– Дэвидсон явно врал, когда сказал, что у него с бывшей женой покончено раз и навсегда.

Глава 63

Не в состоянии уснуть, Уайт покинула номер, добрела до вестибюля отеля и вышла через задний ход. Сев у бассейна, выудила из кармана жакета одну-единственную сигарету. Она покуривала в старших классах и колледже, но, забеременев в первый раз, поклялась завязать. Однако когда начались приступы паники, Уайт время от времени позволяла себе оттянуться, зная, что приступы начались сразу после смерти Донте отнюдь не по совпадению.

Когда это произошло, Уайт прилетела первым же рейсом и поехала прямо в морг, чтобы увидеть свое дитя лежащим без признаков жизни на столе прозектора. Вскрытие еще не проводили, задержав его, чтобы Уайт смогла увидеть ребенка до предписанной процедуры, за что она испытывала благодарность. И это было единственное, за что Фредерика могла испытывать благодарность.

Казалось, ей потребовалась целая вечность, чтобы открыть глаза и поглядеть на его маленькое тельце под простыней, натянутой до груди. В глубине души она уповала, что, если не откроет глаз и не увидит его, он может остаться жив.

И все же было необходимо признать реальность кончины сына. И когда ей пришлось поглядеть на него…

Уайт внезапно запаниковала, ощутив, как сердце забилось часто-часто. Жуть пожирала ее нутро, легкие раздувались, сделав дыхание порывистым и хаотичным.

Трясущейся рукой она щелкнула зажигалкой «Зиппо», чтобы прикурить. И в мимолетной вспышке пламени увидела Донте – не тело мальчика на столе, а ребенка, которого родила и растила, пока бессмысленное насилие не отняло его у матери.

Взяв дыхание под контроль, она замедлила его, понемногу выпуская сигаретный дым, лениво поплывший над бассейном и растворившийся в ночи.

«Как Донте».

– Вот уж не думал, что ты куришь тайком от всех…

Резко обернувшись, она увидела Декера, стоящего чуть правее, на границе колышущегося мрака.

– Изредка позволяю себе штучку, – ответила Уайт.

Кивнув, Амос подошел поближе и устремил взгляд на недвижную воду бассейна.

– Не спится?

– Очевидно, как и тебе.

– Я всегда плохо сплю. Очевидно, это просто не мое, – добавил он.

– Я послала тебе файл инцидента с Лэнгли и проституткой.

– Я его прочитал и просмотрел фотки. Ей повезло остаться в живых. А потом она отозвала жалобу и покинула город. Оставив Лэнгли на свободе с чистой совестью.

– Мужики вроде него никогда не испытывают угрызений совести. – Уайт сделала еще затяжку. – А ствол Барри Дэвидсона – девятимиллиметровый «ЗИГ». Того же калибра, что пули в Дреймонте и Лансер. Если баллистика подтвердит, что их убили из этого ствола, плакала твоя гипотеза о двух убийцах.

– Возможно, – не стал спорить Декер.

– Не вижу никаких вариантов.

– А еще нам нужно повидать Глорию Чейз и Денниса Лэнгли по отдельности.

– Считаешь, сможешь заставить ее настучать на него?

– Кто знает… – Декер развел руками. – И мы не сможем этого сделать, если Лэнгли не убивал Камминс.

– Как я это вижу, у нас двое основных подозреваемых в убийстве Камминс: Барри Дэвидсон и Деннис Лэнгли. Но весьма вероятно, что все три совершил Дэвидсон, а Лэнгли невиновен. Согласен?

– С этой теорией есть проблемы, – возразил Декер. – И самая большая в том, что Камминс зарезали, а не застрелили.

– Знаю. Но если Дэвидсон застрелил Дреймонта, есть шанс, что он поднял на перо бывшую жену.

– А словацкие деньги во рту? – упорствовал Декер.

Докурив, Уайт аккуратно затушила окурок и швырнула его в урну.

– Может, преднамеренный отвлекающий маневр.

