Она подумала, что это, в общем, неудивительно, может быть, она и правда когда-нибудь сюда заходила. Но почему же она не помнит точно…
Элла с Юрием заняли один из таких отсеков – угловой, где в большом красивом глиняном кашпо стояло какое-то большое растение с разлапистыми мясистыми листьями.
И снова ей все это показалось знакомым – и перегородки из матового стекла, и это растение…
Особенно растение, с его мясистыми листьями… Взгляд Эллы то и дело возвращался к нему. Кашпо красивое, яркое…
Ей пришлось сделать над собой усилие, чтобы отвернуться от него.
Элла вдруг почувствовала, что зверски хочет есть, и когда в их отсек заглянула официантка, она заказала большую чашку капучино и бутерброд с индейкой и зеленью.
– И десерт как прошлый раз? – проговорила официантка.
Элла взглянула на нее удивленно.
Это была молодая девчонка с разноцветными волосами. И снова Элла почувствовала, что уже видела ее, но когда?
Юрий ограничился чашкой эспрессо и яблочным пирогом. От десерта Элла на всякий случай отказалась.
Официантка ушла.
Юрий внимательно взглянул на Эллу и проговорил:
– Итак?
– Что вы хотите от меня услышать?
– Для начала – откуда у вас эти часы? Как они к вам попали?
– Боюсь, мне нечего вам сказать. Я нашла их в собственном доме сегодня утром, но не представляю, как они там оказались. Уверяю вас, что раньше их там не было.
Юрий взглянул на нее крайне недоверчиво.
– Вы хотите, чтобы я в это поверил?
– Как хотите, но это правда, – сказала Элла как можно тверже.
– Согласитесь, что в это трудно поверить.
– Конечно, трудно. И мне еще труднее, чем вам. Но вообще, все, что связано с этими часами, удивительно и неправдоподобно. Вообще, расскажите, что вы знаете об этих часах? Вы сказали, что они обладают удивительными свойствами, что они могут даже управлять течением времени…
– Ну, вы же, надеюсь, понимаете, что это не более чем средневековая легенда…
– Не более чем легенда? Но ведь…
Элла хотела сказать, что они только что благодаря удивительному свойству часов смогли уйти от преследования, но тут до нее дошло, что только она сама осознала временную петлю, Юрий не знает, что они вернулись назад и изменили ход времени. Для него события развивались обычным, единственным способом. И если она расскажет ему об этом – он ей не поверит, подумает, что она его разыгрывает, или, того хуже, что у нее не все в порядке с головой.
Она и сама-то себе не очень верит…
– Все же откуда вы о них узнали? Что натолкнуло вас на мысль написать книгу об этих часах?
Глаза Юрия загорелись. Видно было, что Элла задала ему очень важный вопрос, и он заговорил горячо и увлеченно:
– Знаете, вообще-то я занимаюсь историей науки, пишу биографические книги о крупных ученых. Так вот, сначала я планировал написать книгу о Зигмунде Фрейде. Все же это был удивительный человек, повлиявший на мировую психологию, больше того – на философию, на литературу и культуру в целом. Но о Фрейде написано много книг, найти в его жизни и трудах что-то новое очень трудно, а повторять общеизвестные истины скучно.
И тут, разбирая дневниковые материалы, я натолкнулся на запись от апреля тысяча девятьсот тридцать девятого года. К этому времени он уже несколько месяцев жил в Лондоне, куда смог перебраться благодаря помощи своей ученицы, принцессы Мари Бонапарт.
В этой записи Фрейд жалуется, что не смог вывезти из Германии многие научные материалы, которые очень нужны ему для работы. И добавляет под конец: «Больше всего мне не хватает часов Льва бен Бецалеля. Без них я, как без рук».
Эта запись меня крайне заинтересовала…
Юрий говорил очень увлеченно. Элла наконец увидела его настоящего – ведь каждый человек по-настоящему раскрывается только тогда, когда он занят главным делом своей жизни, или хотя бы рассказывает о нем. Глаза его горели, он говорил быстро, размахивая руками.
