– Отпусти меня! Она хочет меня убить, как остальных. Ты должен мне помочь. Останови её. Она убийца! Вспомни маму. Я твой сын! Мама пропала, и мы жили вдвоём. Помнишь?

Удивлённый мужчина его отпускает.

– О чём ты говоришь? – удивлённо спрашивает отец, хотя и не узнаёт собственного сына.

– Мила, ну скажи что-нибудь, – просит Квинтен. – Помоги убедить папу, скажи ему, кто я.

Мила выходит вперёд, но не старается помочь Квинтену. Она невозмутимо смотрит на Колетту и говорит ледяным голосом:

– Ваша просьба выполнена. Колетта, вы были правы. Как вы и думали, Бертус показал мальчишке выход. Бертусу доверять нельзя. Ему больше не нужно тело.

«О-хо-хо, – испуганно думает Квинтен. – Милу-то и правда изменили после первой попытки бежать».

Она его предала.

– Мила, и ты туда же?

Девочка не говорит ни слова и не обращает на него внимания. Значит, он был прав, что ей не верил.

– Этого я и боялась, – грустно вздыхает миссис Блэк, словно сожалея, что брат пошёл против неё. – С Бертусом разберёмся позже. Сначала вернём мальчика. Мила, держи его.

Девочка подлетает к другу и хватает его за руку. Силища у неё не детская, хватка взрослого мужчины – вот что делает колдовство.

– Эй, погодите, – вмешивается отец. – Что тут происходит? Вы сказали, что этот мальчик страдает от галлюцинаций.

Миссис Блэк холодно улыбается:

– Как и вы, Фред Алдер, после исчезновения жены в ту ночь. Когда же ты расскажешь сыну правду о том, что на самом деле случилось с его матерью и кем она была?

Квинтен смотрит на отца:

– Что она говорит, папа? Что происходит?

До Фреда наконец доходит, что его заманили в ловушку. Он яростно бросается к миссис Блэк, но она чуть взмахивает рукой, и отец Квинтена летит через всю кухню и, врезавшись спиной в стену, теряет сознание.

– Папа! – встревоженно кричит мальчик, но ничем не может помочь. Мила крепко держит его за руку. Колетта Блэк шепчет заклинание. У Квинтена кружится голова, и он, обмякнув, оседает ничком на пол.

Мила молча и без особых усилий поднимает Квинтена и выходит из комнаты в сопровождении миссис Блэк. А на полу кухни с бутылочкой Пробуждающего зелья в руке остаётся Фред Алдер.



28

«Конец. Все старания были напрасны», – очнувшись, думает Квинтен.

Он лежит на кровати в глубоком подвале школы. Наступает утро последнего дня его жизни, и на этот раз ему не убежать. Бертуса не видно. Мальчик в белом зале, один на один с Колеттой Блэк. Милы тоже нет. Через несколько секунд заработает машина, и он изменится навсегда: исчезнет его душа. От него останется лишь призрачное воспоминание и… пустота.

Он понимает, что надеяться не на что, и по его щекам катятся слёзы. Спасти друзей так и не удалось. Колетта Блэк одержала победу и будет жить вечно без тени сожаления о погубленных ею детях.

Машина начинает работать, и Колетта Блэк встаёт рядом с мальчиком. На секунду в её глазах мелькает жалость, но это не мешает ей выполнить задуманное.

– Прощай, – улыбается она, опустошает бутылочку и падает на пол.

Квинтену понятно, что Колетта покинула старое тело и сейчас захватит его. А он не в силах ей помешать.

Дуга машины скользит над Квинтеном, у которого кружится голова, его охватывает слабость. Он устал, ужасно устал, хотя ещё поборолся бы, но не знает как.

И вдруг машина останавливается. Кто-то держит дугу рукой. Мальчик не видит, кто это, – силы его покидают, и в глазах всё плывёт и темнеет. И вдруг он замечает озабоченный взгляд отца, который поднимает его со стола. Рядом с отцом стоит Бертус.

Квинтен с трудом открывает глаза и смотрит на отца, который уже держит его на руках. Он утомлён, не знает, что с ним произошло, но рад, что отец пришёл в себя. На голове у отца рана, но вид воинственный, он готов сразиться с ведьмами из Мрачной школы.

Отец обнимает Квинтена:

– Мне очень жаль. Если бы я знал, то скорее пришёл бы на помощь.

– Откуда тебе было знать, папа, – отвечает Квинтен. – Я так рад, что ты снова прежний. Ты меня спас.

– Благодаря Бертусу. Он обнаружил меня и напоил зельем из той бутылочки, которую ты вложил мне в руку. Я очнулся и всё вспомнил.

Бертус неподвижно наблюдает воссоединение отца и сына, словно его не волнует, что они снова вместе. Он так долго жил без эмоций, что его ничто не трогает.

