Лилечка в сердцах хлопнула ладошкой по столу.

— Что б я знала. Угодить невозможно было. Сам был без настроения и команда из-за него такая же ходила.

— Может у него что-то случилось? — предположила я.

— Даже если и так, это не повод на людей бросаться. Я же не кричу, если мне макияж не нравится, — возмутилась она.

\"Невероятное сравнение. Сравнить макияж и реальные проблемы\", — хмыкнула я мысленно, а вслух сказала:

— Проблемы ведь разные бывают, ты не пробовала поговорить с Владимиром Юрьевичем?

— Пробовала, а он послал меня куда подальше. Обидно, — надула она пухлые губки.

Все время забываю, что милой Лилечка уже около сорока. Ее внешность и поведение делают из нее двадцатилетнюю девушку необременённую проблемами. Хотела бы я так выглядеть в свои сорок. Я вздохнула.

— Ой, ты не подумай только, что он злой, — расценила она по-своему мой вздох. — Владимир Юрьевич очень хороший, но такое поведение ему не свойственно.

— Может он так переживает из-за ситуации в доме Суханова? — закинула я удочку.

— Ты об угоне машины? — нахмурилась Лиля брови.

Я кивнула.

— Вряд ли. Не вижу повода волноваться. Делом занимается полиция, и она обязательно найдет преступника, — уверенно произнесла она.

Лилечка искренне верила в силы того следователя. При упоминании его я поморщилась, словно гигантского червяка увидела.

— Как знать, — пробормотала я, делая глоток кофе.

— Ты думаешь, что Владимир замешан в краже? — округлила она глаза.

— Не то что бы, — покривила я душой. — Просто странное совпадение. У Владлена пропадает автомобиль, а Владимир начинает нервничать.

— Уверена что, это никак не связано.

— Возможно, ты права, — решила я согласиться.

— Будешь ещё кофе? — перевела Лиля тему.

— С удовольствием, — слишком воодушевленно воскликнула я.

— А ты как думаешь, кто это сделал? — неожиданно спросила она.

— Затрудняюсь ответить, ведь я впервые увидела этих людей и мне сложно судить кто способен на такой поступок, — искренне ответила я.

— А я давно работаю с этими людьми и даже представить боюсь, что среди нас может быть такой нечистый на руку человек. Никто из них не похож на злоумышленника.

Я мысленно хмыкнула: если бы преступник всегда был бы похож на преступника, то у полиции явно повысился бы процент раскрываемых дел.

— А ты ничего подозрительного не видела и не слышала той ночью? — решилась спросить я.

— Спала как убитая, — вздохнула Лиля. — Саш, давай не будем об этом. Не хочу понапрасну думать, что кто-то из коллег может оказаться крысой.

Лилечка поставила вариться кофе и взяла чистые чашки.

— У тебя нет прислуги? — удивилась я, когда Лиля начала мыть чашки от кофе.

— Нет, не люблю чужих людей дома и Генка такой же. Только два раза в неделю приходят уборщицы из агентства и убирают дом. У меня на это не хватает время, а вот готовить я люблю, — улыбнулась она.

— Гена видимо хорошо зарабатывает, можно позволить себе не утруждаться с уборкой, — невольно отметила я.

— Не плохо, — согласилась Лиля. — Но миллионами не ворочает.

— Откуда же такой дом? — поразилась я. — Неужели ты ведущей на канале столько зарабатываешь?

— Не смеши меня. Все что там можно заработать, это нервный тик и проблемы с сердцем. Хотя их, если что, Генка устранит, — хохотнула Лилечка. — Дом достался мне от родителей со всем содержимым. Папа был учёным, работал на оборону и позаботился о будущем единственной дочурки. Мама тоже в стороне не осталась. Она была талантливой оперной певицей и объездила с концертами весь мир. Отсюда и благополучие.

Если все принадлежит ей, то, что такой красавице могло приглянуть в невзрачном Гене. Я думала, она с ним из-за денег. В который раз убеждаюсь, что первое впечатление обманчиво.

— Как же ты с мужем познакомилась? — решилась я на вопрос.

— Да это все папа с мамой, — махнула она рукой. — Я у них поздний ребенок. Такие родители обычно окружают ребенка гипер опекой. Вот они и подстраховались, чтобы любимая дочурка, по неопытности, не пустила все нажитое по миру и не осталась без гроша за спиной. И ты знаешь, я очень им благодарна. Генка прекрасный муж, внимательный, заботливый. Я его всем сердцем полюбила за все прожитые годы. Как-то так получилось, что близких подруг у меня нет, он мне заменил и родителей, и друзей. Хочешь, расскажу про свою жизнь, пока ждем Гену?

Слушать чужую подноготную особого желания не было. Я не любитель сплетен, но если хочешь, узнать хоть что-то нужное, слушай все. Потом переберу полученную информацию и выделю то, что может пригодиться. С этой целью я сюда и явилась. Поэтому я с энтузиазмом воскликнула:

— Конечно. Страсть, как люблю слушать жизненные истории.

