И Фима произнесла:
– Вы мне не все рассказали.
– Чего тебе еще надо?
– У вас должен был быть сообщник. Сами вы не могли убить Татьяну. Ни ростом, ни комплекцией вы на роль ее убийцы не годитесь.
– У меня был помощник, – рассеянно отозвалась Марина. – Я этого и не скрываю.
– И кто он?
– А все-таки где мои брильянты? Ты надежно их спрятала? Не получится так, что, едва обретя надежду получить их назад, я снова ее потеряю? Потому что, если это случится… я тебе не завидую! Умирать ты будешь долго и мучительно!
– Как Татьяна, которую вы пытали перед смертью? Или как ее муж Анатолий, который загибался у вас на глазах трое суток, а вы обе спокойно наблюдали за его агонией?
– Дались тебе эти двое! – с досадой воскликнула Марина. – Я же тебе уже все объяснила, почему я должна была их убить! Эти двое всю жизнь мне своим присутствием отравили! Ненавижу их! Не было бы мне покоя, покуда они были бы живы! А теперь я прямо чувствую, что могу вновь дышать полной грудью! Воздух такой сладкий! Дыхание Таньки с Толькой прекратило отравлять все вокруг своим смрадом! Жизнь прекрасна! Враги мои сдохли! А я свободна!
Фиму так и подмывало сказать, что это ненадолго, но она благоразумно воздержалась.
– А что все-таки с вашим сообщником? Кто он?
– Вот тоже дался он тебе!
– Такая уж я любопытная.
– Я его тоже уже грибочками угостила, хочешь взглянуть на него?
И, не спрашивая согласия Фимы, потащила ее за собой.
Далеко идти не пришлось. В соседней комнате, свернувшись калачиком, жалобно стонал бородатый грязный мужик, чья внешность показалась Фиме знакомой.
Ба! А ведь это же тот сосед, который дал Фиме видеокассету с порнушкой с участием не только Татьяны, но и Марины.
Да уж, весело проводили девушки свою молодость. И вот чем это все закончилось.
Фима попыталась вспомнить, как же звали соседа.
– Стас!
Мужчина простонал.
– Ему же плохо.
– Кончается, – равнодушно произнесла Марина. – Недолго ему уже осталось. Если врачи не приедут, а они не приедут, потому что кто же их вызовет, то часа через два-три скопытится.
– Бледная поганка?
– Она самая.
– Как же вам удалось столько времени продержать его у себя? Бледная поганка не сразу насмерть травит.
– А я его все эти дни водкой поила. Он и не уходил от меня никуда. А теперь уж и не уйдет. Не сможет.
Фиме было искренне жаль этого человека, но что она могла поделать? Арсений все еще никак себя не появлял. И друзья его, на помощь которых надеялась Фима, тоже заставляли себя ждать.
А Марина становилась все настойчивей.
– Где мои брильянты?
Нет, она никак не угомонится!
– Верни их мне!
– Верну… Потом.
– Нет, сейчас!
– Я их при себе не таскаю. Говорила уже!
Марина задумалась, потом одобрила:
– Это правильно! Не хватало, чтобы ты их еще потеряла.
– Слушайте, но все же, а как вам удалось дать яд Михаилу с Венди?
– Не такая уж это великая трудность подлить человеку в стакан что-то такое, когда он спокойно разговаривает за столом в кафе с приятелями.
– Значит, вы заранее готовили яд?
Марина фыркнула, словно Фима спросила невесть какую глупость.
– Конечно! Год был урожайный на грибочки, в том числе и на поганки. Я приготовила этого яда столько, что хватило бы еще на десять человек. В лес-то я хожу часто, но никогда такого наплыва грибов не видела. Хороший был год, захотела, так всех соседей бы перетравила!
– Чем же они вам так досадили?
– Сволочи! Хороших людей мало!
– Ну, вам-то видней.
Но Марина неожиданно заторопилась:
– Пошли, мне собираться пора. Берем вещи и уходим!
Они вернулись в комнату, где Марина вела свои сборы.
– Сначала едем к тебе, я забираю брильянты, плачу тебе вознаграждение, и мы с тобой прощаемся. Согласна?
