— Она сказала тебе, где она? Или дала подсказку?

— И да, и нет, но подсказка — отстой.

Оливия потянулась и выхватила у Брейдона ручку и блокнот.

— Давай, давай, — скомандовала Оливия, готовясь записывать.

Брейдон посмотрел на ручку и блокнот, затем откинулся на стуле и уставился в потолок. Он редко сердился на Оливию, но я могла сказать, что сейчас он разозлился.

— Бернадетт сказала, что ее держат в доме.

Оливия подняла глаза, ожидая продолжения, но не получила его.

— И это все? Дом? Больше ничего?

— Боюсь, что нет. Ей пришлось быстро отключиться. Сказала, что он вернулся.

— Она имела в виду субъекта из дела Тауни?

— Понятия не имею.

Брейдон вертел головой туда-сюда, стараясь не отстать.

— Это становится все более и более странным. Давина, я очень рекомендую пригласить одного из городских юристов. У них есть штат и ресурсы, чтобы разобраться со всем этим.

— Пока нет, — возразила я. — Я понимаю, о чем ты говоришь, но просто подожди еще немного.

— Давайте отложим на время загадку о местонахождении Берни, — предложила Оливия. — Вернемся к вопросу относительно дома. Что если в комнате Райны был Фрэнсис, и именно он накачал тебя наркотиками и все отмыл?

— Но почему? И как он мог раздобыть хлорку, наркотики и нож?

— Почему — не имеет значения. У нас есть свидетели, которые годами доказывают, что Фрэнсис был немного не в себе, — отмахнулась Оливия. — Но как ему попали в руки отбеливатель и бензодиазепин, я постараюсь выяснить. — Она перевернула блокнот, делая запись на чистом листе.

— Не могла бы ты сделать пометку, чтобы я связался с судмедэкспертом и выяснил, не нашли ли они на теле чистящие средства? — попросил Брейдон Оливию, сузив на нее глаза и скрестив руки на груди.

— Конечно, детка, — не поднимая глаз, отозвалась Оливия, перелистывая страницу и добавляя его примечание.

Брейдон протянул руку и забрал у Оливии блокнот и ручку, затем заявил, делая записи:

— Если они найдут на Фрэнсисе хотя бы следы химикатов, мы сможем использовать эту информацию для обоснованного сомнения на суде.

Я вздрогнула, отводя взгляд при упоминании о суде. Понимала, это вполне вероятно, но думать, что вся неприятная ситуация может затянуться, и моя личная жизнь станет достоянием общественности, становилось невыносимо.

Оливия прочистила горло, привлекая мое внимание.

— Я собираюсь проверить по городу, не звонил ли Фрэнсис с заказом на доставку. Заодно поспрашиваю в небольших магазинах, не помнят ли они необычных покупок хлорки. Шансов мало, но других зацепок у нас нет.

— Шансов мало? — фыркнула я. — Скорее, это выстрел в темноту.

— Держись, Давина, — посоветовал Брейдон. — Ты должна сохранять самообладание. Не теряй надежды.

Я вздохнула, пытаясь расслабить напряженные плечи.

— Мне просто хочется пройтись по дому. Может быть, я бы заметила что-то необычное, что пропустила полиция. — Я провела рукой по волосам, убирая их за спину. — Есть ли шанс, что меня выпустят под залог? В этом случае я смогу пройтись по дому?

— Тебе нужно приготовиться к тому, что в освобождении под залог может быть отказано, — покачал головой Брейдон. — Это убийство. Если у полиции будет достаточно улик против тебя, судья может вынести решение о твоем содержании под стражей до суда.

Я отвернулась.

— Я все понимаю, но как мне доказать свою невиновность находясь за решеткой?

— Не волнуйся, — с лукавой улыбкой заявила Оливия. — Я ни за что не позволю своей подруге гнить в тюрьме.

Брейдон направил ручку на Оливию, собираясь сделать замечание, но, подумав, перевел ее на меня.

— Если моя жена сделает какую-нибудь глупость, например, попытается вытащить тебя из тюрьмы, не вздумай уходить.

Я бы никогда не согласилась на побег, но мне было любопытно, как Оливия осуществит такой план. По выражению лица Брейдона я поняла, что ему тоже интересно. Оливия же, напротив, сидела, ухмыляясь, и смотрела в потолок.

Брейдон постучал ручкой по нижней губе.