– У нас нет времени, – говорит директор. – Теперь ведьмы знают, что я выступил против них, и строго накажут. Судьба Колетты и всех нас зависит от тебя, Квинтен. Пока ты в бегах и они не могут положить тебя в машину, у нас есть шанс. Я не успел рассказать, но сестра должна получить твоё тело до наступления ночи. Если она опоздает, клан ведьм рухнет навсегда. Ведьмы должны выбирать детей каждые сорок лет. И тому есть причина: так прописано в соглашении с дьяволом. Сорок лет они живут чьей-то жизнью, прежде чем снова измениться. Но в соглашении указано, что реинкарнацию должны пройти все без исключения. Я надеялся, что ты успеешь уйти из деревни вовремя и остановишь этот кошмар. Теперь всё иначе. Ты вернулся, они знают, что я тебе помогаю, и всё изменилось. Они будут тебя преследовать, пока не найдут, даже за пределами Крайдорпа.

– Тогда унесём Квинтена отсюда и спрячем до наступления ночи, – предлагает отец.

– И хорошо бы дать Пробуждающее зелье другим людям, – добавляет Квинтен. – Нам нужна помощь. И бургомистру бы сообщить. Учителям…

– На всех зелья не хватит, – объясняет Бертус. – А учителя слишком слабые. Сестра лишила их сил, поэтому они с ней согласились. Она наложила на них заклятие. Учителя тебе не поверят. Нет, всё прекратится, когда исчезнет сестра. Она пока не умерла, потому что мы пришли сюда вовремя и спасли Квинтена. Но долго это не протянется. Убить её мы не можем, в новом теле она станет бессмертной. В этот короткий период времени все изменившиеся дети слабые. Я не хочу с ними сражаться, силы не равны: их много, а нас мало. Лучше избегать с ними встреч, убежать и спрятаться.

– Как же вам удалось пройти сюда незаметно? – озабоченно спрашивает Квинтен. – Они, наверное, знают, что ты где-то здесь, Бертус.

– Я знаю Мрачную школу лучше других – сам проектировал. В здании много потайных коридоров и комнат, которые я никому не показывал, – улыбается Бертус. – Понимал, что рано или поздно они мне сослужат хорошую службу. Я давно лелею план покончить с проклятием, Квинтен. Но только с тобой появилась уникальная возможность положить конец этому несчастью. Прежде у меня шансов не было.

– А ты всё равно таскал моих друзей в ту машину, словно их судьба тебя не заботила. Мог бы спасти нас всех, если бы раньше начал, – сердито выговаривает Квинтен.

– У меня не было такой возможности. Дети под влиянием всемогущих ведьм не могут их победить. Пришлось ждать тебя.

– Что с ними будет, если я убегу? – спрашивает Квинтен. – Мои друзья возродятся и станут прежними?

– Нет, – отвечает Бертус. – Это невозможно. Давай, надо бежать, пока никто ничего не заподозрил. Я не могу их долго сдерживать. Они поймут, что в твоём теле не Колетта, и схватят. Тебе надо уходить.

– Я не побегу, – упрямо говорит Квинтен. – Я потерял друзей, потому что боялся остановить тебя раньше. Их нужно вернуть, Бертус, скажи мне как.

– Это невозможно, – стоит на своём Бертус. – Пойми, для них всё кончилось.

– Врёшь! Ты точно что-то скрываешь.

– Клянусь…

– Не ври! Я не уйду, пока ты не расскажешь.

Бертус наконец кивает:

– Ладно. Я никогда этого раньше не пробовал, но ходят слухи, что машина может сработать в обратном порядке. И душа, покинувшая тело, вернётся. Но это предположение, и я не уверен, сработает ли оно. Не я создал машину и её секретов не знаю.

– Погоди, но если дети до сих пор живы, то где они? – встревоженно спрашивает отец Квинтена.

– Парят в промежуточной зоне, – сообщает Бертус. – Но недолго. Жить им осталось несколько часов. Придёт ночь, и они исчезнут вместе с ведьмами.

– Скажи мне, что делать, – решительно говорит Квинтен. – Без решения я не уйду. Ты сказал, что ведьмы сейчас слабы. Что, если мы вернём их в прежние тела, лежащие в той комнате? Тогда нас будет больше, и мы поборемся с Колеттой. Нам очень нужна победа.

– Не знаю, – колеблется Бертус.

– Давай же, Бертус, – просит его Фред. – Если у тебя есть сердце, помоги друзьям Квинтена. Они имеют право жить. Ты у них в долгу.

Бертус устало закрывает глаза. После трёхсот лет жизни его силы на исходе. Он хочет покоя, но получить его сможет, только помогая Квинтену. Мальчик прав: множество детей могут победить одну ведьму. Особенно при его поддержке.

– Ладно, попробуем. Мне нужен один из первых детей, прошедших через машину. Но, если не получится, мы потеряем того ребёнка навсегда, – вздыхает он.

– Матт, – сразу вспоминает Квинтен. – Он первым изменился.

Бертус кивает.

– Не забудьте, что такого до сих пор не делали. Если мы ошибаемся, Матт погибнет. Ты понимаешь, Квинтен, что это будет на твоей совести?

– Он так и так погиб, – решительно отвечает Квинтен. – Мы ничего не теряем.

