– Костя! Сын! У меня есть сын. А я его мамочка.
Мамочка выглядела чудаковато. Одна бровь у нее была заметно выше другой. Рот накрашен яркой карминовой помадой. Платье такого же цвета обрисовывало когда-то стройную фигуру, которую годы превратили просто в тощую и костлявую. Движения у нее были суетливые и угловатые. И пахло от нее странно, то ли химией, то ли лекарствами, то ли алкоголем. Было в этом запахе что-то отталкивающее. И Саша подумал, что женщина не в себе. Такой запах исходит от очень больных людей.
– Пойдемте, я покажу вам своего мальчика.
Саша охотно, хотя и не без опаски, пошел за этой странной дамой. Квартирка была сильно захламлена. И Саше казалось, что из-за рассохшихся шкафов, тюков с торчащими из них тряпками и просто какой-то рухляди на него сейчас выскочит Костя с зажатым в руке ножом. Саша двадцать раз пожалел, что сунулся сюда, и приготовился дорого продать свою жизнь, но тут он понял, что дамочка тычет ему в нос фотоальбом.
– Мой мальчик!
– Ваш сын?
– Да! Костя.
– Он с вами не живет?
– Костя уже большой мальчик. Он живет у своей девочки.
И женщина кокетливо захихикала.
– Смотрите, это я на море! Костя тоже со мной. Все думали, что это мой кавалер! Ха-ха! Какая же я тут хорошенькая!
И женщина влюбленно расцеловала фотографию, перепачкав ту своей помадой. Ничуть от этого не смутилась и небрежно запихнула фотографию обратно в альбом, сильно помяв ее. И тут же достала другую, на которой было черным-черно от каких-то горячих южных мужчин.
– А вот тут я со своими курортными кавалерами!
Дальше она говорила только про себя, напрочь забыв про Костю:
– Я всегда пользовалась огромным успехом у мужчин. Они вились вокруг меня целыми тучами. А тут с мужем! Кажется, это первый? Или второй? Ах, уже не помню! Сколько их у меня было всего? То ли восемь, то ли десять? Но каждый обожал меня до безумия!
Пока она так болтала, Саша потихоньку извлек смятую фотографию и посмотрел на худенького угрюмого мальчика. Мелкие черты лица. Худощавое слабое тело. Юноше было лет пятнадцать, но было ясно, что таким же он и останется – противным и хилым. Ровным счетом ничего не напоминало того статного брюнета, которого видел на фотографии Саша.
– Это не он, – вырвалось у него.
– Конечно, это не Михаил! – отреагировала странноватая хозяйка квартиры, которая подумала, что Саша говорит о ее мужьях. – Глупенький! Это же Роман! Я о нем рассказывала. У меня был с ним роман. Роман с Романом, правда, смешно?
– Очень. У вас богатый жизненный багаж. А вашему сыну сколько сейчас лет?
– Он почти ровесник века, – с неожиданным пафосом ответила женщина. – Моложе века всего на один год.
Значит, парню всего двадцать лет! А тому Константину-садовнику, которого разыскивал Саша, было за тридцать. Выходит, Саша пошел по ложному следу. Как же так? Ведь Саша приехал куда нужно! Продираясь сквозь неисчислимые ряды поклонников, любовников и мужей этой странной особы, Саша начал задавать вопросы, касающиеся ее сына – Кости. И очень скоро понял, что хотя паспортные данные были правильными, но тот Костя, которого он разыскивал, не мог быть Костей, жившим когда-то в этом доме и являвшимся сыном этой нимфоманки с кучей мужей.
– По всей видимости, наш Константин-садовник пользуется паспортом, то ли украденным, то ли позаимствованным у молодого Кости, и сим-картой, тоже оформленной на молодого Костю. Такое частенько позволяют себе те, кто не хочет светиться. Дал денег дурачку Косте, тот купил на свое имя симку и отдал ее Константину-садовнику. А паспорт? С паспортом тоже не проблема. Украл или купил у настоящего владельца, вклеил свою фотографию. Если не проверять тщательно, то такой документ вполне сгодится для формальной проверки личности. Глубоко копать в салоне связи не станут. Зачем им? Да и Саня тоже удовольствовался формальной проверкой личности садовника. Зафиксировал данные совсем другого человека. И что в итоге? Как мне нашего садовника теперь искать? А ответ один, никак.
Константин-садовник был для сыщика неуловим. Он не знал о нем ровным счетом ничего, кроме номера телефона и паспортных данных. А паспорт оказался оформлен на другого человека. Все случилось в точности, как и предрекал Саня. Полный облом и крушение всех надежд. Пора было прекратить самодеятельность и отправляться на поиски аквалангиста, столь неосмотрительно обещанного игрокам.