– А двое мужчин, забравшие Лансер из больницы? Они что, помощники Дэвидсона или Лэнгли? И где они держали Лансер все это время? И зачем избивать ее? Что ей было известно такого, что могло бы им повредить? А если Дреймонта убили только потому, что он там был, когда то ли Дэвидсон, то ли Лэнгли явился, чтобы убить Камминс, к чему вообще убивать Лансер?

– Декер, я думала, ты считаешь, что это один из этих двоих, – с досадой бросила Уайт.

– Я ни разу такого не говорил. Они подозреваемые, это точно. И могли убить Камминс, но не Дреймонта и не Лансер. И не Келли. У них просто не было причин.

– Но ты считаешь, что Дэвидсон или Лэнгли могли убить Камминс? – спросила Уайт.

– Это несомненно возможно. У них имелся и мотив, и средства, а может, и возможность, если их алиби погорят. Так что мы должны тщательно это рассмотреть. Тем более что теперь мы знаем, что Дэвидсону известно, как обойти охраняемые ворота.

– Ладно, но если ствол Дэвидсона окажется орудием убийства Дреймонта и Лансер? Что тогда?

– Тогда, наверное, я рассматривал это дело совершенно неправильно, – сдался Декер.

Глава 64

Звонок поступил, когда Декер и Уайт на следующее утро завтракали в отеле. Выслушав, Амос положил телефон.

– Ну? – не утерпела Уайт.

– Это из канцелярии федерального прокурора. На основании результатов баллистической экспертизы прокурор обратился в федеральный магистрат и получил ордер на арест Барри Дэвидсона по обвинению в убийстве. Судебное преследование возглавляют федеральные власти из-за связи с Камминс. Они считают, что Дэвидсон убил всех троих.

– Значит, данные экспертизы по Дреймонту и Лансер совпадают. Откуда следует, что ты действительно рассматривал это дело совершенно неправильно.

Декер допил кофе.

– Брать Дэвидсона будут федеральные маршалы. Я хочу с ним потолковать. Надеюсь, он трезвый.

– А что с Тайлером?

– В полном говне. Если его отца осудят, он отправится в колледж с тяжеленным ярмом на шее.

– Если вообще туда пойдет.

– Быть может, для него же лучше убраться отсюда подальше.

* * *

Позже в тот же день Декер и Уайт договорились о допросе Дэвидсона в федеральном арестном доме в Форт-Майерсе, где его зарегистрировали и поместили в камеру предварительного задержания. Встреча с ним состоялась в тесной комнате без окон. Он был одет в тюремный комбинезон, в кандалах на запястьях и лодыжках.

Дэвидсон, трезвый как стеклышко, пребывал в полнейшей растерянности. И, как ни странно, не требовал адвоката – во всяком случае, пока. Декер справился об этом у маршалов, а потом и у самого Дэвидсона.

Сев за стол напротив арестованного, Амос поневоле ощутил к нему жалость. Он либо невиновен, либо самый горемычный убийца из всех, каких Декер только видел. А уж он насмотрелся на всяких.

– Мне… мне сказали, из моего пистолета убили двух человек, – начал он.

– Данные экспертизы сходятся, да, – подтвердил Декер. – Потому-то вас и арестовали.

– Я их не убивал. Я их даже не знал.

– Ну, один из них был в доме вашей бывшей жены. Его убили практически одновременно с ней, – заметила Уайт.

– И я не убивал Джулию! – вскинулся Дэвидсон.

– Как вы очутились у нее в доме вчера вечером? – спросил Декер.

– У нас есть ключ, на случай если Тайлеру потребуется войти. Я вошел через заднюю дверь, потому что на передней был странный замок.

– Полицейский, – пояснила Уайт. – Значит, через ту же дверь, которую убийца оставил открытой.

– Я никого не убивал!

– Ладно, но зачем вы туда явились? – осведомился Декер.

– С пистолетом, – добавила Уайт.