– Я пойду с Бертусом за Маттом, – решает Фред. – Квинтен, ты останешься тут и спрячешься в комнате, где лежат тела. Ни во что не ввязывайся, пока мы не вернёмся. Понял?

– Папа, я лучше пойду с вами, – умоляет Квинтен. – Вместе безопаснее.

– Нет, сынок. Безопаснее здесь. Если Бертус прав, ты в этом деле главная фигура. Если с нами что-то случится, беги и спрячься до завтра. Ведьмам всё равно придёт конец.

– А я покажу тебе, где спрятаться и как убежать, – добавляет Бертус. – Твой отец прав. Если через несколько часов мы не появимся с Маттом, выбирайся отсюда, понял?

Квинтен неохотно кивает. Бертус ведёт его в комнату, где спрятаны тела ведьм.

А там ещё одна тайная комната, о которой, по словам Бертуса, никто не знает. Она похожа на кладовку, которой никто не пользуется.

– Сиди тут. Об этой кладовке никто не знает, так что с тобой ничего не случится. Что бы ни происходило, не выходи нас искать, не отзывайся, если будут звать. Ты ведь понимаешь, что от этого зависит всё?

– Понимаю, – кивает мальчик.

– Мы вернёмся, обещаю, – обнимая его, говорит отец. – Не робей, сынок.

Квинтен снова кивает.

Как только отец с Бертусом уходят, он прячется в тайной кладовке тёмной комнаты, где лежат спящие тела официантов.



29

Кажется, проходит вечность, но неожиданно в белом зале, где стоит машина, возникает движение. Даже прячась в кладовке, Квинтен слышит голоса. Машина не работает, и до него доходит каждый звук.

Квинтен вылезает из кладовки и прислушивается. Через щель он видит миссис Блэк и несколько изменившихся детей, которые стоят около машины.

К его великому сожалению, рядом с директрисой стоят Мила, Дэн и Уна. Она наверняка их выбрала, потому что для него они самые близкие. Матта между ними нет. Квинтен удивлён. Может, папе и Бертусу удалось забрать мальчика.

– Никаких новостей? – спрашивает изменившаяся Уна. – Где бы ещё его поискать?

– Не знаю, – отвечает Дэн. – И так обшарили каждый угол, вплоть до спален учителей. К счастью, они спят глубоким сном, так что никто нам не помешал.

– У Бертуса всегда найдётся тайный уголок, – говорит Мила. – Этот идиот всё подготовил. Колетта, я не хочу умирать из-за твоего братца!

– Знаю. У нас осталось мало времени, – разводит руками миссис Блэк. – Я подняла на ноги всю школу, но мы не можем найти ни его, ни Бертуса, ни отца Квинтена. Срок истекает. Надо найти их, пока не поздно.

– Мне страшно, – тихо произносит Уна.

– Я понимаю. – Колетта кладёт руку на плечо девочке. – Но мы его обязательно найдём. Время ещё есть.

«Миссис Блэк обеспокоена. А значит, отца и Бертуса пока не нашли», – облегчённо вздыхает Квинтен.

Взглянув на часы, он видит, что уже перевалило за полдень и на поиски у них осталось несколько часов. В кладовке его не найдут, место надёжное.

– Что же делать, если мы его не найдём? – с тревогой спрашивает Мила. – Судьба клана зависит от него. Может, он покинул пределы школы и уже добрался до соседней деревни. Надо бы разделиться.

– Нет, чутьё мне подсказывает, что он всё ещё где-то в стенах школы, только Бертус не даёт его найти, – говорит Колетта. – Чёрт, я знала, что мы рискуем, позволяя мальчишке так долго гулять на свободе, но выхода не было. Неужели я ошиблась?

– Квинтен особенный, мы это знаем, – отвечает Дэн. – Так уж сложилось, ничего не поделаешь. Ну, что же, ищем дальше. Пусть кто-нибудь останется у машины. Если он попытается её сломать или использовать, мы сразу узнаем.

– Я останусь, – вызывается Мила. – А вы ищите.

– Хорошо, – соглашается миссис Блэк. – Если увидишь что-то необычное, зови.

– Договорились.

– Да проверяй спящих, поняла?

– Поняла.

Мила сразу бросается в комнату с телами. Квинтен возвращается в кладовку, садится на пол и прислушивается к шорохам, пока Мила проверяет спящих. Все слуги на полу живы. А значит, у них есть шанс спасти друзей. Что, если получится вернуть их души в прежние тела? План Бертуса должен сработать.

Квинтен отчаянно отсчитывает время. Между тем с исчезновения отца и Бертуса прошло пять часов. Квинтен волнуется, понимает: что-то не так, скоро ему придётся уходить. Вдруг Бертус предал отца? Может, он готовил ловушку? Может, отец уже мёртв.

Квинтен нервничает и начинает вышагивать по каморке. Спрятавшись за закрытой дверью, он слышит, как Мила разговаривает с телами на полу и проверяет их одного за другим.

– Всё будет хорошо, – повторяет девочка. – Мы вас не подведём. Обещаю.

