– В этот раз я ничего не угнал. – Закусив губу, Олаф разглядывая свое отражение, дрожащее на поверхности реки. – Случилось кое-что странное.

– Во время угона скота? – фыркнула я. – Что-то не верится.

– Правда? А ты думаешь, что все самое интересное всегда происходит в городских стенах?

Я опустила взгляд, чтобы тоже посмотреть на его отражение. По воде бежала рябь, и татуировки Олафа казались размытыми синими пятнами, но его пронзительные голубые глаза неотрывно смотрели на меня.

– Нет, – ответила я. – Пожалуй, ты прав.

Олаф фыркнул и погладил бока коня, нашептывая ему на ухо.

– Так расскажи, что случилось, – попросила я с еле заметной улыбкой. – А я решу, насколько это странно.

Он кивнул, тихонько посмеиваясь: скорее над собой, чем надо мной.

– Я угнал стадо у молодого фермера, живущего за этими холмами, а потом – еще два стада там, за рекой. – Он ткнул пальцем на восток, в сторону Ленстера. – Когда мы возвращались, меня отыскал первый фермер и взмолился, чтобы я вернул его стадо.

– Глупец, – фыркнула я.

– Возможно, – отозвался Олаф. – Но иногда храбрость нужно вознаграждать, и я согласился вернуть его скот.

Я присела на траву и нежно рассмеялась:

– Твое сердце добрее моего.

– Смейся сколько хочешь, но я говорю тебе: так рассудила судьба. Ведь именно тогда и произошло то, что показалось мне невероятным. Фермер свистом позвал пса – здоровенного могучего зверя с длинными ногами и узкой челюстью. Я не сомневался, что зверь распугает весь скот, но этого не случилось. Он подбежал и отогнал коров своего хозяина от двух других стад, которые мы угнали. И я знал, что пес ни разу не ошибся, потому что коровы того фермера были помечены одним и тем же клеймом на боку. Я никогда не видел такой смышленой собаки.

Рассказывая, Олаф, обычно казавшийся сдержанным и суровым, выглядел очарованным и ошеломленным. Какой же странный этот норвежец. Красивые женщины, золотые украшения и пышногривые лошади Дублина не произвели на него никакого впечатления, зато он заинтересовался сообразительным псом.

– Ирландские волкодавы – самые умные собаки на свете, – заметила я. – Неужели ты раньше никогда о них не слышал?

– Слышал, – кивнул Олаф, – да только не верил. Я тут же сказал фермеру, что отдам ему все три стада за этого пса.

Я смогла только озадаченно улыбнуться.

– Теперь ты меня считаешь глупцом?

– Зависит от того, сколько коров ты отдал, – ответила я, пожав плечами.

– Восемьдесят.

– За одну собаку? Ты мог купить такую за сорок.

Олаф беззаботно улыбнулся:

– Но я хотел именно ту собаку и заплатил цену, назначенную ее хозяином. Мне не на что жаловаться.

– Как скажешь.

Я постаралась, чтобы в моих словах не прозвучала насмешка. Олафу не нравилось, когда над ним потешались, да и, справедливости ради, его сделка не столь уж и смехотворна. На обучение таких псов уходили годы, и именитые собаководы продавали щенков за очень большие деньги.

Олаф похлопал коня по бокам и повел его к густой траве на берегу реки. То, что я стояла именно там, было, конечно же, не более чем счастливым совпадением. Я наклонилась и сорвала еще одну маргаритку, пока ее не растоптала лошадь. Теперь уже Олаф смотрел на меня с озадаченным видом.

– Довольно о моих похождениях. Ты-то что здесь делаешь? Неужели украшения из цветов милее твоему сердцу, чем золото и драгоценности?

– Просто гуляю. – Я с трудом удержалась от грустной улыбки. С Олафом надо вести себя сдержанно, иначе он что-то заподозрит. – Когда я росла в отцовском дуне, вокруг простирались бескрайние луга. В Дублине все совсем иначе.

– Иногда я забываю, что ты не из викингов, – хмыкнул Олаф. – Ты ведь родилась в Ленстере, верно?

Я кивнула. Мне польстило, что Олаф постарался разузнать обо мне побольше.