Затягивать с этим делом было нельзя. Пока Саша общался с матерью Кости, его напарник позвонил ему не меньше пяти раз. В последний раз он звонил уже с Дачной, 13. Этот дом Валя с Саней решили сделать своим временным штабом. Оказалось, что у Вали есть комплект ключей от дома. И братцы полагали, что тут они будут в большей безопасности, чем где-либо еще.
– И до места поисков близко. И искать нас тут никому не придет в голову.
На чем основывалась эта уверенность, сказать было трудно.
– Когда у Тани в полиции начнут спрашивать про ее алиби на момент убийства Бориса Захаровича, она обязательно скажет, что была на Дачной, 13. И у полиции может возникнуть желание проверить ее показания! Они приедут туда, и что?
– Пусть приезжают. Двери будут закрыты. Потолкутся под дверями да и уедут. Лучше поговорим про наши дела. Что там у тебя с аквалангистом, можешь мне сказать? Помни, что я взял тебя в помощники только с тем условием, что ты поможешь нам заполучить седьмой ключ.
– Будет тебе аквалангист.
– Скорее.
– К вечеру привезу.
– Только к вечеру! – ахнул Саня. – Я думал, вы уже едете!
Какой быстрый! Сам только недавно обосновался в занятой крепости, а уже пленных ему подавай. Но делать нечего, назвался груздем, полезай в кузов. Давши слово, держись, а не давши, крепись. Был у Саши на примете один человек, который мог им помочь. И с аквалангом он нырял, и снаряжение у него имелось. Оставалось лишь заинтересовать его. Такой уж человек был Никитка, без интереса он ничего делать не желал. И если для девяноста девяти человек из ста таким интересом являлась звонкая монета, то Никитка к деньгам был до крайности равнодушен.
Сейчас он сидел у себя дома и двигаться никуда не желал.
– Куда ехать? Зачем? В какую еще шахту? Глубокая она хоть?
Узнав, что и шахта неглубокая, и ехать недалеко, он замотал головой:
– Не-а! Не цепляет. У меня тут в планах спуск под воду на одном островке на Тихом океане. Подводные пещеры там просто уникальные. Каждый год от трех до десяти человек себе забирают. Вот это я понимаю. А тут какая-то заброшенная шахта. Сам в нее полезай!
– Я бы полез, да не умею.
– Научу. Дело нехитрое.
– А сам?
– Сказано, не хочу.
И так уперся, что нипочем не сдвинуть его было с места. На Сашу он даже не смотрел. Сидел, пялился в экран монитора, где проплывали и впрямь потрясающие виды каких-то наполовину затопленных гротов, подземных лабиринтов и проходов. У Саши даже дух захватило, когда он представил, как Никитка в полной тишине и одиночестве плывет в темной толще воды, где нету ни единой искры белого света, кроме жалкого луча фонарика у него на лбу. Жуть какая! Озолоти, не полез бы!
– Никитка, ради меня! – взмолился Саша. – Тут одна хорошая женщина в беду попала. Муж ее в какую-то Игру вляпался. Теперь, если он не раздобудет последний ключ, Таню посадят.
Саша с радостью увидел, что ему удалось в какой-то мере заинтриговать Никиту. По крайней мере, тот отлип от своего компьютера и соизволил выслушать Сашу.
– Ладно. Раз такое дело и недалеко, ты говоришь, съезжу с тобой!
– Прямо сейчас!
– Нет, днем я занят. Ближе к вечеру освобожусь.
– И сразу поедем!
– Заезжай ко мне часикам к шести, – милостиво согласился Никита.
Надо ли говорить, что ровно в шесть часов вечера Саша уже караулил возле подъезда своего школьного приятеля. Никита появился с получасовым опозданием, зато тяжело нагруженный огромным рюкзаком, в котором было, по его словам, все необходимое. Саша проворно помог погрузить его в багажник машины, где уже стоял его рюкзак, куда более плоский, выслушал от Никиты в очередной раз, что делает он это исключительно в память об их старой дружбе, и они, наконец, поехали.
И ни тот, ни другой не заметили серую машину, которая все это время стояла чуть в стороне, но стоило друзьям двинуться в путь, тоже тронулась за ними следом.
В пути Саша позвонил братьям. Трубку взял Валя. И он был сильно недоволен, о чем тут же сообщил Саше:
– Пока доедете, уже стемнеет. В шахту ночью лезть нельзя. Что, раньше нельзя было приехать?
– Выходит, нельзя.
Валя брюзжал и возмущался, что некоторые умеют только деньги получать, а свою часть работы как следует выполнять не желают. Саша напомнил ему, что никакого вознаграждения он еще не получил, но это не произвело на Валю ровным счетом никакого впечатления.
– Что обещано, получишь.
Ага! После дождичка в четверг, вот что хотелось ответить Саше. Но это прозвучало бы совсем глупо и по-детски, поэтому вместо этого он спросил:
– Как там Таня?
– А что ей сделается? Отпустили ее. Еще днем отпустили. Дома она.