— Тогда слушай, — начала Лилечка, доставая большую коробку конфет и начала заваривать очередную порцию кофе. Кофе она готовила изумительный, а при моей страсти к этому напитку я могу выпить ведро, видимо Лилечка была со мной солидарна в этом вопросе.

Папа Лили, Анатолий Васильевич Градский ещё со школьной скамьи знал, что хочет пойти по стопам своего отца и служить на благо родины и делал все возможное, чтобы его желание осуществилось. Для начала окончил школу с золотой медалью. Наука легко давалась талантливому мальчику, но больше всего душа лежала к таким наукам, как химия и биология. К окончанию школы он прочел несметное количество литературы и по качеству знаний переплюнул школьных учителей. С лёгкостью поступил в институт на специальность биохимика и закончил его с красным дипломом. Попал по распределению в НИИ занимающийся фармакологией. Защитит кандидатскую и докторскую диссертации. Стал одним из лучших специалистов в своей области. И все это к тридцати годам. Одаренного ученого заметило вышестоящее начальство, и перевело Анатолия на другое место работы, где он занял должность руководителя лаборатории, разрабатывающей лекарственные препараты для советской армии. Так молодой учёный и оказался в НИИ работающем на оборону. Мечта школьника исполнилась — он творил на благо родины. Анатолий Васильевич горел своей работой, порой неделями не вылезал из лаборатории, добился значительных успехов. Вскоре став директором НИИ, был вхож во многие двери, и так бы и остался холостым, женатым на работе мужчиной, если бы не редкий случай.

На сорока пятилетие коллеги презентовали своему руководителю билеты на концерт, где в тот вечер одной из выступающих была София Григорьевна Евтушенко, известная оперная певица. Градский не был любителем музыки, его сердце принадлежало науке, но что бы ни обижать подчинённых, Анатолий решил сходить. Концерт ему понравился. Анатолия очаровала одна из выступающих женщин, и он в антракте сбегал к метро, чтобы приобрести букет белых роз. Вот только преподнести цветы понравившейся ему певице не получилось, его просто смело в сторону толпой женщин, ринувшихся к сцене с букетами наперевес. Анатолий подумал и решил подождать певицу на улице, недалеко от черного входа. Попрыгав на морозе около часа и прячась от охранников за деревьями, чтобы они раньше времени не прогнали его, Анатолий дождался, когда Евтушенко покинет стены здания. Учёный устремился к вышедшей женщине и тут произошло то, что в корне изменило судьбу Градского. Из-за угла вынырнули два субъекта, одетые во все чёрное и схватили певицу. Анатолий никогда не был трусом, не раздумывая, ринулся на помощь женщине.

Завязалась банальная драка. Непонятно откуда у Анатолия взялись силы, но к моменту появления охранников, нападавшие корчились от боли на асфальте, не имея ни малейшей возможности встать. Секьюрити тут же скрутили стонавших мужиков и с уважением посмотрели на Градского. Пораженная таким благородством, напуганная случившимся, София кинулась к Анатолию.

— Как вы? Вы в порядке? — обеспокоено ощупывала она своего спасителя.

— Все хорошо, — нежно улыбнулся ей мужчина и утонул во взгляде карих глаз.

София тоже не сводила глаз с Градского и неожиданно тихо расплакалась. Анатолий осторожно обнял женщину и, поглаживая по спине, пробормотал:

— Что вы? Все же хорошо. Все позади.

Евтушенко подняла на него заплаканные глаза и предложила:

— А давайте прогуляемся?

Гуляли они всю ночь. А наутро подали заявление в загс.

Жизнь потекла, как прежде. Градский пропадал в НИИ, Евтушенко колесила по России и ближнему зарубежью с концертами. Но в редкие моменты, когда они оставались наконец-таки вместе, весь мир для них не существовал. Они не могли надышаться друг другом. Не изменилось ничего и через пять лет. Все также их глаза искрились счастьем и любовью. Детей они не хотели, и когда София узнала, что ждёт ребенка, для них это было ударом. Ребенок мешал обоим делать карьеру, работа была для них важнее. Но посетив врача, оказалось, что аборт делать было уже поздно, срок был пять месяцев. Поэтому они приняли решение отдать ребенка на воспитание нанятой женщине, которая исполнит роль няни и матери.

Беременность, не смотря на возраст, протекала легко и Евтушенко продолжала работать плоть до последних дней. Просто за пару недель до предполагаемого дня родов она не выезжала никуда из Москвы. Роды, как и беременность, прошли довольно легко, и одной зимней ночью на свет появилась девочка. Медсестра приложила ребенка к груди матери, София посмотрела на личико малышки, как та смешно дёргает носиком и открывает ротик в поисках материнского молока, и поняла, что больше никогда не расстанется со своей крошкой.