– Мне стоило бы на тебя сердиться. Весь последний месяц ты устраивал набеги на земли моего отца. Впрочем, его уже нет в живых, и Ленстер принадлежит другому.

– Значит, теперь там правит твой брат?

Я покачала головой, и Олаф нахмурился.

– Но ведь твой брат еще жив? Разве у него отвоевали корону?

– В Ирландии совсем другие законы. Начнем с того, что королевский титул после смерти отца не переходит прямо к сыну. Здесь королем может стать любой, у кого есть ри-дамна.

С лица Олафа постепенно исчезла мальчишеская непосредственность, с которой он рассказывал про фермера и волкодава. Мой зять снова выглядел столь же сдержанным и непроницаемым, как и обычно. Меня это не особенно смутило. Мы наконец-то переходили к сути дела.

– Что еще за ри-дамна? – спросил он.

– Любой потомок короля по мужской линии не позже пятого колена имеет право стать королем. Когда умер отец, на трон претендовал не только брат, но и другие мои родственники: дяди, племянники и немало двоюродных братьев.

– Значит, наследником избрали не твоего брата?

– О нет, именно его. Малморда – великий воин, и он был лучшим из всех претендентов. Теперь он возглавляет клан О’Фелан, но всем Ленстером не правит.

Олаф обдумал услышанное.

– Почему же?

– В Ленстере все не так просто. Власть над провинцией разделена между тремя крупнейшими кланами. Когда умер отец, корона перешла от клана О’Фелан к клану О’Муиредег. А когда умер Угайре из клана О’Муиредег, трон достался Доннахе из клана О’Дунхада. – Я указала на восток. – На прошлой неделе ты устроил набег на один из дунов Доннахи.

Олаф презрительно поджал губы:

– Его воины почти не сопротивлялись.

– Потому что они трусы, и сам Доннаха – тоже трус, как и его отец, Доуналл Клоин.

На этот раз я решила не скрывать злобной горечи. Олаф прижал ладонь к боку коня.

– Твой голос полон боли, Гормлат. Что натворил этот Доуналл Клоин?

– За год до смерти Амлаф взял Доуналла Клоина в заложники и потребовал у клана О’Дунхада выкуп. Они согласились, но в последний момент им на выручку пришел верховный король Шехналл, и они отказались платить. – Я закрыла глаза. – Войска Дублина и Ленстера сразились при Таре.

– Я слыхал об этой битве, – вздохнул Олаф. – О ней знают даже в Вендланде.

Я прижала руки к груди:

– Тогда мой муж впервые в жизни проиграл сражение ирландскому королю. Ни один владыка Дублина еще не ведал такого позора. Амлаф потерял на поле боя любимого первенца, Рагналла, и утратил рассудок. Он рыдал как младенец, когда его выжившие сыновья несли Рагналла на погребальный костер.

Я невольно вспомнила тот день, словно все случилось вчера, и моя притворная скорбь внезапно стала такой же настоящей, как трава под ногами.

Олаф забрал у меня одну из маргариток.

– Наверное, я неправильно тебя понял, Гормлат. Я и не знал, что ты так любила Амлафа.

– Это случилось не сразу. Какая тринадцатилетняя девочка хочет семидесятилетнего мужа?

Ю.Г.Фельштинский

– Никакая.

Большевики и левые эсеры. Октябрь 1917 - июль 1918

– Но я всегда его уважала. Все боялись Амлафа, и никто не смел ему перечить. Чем взрослее я становилась, тем больше это ценила.

ИССЛЕДОВАНИЯ НОВЕЙШЕЙ РУССКОЙ ИСТОРИИ

НА ПУТИ К ОДНОПАРТИЙНОЙ ДИКТАТУРЕ

ОГЛАВЛЕНИЕ

Олаф протянул мне цветок:

– Любой легенде рано или поздно приходит конец, Гормлат. Даже Амлаф был не вечен.

Введение

– О чем это ты?

– Разве верховный король Шехналл не разгромил его при Таре?

Глава 1

– К тому моменту Амлафу перевалило за восемьдесят. Войском с его дозволения командовал Рагналл, а этого дуболома никто не воспринимал всерьез. Шехналл попросту воспользовался тем, что Амлафа одолела старость. Как это грустно. Иногда дети – не благословение, а проклятие.

