– Я просто пытаюсь помочь. От стресса ведь можно и заболеть.

Лесли одним движением придвинулась к Аве. От нее пахло вином.

– Я ношусь по дому, чтобы сделать все идеальным, потому что все совсем не идеально. И в первую очередь я имею в виду тебя! – Она махнула рукой в сторону Авы. – Одеваешься как шлюха. – Она указала на узкие джинсы Авы и топ, который только с большой натяжкой можно было назвать откровенным. – Неудивительно, что тебя никто не уважает. Чем ты на самом деле занималась в доме учителя перед тем, как убила его? Пыталась соблазнить?

Ава вскочила. Во-первых, ее взбесило, что Лесли в курсе распущенных Ноланом слухов о том, что Ава спит с учителями в обмен на пятерки. Еще ее разозлило, что копы позволили Лесли присутствовать при разговоре с отцом, когда ему объясняли, почему ее подозревают в убийстве Грейнджера.

– Да я и близко к нему не подходила!

Лесли закатила глаза.

– Ну конечно.

Ава не верила своим ушам. Она не могла это терпеть больше ни секунды. Она захлопнула учебник, схватила тетрадку и карандаш и побежала к себе в комнату, где бросилась на кровать и принялась колотить кулаками по покрывалу из персидского шелка. Это покрывало ей привезли родители из последней поездки в Иран, незадолго до маминой смерти.

Ава так скучала по маме. Невыносимо жить под одной крышей с этой женщиной. Почему она так ненавидит Аву? Ревнует?

Снизу доносились приглушенные голоса отца и Лесли. Отец, наверное, спросил, куда подевалась Ава, а Лесли опять врет о том, как «эта испорченная девчонка» надерзила ей и убежала к себе. Мгновение спустя Ава услышала, как закрылась и открылась входная дверь, а потом – как Лесли без умолку раздраженно тараторит на парковке. Открылась и закрылась дверца машины, взревел двигатель. Выглянув из-за шторы, Ава увидела, как отцовский «Мерседес» задним ходом выкатил на дорогу. Они уехали.

Ава вздохнула, перевернулась на спину и уставилась в потолок. Ей вдруг стало мучительно одиноко. К кому ей обратиться? Не к отцу, который столько лет был ее опорой. И не к Алексу, которого она так любила: они не общались с тех самых пор, как он увидел ее выходящей из дома Грейнджера и настучал в полицию.

Ох, Алекс. Она до сих пор не могла поверить, что он так поступил.

Да, она понимала, как это выглядело со стороны: она выбежала из дома Грейнджера растрепанная и раскрасневшаяся, в полурасстегнутом платье.

Ей было ужасно обидно, что Алекс подумал то же самое, что и Лесли: что она пришла к Грейнджеру, чтобы переспать с ним. Алекс знал, что Грейнджер приставал к ней и спал с другими ученицами. Но почему он просто не спросил у нее, что случилось? Она бы ему рассказала. Может, не всю правду, но хотя бы часть. Даже о том, что они сделали с Ноланом.

Но в том-то и дело – Алекс не спросил. Он просто позвонил в полицию и сдал ее. И это ее бойфренд. Ава не знала, обижаться ей или злиться, или и то, и другое. Неужели он и правда думал, что она способна кого-то убить? Он что, совсем ее не знал?

Ей так хотелось спросить у него, почему он так ужасно поступил. Ведь, несмотря на боль от предательства, она скучала по Алексу – так сильно, что это причиняло ей физическую боль. Не общаться и не видеться с Алексом – это было так странно. Как будто от нее осталась половина. Звякнул телефон, и она подскочила на кровати. Может, это сообщение от Алекса? Она дважды писала ему с просьбой поговорить, но он не отвечал.

Но нет, это была всего лишь Маккензи. «В школе было так странно, правда?» Ава глубоко вздохнула. Странно – это мягко сказано.

В коридорах, куда ни глянь, попадались рыдающие школьники.

Дверь кабинета Грейнджера была украшена цветами, а несколько хипповатых девчонок целый день просидели напротив нее, играя на гитарах и тамбуринах и распевая песни о цветах, лугах и райских кущах. Учителя, в обычное время помешанные на посещаемости, ни слова им не говорили. Несколько раз по радио объявляли молитвенные собрания у флагштока – с какой стати у флагштока, Ава так и не поняла, но почему-то желающие помолиться собирались именно там. Уже объявили, что похороны Грейнджера состоятся в четверг, и посещение обязательно.

А что хуже всего, ученики, похоже, что-то узнали: может, только то, что Ава была у Грейнджера незадолго до его смерти, а может, и все подробности той истории, включая подозрения на ее счет. Какая-то стерва взломала ее шкафчик в физкультурной раздевалке и разлила всю косметику, дезодорант и шампуни, которые она там хранила. После пробежки по стадиону у нее не оказалось ничего, чтобы привести себя в порядок, и остаток дня пришлось ходить потной и растрепанной.

