– О, папа у Игоря личность в высшей степени примечательная. Именно ему принадлежит катамаран, на котором вам довелось покататься по озеру и которым пользуется его сын. К тому же сделанные на найденной вами карте отметки также выполнены именно рукой Константина. Игорь это подтвердил. Жирная точка, как мы помним, указывает на остров на озере Глубокое. А квадрат со скругленными краями – это поселок «Светлое будущее». Тот самый, в котором вам довелось побывать совсем недавно.

Сказать, что мне нравится здесь работать, было бы, мягко говоря, преувеличением. Бесконечные мелкие дрязги, разные мнения по поводу того, как делать работу и как ее распределять. Простые вещи усложняются, и в результате дел становится вдвое больше. Чаще всего именно мне приходится в конце концов все разбирать за всеми. А эта молодежь, которой удалось устроиться на почасовую! Разве не разумно было бы требовать, чтобы у них наличествовала хоть какая-то трудовая мораль? Они вообще плюют на старичков и выполняют только необходимый минимум. Они все усложняют, просят их подменить или звонят в последнюю минуту и сообщают, что заболели. И всегда это происходит в пятницу вечером или в понедельник утром. Я прибегаю и выручаю, когда могу. И что мне за это? Ни одного доброго слова. Мир неблагодарен.

– А зачем эти места Константин отметил на своей карте?

– Думаю, чтобы иметь возможность при желании посещать их. Интернет в этих местах недоступен. Остается действовать по старинке и пользоваться обычными бумажными картами. Они точно не подведут.

Порой меня увлекает мысль о том, чтобы поменять место работы. Но мне скоро пятьдесят. Я слишком стара, никто не захочет меня брать, рынок труда для меня закрыт. Лучше уж я буду работать себе потихоньку в доме престарелых Хельшё, с этими противными коллегами и этим бестолковым руководством, которое само не знает, чего хочет.

«Если только эти карты у вас не украдут, как украли подробную карту данной местности из рюкзака Максима».

– Значит, Константину доводилось бывать на острове на озере Глубокое? И он знал о существовании поселка «Светлое будущее»? Может, он даже был вхож в совет старейшин?

Я зашла в комнату персонала.

– Мы спрашивали их об этом. Они уверяют, что этого человека не знают.

– Скоро домой наконец-то! – произнесла Ритва с заметным финским акцентом.

– Врут?

– Зачем им это? Да и жителям поселка личность Константина оказалась незнакома. Нам остается предположить, что Константин определил место «Светлого будущего» для себя как потенциально загадочное. Но вот посещение его отложил на потом.

– Да, – ответила я. – Наконец-то.

– Но на острове-то он бывал?

– Мы с моим стариком собираемся в ИКЕА. Ты там уже побывала?

– Нет, не была. Мне не нужна новая мебель – достаточно того, что уже есть.

– Это да! Вот про остров никаких сомнений нет. Константин был не только осведомлен от собственного сына о существовании этого острова, но даже бывал там со своим сыном. Игорь еще этой весной отвез папу в это место, где в другое время развлекался вместе со своими друзьями. По словам Игоря, они с отцом неплохо там провели время, развлекаясь гонками и прочим. Для них это было важно, потому что вообще-то отношения в семье неважнецкие. Между родителями парня давно уже нет не только любви, но и обычного взаимопонимания. Они находятся в шаге от развода, а все дело усугубляет предстоящий дележ имущества. После развода Константин рискует остаться и без бизнеса, и без штанов, особенно если супруге станет известно о некоторых его проделках.

– Что это еще за проделки? А! Догадываюсь! Константин изменяет своей опостылевшей жене!

– А мой-то так рад, что они открыли магазин здесь, в Бурленге, – со смехом сказала Ритва, – так что ему не приходится каждый раз ехать в Евле.

– Все гораздо хуже.

– Что может быть хуже измены?

– Привет! – воскликнула Сесилия, влетая в кухню.

– Он ее обворовывает. Дело в том, что бизнес, которым кормится семья Голубевых, достался им от отца супруги. И фактической его владелицей является также жена. Муж всего лишь управляет бизнесом. И делает это не без выгоды для себя. Другими словами, он систематически выводит часть денежных средств из ее бизнеса на свои личные счета, о которых его супруга не имеет ни малейшего понятия.

– Представляю, как она разозлится, если узнает правду.