Зарождение большевистско-левоэсеровской коалиции

– Ни разу не слышал, чтобы хоть одна мать произносила подобные слова.

Глава 2

– Они даются легко, если повезло иметь такого сына, как Ситрик.

Формирование советского правительства

Много лет назад, когда я только вышла замуж и ненавидела свою новую жизнь, я не подозревала, что однажды скажу что-то подобное. Растущего внутри ребенка я воспринимала исключительно как очередной источник страданий и боли. Я ненавидела беременность – ненавидела, что мое тело больше не принадлежит мне одной. Но как только родился Ситрик, я прозрела. Мне повезло обрести человека, который любил меня и нуждался во мне, и теперь, когда он стал сильным, красивым и могущественным мужчиной, другие матери могли только завидовать мне.

Глава 3

– Он достойный правитель, несмотря на столь юный возраст, – заметил Олаф. – Должно быть, отец им гордился.

Созыв Учредительного собрания

Был ли в этой похвале скрытый укол? Гита наверняка успела рассказать ему, что Амлаф не уделял внимания ни Ситрику, ни ей самой, ни ее сестрам. Но если это так, зачем Олаф меня провоцирует?

Глава 4

– Амлаф почти не замечал его, – ответила я, решив, что честность поможет мне здесь больше, чем ложь. – Когда он взял меня в жены, его старшие сыновья Рагналл, Глуниарн, Дугалл и Харальд давно выросли. Амлаф рассчитывал, что после его смерти трон займет Рагналл. Ситрика он называл полукровкой – наполовину викингом, наполовину ирландцем. И родная кровь, и пустое место одновременно. – Я не сводила глаз с Олафа. – Ситрик уже в восемь лет стал вдвое умнее и способнее Рагналла, но Амлаф никогда бы этого не заметил. Сам поймешь, когда у тебя родятся дети, – добавила я не так серьезно.

Разгон Учредительного собрания

Щеки Олафа порозовели.

Глава 5

– Не волнуйся, – сказала я. – Гита скоро забеременеет.

Вокруг Брестского мира

– Ты уверена?

Глава 6

– Конечно… Если ты не забываешь навещать ее по ночам.

Брестский мир в действии

Олаф хмыкнул.

Глава 7

– Это ведь так, правда?

Большевики и левые эсеры в апреле--июне

Мой зять не шелохнулся. Я нежно прикоснулась к его руке. Сейчас или никогда.

Глава 8

– Ведь если страсть не приходит, всегда можно ее разжечь…

Убийство Мирбаха

Олаф расхохотался:

Глава 9

– А тебе палец в рот не клади, Гормлат.

Разгром партии левых эсеров

Я мгновенно убрала улыбку с лица и нацепила подчеркнуто-безразличное выражение. Показать, что меня пристыдили его слова, все равно что согласиться с ними.

Эпилог

– Я просто пытаюсь вам помочь, Олаф.

Приложение 1

– Заигрывая со мной?

Письмо Блюмкина

На этот раз я рассмеялась еще громче, чем он.

Приложение 2

– Если тебе мерещится соблазн за каждой улыбкой и жеманным взглядом, ты слишком много времени провел в море. Даже если ты и возжелаешь меня, это не поможет Гите забеременеть.

Яков Блюмкин

– Зато мне захочется остаться здесь подольше, верно? Ваши стены ведь еще строить да строить.

Документы

На этот раз я не сумела скрыть истинных чувств.

ВВЕДЕНИЕ

– Олаф, я…

Лишь в первые месяцы существования коммунистического режима в России партия большевиков согласилась на самое короткое время разделить власть с другой социалистической партией -- партией левых социалистов-революционеров. Этот союз, шедший наперекор самой природе большевизма, не мог существовать долго. Зародившись на рубеже октябрьского переворота, блок большевиков и левых эсеров распался в июле 1918 г. при самых загадочных обстоятельствах -немедленно после убийства в Москве германского посла графа Мирбаха и так называемого \"восстания левых эсеров\". С этого момента ведет свою историю однопартийная диктатура коммунистической партии СССР.

– Не надо, Гормлат. Мне не нужны ни твои оправдания, ни твоя ложь.

– Я не лгу. Клянусь тебе.

Несколько мгновений Олаф молчал.