«Странно – это мягко сказано», – ответила она. «Копы с тобой связывались?» – спросила Мак. «Нет. А с тобой?»

Мак написала, что с ней тоже нет. Аве пришлось признать, что она удивлена: она рассчитывала, что к этому времени полиция уж точно снова объявится. Особенно если выяснит историю ее взаимоотношений с Грейнджером: что она не так давно приходила к нему домой, чтобы исправить оценку за сочинение, и что он к ней приставал. В школе она весь день сидела как на иголках, ожидая, что в класс вот-вот войдет полицейский, но этого так и не произошло.

Ава вздохнула, снова переключившись на мысли об Алексе. Если бы только он ответил на ее сообщение. Если бы только он все объяснил, и дал ей самой шанс объясниться. Она крутила в руках телефон. Ей нужно было с ним поговорить, но звонить было бессмысленно. До сих пор он не ответил ни на один звонок и ни на одно сообщение: с чего вдруг ему начинать сейчас?

Так что она решила пойти к нему домой.

Встав с постели, Ава увидела свое отражение в зеркале и едва не расхохоталась. Волосы торчат во все стороны, кожа, обычно сияющая и карамельная, потускнела и приобрела землистый оттенок, под глазами появились мешки. Она наверняка похудела, потому что узкие джинсы висели на бедрах, а рубашка болталась на плечах. Но у нее не было сил, чтобы придать себе привычный вид идеальной девушки, которая не только умна, но и красива. Придется Алексу смотреть на нее в таком виде. Возможно, это покажет ему, как она страдает из-за его поступка.

Взяв машину, Ава, скорее всего, навлекла бы на себя новые неприятности, так что она выкатила из гаража свой старый велосипед. Крутя педали, она проговаривала про себя, что скажет Алексу, когда его увидит – если вообще увидит. «Я знаю, как это выглядело, но все было не так», – начнет она. Но что если Алекса видел в окно, какой стриптиз она устроила для Грейнджера? Что ей сказать на это? «Я пыталась спасти подруг, потому что мы вломились к нему в дом, считая его убийцей»?

Черт, как же она нервничала. Это тоже было в новинку: раньше она никогда не нервничала в присутствии Алекса.

До дома Алекса было всего несколько кварталов, но добравшись туда, она совсем выдохлась, а по лицу текли капельки пота. Она судорожно втянула воздух, сворачивая в квартал Алекса, где стоял и дом Грейнджера, по-прежнему окруженный желтой полицейской лентой. Туда-сюда сновали криминалисты в форменных жилетах с надписью «Место преступления», а на обочине стоял микроавтобус новостной службы с гигантской антенной на крыше. Ава нервно поежилась, задумавшись о том, что же обнаружила полиция в доме. Действительно ли Грейнджер знал об убийстве Нолана нечто такое, что стоило ему жизни? Или же криминалисты просто искали новые улики против нее самой?

Она проехала еще несколько домов, прежде чем нажать на тормоз. Возвращаться на место преступления, наверное, ужасная идея. Копы могут увидеть ее и решить, что она приехала посмеяться над ними, или еще что-нибудь в этом роде.

Прищурившись, Ава посмотрела на дом Алекса. К ее удивлению, его тоже оцепила полиция. Подъезд к дому преградили две полицейские машины с распахнутыми дверцами. А рядом стояли четверо офицеров. И, кажется, они на кого-то кричали.

Ава притаилась за дубом в соседском дворе, не вполне понимая, что происходит. Но когда один из полицейских слегка отодвинулся, она увидела, что кричали они на Алекса. Он бешено размахивал руками. И тут, прямо на глазах у Авы, двое полицейских схватили Алекса за руки и развернули его спиной к себе. Он пинался и пытался вырваться, но копы прижали его лицом к стене.

Ава ахнула.

– Нет! – Ей было больно видеть, как с ее любимым так жестоко обращаются. Какого черта они делают?

Потом один из полицейских начал надевать на Алекса наручники. Ава бросила велосипед на землю и побежала через лужайку, больше не заботясь о том, что ее увидят. Она прорывалась сквозь ряды криминалистов, журналистов и зевак, крича:

– Нет! Не надо!

Алекс пытался вырваться.

– Отстаньте от меня! – кричал он. – Я же сказал вам, я ничего не сделал!

– У вас есть право хранить молчание, – громко сказал ему один из копов. – Все, что вы скажете, может быть использовано против вас в суде.

Ава открыла рот от изумления. Ему что, зачитывают права? Она подбежала к дорожке перед домом Алекса, оттолкнула несколько случайных прохожих и наконец смогла разглядеть, что происходило на крыльце.

– Алекс! – завопила она, не успев как следует обдумать ситуацию. – Алекс, это я!

Алекс резко повернул голову, встретился с ней взглядом и изумленно открыл рот. Вдруг один из полицейских взял Аву за плечо.

– Отойдите. Этот парень может быть опасен.

