидела полосу желтого света, прорезавшуюся под дверью наверху. И фигуру, стоявшую в дверях, глядя на них.
Когда Джош начал спускаться по лестнице, Кейтлин отпрянула, но было уже поздно. Он перевел взгляд с Кейтлин на брата. Его губы скривились, нос сморщился. Руки сжались в кулаки.
– Джош! – с тревогой выпалила Кейтлин, испугавшись, что Джош сейчас ударит младшего брата. – Он не виноват!
Джош снова уставился на нее.
– Значит, это ты виновата? – Его ноздри раздулись. – Да он уже несколько лет по тебе сохнет, Кейтлин! Просто я не мог подумать, что ты на это поведешься.
Дверь подвала распахнулась еще шире. Кейтлин обернулась. На лестнице появились родители Джоша и Джереми. Оба в носках и халатах.
– Что здесь происходит? – сонно спросил мистер Фрайди. Потом он заметил Кейтлин. – Кейтлин? – В его голосе прорезался металл. – Я не знал, что ты здесь.
– О да, Кейтлин приспичило побыть наедине с Джереми, – съехидничал Джош. – Правда, Кейтлин?
Все уставились на нее. Самые разные слова теснились в горле у Кейтлин, но она почему-то не могла их произнести.
Она чувствовала, что Джереми сидит рядом с ней и ждет, что она скажет правду. Так прямо возьмет и объявит всем: «Да, это правда. Я выбрала Джереми».
Так оно и было, но какая-то сила не позволила Кейтлин сказать это вслух.
Вместо этого она вскочила с дивана и со всех ног бросилась к двери подвала.
– М-м, мне пора! – выпалила она, хватаясь за дверную ручку. – Извините.
Ручка повернулась под ее пальцами, Кейтлин вылетела за порог и очутилась в гараже. Но перед тем как захлопнуть за собой дверь, она обернулась и бросила последний взгляд назад.
Лицо Джоша было искажено яростью. Мистер и миссис Фрайди выглядели усталыми и растерянными. А за ними… Джереми. Его губы были приоткрыты. Уголки глаз опустились. Вид у него был такой, будто Кейтлин дала ему пощечину.
У нее едва хватило сил нажать кнопку, которая открывала гараж. Дверь загудела, и Кейтлин, даже не дождавшись, когда она полностью поднимется, пролезла наружу. Никто не бросился за ней, когда она помчалась к своей машине. Возможно, потому что никто не понял, что произошло.
А может, потому что все слишком хорошо все поняли.
33
Поздним вечером того же дня Паркер и Джулия встретились в «Джеймс Биг Байт», единственном круглосуточном ресторане Киркланда – городка, расположенного в двадцати минутах езды от Бэкон Хайтс. На стенах, обшитых деревянными панелями еще в начале восьмидесятых годов прошлого века, были развешаны выцветшие фотографии завтраков. Согласно традициям средней школы Бэкон Хайтс, порция цыпленка от Джеймса в комплекте с вафлями и беконом в кленовом сиропе обладала волшебной способностью поглощать алкоголь в крови, избавляя от похмелья на следующее утро. Раньше, до всех этих событий, Джулия и Паркер любили заезжать сюда, возвращаясь с вечеринки; Паркер обычно бывала пьяной или обкуренной, а Джулия – трезвой, поскольку вела машину. Они заказывали на двоих огромную порцию жареной картошки и большой молочный коктейль «Орео» и смеялись до слез, вспоминая обо всех событиях вечеринки. Окинув взглядом ресторан, Паркер увидела юные копии их с Джулией, занятые тем же самым – девочки с развившимися локонами и смазанным макияжем хохотали над глупыми пьяными шуточками. Она почувствовала знакомую пустоту в животе, укол тоски обо всем, что могло бы быть… если бы.
Официантка усадила их под фотографией французских гренок, Джулия заказала жареную картошку с чили на двоих. Они с Джулией всегда садились на одну сторону стола – они завели этот обычай очень давно, пародируя сладкие школьные парочки, которые не могли даже поесть, не держась за ручки. Но этой ночью они с Джулией тоже держались за руки. Паркер не знала, что чувствует Джулия, но ей самой это помогало унять дрожь в руках.
– Спасибо, что вытащила меня оттуда, – прошептала Паркер, когда официантка всего через несколько секунд после заказа поставила перед ними тарелку с картошкой.
– Да не за что, – сказала Джулия, хватая бутылку с кетчупом. – Я же не могла допустить, чтобы тебя поймали. Не думаю, что ты это выдержала бы.
Паркер кивнула.
– Да, наверное.