Я отвернулась. Ее я просто не переношу. Сколько ей – двадцать три? Двадцать четыре? Невзрачная студентка медицинского колледжа, которая думает, что обладает невероятными знаниями. Слава богу, она хотя бы работает с нами не каждый день. Всегда рвется рассказать, как все есть на самом деле и как должно быть. Молодежь, поучающая старших, – что может быть более нелепым? Сопляки, начинающие говорить важным тоном только потому, что их случайно взяли на работу.

– Действительно, это даже хуже супружеской измены.

– Супружеские измены в жизни Константина тоже присутствуют, но к ним супруга уже привыкла. Махнула рукой, и последнее время живут супруги, как деловые партнеры. Но если же станет известно о том, что и как партнер Константин оказался опять же полным дерьмом, то его незамедлительно вышвырнут за дверь.

За ней вошла Хатти, женщина лет сорока – кажется, из Ирана. Она редко что-то говорит, но такая симпатичная, скромная. Не прет вперед и не выпячивает себя, как некоторые другие.

– И какое отношение это имеет к нашей истории?

– Хочешь кофе, Керстин? – Ритва протянула мне чашку. Я опустилась на ближайший стул и положила себе три куска сахара. Сегодня я их заслужила.

– Дело в том, что кое-какие сомнения насчет порядочности своего супруга у мадам Голубевой все же возникли. Она наняла аудитора, чтобы та занялась проверкой их бухгалтерии. Догадываетесь, кто проводил аудит?

Ритва налила и Хатти, которая приняла из ее рук чашку и благодарно улыбнулась.

– Кто?

– Полина?

– А мне не надо, спасибо, – сказала Сесилия, хотя ее никто ни о чем не спрашивал. – Не понимаю, как вы можете целыми днями пить кофе.

– Нет. Полина не могла. Это сделала ее сестра. Елена.

Она принялась заваривать себе травяной чай, основательно и демонстративно.

На какое-то время в кабинете стало тихо.

– От этой работы просто голова кругом идет. Как вы все можете так убиваться год за годом?

– Повезло, что ты не убиваешься, – ответила Ритва и села рядом со мной. – Ты ведь всю жизнь проработала в таких домах, да, Керстин?

– И что показал аудит? Результаты были известны?

– Ну да, почти что, – ответила я. – Но вкалывать пришлось, это верно.

– Елена заверила заказчицу, что той совершенно не о чем волноваться. Что вся бухгалтерия безупречна, а самого Константина невозможно подозревать даже в намеке на возможные финансовые махинации с отчетностью.

– Вот как? Она что же, ошиблась?

– Слишком много дел, – воскликнула Сесилия и положила ноги на стул рядом с собой. – Слишком мало времени.

– Скорей всего, сознательно ввела заказчицу в заблуждение.

– Нужно спокойно, – произнесла Хатти. Я улыбнулась ей, чтобы поддержать ее. Она все лучше и лучше говорит по-шведски. Если бы все так старались и шли к своей цели.

– Зачем?

– Кто-то должен делать работу, – сказала Ритва с мрачным видом. Она человек суровый и ни перед кем не выслуживается. Делает свое дело и уходит домой. Никаких разговоров. Точно как я.

– Вот тут мы и подходим к самому важному в нашей истории моменту.

– Как там Изабелла, ей нравится в Стокгольме? – спросила она.

– А! Я знаю, как это получилось! Голубев дал Елене взятку! Заткнул ей рот деньгами!

– Похоже, да, – ответила я.

Максим кивнул.

– Заткнул. Заткнул рот, но только не деньгами. У Елены и Константина разгорелся жаркий роман. Все было настолько серьезно, что мужчина уже заговаривал о разводе. Пара уже планировала свою поездку на предстоящий им медовый месяц. И вдруг… Елена пропадает.

Мне не хотелось рассказывать, как я волнуюсь за свою дочь. Через несколько минут я сдам смену вечернему персоналу, переоденусь и уеду домой. Домой к полной тишине. Однако я продолжала:

– И что же Константин?

– Но было бы лучше, если бы она вернулась домой.

– Он был безутешен! Все его друзья, кто был в курсе его романа с аудиторшей, были поражены тем, в каком отчаянии находился мужчина. Он похудел, осунулся и все время твердил, что должен найти свою любимую или удостовериться, что она мертва. И тогда уже должен будет покарать ее убийц.

– Зачем? – спросила Ритва. – И для кого было бы лучше?

– И что он для этих розысков предпринял?

Я вздрогнула от этого нескромного вопроса. Но Ритва такая, я ее хорошо знаю. Пришлось проглотить обиду.

– В том-то и дело, что ничего, как выяснилось. Частный детектив, которого он якобы нанял, объяснил, что клиент повел себя довольно странно. Громко твердил, что хочет разобраться в этом исчезновении, однако оплачивать услуги детектива не стал.