Опасен? Алекс был из тех, кто выкидывает пауков на улицу, вместо того чтобы раздавить. Это он все откладывал их первый секс, считая, что нужно подождать, пока они не будут уверены, что настал тот самый, правильный и особенный момент.

– Почему вы его арестовали? – воскликнула Ава. – Что происходит?

Алекс смотрел куда-то мимо нее. Копы подталкивали его к машине, крепко держа за руки. Когда его запихнули внутрь, в голове Авы возникла странная мысль. «Этот парень может быть опасен». Она вспомнила странное пустое выражение лица Алекса, когда его уводили. Что бы ни случилось, он не мог ей этого объяснить.

Полицейский закрыл дверцу машины за Алексом и пошел к переднему сиденью. Фары уже зажглись, и когда коп открыл переднюю дверцу, на него налетели репортеры.

– Офицер! – кричали они. – С чем связан арест этого юноши? Вы можете объяснить?

Ава подалась вперед. Сердце в ее груди бешено колотилось.

Полицейский дотронулся до рации, висевшей у него на ремне, и посмотрел прямо в камеру.

– На данный момент я могу сказать вам только то, что знаю сам, – угрюмо ответил он, держась рукой за дверцу. – С этого момента Алекс Коэн находится под арестом по подозрению в убийстве Лукаса Грейнджера.

6

В четверг вечером Джулия въехала на парковку дайнера Judy’s. На улице лил дождь, но в окнах кафе уютно горел свет, и сидящие внутри люди выглядели довольными и расслабленными. Внезапно внутри мелькнула копна рыжих волос, и сердце Джулии заколотилось. Вдруг это Эшли? Джулия не видела ее с тех пор, как она разослала то письмо, и по-прежнему страшилась неминуемой встречи.

Но присмотревшись, она поняла, что это всего лишь какая-то девушка с таким же цветом волос. Она зачерпнула ложкой что-то похожее на рисовый пудинг и улыбнулась сидевшему напротив парню. Джулия с облегчением выдохнула. Она была совсем не готова к встрече с Эшли.

Кто-то постучал в окно машины, и она, вздрогнув от неожиданности, подняла глаза. Это была Паркер – из-за нее-то Джулия сюда и приехала. Джулия разблокировала двери машины, и Паркер, промокшая насквозь, плюхнулась на пассажирское сиденье.

– Ты что, не видела, как я тебе махала? – спросила она с раздраженной ноткой в голосе. – Могла бы подъехать поближе к тротуару.

– Прости, – извинилась Джулия. – Мне показалось, я увидела внутри кое-кого.

– Эшли?

Была у Паркер такая особенность: она слишком хорошо знала Джулию.

– Возможно, – пробормотала Джулия.

Паркер заскрежетала зубами.

– Ненавижу эту девицу. Реально ненавижу.

– Знаю. Я тоже.

– Да, но ты просто сдалась и подставляешься ей. С другой стороны… – Паркер внимательно оглядела Джулию, которая была одета в розовую блузку со скинни-джинсами и стянула волосы в высокий хвост. – Ты нормально одета и вообще не выглядишь такой уж расстроенной.

Джулия хотела сказать, что это из-за Карсона: в тот день он звонил ей, чтобы узнать, как дела, и они проболтали почти два часа. Но иногда ей было сложно рассказывать Паркер о счастливых переживаниях, ведь у подруги все складывалось сложно. Так что она просто пожала плечами:

– Пытаюсь держаться.

– Надо как-нибудь отомстить Эшли, – буркнула Паркер.

– Как, например? – спросила Джулия, выруливая с парковки. – Спустить ей шины? Запостить какую-нибудь гадость в «Фейсбуке»? Это будет выглядеть, как глупые школьные разборки.

Паркер развалилась на сиденье и пробормотала что-то неразборчивое. Джулия некоторое время смотрела на подругу. Паркер выглядела бледной, уставшей и расстроенной. Наверняка у нее были проблемы посерьезнее Эшли.

По лобовому стеклу с шумом двигались дворники.

– А где ты пропадала-то? – Джулия понятия не имела, где Паркер провела прошлую ночь. Когда вечером Паркер позвонила и попросила ее забрать из дайнера, Джулия уже была готова объявить ее в розыск. Конечно, Паркер и раньше пропадала, но так надолго – никогда, и она всегда предупреждала Джулию, куда направляется.

С другой стороны, раньше их не подозревали в убийстве.

Паркер пожала плечами.

– Да так, бродила.

Джулия затормозила у знака «Стоп».

– Просто бродила? – Интересно, значило ли это, что Паркер сама не помнит, где была? В душе Джулии зародился страх. – Хочешь об этом поговорить? – нерешительно спросила она.

– Да не особенно.

Джулия закрыла глаза. Ей хотелось, чтобы Паркер поговорила с ней – о чем угодно. Казалось, подруга все глубже уходит в себя, особенно после смерти Нолана. Жаль, что у нее не сложились отношения с тем психологом, которого Джулия ей посоветовала. Теперь же, каждый раз как она вспоминала о том, что Эллиот Филдер сделал Паркер, ее охватывало такое мощное чувство вины, что перехватывало дыхание. Она совершила много ошибок с Паркер – ужасных ошибок, которые уже не исправишь. Теперь нужно очень-очень хорошо о ней заботиться, пообещала она себе.