Дэвидсон спрятал лицо в ладонях.

– Я был пьян. Был… не в своем уме. Наверное, я просто… скучал по ней.

– Зачем вы взяли пистолет? – выспрашивал Декер. – Зачем он вам понадобился?

Пожав плечами, Дэвидсон промолчал.

– Вы приставили дуло к виску. Я боялся, что вы нажмете на спуск, и вам конец.

Дэвидсон снова промолчал, потирая скованные запястья.

– Ваше желание покончить с собой могут счесть свидетельством угрызений совести, – сказала Уайт.

Дэвидсон тряхнул головой, но продолжал молчать.

– Тайлер упомянул, что электронный пропуск вашей машины истек, – снова вступил Декер.

– Что? – Дэвидсон поднял глаза. – Нет, ничего подобного. Он возобновляется автоматически.

– Тогда не проще ли было въехать прямо в ворота?

Вопрос явно озадачил и встревожил Дэвидсона.

– Я… я не помню.

– Тайлер признался, что вы и раньше ходили пешком от парковки поля для гольфа, чтобы миновать ворота. Зачем это вам, Барри? Вы ведь не просто так напрашивались на все эти хлопоты.

Теперь на лице Дэвидсона застыло настороженное выражение.

– Я не помню.

– Вы взяли в обычай наведываться к ней домой, чтобы проверять, что да как? – напирал Декер.

– Имеете в виду шпионить, так ведь? – взвился Дэвидсон. – Думаете, я ее преследовал?

– Я думаю, вы до сих пор не оправились от развода. Моя напарница полагает так же.

Дэвидсон бросил на Уайт вопросительный взгляд, но не обмолвился ни словом.

– Когда вы, не считая вчерашнего вечера, в последний раз видели или пускали свой пистолет в ход? – вступила Уайт.

– Не помню толком. Давно уже.

– Где вы его держали?

– Когда Тайлер был моложе, у меня был оружейный сейф. Но позже ствол просто лежал в ящике стола.

– Итак, когда вы видели его в последний раз? Недели, месяцы, годы? – не отставала Уайт.

– Наверное, с полгода. Я купил его, когда мы с Джулией поженились и жили в другом доме. Там нас обворовали.

– Кто-то мог побывать у вас дома в последнее время, чтобы взять, а после вернуть его? – подключился Декер.

– Нет, только я и Тайлер.

– У кого-нибудь есть ключи от вашей квартиры? – спросила Уайт.

– У Тайлера, конечно. И у Джулии были. На всякий пожарный.

Декер бросил взгляд на Уайт.

– В доме Камминс ничего подобного не нашли, так?

– Насколько я знаю, нет, но они, наверное, ключей и не искали… Я не стрелял в этих людей! – рявкнул Дэвидсон. – Я согласен на этот ваш полиграф, если хотите.

– Но вы ведь понимаете, почему вас арестовали, так ведь? – произнес Декер.

Он устремил на них полный отчаяния взор.

– У меня треклятое алиби!

– Но некоторые алиби лучше других. А может, у Тайлера были причины предоставить его вам, – заметил Декер.

– Он не стал бы врать! Он сказал, что я там был, потому что я там был!

– Ладно, – уступил Декер. – Только без нервов.

– Как мне, к чертям, быть тут без нервов?! А Тайлер был в школе, когда меня арестовали. По-моему, он даже не знает, где я.

– Мы введем его в курс, – заверил Декер.

– Наверное, мне нужен адвокат.

– Да, нужен. Вы уже сделали официальное заявление?

– Нет.

– И не делайте, пока не поговорите с защитником, – предупредил Декер. – А он, вероятно, порекомендует вам воздержаться. Обвинение вам предъявят завтра. Вы сделаете свое заявление, и будет установлен залог.

– Я заявлю о невиновности.

– Ладно, – согласился Декер.

– Мне нужно будет оставаться в тюрьме?