– Вознаграждения мне не надо, тем более от вас. Я уже говорила и сейчас повторяю.
– Ишь ты, какая принципиальная! Ну, сиди тут! Жди!
И Марина скрылась за дверью соседней комнаты. Не той, в которой загибался Стас, а другой – поменьше. Отсутствовала она недолго, а назад появилась с большим пакетом в руках. В нем что-то шуршало и топорщилось острыми углами, подозрительно похожими на сложенные в пачки пятитысячные банкноты.
– Денежки за проданные Танькой квартиру и дом, – подтвердила Марина подозрения Фимы. – А тут общаковские деньги Таньки и ее подельничков. И золотишко. Тоже мои будут. Ну, а когда я получу от тебя еще и свои брильянты, то стану я самым счастливым человеком на свете.
– Если деньги и брильянты сделали бы кого-нибудь счастливым, то-то было бы хорошо! Но не так это просто. – И тут Фима спохватилась: – А где ваш Рыжик?
– Не знаю… Бегает где-то.
– И вы его оставите одного?
– Оставлю.
– Вот так просто?
– Что же, ты прикажешь собаку мне с собой тащить? Думала, и его бледной поганкой угостить, да в последний момент рука что-то дрогнула. Выгнала, может, кто подберет. А нет – так и нет.
Последние иллюзии насчет этой женщины у Фимы развеялись в прах. Ладно еще бывший любовник и бывшая же подруга отчасти заслужили ту участь, которой подверглись. Но в чем провинился перед Мариной ее маленький рыжий песик? Его она за что собиралась убить?
– А дом? Что вы будете делать со своим домом?
– Моим? Он давно уже не мой. Чтобы совсем уж не ударить в грязь лицом перед Танькой с ее Толей, я долгов в разное время набрала великое множество. А отдать их вовремя не сумела. Дом вот-вот перейдет в руки ростовщиков. Так что терять мне нечего. Исчезну, и поминай как звали.
– Но вас будут искать!
– И пусть ищут. Или ты думаешь, я так глупа, чтобы не позаботиться о новых документах? Или знаешь что? Лучше я дом сожгу! Да, это отличная идея. Ключи от квартиры у тебя с собой?
– Да, – автоматически ответила Фима и только потом спохватилась: – А что?
– Так, ничего.
Но Фима-то видела, что эта тетка что-то опять затевает. Лицо у Марины вдруг сделалось такое хитренькое и умильненькое.
– А что это там горит? – произнесла она задумчиво.
И простодушная Фима повернула голову в ту сторону, куда указывала преступница. Зачем она так поступила, Фима не смогла бы объяснить ни тогда, ни потом. Не иначе, как у нее от усталости притупилась осторожность или вовсе наступило временное помрачение рассудка. Ничем иным объяснить ситуацию, когда она подставила свой затылок под удар, она не могла.
Ее спасла случайность, Фима споткнулась, и летящее в ее сторону полено миновало ее голову и ударилось о стену.
Марина выругалась.
– Вот дрянь!
– Вы что, хотели меня убить? – возмущенно уставилась на нее Фима. – Это вообще ни в какие ворота не лезет! У нас же договор!
– Да чего уж теперь, не вышло, значит, не вышло. Собирайся, поехали!
От дружеской интонации не осталось и следа. И Фима решила, что никуда она с ней не поедет. Но им и не пришлось. Не успела Марина взять свои сумки, как ее остановил мужской голос.
– Куда это ты собралась, дорогуша?
Фима оглянулась и с удивлением обнаружила, что их «умирающий» стоит в дверях и выглядит так, словно умирать и не собирается. У Фимы отвисла челюсть. Но и Марина выглядела не менее удивленной. Она совсем не ожидала, что в последний момент в ее планы грубо вмешается кто-то третий.
– Уходишь? – осведомился мужик у Марины. – И без меня? А как же наши взаимные чувства? Как же наш договор, что отныне мы одно целое? Ты, я вижу, совсем про него забыла, если собиралась слинять, забрав все деньги себе.