– Так куда мы едем? – вяло спросила Паркер, глядя на проносящийся за окном сосновый лес.

– К Аве, – ответила Джулия. – Она недавно звонила. Ее бойфренда арестовали за убийство Грейнджера.

Паркер вскинула брови.

– Погоди. Бойфренд Авы – это ведь тот парень, который нас сдал?

– Ага. Странно, правда?

– Не то слово, – тихо отозвалась Паркер, когда они свернули на улицу, где жила Ава. Она прокашлялась. – А знаешь, что еще странно? Сегодня утром я узнала, что кто-то убил моего отца.

Джулия ударила по тормозам прямо посреди улицы.

– Что?!

– Угу. Умер на тюремном дворе. Его уже кремировали. Туда ему и дорога, верно?

Паркер говорила без выражения, бесцветным голосом, и Джулии на мгновение показалось, что она шутит. Но где-то в глубине ее глаз притаилась боль. К тому же Паркер не стала бы шутить на эту тему.

Джулия сжала руку подруги.

– Господи, – прошептала она. – Мне так жаль. Хотя, может, нам стоит радоваться?

Паркер плотнее надвинула капюшон на лицо.

– Знаю. – Она посмотрела Джулии прямо в глаза, что делала теперь крайне редко из-за своих шрамов. – В смысле, я так часто говорила, что хочу, чтобы он умер, а теперь он и правда умер. Как будто мое желание сбылось.

– И мое, – слабым голосом сказала Джулия. Но странным образом смерть Маркуса Дюваля не принесла ей ожидаемого удовлетворения. Все равно это не изменит того, что он сделал с Паркер.

Джулия заглушила двигатель у дома Авы и обеспокоенно посмотрела на подругу.

– Ты уверена, что хочешь туда идти? Можем и не ходить.

Паркер кивнула.

– Я в порядке. Правда.

Джулия ободряюще пожала ее руку.

– Ладно, но если тебе будет там некомфортно, можем уйти, договорились? К тому же у нас сегодня вечер кино в моей комнате. Любой фильм на твой выбор. Даже с Беном Аффлеком.

Они вылезли из машины и пошли к дому. Не успели они позвонить, как дверь распахнулась. На пороге стояла Лесли, мачеха Авы. Глаза ее смотрели холодно, уголки рта опущены. Ее качало из стороны в сторону. Ветерок донес до Джулии запах белого вина.

– Еще пожаловали, – сказала она, недовольно глядя на Джулию и Паркер. – Остальные уже у нее в комнате. Постарайтесь ничего не разгромить, ладно?

Джулия молча кивнула, но Паркер злобно уставилась на женщину и вскинула голову.

– Вообще-то я собиралась поджечь дом, если вы не возражаете. И, возможно, ширнуться героином у вас в ванной. Ничего?

– Паркер! – Джулия пихнула ее локтем. Паркер плохо умела общаться со взрослыми, и ее отец вовсю этим пользовался.

Мачеха Авы переводила взгляд с одной девушки на другую, явно раздраженная.

– Вы вообще кто? – невнятно спросила она.

– Идем, – сказала Джулия, схватила Паркер за руку и потянула ее за собой наверх. Неудивительно, что Ава вечно жалуется на мачеху. Настоящая гадюка.

Дверь спальни Авы была приоткрыта. Сама Ава сидела на кровати, а Кейтлин и Мак растянулись на полу. Все выглядели потрясенными, а прекрасное лицо Авы распухло от слез.

Джулия крепко обняла ее.

– Ты как?

Ава пожала плечами, потянувшись за упаковкой бумажных салфеток.

– Да так себе. А ты? Я не видела тебя в школе после этого жуткого письма, – она окинула Джулию взглядом, обратив внимание не ее серьги. – Красивые сережки.

Джулия потупилась.

– Спасибо… Я… потихоньку, – тихо сказала она. – Может, даже вернусь в школу. – Конечно, это была заслуга Карсона. Он так ее поддерживал, что она была почти готова встретиться лицом к лицу с всеобщим презрением.

– Конечно, возвращайся, – мягко сказала Кейтлин. – Не позволяй им видеть, что они тебя задели. И мы тебя поддержим.

– Точно, – эхом отозвалась Мак. – Мы все время будем с тобой.

Джулии захотелось обнять их всех. На фоне жуткой боли от того, что ее тайна раскрыта, сознание того, что новые подруги – эти девочки, которых она едва знала еще пару недель назад, – не осуждают ее, казалось истинным подарком судьбы. Что бы ни случилось, они смогут положиться друг на друга. Общая беда сплотила их.

Ава резко захлопнула за ними дверь своей комнаты, и они некоторое время молча переглядывались. Потом Кейтлин глубоко вздохнула.