— Я все время думаю о том, чтобы ты осмотрела свой дом. — Брейдон бросил взгляд в сторону двери. — Насколько знаю, Стоун все еще здесь. Давай я ему все расскажу. Может быть, он согласится отступить от правил.

— Думаешь, он захочет? — не особо поверила я.

— Не уверен, но если да, то ты готова это увидеть? Кровь может расстроить.

Я задумалась на несколько секунд. Знала, чего ожидать. Я понимала, что на полу будет засохшая кровь. И что я вспомню своего отца в кресле. Но вместе с тем прекрасно осознавала, что достаточно сильна, чтобы справиться с этим. Я кивнула Брейдону.

Он встал и вышел за дверь.

Глава 35

Как только дверь закрылась, Оливия придвинула свой стул поближе к решетке и прошептала:

— Так вот, я тут подумала…

Я хихикнула.

— Теперь мне страшно.

Оливия ухмыльнулась.

— Если мы вытащим тебя из тюрьмы, как думаешь, теперь, когда на тебе нет этого дурацкого кулона, сумеешь выследить Бернадетт?

— Прежде всего, Оливия Бриджес-Холт, если ты задумаешь что-нибудь, связанное с моим вызволением, я не только откажусь бежать, но и, возможно, никогда больше не буду с тобой разговаривать.

Оливия снова ухмыльнулась.

— Ты все равно будешь со мной разговаривать. Могу поспорить.

— Ты невозможна. — Я наклонилась вперед, глядя вдоль прохода в сторону двери. — Бернадетт сказала, что ее накачали наркотиками. Наркотики и кулон с лунным камнем, полагаю, именно поэтому я не могла связаться с ней раньше. Так что, да, возможно, я отыщу ее, если не буду здесь, но не уверена.

Оливия уставилась в пол, размышляя.

— Интересно, твоя мама специально хотела подарить тебе ожерелье, которое повлияет на твои способности?

— Думаю, да. Кажется, она пыталась заблокировать мои способности. И не забывай, что у Райны был такой же кулон. Но, возможно, Райна догадалась о его назначении, и поэтому выбросила в ночь своего исчезновения.

— Может быть, так твоя мама пыталась тебя защитить. — Оливия отвернулась, судорожно пытаясь смотреть на что угодно, только не на меня. Она что-то скрывала, но я не могла понять, что именно и почему. — В любом случае… Санни и Тауни все еще у Берни? Мне позвонить и сказать им, что тебя не будет дома?

— Нет, они уехали сегодня утром. Санни не сказала, как долго их не будет, но они упаковали кое-какую одежду, чтобы взять с собой. Удалось найти владельцев «Чёрной крови»?

— Нет, пока нет. Кемп расстроился и обратился к компьютерщику, с которым работает. Он пообещал сообщить, если они что-нибудь найдут. Стоуна я тоже спрашивала, но он сказал, что они тоже ничего не выяснили.

— Удивительно, что он вообще делится таким количеством информации.

— Я не думаю, что он стал бы это делать, если бы уже разгадал тайну. Кажется, он решил, что если я раскрою ее, то в его списке станет на одну задачу меньше.

— Я его не виню. Мы продвинулись не дальше, чем на прошлой неделе.

— Неправда! — заявила Оливия, ткнув в меня пальцем. — Не прибедняйся. Мы знаем, что Тауни каким-то образом заблокирована. Мы знаем, что компания «Черная кровь» владеет участком рядом с домом Остина. И мы в курсе, что кто-то удерживает Бернадетт против ее воли.

— Да, но как все это нам поможет?

— Никак. Пока, по крайней мере, нет. Но если мы получим еще несколько кусочков головоломки, возможно, сможем понять, что происходит.

Дверь в конце коридора открылась, и Брейдон, за которым следовал Стоун, вошел в помещение.

— Не могу поверить, что я иду на это, — пробормотал Стоун, отпирая мою камеру.

— О, это будет весело, — воскликнула Оливия, вставая. — Можно я поеду с Давиной?

— Нет, — буркнул Стоун, показывая, чтобы я повернулась к нему спиной. — Вы с Брейдоном можете следовать за нами до дома. Я отвезу Давину на своем грузовике, чтобы не привлекать ненужного внимания. Но Давина должна быть в наручниках все это время.

Когда он застегивал наручники, я оглянулась через плечо.

— Я не против наручников. Спасибо, что согласился.

Стоун покачал головой.