– Ну что ты, что ты, – заюлила Марина. – Просто тебе было так плохо от водки…
– Потому что ты мне туда яду плеснула. Только и я не такой дурак, как ты обо мне думала. Знал, что от тебя можно любой пакости ожидать. Так что пил я только ту водку, которую ты мне в непочатых бутылках ставила. А все эти твои наливочки, которыми ты меня сперва потчевала, я в унитаз выливал.
– Что ты такое себе вообразил, Стасик. Я же тебя люблю!
– Тут и соображать нечего. Использовала меня в своих целях, а когда по счетам платить время наступило, решила от меня избавиться. Только если я водку литрами жру, это вовсе не значит, что я весь свой ум пропил. Напрасно ты, Мариночка, себя такой умной считаешь. Дура ты! И невезучая к тому же!
Неизвестно, что именно обидело Марину сильней, но она подхватила сумки и направилась к дверям.
– А ну! – взревел ее сообщник. – Стоять!
Марина пробовала не послушаться, тогда он в два счета догнал ее и отпихнул назад.
– Ты тоже сиди смирно! – рявкнул он на Фиму.
Фима и не собиралась рыпаться. Мужик он был здоровущий. И у Фимы вся ее душа ушла в пятки. У Стаса были причины, чтобы быть таким злым. К счастью для нее, все внимание Стаса было приковано к его провинившейся сообщнице.
– Кончилось твое время, Маринка. Теперь все по-моему будет! Я ведь неспроста полудохлым прикидывался, бдительность твою усыпил, а сам ждал, когда ты деньги из своего тайника достанешь. Ты ведь их от меня спрятала, сказками меня про наше общее счастливое будущее кормила. Только в отличие от тебя я здраво на вещи смотрю и цену себе истинную знаю. На такого, как я, нынче ни одна баба не польстится, даже такая паскудная, как ты. Кому нужен алкаш в прицепе? Так что я прекрасно понимал, ты меня использовать в своих целях хочешь, а потом от меня избавишься. Но я на такое был не согласен. И решил с тобой в свою игру сыграть.
– Как… как ты мог? Это же подло!
– Подло, что не позволил тебе меня грохнуть? Может, оно и так. Но только ты вспомни, как ты в свое время меня кинула. И на деньги, и с любовью. Я же к тебе сватался на полном серьезе, а ты деньги под мое имя в банке взяла, а меня бортанула. Из меня потом кредиторы всю душу вытрясли, все ребра мне переломали, я год по больничкам валялся и работу и жилье в городе потерял. А все благодаря тебе и твоей подлости.
– Так ты мне отомстить собрался?
– Ну, а что? Тебе можно, а мне нет? На тебя глядя, красота ты моя, научился.
– И что ты хочешь?
– Деньги заберу, а вы тут оставайтесь. Запру вас, да и дело с концом.
– Что ты! – кинулась к нему Марина. – Что ты придумал! Не надо! Я все осознала! Мне такой мужчина и нужен. Поедем вместе!
– Чтобы ты меня при первом же подходящем случае либо траванула, либо кинула? Нет уж! Нахлебался я твоих соплей. Теперь своим умом жить буду.
– Да откуда у тебя ум! Ты же его пропил!
– Мой ум, что хочу, то и делаю.
Марина кинулась бежать, но мужик был начеку. Своей здоровенной лапой, и откуда силы взялись, он схватил женщину за волосы, а потом толкнул с такой силой, что она упала. Но тут же вновь вскочила на ноги и попыталась напасть на своего бывшего подельника. Между ними завязалась драка, в процессе которой перевес далеко не всегда был на стороне мужчины. Но в конце концов он снова толкнул Марину, так что она упала, ударилась о выступающий угол стола и на этот раз затихла.
Стас обратил налитые кровью глаза на Фиму.
– Теперь ты! – прорычал он. – Кто тебя просил лезть в это дело? Не хотел лишнего греха на душу брать, да, видать, придется.
И мужик шагнул к Фиме, которая громко заорала.
– Не трогайте меня!
И отпрыгнула назад. Теперь между ними был стол, под которым валялось тело Марины. И Фима считала это надежной преградой. Но руки у преступника были не только сильные, но еще и длинные. Перегнувшись через стол, он сумел ухватить Фиму за край одежды и после этого неумолимо начал подтягивать ее к себе.