– Так значит, Алекс.

– Не могу в это поверить, – сказала Джулия, глядя на Аву. – Ты правда была там, когда его арестовали?

Ава с несчастным видом кивнула.

– Они выволокли его из дома и запихнули в машину. Жуткое было зрелище.

– Как ты думаешь, он правда это сделал? – осторожно спросила Джулия.

Ава закусила нижнюю губу.

– Исключено. Он бы никого и пальцем не тронул.

Мак прокашлялась.

– А как же это? – Она открыла на телефоне какой-то сайт. На экране появился ведущий местного новостного канала. «Новый подозреваемый по делу об убийстве Грейнджера, Алекс Коэн, ранее был замечен в склонности к насилию, – вещал комментатор. – Мы побеседовали с Льюисом Петровски, бывшим соучеником Алекса по школе в Монтерее, штат Калифорния».

В кадре появился веснушчатый кудрявый парень.

– Мы все знали, что собой представляет Алекс, – заявил он. – У него была девушка, Клео, и он никак не мог ее забыть. Практически преследовал ее. И однажды он жестоко избил ее нового парня, Бретта. Бретт лежал в больнице целый месяц. – Губы мальчика задрожали. – Это мой лучший друг. Я так за него волновался.

На экране снова появился ведущий.

– Сотрудники 11-го канала попытались побеседовать с родителями Клео Хокинс и Бретта Грина, чтобы получить их комментарии, но пока связаться с ними не удалось.

Ава в изумлении уставилась на телефон Мак.

– Да как такое может быть?

Джулию накрыло волной сочувствия. Ясно было, что Ава никогда раньше об этом не слышала: ни от своего адвоката, ни тем более от Алекса. Вид у нее был такой, словно ей отвесили оплеуху.

Мак поморщилась.

– Мне жаль, что ты вот так узнала об этом. – Ава молчала. Она нажала на «плей», и ролик начался сначала.

– Алекс не такой, – сказала она, когда сюжет закончился.

– Но вообще-то все сходится, – вмешалась Паркер. – Он увидел, как ты показываешь стриптиз Грейнджеру, сорвался и убил его.

Ава уставилась на нее глазами, полными слез.

– Алекс не из тех, кто «срывается»!..

Кейтлин постукивала кулаками по коленям.

– Вообще-то мой адвокат рассказал мне ту же историю про парня из его старой школы. Говорят, копы нашли в телефоне Грейнджера сообщение от Алекса: «Держись подальше от моей девушки, а не то я тебя прикончу».

Ава с каждой секундой становилась все бледнее.

– Что?!

– Алекс отправил его сразу после того, как ты призналась ему, что Грейнджер к тебе приставал, – тихо сказала Кейтлин, искоса глянув на Аву. – Твой адвокат тебе об этом не рассказывал?

Ава поморщилась.

– Мой адвокат мне вообще пока не звонил. А еще говорят, что он лучший в своем деле, – она опустила глаза. – Несмотря на угрозу и наличие мотива, а также якобы имеющуюся склонность к насилию, – она произнесла «якобы» так, будто не совсем верила в это, – мне все равно кажется, что этого недостаточно, чтобы арестовать Алекса.

Кейтлин смущенно кашлянула.

– Ну, на ручке двери в доме Грейнджера полно отпечатков Алекса.

– Ого, – выдохнула Мак.

– Почему я ничего об этом не знала? – дрожащим голосом воскликнула Ава.

– Может, твой адвокат или родители пытаются тебя защитить? – предположила Джулия.

Ава потрясенно покачала головой.

– Я просто не понимаю.

Джулия обвела взглядом остальных.

– Но ведь это значит, что с нас сняты подозрения, так?

– Так мне сказал адвокат, – тихо ответила Кейтлин. Джулия была вынуждена признать, что чувствовала облегчение. Было бы здорово, если бы ей больше не пришлось ходить в полицейский участок. С другой стороны, выражение лица Авы омрачало ее торжество. Она попыталась расставить все по местам.

– Если Алекс убил Грейнджера, и если он сделал это на почве ревности, значит ли это, что Грейнджер все-таки убил Нолана? И что эти два убийства не связаны между собой?

– Может, и так, – Мак подтянула колени к груди. – Может, все в конце концов прояснилось.

Некоторое время все молчали. Джулия старалась избегать взгляда Авы. Потом Паркер кашлянула.

– Недавно убили еще кое-кого.

Все посмотрели на нее. Внезапно Паркер потеряла дар речи. Джулия набрала воздуха в легкие, чувствуя, что знает, к чему клонит Паркер.

– Убили отца Паркер, – сказала она.

Остальные ахнули.

– О господи, – выдохнула Ава. – Как это случилось?

– Как? – Паркер прокашлялась, вновь обретя способность говорить. – Его пырнули ножом в тюремном дворе. Пока непонятно, кто это сделал, но явно кто-то из заключенных.