Больше за едой они почти не разговаривали. Руки у Паркер все еще дрожали, когда она макала в кетчуп ломтики жареной картошки под сырно-перечным соусом. У нее было такое ощущение, будто она несколько дней ничего не ела. В последнее время из-за всех этих событий у нее совсем не было аппетита. Но, кто знает, возможно, этот кошмар скоро закончится.
Она подняла глаза. Ее вдруг словно осенило.
– Слушай, давай в следующем году уедем куда-нибудь подальше из этой дыры? – выпалила Паркер. Джулия моргнула, взяла еще один ломтик картошки.
– И куда бы ты хотела уехать?
Паркер пожала плечами.
– Ты отлично говоришь по-испански. Давай переберемся в Мексику. Поселимся в Кабо, Косумель или в Канкуне. Где-нибудь на побережье. Уверена, там дешево.
– А как же университет?
– Да кто меня возьмет, с моими-то отметками! – отмахнулась Паркер. – К тому же моя мать ни за что не будет платить за мое обучение.
Джулия опустила глаза в свою тарелку.
– Да, я тоже пока не знаю, где взять денег на учебу. Думаю, придется застрять здесь – льготная плата за обучение в Вашингтонском университете тоже немаленькая, но если я буду работать, то смогу это потянуть. – Джулия взглянула в лицо Паркер и сдвинула брови. – Погоди, ты что, серьезно?
– Ну да, – с вызовом ответила Паркер. – Абсолютно серьезно.
Они долго смотрели друг на друга. Паркер почувствовала зловещий стук в висках. Она вдруг поняла, что очень скоро они с Джулией расстанутся. Она почему-то думала, что они всегда будут вместе. Но что она будет делать, если Джулия решит перебраться в Сиэтл? Она не сможет больше оставаться здесь! Этот город насквозь пропитан плохими воспоминаниями.
Внезапно взгляд Джулии метнулся куда-то вправо и замер. Она побелела и приоткрыла рот.
– О боже!
– Что? – спросила Паркер, поднимая глаза от тарелки с картошкой.
Она проследила за взглядом Джулии… и у нее тоже отвисла челюсть. Элиот Филдер стоял у стойки, где заказывали еду навынос, в руке у него была кредитка. Взяв пенопластовый лоток, он повернулся к выходу.
В следующую секунду он заметил Паркер и оцепенел. Сердце тяжело забилось у нее в груди. Она съежилась в своей кабинке. И тут, к еще большему ее ужасу, Элиот направился прямо к ним.
– Успокойся, – прошептала Джулия, стискивая руку Паркер. – Я здесь, я с тобой.
На лице приближавшегося Элиота было странное выражение. Паркер захотелось вскочить и убежать, но какая-то сила будто пригвоздила ее к месту, как насекомое, приколотое булавкой к картонке.
Джулия выпрямилась, когда Элиот остановился перед их столиком.
– Что вы здесь делаете? – резко спросила она. – Вы нас преследуете?
Элиот даже не взглянул на нее, он смотрел только на Паркер. Неожиданно его лицо озарила какая-то странная улыбка.
– Ужинаете вместе?
– Хм, а разве не видно? – ощетинилась Джулия. – Но я задала вам вопрос. Вы нас преследуете?
– Нет, – Элиот показал ей свой контейнер. – Я просто зашел за бургером. Честное слово, я вас не преследовал.
– Хорошо. Тогда уходите, – Джулия замахала на него руками.
Но Элиот по-прежнему не смотрел на нее. Он сверлил взглядом Паркер, словно ждал, чтобы она сказала хоть слово. Но Паркер смотрела в стол. Вид доктора Элиота вызывал в ней тоскливое, надрывное ощущение безнадежности. Еще совсем недавно этот человек почти заставил ее поверить, что и для нее еще не все потеряно, что когда-нибудь – с его помощью, приложив усилия, очень постаравшись – она сможет обрести хоть немного покоя. И от всего этого предательство Элиота становилось еще более невыносимым.
Джулия покачала головой.
– Я не допущу, чтобы ваша слежка за Паркер сошла вам с рук! Так что лучше оставьте ее в покое.
Темные глаза Элиота выглядели совершенно непроницаемыми.
– Я ни за кем не следил, – мягко сказал он.
– Да неужели? – громко воскликнула Джулия. Проходившая мимо официантка вопросительно взглянула на них. – Тогда откуда у вас в компьютере взялись все эти фотографии?
– Паркер не должна была их увидеть, – ответил Элиот. – Послушай, я просто хотел собрать как можно больше информации о состоянии Паркер. Мне кажется, я могу ей помочь. Возможно, я смогу помочь даже тебе, Джулия. Поверь, что если я сумею помочь одной из вас, то, вероятно, помогу обеим.