– Пустите! Помогите! – вопила Фима. – Караул! Убивают!
Но никто не приходил ей на помощь. И вдруг случилось чудо! Дверь распахнулась, и на пороге появился ОН! Тот самый! Долгожданный благородный спаситель попавших в беду дам!
Нет, он отнюдь не был хорош собой. И фигура у него была долговязая и неказистая. И руки-ноги слишком длинные и голенастые. Хороши были только глаза глубокого серо-зеленого цвета. В общем, спасителем оказался вовсе не тот, кого с таким нетерпением ждала Фима. Это был совсем не красавец Арсений с его жгучими кудрями, гроза всех девушек на районе. Это был всего лишь скромняга Андрей – молоденький полицейский из службы охраны автобусного вокзала города.
Но какая разница, кто как выглядит, если сейчас именно Андрей, ни слова не говоря, кинулся на выручку Фиме. Несколько коротких и быстрых ударов, которые Фима даже не успела отследить, и вот уже преступник валяется на полу и жалобно стонет, а руки у него заломлены за спину и, кажется, вот-вот будут выдернуты из суставов.
– Больно! Больно! Прекрати! Сдаюсь! Отпусти!
Но Андрей отпустил его только после того, как защелкнул у него на запястьях наручники. Затем он перешел к Марине, пощупал у нее пульс и сокрушенно покачал головой.
Только после этого Андрей подошел к Фиме и сказал:
– Ты как? Подняться можешь?
Фима кивнула, и Андрей помог ей встать на ноги.
– Как тебя угораздило? – с укором обратился он к ней. – Почему ты мне не сказала, что затеваешь?
– Зачем?
– Я бы тебя подстраховал.
– Ты меня и так подстраховал. Ты же за мной с этой целью поехал?
– Но ты же не могла этого знать?
– А я знала. С того момента, как я тебя увидела, я знала, что ты мой… мой собственный рыцарь! Да, рыцарь личного пользования, именно так!
И Фима улыбнулась. Ее спаситель это заслужил. Пусть Андрей был и не такой красавец, каким был Арсений, но зато Андрей был тут, рядом с ней.
А вот где находился Арсений, был еще большой вопрос.
Глава 15
Вопрос этот решился уже на другой день.
Едва появившись с раннего утра, Арсений сделал Фиме выговор. Он уже знал о ночных похождениях девушки и теперь упрекал ее за самоуправство. Ругался за безрассудность. А под конец разговора и вовсе заявил, что она чудовищная эгоистка.
– Ты, когда к этой бабе в Комарово ехала, обо мне думала? Ты подумала, что я буду чувствовать, если тебя убьют?
– А что бы ты чувствовал?
– Я бы никогда не смог себе этого простить!
– А сам ты где был в это время? Я тебе звонила, ты не отвечал.
– На задании. Вместе с ребятами. Можешь спросить у них. Телефоны мы отключили.
На задании! Значит, он был не у той силиконовой Ленки!
Фима страшно обрадовалась, а вот Арсений, напротив, жутко разозлился и дулся на нее до самого вечера. Но потом Фиме пришлось ему позвонить, чтобы справиться насчет самочувствия Марины.
– Какое самочувствие может быть у трупа? – ворчливо отозвался Арсений.
– Она умерла! – ахнула Фима. – Когда?
– Еще тогда же! В больницу увезли уже ее тело. У нее была открытая черепно-мозговая рана. Но для нее это и лучше, иначе сидеть ей лет пятнадцать, а то и больше.
– А наследники у нее есть?
– Какие там наследники… Одна она была. Ни мужа, ни детей.
Братьев и сестер у Марины тоже не было, она была совсем одинока, как и призналась в этом Фиме.
– А зачем тебе ее наследники? – полюбопытствовал Арсений. – Хочешь им иск вчинить?
– Не твое дело.
– Не мое, так и пожалуйста, – снова обиделся уже начавший оттаивать Арсений, но Фиме на сей раз было уже наплевать.