— Я просто подыгрываю, надеясь, что ты сама себя разоблачишь, и я смогу взять несколько дней отпуска.

— Врунишка, — проворковала Оливия. — Мы все знаем, что ты надеешься доказать невиновность Давины. Ты ведешь себя сурово, но у меня есть твой номер, Стоун.

Стоун посмотрел на меня с гримасой, когда выводил из камеры.

— Да, я понимаю, — спокойно сказала я ему. — Ты будешь следовать уликам. Так что пошли. Посмотрим, не пропустили ли вы чего-нибудь.

Стоун молчал, пока мы шли по коридору. У двери он выглянул, чтобы убедиться, что все чисто, и повел всех по другому коридору и через черный ход. Мы торопливо пересекли заднюю парковку, после чего Стоун помог мне забраться на пассажирское сиденье своего грузовика, а затем обогнул его и сел за руль.

Его машина была новее моей, но в ней царил беспорядок. Обертки от фастфуда валялись на коврике. Вещевой отсек за нашими сиденьями шириной всего в фут, но был до отказа забит пакетами и грязной одеждой.

— Извини за беспорядок, — вздохнул Стоун, закрывая дверь. — В последнее время я больше времени провожу в машине, чем в кровати.

— Тебе стоит поговорить с Джеки хотя бы о краткосрочной аренде. Уверена, она сможет что-нибудь придумать.

— Айзек выбил для меня скидку на проживание в гостинице типа «постель и завтрак», которая находится к югу от города. Я забронировал номер до конца недели.

— Ну, хоть что-то. — Мой желудок заурчал достаточно громко, чтобы привлечь внимание Стоуна.

— Ты голодна? — спросил он, выезжая с парковки.

— Не слишком. Я поела раньше у Остина. Может быть, около четырех или около того. — Посмотрела на часы на приборной панели. Было почти девять. — Мой желудок заурчал, потому что ты упомянул гостиницу. Миссис Деннинг готовит лучший завтрак с жареным бифштексом, который я когда-либо ела.

Стоун держал одну руку на руле, а другой потирал живот.

— Ты меня убиваешь. Я умираю от голода. Я ушел сегодня утром, не дождавшись завтрака. И ужин, и обед тоже пропустил, если не считать того барахла из автомата, которым питался.

— Как ты мог пропустить завтрак? Миссис Деннинг начинает подавать еду в шесть тридцать утра.

— Я приехал в офис к шести. Пытаюсь продвинуться в делах, но с каждым днем все больше и больше отстаю. Мне начинает казаться, что все, о чем мне рассказывали про сонный городок, — чистая ложь.

— Ну, если уж на то пошло, я могу подтвердить, что до твоего приезда все нарушения закона в Дейбрик-Фоллс совершались либо Гилморами…

— Придурки, — вставил Стоун.

Я засмеялась.

— Или Рикки Невинсом.

Стоун кивнул.

— Рикки снес своей машиной знак «стоп» в прошлую субботу вечером. Но он скрылся с места происшествия. Когда приехали к нему домой, жена Рикки покрывала его, говоря, что кто-то угнал машину, покатался на ней, а потом вернул ее на дорогу.

— И, как я догадываюсь, Рикки находился в отключке?

— О, да. На диване. Храпел во всю глотку.

Я сдвинулась на своем месте, пытаясь устроить руки в наручниках в более удобном положении.

— Извини за наручники. Я просто подумал, что уже нарушил достаточно много правил, и мог бы… ну, ты понимаешь…

— Гарантировать надежную фиксацию заключенного? — спросила я, бросив на него косой взгляд. — Не беспокойтесь, детектив Стоун. Вы оказываете мне услугу. Оливия с меньшей вероятностью попытается устроить побег из тюрьмы, пока я в наручниках.

Стоун приподнял бровь, выглядя слегка обеспокоенным.

— А это возможно? Неужели она попытается что-то сделать?

— С Оливией никогда не знаешь. Но не беспокойся. Оливия не найдет никого, кто бы стал партнером в ее махинациях, так что все, что она задумала, обязательно провалится. В крайнем случае, тебе придется посадить ее в камеру напротив меня в ожидании обвинения в порче имущества.

Стоун фыркнул, покачав головой, когда свернул на мою улицу.

Я наклонилась вперед, глядя в лобовое стекло. Свет у миссис Полсон еще горел, но Оливия приехала раньше нас и уже подпрыгивала на крыльце моей соседки, чтобы предупредить ее о нашем присутствии.