– Вряд ли я нуждаюсь в вашей помощи, но все равно спасибо, что предложили, – насмешливо ответила Джулия.
Паркер вновь почувствовала на себе пристальный взгляд Элиота.
– Паркер, мне жаль, что я не рассказал тебе о том, что наблюдал за тобой. Но поверь, у меня были важные причины это делать. – Он полез в карман и вытащил оттуда визитную карточку. – Я недавно получил грант на исследования и переезжаю в Аризону, но если ты когда-нибудь захочешь со мной поговорить, то знай, я всегда к твоим услугам. – Теперь его голос звучал настойчиво. – Пожалуйста, дай мне шанс. Ты можешь мне доверять.
Его слова надолго повисли в мертвой тишине. Паркер чувствовала, что и Элиот, и Джулия ждут, чтобы она сказала что-нибудь. Она сделала глубокий вдох, подняла взгляд и посмотрела в глаза Элиота.
– Вы знаете, кому давали один шанс за другим? – прошептала она. – Моему отцу. Спасибо, урок усвоен.
Элиот покраснел. Он сделал шаг в ее сторону, но Джулия вскочила и, сверкая глазами, встала между ними. Когда она заговорила, ее голос звучал негромко и сдержанно, но за этой сдержанностью клокотал неукротимый гнев.
– Аризона – это отлично. Но если мы еще раз заметим, что вы следите за Паркер, то немедленно сообщим в медицинский совет. Мы скажем, что вы пытались соблазнить Паркер! Вы потеряете лицензию. Вы потеряете все!
Лицо Элиота изменилось, из-под тщательно скроенной бесстрастной маски проступила холодная высокомерная усмешка. Он поднял бровь и впервые за все это время пристально посмотрел на Джулию.
– Даже если бы это было правдой, никто не поверит Паркер.
– Тогда мы скажем, что на ее месте была я!
Паркер показалось, будто Элиот с Джулией целую вечность стояли и сверлили друг друга взглядом. Потом Элиот медленно улыбнулся.
– Хорошо. Ты победила. Я больше никогда не побеспокою ни одну из вас.
Элиот сделал несколько шагов в сторону выхода, потом обернулся и улыбнулся им обеим, на этот раз почти нежно.
– Знаешь, я даже рад, что вас двое, – сказал он. – Вы помогаете друг другу выживать.
С этими словами он помахал им рукой на прощание. Зазвенели колокольчики на двери, и Элиот ушел.
Паркер уставилась на холодную картошку, лежавшую под коркой застывшего сыра.
– Уф, – процедила она. – Жуть какая. – Она схватила Джулию за руку. – Спасибо! Ты сама знаешь, за что. За все.
– Не вопрос, – мягко ответила Джулия, обнимая ее. – Слава богу, он ушел.
После этой встречи Паркер чувствовала себя выжатой, как лимон. Но в одном Элиот, несомненно, был прав: она нуждалась в Джулии.
При одной мысли о том, что им придется расстаться – после всего, что они пережили вместе, – ее охватывала настоящая паника.
Джулия была единственной, кто ее любил. Единственной, кто ее знал, кто понимал, через какой ад ей пришлось пройти, и продолжал заботиться о ней.
Паркер подняла глаза и увидела, что Джулия тоже смотрит на нее. И тогда, как это часто у них бывало, Паркер почувствовала, что они думают об одном и том же.
– Я не хочу с тобой расставаться, – прошептала Джулия.
– Я знаю, – ответила Паркер. – Если ты решишь остаться здесь и пойти в университет, то я тоже останусь.
– Решено, – сказала Джулия. И улыбнулась. – Только нам придется обзавестись собственным домом. Эти кошки совершенно не в нашем стиле.
– Мы могли бы поселиться на Капитолии, – мечтательно протянула Паркер. – Представляешь, как бы мы там все устроили?
– Я буду работать в университетском бассейне, а ты получишь место в книжном магазине и будешь каждый день рассказывать смешные истории о странных покупателях, – мечтала Джулия.
– И больше никто не сможет причинить нам вред! Мы наконец-то сможем жить сами по себе.
Джулия взяла Паркер за руку, крепко пожала.
– И вся эта мерзкая история с Ноланом навсегда останется в прошлом.
Паркер улыбнулась, мгновенно и всем сердцем поверив в эту мечту. К черту Элиота Филдера с его погаными попытками помочь! Она была с Джулией, а на остальное наплевать.