Сегодня у нее в планах Арсения и не наблюдалось, у нее была назначена встреча с Андреем, который на правах героя и спасителя прочно занял место в сердце у Фимы. Кроме того, она понимала, что элементарные правила вежливости требуют от нее хотя бы просто поблагодарить Андрея. Но когда она явилась в назначенное место и увидела в руках у Андрея букет из садовых астр, то сразу поняла, простой вежливостью тут дело не закончится.
– Андрюша, я тебя очень прошу, поедем со мной в одно место.
Андрей был согласен ехать с ней хоть на край света. Но, увидев, что приехали они все в тот же дом в Комарове, где были прошлой ночью, осторожно удивился.
– Мне нужно тут кое-кого найти.
И Фима начала путь вдоль соседских участков, то и дело выкликая:
– Рыжик! Рыженький! Кушать!
Последнее слово оказало магическое действие. И маленький рыжий шарик, жалобно поскуливая, выкатился ей навстречу откуда-то из-под чужого забора.
– Хороший песик! Хороший! Лапочка!
Рыжик был добрейшим существом. Он сразу же позволил себя погладить и повилял хвостиком, жалобно глядя на девушку своими круглыми глазками.
Есть у тебя что-нибудь для меня? Ну, пожалуйста, скажи, что есть!
– Конечно, есть. Сейчас ты будешь кушать.
И Рыжик радостно запрыгал возле нее. Фима выложила перед ним угощение, которое захватила с собой, и проголодавшийся песик уставился на еду. Все его маленькое тельце дрожало, с губ капала слюна, но он упрямо не прикасался к еде.
– Чего ты хочешь? Андрей, чего он ждет?
– Ждет, когда ему разрешат.
Фима с недоумением взглянула на Андрея, тогда тот сам произнес:
– Кушай! Можно!
Лишь после этих слов Рыжик с жадностью набросился на еду.
Пока он хватал кусочки мяса в желе, Андрей с недоумением смотрел на него.
– Чья это собака?
– Рыжик жил у Марины.
– А-а-а… Я понял. Это та ненормальная, которая всех поганками угощала.
– Она самая.
– И теперь мы должны взять собаку себе?
– Ты должен. Я не смогу, у меня дома тетя Римма, она старенькая и со своими представлениями о том, что должно быть в приличном доме. Она еще от пуфиков не отошла, если я приведу Рыжика, то она меня вместе с ним выставит. Ты сам-то как? Возьмешь его себе?
И Фима посмотрела на Андрея. Она и без слов знала, что тот возьмет Рыжика. Андрей сделал бы для нее все, что бы она ни попросила, это отчетливо читалось на его лице и отражалось в глазах. Сама она еще не решила, насколько далеко готова углубиться в этот роман, но признавала, что Андрей ей нравился. И она ему тоже.
Так что этот вечер они вдвоем провели очень приятно. Рыжик из Комарова отправился с ними. Потом Андрей проводил ее до дома, и расстались они, окончательно очарованные друг другом.
Павлик открыл сестре дверь и хмыкнул, увидев в ее руках букет. Причина странного поведения брата стала понятна, когда Фима обнаружила в кухне еще один букет, куда больше и дороже.
– Арсений приходил, – пояснил Павлик. – Цветы эти притащил и про тебя спрашивал. Очень удивлялся, что так поздно, а тебя еще нет дома. Буквально несколько минут назад ушел. Вы с ним разминулись?
Фима кивнула, а про себя подумала, что получилось очень удачно. Совсем ни к чему Арсению знать, что она встречается с другим кавалером. Хотя в чем ей оправдываться? Простая вежливость требовала от нее этой встречи.
Фима поставила два букета перед собой и задумалась, какой же из них взять с собой в комнату?
Вроде бы букет Арсения шикарней, он такой большой, в нем пять огромных роз и еще воткнуты веточки гипсофилы с ее крохотными белыми цветочками, создающими эффект воздушного кружевного покрывала. Букет Андрея на фоне соседа смотрится совсем скромно, но зато цветы живые и краски природные, яркие и сочные, и веточки аспарагуса создают дополнительный объем, хотя цветов и без того немало, целых пятнадцать астрочек. Есть среди них белые, есть розовые, есть желтые, сиреневые и фиолетовые. Пестро, но при этом так жизнерадостно и подходит для маленькой комнаты куда лучше, чем огромные сумасшедше пахнущие розы.