Евтушенко бросила концертную деятельность и осела дома. Анатолий теперь редко задерживался на работе и спешил домой к жене и дочке. Малышка покорила не только материнское сердце. Градский обожал девочку не меньше. Материальных проблем у них не было, за все время работы и София, и Анатолий построили дом, собрали приличную сумму денег, которых хватит ещё и их внукам. Оба родителя души не чаяли в дочурке, названой Лилечкой в честь матери Градского.

У девочки были лучшие игрушки, книжки, одежда. Лиля росла тихим и беспроблемным ребенком, несмотря на то, что родители баловали ее как могли. Училась она не очень хорошо, но никогда не спорила со старшими и сразу же после школы мчалась домой к любящим родителям. Наверно поэтому к восемнадцати годам так и не обзавелась подругами, а про свидания с мальчиками даже и не задумывалась, сказывалось хорошее воспитание. Не приходилось ей думать и о хлебе насущном. Когда девушке исполнилось двадцать, любящие родители обеспокоились. Анатолий к этому времени справил семидесятилетие, а Софии было на несколько лет меньше. Любящие родители были уверены: без них Лилечка пропадет в этом мире. Девушка ни разу не стояла у плиты, не знала, как стирать одежду, а к швабре ее никогда не подпускали.

Тогда они решили, что любимую дочурку нужно выдать замуж за того, кто сможет позаботиться о ней, когда их не станет. Анатолий вспомнил про сына своего коллеги. Молодой человек учился в медицинском, подавал большие надежды и Градский посчитал его более чем серьезной партией для своей дочери. София поддержала мужа:

— Подумаешь не красавец и ростом не вышел, зато будет врачом, а это серьезная и перспективная профессия.

Коллеге Градского идея тоже пришлась по душе. Он хотел, чтобы его сын не нуждался материально, а посвятил себя науке в области медицины. С тех пор они стали частыми гостями в доме у Анатолия и Софии. Сначала молодые люди не обратили друг на друга внимание, но с аккуратной подачи родителей начали посматривать друг на друга. Спустя несколько месяцев Геннадий позвал Лилечку на свидание. Разгорелся роман, закончившийся свадьбой. Родители радостно протирали руки и ждали внуков. Но не дождались. Спустя год Анатолия разбил инфаркт, а ещё через полгода умерла не пережившая смерть мужа София. Ее разбил инсульт. Молодые остались одни в огромном загородном доме, теперь принадлежавшем только им. Геннадий оказался прекрасным мужем: добрый, заботливый, всегда считавшийся с мнением жены. К тому же он не пил, не курил и налево не ходил. Лилечка любила мужа всем сердцем и старалась быть хорошей женой. Через полгода девушка научилась готовить, так, что позавидовали бы даже лучшие повара ресторанов. Геннадий не хотел, чтобы дома были посторонние люди, поэтому Лиля с энтузиазмом убиралась, стирала и гладила, чтобы не огорчать мужа. К тому времени отца Геннадия тоже уже не было в живых. Материально они были обеспечены, Геннадий окончивший институт, работал в больнице. Из мальчика стажёра он дорос до опытного кардиолога.

Через несколько лет совместной жизни Лилечке надоело сидеть дома. Ей было одиноко, когда муж пропадал на работе. Девушка в свое время окончила театральное училище и благодаря связям мужа начала выступать на подмостках театра на «задних» ролях, легко совмещая работу с домашними хлопотами. Больших ролей у нее не было, но она к этому и не стремилась. Ей просто нравилась атмосфера театра. А пять лет назад на одной из постановок присутствовал Владлен. Ему понравилась молодая женщина, исполнявшая роль служанки. Милое, доброе личико, фигурка модели и обворожительная улыбка понравились директору канала, а он уже несколько недель не мог найти замену одной из ведущих на своем канале и, дождавшись окончания спектакля, предложил Лилечке это место. Посоветовавшись с мужем, Лиля согласилась и ни разу не пожалела о своем решении.

— Вот такая история, — улыбнулась Лиля. — Стремление родителей обеспечить меня заботливым мужем не прошло даром. Я им очень благодарна.

— Не зря говорят, что не делается, все к лучшему. Я уверена, Геннадий вас любит так же сильно, — улыбнулась я ей в ответ.

— Да, но ещё больше он любит свою коллекцию, — сделала она глоток кофе. — Я порой даже слегка ревную, — поделилась Лиля своими чувствами.

— Коллекцию? — недоуменно переспросила я, припоминая, что о чем-то таком Лилечка заикалась еще на юбилее канала у Суханова.

— Да. Генка с детства собирает модели машин.

— Каких?

— Мерседесов. У него бзик на этой марке машин, — махнула она рукой, закидывая в рот шоколадную конфету.

У меня в голове щёлкнул какой-то тумблер.

— А автомобиль, у него какой? — спросила я с замиранием сердца. Может я ошиблась, и угон совершил Гена?

— Тоже мерс, он другие не признает, — произнесла Лиля с набитым ртом. — Раз в год продает старый и покупает новую модель, благо средства позволяют. Детей у нас нет, — беззаботно пожала она плечами, — поэтому можем позволить себе жить, не стесняясь в тратах. Спасибо за это моим родителям. Хоть мы и сами неплохо зарабатываем, но основной капитал у нас от них.