34
После бессонной ночи Маккензи села в кровати и потерла глаза. Было еще очень рано, но снизу уже доносились звуки завтрака. С усилием сглотнув, она надела тапочки и поплелась на кухню. Родители сидели за стойкой, оба в халатах. Сиерра тоже была здесь, пила горячий шоколад из кружки с изображением скрипичного ключа.
– Что-то вы сегодня рано, – сонно сказала Маккензи.
Мама спрыгнула с табурета, бросилась к ней и крепко-крепко обняла.
– Ах, вчера мы пытались тебя дождаться, но ты пришла так поздно!
Мак нахмурилась. В самом деле, мама вчера прислала ей сообщение, спрашивая, где она, и Мак пришлось соврать, будто она в гостях у новой подруги Джулии Реддинг и скоро приедет. Что-то случилось? У нее забилось сердце. Неужели кто-то узнал, что они вчера вломились в дом Грейнджера?
Но потом Мак перевела взгляд на отца. Он сиял от счастья. Даже Сиерра выглядела слегка взволнованной. Мак уселась на высокий табурет перед стойкой.
– В чем дело?
– На наш автоответчик пришло сообщение! – возбужденно воскликнул мистер Райт. – Ты прошла!
Мак сморгнула.
– Куда?
– В Джульярд! – Миссис Райт бросилась через кухню к базе радиотелефона. – Звонила моя подруга Дарлен! Она первая узнает все новости из приемной комиссии, и вот…
Она нажала на кнопку. Раздался гудок, потом загремел энергичный женский голос.
«Привет, Элис, это Дарлен! Слушай, это пока еще не официально, но комиссия просто в восторге от выступления Маккензи! – скороговоркой выпалила она. – Так что ждите письмо счастья на следующей неделе! И передайте нашей девочке мои самые горячие поздравления! Она пошла по твоим стопам и поступила в Джульярд!»
Мак завопила. Она сделала это. Она поступила! И неважно, что родители узнали об этом первыми. Главное, это была самая потрясающая новость в ее жизни!
Младшая сестра подошла и обняла Мак.
– Ты просто не поверишь, когда услышишь еще одну новость, – радостно выпалила она. – Мам, скажи ей!
Миссис Райт просияла.
– Ах, дорогая, вчера вечером звонила миссис Колдуэлл. У них, оказывается, есть свои каналы, и, судя по всему, Клэр тоже поступила!
Маккензи остолбенела. Пронзительный звон раздался у нее в ушах.
– Постойте… Что?
– Я так и знала! – Ее мать в изумлении покачала головой. – Нет, ну кто бы мог подумать! Но вы обе прошли, милая! Разве это не чудо? Вы сможете даже жить вместе!
Во рту у Маккензи сделалось кисло. Радость, переполнявшая ее несколько секунд назад, теперь стремительно исчезала, и Маккензи уже сама не понимала, что чувствует. Гнев, разочарование, обида и тревога отравили краткие мгновения ее триумфа. Ей хотелось только одного – раз и навсегда расквитаться с Клэр.
А теперь, вместо победы, она обречена еще целых четыре года терпеть ее рядом!
– Это нужно отпраздновать! – Мама бросилась к холодильнику и вытащила шоколадный торт, украшенный нотами, изящно выписанными белой сахарной глазурью. Отец разлил молоко в винные бокалы. Только Сиерра сидела молча, с понимающим видом внимательно наблюдая за Маккензи. Мак давно подозревала, что младшая сестра догадывается о ее истинном отношении к «лучшей подруге».
– Ну? Не хочешь что-нибудь сказать? – спросила мама, подавая Мак тарелку.
– Да, студентка Джульярда, что чувствуешь? – пробасил папа.
Сиерра подняла свой бокал.
– Речь! Речь!
Держа в руках тарелку с тортом, Маккензи обвела глазами семью. Запах неожиданно перенес ее в «Королевство капкейков», в тот вечер, когда они с Блейком впервые поцеловались. Слезы защипали глаза Мак, но она успела сморгнуть прежде, чем кто-то заметил.
– Я никогда не была так счастлива, – сказала она вслух.
«Или так несчастна».
35
Утром Джулия аккуратно надела темно-синее платье и придирчиво оглядела себя в большом зеркале. Паркер за ее плечом тихо прыснула.
– И в этом ты собралась идти в полицейский участок? Ты похожа на одну из героинь «Гарри Поттера».
Джулия нахмурилась. Вообще-то она планировала создать образ «я-благоразумная-и-сознательная-меня-нужно-воспринимать-серьезно», но теперь, хорошенько все обдумав, Джулия решила, что длинное синее платье в самом деле напоминает о Хогвартсе. Она стащила его через голову и переоделась в серый кардиган и черные джинсы.