До Квинтена доходит, что Мила разговаривает сама с собой. В конце концов, её старое тело тоже там. Странно, наверное, видеть себя на полу, когда ты в другом теле? Ему жаль Милу.

Неожиданно ему приходит в голову мысль. Что, если ему удастся уговорить её помочь? Может, она станет прежней и он её уговорит? Может, глубоко в душе у неё остались какие-то чувства?

Нет, он не должен поддаваться. Не должен сдаваться. Ему надо прятаться, чтобы никто не нашёл. Папа принесёт сюда Матта, положит в машину и посмотрит, сработает ли обратный ход.

Но где же они?



30

Квинтен просыпается оттого, что дверь комнаты, наполненной телами, распахивается и зажигается свет. Яркий луч освещает кладовку.

Он смотрит на часы. Девять вечера, и снаружи, конечно, уже стемнело. Надо же, заснул от усталости и голода. Где же отец? Он вскакивает, подходит поближе к двери и подглядывает в щель.

Мила удивлённо смотрит на других детей и Колетту Блэк, которые тащат в комнату Фреда Алдера и Бертуса и кладут рядом со спящими. После нескольких часов поисков их нашли в спальне наверху, где они прятались в кладовке, поджидая Матта.

К своему ужасу, Квинтен обнаруживает, что раненого отца тащит целое войско изменившихся детей и безжалостно бросает на пол.

– Квинтен, – зовёт миссис Блэк. – Я знаю, что ты нас слышишь. Ты где-то здесь. Выходи, не то мы убьём твоего отца

– Нет, – кричит Бертус, но падает на пол от удара сестры.

Он весь в крови и больше не издаёт ни звука.

Квинтен смотрит, как отец сползает на пол. Его руки связаны, из раны на голове течёт кровь. Матт бьёт его по голове, и Фред стонет.

– Ты хотел нас перехитрить? – смеётся Матт. – Не повезло, Квинтен. Он тащил меня за собой, не представляя, насколько мы могущественны. Мы же не дети малые, сам понимаешь. Выходи сейчас же, а то ему конец.

Квинтен вспоминает, что ему говорил Бертус.

Его последний шанс – удрать из школы по туннелю за спиной. Он знает, как открыть дверь и бежать. Но сколько времени понадобится бежать в темноте? И как бросить отца?

«Здесь безопаснее, – говорил Бертус. – Здесь они тебя не найдут. Выйдя отсюда, спасайся, беги во всю прыть, пока ноги несут. Это последний шанс. Беги, когда не останется другого выхода». Выбора у него нет. Отцу он не поможет, ведьмы победят, и окажется, что все труды напрасны. Клан будет жить вечно, и другие дети станут их жертвами. Если только спасти папу, убежав отсюда? Может, после полуночи всё вернётся к нормальной жизни.

– Проверьте стены, – приказывает Колетта. – Если он здесь, то прячется в тайной комнате. Бертус – мастер строить туннели и незаметные двери.

– Квинтен, беги! – неожиданно кричит отец. – Спасайся!

– Он здесь! – довольно восклицает Колетта. – Найдите его!

Мальчик принимает решение. Он открывает дверь в потайной туннель и бежит со всех ног. В то же время дверь кладовки распахивается, и ведьмы врываются в тайник.

Мальчик пробирается в темноте, ощупывая руками стены, пока неожиданно не выходит наружу и его заливает предательским лунным светом.

– Вот он! – кричит кто-то.

И сразу несколько детей кидаются следом в туннель, ведущий во внешний мир. Среди них Матт.

На ежегодных школьных соревнованиях в беге по пересечённой местности Квинтен обычно показывал неплохое время, но до Матта, отличного футболиста, ему, конечно, далеко. Тот хоть и ниже его ростом, но бегает намного быстрее. И изменившийся Матт не потерял силы. Квинтен чувствует, как бывший друг дышит ему в затылок, и сам несётся во весь дух, как приказал отец. Он продирается сквозь кукурузное поле, окружающее здание со всех сторон. За ним бежит не только Матт, но и несколько других ребят. Они точно знают, куда он направляется.

До городских улиц Квинтену не добраться, и он принимает другое решение, убегая в поля за зданием школы. Рано или поздно волшебная защитная зона вокруг школы исчезнет. Пока держат ноги, он найдёт границы Мрачной школы. И тут его хватают крепкие руки и бросают на землю вместе с охапкой кукурузы. Матт падает на него сверху. Квинтен поворачивается в тот момент, когда на них бросаются ещё трое.

Мальчик бешено вырывается, стараясь убежать от бывших друзей, но их много, и они сильнее.

В него летит камень, и голову пронзает острая боль. Потом в глазах темнеет, и всё заканчивается кошмаром.



31

– В третий раз повезёт, верно, Квинтен? – спокойно спрашивает Колетта.

Квинтен просыпается от кошмара и видит, что снова лежит на кровати и дуга готова скользить над его телом. И он навсегда исчезнет.

Вокруг него сгрудились Дэн, Уна, Матт, Томас и другие изменившиеся ученики школы, наблюдая за приготовлениями миссис Блэк.

Наверное, он ненадолго потерял сознание, и за это время его перенесли сюда.

