После кладбища вся их компания, как он и планировал, заехала в ресторан, чтобы поужинать и взять еды с собой. Влад заодно продолжил расспрашивать Юлю о рисунке. Та честно старалась, описывая ему все изображение чуть ли не по сантиметру, в мельчайших деталях, но он все равно не мог понять, какое отношение Аглая может иметь к происходящему. Он с трудом представлял ее в роли возможной жертвы. И почему она была изображена голосующей на проезжей части?

– Ты уверена, что там изображена Аглая? – этот вопрос он задал как минимум раза три. И с каждым разом голос Юли в ответ звучал все менее и менее убежденно.

– Влад, я не знаю! У вас тут не фотография и не детальный портрет, – в конце концов огрызнулась она. – Просто сначала показалось, что есть нечто такое… Не знаю, то ли в общем впечатлении, то ли в фигуре, то ли в позе, то ли в манере одеваться… Лица тут толком не видно.

– Игорь, а ты что скажешь? – в отчаянии поинтересовался он у водителя. – Ты ведь тоже ее видел.

Но тот только предсказуемо пожал плечами, о чем радостно сообщила Галка, которая, естественно, ужинать тоже поехала вместе с ними. От нее было мало пользы, она лишь сопровождала разговоры странными, всегда слишком резкими комментариями, и утомила Влада еще до того, как он успел доесть. Аглаю она не видела, а потому выступить с дополнительным мнением не могла, но заставила Влада пожалеть о том, что они с Юлей не отправились ужинать вдвоем. Почему-то ему казалось, что тогда от их «мозгового штурма» было бы больше пользы.

Ночью, лежа в своей кровати с закрытыми глазами, Влад пытался представить рисунок в деталях, восстанавливая в памяти каждую мелкую подробность, упомянутую Юлей. Вместе с тем он вспоминал свое недолгое общение с Аглаей месяц с небольшим назад и подозрения, возникшие у него тогда.

Современная ведьма, больше похожая на психотерапевта, она вызвала в его теле бурную реакцию, которую даже при большом желании нельзя было принять за сексуальную. Ее голос и запах пытались пробудить какие-то воспоминания, но те, очевидно, лежали слишком глубоко. Сколько ни старался, Влад так и не смог их вытащить.

Тогда он заподозрил ее в причастности к убийству Юлиной подруги, с которого началась череда трагических и пугающих событий, но никому не сказал об этом. Просто еще пару недель они с Игорем пытались следить за ней. Ничего не высмотрели: Аглая жила между домом и работой, никаких подозрительных контактов не имела и даже усадьбу Грибово больше не посещала. В конце концов Влад усомнился в собственных подозрениях, но теперь они вылезли вновь.

Влад уснул, крутя в голове эти мысли. Где-то на границе сна и реальности рисунок, который он пытался воспроизвести в воображении, неожиданно предстал перед внутренним взором до того четко, словно превратился вдруг в фотографию. А потом – и в видеозапись, потому что внезапно ожил. Полетело навстречу черное полотно мокрого асфальта, замелькали по краям деревья, а впереди загорелось поднимающееся солнце. Влад услышал веселую бодрую музыку, которую сам же только что и включил, перейдя на радиоприемнике с канала усыпляющего мягкого джаза.

Дорога изогнулась и вытянулась в длинную прямую линию, теряющуюся где-то за линией горизонта. На переднее стекло упали капли вернувшегося дождя, дворники смахнули их, а впереди появился женский силуэт.

Она стояла на обочине, одинокая и беззащитная, держа над головой маленький зонтик и отчаянно тянула руку, прося водителя остановиться. Откуда она взялась посреди лесной дороги? Здесь не было даже автобусных остановок, на которой ее могли бы высадить за безбилетный проезд. Или ее высадили из машины, бросив на произвол судьбы?

Он не мог не остановиться, хотя в голове успела промелькнуть мысль о засадах на дорогах, когда человеку подсовывают какую-то безобидную причину притормозить, а потом из-за частокола деревьев нападают вооруженные люди. Но ведь это могла быть и просто женщина в беде. Влад никогда не умел проходить мимо женщин в беде.

Решение было принято за секунды, он тут же начал сбрасывать скорость и мигать поворотником, показывая, что будет съезжать на обочину. Сигнал был больше для женщины, чем для других участников движения, потому что ни одной другой машины он не видел. На этом шоссе, пролегающем через старый лес, они оказались вдвоем: Влад и неизвестная женщина.

Он проскочил мимо, слишком быстро ехал и не успел вовремя погасить скорость, но она заметила его маневр и побежала следом, воюя с зонтом, который выворачивало от набегающих потоков воздуха. Влад разблокировал двери, она дернула на себя переднюю и склонилась, засунув голову в салон.

– Спасибо, что остановились, – поблагодарила с чувством. – Можете подбросить меня до города? Любого! Только у меня нет денег…

– Садитесь, – улыбнулся Влад, пытаясь разглядеть ее лицо, но глаза словно заволокло пеленой слез, перед ними все расплывалось.

Женщина снова поблагодарила и села рядом, обдавая его запахом своих духов. Сердце забилось быстрее, а машина снова тронулась с места.

Чтобы мгновение спустя улететь в кювет. Влад не увидел и не понял, как это произошло. И почему вдруг стемнело, хотя только что было раннее утро. Он попытался оглянуться, но тело не слушалось, на глаза навалилась тяжесть, ему никак не удавалось поднять веки, но он слышал и чувствовал, что рядом кто-то есть. Кто-то тянулся через него к замку ремня безопасности.

– Эй, ты очнулся? – услышал он встревоженный голос.

Влад попытался ответить, потом хотя бы кивнуть и заодно принять более удобную позу, но вместо этого… проснулся.

Он чувствовал, как открылись глаза, но темнота не развеялась. Понадобилась пара секунд, чтобы память и осознание реальности проснулись следом. Влад услышал шум дождя за окном, вспомнил кто он, где он и почему ничего не видит. Расшалившееся было сердце тут же успокоилось, а он расслабленно откинулся на подушку, снова закрывая бесполезные глаза.