А Юрий продолжал:
– Я заново стал перечитывать дневники Фрейда и записи его современников, всюду отыскивая упоминания о часах. И действительно, то тут, то там я находил эти упоминания.
Фрейд всегда носил при себе старинные карманные серебряные часы. Он пользовался ими во время сеансов психоанализа со своими пациентами, проверял по ним продолжительность своих лекций и выступлений на научных семинарах.
Несколько раз он говорил о них. На первый взгляд все его слова об этих часах казались случайными, образными. Так, когда один австрийский коллега спросил его, как ему хватает времени на все, чем он занят – лекции, научные статьи, сеансы с пациентами, – Фрейд сказал, что ему очень помогают эти часы.
Собеседник понял это так, что Фрейд имеет в виду свою организованность, то, что он тщательно следит за временем, не дает ему протекать между пальцев.
А что, если Фрейд имел в виду совсем другое? Что, если он говорил о необыкновенных свойствах этих часов? О том, что благодаря им он мог уплотнять время, так что в сутках у него было не двадцать четыре часа, а двадцать пять, а то и тридцать?
«Очень может быть», – подумала Элла и опустила глаза, чтобы Юрий не смог ничего по ним прочитать. Впрочем, ему было не до того.
– Я опускался все глубже в колодец времени, возвращался в прошлое Фрейда – и всюду хотя бы мельком упоминались эти часы…
И наконец, я нашел самое первое упоминание.
Совсем еще молодой Фрейд, студент Венского университета, посетил Прагу. И там с ним что-то произошло. Он пишет об этих событиях крайне сдержанно и осторожно, однако проговаривается, что в Праге стал совсем другим человеком.
«Встреча на пражском кладбище кардинально изменила мои взгляды, мое представление о психике человека и в особенности о времени, о его структуре».
«Время гораздо сложнее, чем принято считать. Его течение подобно реке, которая в основном течет в одну сторону, но может разделяться на отдельные рукава, протоки, задерживаться в затонах и даже на каких-то участках поворачивать вспять».
«Тот человек, которого я встретил в Праге, перевернул всю мою жизнь».
«Подарок, который я получил в Праге, настолько удивителен, что я до сих пор не могу это осознать».
И наконец, такая запись:
«Пражские часы открывают передо мной удивительные, просто фантастические возможности».
Вот с этой-то записи и начались упоминания старинных серебряных часов. Из этого я сделал вывод, что именно там, в Праге, молодой Фрейд получил эти часы в подарок.
Тогда я начал поиски с другой стороны.
Я стал искать материалы, которые как-то связывали бы старое пражское кладбище с какими-нибудь часами.
Сразу же я узнал о часах на Староновой синагоге – часах, стрелки которых идут в обратную сторону. Эти часы сделал знаменитый пражский часовщик Пинхас Зинштейн.
Тогда я стал подбирать материалы об этом часовщике.
Как выяснилось, этот мастер делал часы для многих известных людей, для многих знатных особ, в том числе для короля Рудольфа, который занимался алхимией и магией…
Юрий замолчал, потому что к ним вошла официантка, которая принесла заказ.
Она составила на стол чашки и тарелки и сказала:
– Я добавила в капучино корицу, не спросив у вас. Это правильно?
– Хорошо, я люблю корицу, – кивнула Элла.
Девушка поправила свои разноцветные волосы, спросила, не нужно ли еще чего-нибудь, и вышла.
Юрий хотел продолжить свой рассказ, но тут Элла под влиянием внезапного импульса прервала его:
– Я хочу вам кое-что показать. Это разом изменит ваши взгляды.
– О чем вы? – удивился мужчина.
– Как говорится, лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать! Особенно если в это трудно поверить!
Элла достала часы, взялась за серебряную головку и хотела уже повернуть ее, как вдруг ей пришло в голову, что если петля времени захватит только ее, Юрий ничего не поймет, он даже не заметит, что произошло. Она подумала немного, потом взяла Юрия за руку, а другой рукой перевела часы на три минуты назад.