– Ты точно не хочешь пойти? – спросила она у Паркер, надевая сережки из искусственного жемчуга. – Это может оказаться… Даже не знаю. Приятным. Как никак, торжество справедливости.
– Нет, спасибо, – Паркер энергично затрясла головой. – До тех пор, пока Элиот не убрался отсюда, я вообще не хочу выходить из дома. Кроме того, зачем я там нужна? Только для того, чтобы передать копам флэшку Нолана?
– Ты права, – ответила Джулия, потом нервно встряхнула руками. Ей хотелось только одного – чтобы все поскорее закончилось. Она не могла дождаться, когда Грейнджер окажется за решеткой, и все снова станет, как прежде.
Она выбирала туфли на плоской подошве, когда заметила, что на ее ноутбуке мигает значок почты. Джулия машинально щелкнула по нему, думая, что это кто-нибудь из девочек просит подвезти до участка. Но потом она увидела имя… и тему письма. Сердце замерло у нее в груди.
От кого: Эшли Фергюсон
Кому: Эшли Фергюсон
Скрытая копия: Джулия Реддинг
Тема: Маленькая грязная тайна Джулии Реддинг
В теле письма не было никакого текста, только ссылка на статью, в которой рассказывалось о выдворении Джулии и ее матери из их старого дома в Окленде. На ту самую статью, которую Паркер везде уничтожила.
Выходит, Эшли ее каким-то образом все-таки восстановила.
Подавшись вперед, Джулия такой вцепилась в стол, что костяшки пальцев побелели, и стала считать. Раз, два… Эшли поставила несколько адресатов в скрытую копию, кто же они такие? Три, четыре… Неужели вся школа? Пять, шесть, семь… Или же она отправила это письмо только Джулии, чтобы напомнить о своей власти над ней?
– Джулия? – окликнула ее Паркер из дальнего угла комнаты.
Сдавленное рыдание вырвалось из груди Джулии. Паркер сбросила одеяло и кинулась к ней.
– В чем дело?
Джулия молча показала ей письмо. Паркер быстро пробежала его глазами.
– Вот стерва, – прорычала она.
– Я не понимаю, – еле слышно прошелестела Джулия. Она продолжала считать. Двадцать шесть, двадцать семь… Но это не помогало. – Почему? Почему она так поступает?
Паркер принялась метаться по комнате Джулии, она вдруг словно с цепи сорвалась, как будто стены комнаты не могли вместить переполнявшую ее ярость.
– Твоя Эшли – еще одно проявление зла в этом мире! Джулия, никому нельзя доверять, кроме настоящих друзей.
Но Джулия слушала вполуха. Трясущимися руками она вытащила телефон и набрала номер Эшли.
Та ответила после первого же звонка.
– Привет, грязнуля, – пропела она. – Как тебе мое письмо?
– Какого черта, Эшли? – закричала Джулия. – Кому еще ты это отправила?
– Ну, как тебе сказать? Всем.
Джулия согнулась пополам, уверенная, что ее сейчас вырвет. Она подумала обо всех, кто читал это письмо. Кто видел ее фотографию. Складывал вместе два и два. «Ага! – думали они. – Так вот почему Джулия никогда ни с кем не встречается!»
– Но почему? – глухо зарыдала она в телефон. – Ведь я ничего тебе не сделала!
– Вот именно, – мило ответила Эшли. – Ты ничего не сделала – ни мне, ни для меня. Ты просто сидела и наслаждалась, когда твои подружки выставляли меня на посмешище. Давай-ка начистоту – ты не была хорошей девочкой. Так что теперь твоя очередь почувствовать, каково это – быть отверженной. Увидимся в школе! – Эшли помолчала. – Ах да, чуть не забыла, передай привет мамочке! Возможно, если тебе повезет, ты скоро станешь похожа на нее!
И она отключилась.
Джулия молча смотрела на телефон, который сжимала в руке. Слезы катились по ее лицу. Ноутбук снова звякнул. Еще одно письмо от Эшли. Озаглавленное: «Вот что Карсон теперь думает о тебе».
В письме была только фотография. Джулия уставилась на экран. Это был снимок Карсона… вместе с Эшли. Они стояли перед статуей Свинки Рейчел на рынке Пайк-Плейс в Сиэтле, и то же солнце, что било в окно комнаты Джулии, сияло над их головами. На лице Карсона была гримаса отвращения, одной рукой он показывал большим пальцем вниз. А за другую его держала Эшли. Они стояли очень… очень близко друг к другу.
Джулия сдавленно пискнула. Что ж, значит, так тому и быть.