— Ты уверена, что готова к этому? — спросил Стоун, припарковавшись перед моим домом. — Мы убрали кресло, но, знаешь, кровь все еще там.

— Со мной все будет в порядке. Я справлюсь.

Стоун задумался, но отмахнулся от своих мыслей, вылез из машины и подошел ко мне, помогая выбраться. Брейдон ждал на крыльце, пока Оливия вприпрыжку бежала к нам через двор. Я оглянулась на миссис Полсон. Она стояла с озабоченным выражением лица и смотрела в окно гостиной.

Я снова посмотрела на Оливию.

— Напиши Ноа, пусть посидит с мамой, чтобы она не нервничала.

— Уже написала. Он скоро будет здесь.

— Это все еще место преступления. Ноа не входит в команду юристов, поэтому он не может пойти с нами внутрь, — сообщил Стоун, передавая перчатки Оливии и Брейдону. Повернув меня к себе, он снял наручники и передал пару перчаток.

— Ноа не нужно заходить внутрь, — сказал Брейдон. — Но поскольку мне понадобится получить от него свидетельские показания, я сэкономлю время завтра, если поговорю с ним сегодня.

Стоун отпер входную дверь.

— Он уже давал показания полиции. — Детектив вошел внутрь и рукой в перчатке щелкнул выключателем. Включился свет на крыльце и лампы в дальней части гостиной.

Я кивнула в сторону кухонного выключателя, освещающего прихожую и кухню.

— Ноа может быть важным свидетелем, — пояснил Брейдон Стоуну, пока мы ждали, пока тот перепрыгнет через засохшую кровь, чтобы включить другие лампы.

— Как это? — осведомился Стоун.

— Он знает о необычной активности в доме на прошлой неделе. Как и Бернадетт, если она когда-нибудь объявится.

— Что за необычная активность?

Я вошла в гостиную, оглядываясь по сторонам в поисках чего-нибудь странного.

— На прошлой неделе кто-то несколько раз побывал в комнате моей сестры. Кто бы это ни был, он проник в комнату через окно ее спальни.

— И ты говоришь мне об этом только сейчас? — проворчал Стоун, снова перепрыгивая через пятно крови, чтобы выйти в коридор и заглянуть в комнату сестры.

— Подожди, — попросила я, обойдя большую часть крови, а затем проскочив в коридор. — Дверь в комнату Райны была открыта, когда вы прибыли сюда в воскресенье?

— Нет. Дверь стояла закрытой. Должно быть, криминалисты ее открыли, — сказал Стоун.

Я обошла Стоуна и вошла в комнату Райны. Стоун включил свет, и я огляделась, почувствовав тошноту. В комнате теперь было прибрано. Никакого беспорядка.

— Они что, еще и убирались?

— Я должен был предупредить тебя, — вмешался Брейдон, стоя у меня за спиной. — Когда я в воскресенье проводил осмотр, все выглядело именно так. Ничего похожего на то, что ты описывала.

— А стул? Он так и стоял у стола? — спросила я.

— Да, — отозвался Стоун, заглядывая мне через плечо. — А что?

Брейдон повернулся, чтобы обратиться к Стоуну.

— Давина говорит, что когда она была здесь в последний раз, стул подпирал дверную ручку, а дверь в ванную была закрыта.

Стоун подошел и посмотрел на дверь ванной комнаты, увидев засов, который запирался и отпирался изнутри ванной.

— Значит… Комната была заперта. Невозможно войти, не пройдя через ванную из твоей комнаты.

— Да, — ответила я. — За исключением окна, которое я находила либо незапертым, либо открытым несколько раз на прошлой неделе.

— Это еще не все, — заметил Брейдон. — Когда Давина заходила сюда в последний раз, комната была разгромлена. Кто-то разбросал одежду повсюду, опустошил все ящики, что-то искал.

Стоун посмотрел на окно, затем оглянулся на меня.

— Кто-нибудь может подтвердить эту историю?

Я сузила на него глаза.

— Это не история, но да, Бернадетт была со мной. Она видела, что в комнате беспорядок, и находилась рядом, когда я запирала ее обратно.

— Когда это было?

— В тот день, когда Фрэнсис выбежал, чтобы напасть на Бернадетт. Я не помню, какой конкретно это день, но об этом должно быть написано в ваших отчетах и в записях парамедика.

— Пятница, — подсказала Оливия из коридора. — Я почти уверена, что это произошло в пятницу днем.