– Отлично!
Но Валя, кажется, так не считал. Он вообще был настроен побрюзжать.
– Что из еды с собой везете?
– Мы еще и провизию покупать должны?
– А кто? Вы – наши помощники, вы и должны заботиться о нашем удобстве.
Хорошо устроились. Слуг себе нашли. Но вспомнив, что они с Никитой тоже будут ужинать, Саша смягчился и примирительно произнес:
– Я думал, у вас всего полно.
– Шутишь? – возмутился Валя. – Холодильник пустой стоит.
Вот в чем крылась основная причина его недовольства. Валя был просто голодный.
– Я один раз днем перекусил, и все! Жрать в доме ровным счетом нечего.
Как привык питаться Валя, Саша знал со слов Тани. И еще он понял, что его собственный рюкзак на Дачную, 13 пустым не поедет. К счастью, сетевых супермаркетов повсюду было полно. И продукты там имелись на любой вкус и кошелек. Так что с покупками проблем не стало. Куда трудней оказалось дотащить до машины все то, что они купили и пробили на кассе.
На стоянке, пока они загружали в машину многочисленные пакеты, Саша увидел небольшую китайскую машинку. Она была неприметного серого цвета, но на ее правом боку белой краской был нанесен логотип компании – вздыбленный конь в треугольнике. Саше показалось, что эту машину он уже видел в городе. За рулем сидел мужчина в темных очках и кепке с длинным козырьком, которые почти полностью закрывали его лицо. Впрочем, едва водитель заметил, что Саша смотрит в его сторону, машина тут же тронулась с места и плавно выехала со стоянки. Саша проводил ее взглядом, не зная, как ему реагировать. Показалось или за ними и впрямь следят?
– Поехали? – дернул его за рукав Никита.
– Поехали.
На всякий случай Саша теперь поглядывал в зеркало заднего вида. Но как ни часто он туда смотрел, никакой подозрительной серой машинки он позади не заметил. И подъезжая к поселку, почти совсем успокоился. Впрочем, оказалось, что рано. Когда они с Никитой стали разгружать багажник, все та же машина медленно, словно бы издеваясь, проехала мимо них и свернула за угол. Саше оставалось лишь чертыхнуться про себя.
– Ты чего? – удивился Никита, услышав, как приятель выругался.
Саша объяснил. Но Никита отнесся к сказанному равнодушно.
– Мало ли, – отмахнулся он. – Наверное, чувак тоже тут где-нибудь поблизости живет. А в магазин заходил по той же надобности, что и мы с тобой. Проехал, и ладно!
Но Саша не мог так легко относиться к случившемуся, и поселившаяся у него в душе тревога еще больше разрослась и окрепла. Саша не знал, чего ему ожидать от водителя серой машины. На полицейского он был не похож. Да и не стала бы полиция так себя вести. Будь у них намерение задержать кого-то из их компании, церемониться бы не стали. Мигом схватили того, кто им нужен.
– Значит, не полиция. А кто? Все мы тут. Неужели Константин-садовник все-таки пожаловал?
Когда братья утверждали, что поиски Константина – дело зряшное, сам появится возле шахты, Саша им как-то не верил. А теперь вот был вынужден признать их правоту. Трудней всего было признаться в этом самим братьям.
Но те отнеслись к известию о возможном хвосте как-то равнодушно:
– За вами кто-то следил? Главное, чтобы не полиция.
Первым делом Валя сунул нос в пакеты, обследовал все покупки и нашел, что куплено до смешного мало. Долго тянуть он не стал, сразу же заявил свои претензии:
– Вы что, меня голодом решили уморить?
– Да этого набора продуктов нам четверым и за неделю не съесть, – воскликнул наивный Никита и был тут же поднят Валей на смех.
– Неделю? Это мне только на ужин! А завтрак? Я, например, на голодный желудок не могу идти, у меня кома случиться может. А что-нибудь с собой взять в лес, чтобы там пожевать?
– Потерпишь до ужина.
Но Саня тут же встал на защиту брата:
– Вале нужно минимум четыре раза в день питаться.
– Вот-вот! А иначе у меня язва обострится. Мы же в лесу долго пробудем, мне нужно чем-то силы поддерживать.
Он еще раз осмотрел пакеты, убедился, что продуктов в них не прибавилось, и тяжело вздохнул:
– Ладно уж, чего с вас взять. Ну, приготовьте хоть что-нибудь пожевать нам всем.
– И готовить тоже мы должны?
Саня тут же исчез. Сказал, что должен проверить, не ошивается ли кто-нибудь возле дома. Дескать, слышал на заднем дворе какую-то подозрительную возню. На самом деле, ничего он проверять не пошел, а пошел к себе в комнату. Ему просто не хотелось, чтобы его припахали к работе по кухне.