– Ничего себе. – Мак рассеянно водила пальцем по вышивке на диванной подушке Авы. – Что-то много смертей в последнее время.

Кейтлин склонила голову набок.

– Вам не кажется, что все это – очень странное совпадение?

– В смысле? – переспросила Мак.

Кейтлин посмотрела на Джулию.

– Джулия, ты сказала, что хочешь его смерти, на том же уроке, когда мы обсуждали Нолана. И теперь он правда мертв.

Джулия внезапно поняла, что имела в виду Кейтлин. Перед тем, как они придумали, как убить и разыграть Нолана, каждая из них назвала человека, которого хотела бы убить, и рассказала, как бы она это сделала. Выбор Джулии пал на отца Паркер. И, если хорошенько подумать, она и правда сказала: «Его могли бы пырнуть ножом в тюремном дворе».

– Не хочу показаться параноиком, но совпадение жутковатое, – тихо продолжила Кейтлин. – Сперва Нолан умирает именно так, как мы задумали, а теперь и отец Паркер?

– В тюрьме все время кого-то убивают, – сказала Мак, оглядываясь по сторонам.

– Вот именно, – поддержала ее Ава. – Скорее всего, это никак не связано.

– Но давайте немножко поиграем в адвоката дьявола, – настаивала Кейтлин. – Допустим, это не совпадение. Допустим, кто-то… ну не знаю, подслушал наш разговор. – Она снова взглянула на Джулию. – Жалко, что у нас нет тех записей Грейнджера. Кто-нибудь помнит, что там было?

Джулия вздрогнула. Она нашла в кабинете Грейнджера блокнот, где явно был законспектирован их разговор. Она посмотрела на Паркер, ища поддержку.

Паркер кивнула.

– Там было сказано: «Нолан – цианид». Если Грейнджер убил Нолана, то идея насчет цианида возникла у него именно так. И он понял, что сможет свалить все на нас.

– А у него там были все имена, которые мы назвали? – спросила Ава.

– Вроде бы да, – ответила Джулия. – Там было что-то про Лесли, и про Клэр…

Мак уставилась в потолок.

– Это я назвала Клэр, – на ее щеках вспыхнул румянец.

– Еще отец Паркер, – добавила Джулия. – Грейнджер все записал.

– Но Эшли Фергюсон там не было, – добавила Паркер, и Джулия кивнула. И правда, не было. Хотя, может он тогда не знал, кто такая Эшли? Она не ходила на киноведение.

– Как думаете, мог нас услышать кто-нибудь еще? – вмешалась Кейтлин. – В смысле, кто-то кроме Грейнджера?

Джулия нахмурилась.

– Кто-то из класса?

Кейтлин пожала плечами.

– Не знаю. Наверное.

– Даже если бы кто-то и услышал, что тогда? Этот человек пробрался в тюрьму строгого режима и зарезал заключенного?

– Ну а вдруг так и было? Давайте просто рассмотрим такую возможность. Кто еще был с нами в классе в тот день?

Ава закрыла глаза, припоминая.

– Урсула Уинтерс. Рене Фоули. Алекс, но он сидел на другом конце класса и говорил с Ноланом.

– Оливер Ходжес, Бен Риддл, Квентин Аарон, – добавила Мак. – Джеймс Вонг.

– У него отец конгрессмен, и он досрочно поступил в Гарвард, – перебила Ава. – Он бы не стал делать такие ужасные вещи. Его можно вычеркнуть.

– Ой, как будто мы не наделали глупостей, несмотря на поступление в Джульярд и футбольную стипендию? – возразила Мак.

Ава побледнела.

– Ладно, – признала она, – Джеймс Вонг тоже мог нас услышать.

– И Клэр там была, – добавила Мак. – Может, это она? Если бы она услышала, что я желаю ей смерти, с нее бы сталось мне отомстить.

Кейтлин постучала пальцем по губам.

– А что насчет Урсулы? Она хочет меня обойти любой ценой.

– И пойдет даже на убийство? – скептически переспросила Паркер.

Джулия была вынуждена признать, что это уже как-то чересчур. Все молчали. Она закрыла глаза, пытаясь представить ситуацию со стороны.

– Послушайте, это какое-то безумие. Никто кроме Грейнджера нас не слышал. И я своими глазами видела его блокнот. Даже если копы найдут его, наших имен там нет. Это ничего не доказывает.

– А что потом стало с этим блокнотом? – спросила Кейтлин. – Кто-нибудь в курсе?

Джулия задумалась, но они так спешили, когда Грейнджер вдруг вернулся домой…

– Я точно не знаю, – призналась она.

Паркер тоже выглядела смущенной.

– Мне казалось, я его забрала, но я понятия не имею, куда он делся.

– Это значит, что он по-прежнему где-то там. – Ава выглядела встревоженной. – Его могла найти полиция. Или кто-то еще. Тот, кто на самом деле убил Грейнджера.

Пока они рассуждали, Мак повалилась на кровать. Ее светлые волосы рассыпались по покрывалу.