Стоун достал блокнот и сделал запись.

Я направилась в ванную, оглядываясь по сторонам. Холодок пробежал по спине, когда я увидела вещи, разложенные на столешнице в ванной.

— Неужели все это было здесь?

— Что все? — спросил Стоун, заходя в узкую ванную комнату позади меня. Он огляделся.

— Это. — Я указала на корзину, наполненную заколками для волос и щипцами для завивки. — И это. — Показала на держатель для зубных щеток, в котором теперь стояли две щетки.

Оливия вошла в ванную и посмотрела на стойку.

— Не может быть, черт возьми. Ни за что.

— Что? — спросил Брейдон, пытаясь заглянуть в узкую комнату.

— Ванные принадлежности Райны, — пояснила Оливия. — Щипцы для завивки и заколки для волос. Это вещи Райны. Они годами лежали на верхушке ее комода.

— Я еще раз проверю фотографии преступления, — решил Стоун. — Но уверен, что все точно так, как я видел в воскресенье.

— Думаю, ты прав, — согласился Брейдон, отодвинув Оливию так, чтобы лучше видеть. — Я тоже так запомнил. Я видел две зубные щетки, но решил, что одна из них может принадлежать Оливии.

— Ничего подобного, — покачала головой Оливия. — Я заходила так далеко в дом всего несколько раз, и всегда, когда Ланс водил Фрэнсиса к врачам или стоматологу. Никогда, когда он находился дома.

— Зачем кому-то это делать? — недоуменно спросила я, поворачиваясь, чтобы заглянуть за душевую занавеску. И вздрогнула, увидев вторую бритву и вторую мочалку. — С какой целью?

— Может быть, чтобы тебя напугать, — предположил Брейдон.

— Может, у Фрэнсиса случился один из его приступов, — высказала свою догадку Оливия. — Вдруг он хотел, чтобы все выглядело так, будто Райна никогда не уезжала.

— А может, это сделала ты, — протяжно вздохнув, сказал Стоун. — Вполне возможно, ты ходила во сне.

Мы все посмотрели на Стоуна, но он лишь пожал плечами.

— Ты прошла много миль во время лунатизма. Разве это так уж сложно — подумать, что и это ты могла сделать?

Я не оспаривала его логику, но и не собиралась поддерживать эту теорию. Не обращая на Стоуна внимания, я попыталась открыть дверь, которая вела в мою комнату, но она оказалась запертой. Обойдя всех, я прошла через комнату Райны и по коридору добралась до своей спальни. Все выглядело так, как я и оставила.

Я пересекла коридор и вошла в комнату отца. В начале прошлой недели я быстро протерла пыль и пропылесосила в его комнате, но ничего такого, что могло бы объяснить сильный химический запах, который ощущала сейчас.

Шагнув к комоду, я наклонилась поближе, чтобы понюхать дерево.

— Определенно отбеливатель, — констатировала я, выпрямляясь. — Но веришь ты мне или нет, я ни за что не стану отбеливать деревянную мебель. Хлор может разъесть поверхность.

Я направилась к жалюзи. Они тоже пахли отбеливателем. На подоконнике я заметила засохшие пятна от капель. Тот, кто протирал жалюзи, плохо их высушил, поэтому капли попали на подоконник. Дилетант.

— Оливия, сфотографируй подоконник.

Я подошла к шкафу.

— Можно открыть?

Стоун не ответил, но распахнул передо мной обе дверцы шкафа.

Я осмотрела шкаф сверху донизу.

— Белая коробка из-под обуви на верхней полке сдвинута. Когда я была здесь в прошлый раз, все коробки стояли ровно, а эта — наискосок. И кто-то залезал в мамин тайник.

— Что за тайник? — спросил Стоун.

— Подождите, детектив, — обратился Брейдон. — Эта информация может помочь в деле моего клиента. Я хочу сделать фотографию шкафа.

Стоун отступил назад и достал свой телефон, и оба стали делать снимки.

— Тайник? — спросил Брейдон.

— Под ковром в правом нижнем углу находится потайное отделение или ящичек, где у моей матери хранились некоторые документы. Но кто бы здесь ни был, он не заправил ковер обратно в угол.

— Внутри этого тайника что-нибудь есть? — уточнил Стоун.

— Не должно быть. Я опустошила его на прошлой неделе.

— Ладно, оставим это, — заявил Стоун. — Я не хочу ворошить ковер и портить улики. Отправлю криминалистов сюда утром.