– Отказался?

– Мне кажется, так было бы лучше для нее, – сказала я. – С тех пор, как умер Ханс, она стала сама не своя. Даже начала ходить на психотерапию.

– Нет, напрямую он этого не сделал, договор между ними остался подписан, но оплата по нему произведена так и не была. И на связь с детективом Константин выходить перестал.

– Звучит так, словно это что-то плохое, – произнесла Сесилия.

– То есть создал видимость предпринятых им усилий для разоблачения преступника, но по факту это была фикция?

– Именно так. Все вокруг были уверены, что Константин землю роет, лишь бы раздобыть сведения о своей Елене, а на самом деле он и пальцем о палец не ударил, чтобы сделать хоть что-нибудь для ее поисков.

– Я этого не говорила.

– И о чем это говорит?

– Но если ей тяжело – разве не хорошо, что у нее есть с кем поговорить?

– Как минимум о непорядочности. А как максимум… Вполне возможно, что Константин вовсе не так уж обожал Елену. А возможно, он просто не хотел бросать свою супругу. Как ни крути, а она была очень богата. Ну а Елена была дамой всего лишь весьма среднего достатка.

– Может быть, – ответила я. – Но ведь она может поговорить со мной. Не знаю, хорошо ли это – обсуждать свои личные дела с незнакомыми людьми.

В кофейной чашке звякнула ложка: я продолжала размешивать сахар, хотя он давно растаял. Лицо горело оттого, что все уставились на меня. Лучше бы я промолчала.

– Я знаю свою дочь, – продолжала я. – Сейчас она особенно уязвима.

– Ну и бросил бы свою бухгалтершу. Она ведь свое дело уже сделала. Сказала жене, что все в порядке. Ведь для этого Константин и закрутил с ней роман!

– Тебе не о чем тревожиться, – возразила Ритва. – Изабелла – хорошая девочка.

– Так-то оно так, но было одно маленькое, крошечное такое обстоятельство. Елена была не такой уж простушкой. И она подготовилась на тот случай, если женишок вздумает дать задний ход и отказаться от женитьбы на ней. Вся информация о делишках Константина оказалась собрана ею в одном месте, на флешке. И теперь флешка, способная погубить счастливую и безоблачную жизнь Константина, оказалась в руках его невесты. Это был кнут, которым она каждодневно принуждала жениха к повиновению.

– Мне кажется, иногда полезно поговорить с человеком со стороны, – сказала Сесилия. – Всем полезно было бы хоть раз пройти курс психотерапии, я в этом совершенно уверена.

– То есть Елена шантажировала кавалера тем, что расскажет его жене правду о его махинациях?

– Тогда Константину грозил не просто развод, против него могло быть возбуждено уголовное дело. А зная характер своей супруги, можно было не сомневаться, что она сурово накажет обманщика.

Само собой, ты так думаешь. А если ты так думаешь, то это автоматически становится истиной, не так ли? Ты в два раза моложе меня, но все знаешь лучше всех. Но ты даже представить себе не можешь, как я скучаю по моей доченьке и как тревожусь за нее.

– Ну и насколько сурово? Засадит в тюрягу отца своего сына?

– Без сомнения. Свой характер женщина унаследовала от папаши, а тот сумел сколотить состояние в суровых девяностых, так что можно не сомневаться, дочери от ее отца достался суровый нрав. Чтобы не потерять супругу и все связанные с ней бонусы и преференции, Константину было необходимо вторично заставить Елену заткнуться. Но как? Версия с женитьбой его совсем не устраивала. А других рычагов давления на Елену у мужчины не было. А вот у нее козырь в рукаве имелся. И она не постеснялась его предъявить.

– Само собой, я ее поддерживаю, – произнесла я после паузы. – Если она сама этого хочет, я сделаю все от меня зависящее, чтобы ей помочь.

– Откуда ты все это знаешь?

– Со слов знакомых Елены, незадолго до своего исчезновения она была в очень приподнятом настроении, все время твердила о своей скорой свадьбе и не желала слушать тех, кто сомневался, что Константин разведется со своей старой женой. На все вопросы сомневающихся Елена отвечала, что Константин сделает все, что она от него потребует.

Я в полном отчаянии. Что они вообще понимают? Случается ли им лежать всю ночь без сна, переживая за свою родную кровиночку? Знают ли они, каково это – видеть, как твой единственный ребенок все больше отдаляется от тебя? Изабелла с каждым днем все больше ускользает от меня. Они не понимают, они даже представить себе не могут, что это такое. Бесполезно пытаться им что-то объяснить. Я допиваю кофе и ухожу сдавать смену.