– Девчонки, – сказала она, – напрасно мы переживаем. Смерть отца Паркер не имеет отношения ко всему этому и к нам. Его наверняка все ненавидели из-за того, что он сделал с Паркер. В тюрьме ведь всегда ненавидят тех, кто причинил вред своим детям, правда? Это последнее, о чем нам стоит волноваться. К тому же – каким образом школьник мог бы подстроить убийство заключенного?

– Наверное, она права, – признала Джулия.

– Наверное, – Кейтлин обхватила себя руками под толстовкой. – Простите, что затеяла этот разговор.

– Ничего, – сказала Мак, пожав ее руку. – Полезно посмотреть на ситуацию с разных сторон. Но сейчас лучше сосредоточиться на положительных моментах. Конечно, ужасно, что Алекса арестовали, но ведь это значит, что мы вне подозрений. И можно обо всем этом забыть.

– Ты права, – мягко сказала Джулия. Им сейчас следовало радоваться, а не переживать из-за каких-то безумных теорий, которые все равно не сходятся. Их не посадят в тюрьму. Паркер все еще с ней. К тому же у нее есть подруги – настоящие подруги, которые любят ее, несмотря ни на что.

Может, сейчас им больше ничего и не надо. Но она все же не смогла удержаться от одной фразы:

– Совпадение это или нет, но я правда рада, что Маркус Дюваль мертв.

7

В среду вечером Мак стояла перед зеркалом в своей комнате, держа перед собой новенькое платье с ярким принтом в виде пионов. Видимо, мама купила его для нее и разложила на кровати с запиской «Надень меня сегодня». Мак наморщила нос. В сочетании с массивными очками в темной оправе и копной непослушных светлых волос платье придавало ей вид не то библиотекарши, не то героини допотопного сериала «Маленький домик в прериях» – другими словами, выглядела она совершенно не круто. Почему бы просто не надеть джинсы? Или вечеринка Джульярда настолько гламурна?

Может, так и есть. В конце концов, это официальный приветственный прием Джульярда для студентов из штата Вашингтон. И ей не терпелось познакомиться с будущими однокурсниками.

Гораздо меньше восторга вызывала мысль о встрече с Клэр.

Мак не видела Клэр целую неделю. В школе она избегала коридоров, где могла столкнуться с ней, а обедать предпочитала в библиотеке. Она даже хотела прогулять репетиции оркестра, но Клэр там и вовсе не появлялась. В обычное время это привлекло бы много внимания, но на этой неделе репетиции были необязательные, поскольку оркестр просто разучивал несколько новых произведений, не готовясь к какому-то конкретному мероприятию. Может, Клэр сама ее избегала?

Мак избегала и Блейка: каждый раз, увидев его в коридоре, она скрывалась в первом попавшемся кабинете, чтобы не встречаться с ним. Капкейк со скрипкой она отдала Сьерре, не уточнив, откуда он взялся. Она безучастно наблюдала, как сестра слизывает с пальцев глазурь, и отказалась попробовать хотя бы кусочек. А открытку Блейка она засунула в бардачок машины – к просроченным страховкам и устаревшим картам. Она надеялась, что случайно наткнется на нее спустя много лет, когда будет крутой и успешной, и Блейк для нее не будет значить ровным счетом ничего.

Мак бросила платье на кровать и закатила глаза. Оно скорее всего ей даже не впору. Может, лучше просто остаться дома? У нее совсем не было настроения куда-то идти. Но потом она вспомнила вчерашний разговор с девочками у Авы. Их больше не подозревают в убийстве Грейнджера, да и Нолана, похоже, тоже. Ей как будто подарили новую жизнь, верно? Пожалуй, стоит насладиться этим по полной программе.

А что касается разговора про их список и про то, что кто-то мог подслушать их план и выполнить его, так это полная чушь.

«Ладно, – решилась она. – Пойду». Но платье с пионами она точно надевать не станет. Мак подошла к шкафу, раздвинула вешалки и выбрала темно-бирюзовое платье из шерсти букле, которое купила в Нью-Йорке, когда приезжала на экскурсию в Джульярд. Мама тогда возражала – платье было довольно короткое. Но может, оно и к лучшему. Она дополнила наряд ботинками и кучей бус. Так-то лучше.

Спустя несколько минут Мак мазнула губы блеском, закинула в рот апельсиновый «Тик-Так» и направилась к выходу.

– Пока! – бросила она через плечо родителям, которые сидели в кабинете с закрытыми глазами и слушали оперу Вагнера.

Тридцать минут спустя Мак отдала ключи парковщику у входа в крошечный бразильский ресторан Michaela в центре Сиэтла. Она сделала глубокий вдох и зашла внутрь. В колонках гремел какой-то ремикс в стиле босса-нова, повсюду висели лампы Эдиссона в металлических клетках, отбрасывавшие янтарные отблески на сцену. Бармены готовили безалкогольные мохито, а официанты разносили тарелки с жареными бананами и пирожками-кошинья с сыром и курицей. В дальнем зале стоял длинный стол с рассадочными карточками для всех участников. Была там и сложенная вдвое карточка с именем Мак. Взяв ее в руки, она ощутила прилив бурной радости. Она и правда сделала это: поступила в Джульярд! По коже побежали мурашки от радостного волнения и гордости.