– Это зависит от того, чего потребует сторона обвинения, и от решения судьи, – ответила Уайт. – Но, учитывая, что речь идет о многочисленных убийствах, не удивляйтесь, если вас водворят под стражу вплоть до дня суда.

– Но Тайлер?!

– Сможет позаботиться о себе, – указал Декер. – Однако заведите адвоката, ладно? Хорошего.

Дэвидсон издал смешок с горестным видом.

– Интересно, а Деннис Лэнгли свободен? Я слыхал, он ас.

– Но у него может быть конфликт интересов, – возразил Декер.

– Почему? Потому что они с Джулией встречались?

Вслух Амос не сказал ни слова, а про себя подумал: «Нет, потому что он тоже может быть подозреваемым».

Глава 65

Примерно в полпятого в тот же день Декер и Уайт стояли у края футбольного поля, глядя, как Тайлер делает пробежки и ловит мячи, которые ему бросал какой-то мужчина – по виду, тренер.

– Странно заниматься этим сейчас, – высказалась Уайт.

– На самом деле это вполне разумно. Это его зона комфорта.

– Думаешь, ему известно об отце?

– Да. Потому-то он и здесь.

Пока они там стояли, к ним подошел юноша ростом около шести футов двух дюймов и весом фунтов двести тридцать, с мускулистыми ногами, талией и плечами, в снаряжении «Андер армор», буквально истекающий потом.

– Народ, ждете разговора с Тайлером? – спросил он.

– Ага, – отозвался Декер. – Мы из ФБР. А ты кто?

– Дрю Джеймс. Мы с Тайлером в одной команде. Я левый тэкл.

– Значит, слепой зоны, если только ваш квотербек не левша.

– Нет. Я и есть тэкл слепой зоны. Только что закончил в качалке.

– Без остановок, да? – поинтересовался Декер.

– Без, если хочешь играть в колледже. – Парень посмотрел в поле, где Тайлер бежал что есть сил. – Тайлеру светит шанс мама не горюй, десятка первого дивизиона. Я мелковат для колледжа первого дивизиона, а на другой позиции играть не могу. А подрасти еще конституция не позволяет. Так что целю на пристойную стипендию второго дивизиона.

– В твоей интерпретации это выглядит каким-то бизнесом, – заметила Уайт.

– Я только хочу получить диплом по бизнесу, – ответил Джеймс. – Пробиться в профи мне без мазы. Пришлось бы подрасти еще на три дюйма, набрать сотню фунтов и быть куда мускулистее, чем я.

– Тайлер тоже не считает, что дотянет до НФЛ, – сообщил Декер.

Опершись на ограду, Джеймс смотрел, как Тайлер выполняет пробежки.

– По-моему, у него есть шанс. Или был.

– Что ты имеешь в виду? – спросил Декер.

– Тайлер сверхсосредоточен на дисциплине, ни разу такого не видал. Большую роль тут сыграла его мать. Она по-настоящему в него верила. А теперь… Он-то здесь, но, сдается мне, просто, чтобы спалить какое-то говно, засевшее у него в башке. Обычно пашет в качалке два часа пять дней в неделю. А в последнее время вообще туда не заходит. И не бегает с нами с самого утра ее смерти. А еще мы все сёрфили пару раз в неделю. Но он на доску не вставал уж больше месяца.

– Как по-твоему, почему это? – осведомилась Уайт.

– По-моему, переживает за папашу.

– Почему?

– Слушайте, – Джеймс поглядел на них, – я не хочу, чтобы у кого-нибудь были неприятности.

– Просто скажи нам, что знаешь, – подбодрила Уайт. – Все останется между нами.

Джеймс оглянулся на поле, опираясь локтями на ограду.

– Его отец так и не смог забыть мать. Тайлер говорил, что его папаша украдкой пробирался туда, только чтоб на нее поглядеть.

– Это правда? – переспросила Уайт, стрельнув глазами на Декера.