Юрий удивленно взглянул на ее руку: они были едва знакомы, и такой интимный жест показался ему неожиданным.
Элла убрала руку.
Ей показалось, что ничего не случилось, но в это время в их отсек снова вошла официантка с подносом.
Она снова поставила на стол чашки и тарелки.
Юрий уставился на нее изумленно, хотел было сказать, что она уже все им принесла, потом взглянул на стол – и увидел, что там стоят только две чашки и тарелки с сандвичем и яблочным пирогом.
Официантка повернулась к Элле и сказала:
– Я добавила в капучино корицу, не спросив у вас. Это правильно?
Элла кивнула.
Официантка поправила волосы, спросила, не нужно ли еще чего-нибудь, и вышла.
Юрий изумленно уставился на Эллу:
– Что это было?
– А на что это было похоже?
– Было похоже, что официантка второй раз принесла наш заказ. Но тогда куда делся первый? И говорила она точно теми же словами, что прежде. Или…
Его глаза округлились, брови поползли вверх.
– Или эти часы на самом деле…
– Вы совершенно правы. Это часы. Они действительно могут возвращать время назад, – улыбнулась Элла.
– Но это невозможно! Вы меня разыгрываете!
– И тем не менее вы только что своими глазами видели, как это произошло. Взяв вас за руку, я, по-видимому, втянула вас во временную петлю, иначе бы вы ничего не заметили. Как ничего не заметила официантка. Для нее ничего не изменилось, она просто принесла нам заказ, как будто это был первый раз…
Юрий смотрел удивленно, ошарашенно.
– Я не могу поверить…
– И это притом, что вы искали материалы об этих часах, писали о них и догадывались об их удивительных свойствах!
– А как вы о них узнали?
– Случайно. Ведь вы же говорили о часах, и я решила использовать их, чтобы уйти от преследователей. Мы с вами вышли из издательства и едва не попали им в руки, и тогда я вернула время назад и сбежала на Гошиной машине…
– Каких преследователей? – Тут Элла сообразила, что он не помнит, как злодей хотел втащить их в машину и грозил оружием.
Юрий потряс головой, как будто пытаясь привести мысли в порядок.
– Не могу поверить…
– Да, это непросто… – с досадой сказала Элла. Ну до чего упрямые эти мужчины, им обязательно нужны неопровержимые доказательства, на слово ничему не верят!
– А кто эти преследователи, о которых вы говорите? От кого вы скрываетесь?
Элла взглянула на Юрия растерянно. Она почти не знала этого человека, познакомилась с ним только сегодня – и уже так много ему рассказала… а можно ли вообще ему верить? На всякий случай она ответила ему уклончиво:
– Сама не знаю. Они преследуют меня уже несколько дней…
Юрий снова посмотрел на нее недоверчиво.
– И все же, как к вам попали эти часы?
Снова-здорово! Опять – двадцать пять! Автор-то, кажется, тот еще зануда…
– Говорю же вам – не знаю! – закричала Элла. – А скажите вы – куда они попали после смерти Фрейда?
– Вот, кстати, интересный вопрос… единственное более позднее упоминание об этих часах я нашел в книге одного современного психиатра, Германа Карлова… тоже, кстати, неординарный персонаж, загадочная личность.
Одна его внешность чего стоит… карлик с огромной головой и бородой, как у Карла Маркса… так вот он в своей книге называл себя единственным настоящим наследником Зигмунда Фрейда и в качестве доказательства этого спорного тезиса ссылался на эти самые часы… якобы они достались ему, и вместе с часами…
Юрий удивленно замолчал, увидев лицо Эллы.
– Что? Что такое?
– Как вы его описали?
– Карлова? Это психиатр с неоднозначной репутацией…
– Нет, как вы описали его внешность!
– Карлик с огромной головой и густой черной бородой. А что – вы его где-то видели?
– Да, видела! Больше того…
И он сам его видел – в том, прошлом отрезке времени, хотя, конечно, и не помнит.
Элла снова прикусила язык, что она может рассказать Юрию? Кто он такой? Она почти не знает его… Ведь тогда нужно рассказывать все, что с ней происходит, а она и сама толком не понимает, что.