– Потребует? Даже так?



– Елена уверяла, что любовник не осмелится ее ослушаться. И она сможет крутить им, как ей будет угодно.

Мой старенький «ниссан», слава богу, завелся с первой попытки. Прежде чем выехать с парковки, я протерла запотевшие стекла рукавом. Проехала по Хемгатан, выехала на Фалувеген. Позади меня загудел другой водитель, мигнул мне. Меня обогнал молодой парень и показал мне средний палец. Да-да, я должна была остановиться перед перекрестком. Просто слишком много всего. Мысли вертятся в голове, как сумасшедшие. Я сама не своя.

– Так ты считаешь, Константин сам мог прикончить Елену, которая сделалась слишком навязчивой?

Я свернула к дому. Долго сидела в машине и размышляла. Приятно было уйти с работы, но мне не хотелось домой, где меня ждала только пустота. Если бы Изабелла захотела снова вернуться домой! Тогда мы были бы вместе. Как прежде. Все стало бы, как прежде.

– Не только считаю, но почти уверен, что он сделал это. Пригласил Елену покататься на катамаране или каком-либо другом водном судне, которых у него в избытке, затем завез жертву на остров, который показал ему сын, и прикончил ее там.

– А труп куда дел?

К моему величайшему удивлению, она позвонила вчера и рассказала о психотерапии. Раньше эта тема была табуирована. Изабелла отказывалась что-либо рассказывать. Даже вела себя совершенно нагло: заявляла, что меня это не касается. Теперь она в полном восторге. Говорит, это так много ей дает, от терапии такая польза! Но когда я спросила, что именно это дает, она не захотела отвечать. Но все в группе как бы на ее стороне, понимаешь, мама?

– Скорей всего, концы в воду. Труп сейчас ищет команда водолазов. Не сомневайтесь, мы его найдем.

– Но даже если и так, даже если Константин убил свою любовницу, то какое это имеет отношение к нашему случаю с убийством Полины? Или ты хочешь сказать, что и жизнь Полины также на совести Константина?

Нет, не понимаю. Совершенно не понимаю я этого.

Максим кивнул.

– Это твое предположение или уверенность?

– Я уверен, что жизни обеих сестер на совести этого человека.

В моем представлении свои проблемы нужно решать самому, просто по-другому никак. Я хочу, чтобы Изабелла разговаривала со мной, а не с какими-то случайными людьми в группе психотерапии. Кто знает, что это за люди, какое у них прошлое, что они там ей насоветуют? Я хочу, чтобы мы во всем разобрались сами, чтобы мы с ней сели и поговорили. Но придется дать ей сначала попробовать другой путь. Посмотрим, увидим. Настанет момент, когда все разрешится, уж об этом я позабочусь.

– Но где же доказательства? Да, убитая Полина была сестрой Елены. Да, сестры были дружны между собой и делились многим. Да, Полина могла заподозрить, что Константин имеет прямое отношение к исчезновению ее сестры. Но что с того? У нее не было никаких доказательств его вины. Будь иначе, Полина бы прибегла к официальному расследованию. А она этого не сделала. Стало быть, она не представляла опасности для Константина. И ему не для чего было ее убивать.

Моя сумочка лежала на заднем сиденье, и я с трудом повернулась всем телом, чтобы дотянуться до нее. У меня все занемело. По дороге к дому я остановилась и потянулась. Забыла почту. Повернувшись, я пошла назад.

– Все так, но за исключением одной маленькой флешки.

– Флешки?

Почтовый ящик на воротах я купила на аукционе вскоре после того, как мы переехали сюда. Он сделан в форме домика, с резными наличниками и заборчиком, с тонкими изящными деталями. Я просто не могла устоять.

– Да, та самая флешка, которую Полина столь тщательно прятала от посторонних глаз. Именно эта крохотная вещица могла разметать в хлам всю благополучную жизнь Константина.

Но потом Изабелла врезалась в него на велосипеде, так что он свалился и заборчик сломался. Сколько ей тогда было? Кажется, семь. Я расстроилась и, вероятно, немного рассердилась. Изабелла тоже огорчилась. Ханс отремонтировал домик, насколько это было возможно, и приделал его на место. Он по-прежнему красив, хотя и не такой, как раньше.

– Подумать только, такая крохотная вещица, а обладает такой разрушительной силой.

И, достав из ящика стола хорошо знакомую Фиме с Аней флешку, следователь положил ее так, чтобы все могли видеть.