В общем, Фима решила, что розами должны полюбоваться все домочадцы. Нельзя, чтобы такой шик достался ей одной. А вот астры куда скромнее, они могут постоять и лично у нее.
Прибывшая к вечеру тетушка при виде роз оттаяла, хотя вошла с сурово сжатыми губами.
– Почему ты так рано вернулась? – удивилась Фима. – Ведь собиралась пробыть у подруги неделю!
– Подумай, какая сквалыга! – с возмущением произнесла в ответ тетушка.
– Кто?
– Клавдия! Моя подруга. То есть теперь уж и не подруга, а не знаю кто!
– А что случилось?
– Я ей приволокла столько кожи, что еле с места могла сдвинуть. А она мне в обмен выдала какие-то жалкие обрезки! По телефону мы договаривались, что она даст приличный материал, которого хватит на обивку трех пуфиков. А как я приехала, она мне дает совсем маленький пакетик, в котором одни обрезки! Из которых и подушечку для иголок не выкроишь!
– Ну надо же! – удивилась Фима. – Но ты не расстраивайся.
– Я и не расстраиваюсь, я злюсь! Хорошо еще, что ее муж оказался человеком порядочным, тайком от жены выдал мне обещанное.
– То есть помог тебе обокрасть собственную жену? Ничего не скажешь, порядочный!
– Благородный человек! – заверила тетя Римма. – Он мне сразу сказал, чтобы я не обижалась на его жену, Клава с годами стала чудаковатой и очень прижимистой. Поэтому он перед моим отъездом забрался в ее кладовую, извлек для меня требуемое количество парчи и отдал мне. Но уносить ее пришлось тайком! Это было настоящее приключение, как мы прятались от Клавки, она-то рвалась проводить меня до автобуса!
– Будет мужику нагоняй, когда пропажа вскроется.
– Брось ты! – отмахнулась тетя Римма. – Клава и не помнит, сколько и чего у нее припрятано по шкафам. Лучше посмотри, сколько разного материала я привезла! Юра отобрал все, что годится, по его словам, для наших целей.
Материала было и впрямь много. И он был очень симпатичным. Конечно, все три пуфика в итоге должны были оказаться разных расцветок, но тетя сказала, что так будет даже лучше.
– Что мы, все три в одной комнате держать будем? Нет! По квартире разбросаем.
В общем, Фима поняла, что обивки пуфиков ей теперь не избежать. Напоследок она сделала еще одну слабую попытку избавиться от трудоемкой и непривычной работы.
Когда ей позвонил Арсений, она спросила его совета, как ей быть с пуфиками, которые стояли в квартире Анатолия, числились собственностью Татьяны, но по завещанию были отданы их владельцем его сестре – Марине.
– Учитывая, что все трое мертвы, оставь пуфики себе. Чего тут думать?
– Хорошо, а брильянты, которые в них были? Тоже себе оставить?
Арсения упоминание о брильянтах заинтересовало. И Фиме пришлось объяснить, как нашла в пуфике чужие семейные брюлики.
Какое-то время Арсений думал, потом сказал:
– Это не телефонный разговор. Вечером приду, будем ужинать и все обсудим.
Ужинать! Это слово заставило Фиму развить бурную деятельность. Она позвонила кондитеру Варваре Крошкиной, чей ассортимент уже изучила у нее на сайте, и спросила, что из перечисленного там можно получить уже прямо сегодня.
Варвара смутилась:
– Ну… вообще-то я так не работаю.
– Умоляю! Должна сразить кавалера! Наповал!
– Не вы одна такая, – засмеялась кондитер. – Но все-таки обычно заказы делают хотя бы за день.
– Так получилось. Не знала, что заявится!
– Ладно, посмотрим, что же я могу для вас сделать. Пирожки с капустой подойдут?
Капуста! Какая там капуста, когда Лена закармливает его начинкой из вкуснейшей семги и пирожными.
– А с мясом ничего нет?
– С курицей.
– Пусть будут с курицей. И пирожные! Ваши фирменные!