– Гормлат, у тебя ведь хватает ума. Ты только себя принижаешь, когда пытаешься чего-то добиться, притворяясь обычной шлюхой. – Он постучал пальцами по моему лбу. – Лучше используй вот это.

– Никому нет дела до моих мыслей.

– И почему же?

– Потому что я женщина.

– Дело не в этом. Тебе просто нужно больше стараться, чтобы мужчины тебя услышали.

Я развернулась, с силой впечатав ногу в мокрую траву.

– И как же мне этого достичь? Только не говори, что надо выйти замуж за могущественного правителя. Я по горло сыта этим советом.

Олаф задумчиво прикусил щеку:

– Моя мать была такой же умной, как ты, а вот отчим оказался тупицей. Ее изнасиловали и увели в рабство из-за того, что он не сумел удержать язык за зубами. Говоря начистоту, ей жилось бы куда лучше без такого мужа.

Его слова застали меня врасплох. На моей памяти ни один мужчина не признавал, что женщине было бы лучше остаться одной.

– Гормлат, тебе нельзя полагаться ни на кого, кроме себя. – Он оглядел меня с головы до пят. – Да, ты красива, но если ты считаешь, что всего можно добиться одной красотой, то это ты слишком много времени провела в море. Умные мужчины – такие, как верховный король Шехналл, – это не молодые пастухи и фермеры. Они видят не только это. – Олаф махнул в сторону моего лица. – Однажды твоя красота померкнет, и что у тебя останется? Ничего.

– Я не могу полагаться только на себя. Так уж устроен мир. – Глубоко вздохнув, я сложила руки на груди. – Но у меня есть Ситрик. Этого достаточно.

– Сейчас – да, но во многих отношениях он все еще мальчик, а не мужчина. Начнем с того, что это он должен сейчас убеждать меня остаться, а не ты. – Олаф облизнулся. – Ты ведь его попросила, верно? А он отказался.

Я беззаботно покачала головой, но внутри вскипела от ярости. И как только у него получалось видеть меня насквозь?

Олаф смотрел на меня, и его самодовольная улыбка сменялась подобием искренней озабоченности.

– Однажды он осознает, что ты его затмеваешь, и выступит против тебя. Будь готова, когда этот день настанет.

– Ситрик никогда так не поступит.

Олаф не удостоил меня ответом. Он взял коня под уздцы и направился к воротам Дублина.

Глядя ему вслед, я разрывалась между желаниями зарыдать и закричать. Подавив оба импульса, я сжала кулаки. Ситрик никогда меня не предаст. Сын любит меня не меньше, чем я его. Олаф ошибся.

Казалось, ему нет дела до того, как сильно он меня задел. Я молча проводила его взглядом до самых ворот, и он ни разу не обернулся. До боли прикусив щеку изнутри, я выбросила венец из маргариток в реку. Несколько мгновений он держался на поверхности, а затем ушел под темную воду, и розово-белые лепестки бесследно скрылись во мраке.



Граница Манстера, 996 год

Фоула



Броккан мчался впереди меня, хватался за длинные стебли и хихикал, когда его ладонь щекота- ла роса.

Уже рассвело, и мое лицо согревало летнее солнце. Перед нами раскинулось королевство Манстер. Я невольно любовалась простирающимися до горизонта живописными холмами этой южной провинции и наслаждалась теплым ветром, ласкающим кожу. Остров Феннит тоже считался частью Манстера, но на морском побережье воздух оставался холодным и влажным.

Я вспомнила истории, когда-то услышанные от беглых рабынь из Средиземноморья, чьи раны мне довелось лечить. Чем южнее зайдешь, говорили они, тем жарче становится воздух. Однажды, когда Броккан вырастет, я бы хотела посетить эти страны и познакомиться с другими культурами и народами. Я взглянула на мальчугана, несущегося впереди и заливающегося смехом.

Как знать, вдруг и он захочет отправиться со мной?