– А еще он встречался со всеми этими молоденькими девицами, но Тайлер сказал, что его папаша вообще-то ими не интересовался. Тайлер думает, что он пытался заставить мать ревновать. По вечерам напивался и плакал из-за развода. По-моему, Тайлера это вымотало не по-детски. Реально не по-детски. Ему приходилось сидеть с папашей и все это выслушивать. Ему же всего семнадцать; где ему знать, как разбираться с подобной фигней…

Декер внимательно вгляделся в него.

– Безусловно, ему приходится нелегко.

– Да и родителем ребенок быть не должен, – подхватила Уайт.

– Ты хоть раз бывал в кондо Тайлера? – поинтересовался у него Декер.

– Само собой, раз сто. – Он осклабился. – Девицы, с которыми встречается его папаша? Я не против с ними замутить.

– Его отец занимается там своим бизнесом.

– Ага, это он еще даже до ковида. У него клиенты по всему шарику, а он не может ездить, чтобы видеться с ними, вот и занимается этим онлайн. Я иногда слышал, как он отрабатывает то, что скажет клиентам. Тайлер сказал, его папаша записывает это, проигрывает, а потом доводит до ума, что ли. Чтобы все было в ажуре, прежде чем проделать это по-настоящему. Сказал мне, что этим и отличаются победители от лохов. – Поглядел на поле. – Типа того, чем сейчас занят Тайлер. Так что, по ходу, может, и папаша научил его чему толковому… Повторенье – мать ученья.

– Верно, – поддержал Декер.

– Ага. Ну, счастливо вам. Пойду месить себе протеиновый шейк. – И Джеймс зашагал прочь.

Бросив взгляд в их сторону, Тайлер заметил, что за ним наблюдают – Уайт с нетерпением, а Декер с интересом. Но продолжал выполнять пробежки еще полчаса. Покончив с этим, трусцой подбежал к ним, утерся полотенцем и выхлебал бутылку воды.

– Ты заметно продвинулся в решении проблемы с доминирующей ногой, – похвалил Декер. – Твои рывки стали более сбалансированными, резкими и чистыми.

Тяжело дыша, Тайлер вперил в них гневный взор:

– Вы арестовали папу! Это тупизм!

– Улики говорят об обратном.

– Насрать на улики! Папа не выходил из кондо.

– Зато, похоже, его пистолет все-таки выходил, – заметила Уайт.

– Говорю же, я слышал его почти всю ночь.

– Расскажи мне о пистолете, – произнес Декер.

– Он у него испокон веков. Сомневаюсь, что он вообще из него стрелял.

– Когда ты видел его в последний раз?

– Да уж сколько лет назад… Он держал его под замком, когда я был ребенком.

– Твой папа сказал, что в кондо давненько никто не наведывался.

– Какая разница?

– А такая, что если твой папа не пускал этот пистолет в ход, чтобы убить двух человек, значит, кто-то взял его, а потом вернул на место. Из него выпустили четыре пули, Тайлер. Эти четыре пули убили двух человек.

– Считаете, так оно и было? Кто-то пытается его подставить?

– Возможно. Правду говоря, как я это вижу, для твоего отца это единственный способ выпутаться.

Тайлер потупил взор в траву.

– Я не могу его потерять.

– Понимаю.

– Можно с ним повидаться?

– Это можно устроить.

– Что мне ему сказать?

– Что любишь его. Что всегда будешь рядом, чтобы его поддержать.

Кивнув, Тайлер утер лицо полотенцем и побрел с поля.

– Парнишка на грани, – отметила Уайт.

– Будем надеяться, что сумеем оттащить его.

– Разве это твое дело, Декер?

– Может, и должно быть моим.

– А раньше ты дал Барри Дэвидсону хороший юридический совет… По-моему, это тоже не твое дело. Так почему же?

– Справедливого отношения заслуживает каждый. А во всем этом деле что-то не так. В смысле, человек, убивший кого-то из пушки, редко отдает орудие убийства копам с такой легкостью. Если б он убил кого-то из нее, тут рядышком громадный водоем, куда его можно было кинуть.