Паркер села рядом с ней, крепко сжала ее плечо. Джулия поморгала, пытаясь представить себе, на что будет похожа оставшаяся часть ее школьного года, но видела перед собой лишь черную бездну. Теперь у нее осталась только Паркер. Никаких друзей. Никакого Карсона.
Ничего и никого.
36
Через час после этого Ава въехала на парковку перед полицейским участком. Выдвинув зеркало, посмотрела на свое отражение: минимум макияжа, только тушь для ресниц и бесцветный блеск для губ, волосы убраны в низкий хвост. Огромная футболка команды «Коннектикут Хаскис» свободно болталась поверх лосин Lululemon для занятий йогой. Ава до сих пор покрывалась гусиной кожей при воспоминании о стриптизе, который она устроила мистеру Грейнджеру – и который видели ее подруги и, возможно, Алекс. Неудивительно, что Аве хотелось выглядеть совершенно иначе, чем накануне.
Она снова выхватила телефон и еще раз набрала номер Алекса. Гудки, снова гудки, потом включилась голосовая почта. Комок застрял в горле Авы. Неужели он сидит сейчас и смотрит на ее имя, мерцающее на экране? «Пожалуйста, позволь мне все объяснить, – выдавила она после сигнала голосовой почты. – Это не то, что ты подумал, понимаешь? Я люблю тебя».
Но как же беспомощно и жалко звучали ее оправдания! Что должен подумать Алекс? Она даже не застегнула платье, когда убегала из дома Грейнджера! Неужели такую цену она должна заплатить, чтобы доказать свою невиновность?
В отчаянии Ава вылезла из машины и с грохотом захлопнула дверцу. Небо было серым и тусклым, в тяжелом воздухе чувствовалось ожидание дождя. В участке царила тишина, несколько офицеров сидели за своими столами. У стойки при входе никого не было, подруг Авы тоже не было видно. Она достала телефон и разослала им сообщение: «Я на месте. Поторопитесь!»
Вне себя от возбуждения, она расхаживала по вестибюлю, разглядывая доски объявлений, завешанные фотографиями пропавших девочек и наркодилеров в розыске, рекламными объявлениями поручителей и местных адвокатов. Среди прочих ей попалась на глаза реклама некоего Элиота Филдера, психотерапевта, работавшего в центре Психического Здоровья Бэкон Хайтс. Потом у Авы зазвонил телефон, и она торопливо выхватила его, надеясь, что это Алекс. Но это пришло письмо от младшеклассницы, которую Ава пару раз видела с Джулией, девочки по имени Эшли Фергюсон. Сообщение было озаглавлено так: «Маленькая грязная тайна Джулии Реддинг».
Из любопытства Ава открыла письмо и прочитала статью. У нее заныло сердце. Бедная, бедная Джулия! Теперь понятно, почему иногда она держалась так настороженно и замкнуто. Каково это, жить такой жизнью? Неудивительно, что Джулия никогда не разрешала заехать за ней домой…
Через несколько секунд ее подруги торопливо вбежали в участок. Джулия вошла последней, вид у нее был измученный, глаза покраснели и припухли. Очевидно, она тоже успела получить это гнусное письмо. Ава шагнула к ней, намереваясь сказать что-нибудь обнадеживающее – что-нибудь вроде того, что Эшли Фергюсон – отвратительная стерва, и рано или поздно она свое получит.
Но вместо этого она сказала совсем другое.
– Мне плевать, где ты живешь и какая у тебя ситуация. Я просто рада, что мы подружились, вот и все.
Глаза Джулии наполнились слезами, губы задрожали. Она уронила голову и упала в объятия Авы. Ава крепко обняла ее, успев заметить сочувственные взгляды Мак и Кейтлин. Значит, они тоже видели это проклятое письмо. Возможно, вся школа уже его видела.
Через несколько секунд Джулия отстранилась и вытерла глаза.
– Ну, м-м-м… она у тебя? – спросила она, глядя на Кейтлин, которой было поручено хранить флешку до утра.
Кейтлин кивнула и похлопала ладонью по своей большой брезентовой сумке.
– Я сто тысяч миллионов раз проверяла, на месте ли она. Все здесь.
Заметив проходившего мимо молодого офицера, по виду стажера, Ава кашлянула.
– Хм, простите, мы пришли к детективам Петерсу и Макминнамину.
Офицер недоверчиво уставился на них, но прежде чем он успел ответить, оба детектива вышли из-за барьера. Впереди шествовал Макминнамин, очевидно, старший из них двоих.
– Отлично, девушки, – нараспев произнес он, проводя ладонью по своим редеющим светлым волосам. – Идите за мной.