Ему давно не снилась авария, в которой он потерял зрение, но на этот раз в воспоминаниях появился эпизод, которого раньше не было. Голосующая женщина на обочине, оставшаяся в памяти голосом и запахом духов… Она действительно была или мозг просто попытался прикрыть недостающий кусок воспоминаний его мыслями перед засыпанием?

Влад не знал ответа на этот вопрос, но собирался выяснить. Поэтому теперь сидел в том же ресторане, в котором они вчетвером ужинали накануне, после посещения кладбища. Сидел и ждал первого человека в списке сегодняшних встреч.

⁂

Соболев никогда не признался бы в этом вслух, но предстоящая встреча интриговала его и мысли о ней не отпускали с самого утра. Владислав Федоров впервые попал в его поле зрения как подозреваемый в убийстве девушки в усадьбе Грибово. На нем сходилось очень многое: и его внезапный переезд в Шелково буквально накануне убийства, и его знакомство с подругой убитой, и некоторые другие обстоятельства, но все они оказались перечеркнуты, когда выяснилось, что Федоров слепой. Однако на этом его участие в том деле не закончилось, он каким-то немыслимым образом помог его раскрыть, но, как чувствовал бывалый оперативник, был с ними не до конца честен, оставив за собой несколько тайн. И эти тайны еще долго не давали Соболеву покоя.

Конечно, за прошедший месяц дела закрутили его и заставили забыть о состоятельном чудике, зачем-то переехавшем из Москвы в их скромный пригород, но утренний звонок всколыхнул уснувшее любопытство. В итоге Соболев явился на встречу на пять минут раньше оговоренного времени.

Федоров уже ждал его за столиком на двоих, перед ним стояли только чайник чая и две чашки. И хотя голод уже едва слышно урчал в желудке, Соболев решил, что это к лучшему: ресторан, в который его позвали, был не из тех, где можно бюджетно пообедать. Не то чтобы он совсем не мог себе позволить тут перекусить, но жаба потом задавит.

Соболев подошел к столу, небрежно поздоровался и выдвинул стул. Сел и машинально поймал расфокусированный взгляд. Обычно он любил смотреть людям в глаза: так тем сложнее было врать, но глаза Федорова почему-то вызывали у него мурашки, хотя в них не было ничего такого. Просто серые глаза, вполне обычное дело для человека с русыми, не слишком светлыми, но и не слишком темными волосами. Но именно их обычность и выглядела странной. Почему-то Соболеву до сих пор казалось, что если человек потерял зрение из-за аварии, то это должно быть внешне как-то видно.

– Что вы на меня так смотрите? – неожиданно поинтересовался Федоров, заставив Соболева вздрогнуть.

А может, все-таки притворяется? Этот вопрос тоже мучил оперативника с самой первой их встречи.

– А с чего вы взяли, что я на вас смотрю? – настороженно поинтересовался Соболев.

Собеседник улыбнулся.

– Вы пришли, сели и молчите. Одно из двух: или читаете что-то в телефоне, или пялитесь на меня, снова гадая, действительно ли я ничего не вижу. Это пятидесятипроцентная вероятность произвести впечатление.

Соболев не удержался: достал-таки смартфон, включил на нем фонарик и посветил Федорову в глаз.

– А зрачок у вас реагирует, – хмыкнул он.

– У многих слепых зрачок реагирует на свет, – спокойно отозвался Федоров. – В моем случае глаза и вовсе никак не пострадали в аварии. Пострадал мозг: сигнал от глаз идет, но он его не обрабатывает из-за гематомы, переродившейся в уплотнение.

Соболеву стало неловко, и он поспешно выключил фонарик и отложил смартфон.

– Ясно. Так зачем вы хотели меня ви… Зачем вы меня позвали? Что вы знаете о трупе, найденном на кладбище?

– Не так много, как мне хотелось бы, – признался Федоров, поднося ко рту чашку и делая небольшой глоток чая. – Но у меня есть основания считать, что известная нам обоим ясновидящая Аглая может стать следующей жертвой. Или может быть как-то связана с убийством.

Соболев выразительно поднял брови, но потом осознал, что эта пантомима в данном случае бессмысленна, поэтому поинтересовался вслух:

– Откуда информация?

– Не могу сказать. Считайте это… предчувствием.

– Извините, но я не могу действовать на основании чьих-то предчувствий, – хмыкнул Соболев, испытывая смешанные чувства. В нем боролись разочарование и разгорающаяся интрига. Что делает Федоров: пудрит ему мозги, сходит с ума или что-то знает, но по какой-то причине не может сказать?

Тот в свою очередь тяжело вздохнул и неожиданно спокойно заметил:

– Это ваше дело. Вы вольны просто проигнорировать мои слова, но если с ней что-то случится… Или если произойдет еще одно убийство… Не будете ли вы мучиться вопросом, все ли сделали, что от вас зависело, чтобы этого не произошло?

«Вот зараза, – мысленно не то возмутился, не то восхитился Соболев. – Умеет же зацепить…»

– Федоров…

– Можно просто Влад. И на «ты».

– Хорошо. Влад, дай мне еще что-нибудь. Все, что угодно.

Федоров задумался или как минимум сделал вид, что задумался, а потом поинтересовался:

– Ты хорошо умеешь читать людей? Во время допроса всегда видишь, врут тебе или нет?

Соболев раздраженно выдохнул и откинулся на спинку стула. Что он ему зубы заговаривает? После стольких лет работы оперативником, конечно, Соболев научился читать людей. Может быть, не идеально, как в кино показывают, но вот то, что сам Федоров верит в важность своего «предчувствия», Соболев, например, видел прекрасно. Оставалось понять, откуда у него такая уверенность.

– Ну, допустим. Что с того? Предлагаешь мне прочесть тебя?

– Думаю, это ты уже сделал, – Федоров снова обезоруживающе улыбнулся. – Нет, мне нужна твоя помощь. Поработай, пожалуйста, моими глазами.

– Что? – не поверил собственным ушам Соболев. – Может, тебе лучше собаку-поводыря завести?

– Малыш, но ты же гораздо лучше собаки… – фыркнул Федоров, перефразировав известную цитату.