Столь неестественное для коммунистической системы явление -- союз двух партий -- привлекло внимание историков. Исторические работы о блоке левых эсеров и большевиков начали появляться уже в 1920-е годы, но характер их был далек от научного.1 * И позже, вплоть до середины 1950-х годов, в СССР публиковались работы о большевистско-левоэсеровском союзе, но, к сожалению, эти исследования были тенденциозны и их авторы лишь пытались подчеркнуть отрицательную роль партии левых социалистов-революционеров (ПЛСР) в октябрьском

Я отогнала эту глупую мысль. Мы могли жить вместе только в Ирландии. Броккан не мой сын, и рано или поздно нам придется расстаться. А уж какое потрясение он испытает, когда корабль выйдет в море, и племянник увидит исчезающие с моего лица и тела шрамы. Нет. Долг превыше всего. Пора держать путь в Киллало и выполнять поручение Томаса. Он не станет ждать вечно. Вскоре он пришлет своего огромного ворона и потребует рассказать, что мне удалось выяснить. Я уже не раз замечала кружащегося над нами Шенну.

Я повторила про себя указания Томаса. Проникнуть в дун Бриана Бору, узнать его замыслы, сообщить хранителям.

* Сноски и примечания приводятся поглавно. Название источника, впервые указанного после каждой главы, приводится полностью, далее -- в сокращенном виде. (Примечание редактора).

Что ж, теперь исполнить это поручение точно будет непросто.

перевороте и позже.2 Послесталинская историография также не вывела историков Советского Союза за пределы, ограниченные рамками марксистско-ленинской идеологии, хотя, начиная с 1956 года, в СССР было опубликовано большое число работ по истории ПЛСР.3 Эти исследования отличались от предшествующих тем, что часто были написаны на основании архивных материалов и вводили в научный оборот ранее неизвестные источники.

Я запросто могла… нет, должна была избежать ссоры с Мурхой минувшим вечером. Да, я сказала правду: я действительно по горло сыта ирландскими королями, думающими только о сражениях, завоеваниях и грабеже. Их наверняка даже не волновало, что из-за набегов гибнут сотни их сородичей. И тем не менее я должна была держать язык за зубами. Женщина, которая хотела поступить в услужение королю Бриану, не имела права говорить о нем ни единого дурного слова.

– Привет! – внезапно завопил Броккан и припустил по берегу, размахивая рукой.

На Западе труды по истории большевистско-левоэсеровских отношений, к сожалению, немногочисленны. На русском языке отдельных работ о партии левых эсеров нет вообще, хотя сам факт \"восстания\" левых эсеров неоднократно подвергался сомнению эмигрантскими авторами.4 Англоязычная литература, в том числе и переводная, изучала вопрос о большевистско-левоэсеровских отношениях лишь поверхностно, обычно в связи с исследованием более общих, либо, наоборот, более конкретных тем. Настоящая работа, поэтому, ставит перед собой задачу, обобщив предшествующую историографию, показать и проанализировать основные аспекты большевистско-левоэсеровских отношений октября 1917 -- июля 1918 г., со дня большевистского переворота до разгрома ПЛСР. Особое внимание будет уделено нескольким узловым моментам истории первого года советской власти: формированию правительства, разгону Учредительного собрания и оппозиционных социалистических партий, Брестскому миру, отношениям с Германией, тезису большевиков о мировой революции и революционной войне и вызванному этим вопросом расколу в рядах большевистской партии, и, наконец, самим июльским событиям, ставшим роковыми для партии левых эсеров: убийству германского посла графа Мирбаха и \"восстанию левых эсеров\".

У костра возле реки сидела большая группа мужчин. О нет, нет, нет. Зачем он им машет? Он же прекрасно знает, что нельзя привлекать внимание, а я даже издалека заметила на поясах мечи.

В советской историографии вопрос о \"мятеже левых эсеров\" в Москве в июле 1918 г. считается давно изученным. Многочисленные советские авторы, расходясь в детализации событий, всегда соглашаются в главном: ПЛСР совершила убийство Мирбаха и подняла антибольшевистский мятеж с целью сорвать Брест-Литовский мирный договор и свергнуть советскую власть.5 Удивительно, что и столь недоверчивая во многих других случаях западная историческая наука в целом беспрекословно приняла

– Броккан! Вернись! – позвала я.

эту советскую точку зрения. Фундаментальные труды зарубежных историков и отдельные исторические монографии редко противостояли официальной советской теории.6 Только Г.М.Катков в 1962 г. впервые опубликовал статью, аргументированно подвергшую сомнению всеми признанную версию.7 Несколько позже недоверие к советской официальной точке зрения высказали и другие западные историки. Вот что писал, например, один из ведущих советологов в США Адам Улам:

Он не ответил.