На полу лежит отец и смотрит на него со слезами на глазах. Во рту у него кляп, руки связаны. Рядом неподвижно лежит Бертус, он без сознания. Им не помочь.

– Мне очень жаль, но с борьбой покончено, – говорит Колетта. – Твоя мать сделала всё, что могла, чтобы тебя спасти, но, увы, это ни к чему не привело.

– Мама? – кричит Квинтен и пытается освободиться. – Что вы говорите? Что вы знаете о маме?

Колетта кивает на отца Квинтена:

– Плохо, что у отца не хватило смелости рассказать правду о твоей матери. Ты бы так не страдал. Кто знает, может, когда и решится рассказать, во сне. Но теперь не время для воссоединения отца и сына. Слишком поздно. Прощай, Квинтен.

Миссис Блэк пьёт из бутылочки, как и раньше, и падает на пол. Её тело лежит рядом с Бертусом.

– Ну что, поехали, – усмехается Матт, без колебаний включая машину.

Дуга скользит над мальчиком.

Квинтена пронизывает боль, словно кто-то сдирает с него ножом кожу. Потом у него кружится голова, и он словно порхает в воздухе.

Дуга скользит над ним туда и обратно, каждый раз часть Квинтена исчезает, словно его рвут на части. В глазах темнеет.

Когда Квинтен вновь приходит в себя, он стоит рядом с машиной и смотрит на собственное тело. Протянув к нему руки, он чувствует невидимую стену, отделяющую его от детей, стоящих вокруг кровати. Все смотрят на него. Кажется, что они стоят за двусторонним зеркалом и наблюдают за происходящим в белом пространстве, но больше ему не принадлежат.

Понимая, что потерял сына, отец в отчаянии выкрикивает его имя. А рядом с Квинтеном души других пропавших детей. И снова дети Крайдорпа вместе, только встреча не радостная. Они заперты за стеклом.

Изменившийся Квинтен поднимается с кровати и обнимает друзей. Новый мальчик улыбается, глядя на прежнего Квинтена, который медленно исчезает. Отец провожает его полными слёз глазами.

– Прости, – бормочет отец.

Лежащее на полу тело миссис Блэк уносят и кладут рядом со спящими официантами.

– Ты славно боролся, мальчик, но сил не хватило, – говорит изменившийся Квинтен, бросая последний взгляд на прежнего Квинтена, который барабанит по стеклу.

– А с Бертусом что делать? – спрашивает изменившаяся Уна.

– Оставьте его, – говорит новый Матт. – Когда он придёт в себя, всё будет кончено.

– Ты будешь по нему скучать? – спрашивает новый Дэн нового Квинтена.

– Он был моим братом, – смирившись, отвечает тот. – Но и предателем. Он сам выбрал свою судьбу. Мы поступим с ним так же, как и с ней. Заклятие отделит его от нас навсегда. Мы будем жить вечно, а он исчезнет. Только не получит покоя, о котором мечтал.

Изменившиеся дети покидают белый зал. Оставляя унылые души жертв, в чьи тела переселились, Бертуса без сознания и связанного Фреда. Гаснут огни. Запирается дверь. Воцаряется зловещая тишина.



32

Неугомонная душа Квинтена бродит по закрытому невидимому пространству, в котором собраны в ловушку души всех детей. Он ищет выход из положения.

Младшие дети, собравшись вместе, плачут, шестиклассники переглядываются, как всегда бывало в старой школе.

Несмотря ни на что, Квинтен счастлив: они всё помнят. Все магические заклинания миссис Блэк сняты, теперь каждый знает точно, что с ними случилось. Это уже кое-что.

– Спасибо, что старался нас спасти, – говорит Матт. – К несчастью, ничего не получилось. Мы крепко влипли.

– Нас приносили сюда одного за другим, чтобы мы изменились в той машине, – объясняет Уна. – Происходило всё очень быстро. Нас околдовывали, мы засыпали и становились овцами на бойне. Во сне мы не могли сопротивляться.

Детям до сих пор виден белый зал, хотя огни погашены. Отец отчаянно борется с верёвками и постоянно кричит, чтобы разбудить директора школы.

– Да очнись же, Бертус! – кричит Квинтен, хотя знает, что тот его не слышит.

– Неважно, Квинтен. Даже если они очнутся вовремя, нам они больше не помогут, – говорит Мила. – Кстати, именно Бертус притащил нас сюда и положил в машину. Теперь поздно об этом сожалеть. Нужно было остановить это вначале, а не в конце. Он трус, который думает только о себе.

– Может, он растерялся, не знал, что предпринять, как и я, – защищает его Квинтен. – Я тоже только смотрел, как меняется Томас, потому что был бессилен. Так и Бертус. У него не было выхода, пока он не нашёл способ решить свои проблемы. Вот и сейчас выход должен быть, и отец его найдёт. Если сумеет разбудить Бертуса, освободится сам, то сможет нам помочь.

– Через час твой отец ничего не вспомнит, Квинтен, – спокойно говорит Дэн. – Школа исчезнет, как и мы. Ведьмы победили, нам их не остановить. Всё кончено. Твой отец даже не поймёт, что ты – не прежний Квинтен.