– Так, если вы его встречали, может быть, эти часы от него и попали к вам?
– Может быть… – неуверенно проговорила Элла.
– Тогда нам нужно его найти!
– Зачем? – Элла невольно отшатнулась. Самой искать этого опасного человека… самой лезть в пасть волку? Хотя… говорят же, что нападение – лучший способ обороны! Может быть, действительно стоит перехватить инициативу?
– Зачем? – повторил Юрий ее вопрос. – Затем, что, если мы проследим историю этих часов до настоящего времени, моя книга станет гораздо интереснее и полнее. И знаете что? Если вы поможете мне в этих поисках, я готов предложить вам соавторство.
– Ну, не знаю… а что в этом сложного? Вы ведь и так знаете его фамилию и профессию, так что ничего не стоит его найти. Он ведь где-то работает, где-то живет…
– Не все так просто! Я пытался навести о нем справки, но поисковый запрос ничего не дал. Психиатр Герман Карлов действительно существует, он работал в крупной клинике, но пять лет назад его оттуда уволили после какого-то скандала, и с тех пор о нем нет никаких сведений.
– А вы не пробовали навести справки в том издательстве, которое выпускало его монографию?
– Пробовал, но, к сожалению, это издательство в прошлом году закрылось, и телефоны не отвечают.
– А какое это издательство?
– Небольшое издательство под названием «Хамелеон». Кстати, странное название для издательства, вы не находите?
– «Хамелеон»? – переспросила Элла. – Я у них недолго работала, неплохое было издательство.
– Что же ушли?
– Но вы сами сказали – оно закрылось. Но у меня остались координаты главного редактора, так что если нужно…
– Ну, вот видите – сам бог велел нам объединить наши усилия!
– Где-то у меня был ее номер…
Издательство «Хамелеон» было маленькое, всего пять сотрудников, и в отличие от Катерины Романовны, которая бралась издавать все, что можно, «Хамелеон» специализировался на литературе научно-популярной. Иногда издавали и специальную, что подвернется.
Элле нравилось с ними работать – атмосфера приятная, женщины все спокойные, интеллигентные, образованные. Главный редактор, она же хозяйка издательства, вообще была, выражаясь словами классика, «дама, приятная во всех отношениях».
Очень Элла жалела, когда это издательство закрылось, славно было общаться с Зинаидой Павловной, да и остальные сотрудницы ей под стать. Всегда чаем напоят, о жизни поговорят.
Элла трудно сходилась с людьми, но в «Хамелеон» всегда шла без малейшего усилия.
Да, наверно, потому и разорилось-то издательство, что хозяйка слишком хорошая, нет у нее волчьей хватки Катерины Романовны.
Элла набрала номер, ответ не заставил себя ждать.
– Элька, ты? – Голос у Зинаиды был не по возрасту молодой. – Как жизнь?
– Да все хорошо, – соврала Элла. – А у вас?
– Ой, у меня радость такая! Дочка близнецов родила! Двое мальчишек, уже ясно, что хулиганами вырастут! – сообщила Зинаида. – Так что очень хорошо, что издательство закрылось, потому как я теперь в другом качестве. Теперь гуляю с этими поросятами, воздухом дышу, чувствую себя прекрасно! А вечерами редактуру беру, дают по старой памяти, все какой-нито заработок. И так хорошо, никаких забот! Похудела на три килограмма, хожу много!
– Рада за вас, – абсолютно искренне сказала Элла.
Вот характер у Зинаиды, восхитилась она про себя, что бы ни случилось – у нее все к лучшему!
– А ты что звонишь, работу ищешь?
– Да нет, с работой пока порядок, – протянула Элла, – у меня к вам вопрос мелкий. Помните, вы пару лет назад одну книгу издавали… – Элла помедлила и глазами спросила у Юрия название.
– «Загадки человеческой психики», автор Герман Карлов, – вполголоса сказал он.
– Заг…
– Да слышу я, слышу! Я все книги помню, которые издавала, а тебе зачем? Или это не тебе нужно?