– Значит, кто-то действительно может его подставлять? Кто же? – спросила Уайт.

– Кому будет выгодно, если это его утопит?

– Тайлер и так получает деньги матери, так что он не в счет. Может, Дэвидсона подставил Лэнгли…

– Мотив? – осведомился Декер.

– Просто, чтобы подосрать Дэвидсону. По-моему, оба любят Камминс до сих пор.

– Если так, ему пришлось бы убить и Камминс.

– Уйма мужчин убивают женщин, которых якобы любят, – сказала Уайт.

– Тогда давай поговорим с Глорией Чейз и поглядим, так ли уж сильно она любит Лэнгли.

– Очевидно, достаточно, чтобы выйти за него замуж, – поставила точку Уайт.

Глава 66

Чейз была в своем офисе, расположенном в центре города. Интерьер был обставлен в минималистском стиле, но крайне недешево. Внутри циркулировали энергия преисполненной энтузиазма молодежи, потоки захватывающих изображений и массивов данных, струящихся по большим компьютерным мониторам. Декер чувствовал себя как на съемочной площадке ультрамодернового кино, где пьют ароматизированную газировку, ходят в шикарных шмотках и водят экзотические авто, а значит, сам он от своей тарелки дальше некуда.

Владелица встретила их в своем просторном, наполненном светом кабинете, уставленном высокотехнологичными наворотами и дорогой мебелью. Вид у нее был в равной мере безучастный и скучающий.

– Я слышала, ее бывший муж арестован, – сказала она.

– Новости разлетаются быстро, – откликнулась Уайт.

– Пулей.

Акцент показал им, что слово выбрано не случайно.

– Так раз он убил свою жену и ее охранника, зачем же вы здесь? – спросила Чейз.

– Из-за некоей «презумпции невиновности», – ответил Декер. – Но сперва, как я понимаю, вам причитаются поздравления.

Чейз с улыбкой подняла руку. На пальце миниатюрной хрустальной горой высился четырехкаратный бриллиант.

– Чудесно, – похвалила Уайт. – Даже если дело не сладится, камень непременно оставьте себе.

– О, сладится. Мы очень любим друг друга. – Она поглядела на Уайт. – Он встал на колено и все прочее. Очень романтично.

– Ему ведь под пятьдесят, верно? Большой возрастной разрыв, – заметила Уайт.

Чейз на миг нахмурилась, но тут же улыбнулась.

– Но на вид ему ближе к сорока. И он хочет детей, как и я.

– Планируется большая свадьба? – поинтересовалась Уайт.

Вопрос несколько обескуражил Чейз.

– Нет. Гм… мы поженимся на следующей неделе без всякой помпы, только он и я. И улетим на медовый месяц в Вегас.

– Вегас… Любопытный выбор. Вы любите азартные игры?

– Нет, но там грандиозные рестораны и представления.

– И как только вы произнесете свои клятвы, все, что он мог сказать вам о Джулии Камминс или чем-либо связанном с ее смертью, станет конфиденциальным, – сказал Декер.

– О чем это вы? – Чейз резко глянула на него.

– Во Флориде действует иммунитет на супружеское общение. Так что Лэнгли сможет сослаться на него, чтобы не позволить вам говорить с полицией или кем бы то ни было еще о сведениях, которые он мог сообщить вам о Джулии Камминс или о чем-либо еще, что может оказаться инкриминирующим. Он может сказать вам, что убил ее, но как только вы поженитесь, закон закроет вам рот на замок.

– Он ее не убивал. Он был со мной!

– Значит, тут не о чем беспокоиться. Я просто гадал, не этот ли закон подтолкнул к женитьбе на скорую руку вместо светской феерии. Впрочем, может, вам ее и не хотелось. – Он оглядел претенциозное помещение. – В смысле, вы не кажетесь особой, любящей устраивать шумиху.