– Нет, тебе не собаку надо, – мрачно заметил Соболев, давая понять свое недовольство. – Тебе в тыкву дать надо. Глядишь, клин клином вышибет: гематома рассосется, глазки заработают.

Федоров рассмеялся.

– Я обсужу этот вариант лечения со своим доктором. Но пока придется тебе мне помочь. Пойми, я не стал бы просить, если бы не считал, что это важно. У меня есть два помощника, но ни один из них не обладает твоим опытом. Дело в том, что я сегодня буду обедать не с тобой, а с Аглаей. Я задам ей несколько вопросов, и мне надо знать, как она отреагирует. Поскольку она будет разговаривать со слепым, едва ли станет контролировать выражение лица, так что тебе не должно быть сложно. Чтобы не терять времени даром и не привлекать к себе внимание, настоятельно рекомендую заказать себе что-то на обед. Можешь не стесняться и не ограничиваться: все, что будет заказано за этим столиком, запишут на мой счет.

– Это типа такая оплата? – едко поинтересовался Соболев, не зная, что ему делать от такой наглости: смеяться или плакать. – За бесцельно потраченное рабочее время?

– Я не думаю, что твое время будет потрачено впустую, – возразил Федоров. – Но да, можешь считать, что обед – это благодарность. Тебе же все равно нужно есть, правильно? Только, пожалуйста, смотри внимательнее.

– Ладно, уболтал, – согласился Соболев и потянулся к меню. – Но имей в виду: я закажу самые дорогие блюда, какие только есть в этом ресторане.

⁂

Угроза Соболева Влада, конечно, не напугала, а вот встреча с Аглаей его иррационально нервировала. Если она действительно женщина, голосовавшая на проезжей части, то едва ли могла не узнать его при встрече. Разве что он высадил ее где-то задолго до аварии. Но где? Та произошла всего в нескольких километрах от места, где он подобрал пассажирку.

И оставалось непонятным, где они оба пропадали больше двенадцати часов, если авария все-таки случилась после наступления темноты. А если до, если он действительно просто съехал с шоссе и после этого лежал много часов в разбитой машине в кювете, то куда делась она? Не пострадала и просто сбежала, даже не позвав на помощь? Да и по какой причине он мог съехать с дороги, если ехал уже не один? Раньше он предполагал, что уснул, но разве можно уснуть, когда с тобой едет другой человек? Они ведь наверняка разговаривали, по крайней мере, сначала. За это время он бы уже миновал место аварии.

Может быть, кто-то или что-то выскочило на дорогу? И он от неожиданности дернул руль?

Вопросы, вопросы… А в голове снова словно черная дыра. И даже в новом воспоминании Влад не чувствовал уверенности. Зато у него появилась надежда, что теперь запаху духов и звуку голоса будет проще пробиться к заблокированным воспоминаниям. По крайней мере, ему хотелось в это верить.

Стук каблуков, приближающийся к столику, отвлек его от лишних мыслей. Влад чуть повернул голову, когда Аглая подошла и остановилась рядом с его стулом, положила руку ему на плечо.

– Должна заметить, что ваше приглашение оказалось для меня сюрпризом.

– Почему? – нарочито игривым тоном удивился он. – Кажется, вы сами предсказали, что мы еще встретимся.

– Кажется, – сделала акцент она, делая еще шаг и садясь за столик напротив него, – я предсказала, что вы придете ко мне. А вы позвали к себе.

– Что поделать? – усмехнулся Влад. – Я бунтарь и люблю спорить с судьбой.

Она заливисто рассмеялась. Получилось не очень натурально, из чего Влад сделал вывод, что она тоже по какой-то причине нервничает. Он не стал давить сразу, позволил им сделать заказ, и только когда официант ушел, как бы между прочим поинтересовался:

– А мы с вами не встречались раньше? С первого визита в ваш кабинет меня не отпускает мысль, что мы знакомы, но я вас не помню. Возможно, узнал бы вас в лицо, но…

Он развел руками, безмятежно улыбаясь и в то же время напряженно прислушиваясь. Не задержит ли она дыхание? Не охнет ли? Не выдаст ли себя как-то еще?

Ничего.

– Не думаю, я бы вас запомнила. Я всегда запоминаю красивых, уверенных в себе мужчин. Вы определенно красивы. Не приторной модельной красотой, а настоящей, мужской. И даже теперь излучаете уверенность в себе, несмотря на появившуюся уязвимость.

Влад приподнял брови, демонстрируя удивление, и весело заметил:

– Какая грубая, неприкрытая лесть. С чего бы?

Она снова рассмеялась, на этот раз гораздо естественнее.

– Никакой лести, я говорю, что думаю. Вы мне просто очень нравитесь, Влад. Я бы с удовольствием пообщалась с вами… поближе.

– И вас не смущает моя… уязвимость?

– Не думаю, что слепота может быть помехой личной жизни.

Влад оставил этот комментарий без ответа, поскольку не разделял ее уверенности. С тех пор, как он ослеп, с личной жизнью у него не ладилось. Впрочем, он и не пытался ее наладить.

Им принесли напитки, что позволило сделать паузу и сменить тему. В конце концов, Влад позвал Аглаю на обед не для того, чтобы флиртовать.

– Вы слышали о недавнем убийстве? – снова нарочито небрежно поинтересовался он, зачем-то размешивая трубочкой в стакане свежевыжатый апельсиновый сок. – Труп, найденный на кладбище?

Вот теперь она слегка задержала дыхание, но в целом это ничего не значило: такой поворот застольной беседы мог показаться необычным любому человеку.

– Слышала, – после небольшой паузы отозвалась Аглая. – А что?

– Что вы думаете об этом?

– Почему вы спрашиваете? Разве я должна думать об убийствах?

– Вы же экстрасенс, – напомнил Влад, улыбаясь. – Гадалка. Ведьма, попросту говоря. А я слышал весьма мистическое толкование происшествия. Мне кажется, вас оно должно было заинтересовать. Вы верите в легенду о Смотрителе?

Она резко выдохнула, что прозвучало немного раздраженно. Точеные ноготки нервно пробарабанили по столу.

– Странный выбор темы для разговора на свидании, – заметила Аглая.