Я поговорила с Изабеллой по душам, объяснила, что можно испытывать грусть и разочарование, это не опасно. Можно снова помириться. Я заклеила пластырем ее поцарапанное колено и объяснила ей, что жизнь идет дальше. Показала, что мы всегда будем вместе, что бы ни случилось.

В соседнем доме открылась дверь. Гунилла вышла и села на лестницу. У меня не было ни малейшего желания выслушивать ее благонамеренную болтовню. Я пошла по дорожке, не глядя в ее сторону. Гунилла окликнула меня, но я не обратила внимания. Долго возилась с ключами, отперла дверь и вошла. Закрыла за собой дверь и заперлась на замок. Только теперь я позволила себе опуститься на пол в прихожей.

Глава 14

Как ни странно, эта маленькая вещица вызвала к себе такое уважительное отношение, что все умолкли, не сводя глаз с флешки. Теперь все слушали Максима еще внимательней. Чувствовалось, что вступительная часть его доклада подошла к концу, пришло время вынесения основной части обвинений. И всех интересовало, в чей же адрес они будут направлены?

По спине тек пот, сердце отчаянно стучало, голова кружилась. Не знаю, в чем причина – наверное, стресс. Все разочарования. Все тревоги, все заботы. Грусть по Хансу.

– Я уже говорил, что сестры Поваляевы – Елена и Полина – были очень дружны между собой. Их отношениям можно было только позавидовать. И когда у Елены появился поклонник, первым делом она уведомила об этом Полину. Та к выбору сестры отнеслась критически, Полина не верила, что женатый мужик захочет бросить свою законную богатенькую половинку ради какой-то там бухгалтерши, но Елена объяснила сестре, что женишок крепко сидит у нее в кулаке. А для страховки оставила сестре флешку. Как у Кощея смерть была спрятана на острие иглы в яйце, так и гибель Константина крылась внутри маленькой флешки.

Я оплакиваю его. И оплакиваю, и ощущаю облегчение. Свободу.

– Надо же, она даже внешне похожа на яйцо, – сказала Аня.

– Маленькое черное и блестящее яичко. А внутри него смерть.

Разве так бывает?

– К сожалению, так и получилось, – кивнул Максим.

– Постойте, мы тут думаем, гадаем, что затеяла Полина, а ведь был человек, которому Полина доверяла не меньше, чем исчезнувшая сестра ей!

Странная штука жизнь. Можно ли в ней вообще что-нибудь понять?

– Да! У Полины был близкий человек, ее любовник – Олег!

Я долго сидела на одном месте. Потом взяла телефон и позвонила Изабелле. Она тоже соскучилась по мне, я в этом уверена.

Лицо Максима просияло, словно он услышал то, о чем всегда мечтал услышать.

Стелла

– Олег! Этот человек многое мог бы нам рассказать о судьбе нашей Полины. О да!

Все обрадовались. Наконец-то появилась хорошая новость.

Эмиль и Хампус, сын Перниллы, сидели на заднем сиденье, голова к голове, уткнувшись в свои телефоны.

– Только вот незадача, Олег нашу Полину бросил.

– Но все равно его надо найти и расспросить. Бросил-то он Полину только перед самым нашим походом. А до этого они много времени проводили вместе.

– Подумать только, вы знаете друг друга всю жизнь! – сказала я и увидела в зеркало, как они переглядываются. – Какие вы лапочки!

– Как же его найдешь теперь?

– Его фотографии были в телефоне Полины. Вот по ним мы Олега и найдем!

– Мама! – возмутился Эмиль.

Но Арина возразила:

– Нет! Не было.

Хампус засмеялся.

– Как же не было, если были!

– Полина их все при мне удалила. Как раз в тот вечер, когда мы с ней познакомились. Такое у нее было настроение. Сказала, что хочет порвать со всей своей прошлой жизнью, и удалила его фотографии. Плакала при мне и удаляла.

– Вы с моей мамой так похожи! – сказал он.

– Получается, что теперь из нас ты единственная, кто помнит этого Олега в лицо?

– Ну… наверное.

– Странно, с чего бы это? – усмехнулась я и припарковала машину перед спорткомплексом наискосок от небоскреба редакции «Дагенс нюхетер». – Твою сумку я оставлю у Перниллы, Эмиль!

– Тогда взгляни.

И в руках Максима появился телефон.

– Спасибо, мама!

– Ой! Это телефон Полины! Но он же пропал!

Они уже успели вылезти из машины, когда я закричала вслед Эмилю «Пока!». В ответ он лишь взмахнул рукой и ушел. В очередной раз мне бросилось в глаза, до чего же он похож на Хенрика. Высокий, долговязый, с тем же мальчишеским шармом.