– Тогда мы должны найти способ их остановить, – восклицает Квинтен. – Ну нельзя же просто стоять и смотреть сложа руки?

– Мы следили, как ты хотел что-нибудь сделать, но всё было безнадёжно с самого начала, – вздыхает Уна. – Почему ты просто не убежал, Квинтен? А ведь мог, тебе не надо было нас спасать. Мы видели всё, что происходит в школе. Милый наш недотёпа.

Друзья улыбаются и кивают.

– Уна права, – подтверждает Мила и, взяв его за руку, сжимает пальцы. – Первый раз, когда я ещё не изменилась, я могла тебе помочь. Но когда ты остался один, то сразу попался на удочку. Как же ты не догадался, что это не я?

Квинтен улыбается:

– Прости, Мила, лопухнулся. Не сообразил.

Мила усмехается и целует его в щеку.

– Ты для нас старался, верно?

– Конечно, не мог же я вас бросить? – бормочет Квинтен. – И всё-таки я уверен, решение перед нами, только мы его не видим.

– Мы не сможем отсюда выбраться, – кричит Матт. – Как ты нас спасёшь?

– Решение есть, точно есть, – упрямо повторяет Квинтен. – Оно в том, что Колетта сказала или сделала, и как-то связано со мной.

– Да? – удивлённо поднимает брови Дэн.

– Ну конечно. Почему она выбрала меня последним? Какое отношение к этому имеет моя мама? Что произошло во время первой бури? Она убила мою мать? Если так, почему?

– Мы не знаем, – вздыхает Матт. – Мы видели только, как детей кладут в машину, вот и всё. Почему – никто не объяснял. Всё это для нас тайна, покрытая мраком, да, похоже, такой и останется.

– Она выбрала тебя, – отвечает Уна, – за то, что ты сильный, так она сказала.

– Хорошо, но почему меня? – тихо спрашивает Квинтен. – Что во мне особенного? Я не силён и храбр, как Дэн и Матт. Я весь в мечтах, фантазиях, кошмарах, сами знаете.

– Она упоминала твоё упорство, – говорит Томас. – Восхищалась тем, что ты не сдаёшься.

– Нет, то был просто предлог, – взволнованно вспоминает Дэн. – Квинтен, помнишь первый день? Как ты открыл дверь в Мрачную школу? Просто прикоснулся – и она открылась. Именно ты получил доступ в белый зал, ты шёл за Бертусом, и тебя никто не заметил. Бертус сознательно выбрал тебя, чтобы найти выход из положения, и это не совпадение. Ты как-то связан со школой, и это давняя связь, до того как они здесь появились. Именно из-за тебя они выбрали Крайдорп. И избавились от твоей матери.

– Избавились?

Квинтен смотрит на него:

– Ты хочешь сказать «убили»?

– Да, наверное, она что-то знала. Может, твоя семья была связана с кланом. Может, мама была одной из них? И такое возможно. Колетта только что высказалась, что с Бертусом поступят как с ней. Она могла говорить о твоей матери.

– Не может быть! – выдыхает Квинтен. – Это же значит, что мама тоже была ведьмой.

– Почему бы и нет? – спрашивает Мила. – Разве миссис Блэк не говорила, что клан жил обычной жизнью? Вдруг твоя мама принадлежала этому клану, а потом решила, что больше так жить не хочет, как Бертус сейчас. Может, она подозревала, что клан появится в Крайдорпе, и её убили, потому что она хотела тебя защитить.

– Но это значит, что я тоже частично принадлежу к клану. Нет, мне не верится. Я бы почувствовал.

При мысли, что он может оказаться родственником ведьм, против которых борется, Квинтен судорожно глотает воздух.

– Рано или поздно ты приобретёшь силу, ей тоже нужно подрасти, – предполагает Уна. – Твои родители это знали и хотели тебе помочь. Или, может, твоя мама нашла способ их остановить, но не могла объяснить.

– Миссис Блэк говорила о маме и раньше, – замечает Квинтен. – Что отец чего-то мне не рассказывает, скрывает какую-то тайну.

– Слушай, что, если ты колдун, как она? Может, в тебе заложена частица их силы, только ты пока об этом не знаешь? – взволнованно говорит Мила. – Я быстро поняла, что ты не такой, как обычно, а другие ничего не заметили. Я словно видела это.

Квинтен колеблется.

– И ты всегда рассказывал о всяких чудесах ещё до появления клана, словно ждал этого.

Мила улыбается:

– Мы ещё прозвали тебя фантазёром, помнишь?

– А твои кошмары, – напоминает Дэн. – Ответ может оказаться в них.

– Точно! – восклицает Матт. – Они могут помочь. Вот почему у тебя было столько страшных снов все годы после исчезновения матери.

– Хотите сказать, что я заранее знал, что случится плохое? – спрашивает Квинтен. – И что в кошмарах найдётся ответ?

– Да, – взволнованно отвечает Дэн.

– Но они мне кажутся бессмысленными, – уныло говорит Квинтен. – Мешанина страшных событий.