Ава шумно вздохнула и первая направилась сквозь лабиринт неопрятных столов, заваленных пухлыми папками и картонными стаканчиками из-под кофе. Они свернули в длинный коридор, прошли мимо автомата для воды и дверей в туалеты, и оказались в той самой комнате для допросов, в которой Ава побывала на прошлой неделе. Хотя казалось, будто с тех пор прошло гораздо больше времени.
Как и в прошлый раз, жалюзи над двумя длинными зеркальными окнами были подняты. Ава нервно покосилась на зеркала. Наверное, с той стороны кто-то сейчас наблюдает за ними?
– Итак, – начал Петерс, переплетая длиннющие пальцы своих сложенных на столе рук. – Дежурный офицер сказал, что у вас есть информация по делу Нолана Хотчкисса. Вы готовы поделиться ею?
Девочки переглянулись. Джулия ободряюще кивнула, и тогда Кейтлин выложила на стол флешку. Ее липкие от пота пальцы оставили влажные следы на темной поверхности.
– Это принадлежало Нолану, – срывающимся голосом заговорила Джулия. – М-мы нашли эту вещь в доме у Лукаса Грейнджера. Это доказывает, что Нолану было известно о том, что Грейнджер вступал в интимные отношения с ученицами.
– И что он шантажировал Грейнджера, – вставила Ава. – Просил завышать ему отметки, писать рекомендательные письма, оплачивать его счета и все такое.
– Это сделал Грейнджер, – сказала Маккензи. – Он убил Нолана… а теперь пытается свалить это на нас.
Петерс перевел взгляд на Аву, его карие глаза оставались непроницаемы.
– И каким же образом эта флешка попал к вам, девушки? Грейнджер сам отдал ее вам? – Теперь он откровенно ухмылялся.
Ава вспыхнула. Джулия заерзала на стуле. Кейтлин наклонилась над столом, ее глаза вспыхнули.
– Слушайте, он приставал к Аве. Она взяла эту флешку, когда убегала от него.
Макминнамин со вздохом потер виски.
– Иными словами, вы ее… украли?
У Авы отвисла челюсть.
– Но я…
– Кстати, в каком часу это случилось, юные дамы? – спросил Петерс, хмуря брови.
Ава посмотрела на подруг. Она уже не понимала, как выпутаться из этой истории.
– Э-э-э, я не знаю. Вечером.
– Во сколько? В одиннадцать? В двенадцать?
– Почему бы вам просто не посмотреть, что там есть? – вмешалась Джулия, пододвигая флешку к полицейским. – А потом сделать выводы. Потому что, по-моему, содержимое флешки доказывает, что Грейнджер убийца! И вы должны его арестовать.
– У меня нет сомнений в том, что Грейнджер совершал противозаконные деяния, – веско произнес Макминнамин. – Но мы не можем его арестовать.
Ава заморгала, земля ушла у нее из-под ног.
– Что? Но почему?
Взгляд детектива не сулил ничего хорошего.
– Потому что он мертв.
Ава ахнула.
– Ч-что? – еле слышно пролепетала она.
– Вчера ночью на номер 911 поступил вызов на адрес дома Грейнджера, – продолжал Петерс. – Прибывшая на вызов «скорая» обнаружила следы борьбы.
Кровь бросилась в голову Авы. Это был какой-то бред. Она мгновенно поняла, к чему ведет детектив.
– Я ничего ему не сделала, – очень медленно произнесла она.
– Советую тщательно обдумать все, что вы собираетесь сказать, – рявкнул Петерс. – Поскольку у нас есть свидетель, который видел вас на месте преступления в десять часов вечера – то есть, примерно в то время, когда наступила смерть.
Сердце Авы колотилось так сильно, что было удивительно, как оно не выскочит из груди.
– Кто?
В следующую секунду она все поняла. Она вспомнила фигуру, стоявшую на лужайке. Выражение ужаса и отвращения на бледном лице.
Ее сердце разбилось на миллион осколков.
– Алекс Коэн, – ответил Петерс, глядя ей прямо в глаза. – Насколько я понимаю, он живет в том же квартале? Кажется, он сказал, что вы его бывшая подруга. – Петерс мрачно усмехнулся. – Полагаю, он больше не хочет встречаться с девушкой, которая официально считается подозреваемой в убийстве.