– Ну да… в общем, что вам известно об авторе? Как вы с ним общались, есть у вас его координаты?
– Да понимаешь, тогда-то были. То есть был номер его мобильного, так и общались. А как стали мы закрываться, Елена, бухгалтер, сунулась в документы, получилось, что недоплатили ему пару тысяч. Звонит ему, а там отвечают, что номер не обслуживается. А больше он никаких контактов не давал.
– И все? Значит, не найти его никак? – расстроилась Элла.
– Ты погоди. Помнишь, работал у нас курьером такой Вася, ну, его еще прибабахнутым называли?
Верно, Зинаида Павловна по доброте душевной вечно пригревала всяких убогих.
– Ну и вот выяснилось потом, что он не то курил дрянь какую-то, не то таблетки пил, оттого и выглядел, будто пыльным мешком из-за угла стукнутый. Один раз не вышел на работу, звоню я матери его, она плачет, говорит, что не знала, что он наркоманит, сама работает сутками, вот и проглядела.
Короче, что-то он не то съел, получился передоз, вызвала она «Скорую», вывели его из этого состояния, а потом врач и говорит, что если лечить его в государственной клинике, то, во-первых, долго ждать, пока места будут, а, во-вторых, толку мало. Они как выйдут – так снова за старое. Ну и посоветовал частную клинику, там, говорит, помогут и денег очень много не возьмут, потому как методы используют непроверенные, экспериментальные. У нее выхода нет, она и согласилась.
– И что, помогло?
– Представь себе, да! Пробыл Вася наш там три месяца, пришел – на себя не похож, с виду вполне нормальный. Ну, я его, конечно, за это время уволила, да и дела плохо пошли, так что он трудовую книжку только получил, а потом и говорит, что видел в той клинике нашего автора. Только у нас он звался Герман Иваныч Карлов, а там – Порфирий Петрович, а фамилию Вася не помнит.
– Так может это и не он был?
– Да нет, Вася говорит, точно он, у него внешность такая, что не спутаешь: сам маленький, голова огромная, да еще и бородища чуть не до пояса…
«Он!» – Элла подмигнула Юрию.
– Лечил он Васю гипнозом и внушением… так что вот и все, что я знаю. Клиника называется «Вторая попытка», расположена где-то у Техноложки. Ну, в интернете наверняка легко можно адрес найти. Помогла я тебе?
– Очень помогли, спасибо вам!
– И вот что еще… – Зинаида понизила голос. – Слышу, рядом с тобой мужчина находится. И это хорошо, за тебя я рада, потому что одной быть молодой женщине нехорошо. Не положено.
– Да это и не то совсем, что вы думаете!
– Да? А я как раз думаю, что то самое, а у меня на такие дела глаз-алмаз, это все знают!
– Ну… все неясно… – пробормотала Элла чистую правду, потому что понятия не имела, что происходит с ней и вокруг нее.
– Возьми все в свои руки, и будет ясно!
На этой мажорной ноте они простились.
Юрий уже искал адрес клиники.
– Точно, возле Технологического института… ай да редакторша, мне бы такую память!
Элла хотела что-то ответить, но в это самое время у Юрия зазвонил телефон. Он жестом извинился и заговорил вполголоса.
Элла подумала, что пора уходить.
Она надела пальто, но когда застегивала его, пуговица оторвалась и упала в кашпо с тем самым мясистым растением.
Вот незадача!
Пальто чужое, его дала Элле соседка, и если она потеряет пуговицу, будет ужасно неудобно… тем более пуговицы не простые, а фигурные, такую вдруг не найдешь.
Элла полезла рукой в кашпо, в просвет между его стенкой и горшком с землей. И ей тут же попала под руку какая-то пластиковая папка.
Пришлось эту папку вытащить. Элла выронила ее, содержимое папки рассыпалось по полу…
– Ну, что со мной сегодня, все из рук падает! – проворчала Элла и снова запустила руку в кашпо.
К счастью, пуговица нашлась, Элла сунула ее в карман, чтобы дома пришить, и наклонилась, чтобы собрать содержимое папки.