А Валя даже никаких отговорок придумывать не стал, просто отказался:
– Я не могу! У меня давление от всех этих нервов подскочило. Меня шатает всего. Я даже стоять не могу, у меня ноги подкашиваются.
– Так ты сядь. Картошку чистить можно и сидя.
Но Валя заявил, что у него руки трясутся, нож удержать невозможно, а что касается картошки, то на ее сок у него жесточайшая аллергия. И что при необходимости ее отлично можно сварить и «в мундире». И ушел очень недовольный уже тем, что кому-то вообще могло прийти в голову, что он может что-то сделать для других.
– Без них справимся. Правда, Никита?
– Лично я вообще не голоден.
И Никита тоже удалился, сказав, что ждал совсем другого приема и что он еще должен подумать, помогать ли Саше и его знакомым.
– Может, я вообще обратно уеду.
Надо было срочно исправлять положение. Надеясь, что после сытного ужина настроение у всех членов команды улучшится, Саша засуетился на кухне. Оставшись один, он не растерялся, а быстро поставил вариться картошку, как и советовал добрый Валя, «в мундире», потом достал закуски, порезал кусочками нежное розовое сало с соблазнительными мясными прожилками. Потом вспомнил аппетиты Вали, отварил пельмени и поджарил на большой сковородке шесть штук отбивных. Если даже сегодня и не съедят, то можно будет взять их завтра в качестве сухпайка. Саша расщедрился до того, что даже выставил на стол бутылочку, чтобы веселей было трапезничать. Выпить за знакомство – это ведь не грех, а одно сплошное удовольствие. В малых количествах спиртное помогает раскрепоститься, общение завязывается, как-то сами собой находятся темы для беседы. А Саша чувствовал, что их компании хорошая порция выпивки точно не помешает.
После того, как пельмени были готовы, а мясо поджарено, Саша вышел ненадолго, чтобы передохнуть. Оказывается, приготовление пищи выматывает силы похлеще чего другого. Теперь Саше наконец-то стало ясно, почему, приготовив кастрюлю борща и поставив в духовку тушиться мясо с овощами, мама без сил падает на тахту и замирает на ней в позе «звездочки», раскинув в стороны руки и ноги.
– Как хорошо!
Саша закрыл глаза и даже слегка задремал. А когда спохватился, что у него на плите до сих пор булькает картошка, то было уже поздно. В полной уверенности, что вода давно выкипела, картошка прилипла и пригорела, и вообще все пропало, Саша примчался на кухню и неожиданно обнаружил, что там все в полном порядке. Кто-то не только выключил под кастрюлей газ, но еще и заботливо слил воду, чтобы приготовившиеся клубни не раскисли. И словно этого мало, готовая картошка была почищена от шкурки, порезана кружками, сложена в глубокую миску и посыпана сверху рубленым зеленым лучком.
Саша стоял и улыбался. Все-таки у кого-то из ребят проснулась совесть, и он внес свою лепту в приготовление ужина. Мелочь, а как приятно. И не такие уж они все и снобы, если присмотреться к ним получше.
– Кушать подано! Милости просим к столу!
Дважды повторять не пришлось. И несущий вахту Саня, и отнюдь не голодный Никита, и даже едва таскающий ноги Валя, все появились за столом в мгновение ока. Это было похоже на какое-то волшебство. Только что за столом было пусто, но стоило Саше отвернуться к плите, как за его спиной тут же материализовались все трое. И еда стала исчезать с общих тарелок так быстро, что если бы Саша не поспешил присесть на свое место, то ему могло вообще ничего не достаться.
Валя взял себе самую большую тарелку, наполнил ее до самого верху и сейчас быстро сметал все в свою утробу. Саша с огорчением наблюдал, как в желудке ненасытного обжоры исчезли четыре отбивные, следом за ними пельмени с банкой сметаны, а потом и сало с последней оставшейся картошкой. На утро им ничего не осталось, значит, утром кому-то придется соображать насчет завтрака.
А вот водку пить ребята отказались. Валя по состоянию здоровья, которое было у него плохим. Никита тоже по состоянию здоровья, которое было у него отменным и которое он хотел таким бы и сохранить. А Саня просто водку не любил и пил одно пиво. Тем не менее после ужина все повеселели, и настроение у всех четверых улучшилось.
– Спасибо тому, кто спас наш ужин, – произнес Саша, но в ответ встретил лишь недоумевающие взгляды. – Картошку-то я на плите забыл. Кто выключил?
Все молчали.
– Ну что же вы! Кто-то из вас приготовил для нас всех картошечку.
Но в ответ на него смотрели, как на ненормального.
– Я был во дворе.
– Я отдыхал.
– Я рюкзак разбирал.
Саша рассмеялся:
– Чудаки! Я же вас не упрекаю, я, наоборот, поблагодарить хочу.
– Ты ужином занимался, ты за него и отвечаешь.
– Не знаю я ничего!