– Нет-нет, – запротестовал Максим. – Телефон никуда не пропадал. Его забрал к себе Гена, точно так же, как он забрал и ее документы, чтобы те случайно не потерялись.

– Тогда Арина точно сможет помочь! – обрадовались все.

Я смотрела им вслед – как они идут со своими спортивными сумками и баскетбольными мячами в руках. Когда они зашли в стеклянные двери, я завела мотор и поехала обратно к Пернилле. Она жила на набережной Кунгсхольмс-Странд.

– Арина видела Олега! Полина без конца жаловалась Арине на поведение Олега, который вздумал ее бросить. И при этом, конечно, показывала его фотки! Арина, ты должна была их запомнить!

Арина развела руками.

– Ребята, вы меня что, не слышите? Я же говорю, Полина сгоряча удалила все фотографии Олега. Она это сделала при мне!

Мы с Перниллой выросли в одном квартале, учились в одной школе с первого по девятый класс. Она мне как сестра – гораздо ближе, чем Хелена. В тот же год, когда я родила Эмиля, у нее родился Хампус, и мальчишки часто проводят время вместе даже после тренировок.

– А ты все-таки посмотри. Возможно, хотя бы одна случайно сохранилась.

– Если вы так просите…

Она была одной из немногих, кто продолжал звонить, когда пропала Алиса. Других друзей я растеряла – они пошли учиться в гимназию[5], устраивали вечеринки и жили полноценной жизнью. После исчезновения Алисы Пернилла стала единственным человеком, с которым я поддерживала связь. Вернее, это она поддерживала связь со мной.

Арина стала листать фотографии, а все взволнованно следили за ней, ловя каждое ее движение, чтобы первыми торжествовать победу. Сильней всех переживал Максим, он уселся рядом с Ариной, то и дело тыча пальцем в фотки мужчин, по его мнению, подходящих на роль любовника Полины.

– Вот этот? А может быть, этот? Или вот этот? Посмотри хорошенько, уверен, что это точно Олег!

Никто не видел, насколько мне плохо. Ни мама, ни тем более Хелена. Только Пернилла.

Наконец, Арине это надоело. Она отложила телефон и покачала головой.

– Нет, Олега тут нет.

– Уверена?

У меня началась мания. Я делала все возможное, чтобы заглушить чувство вины, забыться. Постоянно куда-то неслась. Много пила. Бежала в туман алкоголя, наркотиков, бесконечных тусовок. Ложилась в постель с незнакомыми парнями и случайными мужчинами. Задним числом я никого из них даже вспомнить не могла – ни как их звали, ни как они выглядели. Со стороны могло показаться, что я наверстываю упущенные подростковые годы. Но на самом деле все обстояло иначе. Я была на грани полного срыва.

– Совершенно точно, его фотографии тут нет.

Максим не скрывал своего разочарования.

Я предвкушала вечер у Перниллы. Мне было важно поговорить с ней, рассказать обо всем, что произошло в последнее время. Найдя парковочное место, я спустилась к набережной.

– Еще разок посмотришь? – спросил он у Арины, но та в ответ лишь сердито зашипела и пересела на другой стул, подальше от Максима.

Тот вздохнул и вдруг сказал:

– Выпьешь вина или ты за рулем? – спросила Пернилла, когда я плюхнулась на диван.

– Видимо, Полина не была достаточно осторожна. Она разболтала свою тайну человеку, которому ей ни в коем случае не следовало бы доверять.

– Кто он, этот человек?

– Открывай. Заберу машину завтра, – ответила я. – Как здорово, что ты разрешила Эмилю остаться у вас ночевать.

– Не он. Она.

– И кто эта она?

– Мне самой приятно.

Взгляд Максима пробежал по лицам собравшихся, но остановился он на Арине. В ответ девушка суетливо заерзала на стуле.

– Что ты так на меня смотришь? Что тебе еще нужно от меня?

Сквозь высокие окна открывался вид на канал и Карлбергский дворец. Пернилла включила музыку, налила мне вина. Я принялась перебирать журналы на столе.

– Ни в чем не хочешь признаться?

– В чем это? Я Полину не убивала!

– «Здоровье и Фитнес», «Будь в форме», «Fitness Magazine», – сказала я. – Похоже, ты воспринимаешь свое новое хобби всерьез.

– Я и не говорю, что ты лично своими руками ее прикончила. Но твой поступок в конечном итоге и привел к тому, что Полина простилась с жизнью.