– А разве у нас свидание? – искренне удивился Влад. – Я думал, просто встреча двух знакомых за обедом. Но даже если… У нас с вами не так много общих интересов, о которых мы могли бы поговорить. Раз мы раньше не встречались, значит, вспоминать нам тоже не о чем. Зато мы оба были неравнодушны к убийству в Грибово. А ведь с ним тоже была связана весьма страшная легенда.

Аглая тихо хмыкнула, стул под ней заскрипел, а когда она снова заговорила, голос ее прозвучал чуть ближе. Видимо, она наклонилась вперед.

– Вы правы, эти случаи похожи. Наше местное кладбище не менее сильная энергетическая точка, чем усадьба Грибово. И там, и там мистическая энергия просто бьет фонтаном. Но не все могут это почувствовать.

– А вы можете?

– Еще как.

– Значит, Смотритель существует, как и Хозяйка?

– А вот тут все зависит от того, во что вы верите. Энергия может бить фонтаном и без призраков. А может наделять жизнью то, что должно было давно умереть. Сама я Смотрителя не видела никогда. Как и Хозяйку.

– Но на кладбище вы бываете, правильно?

– Время от времени, как и в усадьбе. Такие места меня заряжают, позволяют прикоснуться к тонкой грани бытия и помогают лучше чувствовать ее колебания. Но в ночь убийства меня там не было, если вы об этом хотели спросить.

– А где вы были?

– А вот это уже вас не касается. Не вам задавать такие вопросы.

– Возможно, – улыбнулся Влад. – Но я уверен, что вам их зададут.

Аглая вдруг отпрянула, резко втягивая в себя воздух, а потом вскочила, едва не столкнулась с официантом, принесшим им салаты, и не прощаясь ушла прочь. Влад слышал, как ее каблуки отбили нервную дробь по полу, но остановить не попытался. Он задал все вопросы, какие хотел.

⁂

Когда Аглая появилась в ресторане, Соболев едва начал наслаждаться огромным сочным стейком из мраморной говядины. И он еще не успел его доесть, когда дамочка внезапно вскочила и ушла.

Коротко переговорив с официантом, Федоров с его помощью вернулся за стол к Соболеву и сел на прежнее место.

– Ну что? – лаконично поинтересовался он.

Соболев молча пожал плечами, потом тихо чертыхнулся и озвучил:

– Да ничего особенного. Сначала была спокойна, как удав. Улыбалась и так оценивающе тебя рассматривала, прям как будто глазами раздевала.

– А потом? – нетерпеливо потребовал Федоров, никак не отреагировав на эту информацию.

– Потом занервничала, чего-то явно испугалась.

– А почему она вдруг ушла? Это было из-за того, что я ей сказал, или случилось что-то еще?

– Случилось, – кивнул Соболев. – Сначала она заметила меня и узнала. Сразу после этого вскочила и ушла. Хотя обычно женщины на меня так не реагируют. Даже обидно немного…

– Хм, интересно, – протянул Федоров, задумчиво потирая подбородок и хмурясь. – Значит, действительно испугалась, когда поняла, что полиция может прийти к ней с расспросами.

– А о чем ты с ней говорил?

– О трупе на кладбище. И о Смотрителе.

У Соболева сразу пропал аппетит, он недовольно положил приборы, отчего те громко звякнули о тарелку.

– И ты туда же?

– И я? – удивился Федоров. – А кто еще?

– Да следователь наш, – проворчал Соболев, вытирая губы салфеткой. – Его хлебом не корми, дай чертовщину какую-нибудь притянуть за уши. Чему их там учат нынче?

– Понятия не имею, – отмахнулся Федоров, сцепляя руки в замок. Лицо его оставалось сосредоточенным и отстраненным. Впрочем, отстраненным оно могло только казаться из-за слепого взгляда. – Аглая сказала, что кладбище – такое же энергетически сильное место, как Грибово, и это может способствовать появлению призраков. Она сама Смотрителя никогда не видела, но я так и не понял, верит ли в его существование. В одном уверен: она каким-то образом здесь замешана. Ты бы действительно зашел к ней, допросил.

– О чем? – хмыкнул Соболев. – О призраке-убийце? Сорри, но это не наша тема. Мне нужны другие зацепки. Хоть что-то, о чем я смогу спросить.

– Боюсь, эти зацепки вам с коллегами придется искать самостоятельно, – вздохнул Влад.

К их столику подошел официант со счетом, платежным терминалом и пакетом упакованных на вынос блюд. Федоров достал бумажник и протянул официанту карточку, потом на ощупь набрал пин-код, а из бумажника достал еще несколько мелких купюр и положил на стол в качестве чаевых. Соболев наблюдал за его действиями с любопытством человека, плохо представляющего, как можно управляться со всем без помощи зрения.

– Ты все-таки присмотрись к Аглае. Или хотя бы присмотри за ней, – добавил Федоров, когда официант отошел, поблагодарив. – Даже если сейчас тебе это кажется бредом.

Он встал, разложил свою трость и прихватил принесенный официантом пакет.

– Приятного аппетита, Андрей Владимирович, – пожелал вежливо. – Наслаждайся стейком. И спасибо за помощь. Если я узнаю что-нибудь еще, я позвоню.

– Буду ждать с нетерпением, – хмыкнул Соболев. И после небольшой паузы решился добавить: – Кстати, с днем рождения, Владислав Сергеевич.

Федоров на секунду завис, видимо, судорожно соображая, как оперативник мог об этом узнать, потом его лицо расслабилось: сообразил, что тот собирал на него информацию, когда подозревал в убийстве.

– Спасибо, Андрей Владимирович, – сдержанно поблагодарил он, пряча улыбку.

И медленно побрел к выходу, осторожно прощупывая путь кончиком трости. Соболев проводил его взглядом и вернулся к стейку, мысленно прикидывая, как бы все-таки зацепить чертову ведьму.