— А можно посмотреть коллекцию? — осторожно поинтересовалась я.

Лилечка слегка замялась, но долго думать не стала.

— Ладно, пошли, пока Генки дома нет. Он без своего сопровождения никому не разрешает входить в кабинет. Даже убирается сам, — пожаловалась она.

Мы поднялись на второй этаж. Кабинетом Геннадию служило двадцатиметровое помещение. У одной из стен стоял небольшой диванчик и столик. У окна стоял письменный стол с компьютером и принтером. Все остальное пространство занимали шкафы, за стеклом которых стояли модели автомобилей. Я, разинув рот, рассматривала коллекцию. Навскидку здесь было тысяч сто различных \"экспонатов\".

— Сто двенадцать тысяч шестьсот тридцать шесть моделей, — словно прочитав мысли, произнесла Лиля.

— Ничего себе, — непроизвольно ахнула я. — Неужели это действительно так увлекательно что-то коллекционировать?

— Не знаю, — пожала она плечами. — Как по мне, то ничего интересного, но Генка прямо трясется весь при виде очередной модельки.

— Обалдеть, — пораженно покачала я головой. — Представляю, сколько это все стоит.

— Здесь много обычных дешевых игрушек из подземки, — неопределенно мотнула Лиля укладкой, — но есть и очень дорогие экземпляры. Например, вот эта, — ткнула она пальцев в невзрачную машинку, — стоит в районе трех тысяч долларов. Гена ее из Франции привез. У нее диски на колесах из чистого золота, обрамленные настоящими бриллиантами.

— И тебе не жалко, что он столько денег тратит на свою коллекцию? — ляпнул мой язык.

— Нет, — грустно улыбнулась Лиля. — Для кого нам копить? Детей нет, родственников близких нет. Денег на две, а то и три жизни хватит, вот и тратим в свое удовольствие.

— Дорогая, я дома, — донеслось с первого этажа.

— Валим, — прошептала заговорщицки Лилечка и первая кинулась к двери.

Я побежала следом. В холле мы столкнулись с Геннадием.

— Добрый вечер, — произнесла я, жадно рассматривая мужчину, пытаясь уловить в его облике нотки преступности. Пока что он единственный, кому был бы интересен угон Сухановского автомобиля. Такая любовь к мерседесам может толкнуть на отчаянный поступок. Да, с деньгами у него полный порядок, но я вспомнила слова Макса о том, что какой-нибудь человек мог просто пожелать конкретную машину и с этой целью был совершен угон. Геннадий подходил на роль такого человека идеально.

— Александра? — удивился он. — Здравствуйте. Вы с Лилечкой подружились?

— Да, — улыбнулась ему жена. — Сашенька зашла в гости и у нее к тебе есть просьба.

Я удивлённо уставилась на нее. Совершенно забыла, под каким предлогом напросилась в гости. Нужно срочно исправлять ситуацию. Правда я думала, что Лиля предупредила своего супруга о моем визите, но видимо женщина решила не заморачиваться.

— Да, понимаете, — замялась я, додумывая на ходу легенду. — Моей близкой подруге сказали, что она больна, велели приобрести препараты, которые ей помогут, и она хочет проконсультироваться с другим опытным врачом, но никого не знает. Ей надо узнать, можно ли в ее случае заменить препарат. Тот, который ей посоветовали принимать, очень дорогостоящий, у нее нет таких средств. Она пожаловалась мне, и я сразу же вспомнила о вас. Мне кажется, что ее обманывают.

— Почему вы так считаете? — вежливо поинтересовался Гена, но на лице отразилось недовольство.

— Понимаете, — тянула я кота за хвост. — Она проходила обследование в непонятном месте. Помещение размером два метра на два, где помещается только стол и какой-то неизвестный ей аппарат. Находится оно рядом с метро. К тому же раньше у нее не было никаких проблем со здоровьем.

Кардиолог тяжело вздохнул.

— Ваша подруга, вероятно, нарвалась на мошенников. Она им платила?

— Да. Целых десять тысяч, — возмущенно выдохнула я.

— Вот, — устало вздохнул он. — Не так давно во всех СМИ рассказывали о новом виде мошенничества. Две женщины притворяются врачами. И проводят якобы диагностику, в ходе которой находят несуществующую болезнь. Пугают операцией, а после говорят, что все можно исправить таблетками, которые стоят не одну тысячу долларов. И как они только находят жертв, — покачал он головой. — Пусть обратится в обычную больницу и пройдет диагностику. Для этого не обязательно искать знакомых.

— Правда? — обрадовалась я. — Спасибо вам огромное.

— Не за что, — ухмыльнулся Геннадий.

— А можно она придет на прием к вам? — заискивающе заглянула я ему в глаза.