Я припустила за племянником со всех ног, игнорируя боль в левом боку, и все же успела схватить его за руку, прежде чем он добежал до костра.

\"Драма, разыгравшаяся в июле и августе [1918г.] и приведшая к гибели левого крыла когда-то гордой партии, лояльной русскому крестьянству, до сих пор хранит в себе элемент мистики... Все сконцентрировалось вокруг графа Мирбаха, чье убийство якобы было санкционировано Центральным Комитетом социалистов-революционеров на заседании 24 июня... Было бы неудивительно, если б кто-либо из коммунистических лидеров решил убрать Мирбаха... Безусловно, обстоятельства, связанные с убийством, крайне подозрительны... Приходится подозревать, что по крайней мере некоторые из коммунистических сановников знали о решении социалистов-революционеров, но ничего не предпринимали... Возможно, по крайней мере, что кто-то в высших большевистских кругах был осведомлен об эсеровских приготовлениях, но считал, что представляется хорошая возможность избавиться и от них [эсеров], и от германского дипломата, причиняющего неприятности. Вообще, самые сильные подозрения падают на Дзержинского...\"8 Джоэль Кармайкл также подвергает сомнению официальную советскую точку зрения. Он пишет:

– Броккан, нельзя говорить с незнакомцами, – прошипела я.

\"Обстоятельства этого убийства остаются необычайно загадочными... Сами левые эсеры яростно отрицали всякую подготовку к восстанию, хотя и не оспаривали своего участия в убийстве и даже похвалялись им. Однако несоответствия, содержащиеся в этой версии, начисто опровергают ее... Ленин использовал убийство Мирбаха как предлог для истребления левых эсеров. Их пресловутое \"восстание\" было не более, чем протестом против

Заметив на траве подбирающуюся все ближе тень, я прикрыла Броккана своим телом. Я попыталась прижать сумку к груди, но из-за охватившего меня смятения пальцы отказались повиноваться. Я повернулась к незнакомцам левой, обгоревшей половиной лица в надежде, что их отвадят мои отвратительные шрамы.

большевистских \"преследований\", состоявших в том, что большевики представили их общественности, в особенности германскому правительству, убийцами Мир-баха. Эсеровский \"бунт\" был на редкость ребяческой затеей...\"9

– Простите, что помешали. Мой племянник просто хотел поздороваться. – Я осмелилась поднять взгляд на стоявшего передо мной мужчину. – Простите, что… Ой. – Я выпрямилась. – Это ты.

В предлагаемом исследовании делается еще одна попытка опровергнуть укоренившееся в советской, а частично и в западной историографии мнение об убийстве германского посла графа Мирбаха и \"восстании левых эсеров\". Постоянная закрытость важнейших советских архивов не дает возможности ни западным, ни советским ученым ознакомиться со всеми документами, необходимыми для изучения столь сложной темы. Именно поэтому некоторые из сделанных в работе выводов остаются гипотетическими, и монография не дает ответа на все поставленные в ней вопросы.

– Это я, – кивнул Мурха и протянул Броккану руку. – Ну как вы, юноша? Присматриваете за тетей?

Важнейшими источниками для написания данной книги были документы и архивные материалы, опубликованные в СССР и на Западе, а также монографии и исследования советских и западных историков. В дополнение к этому в работе использованы многочисленные статьи, речи, доклады, донесения, показания и воспоминания участников и современников событий октября 1917 -- июля 1918 гг., равно как и материалы периодической печати.10

Броккан серьезно кивнул.

ПРИМЕЧАНИЯ К ВВЕДЕНИЮ

– Рад это слышать. – Мурха доброжелательно улыбнулся мальчику, а затем перевел взгляд на меня и нахмурил брови. – Держите путь в Манстер?

См., например: В.Владимирова. Левые эсеры в 1917-1918гг. \"Про

– Да.

летарская революция\", 1927, No4. - В.А.Шестаков. Блок с левыми

– Из какой же части Манстера ты родом?