– А что, если в этом как-то спрятан ответ? – спрашивает Уна.

– Что произвело на тебя самое яркое впечатление? Какие сны были самые страшные?

– Кошмары про зомби, – сразу отвечает Квинтен. – Они постоянно возвращаются с одними и теми же подробностями. И они на зомби не похожи, больше на незнакомцев.

– Что, если зомби на самом деле ведьмы? – спрашивает Матт. – Ты думаешь, что видишь их, потому что так тебе диктует разум. На самом же деле ты видишь ведьм, потому что уже с ними знаком.

– И более того, – бормочет Квинтен.

– Что ты хочешь сказать?

Мальчик качает головой и грустно закрывает глаза.

– Квинтен, – тихо спрашивает Мила, сжимая его руку. – Ты видишь во сне маму?

Он кивает.

33. (Кошмар в ночь Страшной бури)

В ночь Страшной бури Квинтену, спавшему одному в комнате, привиделся страшный сон.

Только друзья знали об ужасных снах, от которых мальчик страдал годами с тех пор, как исчезла мать, но никто и представить не мог, насколько это страшно.

После той первой бури он часто лежал, ворочаясь, в кровати, окружённый странными существами, которые на него нападали. Ему хотелось вырваться из простыней, которыми его душили, но не получалось. Сновидения затянули его, и вырваться оттуда он не мог.

Иногда существа ничем не отличались от обычных людей, одетых в чёрное. Он видел мужчин и женщин и часто детей, которые на него бросались. Он не раз убегал от них – это происходило будто наяву, и сердце сразу колотилось как сумасшедшее. Во многих снах он падал в объятия матери, которая ждала его в конце длинной зелёной аллеи.

В мокрой одежде и с запёкшейся на голове кровью, она притягивала его к себе и успокаивала. От неё исходил холод, как от мёртвой.

Он часто просыпался с криками, иногда не понимая, где находится.

Его отец вбегал в комнату, испуганный криками, и часами пытался успокоить сына. Шли годы, а сны становились только страшнее.

Квинтен с ужасом ждал ночи. Он снова и снова видел, как те существа превращают людей в страшных зомби. Облачённые в чёрное, они гонялись за ним. Он никогда не давал им отпор, потому что очень боялся. Итак, он снова и снова от них убегал, а они его преследовали, пока он в изнеможении не падал на землю и с криком просыпался.

Поначалу ужасные сны его угнетали, и он сильно переживал. Никто не мог ему помочь. Друзья не знали, что делать, отец был беспомощен. Врачи тоже не понимали, как с этим бороться. Ему прописывали снотворное, водили на обследование к психологам – сны не исчезали. Один из врачей посоветовал принять их как часть его необычной жизни.

– Если поймёшь во сне, что он не настоящий, то рано или поздно они прекратятся. Разум отметит, что это вымысел, и ты освободишься от кошмаров. Может, тогда ты начнёшь бороться с демонами и избавишься от них навсегда.

– Я очень боюсь с ними бороться, – ответил Квинтен. – Да и не знаю как.

– Пока не решишься дать отпор, от кошмаров не отделаешься, – печально вздохнул врач.

А года через четыре Квинтен привык к ним. И даже не возражал против кошмаров. Они постепенно стали частью его жизни, к тому же единственной возможностью снова увидеть мать, хоть она и умерла.

Когда кошмары давали ему несколько часов передышки, он даже восстанавливал силы. Он привык к короткому отдыху и больше не боялся испытаний.

Но в ночь Страшной бури кошмар был таким страшным, что он открыл глаза и понял: отца нет дома. Проснулся и закричал, чувствуя вокруг что-то злобное.

Тот сон он до сих пор не может объяснить. Он видел промокшую насквозь мать, стоявшую в конце зелёной аллеи. Она протянула к нему руки, словно звала к себе, но он не смог к ней подойти. На этот раз он не бросился к ней в объятия – что-то не пускало. Поднялась буря: сквозь ветер, раскачивавший ветви деревьев, доносился голос матери.

– Нужно бороться, – кричала она. – Борись, Квинтен. Только так выживешь! Сейчас или никогда, к этому ты готовился четыре года.

Квинтен тогда не уловил, что хотела сказать мама. Понял одно: с демонами нужно бороться.

Впервые за все эти годы он повернулся и посмотрел преследователям в глаза. И увидел странные глаза тех, кто превратил его жизнь в ад. Кошачьи, такие яркие, что он снова испугался, а взгляды мрачные, в которых не было ничего, кроме ненависти. Но он не потерял решительности и, стоя среди раскачивающихся деревьев, протянул руку.

Фигура, стоявшая ближе, прикоснулась к нему. Холод пронзил его до костей, от страха он чуть не потерял сознание, но выстоял. Существо в женском обличье стояло с ним рядом и не выпускало его руку. Она словно высасывала из него душу. Он не сводил с неё глаз, всё смотрел и смотрел, пока не закружилась голова. Даже во сне он чувствовал смертельную опасность.

И тогда снова услышал голос матери:

– А ну, положи руку ей на плечо. Делай, как она.