Гена тяжело вздохнул. Наверняка у него на языке вертелись не совсем культурные слова, но он вежливо ответил:

— Боюсь, что тогда ей придется очень долго ждать. У меня запись расписана на полгода вперед. Впрочем, — он заглянул в барсетку и достал картонный прямоугольник, — держите, здесь контакты хорошего специалиста. Пусть ваша подруга скажет, что она от меня и запишется на прием.

— Спасибо большое, — изобразила я восторг, забирая ненужную мне визитку.

Я судорожно думала, как продолжить беседу, что бы вывернуть ее на интересующую меня тему. Меня настораживает то, что Геннадий с его маниакальной любовью к мерседесам оказался в гуще событий. Пока, что он единственный кто мог бы быть заинтересован в угоне автомобиля. Слишком много мелочей указывает на это. Но права ли я?

На помощь неожиданно пришла Лиля.

— Милый, ты не мог бы отвезти Сашу в Москву. Оказывается, она не умеет водить машину и добиралась сюда чуть ли не на оленях. А я как раз к твоему приезду приготовлю ужин.

Гена возмущённо крякнул, но молча взял ключи от машины и направился к выходу.

— Спасибо, — улыбнулась я Лиле, чувствуя себя неловко.

— Не за что, — подмигнула она.

По шоссе мы ехали с ужасающей для меня скоростью. Я не люблю быструю езду и это одна из причин, почему я не хочу получать права. Я просто не смогу вписаться в скорость потока и боюсь, что мою машину снесут с дороги, те, кто не привык тащиться со скоростью беременной черепахи.

— Геннадий, а вы давно за рулём? — спросила я, судорожно вцепившись в дверную ручку.

Мужчина заметил мое телодвижение и, хмыкнув, ответил:

— Права получил в восемнадцать лет, а за руль первый раз сел в двенадцать. Отец дал порулить и больше не смог отказать настойчивому мне. Мы тогда жили в деревне, недалёко от Москвы. И я частенько без спроса брал ключи от старенького мерседеса и носился по просёлочным дорогам, за что не раз получал по шее. До сих пор с теплотой в сердце вспоминаю, как чуть ли не каждый вечер мы проводили под машиной. Старый коняшка имел отвратительную привычку ломаться на пустом месте, а на новую машину у отца денег не было.

Помню, как однажды отец решил покрасить машину. Купил бежевую краску, и мы несколько дней перекрашивали несчастный автомобиль, — улыбнулся он от приятных воспоминаний. — А на выходе получили машину нежно персикового цвета. После этого отец иначе, как \"мерсик персик\" нашу тарантайку не называл. Когда я пошел работать, начал копить на собственную машину и ни одного дня не сомневался, что это будет мерседес. Отсюда и любовь к этой модели. Знакомые, которые меня знают давно, все время подшучивали, а потом начали дарить на праздники игрушечные машинки этой марки. Я сначала злился, а потом начал и сам приобретать новые модельки. Втянулся так, что обзавелся коллекцией.

Я посмотрела на Гену. Его лицо озаряла ребячливая улыбка. Не похож он на угонщика, но, как я уже говорила, пока что он единственный кому это могло быть выгодно. Хотя поведение Владимира Юрьевича тоже настораживает. Возможно, это просто совпадение, но что-то внутри меня не дает мне покоя. Я вздохнула и сказала:

— Владлену Дмитриевичу тоже нравится эта марка машины. Как вам его автомобиль? — ненавязчиво поинтересовалась я.

— Тот, что угнали? — спокойно уточнил он, не отрывая взгляда от дороги.

— Да, — скосила я глаза в его сторону.

— Знаете, Саша, эта модель на рынке появилась примерно месяц назад. Визуально я был в восторге от нее. Уже даже задумал продавать свою машину, но изучив ее параметры, передумал, — усмехнулся Гена.

— Почему? — мне стало любопытно.

— Она уступает предыдущей модели, — пожал Геннадий плечами. — У меня, как раз предыдущая. В новой модели хорош дизайн, но моя будет помощнее, а я, как видите, люблю скорость, — и он лучезарно улыбнулся голливудской улыбкой.

Я машинально провела языком по зубам и с тоской заметила, что пломба скоро отживет свое и придётся идти на экзекуцию к стоматологу. Неприятно поморщилась и уставила в окно на пролетавшие мимо деревья.

— Значит, вам не нравится такая модель машины, как у Суханова? — уточнила я.

— Абсолютно, — уверенно ответил он. — На данный момент я вполне доволен своей моделью. Вот если выйдет, что-то лучше и мощнее, то обязательно поменяю, а на такую модель как у начальника Лилечки точно не стану. Она больше предназначена для пантов, а не для быстрой езды. Хороша снаружи, но так себе внутри, — простодушно сказал Гена.

— Понятно, — ответила я, делая выводы.

— А что касается вашей знакомой, пусть сходит на прием к врачу, и не вздумает платить шарлатанам. Хорошо, если эти таблетки обычное плацебо, но ведь они могут нанести вред здоровью, если там сомнительный состав, — участливо посоветовал Геннадий.