— Что-нибудь еще не на месте? — спросила Оливия.

— Нет. Думаю, это все. Я не особо часто здесь бывала. Большую часть времени проводила в своей спальне или на кухне.

— Давайте проверим кухню, а потом будем заканчивать, — решил Стоун. — Будет лучше, если мы вернем тебя в участок до того, как шеф Адамс узнает об этой небольшой вылазке.

Все пошли назад по коридору, обходя кровь. Кровавые следы, оставленные мной при выходе из дома в воскресенье, уже высохли. Я отвернулась, не желая вспоминать, и направилась на кухню.

Оглядевшись по сторонам, я не заметила ничего необычного. Ключей от дома у Стоуна с собой не оказалось, поэтому мы не смогли отпереть кухонные шкафы на дальней стене, не сломав замки. Пока Стоун выключал свет и снова запирал дверь, мы вышли на улицу.

— Как ты, дорогая? — Миссис Полсон окликнула нас с крыльца. Ноа стоял рядом с ней, обняв за плечи. Она нахмурилась от волнения.

— Я в порядке. Со мной хорошо обращаются, и, если повезет, скоро отпустят. Не волнуйтесь за меня. Все будет хорошо.

— Я беспокоюсь о тебе с тех пор, как умерла твоя мать. И не уверена, что смогу перестать волноваться сейчас, — ответила миссис Полсон, слегка покачав головой.

— Я прослежу, чтобы с ней все было в порядке, — пообещал Брейдон. — Но у вас двоих есть несколько минут? Я хотел бы получить информацию о некоторых событиях, произошедших на прошлой неделе.

— Да, заходите, — согласился Ноа.

— Брейдон, — окликнул Стоун, когда Брейдон пересек двор, — мне нужно вернуть Давину. Сможешь прислать копию записей твоего опроса? Через день-два я сам их допрошу.

— Конечно.

— Ты в порядке? — спросила меня Оливия.

— Нормально. Иди. Занимайся своим частным сыском.

Оливия перебежала двор и, быстро поднявшись по лестнице, последовала за Брейдоном в дом миссис Полсон.

— Похоже, ты ревнуешь, — усмехнулся Стоун, подводя меня к своему грузовику и помогая забраться в салон. Усадив меня, он подождал, пока я пристегнусь, а затем снова закрепил наручники на моих запястьях. По крайней мере, во время обратной поездки мои руки находились впереди.

— Ревную. С тех пор как живу у Бернадетт, мне не хватает ежедневных бесед с миссис Полсон, пока она играет в карты.

— Ну, кто знает. Может быть, завтра криминалисты найдут новые улики, которые убедят окружного прокурора тебя отпустить.

Подождав, пока он заберется внутрь, я сказала:

— Пока не выясним, что произошло той ночью, мы оба знаем, что я останусь подозреваемой.

Стоун ничего не ответил, отъезжая от обочины.

Глава 36

Я плохо спала, что неудивительно, поскольку пластиковая скамейка имела толщину менее двух дюймов, а сотрудники ночной смены по ту сторону двери постоянно меня будили.

Сидя спиной к стене, я размышляла, который час, когда услышала, как открывается дверь, и почувствовала райский аромат соуса к мясу. Я вскочила на ноги и встретила Стоуна у решетки своей камеры.

— Ты не… — просунув нос между прутьями, выдохнула я.

— Да, — ответил Стоун, ставя на пол коробки с едой на вынос и два стакана с кофе. Освободив руки, он отпер мою камеру и открыл дверь. — Жареный стейк по-деревенски и печенье. Прошлой ночью я едва смог уснуть, думая об этом. — Желудок Стоуна заурчал, заставив нас обоих рассмеяться.

— Который час? — спросила я, усаживаясь на самую дальнюю от двери скамейку.

Стоун взял свой завтрак и кофе и отнес их на ближайшую к двери скамью.

— Около семи. Сегодня утром я первым пришел в столовую гостиницы. Миссис Деннинг заулыбалась, когда я попросил ее знаменитый завтрак с жареным стейком. Еще больше она обрадовалась, когда узнала, что второй заказ для тебя. Она не рада, что ты в тюрьме. Не удивлюсь, если она спрятала под твоим стейком пилочку для ногтей. — Он открыл контейнер с едой.