Квинтен машинально выполнил приказ матери и повторил жест существа. Он сразу почувствовал, как испугалась похожая на зомби фигура и отступила. Будто от него исходила магия, которая её остановила.

Как только он к ней прикоснулся, её словно током поразило, она пару раз дёрнулась и безвольно упала на землю.

Квинтен удивлённо смотрел на свою ладонь. Он убил существо, едва прикоснувшись. Однако опасность ещё не миновала. Природа неистовствовала. Он хотел уйти, но не знал как. Квинтен протянул руки и коснулся невидимой стены, которую не мог сокрушить. Он был в плену кошмара, словно в ловушке.

– Сосредоточь все мысли на стене, сломай её во сне, – приказала мать. – Ты можешь это сделать одним усилием воли. Квинтен, в твоих жилах их сила, так учись ей управлять.

Квинтен закрыл глаза и сосредоточился на стеклянной стене вокруг него. На это ушла вся его энергия. В центре внимания – только стекло, ничего больше. И вдруг мир вокруг него раскололся на мелкие осколки, будто зеркало.

В осколках он увидел своё отражение, злобную усмешку мальчишки, каким никогда не был. Будто это он, только в худшем варианте. Зеркало отражало не его, он это чувствовал.

– Нет, – закричал он и протянул руку, измельчая осколки.

Аллея вдруг распалась, уступив место тьме. Его отражение тоже исчезло.

Потом он проснулся с чувством победы и покоя и понял: что-то не так, что буря разыгралась на самом деле. Плача и разыскивая отца, он знал, что победил кошмары. Что бы ни случилось с ним этой ночью, его сны исчезли.

И только теперь его осеняет.



34

Похоже на Зазеркалье! – восклицает Квинтен. – Мы спрятаны за зеркалом, которое отделяет нас от обычного мира. Мы с тыльной стороны, а они все с лицевой. Они отняли наши жизни. Надо разбить зеркало!

– Но как? – спрашивает Уна. – Они заперли нас с помощью магии. Что же нам делать?

– Использовать их слабости. И я нашёл выход, покопавшись в снах, – сообщает Квинтен. – Но сначала надо отсюда выбраться. Потом проверю, правда ли то, что мне снилось. Мне кажется, что да. Четыре года мама готовила меня к сегодняшнему дню. Так что пора.

– Какое же у Колетты слабое место? – спрашивает Мила.

– Она никогда до меня не дотрагивалась, – говорит Квинтен с полным надежды взглядом. – Миссис Блэк никогда меня не касалась. Обнимала всех. Я сам видел. Клала руку на плечо или запястье, словно проверяя, что вы всё ещё под гипнозом, которым она пользовалась, но ни разу до меня не дотронулась. Наверное, просила других, когда я был без сознания. Меня носил Бертус или кто-то из её слуг, даже Мила, – кто угодно, только не она.

– Видимо, в тебе есть сила, которой она боится, – замечает Мила. – Да? И твоё прикосновение может её убить. Вы связаны друг с другом.

Джудит Гулд

– Эту силу я унаследовал от матери. Вы правы: мама принадлежала к клану ведьм и хотела из него выйти. И вышла, но заплатила за это жизнью. Мама умерла из-за меня, защищая меня. Наверное, ей стало известно, что четыре года назад клан подошёл близко к деревне во время Страшной бури. Может, они её поджидали где-то, чтобы убить. Или просили вернуться, а она отказалась. Но теперь я знаю, что она все эти годы меня защищала. Может, она была первой ведьмой, родившей ребёнка, и они этого испугались. Поэтому я видел её каждую ночь во сне. Она учила меня, как победить ведьм. Пойдёмте.

До конца времен

– Что ты собираешься делать? – тревожно спрашивает Мила.

Посвящается Сьюзен Джервис из Дербишира, стороннице лучшего лекарства – смеха
Квинтен упирается руками в невидимые стены клетки. Его отец по-прежнему лежит связанный на полу и их не видит. Бертус тоже лежит неподвижно. Он им не поможет. Бертус ни разу не шевельнулся после того, как его сбили с ног. И это нехороший знак. Может, он умер.

Тела ведьм так и лежат на полу, те, в которых они были до недавнего времени. Всем на вид лет пятьдесят или чуть больше, ровесники родителей. Все были похищены ведьмами сорок лет назад, когда были ещё детьми.

Часть 1

– Я должен коснуться Колетты и победить её своей магической силой, – сообщает Квинтен, продолжая бороться с невидимой стеной. – Но для этого надо подойти к ней поближе. И у нас мало времени. Через несколько минут наступит полночь, и будет поздно.

– Как же сломать эти стены? – спрашивает Дэн. – Квинтен, ты видел это во сне?

ВЕСНА

Мальчик кивает:

– Только вот не знаю, получится ли здесь? Для этого мне нужно много сил.

Глава 1

– Пробуй, – настаивает Уна, и все дети выстраиваются вокруг мальчика. – Квинтен, ты наша единственная надежда. Ты сможешь, пока веришь в себя, как мы все верим в тебя.