37
Паркер подбежала к участку в ту секунду, когда подруги вышли на улицу. На них было страшно смотреть. Все время, пока Паркер добиралась сюда на автобусе, Джулия забрасывала ее сообщениями, поэтому Паркер уже знала, что полицейские отпустили их, сказав, что, пока не проведен тщательный обыск дома Грейнджера, у них нет достаточных доказательств, чтобы предъявить им обвинения в убийстве, однако у всех взяли отпечатки пальцев и мазки на анализ ДНК. Кроме этого, их сфотографировали в резком свете флуоресцентных ламп. Паркер и подумать не могла, что Джулия так стойко выдержит все это. Они с Джулией переглянулись, потом Паркер бросилась вперед и крепко обняла лучшую подругу.
– Не вздумайте натворить каких-нибудь глупостей, – крикнул им вслед детектив Петерс. – Помните, мы следим за вами – за всеми вами, – добавил он, мрачно взглянув на Паркер.
Она поежилась. После истории с ее отцом отпечатки пальцев Паркер уже были в базе у полицейских. Значит, теперь она такая же подозреваемая, как и остальные.
Когда детектив ушел, Паркер посмотрела на подруг. Ава плакала. Кейтлин стиснула зубы. Мак выглядела так, будто ее вот-вот вырвет.
– Родители меня убьют, – прошептала она.
– Это просто ужасно, что они позвонили нашим родителям, – жалобно пролепетала Ава. Губы Джулии задрожали, и Паркер поспешно взяла ее за руку, думая о том ужасном письме, которое ее подруга получила всего час назад. Впрочем, по сравнению со всем остальным, какое значение могла иметь тайна Джулии? Да и вообще все на свете?
Джулия повисла на руке Паркер, как будто без нее не могла держаться на ногах.
– Они поймут, что совершили ошибку, – сказала она без всякого выражения. – Полицейские поймут, что нас подставили.
– Да неужели? – Ава затравленно посмотрела на нее. – Мы же были там, Джулия! Алекс нас видел. Там по всему дому наши отпечатки! – Слезы катились по ее лицу. – Я думала, что сегодня все закончится. Я думала, это Грейнджер нас подставлял. А теперь получается, что это кто-то другой?
Паркер вздрогнула. Ей пришла в голову та же мысль – они не продвинулись ни на шаг. Зажмурившись, Паркер порылась в памяти, пытаясь сложить воедино фрагменты прошлой ночи. Если бы она могла вспомнить, как кто-то прокрался в дом Грейнджера! Или вытащить из глубин памяти таинственную машину, припаркованную на другой стороне улицы. Хоть что-нибудь! Но на месте воспоминаний была лишь гулкая пустота.
Паркер помнила только, как выбежала из дома Грейнджера, ее сердце колотилось, как бешеное. Дальше был черный провал – наверное, она где-то сидела, сжавшись в комок и полностью отключившись, как это обычно с ней бывало.
А потом, чуть позже, встретилась с Джулией за ужином, усталая и слегка заторможенная.
– Кто следил за нами прошлой ночью? – прошептала Паркер.
– И точно ли, что Нолана убил Грейнджер? – вслух спросила Кейтлин. – Или убийца Нолана прикончил и Грейнджера тоже, и снова так, что мы оказались под подозрением?
Ава нахмурилась.
– Но зачем убийце Нолана убивать Грейнджера?
Паркер задумалась.
– Может быть, Грейнджер что-нибудь знал об убийце Нолана?
– Значит, все это время мы искали в его доме не то, что нужно? – спросила Ава.
– Не знаю, – медленно отозвалась Паркер. Она обвела глазами подруг. – Может быть, все, что мы считали очевидным, на самом деле неправда?
Все содрогнулись. Кейтлин вскинула голову, мрачно сдвинув брови. Джулия выглядела так, будто у нее вот-вот вскипят мозги. Но Паркер вдруг подумала, а почему бы и нет?
Воспоминания – штука коварная, но реальность может оказаться гораздо коварней. Стоит однажды составить о чем-нибудь впечатление, и потом очень непросто допустить, что истина может оказаться совсем другой. Но что если все обстоит именно так? Как это выяснить?
И что, если они уже опоздали?
Благодарности
Я была невероятно довольна тем, как складывалась эта книга. Альфред Хичкок учил: «Заставьте зрителей как можно сильнее страдать», и я уверена, что моя новая серия как нельзя лучше следует этому совету! Я хочу поблагодарить коллективный разум Alloy Entertainment за то, что помогли расставить все загадки по местам.
Спасибо, Джош Бэнкс, Лес Моргенштейн, Сара Шандлер, Лени Дэвис и Кэти Макги. Ребята, вы снова – наверное, в стотысячный раз – оказались виртуозами и волшебниками. Огромное спасибо Лиз Дреснер за идеальную обложку для наших идеальных перфекционисток.