Глава 8

14 октября 2016 года, 14:25

К длинному перерыву после второй лекции Галка оттаяла, о чем Юля узнала, когда подруга все же приземлилась в буфете за один с ней столик. Юлю это, безусловно, обрадовало: она терпеть не могла конфликты и натянутые отношения. К тому же Галка была настоящим кладезем информации. Не общаясь близко практически ни с кем в колледже, она тем не менее знала все и про всех. Когда Юля показала ей на парня, задававшего вопросы про убийство на кладбище, она тут же кивнула, подтверждая, что знает его:

– Это Вадик, унылый хлюпик и неудачник, еще больший аутсайдер, чем я. По крайней мере, теперь, когда его бросила единственная подружка – Алинка. Правда, никто не знает, что за кошка между ними пробежала, но раньше они везде таскались вместе, а теперь сидят в разных концах любого помещения, в котором оказываются одновременно.

– Правда? – нарочито безразлично удивилась Юля. Ей не хотелось объяснять, почему эти двое вдруг ее заинтересовали. – С чего бы? А Алинка – это такая невысокая, с длинными темными волосами, да?

– Да, ты ее наверняка знаешь. Младшая сестра Ксюхи, которая недавно померла.

Юля чуть не поперхнулась растворимым кофе, который пила. Вообще-то растворимый она не любила за мерзкий химический привкус, но в буфете как минимум раз в неделю брала капучино из пакетика со вкусом «ирландского крема» или карамели. Вкус у них тоже был химическим, но нравился ей.

– Они сестры? – на этот раз скрыть граничащее с шоком удивление и собственную заинтересованность не удалось.

– А ты не знала? – в свою очередь удивилась Галка. – Хотя с Ксюхой вы едва ли могли быть близко знакомы. Она всегда гуляла сама по себе, высокомерная стерва. Чуралась девчонок из колледжа, если в клубе с ней пересекались – делала вид, что не знает. Бесила меня страшно!

Юля с трудом сдержала улыбку и проглотила замечание о том, что Галкина корова на эту тему могла бы и помолчать: она и сама недолюбливала сокурсниц и предпочитала игнорировать людей. Впрочем, те обычно пытались ее задеть, поэтому вполне имела право.

– А ты не знаешь, что с ней случилось? – осторожно поинтересовалась Юля.

Этот вопрос терзал ее давно. Когда на похоронах она стояла среди немногочисленной группы людей, пришедших проводить Ксюшу в последний путь, и смотрела, как засыпают ее гроб, краем уха Юля слышала шепотки. Кто-то говорил, что в прежние времена таких за оградой хоронили.

– Она действительно покончила с собой?

– Угу, повесилась. – Галка равнодушно пожала плечами.

– А из-за чего?

– Да кто ж ее знает? Говорят, записки она не оставила. Наверное, думала, что ее вытащить успеют, но что-то пошло не так.

– Думаешь, Ксюша не собиралась умирать? – тихо уточнила Юля.

В отличие от Галки, она не могла так спокойно воспринимать и обсуждать эту тему. Сердце отчаянно колотилось в груди и горло слегка сжималось, когда Юля представляла себе, как девчонка чуть младше нее сует голову в петлю, надеясь что-то кому-то доказать, а потом понимает, что обратной дороги нет и спасение не придет.

– Тогда зачем она это сделала?

– Может, с матерью поругалась, – все тем же равнодушным тоном предположила Галка, уплетая жутко жирный, утопленный в майонезе салат. – Они всегда были в контрах. Та прессовала Ксюху за гулянки, Ксюха психовала… В общем, те еще страсти.

– А она часто гуляла?

– Да как в клуб ни приди, она всегда там была. В легком подпитии прелестями своими на танцполе трясла, то с одним парнем, то с другим обжималась. Возможно, не только обжималась.

– Вот как, – протянула Юля, хотя это мало что ей объясняло.

Может быть, она ошиблась, и Алина с Вадиком говорили о чем-то другом?

«Надо же что-то сделать! Ты не можешь стоять в стороне!»

Что Вадик мог иметь в виду? Что должна сделать Алина? Почему Юле кажется, что это может быть связано со Смотрителем? Пока это ощущалось просто как предчувствие, которое она не могла объяснить.

Мысленно Юля возвращалась к разыгравшейся почти на ее глазах сцене и по пути домой, но все вылетело из головы, стоило подняться на свой этаж и войти в общий коридор, доставая на ходу ключи.

У двери Влада стояла незнакомая девица. Она была заметно выше Юли, чуть старше и производила впечатление взрослой дамы, а не молодой девчонки. Очень красивая, с длинными прямыми светло-русыми волосами, в узких джинсах, обтягивающих идеальные с точки зрения Юли попу и бедра, в полуботинках на высоком тонком каблуке, добавлявшем роста. В одной руке незнакомка держала объемный и, как казалось, довольно тяжелый пакет, в котором явственно прорисовывались контуры бутылки вина, в другой – маленькую коробочку, в какой обычно прячутся пирожные или маленький торт, на локтевом сгибе той же руки висела маленькая сумочка.

Юля слегка притормозила, заметив девушку, та повернула голову в ее сторону, среагировав на шум шагов, и небрежно кивнула в знак приветствия. Юля повторила жест и пошла к своей двери, но теперь двигалась гораздо медленнее, бросая любопытные и несколько недовольные взгляды на незнакомку.

Та, видимо, отчаялась дождаться ответа на звонок и попыталась как-то перехватить пакет и коробочку, чтобы освободить руки, достать из сумки телефон и набрать Владу, но у нее ничего не получилось, и она недовольно зарычала, притопнув ногой.

– Вам помочь? – предложила Юля. – Вы к Владу?

Незнакомка обернулась, пробежала по ней еще одним, теперь уже более внимательным взглядом и кивнула.

– А вы, должно быть, Юля? – удивила она. – Да, вы могли бы мне помочь, если бы пустили в квартиру. Насколько я знаю, у вас есть ключи.

Юля нерешительно замерла, не зная, что делать. С одной стороны, девушка продемонстрировала осведомленность достаточно близкого Владу человека, с другой – Юля ее не знала. А стоит ли пускать в чужую квартиру того, кого не знаешь?

Девушка улыбнулась, уловив эти колебания.

– Я его сестра, Кристина. Я бы показала вам паспорт… – она беспомощно продемонстрировала занятые руки. – Хотя… Он бы вам все равно сказал не так много: я замужем, и у нас с братом разные фамилии. Зато общее отчество.