Отпив глоток кофе, я тоже открыла свой контейнер и отломила кусочек печенья, отправив его в рот. Оно было еще теплым. Я застонала, разворачивая пластиковую упаковку.

— Не передать словами, как я сейчас счастлива.

Стоун посмотрел на скамейку у задней стены, где я спала.

— Тебе не дали подушку или одеяло? Ничего?

Я покачала головой, ухмыляясь.

— Боюсь, мой отзыв об участке не будет благосклонным. И если мне придется еще одну ночь слушать жужжание аварийной лампы, рейтинг только ухудшится.

Стоун хрюкнул от смеха, но он был слишком увлечен завтраком, чтобы что-то сказать. Кивнув, он с набитым ртом указал пластиковой вилкой на свою еду. Впрочем, отвечать и не требовалось. Я уже вовсю поглощала свой завтрак, наслаждаясь каждым кусочком.

Мы сидели в тишине и ели. Телефон Стоуна зазвонил с полдюжины раз, но, бросив быстрый взгляд на экран, он нажимал кнопку игнорирования вызова. Я наблюдала, как падает его настроение с каждым звонком, и думала, не заставят ли последние события в Дейбрейк-Фоллс вернуться его в большой город.

После того как мы оба выскребли последние остатки соуса из наших контейнеров, Стоун убрал мусор, извиняясь за то, что у него больше нет времени для визита. Мне было жаль, что он уходит, но, по крайней мере, Стоун позволил мне оставить кофе.

В одиночестве я снова попыталась выполнить несколько поз из йоги, надеясь отвлечься. Изоляция давила на меня. К тому времени, когда Айзек пронесся мимо с кофейником, я уже немного сходила с ума. Я протянула стакан через решетку, чтобы он его наполнил.

— Может, удастся включить радио или полистать книгу? Что угодно, лишь бы не пялиться на стену из шлакоблоков и не пересчитывать камни?

Айзек оглядел мою камеру, нахмурившись.

— Похоже, я никогда не задумывался, что здесь может быть скучно. Наша клиентура обычно в нетрезвом состоянии. Посмотрим, что я смогу найти.

Айзек исчез в коридоре, а когда вернулся, передал через решетку журнал для дальнобойщиков, пугающую книгу в мягкой обложке и колоду игральных карт.

— Спасибо, спасибо, спасибо, — приговаривала я, неся свои новые сокровища на скамейку.

Айзек с усмешкой поставил небольшой радиоприемник в конец коридора и подключил его к сети, включив звук достаточно громко, чтобы заглушить жужжание аварийной лампы.

— Эта станция подойдет?

По радио заиграла старая музыка.

— Отлично. Спасибо.

— Ничего хорошего в том, что ты здесь, нет, — расстроенно произнес Айзек. — Я слышал, что вчера вечером у тебя дома прошел обыск. Стоун уже отправил криминалистов обратно, чтобы они все перепроверили. Если повезет…

— Да, везение… — закатила я глаза. — Боюсь, удача никогда не была на моей стороне.

Айзек вздохнул, уставившись в пол.

— Что-нибудь еще нужно?

— Да, Бернадетт.

Айзек скрестил руки на груди, ожидая, что я скажу.

— Вчера вечером я на минуту связалась с ней, — сообщила я, постучав себя по виску. — Ее держат в доме против воли, но похититель, продолжает накачивать Бернадетт наркотиками. Сегодня утром я снова пыталась связаться с ней, но пока ничего.

— Чем я могу помочь?

— Я спросила Остина о субботнем вечере, но он повел себя немного странно. Сказал, что был на другой стороне дома, но… Думаю, он соврал.

Айзек свел брови.

— Зачем Остину врать?

— Может быть, потому что он был с Шелли Брайт и не хотел, чтобы я об этом знала. А может, он скрывает что-то еще. Я не знаю точно. Но найти Бернадетт — моя первоочередная задача. Она не только может помочь в других делах, но боюсь, это лишь вопрос времени, когда ее похититель, решит, что живая Бернадетт доставляет больше хлопот, чем мертвая. Тем более что она и в обычный день не самый приятный человек.

— Ты права. Я попробую поговорить с Остином, — согласился Айзек, кивнув. — Наверное, стоит обратиться и к другим гостям. Может, найду кого-нибудь, кто видел, как Бернадетт уходила в субботу вечером. Хотя там присутствовало довольно много людей. У меня не хватит времени, чтобы связаться со всеми.