Это было несколько газетных вырезок и фотография.
На одной из вырезок была фотография женщины.
Лицо ее показалось Элле знакомым…
Это была та самая женщина, которая назначила ей встречу в кафе «Золотой ключик»! Та самая женщина, которую она нашла мертвой за столиком кафе! Лидия Сундукова, вот это кто!
– Вы идете? – спросил Юрий, расплачиваясь у стойки. – А то у меня вечером встреча…
«Потом, все потом», – Элла быстро собрала листы в папку и убрала ее в сумку. Юрий в это время беседовал с официанткой, девица с разноцветными волосами ему нахально улыбалась и заглядывала в глаза. Отвратительное поведение, Элла ни за что не пойдет больше в это кафе!
Она прижала сумку локтем и поспешила к выходу. Может, и к лучшему, что Юрий любезничает с официанткой, он не заметил, что она нашла папку.
Перед глазами вдруг всплыла картина: она перекладывает листки в этой самой папке, читает вырезки. Там еще была фотография мужчины…
– Куда же вы, Элла? – Он догонял ее почти бегом. – У меня тут машина на стоянке!
– Это удачно… – она улыбнулась холодно, – но ведь у вас встреча…
– Успею! – Он подхватил ее под руку и увлек к машине.
Принцесса снова вошла в кабинет доктора Фрейда.
Фрейд встретил ее приветливо.
Она же испытывала странное нетерпение – ей хотелось снова вернуться в давнее прошлое, снова увидеть того мальчика, которого почти забыла, мальчика, чей образ таился в ее подсознании…
– Принцесса, вы готовы продолжить нашу работу?
Она молча кивнула и нетерпеливо направилась к знакомой кушетке.
Фрейд остановился перед ней, достал свои часы.
Перед глазами женщины возник тускло отсвечивающий циферблат, бегущие по кругу загадочные еврейские буквы…
– Ваши руки и ноги тяжелеют, словно наливаются свинцом… ваши веки опускаются… вы засыпаете…
И Мари действительно заснула, но тут же проснулась в другом месте и в другое время.
Теперь она не могла понять, где находится.
Это была большая полутемная комната, окна которой выходили в сад.
За окнами цвели яблони, ветви были тяжело нагружены белой пеной цветов.
Из сада доносился радостный птичий щебет.
Мари подошла к окну, выглянула в сад, полной грудью вдохнула весеннюю ночь…
Сердце ее радостно затрепетало, она ощутила предчувствие счастья. И тут, как когда-то давно, за спиной у нее скрипнула половица…
Мари оглянулась, но не с испугом, а с радостным ожиданием.
На пороге комнаты стоял молодой мужчина.
Эти светлые волосы, эти зеленые глаза… она помнила их с того давнего дня…
– Фогель? – прошептала Мари едва слышно.
– Не нужно называть меня по имени, – возразил зеленоглазый юноша. – Тот, кого ты любишь, может носить разные имена – но любовь не имеет имени, она – едина, она пронизывает всю твою жизнь… В жизни каждого человека есть один возлюбленный или одна возлюбленная, только имена их могут меняться. Пусть я не Фогель, но ты найдешь во мне любовь своего детства, любовь своей юности!
С этими словами он вытянул из-за спины руку, в которой была только что распустившаяся белая роза. На нежных лепестках еще сверкали капли росы.
– Еще пронизано… – проговорил юноша.
– Что? – удивленно переспросила Мари.
Спутник начал декламировать:
– Еще пронизано все тело сквозняком
Последнего немого содроганья,
И я опять едва с тобой знаком.
А были мы, как две трубы в органе,
Глаголющие страшным языком
Бессмертной, никогда не лгущей страсти,
А были мы разорваны на части
И сращены, и горшею бедой,
Чем смерть, разлука нам. Не в нашей власти
Хоть на мгновенье руки развести.