Фима решила, что сначала подаст бульон с пирожками, потом запеченную в духовке свинину и напоследок «добьет» Арсения пирожными. Если будет спрашивать, кто готовил, возьмет грех на душу и соврет, что сама.
Бульон было делом нехитрым, тут главное косточка посимпатичней, и огонь под кастрюлей поменьше. Ну, а терпения, наоборот, побольше. Плюс ароматные коренья да морковка с головкой лука. И будет вам ароматный и прозрачный бульон без всяких дополнительных ухищрений. Разве что пенку вначале снять, а дальше пусть варится.
Так и получилось. Бульон был хорош. Прозрачный, словно слеза матери сына, отдающей свое дитя в чужие, но такие надежные женские руки. А свинину Фима запекла по рецепту своей бабушки, которая обильно намазывала кусок шейки снаружи смесью соли, перца и чеснока. И обязательно в духовку ставила тазик с холодной водой, которая по мере готовки испарялась, придавая мясу требуемую сочность.
Арсений был ошеломлен приемом, который ему оказали. Особенно впечатлил его богато накрытый стол, на котором не было свободного местечка.
За этим уж проследил лично Павлик, который с презрением относился ко всем нововведениям современной гастрономии, когда блогеры в один голос твердят, что при еде хорошо и полезно только то, чего мало.
– Это ты себя можешь обманывать всеми этими цветочками! – заявил он сестре, заметив, как она красиво раскладывает по тарелкам тоненько порезанные почти прозрачные кусочки свежих огурцов и помидоров. – Настоящий мужчина должен понимать, что жена его всегда будет кормить не только вкусно, но и обильно. Тогда он охотно приручится и вскоре на тебе женится.
Слова братца запали Фиме в душу, и она не стала мешать Павлику выставлять на стол одну закуску за другой. То ли братцу не терпелось сбагрить Фиму замуж, то ли он просто увлекся, но в ход пошли все заготовки, сделанные мамой за лето. И маринованные белые грибы, и соленые рыжики, и домашнее лечо. Так что в итоге они вдвоем даже малость перестарались.
Арсений, увидев стол, просто испугался:
– Мне этого и за неделю не съесть!
Но что бы вы думали? Съел за милую душу! Конечно, помогли тетя Римма с Павликом, но основной удар принял на себя Арсений.
Фима сама удивилась тому, как быстро все исчезло. И в душе у нее даже шевельнулась тревога, а сумеет ли она соответствовать и дальше? Ведь с этим ужином она провозилась не меньше трех часов, но это один раз и в охотку, а если такой подвиг предстоит совершать каждый день и не по одному разу? Ведь есть еще завтрак, а по выходным дням и обед, которого тоже никто не отменял.
И все же она засунула эти мысли подальше, очень уж красив был наевшийся от пуза Арсений. Глаза блестели, щеки румянились, даже волосы стали кудрявиться с какой-то особенной силой, словно тоже были довольны.
– Как тебе пирожки?
– Очень вкусно.
– Они тебе ничего не напоминают?
Арсений пожал плечами.
– Хорошие пирожки. Но я с мясом люблю. Это тебе на будущее.
– А они с чем?
– С капустой.
Фима была готова провалиться сквозь землю, но Арсений, кажется, не видел ничего зазорного в том, что она потчует его покупными пирожками.
– А вот еще десерт.
– Сладкое я уже не смогу, – отказался Арсений, даже не взглянув в коробку. – Да и не люблю я его особенно.
Вот и получилось, что приготовленное Фимой он ел да нахваливал, а вот изумительные, да и дорогущие, если уж говорить честно, покупные пирожки и пирожные не вызвали в его сердце никакого отклика. И что? Получается, путь к сердцу мужчины хоть и лежит через желудок, но прокладывать этот путь каждой женщине предстоит своими собственными силами, не надеясь в таком деле на других?
Все когда-нибудь заканчивается, кончился и ужин.
И Фима с нетерпением спросила у своего гостя:
– Так что же теперь будет?
– Ты имеешь в виду, кто понесет наказание за совершенные преступления?
– И это тоже.
– Перед судом окажутся четверо. Марина, как ты понимаешь, для нашего суда уже недоступна, теперь ей предстоит отвечать в высших инстанциях. А вот ее сообщнику – Стасу грозит реальный земной срок за убийство двух женщин.