— Позвони Оливии. Может быть, она сможет написать всем, кто был на вечеринке. Спросить, не видел ли кто-нибудь Бернадетт.

— Так будет быстрее. Что-нибудь еще?

— Ты опрашивал владельцев домов на Беллботтом-роуд, недалеко от того места, где нашли «Нову» Бернадетт?

— Я опросил тех, кто был дома, но проверю остальных. Собирался сделать это вчера вечером, но потом, ну, знаешь, было не до того.

— Да я в курсе. Я понимаю. Используй Оливию как помощницу. Если понадобится, она привлечет людей к работе. Но скажи ей, что я просила поделиться с тобой информацией, которую она найдет, даже если та будет не в пользу моего дела.

Айзек усмехнулся, попятившись к двери.

— Как будто она согласится.

Я прислушалась к тому, как закрылась дверь, а затем вновь сосредоточилась на своих сокровищах. Сначала я открыла журнал, гадая, кто из участка так интересуется миром дальнобойщиков.



***

Прочитав журнал «Дальнобойщик» от корки до корки, я приступила к чтению книги, которая оказалась слишком страшной на мой вкус. Уже на четвертой главе я выкинула книгу между прутьями решетки в главный проход, слишком напуганная, чтобы продолжать читать. Потом я несколько часов раскладывала пасьянс, пока окончательно не устала проигрывать самой себе.

Я застонала, прислонившись затылком к прохладной стене. Что-то я не припомню случая, чтобы так долго оставалась без движения. Мне было не просто скучно. У меня начали болеть спина и задница.

По радио сменилась песня, и я вспомнила, как танцевала под нее с Оливией, когда мы были подростками. Решив воспользоваться своим личным пространством, я поднялась со скамейки и начала танцевать би-боп. Конечно, танцем это не назовешь, но, по крайней мере, я неплохо разгоняла кровь.

Следующая мелодия играла быстрее, с тяжелой бас-гитарой и грохочущими барабанами. Я принялась прыгать, вскидывая руки вверх.

Скача по кругу, я развернулась лицом к решетке и увидела Стоуна, мое сердце от неожиданности чуть не выпрыгнуло из груди.

— Ой! Черт! — заикаясь, пролепетала я, положив руку на сердце. Заправив прядь волос за ухо, я пригнула голову и покраснела. — Я не слышала, как открылась дверь.

— Извини, что напугал тебя, — усмехаясь проговорил Стоун. — Просто ты выглядела так, будто тебе очень весело. С тех пор как мы познакомились, ты всегда казалась такой серьезной. Может быть, тюрьма тебя устраивает.

— Ха. Скорее, я окончательно расклеилась. — Я посмотрела на его руки, но они были пусты. Тогда я оглянулась на дверь, но там уже никого не было. — Скоро обед?

— Тебя не накормили обедом? — спросил Стоун, потирая рукой лоб. — Извини. Все разбежались.

— Ничего страшного. Думаю, от скуки я одержима едой. Не то чтобы я прямо испытывала голод, сидя в камере и ничего не делая.

Стоун отпер мою камеру и отошел, махнув рукой, чтобы я выходила.

Я осторожно вышла, повернувшись, чтобы он мог надеть на меня наручники.

— Обвинение? — Я ждала, но не почувствовала наручников и повернулась, чтобы взглянуть на Стоуна через плечо.

— Нет, — заявил Стоун, проходя в конец коридора и отключая радиоприемник. — Ты свободна. По крайней мере, пока. Окружной прокурор хочет получить больше времени для выстраивания нашего дела. Ему не понравились новые улики.

— Какие новые улики? — спросила я, уставившись на него.

Стоун кивнул в сторону двери, поманив меня за собой рукой. Он провел меня за угол, где на стойке стояли два пластиковых пакета. Я узнала содержимое: фитбит и купальник, который был на мне в момент ареста.

— Правда? Я свободна?

— Не уезжай из города, но да. — Стоун передал мне пластиковые пакеты. — Судмедэксперт сказал, что два трупа были убиты ножом в шею, идентично ранению твоего отца. Другую жертву задушили. Он квалифицирует все три смерти как убийства.

— Тела опознаны? — спросила я, надевая свой фитбит.

Стоун огляделся по сторонам, чтобы убедиться, что никто не подслушивает, и ответил.

— Мы опознали Эрику Натчен и Эбби Фенн по их зубным картам. Нам еще нужно подтвердить ДНК, но это лишь формальность. Третья жертва пока не опознана.