Юля вдруг почувствовала странное облегчение и расплылась в широкой улыбке.

– Он мне о вас рассказывал, – сообщила радостно, выбирая на связке другой ключ – от квартиры Влада – и шагая к его двери. – Правда, я не думала, что вам обо мне он тоже говорил.

Она отперла замок и распахнула дверь, пропуская гостью в дом. Та тут же вручила ей коробочку и переступила порог, явно давая понять, что ожидает помощи и дальше.

– Конечно, говорил, – заявила Кристина, скидывая обувь и проходя на кухню. – В его жизни сейчас не так много людей и событий, а ты – ничего, если я на «ты»? – успела стать большой и важной частью его жизни.

– Неужели? – несколько растерянно пробормотала Юля, тоже разуваясь и вешая куртку на крючок. После чего прошла на кухню вслед за Кристиной и поставила на обеденный стол коробочку с – как выяснилось – маленьким тортом.

– Угу. И я, конечно, не имею в виду твою помощь по хозяйству, – заметила Кристина и подмигнула, вытаскивая из пакета какие-то коробочки, свертки, бутылку красного вина и несколько упаковок мясных нарезок. – А ваши с ним приключения.

Юля немного смутилась под насмешливым взглядом серых глаз, почти таких же, как у Влада. Брат и сестра были довольно похожи.

– У вас какой-то праздник? – вместо ответа поинтересовалась она.

На лице Кристины отразилось легкое удивление, когда она стаскивала с шеи легкий шарф и снимала короткую кожаную куртку с теплой подкладкой.

– А ты не знаешь? У Влада сегодня день рождения.

– Вот как? Нет, я не знала. Он не давал задания что-нибудь приготовить для… вечеринки.

– А ее и не будет. Буду лишь я и то только потому, что приехала без предупреждения, – вздохнула Кристина. – Как ты могла заметить, Влад сейчас ведет весьма… закрытый образ жизни. А наш отец и старший брат всегда слишком заняты, чтобы устраивать подобные сюрпризы. Да и сомневаюсь, что он хочет их визита. Как не желает приглашать к себе всех прежних друзей.

– Почему? – вырвалось у Юли. Она давно задавалась вопросом, почему Влада никто не навещает, кроме сестры. Он никогда ни о ком и не говорил, кроме нее. Юля даже не была уверена, что хоть раз слышала про старшего брата.

– Мне кажется, ему тяжело общаться с людьми, которые помнят его до аварии, – пожала плечами Кристина. – Думаю, он и сюда переехал, чтобы все начать сначала, выстроить свою жизнь заново. Новое место, которое он знает только на ощупь, новые люди, которые не знали его зрячим. Я рада, что ему так повезло с соседкой.

Юля смутилась еще сильнее, не знала, куда девать глаза и руки. Влад никогда не упоминал, в курсе ли сестра его странного дара и того, что именно рисунки «приказали» ему переехать в соседнюю с ней квартиру.

К счастью, Кристина не стала педалировать тему их отношений и делать неуместные намеки, предпочтя заняться перекладыванием еды в нормальную посуду.

– В общем, даже из всей нашей семьи он сейчас более или менее спокойно общается только со мной, но мы с ним всегда были близки, с самого детства. Несмотря на то, что у нас разные матери. У нашего отца трое детей от трех браков, представляешь?

– Представляю, – улыбнулась Юля. – В нашей семье почти так же, только у мамы было пока два брака, поэтому и детей у нее двое.

– Уверена, у твоей мамы еще все впереди, – хмыкнула Кристина, выдвигая один из ящиков и извлекая оттуда штопор.

Юле очень захотелось спросить, почему Влад не общается со своей мамой, но она не успела: из прихожей сначала послышался шорох ключа, пытающегося повернуться в замке, а потом раздался звонок.

– Влад вернулся, – объявила Юля, – я открою.

На пороге действительно стоял слегка удивленный хозяин квартиры. В руке он держал пакет с едой из того же ресторана, в котором они ужинали накануне. Юля успела подумать, что пару дней можно точно не дергаться по поводу готовки: Влад взял с собой еды и вчера, и зачем-то сегодня, а теперь еще и сестра всего навезла… Ему столько быстро не съесть.

– Юля? – уточнил он, заходя. – Не знал, что ты собиралась зайти сегодня.

– А я и не собиралась, – призналась Юля, забирая у него пакет, чтобы не мешал, но не торопясь относить его на кухню. – Мы столкнулись с вашей сестрой, она не могла попасть внутрь. Так что я ее впустила.

– А, Кристина, – вздохнул Влад. – Мне следовало догадаться.

– Ты же не думал, что я дам тебе киснуть сегодня в одиночестве? – весело крикнула его сестра с кухни.

– Было бы странно, если бы дала, – тихо хмыкнул Влад, так что услышала только Юля.

– С днем рождения, – поздравила та, снова чувствуя себя неловко. – Жаль, я не знала раньше, приготовила бы вам подарок.

– Вообще-то, ты мне его уже даже подарила, – возразил Влад. – Можно сказать, была первой, кто поздравил. Наверное, я еще и поэтому отреагировал… не совсем правильно.

Юля улыбнулась и кивнула.

– Будем считать, что все было именно так.

Влад вернул ей улыбку, продолжая бессмысленно топтаться в коридоре, хотя уже проделал весь обычный ритуал: положил трость на ее постоянное место, снял и повесил пальто, разулся. Юле вдруг пришло в голову, что он тоже чувствует себя неловко. И секунду спустя стало понятно почему.

– Кажется, у нас тут намечается небольшая вечеринка. Если у тебя нет планов на вторую половину дня и вечер, может быть, останешься отпраздновать с нами?

Юля растерялась, не совсем понимая, почему он пригласил: просто из вежливости и ждет такого же вежливого отказа или действительно хочет, чтобы она провела с ними какое-то время? Ей казалось, что день рождения совсем без гостей – это грустно. Но остаться все равно не могла.

– Извините, я бы с радостью, но Семка все еще болеет, мамы сегодня не будет, а бабушка не готова тратить на внука весь день. Так что я снова нянчусь с братом.