– Не понимаю, о чем речь.

– Не надо иронизировать, – ответила Пернилла. Она села на диван рядом со мной. – Это не хобби. Это стиль жизни.

– А мне кажется, прекрасно понимаешь. Ты же только что, ни моргнув глазом, отказалась от знакомства с Олегом.

– А этот стиль жизни включает в себя вино вечером в четверг?

– Потому что я никогда не знала его.

– Я верю в баланс, – уклончиво ответила Пернилла и подняла бокал. – Никогда не поздно начать. Сейчас ты стройная, Стелла, но и ты со временем обвиснешь. Fit over forty, посмотри этот хэштег в «Инстаграме».

– Может, ты знала его под другим именем?

– Нет!

– У меня нет «Инстраграма».

Но Максим не унимался:

– Под именем Константина, например?

– Ты динозавр, – вздохнула она. – Станешь морщинистой и дряблой, если не будешь двигаться. Пошли вместе в зал, выгоним из организма всякую дрянь, это так круто.

Арина замолчала. Она напустила на себя привычный вид сомнамбулы, которую только что разбудили и которая не очень-то хорошо понимает, что происходит вокруг нее. И чем настойчивей задавал ей вопросы Максим, тем более сонный вид делался у Арины.

– Хорошо, если не хочешь отвечать на мои вопросы, тогда я расскажу сам, как было дело.

– Я двигаюсь. Иногда играю в теннис.

Арина никак не отреагировала, вид у нее был полностью отсутствующий, она смотрела в окно, словно происходящее там было куда важней и интересней того, что происходило в кабинете.

Но на Максима ее поведение уже не производило никакого впечатления.

Она фыркнула.

– Когда Полина, согласно выработанному нами с ней плану, отправилась по моей наводке знакомиться с Ариной, я даже не подозревал, к какой трагедии это может привести. Я знал Арину как девушку недалекого ума, и мне в голову не могло прийти, что она сможет сыграть такую зловещую роль во всей этой истории.

– Да что же она такого натворила?

– Могу предложить тебе на выбор целый выводок прекрасных накачанных личных тренеров. Такого на теннисном корте не найдешь.

– Говори уже скорей!

Я засмеялась. Пернилла в своем репертуаре. Я была рада, что приехала к ней.

– Когда Полина познакомилась с Ариной, то в целях установления более дружеских отношений я посоветовал напоить Арину, погулять с ней по городу, покутить. Знал, что перед халявой наша Арина никогда не в силах устоять. Так оно и случилось. Одного я не предусмотрел. Пытаясь напоить получше Арину, и сама Полина не удержалась и приняла ударную дозу алкоголя. А у Арины есть один неоспоримый талант. Она великолепный слушатель. Перед ней прямо-таки хочется выложить свою душу, так внимательно она слушает, никогда не перебивая.

– Давненько мы так не сидели, – сказала я, поджимая под себя ноги.

– Потому что все слова мимо ее ушей летят. Она никого и не слушает! Вечно в своих мыслях витает.

– И не напивались до чертиков посреди рабочей недели?

– Так может показаться со стороны человеку, который плохо знает Арину. Но какой бы отсутствующий вид она ни принимала, она все внимательно слышит. Она и сейчас слышит каждое наше слово, хотя и изображает, что в кабинете, кроме нее, никого нет.

Он мельком взглянул на Арину, но она не соизволила повернуть головы в его сторону.

– А у нас запланировано напиться до чертиков?

– В общем, Полина попалась в эту ловушку. Признаю, она дала слабину. С момента исчезновения сестры она как-то держалась. Предпринимала меры к розыску пропавшей, искала сама. И когда убедилась, что никому, кроме Константина Голубева, не могла быть выгодна и желанна смерть Лены, поставила себе цель – вывести злодея на чистую воду.

– А при чем тут Арина?

– План достаточно гибкий, – ответила Пернилла и придвинула мне блюдо с сыром и крекерами.

– Минуту терпения, дойдем и до этого. Так вот, девушкам удалось найти общий язык, они славно повеселились в разных местах, выпили, размякли, и Полину неожиданно развезло. Она долго крепилась, а тут ее потянуло излить душу. Арина оказалась рядом, она молча слушала, и Полина выложила ей все, чем занималась все это время. Рассказала и про исчезновение своей горячо любимой сестры Елены, и что сумела познакомиться и сблизиться с любовником сестры, который после потери Елены вовсе не убивался от горя, а очень быстро зарегистрировался на сайтах знакомств, где фигурировал теперь под именем Олега.

– В выходные я общалась с мамой.