эсерами. \"Историк-марксист\", 1927, No6. - Е. Мороховец. Аграрные

К тому моменту я немного оправилась от потрясения и с вызовом посмотрела в его глаза.

– А я не из Манстера.

программы российских политических партий в 1917 году. Ленин

Двое спутников Мурхи встали, чтобы получше меня рассмотреть. Один рассмеялся, а другой подавился едой. Уродливая ведьма. Их перешептывания парили и кружились в воздухе, словно перья.

град, 1929.

Однако стоило Мурхе обернулся – и разговоры стихли. На ярком полуденном свете в глаза сразу же бросились два сияющих длинных меча на его поясе. Стальные рукояти тускло мерцали на солнце. Наверное, даже спутники Мурхи боялись его прогневить.

См., например: А.Агеев. Борьба большевиков против мелкобуржуаз

– Тогда что ты здесь делаешь? – спросил он.

ной партии эсеров. \"Пропагандист\", 1939, No 16. -- Аграрная программа

– Я лекарь. Мы с Брокканом бродим по Ирландии и помогаем всем, кому можем. Сейчас мы оказались в Манстере.

В. И. Ленина, в сб.: Памяти Ленина. \"Сборник музея революции\", 1934,

Мурха кивнул:

No6. -В. Парфенов. Разгром левых эсеров. Москва, 1940. -Д.А.Чугаев.

– Тогда не стану мешать. Желаю удачи в странствиях.

Борьба коммунистической партии за упрочение советской власти.

Разгром \"левых\" эсеров. \"Ученые записки Московского областного

Коротко кивнув напоследок, он вновь направился к берегу реки. Там он схватился за одну из длинных тонких жердей, торчащих из земли. Я увидела около двух десятков таких же. Наверное, я слишком погрузилась в мысли, раз не заметила их сразу. Палки выглядели гладкими и бледными, а значит, с них заранее ободрали кору. Когда Мурха вынул одну из земли, я заметила на дереве две естественные отметки: одна показывала, насколько глубоко палка ушла в почву, а другая – как далеко до грунтовых вод. Сидевшие у огня мужчины взглянули на Мурху и отправились вынимать остальные палки, расставленные вдоль берега.

педагогического института\", т. XXVII, вып. 2, Москва, 1954. - Е. Луц

кий. Борьба вокруг декрета \"О земле\" (ноябрь--декабрь 1917 г.).

Мурха достал кинжал и сделал по засечке на месте каждой из отметок. Броккан, которому любопытства не занимать, с интересом наблюдал за происходящим.

\"Вопросы истории\", 1947, No 10. - В. Зайцев. Политика партии больше

– А что ты делаешь? – спросил он.

виков по отношению к крестьянству в период упрочения советской

– Проверяю, насколько сырая здесь почва.

власти. Москва, 1953.

– Зачем?

См., например: К.Гусев. Крах партии левых эсеров. \"История СССР\",

Мурха указал на реку:

1959, No2. -- П.Н. Хмылов. К вопросу о борьбе большевиков против

соглашательства \"левых\" эсеров в дни Октября. \"Ученые записки

– Ищу подходящее место, чтобы построить мост. Мост – увесистая штука, поэтому земля под ним должна быть прочной. Мягкая глина и ил нам не подходят. А если берег реки слишком каменистый, в нем трудно устанавливать опоры. – Он сунул пальцы в ямку, где раньше стояла палка, вынул пригоршню крепкой глинистой почвы и показал ее Броккану. – Как думаешь, такая земля выдержит мост?

Московского библиотечного института\", вып. 3, Москва, 1957.

Броккан кивнул, и Мурха улыбнулся:

Д. Ф. Жидков. Борьба партии большевиков с правыми и левыми

– Я тоже так думаю.

эсерами за крестьянство в первые месяцы советской власти. \"Труды

Подойдя ближе, я снова схватила Броккана за руку.

кафедр общественных наук Московского инженерно-строительного

– Разве ты не собирался строить мост возле ро семьи Лонона?

института им.Куйбышева\", сборник 33, Москва, 1959. - М.В.Спири

донов. Борьба коммунистической партии против левых эсеров в

Мурха небрежно пожал плечами:

1917-1918 гг. \"Ученые записки Карельского государственного педа

– Нет, я об этом и не думал. Просто попросил у друга совета.