– Да, конечно, я понимаю. Хорошего вам с братом вечера.

– Спасибо. И вам с сестрой.

Он протянул руку, и Юля не сразу сообразила, что он хочет забрать обратно свой пакет с едой. Отдав его, она торопливо обулась, схватила куртку и громко попрощалась с Кристиной, которая так и пряталась на кухне, как будто не желая присоединяться к ним в прихожей.

⁂

Влад оставался неподвижным до тех пор, пока за Юлей не закрылась дверь. Только тогда он, словно нехотя, нашел на комоде связку ключей и запер нижний замок, оставив ключ торчать в двери, чтобы не искать его, когда понадобится выйти.

– Что-то ты не торопишься обнять брата, – заметил он, наконец добравшись до кухни, где притихла Кристина.

– Просто не хотела вам мешать, – отозвалась та нарочито нейтральным тоном. Судя по отсутствию звуков, она почему-то старалась не шевелиться. Видимо, решила поиграть в игру «Угадай, где я и что делаю». – Твоя помощница довольно миленькая.

– Я рад, что Юля тебе понравилась, – сдержанно признал Влад, осторожно ставя на стол пакет с едой из ресторана. Следовало распределить лотки по холодильнику, но он решил, что раз у него дома в наличии зрячая сестра, то этим может заняться и она.

– Правда? – тут же ухватилась Кристина за его формулировку. – А имеет значение, нравится она мне или нет?

– Не в том смысле, о котором ты подумала, – улыбнулся Влад, стараясь по голосу поточнее определить, где сестра находится. Пока получалось, что она стоит в торце стола.

– А почему нет? Она симпатичная, ты чертовски привлекателен, чего время зря терять?

– Ты с ума сошла. Она еще совсем девчонка.

– Ну да, а ты дряхлый старик теперь уже полных тридцати четырех лет, – фыркнула Кристина.

Окончание фразы прозвучало так, словно она говорила в чашку. Запаха кофе в воздухе не витало, а учитывая расписание Юли, Кристина не могла находиться в его квартире достаточно долго, чтобы заварить чай. Конечно, оставалась вероятность, что она налила себе воды из-за приступа жажды, но почему-то Влад склонялся к другой версии.

– Дело не в моем возрасте. Просто слепой кавалер – это не то, о чем мечтают девушки в ее возрасте. От меня мало проку в стандартном сценарии любовного приключения. Ни в кино со мной не сходишь, ни в боулинг не поиграешь.

– Хм, ну, не знаю, ты бы видел, как она на меня смотрела, пока не узнала, что я твоя сестра. Я думала, воспламенюсь.

Кристина рассмеялась, но тут же одернула себя. Влад только криво улыбнулся и поинтересовался:

– Может быть, лучше нальешь вина и имениннику, чем ерунду говорить? Раз уж сама уже начала пить за мое здоровье.

Кристина тихо выругалась, чем крайне развеселила Влада.

– Черт, ну как ты это делаешь, а?

– Немного наблюдательности и много человеческой предсказуемости. Только будь добра, принеси нормальные винные бокалы из гостиной. И больше не пытайся обмануть меня, наливая вино в чашку.

– Ладно, – смиренно протянула Кристина и, проходя мимо, быстро приобняла его и чмокнула в щеку. – С днем рождения, братец.

Из гостиной она вернулась довольно быстро, и вскоре ее поздравление было повторено уже в виде тоста с традиционными пожеланиями всего наилучшего.

– Остальные тебя уже поздравили? – осторожно поинтересовалась Кристина, едва Влад успел сделать первый глоток вина.

– Отец звонил утром, Артем прислал смс, Олег не стал себя утруждать, но это нормально, учитывая пару наших последних с ним встреч.

Кристина только хмыкнула, но вопросов задавать не стала. Видимо, отголоски их конфликтов до нее долетали, но Олег вряд ли хоть раз решился передать суть: это было не в его интересах.

– Но я рад, что, кроме тебя, никто не изъявил желания приехать. Я немного не в настроении для больших гулянок.

– Кстати, извини, но я без подарка. Зато со мной твой любимый торт и еще много вкусняшек. Вижу, ты тоже кое-что принес. Надеюсь, еще не успел пообедать?

– Нет, как раз обед не сложился, – признался Влад со вздохом, – поэтому я принес его с собой и по-прежнему открыт всем вкусняшкам на свете.

– А с кем ты должен был обедать? У тебя новый друг? Или подруга, и поэтому Юля тебя не особо интересует?

– Это была женщина, – не стал отрицать Влад, качая головой, – но это опять не то, что ты думаешь.

– Расскажешь?

– Пока не стоит.

– Ладно. Тогда как насчет того, чтобы напиться в моей компании и до утра слушать мои стенания на тему неудавшегося брака?

Она попыталась сказать это весело, но на последних словах голос предательски дрогнул. Кристина судорожно вздохнула и сделала торопливый глоток вина.

– Что случилось? – поинтересовался Влад, моментально меняя улыбку на озабоченное выражение лица. – Вы опять поссорились с Олегом?

– Нет, я не могу с ним поссориться, потому что мы почти не видимся, а когда видимся, он всеми силами убеждает меня, что все хорошо и уклоняется от любых попыток поговорить серьезно, – обиженно выпалила Кристина. – Но мне кажется, что у него другая женщина.

– С чего ты взяла?

– Он снова не ночевал дома. Нет, по его словам, он работал над каким-то проектом, Артем это даже подтвердил, но мне кажется, он его просто прикрывает. Уж не знаю почему. Они все как будто заодно: Олег, Артем, папа. Я с каждым пыталась об этом говорить, но они все в один голос твердят, что я просто маюсь дурью от безделья. А у меня, между прочим, весь день забит, вздохнуть спокойно некогда. Я не требую, чтобы Олег сидел рядом, когда я иду на маникюр, или чтобы он обязательно завтракал и обедал дома, но хотя бы ужинать он там может, правда ведь? Разве я так много прошу? Вот скажи мне, разве нормально, что мы чаще всего встречаемся в постели и то только для того, чтобы пожелать друг другу спокойной ночи?..