– Так, так, так. Значит, ты все-таки пришла.

Мак моргнула, разглядев в тусклом свете ехидное эльфоподобное лицо Клэр всего в нескольких сантиметрах от нее. Она уже прикрепила бейджик к левой груди: «Привет, меня зовут Клэр Колдуэлл».

Мак напряженно сглотнула, поправив очки на носу.

– Мне нужно… э-э-э… – Она запнулась, мечтая поскорее оказаться как можно дальше отсюда.

Клэр стояла в проходе, не давая ей пройти. Она была сантиметров на пятнадцать ниже Мак, и та всегда завидовала ее хрупкому телосложению, но сейчас бывшая подруга казалась выше обычного.

– К твоему сведению, Блейк меня бросил, – прошипела она. – И все из-за тебя.

Мак уставилась на ее туфли на толстом каблуке, размышляя о том, что сказал Блейк. Так значит, это правда. Ну и какая разница. Разрыв Блейка с Клэр ничего для нее не значил.

– Мне жаль, – ответила Мак и добавила: – Извини.

Действительно, что еще она могла сказать? Они больше не были подругами. Они были друг другу никем.

Она протолкнулась мимо бывшей подруги и присоединилась к группе незнакомых ребят, просто чтобы чем-то себя занять. Там было несколько дерганых мальчиков в пиджаках и галстуках, и девочка в ботильонах на шпильке и черном кружевном платье, в которое Мак влюбилась с первого взгляда.

– Привет, я Маккензи! – она протянула руку худенькому мальчику с нежными руками и длинными ресницами.

Мальчик указал на свой бейдж.

– Привет, меня зовут Люсьен, – ироничным тоном сказал он. – Я играю на флейте.

– Рада познакомиться, – улыбнулась Мак.

Остальные тоже начали называть свои имена и инструменты, на которых играют. Потом они принялись обсуждать Нью-Йорк.

– Кто-нибудь там бывал? – с нескрываемым любопытством спросила девушка по имени Рианнон.

Люсьен кивнул.

– Родители меня возили туда на прошлый день рождения. Потрясающий город, – захлебываясь от восторга, сказал он. – Жду не дождусь, когда снова туда поеду.

– А правда, что там все ужасно дорого? – спросил пианист по имени Декстер. – Я слышал, там пачка жвачки долларов пять стоит.

– Это правда, но энергетика того стоит, – вставила Мак. Она и сама бывала в Нью-Йорке – в музыкальном лагере, вместе с Клэр. Она поспешила заглушить нахлынувшие воспоминания о том, как они гуляли по Таймс-сквер в одинаковых футболках с надписью «Я люблю Нью-Йорк», ели мешками конфеты из кондитерской Dylan’s Candy Bar и пробрались на сцену Карнеги-холла, чтобы посмотреть, каково это, а потом убегали от охраны. – Но не стоит верить слухам. В Нью-Йорке не все сплошь грабители и карманники. И крокодилы в канализации не водятся.

Декстер фыркнул и закатил глаза.

– Угу. Зато в метро живут гигантские крысы.

– Это да, – заметила Мак. – Они и правда мерзкие. – Все брезгливо поморщились. Мак спиной чувствовала на себе обжигающий взгляд Клэр, но твердо решила не оборачиваться. Сегодня она будет веселиться, черт возьми. И не потащит прошлое за собой.

К ним вразвалку подошел высокий широкоплечий блондин с ямочкой на щеке. Мак посмотрела на его пиджак, но бейджика на нем не было.

– У вас тут, похоже, весело, – с энтузиазмом сказал он.

Люсьен пригубил свой напиток.

– Да мы тут просто обсуждаем крыс в метро. Обычная тема, чтобы завязать знакомство.

Новенький тут же уставился на Мак.

– Крысы в метро? Бр-р.

Мак хихикнула, подавив ботанский порыв поправить очки.

– Боишься?

Парень хмыкнул.

– Крыс-то? Не-а. Я вырос на ферме. Но я слыхал, что в Нью-Йорке они отличаются особой сообразительностью. Выделывают всякие трюки – носят разные предметы в зубах, кувыркаются, говорят на нескольких языках.

– Спорят с таксистами? – вставила Мак.

Новенький усмехнулся.

– Торгуются с продавцами фальшивых сумок Gucci на Канал-стрит.

– Без очереди проходят в лучшие клубы, – пошутила Мак, вовсю наслаждаясь ситуацией.

Парень протянул ей руку.

– Я Оливер. Играю на фортепиано, – Ладонь у него была гладкая, но на кончиках пальцев были мозоли. От его прикосновения по телу Мак пробежал электрический разряд.