– На кухню я даже не приходил.
Ситуация получалась комическая. Никто не желал признаваться в добром деле. Но Саша не стал настаивать. Ну их! Не хотят и не надо. Главное, что после ужина атмосфера немного наладилась. Хотя до теплой и дружеской ей было еще далековато. Все же Саше удалось втолковать Вале, чтобы тот перед Никитой попридержал коней, а то последний может смотаться назад в город, а искать другого аквалангиста будет делом долгим. После этого Валя соизволил пообщаться с Никитой. Саня поддержал беседу. И знакомство мало-помалу пошло на лад.
Но все-таки зря они не выпили чего-нибудь покрепче пива. Глядишь, тогда дело бы двигалось веселей. А так спать разошлись рано. Еще не было и десяти часов, как все чинно пожелали друг другу доброй ночи и разошлись по комнатам.
Какое-то время было тихо. Затем нежданно-негаданно раздался жуткий грохот, вой и свист. Все с дикими лицами повыскакивали из своих комнат. Барон понесся вниз с оглушительным лаем, окончательно перепугав всех обитателей дома.
– Что-то случилось!
– Это налет!
– Нас убивают!
Один Саня был относительно спокоен.
– Это сработала моя сигнализация, – объяснил он. – Я ее установил на случай ночного вторжения в дом.
Но вместо того, чтобы успокоить, эти слова еще сильней всех взбудоражили.
– В дом кто-то проник!
– Чужак!
– Убийца!
Валя закатил глаза и, кажется, приготовился потерять сознание. Никита вытащил из-за пояса гарпун, с которым ходил на ловлю акул. Барон заходился лаем, шерсть у него на загривке встала дыбом. А Саша судорожно прикидывал, чем бы ему таким вооружиться, чтобы дать отпор возможному злодею.
Но Саня всех успокоил:
– Все в порядке, в дом никто не пробрался. Сигнализация сработала и спугнула визитера.
И все же вниз спускались с большой опаской. Но оказалось, что входная дверь закрыта. Кто-то пытался открыть ее снаружи, порушил выставленные один на другой стулья, которые и посыпались с жутким грохотом. Они же задели пищалку, которая сработала лучше некуда, переполошив всех в доме.
Убедившись, что проникновения не произошло, Барона успокоили и стали держать совет. В первую очередь всех волновала личность ночного гостя.
– Кто это мог быть?
– Константин, кто же еще.
– А вдруг это были хозяева дома?
– С чего бы им среди ночи приезжать?
– А если Константин, почему он ушел?
– Испугался.
– Может, позвать его? Показать, что мы полны самых благих намерений.
Но против этого предложения активно выступил Валя. Он был трусоват. И чрезвычайно заботился о благосостоянии собственной персоны. В нем это предложение Саши вызвало бурю протеста.
– Ага! – подскочил он, всколыхнувшись всеми своими складками. – Пусти его в дом, а он нас ночью всех ножичком и почикает! Да, Санек?
– Потренировался небось на Захарыче, теперь дело быстро пойдет, – подтвердил его позицию брат. – Опомниться не успеем, как уже будем лежать, ручки на груди сложив.
– Нет, вы как хотите, а я ночевать с этим убийцей под одной крышей не желаю.
Никита заявил, что он в нейтралитете, поскольку лично с Константином незнаком. Но если уж говорить начистоту, то с него, с Никиты, хватит и той компании, которая уже собралась в доме. Саша остался в одиночестве и был вынужден принять мнение друзей в расчет.
– Надо идти спать, – сказал Никита. – Завтра вставать рано.
Но Валя снова возразил:
– Страшно спать ложиться. Только заснешь, а этот убийца в дом и проникнет.
– Вход надежно перекрыт, мы сами в этом только что убедились.
– Будто бы окон мало. На все сигнализацию не поставишь. Решеток нет. Высадит окно, и в дом. Нет, я в таких условиях ни за что не засну.
И Валя принялся бледнеть, потеть и трястись всем телом. Вид у него был до того нехорош, что все испугались, как бы он и впрямь не свалился с каким-нибудь приступом. На нервной почве легко получить обострение какой-нибудь болячки, а их у Вали было в избытке. Возись потом с ним. Когда на руках больной, тут уж не до поиска ключей.
– Предлагаю выставить караул.
Эта мысль Вале пришлась по вкусу. Он мигом перестал дрожать. И тут же заявил, что, как инвалид, должен быть освобожден от несения караула, предоставив остальным нести стражу над его драгоценным телом.
– Вы трое между собой дежурства распределите. И чтобы не спать мне на посту!
Свет в доме снова погасили. И все пошли спать. Все, кроме Саши, которому по жребию выпало дежурить первым. Он был и не против. Отдежурит и пойдет отсыпаться. Куда лучше, чем сейчас заснуть, потом тебя растрясут, разбудят, надо будет сидеть, тараща в темноту слипающиеся от сна глаза. А когда, наконец, основательно проснешься, придет пора сменяться, и надо будет снова как-то пытаться заснуть. Куда лучше сразу отдежурить и потом уже со спокойной душой идти отдыхать.