А были мы, как две строки о счастье,
И ты шептала – сердце отпусти…
Сердце Мари сладко защемило, все ее тело наполнилось сладкой болью. Свет в комнате померк, и где-то в глубине позвоночника запела серебряная труба… звук ее ширился и креп, наполнял все ее тело тяжелой и густой медовой сладостью…
Где-то глубоко мелькнула мысль, что сейчас кто-то явится и испортит, осквернит этот прекрасный момент, но на этот раз никто не пришел, никто не помешал им.
Клиника «Вторая попытка» располагалась неподалеку от Технологического института, в районе, который среди старожилов Петербурга известен как Семенцы. Этим колоритным названием район обязан располагавшимся здесь некогда казармам лейб-гвардии Семеновского полка.
Юрий свернул с Московского проспекта в узкий переулок и остановился перед нарядным двухэтажным особнячком дореволюционной постройки, с колоннами при входе и лепным фронтоном. Заглушив мотор, он сказал Элле:
– Я сам схожу на разведку. Или вы хотите со мной?
– Пожалуй, нет, – протянула Элла. – Мне здесь лучше не показываться.
Если психиатр ее узнает, то снова начнет гипнотизировать. Нет уж, больше она этого не позволит. Элла почувствовала сильнейшее желание остаться с этим типом наедине, причем он будет связан, как палка копченой колбасы. У Эллы буквально руки зачесались оттаскать его за бороду и вытрясти из него всю правду – зачем он ее преследует, что он от нее хочет.
– Удачи вам! – Элла осталась в машине.
Юрий поднялся на крыльцо, подошел к двери особняка и позвонил.
Дверь открылась, он вошел в холл.
За дверью его встретил не охранник в униформе, а высокая сухопарая женщина в строгом деловом костюме, с короткой стрижкой и фальшивой улыбкой на узких губах, чуть подкрашенных бледно-розовой помадой. В глазах ее таилась настороженность.
– Чем я могу вам помочь? – осведомилась она, окинув Юрия цепким оценивающим взглядом, от которого не укрылась его приличная одежда, стрижка у дорогого парикмахера и ботинки известной итальянской фирмы.
– Вы понимаете, – начал Юрий, изображая смущение, – у меня есть племянник… милый юноша, но в последнее время у него проблемы. Он… понимаете ли… злоупотребляет… веществами.
Женщина сменила дежурную улыбку на выражение такого же дежурного сочувствия и проговорила:
– Понимаю… это большая трагедия для близких. Но не стоит отчаиваться – вы уже поступили правильно, обратившись в нашу клинику. Она не случайно называется «Вторая попытка», наши специалисты делают все, чтобы дать оступившемуся человеку еще один шанс вернуться к полноценной жизни!
– Да, мне хвалили вашу клинику…
– А кто, простите, рекомендовал вам обратиться во «Вторую попытку»?
– Моя знакомая… она столкнулась с такой же проблемой, и здесь ей помогли. Сына ее соседки – Василия Кружкина – буквально вернули к жизни.
– Кружкин? – Женщина подняла сильно выщипанные брови. – Не помню…
– Ну, Чашкин! – Юрий осмелился добавить в голос малую толику раздражения, тем более что он понятия не имел, как фамилия «прибабахнутого» курьера Васи. И Элла не догадалась спросить, этим женщинам ничего нельзя поручить!
– Слушайте, я плохо запоминаю фамилии! Ну, если не Чашкин, то Ложкин! Что-то посудное… Если честно, я этого Василия в глаза не видел, да какая разница, в конце концов?
Его напор возымел действие, церберша поняла, что перед ней человек решительный, а главное – небедный.
– Ложкин? – повторила она. – Да, у нас был такой пациент. – Взгляд женщины слегка потеплел. – Но вы знаете, что наши услуги стоят довольно дорого?
«С мамаши Василия этого небось мало денег взяли, опыты на нем проводили», – подумал Юрий, а вслух сказал:
– Да, я знаю. Цена в данном случае не играет роли. Лишь бы вы помогли Олегу…
– Мы ему непременно поможем. Но нужно, чтобы он сам хотел справиться со своей проблемой.
– Он хочет…
– Тогда все будет хорошо, можете не сомневаться. Нам нужно только составить договор…