– Так Олег, уход которого оплакивала Полина, на самом деле это Константин Голубев?

– Да, он. Но только не его уход оплакивала Полина. Она оплакивала свою сестру, в убийстве которого она подозревала Голубева. И она рассказала Арине о доказательствах, которые нашла против этого человека. И даже пошла еще дальше и выложила Арине свой план, как хочет наказать негодяя.

– Ну и как?

– И как?

– Полагаю, что об этом нам всем в конце концов расскажет сама Арина. А что касается меня, то я могу рассказать лишь то, что, выслушав Полину очень внимательно, Арина смекнула, какую выгоду лично она может извлечь из этого всего. На следующее же утро Арина разыскала Константина; сделать это оказалось совсем несложно, учитывая тот объем информации, который уже выложила ей пьяная Полина про этого человека. И, встретившись с Голубевым, Арина сообщила ему о том, что под него копают и уже выкопали глубокую яму, на краю которой он, сам того не подозревая, стоит и в которую вот-вот свалится, стоит сделать всего один шаг.

– Все хорошо.

– То есть… Арина сдала Полинку?

– С потрохами! Раскрыла негодяю все планы Полины на его счет.

Я взяла крекер, надкусила его. У Перниллы звякнул мобильник, она достала его, открыла сообщение – и унеслась куда-то в свой мир.

– Вот мерзавка!

Собравшись с духом, я спросила:

– А мы с ней дружили!

– Ты до сих пор поддерживаешь контакты с Марией?

– Считали своей!

– Все тихоней притворялась, а сама-то змея подколодная!

– С Марией Сундквист?

– Тварь!

– Гадина!

– Ну да. Или с Даниэлем. О нем что-нибудь слышно?

В общем, все высказались на счет Арины, отвели душу, но самой Арине и горя было мало. Казалось, она вовсе не слышит направленных в ее адрес обвинений.

Я изо всех сил старалась говорить небрежным тоном.

И все же она заговорила:

– В последние годы не часто. Мы друзья в фейсбуке. Мария живет в Арвидсъяуре, Даниэль в Бру.

– Это все просто слова. Какие у вас доказательства того, что я это сделала? Никаких! А я вам скажу так: ничего такого не было. К Константину Голубеву я не обращалась. И даже понятия не имела, что Олег из рассказов Полины и Константин Голубев – это одно и то же лицо.

Она покосилась на меня.

– Когда я попросил тебя опознать Олега среди фотографий из телефона Полины, ты не соглашалась, уверяя, что Олега там быть не может.

– А что? Почему ты спрашиваешь?

– Полина его фотографии при мне удалила.

Я пожала плечами.

– Фотографии Олега и впрямь были удалены. Вот только сделала это отнюдь не Полина, а ты!

– Встретила девушку, которая очень похожа на Марию.

– Ничего подобного.

Пернилла, похоже, удовлетворилась моим ответом. Она снова посмотрела на дисплей телефона, улыбнулась тому, что там увидела.

– В последнее время я много думала об Алисе, – сказала я.

– Наверное, тебя здорово удивило, когда в памяти обнаружились фотографии Константина, который у Полины в телефоне фигурировал под именем Олега? Ничего особенного, что один человек удалил, то другой завсегда вернуть сможет. Я не был до конца уверен в твоей виновности, верней, скажем так, не хотел в нее верить. Поэтому и дал тебе шанс, чтобы оправдаться. Но нет, ты им не воспользовалась. Сделала вид, что не узнаешь Голубева, хотя прекрасно его знала.

– Почему?

– Это все выдумки.

Пернилла нахмурила лоб и наконец подняла на меня глаза.

– Ну какие же выдумки? Время удаления фотографий зафиксировано в памяти устройства. Полина в это время была уже мертва. Это ты подстраховала своего сообщника, чтобы никто и подумать на него не мог. И не отрицай. На телефоне найдены твои отпечатки пальцев. Также нами изъята запись с камеры наблюдения в ресторане, где у вас с Голубевым была назначена встреча. И состоялась она на другой день по твоей инициативе; ты писала Голубеву и просила его о встрече, уверяя, что у тебя есть для него важная информация. Нетрудно догадаться, какой информацией ты вдруг стала располагать на следующий день после знакомства с Полиной.

– Так вот чем был вызван твой вопрос. Почему ты думала о ней?

На какое-то время в кабинете стало совсем тихо.

– Почему? – переспросила я. – Странный вопрос.

Потом Аня произнесла:

– Прости, Стелла, я не хотела тебя обидеть.

– Зачем? Арина? Зачем ты это сделала?