Саша сидел у окна и внезапно увидел, как по саду движется какая-то темная тень. Сперва он решил, что ему показалось. Может, ветки колышутся? Но нет, в том месте не было ни деревьев, ни кустов. А тень была, и она двигалась.
– Кто бы это там мог быть?
Барон, который только что спал, свернувшись клубком, тут же вскочил. А? Что? Где? Сна ни в одном глазу. И как собакам так удается?
Саша приник к оконному стеклу, пытаясь рассмотреть, что будет делать эта тень. Вроде бы к дому она не приближалась. Ходила по саду взад и вперед и вдруг пропала. Саша долго всматривался в темноту, но, кроме рваных теней от веток деревьев, ничего не увидел.
– Показалось? – спросил у самого себя Саша и сам же себе ответил: – Запросто!
И все же ему сделалось не по себе. Ночь была ветреная, совсем осенняя. Нехорошо в такую ночь человеку остаться без крова над головой. Саша чутко прислушивался к ночным звукам. И внезапно ему почудилось, что он слышит какой-то шорох.
– Этого еще не хватало!
Шорох раздавался не снаружи дома, он был внутри него! Как ни странно, Барон реагировал спокойно.
– Кто из наших бродит?
Такое могло быть. Тот же Валя жаловался на то, что ко всем его болезням после реанимации прибавился еще и лунатизм. В больнице ночной медицинский персонал уже дважды возвращал пациента обратно в его кровать, а Валя этого даже не помнил. Правда, сейчас луны на небе видно не было, она скрывалась за тучами. Но кто знает, вдруг сомнамбулы способны чуять ее даже сквозь облака? Это ведь не оборотни, которым для перевоплощения в зверя обязательно нужен лунный свет. Это дело тонкое и совсем другое.
– О чем я только думаю! – спохватился Саша. – Вдруг это совсем не Валя. Надо вооружаться!
Саша поискал взглядом, но ничего подходящего в качестве оружия самозащиты не нашлось. Единственное, что ему попалось под руку, была тяжеленная книга – один из томов Большой Советской энциклопедии, которая в полном собрании стояла на книжных полках. Саша нарочно выбрал тот, что потолще. Книга была в твердом переплете и такая тяжелая, что одной рукой он ее не мог даже удержать. Такая книга при необходимости могла послужить и щитом, удар холодного оружия задержит очень даже легко. А при случае так и выстрел.
Прижав книгу к груди, Саша двинулся на звук. Но стоило ему покинуть свой пост, как шорох затих. А затем раздался совсем с неожиданной стороны. Зашуршало где-то у Саши за спиной! Это заставило его сильно пожалеть, что он взял с собой только одну книгу и что ничем не защитил спину. Саша прямо всей кожей, обеими лопатками чувствовал, как велика опасность быть зарезанным именно с этой стороны.
Саша развернулся и снова попытался найти источник шума. Но теперь зашуршало где-то на втором этаже.
– Нет, я так просто не сдамся!
И Саша двинулся наверх. Теперь он был на правильном пути, по мере приближения шорох все усиливался. Но поднявшись по лестнице, на верхней ступеньке Саша столкнулся с Никитой.
– Ты чего бродишь?
– А ты?
– Шорох услышал.
– А я встал, чтобы тебя сменить. Все равно заснуть не могу. Дай, думаю, подежурю. Доброе дело сделаю.
– Спасибо.
– Нема за що!
И Никита отправился вниз на дежурство, взяв у Саши из рук том энциклопедии.
– Как раз кстати. Почитаю.
Саша не стал ему говорить, что собирался использовать книгу совсем по другому назначению. Оно ему надо, чтобы утром, когда рассветет, взойдет солнышко и прогонит своими лучами все ночные страхи, над Сашей бы издевались всем коллективом. То, что ночью казалось разумной осторожностью, при свете дня обязательно сочтут трусостью.
Глава 12
Но утро ничем их не порадовало. Рассвет прошел как-то незаметно. Солнце пряталось за тучами. Ветер не унимался. Да еще начал накрапывать мелкий дождик. Одним словом, совсем неуютно было на улице, нос высовывать не хотелось.
– С другой стороны, все мы пережили эту ночь. Убыли в наших рядах не наблюдается. Да и дежурства прошли спокойно.
Кроме Саши, которому довелось увидеть в ночном саду чью-то темную тень и услышать шорох в доме, остальные дежурные ничего настораживающего не наблюдали. К тому же проблема с завтраком решилась сама собой. Когда Саша пришел на кухню, то на плите его встретила сковорода с пышным золотистым омлетом. Туда пошли все два десятка яиц, которые привезли вчера Саша с Никитой. И настроение у Саши еще больше поднялось. А он-то ломал голову, чем накормить прожорливого Валю, который вчера уничтожил все подчистую. И вот пожалуйста.