– Татьяна и Марина на его совести.
– Да и ты…
Арсений кинул на Фиму странный взгляд.
– Если бы не тот парень, который сумел скрутить убийцу. Кстати, ты не знаешь, как это он так вовремя сумел появиться там в Комарове? Служит он совсем в другом месте. Я выяснял.
Выяснял он! Скажите, какой бдительный.
В таких случаях лучше всего говорить чистую правду. Ее Фима и сказала.
– Специально приехал, – улыбнулась она, – чтобы меня спасти.
Но Арсений воспринял ее слова как шутку.
– Ну да! Рассказывай. Повезло тебе, что этот Андрей рядом оказался. Если бы не он, не разговаривать бы нам сейчас с тобой. Стас двух баб прикончил и тебя бы не пощадил. Такие деньжищи на кону были!
– А мне показалось, что деньги для него были не главное. Он Марину любил, а она его использовала в своих целях. А потом еще и убить пыталась, вот он и обозлился.
– Этому мужику я не завидую, сидеть ему долго. Зато Михаил, Венди и Катя отделаются куда более мягким наказанием за участие в мошеннических спектаклях под руководством Татьяны, да и то, если факт их участия в том или ином эпизоде будет доказан.
– А что там доказывать? Они ведь уже во всем признались.
– Это они так… в ходе дружеского разговора признались. А в ходе официального следствия они ведь запросто могут от своих слов и отказаться. Даже наверняка откажутся. Свалят все на одну Татьяну, и привет. И будут по-своему правы. Ей-то уже ничего не повредит, а возразить Татьяна тоже не сумеет.
– Ну, а деньги… Деньги-то будут возвращены людям, обманутыми мошенниками?
– Так будет справедливо. Хотя без помощи Михаила, Венди и Кати будет непросто найти тех, кому эти деньги причитаются. Надеюсь, совесть у них проснется и они назовут следователю их имена. Полагаю, что, за исключением Татьяны, Марины и Анатолия, которых уже не воскресишь, и Стаса, который точно будет сидеть за убийство, каждый из участников этой истории останется при своем или даже окажется в барышах.
– Да, конечно, Юля теперь получит в наследство квартиру Татьяны и драгоценности, которые достались той от ее прежних мужей.
– А также все то, что останется после удовлетворения исковых жалоб на действия шайки мошенников, которой руководила ее тетка.
– Коля и его сестра Катя тоже могут претендовать на наследство своего отца. А оно у Анатолия немаленькое.
– Так что, как видишь, эта история закончилась, и кто-то в ней даже окажется в плюсе, что, в общем-то, справедливо, ведь все в ней рисковали жизнью.
И Арсений при этих словах так пристально посмотрел на девушку, что Фима поняла, пришла пора демонстрации брильянтов, которые она уже потихоньку начала считать своими. Ну, пусть не навсегда, пусть на какое-то время.
Видя, как она крутится в них перед зеркалом, Арсений недолго думал и великодушно произнес:
– Бери их себе! Говорю это тебе не как полицейский, а исключительно как твой молодой человек, бери брильянты себе! Они тебе очень к лицу.
Фима покраснела от удовольствия. Но не брильянты ее порадовали. Что там эти брильянты! Если вдуматься, то не так уж и хочется их себе брать, учитывая ту негативную ауру, которой они были окутаны. Обрадовало девушку то, что Арсений, оказывается, считает себя ее молодым человеком! Он так прямо и сказал. Значит, она на его счет ошибалась! И причин, чтобы ревновать его, у нее совсем не было. Это было так чудесно, что и словами не выразить.
Но знаете, что было самое удивительное? Фима решила быть справедливой и дать Андрею возможность тоже высказаться по поводу проблемы с брильянтами. Все-таки Андрей принимал участие в этой операции, пусть даже и в заключительной фазе, но зато и момент выпал ему самый ответственный. Не будь Андрея, не смогла бы и Фима примерять доставшиеся ей камушки.
И когда на следующий день Фима спросила у Андрея по поводу этих же брильянтов, мол, нужен его совет, он ей ответил той же самой фразой.
Просто слово в слово!