Влад обнял Кристину за плечи и поцеловал в висок, чем прервал сумбурный поток жалоб. Сестра только снова всхлипнула и шмыгнула носом.

– Нет, конечно, это ненормально, – мягко поддержал Влад.

Ему не хотелось обращать ее внимание на то, что ведение блога в Инстаграме – это очень спорная «работа». Кристина получила достаточно хорошее образование в области психологии, но работе с конкретными людьми предпочла возможность изливать свою мудрость на десятки – если уже не сотни – тысяч подписчиков в соцсети. Он понимал, что сестре сейчас не нужны рассуждения на тему, считать это серьезной занятостью или просто странным хобби. Главное – она действительно тратила немало времени на написание постов и съемку фотографий, на общение с подписчиками и организацию каких-то мероприятий, в которых Влад мало что понимал. Может быть, это не приносило денег, но это требовало сил и давало Кристине одну ей ощутимую отдачу. Так что она действительно не маялась от безделья.

Но отчасти понимал он и Олега. Его жизненный путь случайно пересекся с их семьей, после чего на него свалилась работа и доход, о которых он и не мечтал. Артем был женат на компании их отца уже давно, не имел в жизни вообще никаких интересов, кроме зарабатывания денег и приобретения статуса и влияния. Влад и сам, едва дорос, втянулся в эту гонку, из которой выбыл только из-за аварии. Кома, неподвижность и сохранившаяся «уязвимость», как деликатно назвала это Аглая, заставили его пересмотреть взгляды на жизнь, ценность тех или иных вещей. Но если бы той аварии не случилось, если бы он остался прежним, ему сейчас, наверняка, тоже казалось бы, что Кристина просто ноет и мешает Олегу заниматься единственно важным делом – преумножением капиталов семьи.

Впрочем, если бы не та авария, никакого Олега в ее жизни и не было бы.

Ободренная такой реакцией, Кристина уткнулась лицом в его плечо и обняла за талию одной рукой. В другой, вероятно, продолжала держать бокал вина. И это Влада тоже напрягало: с тех пор, как сестра вышла замуж, она стала чаще прибегать к вину как к средству снять напряжение.

– Если Олег не делает тебя счастливой, просто уйди от него, – предложил он. – Вас почти ничего не связывает, у вас нет общих детей, ради которых стоило бы мучиться. Ты не обязана терпеть. Артем, если захочет, сможет продолжить с ним работать и после вашего развода. Не трать зря время. Если только… Ты его любишь?

– Я не знаю, – вздохнула Кристина. – Раньше думала, что люблю. А теперь я просто… не знаю. Мне все кажется, что нужно попытаться что-то сделать, как-то решить проблему, а не просто развернуться и уйти. Уйти – это ведь признать свое поражение…

– Думаешь, если поражение не признавать, оно может превратиться в победу? Что-то я сомневаюсь. В определенных случаях победить можно, только это самое поражение признав и начав сначала.

Кристина хмыкнула и, слегка отстранившись, заметила:

– Если бы ты знал, Влад, как мне порой тебя не хватает. Там.

Он улыбнулся.

– Но ты ведь знаешь, что всегда можешь найти меня здесь.

Влад наклонился, коснулся лбом ее лба (вероятнее всего, не без помощи с ее стороны), а потом нарочито бодрым тоном поинтересовался:

– Так что у нас там за вкусняшки? И какой именно мой любимый торт ты привезла: действительно мой любимый, или тот, который ты считаешь любимым, просто потому что любишь его сама?

Глава 9

14 октября 2016 года, 21:05

Вернувшись домой, Юля выяснила, что брат все еще дуется на нее: стоило заглянуть к нему в комнату, чтобы поздороваться, как он тут же бросил роботов, в которых играл, и снова лег лицом к стене, накрывшись одеялом и выставив вперед попу в красноречивом жесте.

Бабушка потратила время, проведенное в их квартире, с пользой: на плите стояла большая кастрюля еще не остывшего борща, рядом в глубокой сковороде лежали голубцы, а на столе красовался яблочный пирог. Все приготовленное Юлю более, чем устраивало, если бы только вкусности не шли в комплекте с получасовым нравоучением о том, что в квартире надо чаще протирать пыль и мыть пол на кухне, а в холодильнике всегда обязан быть запас здоровой сытной еды. Юля покивала, пообещала, что займется уборкой буквально сразу после обеда, попрощалась с бабушкой, поблагодарила ее и с облегчением закрыла дверь. Бабушку она, конечно, любила, но та порой слишком увлекалась ценными советами.

Семка уже успел пообедать, поэтому ела Юля в одиночестве, но на запах разогреваемого пирога брат прискакал. Впрочем, как прискакал, так и ускакал, забрав с собой в комнату тарелку с внушительным куском и кружку чая: продолжал демонстрировать обиду. Юля тяжко вздохнула, собралась и отправилась в торговый центр рядом с домом, заверив мелкого шантажиста, что скоро вернется.

Вернулась она с шоколадным яйцом, внутри которого притаилась игрушка, и пазлом на тысячу деталей. При других обстоятельствах она, вероятно, сочла бы, что подкупать ребенка подарками – непедагогично, но сегодня чувствовала себя действительно виноватой за утренний бухтеж.

Ее расчет сработал. При виде угощения и подарка детское сердечко тут же растаяло, Юле даже досталось крепкое благодарное объятие. Она была официально прощена и допущена до совместного собирания картинки, на которой ожидалось увидеть огромный старинный корабль, смело взбирающийся на волну.

На сбор пазла можно было потратить весь остаток дня и даже вечер, но надоело им достаточно быстро, поэтому картинка так и осталась собранной лишь процентов на тридцать. Зато между братом и сестрой теперь царил мир.

После ужина они решили посмотреть какую-нибудь комедию, но неожиданный визит спутал планы.

– Знаешь, я уже как-то настроилась провести вечер не дома, поэтому раз у тебя хата свободна, будем тусить у тебя, – беспардонно заявила Галка, появившись на пороге их квартиры в половину девятого.

При ней был объемный пакет с чипсами, попкорном и парой бутылок пива, а в кармане лежала флешка с недавно вышедшим ужастиком.