Но омлет ненадолго занял Валю, он мигом смел свою порцию и начал тревожно поглядывать по сторонам.
– А разве больше ничего нет? Я не наелся.
Никита возмутился:
– В одно рыло слопал десяток яиц и все еще голоден!
Валя обиделся:
– Я же не виноват, что болен.
– Так ты потому и болеешь. Если столько жрать, то из болезней просто не будешь вылезать.
Валя обиделся еще больше. Сказал, что аппетит у него от болезни такой. Но здоровый или нездоровый был у него аппетит, а от обиды он у Вали нисколько не уменьшился, а вроде как еще сильней возрос. Валя обследовал холодильник, нашел кусок колбасы, буханку хлеба и початую пачку масла. Из этого он соорудил целую гору бутербродов, которыми он ни с кем делиться не пожелал.
– Мне нужно поддерживать силы! А вы – здоровые, и так справитесь!
Никита, который был приверженцем здорового образа жизни вообще и питания в частности, смотрел на него с отвращением, которое даже не считал нужным скрывать. Мерзкий жирный толстяк! Вот что читалось на безупречно здоровом лице Никиты.
И отойдя в сторону, он откровенно сказал Саше:
– Если бы не ты, ноги бы моей тут не было!
– Надо же помочь людям. Ты обещал!
– Помогу и сразу уеду! И ты меня отвезешь назад в город!
Саша пообещал, еще сам не подозревая, насколько сложно будет выполнить ему данное слово. Но настроение у Никиты нисколько не улучшилось.
И он весьма раздраженно окликнул братьев:
– Ну так что? Идем мы или нет?
Но Валя не успокоился, пока не очистил от продуктов все в доме. И лишь убедившись, что ничего, кроме груды грязной посуды, не осталось, он нехотя двинулся к выходу, бормоча на ходу, что не мешало бы по дороге заехать в магазин.
– Купите вы ему затычку! – не выдержал Никита. – Пусть в пасть себе запихает и сосет.
Разумеется, это вызвало дружное возмущение братьев. И всю дорогу до места они читали Никите нотации о том, как нужно вести себя в приличном обществе и как следует обращаться с больными людьми. И добились своего. Никита прямо на ходу открыл дверь машины и выскочил из нее.
– Куда?! – разозлился Валя. – Вернись!
А когда это не помогло, в приказном тоне велел Саше:
– Иди за ним и верни!
Проклиная все на свете, включая своих приятелей и их неадекватных братьев, Саша нагнал Никиту, долго перед ним извинялся и буквально умолял выполнить задуманное. На все это ушло около часа. Потом Никита дулся остаток дороги. И путешествие никак нельзя было назвать приятным. Да еще усилился дождик, земля стала влажной, а последний отрезок предстояло проделать прямо по лесу. Идти предстояло в гору. Все здорово промокли, промочили ноги и пропитались влагой настолько, что, казалось, можно их отжимать, словно белье. Но как и хорошему, так и плохому рано или поздно приходит конец.
Вот и Саня первым взобрался на очередной пригорок и оттуда возвестил остальным:
– Мы на месте!
Саша встал рядом с ним и огляделся по сторонам. С первого же взгляда место ему не понравилось. Да, шли они в горку, но потом последовал спуск в ложбинку. И тут все густо заросло елками, с которых свешивались паутина и мох. Вход в бывшие штольни находился под огромным камнем, нависшим над ним. Он обильно оброс мхом и лишайником и напоминал какого-то сказочного лесного жителя. Лешего или кого похуже. Лично Сашу даже озолоти, он в пасть к этому чудищу нипочем бы не полез.
Да и вообще, место было мрачное и какое-то угрюмое. И Саше невольно вспомнились слова здешних старожилов о том, что место это проклятое. Саше даже показалось, что души погибших в этих местах людей подошли ближе и окружили их плотным кольцом. Чего они хотели? Напугать? Прогнать? Или предупредить?
– Неуютно тут как!
Но остальные ничего такого не чувствовали. Никита деловито раскладывал свое снаряжение. Валя снова что-то жевал. Саня измерял уровень воды в пещере, ее оказалось даже меньше, чем он ожидал. Прошедший только что легкий дождичек еще не успел просочиться сквозь толщу земли и не сумел поднять уровень подземных вод. А до того погода стояла сухая. Вот воды в пещере и осталось на минимуме.
– Спустим тебя вниз на веревках.
Никита подошел, спустил фонарь и покачал головой:
– Не надо. Сам справлюсь.
– С аквалангом полезешь?
– Акваланг спущу. А затем спущусь сам. Там внизу его и надену.
– А если в это время плотину откроют? Без акваланга ты моментально захлебнешься!