— Спасибо, — задумчиво ответила я, желая остаться наедине со своими мыслями. — Я передам ей.

— Вас куда подбросить?

— До метро. Дальше я сама.

Глава 16

Из-за ремонта путей несколько электричек были отменены, и мне пришлось несколько часов провести на вокзале. До Владимира я не смогла дозвониться, и мне ничего не оставалось, как ждать, когда начнет движение транспорт, чтобы попасть домой. Время я зря не теряла и весьма продуктивно закончила все переводы, которые сдавать уже завтра. А это значит, что вечер свободен и я могу с чистой совестью залечь с книгой на диван. Но не тут то было. Не успела я захлопнуть входную дверь, как на меня накинулись дети.

— Мы есть хотим, — верещала Юлька. — Где тебя носит?

Я возмущено уставилась на девочку.

— В твоем возрасте вполне можно самой сварить пельмени, которые лежат в морозилке.

— Мам, сделай пиццу, — заглянул мне в глаза Тимка.

— А где Ксюша? — раздражённо поинтересовалась я.

— Мы целый день разгребали антресоли. Мама устала и уснула, — пояснила Юля.

Я огляделась: завалов и впрямь стало меньше, и направилась на кухню.

— Может, вы пельмешками сегодня обойдетесь? — с надеждой спросила я.

— Хотим пиццу, — воскликнули дети и затеяли спор на тему начинки.

Я обозрела запасы и поняла, что муки нет. В магазин идти совершенно не хотелось. Расстраивать детей тоже.

— Так, пицца на сегодня отменяется, но я приготовлю кое-что не хуже. А вы идите в свою комнату, просмотрите мультики, — велела я.

— Точно не хуже? — прищурилась Юля.

— Точно, — заверила я девочку. — Идите пока я не передумала.

Они убежали, споря, что лучше посмотреть: Симпсоны или Наруто.

Я покачала головой и начала доставать колбасу и сыр. Натерла их на тёрке, порезала укроп и зелёный лук. Закинула все в миску и прикинула: колбасы я взяла грамм триста, а сыра примерно сто пятьдесят грамм, значит, хватит двух яиц. Перемешала все ингредиенты и начала намазывать на багет, нарезанный толщиной один сантиметр. Кинула хлеб, на разогретую сковороду, намазанной стороной вниз, через несколько минут перевернула и уже через пару мгновений первая партия горячих бутербродов остывала на тарелке.

Весь процесс занял от силы полчаса. Я заварила чай и позвала детей к столу.

— Как вкусно, — простонала с набитым ртом Юлька.

Тимка молча уплетал за обе щеки. Я осталась довольна собой, что смогла выкрутиться из ситуации без похода в магазин.

— Чем так вкусно пахнет? — вошла, потирая глаза, на кухню Ксюта.

— Вкуснотой, — еле выговорил Тимка.

— Горячие бутерброды приготовила, как в студенческие годы. Помнишь?

— Ещё бы! — воскликнула Ксюта, откусывая разом полбутерброда. — Помню, как нас пригласили мои одногруппники на вечеринку в честь восьмого марта. Каждый должен был принести, что сможет и ты принесла эти бутерброды, а на следующий день у нас телефон разрывался от звонков.

— Все хотели узнать, из чего они были сделаны, — рассмеялась я.

— Никто не мог поверить, что они из обычной докторской колбасы и сыра, — залилась смехом Ксюта.

— Точно, — подтвердила я.

— Просто и вкусно, — кивнула Ксюша, нацеливаясь на третий по счету бутерброд.

— А почему ты их раньше не готовила? — поинтересовалась Юлька.

— Если честно, то совсем забыла об этом рецепте, — смутилась я. — А мне так не хотелось сегодня идти в магазин за мукой, что мозг сам напомнил об этом лёгком рецепте.

— Круто. А давайте сегодня все вместе посмотрим какой-нибудь фильм, — предложил Тимка. — В кои-то веки все дома и не заняты.

— Давайте, — обрадовалась Ксюта.

Я вспомнила, как пару дней назад хотела предложить тоже самое и даже купила вкусности, которые потом отложила до поры до времени.

— Отличная идея! — воскликнула я. — Если поели, идите, выбирайте фильм, а я достану кое-что вкусненькое.

— Класс, — обрадовались дети и понеслись выбирать фильм.

Пока Юлька с Тимой спорили, какую комедию посмотреть, я достала из шкафчика конфеты и чипсы.

— Со вкусом чернил осьминога, — прочитала вслух Ксюта. — Ты уверена, что это съедобно?

— Продавец клятвенно заверил, что да, — ответила я, пересыпая конфеты в вазочку.

— Я бы не была так уверена, — хмыкнула моя сестрица.

— Лучше достань большой пластмассовый салатик и пересыпь чипсы в него, — попросила я. — Попробуем и будем знать точно.

— Ладно, — пожала плечами неконфликтная Ксюша. — А почему они черные?

— Черные? — округлила я глаза.

— Да, смотри.

Я уставилась на абсолютно черные картофельные кружечки.