гогического института\", т. X, Петрозаводск, 1960. - А. С Смирнов.

Я порозовела. Мурха прав. Он вовсе не собирался строить мост возле ро: это предложил Лонон, желая помочь другу. Мурха посмотрел в мои глаза, хищно ухмыляясь.

Об отношении большевиков к левым эсерам в период подготовки

– Видишь ли, я не желаю… Как ты там говорила? Чтобы по моей вине гибли подданные.

Октябрьской революции. \"Вопросы истории КПСС\", 1966, No2.

Пусть я и оказалась не права насчет моста, его дразнящий тон рассердил меня еще больше.

Р. М Илюхина. К вопросу о соглашении большевиков с левыми

– Не насмехайся надо мной. Все ирландские короли нападают на соседей, а невинные люди потом умирают в оврагах. Иначе мне не пришлось бы посвятить жизнь лечению раненых.

эсерами. \"Исторические записки\", т. 73, Москва, 1963. - В.В.Кучма.

Я выпалила эти слова таким высоким и пронзительным тоном, что Броккан вздрогнул, и это вмиг остудило мой пыл. Следовало держать язык за зубами, иначе Мурха посоветует отцу и близко не подпускать меня к его войску. Безопасность Броккана важнее всего.

Ленин о теоретических основах соглашения большевиков с левыми

– Прости, – быстро добавила я. – Я вымещаю на тебе злость. Это неправильно.

– Незачем извиняться за правдивые слова, – кивнул Мурха. – Я замечаю все это не хуже тебя.

эсерами. В кн.: Бессмертны ленинские идеи. Волгоград, 1970. -

Я огляделась по сторонам. Кроме нас и его отряда, в речной долине не было ни души: я не увидела даже пасущейся коровы.

П. А. Голуб. О блоке большевиков с левыми эсерами в период под

– Значит, ты собираешься построить мост здесь?

готовки и победы Октября. \"Вопросы истории КПСС\", 1971, No9.

– Думаю, да. – Он протянул мне палку и показал на засечки, которыми отметил расстояние от поверхности до грунтовых вод. – Земля здесь не такая сырая, как выше по течению: Лонон был прав.

-- Л. А. Слепов. Применение большевиками тактики левого блока.

– А еще здесь никто не живет.

\"Вопросы истории\", 1973, No 1.

– Верно. Но когда здесь проляжет торговый путь, это изменится.

См., например: А. Авторханов. Происхождение партократии, т. 1,

Франкфурт-на-Майне, 1973, стр. 506--509. С другой стороны, в недавно

Торговля. Это забавное слово к нам привезли викинги. Как же сильно с их появлением изменилась жизнь на острове. Сейчас мне сто пять лет, но перед смертью отец говорил, что я появилась на свет в смутное время: на год моего рождения пришлись самые кровопролитные схватки ирландцев со скандинавскими захватчиками. Отец рассказывал, что до их вторжения жизнь в Ирландии шла своим чередом целые столетия. А теперь все стало совсем иначе, и насколько я могла судить, главные перемены принесли порты, построенные викингами. Торговля, серебро, золото и рабы.

вышедшем двухтомнике М. Геллера и А. Некрича - \"Утопия у власти\" -

излагается традиционная советская точка зрения на июльские события 1918 г. (М. Геллер, А. Некрич. Утопия у власти. История Советского Союза с 1917 года до наших дней. Лондон, 1982, стр. 63 и далее).

– Ты все еще злишься, – отметил Мурха. – Но я не могу запрещать людям строить жилища там, где они захотят.

Точка зрения советской историографии по данному вопросу сводится

– Знаю.

примерно к следующему: \"24 июня ЦК партии левых эсеров постановил

– Тогда в чем дело?

путем террористических актов против представителей германского

– Что вы продаете в портах?

империализма сорвать Брестский мир, спровоцировать войну с Герма

– Шерсть, дуб, масло и ткань. Все как обычно.

нией и насильственным путем изменить политику советской власти.

Началась подготовка к вооруженному выступлению. Заговорщики

– А рабов, значит, нет?

рассчитывали, что мятеж в Москве будет поддержан и войсками

Мурха помрачнел:

Восточного фронта, во главе которых стоял левый эсер Муравьев, и