– Рискну.
Никита настолько явно опасался, как бы братья не уронили его, упустив веревки. Он настолько им не доверял, что даже присутствие тут Саши не могло исправить положение.
– Как хочешь.
Саня отошел к брату, и оба принялись угрюмо наблюдать за действиями Никиты. А Саша смотрел по сторонам. Если Игра транслируется в Сеть в прямом эфире, значит, вокруг должно находиться множество видеокамер? Ну, или хотя бы одна-две. А где они? Наверное, замаскированы. Внезапно над головой Саши пролетело какое-то необычайно крупное насекомое, издававшее громкое неприятное жужжание. То ли жук, то ли стрекоза. Саша отмахнулся, и насекомое быстро улетело.
Никита уже приготовил акваланг к спуску и стоял у входа в шахту.
– Что именно я должен найти внизу? – спросил он.
– Ключ. Он будет выглядеть как отлитая из желтого металла буква, цифра или символ. Ты его сразу найдешь. Он будет примерно такого размера, как…
Но договорить ему не удалось. Его перебил возглас:
– Как те три, что уже есть у вас!
Все изумленно обернулись на прозвучавший за их спинами голос.
– Константин!
– Костя!
Возле ствола ели стоял высокий темноволосый мужчина. Тот самый, которого видел Саша на фотографии. Костя-садовник. Симпатичный брюнет с синими глазами.
– Как ты тут очутился? Что тебе надо?
– Пришел помочь вам. Знал, что вы тут появитесь, и пришел.
– Нечего тебе тут делать! – враждебно пробурчал Валя. – Одному ты уже помог! Теперь Захарыч на том свете. С нами тоже так поступить хочешь?
– Я не понимаю, в чем вы меня обвиняете.
– В убийстве.
– Я не виноват в смерти Бориса.
– Ты подумай, что говоришь! У Захарыча были ключи. Ты был его помощником. Теперь Захарыч мертв, а ключи находятся в Игре. И какой из этого следует вывод?
– Не такой, какой делаете вы. Лично я Захарыча не убивал.
– И Таню к себе на Дачную, 13 не привозил?
– Таню привез. Захарыч меня об этом попросил, я и привез.
– Снова Захарыч!
– Я же был его помощником, сами знаете, – спокойно возразил Костя. – Что удивительного в том, что он попросил меня об этой услуге?
Он вообще держался очень ровно и без напряга. Речь его звучала плавно. Не был он похож на человека, задумавшего какую-то каверзу.
– С Таней так получилось, – размеренно продолжал говорить Костя. – Я как раз шел к Захарычу, уже в подъезд его дома входил, как мне навстречу какая-то девица вылетает. Вся встрепанная, глаза безумные, и шепчет: «Помогите! Спрячьте! За мной гонятся!» А следом и Захарыч с лестницы свешивается. Меня увидел и шипит: «Забери идиотку к себе, пусть у тебя побудет». Ну, а я что? Он меня попросил, я и отвез женщину к себе. Но я ничего плохого ей не сделал. Привез. Спать положил. Она вроде как не в себе была. Ничего не понимала. Головой ударилась, похоже. Но я решил, пусть отлежится, авось в себя придет, тогда и подумаем, как с ней быть. Утром завтрак ей оставил и ушел по своим делам. Возвращаюсь, ее уже нету. Я стал Захарычу звонить, а он не отвечает. Целый день ему звонил, потом следователь трубку взял. Что вы, да кто вы. Еле отвязался от них. Понял, что с Захарычем беда случилась, иначе следователь бы его телефоном не завладел.
– И что дальше делал?
– Делами своими занимался. Будто бы у меня и дел своих нету.
– Почему на звонки не отвечал? Почему с Дачной, 13 уехал?
– Испугался, – откровенно признался Костя. – Не каждый день в жизни убийства случаются.
– А теперь чего же? Не боишься больше?
– А теперь пообвыкся немного, снова хочу в поисках участвовать, – просто объяснил Костя. – Охота мне узнать, чем все завершится.
Саня повернулся к брату:
– И что с ним делать? Оставить?
– Гони его вон!
Но Саня держался другого мнения. Если прогнать Костю, то далеко он все равно не уйдет. Спрячется за деревьями и будет наблюдать. И кто его знает, что у него на самом деле на уме.
– Тут с нами побудешь. Потом решим, как с тобой быть.
Костя явно обрадовался. Но тут вмешался Саша.
– Нет! – воскликнул он. – Пусть Константин сначала объяснит всем, почему предоставил фальшивые паспортные данные. Когда я его искал, то по его паспортным данным нашел совсем другого человека.
Отрицать очевидное Костя не стал.
– Виноват, – сказал он. – Свой паспорт я потерял. Живу я в другом городе. Выправить новый паспорт – это для меня целая морока. Вот я и воспользовался паспортом одного паренька.