— Может в составе есть краситель? — неуверенно предположила я.

Ксюта углубилась в чтение состава.

— Нет, обычный состав. Написано без ГМО.

— Странно как-то, — пробормотала я.

— Возможно, чернила осьминога дали такой цвет. ГМО нет, значит, есть можно, — легкомысленно отмахнулась Ксюша.

Дети выбрали для просмотра семейную комедию: \"Каспер\". Мы его уже как-то смотрели, и ребята остались в восторге от приключений маленького приведения. Не смотря на то, что фильм довольно старый он пришелся по душе и нам с Ксютой и детям. Поэтому никто не стал возражать, чтобы пересмотреть его второй раз. Я принесла ёмкости с вкусностями. Юля и Тима с любопытством уставились на чипсы.

— Почему они черные? — удивилась девочка.

— Они со вкусом чернил осьминога. Новинка. Вы такие ещё не пробовали, — гордо вскинула я голову.

— А ты уверена, что их вообще можно пробовать, — скептически скривилась Юлька.

— Конечно, — покривила я душой. — Включайте фильм и будем пробовать.

Дети не стали спорить и на экране замелькали первые кадры фильма. Мы с удовольствием пересмотрели забавную историю, поглощая конфеты и чипсы. Последние к слову оказались вполне сносными и напоминали обычные чипсы со вкусом краба. Ничего примечательного, но съедобно. Мы посмотрели фильм, съели все вкусняшки, и Ксюта довольно потянулась в кресле.

— Какие у тебя планы на завтра? — спросила она у меня.

Я во все глаза уставилась на сестру.

— Ты где вымазаться успела? — воскликнула я, рассматривая ее перепачканное чем-то фиолетовым, лицо.

— А ты? — вылупилась она на меня.

Я недоуменно перевела взгляд на Тимку с Юлей. У детей лица тоже были перепачканы.

— И вы тоже? — удивилась я.

Юлька бросилась к зеркалу, а Тима с любопытством рассматривал меня.

— Капец, — раздался вопль Юли. — Как это отмыть?

Ксюта бросилась к девочке.

— Осмелюсь предположить, что во всем виноваты чипсы, — задумчиво пробормотал мой сын.

— Но они без ГМО, — возразила я.

— Если мы сейчас только их и конфеты. Сомневаюсь, что в этом, — показал он рукой на мое лицо, — виноват шоколад.

— Оно не отмывается, — прибежала Ксюта.

— Вообще? — глупо поинтересовалась я.

— Совсем, — рявкнула влетевшая Юля. — Как я завтра на улицу выйду?

Блин, мне же тоже завтра ехать в Москву. Я бросила в ванную и уставилась в зеркало: лицо вокруг губ, губы, зубы, язык и вся полость рта были яркого фиолетового цвета. Я попыталась умыться. Грязь не только не отмылась, но даже не потускнела. Я принялась намыливать лицо жидким мылом — результат нулевой. В ход пошли подручные средства: хозяйственное мыло, молочко для снятия макияжа, стиральный порошок. Фиолетовый цвет даже не потускнел, только все лицо покраснело от моих манипуляций. В дверях стояли мои домашние и наблюдали за моими мучениями.

— Может попробовать туалетным утёнком? — с надеждой спросила Юлька.

— Может мне сразу серной кислотой умыться? — огрызнулась я от отчаяния.

— Это ты во всем виновата. Зачем купила эти гадкие чипсы? — завизжала девочка.

— Зачем ты их ела, если они такие гадкие? — возмутилась я.

— Что теперь делать? Я не хочу так ходить, — заревела девочка.

— Не плачь, мы обязательно что-нибудь придумаем, — обняла ее Ксюша.

— Прибью этого гада! — вызверилась я.

— Какого? — опешила Ксюта.

— Продавца, который посоветовал купить эту гадость, — зарычала я.

— А сама ты чем думала? — резонно спросила Юля.

— Есть один вариант, — неожиданно произнес Тимка.

— Какой? — воскликнули мы хором.

— Я не уверен, что это поможет, — предупредил мальчик.

— Ну? — нетерпеливо потребовали мы ответа.

— Давайте я сначала попробую сам, а там посмотрим, — серьезно заявил Тимка.

Мы почему-то не стали возражать и ретировались на кухню. Потекли минуты ожидания. Мы окидывали друг друга насмешливыми взглядами. Не смотря на всю дикость ситуации, мы не выдержали и рассмеялись.

— Саш, зачем ты эти чипсы вообще купила? — не сдержалась Юлька.

— Хотела порадовать вас новинкой, — пожала я плечами.

— Лучше бы купила обычные, — возмутилась девочка. — Если у Тимки ничего не выйдет, как нам завтра из дома выйти?

— Никак, дома будете сидеть, — подразнила я ее.

— Не собираюсь, — фыркнула моя племяшка.

— Значит, будешь такая ходить, пока краска не сойдёт, — ухмыльнулся я, в душе надеясь, что Тима знает, что делает и у него все получится. Мальчик он смышлёный и наверняка найдет выход из сложившейся ситуации.