– Слушайте, не стану отрицать, что я строила планы устроить нечто сказочное, но Деннис мне все растолковал. То есть к чему раскошеливаться на то, что, по сути, будет грандиозной вечеринкой для всех, кроме нас? Лучше мы побалуем себя одних, а не три сотни гостей.

– Звучит вполне разумно, – произнесла Уайт. – Разве не этого хочет каждая женщина, правда?

Чейз молча насупилась, но наконец сказала:

– Ну, эта женщина хочет. – И повернулась к Декеру: – И потом, разве не Барри Дэвидсон убил бывшую жену?

– Его обвинили в убийстве, но не в этом убийстве, – уточнила Уайт.

– Что?! – оторопела Чейз.

– Вам известно, что ваш жених хотел жениться на Джулии Камминс? – продолжил Декер.

– Бред. Кто вам это сказал?

– Кое-кто, близкий к ней, сказал, что судья порвала отношения как раз потому, что Лэнгли хотел завязать узелок, а она нет.

– Не верю.

– А о проститутке вы знаете? – встряла Уайт.

– О ком?

– Ваш жених обвинялся в нападении на проститутку с избиением ее до полусмерти. Но обвинения были сняты.

– Потому что они были ложными! Та баба пыталась шантажировать Денниса. Теперь помню, он мне об этом говорил.

– Значит, признаёт, что был с проституткой? – уточнил Декер.

– Нет… он… он… это по глупости. Он был пьян.

– Значит, избил ее в пьяном угаре? А то я видел ее фото, сделанные в ту ночь… Она пролежала в больнице несколько дней. – Декер достал телефон. – У меня есть снимки, если хотите взглянуть.

– Не хочу!

– Двадцать минут, до магазина и обратно, вы уверены?

– Да! Ну, если у вас всё, у меня совещание.

Декер встал.

– Желаю вам счастливого брака.

– Ага, кто бы сомневался, – буркнула она с кислым видом.

* * *

– Ну, что скажешь? – поинтересовалась Уайт, как только они вышли.

– Она либо говорит правду, либо, что более вероятно, правду, в которую отчаянно хочет верить, потому что вложила в этого мужика очень много и не хочет, чтобы сделка пошла лесом.

– А скоропалительная женитьба?

– Может, Лэнгли просто жмот, когда речь заходит о подобных вещах. И я не стал бы сбрасывать со счетов возможность, что этот тип женится на ней по другой причине. Однако нам надо переключиться и зайти с другого угла, или поплатится за это Барри Дэвидсон.

– Но какой у Дэвидсона мог быть мотив убивать Дреймонта и Лансер?

– Дреймонта – очевидно, потому что он был там, когда погибла Камминс.

– А Лансер? – не угомонилась Уайт.

– Что, если она и Дреймонт каким-то образом шантажировали Дэвидсона?

– Как?

– Может, они узнали, что он шпионил за Камминс. – предположил Декер. – И собирались его разоблачить, если он не заплатит. Так что нам надо пересмотреть его финансы еще раз – вдруг обнаружатся платежи необычным сторонам, которые могут быть связаны с Дреймонтом или Лансер…

– Может быть.

– Ага, может. Но, на мой взгляд, навряд ли. Я по-прежнему считаю, что было двое убийц, никак не связанных между собой.

– Ну и странно же ты работаешь над делом. – Она вздыбила брови.

– Ты пока что едва копнула самую поверхность.

Глава 67

– Выглядишь усталой, – позже сказал Декер напарнице, ужиная с ней в ресторане неподалеку от отеля.

– Только что закончила «Зум»-конференцию, помогая Келвину с математикой. Ненавижу математику, я в ней не секу. Она меня выматывает.

– А он сечет?

– Получше меня. И что-то я не припомню, чтобы мы решали подобные задачки, когда я была его возраста.

– А твоя дочь?

– С Джеки пока легко. У меня в запасе еще пара лет, прежде чем я не смогу помочь ей с домашним заданием.

Декер от нечего делать пристроил вилку поверх ложки.