На лице девочке отразился ужас, но она не успела ничего ответить. В кухню вошёл Тимофей. На его лице не было ни следа от злополучных чипсов.

— Получилось, — ахнула я.

— Мама, ты во мне сомневалась? — пожурил меня ребенок.

— Нет, конечно, — дала я задний ход.

— Как ты это сделал? Живо выкладывай, — велела Юля.

Тима продемонстрировал пустую бутылку из-под кока колы. Мы непонимающе уставились на мальчика.

— Этой химозой мне кажется даже автомобильную краску можно снять, — ухмыльнулся Тимофей.

— Я первая, — вскочила Юля. — Давай лимонад.

— Больше нет, — признался мальчик.

— И что теперь делать? — поинтересовалась Ксюша.

— Идти в магазин, — пожал он плечами.

Я посмотрела на часы: без пятнадцати одиннадцать.

— Магазин закроется через пятнадцать минут, — заорала Юлька.

— Я успею, — бросился в прихожую Тимка.

— Стоять, — рявкнула я. — Никуда ты в такое время не пойдешь.

— Но я единственный у кого на лице нет этого безобразия, — обернулся недоуменно мальчик.

— Сама сбегаю.

— В таком виде? — поднял он брови.

— Я обуваться. Ксюша, достань из аптечки медицинскую маску, — велела я, переобуваясь в кроссовки.

Ксюта бросила в комнату к коробке с лекарствами. Через пару минут я уже неслась по пустынному двору в сторону злополучного супермаркета. Если сейчас увижу там этого нерадивого продавца, заставлю съесть всю партию, даже денег на это не пожалею. Пусть потом думает, как отмыться. Я ворвалась в магазин, где лениво бродило несколько покупателей, и бросилась к стеллажам с напитками, озираясь по сторонам в надежде увидеть парня, посоветовавшего мне купить чипсы. Добежав до нужного отдела и так и не увидев нужного продавца, я схватила спайку двухлитровых бутылок с колой и чуть ли не бегом направилась к кассе. В очереди стояло несколько человек. Я оказалась позади бойкой старушки, которой на ночь глядя непонятно зачем понадобилось средство для чистки ковров.

Я встала позади нее, наблюдая, как двигается покупательская лента. В воздухе витал запах чего-то приторно сладкого. В носу засвербело, и я громко чихнула. Маска сползла с лица и в этот момент на меня обернулась старушка.

— Будьте…, — вежливо начала она и завизжала не хуже сирены. — Чума, зараза, проказа.

— Мать, чё визжишь? — оглянулся на нее, стоящий впереди, коротко стриженый амбал. Окинув нас взглядом, он остановился на меня, замер и попятился.

— Ты чего пихаешься? — взвизгнула стоящая рядом с ним девица.

Парень ткнул пальцем в мою сторону и по магазину пронесся ещё один визг.

— Чума, спид, ветрянка, — орала несвязно девица.

Вот при чем тут все вышеупомянутые болезни?

— Я не заразная, — рявкнула я.

— Чума, холера, — визжали в два голоса девушка и старушка.

— Колька, — заорала кассирша.

На горизонте появился охранник.

— Чё? — лениво спросил он. — Опять бомжи водку тырят?

Женщина ткнула в меня пальцем.

— Твою…, — вылупился на меня мужчина.

— Это краска, — поспешила объяснить я, затягивая маску до самых глаз.

— А зачем тогда тебе защита? — взвизгнула старушка, бросая товар, и кинулась к выходу из магазина. Девица последовала ее примеру.

— Реально краска? — заржал шкафообразный парень.

— Да, — ответила я ему. — Вы продаете некачественный товар, а потом обвиняете в заразности, — зло уставилась я на кассиршу. — Это ваша продукция так меня изуродовала.

— Я вообще вас ни в чем не обвиняла, — возмутилась она.

— Чё за товар? — полюбопытствовал парень.

— Чипсы со вкусом чернил осьминога, — пожаловалась я.

— А ещё есть? — посмотрел он на кассиршу.

— Не знаю, — опешила женщина. — Надо на полках смотреть.

— А ну покажи где они у вас, — велел он охраннику.

— А зачем они тебе? — глупо поинтересовалась я.

— Пацанов хочу развести. Ты только скажи чем это смыть?

Я потрясла спайкой лимонада.

— Чё, реально? — вылупился он.

— Угу, — мрачно кивнула я. — Не одно мыло не берет эту гадость. Спасибо, сын додумался до такого способа.

— Молоток пацан, — похвалил парень. — Пошли, — кивнул он охраннику.

Они направились вглубь магазина. Кассирша, опасливо косясь на мою маску, молча пробила товар и я, наконец, смогла покинуть магазин, сожалея, что так и не увидела продавца, всучившего мне чипсы.

Дома мы все умылись колой и спустя полчаса, наконец, улеглись в кровати. Уставшая за день я вырубилась в считанные секунды.