- Соглашусь. Так что там с расследованием?

Он обвивает меня руками, я закрываю глаза, и мы скользим в танце. Я вдыхаю знакомый аромат его одеколона. Он привлек меня к себе, и сквозь тонкую ткань платья я чувствую спиной теплоту его руки. Я переношу свою руку с его плеча на шею и притягиваю его ближе. Он наклоняет голову так, что мы касаемся друг друга щеками, и в тот же миг через все мое тело словно пробегает ток. Мы движемся так согласно, будто делали это тысячу раз, и еще до окончания танца я чувствую, что наконец-то вернулась домой.

- В целом, пока вам не о чем беспокоиться. Кроме убежденности Карпатского, в деле ничего нет. Да, Юлины следы нашли на месте преступления, но она обнаружила тело и не отрицает того, что подходила к нему, так что это не аргумент. Ее заявление, что она не звала сюда девчонку в пятницу, подтвердилось: та приехала на встречу с подругой, некой Дашей.

40. Кассандра

- Которая пропала.

Из ресторана мы едем в молчании, словно боясь разрушить чары словами. Я счастлива и погружена в мечтательное состояние. Наверное, так чувствуют себя подростки на пороге чего-то важного. Перевожу взгляд на Джулиана: его чеканный профиль, сильные руки на руле и золотое обручальное кольцо; потом на свой безымянный палец – интересно, какое кольцо носила я.

- Да? Этого не знал, но коллеги действительно не смогли с ней связаться. Мотива у Карпатского тоже пока нет, но утром появилось предполагаемое орудие убийства.

Федоров от удивления остановился на полпути и нахмурился.

Мы останавливаемся у дома, Джулиан обходит машину и открывает дверцу с моей стороны. Я смотрю ему в глаза, когда он подает мне руку, и вижу в них тот же блеск, когда мы входим в дом и поднимаемся по лестнице. Слова излишни. Мы оба знаем, что сегодня я не пройду мимо нашей старой спальни в гостевую. Джулиан останавливается, распахивает дверь и пропускает меня вперед. Большая комната выглядит совсем не так, как вчера, когда я вошла в гардеробную и почувствовала, что вторгаюсь на чужую территорию. Сегодня она встречает меня тепло, как свою, и я знаю, что мое место здесь.

- Этим утром?

Я делаю несколько шагов к кровати и, заколебавшись, поворачиваюсь к Джулиану. Угадав мое смущение, он подходит и заключает меня в объятия. Я кладу голову ему на плечо и снова вдыхаю его запах. Некоторое время мы стоим, обнявшись и слегка покачиваясь. Потом он отстраняется, медленно подводит меня к кровати и дает лечь. Ложится рядом лицом ко мне, его рука скользит по моей щеке и замирает на губах. И тогда он целует меня, долгим чувственным поцелуем, который заставляет меня содрогнуться от желания. Джулиан поднимается и снимает одежду. Тело его стройное и мускулистое. Он возвращается и медленно раздевает меня, лаская мое тело, пока я не остаюсь нагой. Он раздвигает мне ноги, поднимает мои руки к губам и целует шрамы на запястьях. Я словно тону в нем. Когда он опускается и наши тела соприкасаются, я пылаю огнем.

- Да, я потому и задержался. Заезжал к Димычу. Его, как ты понимаешь, к этому делу не подпускают...

- Догадываюсь, - улыбнулся Федоров, сбрасывая с себя оцепенение и продолжая показывать дорогу. - Все-таки он женат на Юлиной маме.

Утром, пробудившись, я вижу, что Джулиан еще спит рядом со мной. Понимаю вдруг, что спала крепче, чем всегда, и совсем без дурных снов. Я приподнимаюсь на локте, лежу, поддерживая голову рукой, и смотрю на Джулиана. Он лежит на животе лицом ко мне, волосы растрепались. Как он красив, думаю я, и вздрагиваю от наслаждения, вспомнив страсть этой ночи. Плечи начинают мерзнуть, и я снова ложусь на спину, как следует укрывшись одеялом. Моя возня будит Джулиана, и он придвигается ко мне вплотную.

– Доброе утро, моя красавица, – шепчет он, целуя меня в шею.

- А я говорил ему, что это лишнее... Но тем не менее, у экспертов свои отношения, так что кое-что ему удалось узнать. Нож, завернутый в тряпку, Карпатский нашел в заброшенном доме на озере по анонимной наводке. Его уже проверяют на отпечатки и следы ДНК. И если там что-то обнаружится, ситуация может в корне перемениться.

– Привет, – говорю я, внезапно робея.

- Обнаружить там отпечатки или ДНК Юли они не могут, - уверенно заявил Федоров. - Она никого не убивала.

– Я люблю тебя. Это была невероятная ночь.

- Тогда вам тем более не о чем беспокоиться. Либо там будет пусто, либо найдут следы настоящего убийцы, что гораздо предпочтительнее, конечно. Они как раз дошли до поворота, и Федоров остановился, из чего Андрей сделал вывод, что они пришли.

Я улыбаюсь и уютно прижимаюсь к нему. Кажется, я вот-вот засну снова. Через несколько минут Джулиан отворачивается и встает. Я сразу думаю, что сделала не так, чем его обидела. Сажусь в постели, прикрыв грудь простыней, и смотрю, как он надевает халат и идет к письменному столу. Открыв верхний ящик, он вынимает коробочку из красного бархата, возвращается и садится рядом со мной.

- Дверь где-то здесь?

– Я ждал, когда могу отдать тебе это, – говорит он, вручая мне коробочку. – Кажется, теперь самое время.

- Да, под лестницей.

Слова еще не успели прозвучать, а Андрей уже нашел взглядом искомое. В конце концов, тут было не так много дверей с обычным замком. Присев на корточки, он изучил замочную скважину и тихо фыркнул, доставая набор отмычек.

Я беру ее и на несколько секунд закрываю глаза. Я знаю – это должно быть мое обручальное кольцо, и пытаюсь представить его, вспомнить до того, как открою коробочку, но тщетно. Вздохнув, открываю глаза и поднимаю крышечку. Вот оно, кольцо, о котором я думала вчера вечером, глядя на золотой ободок на пальце Джулиана. Оно неправдоподобной красоты: изумительно ограненный изумруд с двумя сияющими треугольными бриллиантами по бокам. Пораженная таким великолепием, перевожу взгляд на Джулиана.

-Да такое скрепкой открыть можно... Были бы желание и опыт.

– Оно сногсшибательное, – восхищенно говорю я. – Это было мое кольцо?

- Больше ни у кого подходящего опыта не оказалось: из нас ты ближе всех к преступному миру.

Джулиан кивает.

- Будешь ерничать, я тебе не расскажу самое интересное.

– Твое обручальное кольцо, – говорит он, вынимая его из коробочки и надевая мне на палец. Оно сидит идеально, и я вытягиваю перед собой руку, выпрямив пальцы, чтобы полюбоваться. Джулиан берет меня за подбородок, поднимает мое лицо к своему и целует в губы. Потом он опускает руку в карман халата и что-то достает.

- А это еще не все?

– А это свадебное, что ты носила. Ты оставила оба на туалетном столике.

В замке что-то щелкнуло, цилиндр повернулся - и на этом работа была закончена. Андрей дернул дверь за ручку, и та открылась с тихим скрипом. Сразу за ней начиналась ведущая вниз лестница, которая потом поворачивала, поэтому самого подвального помещения с их места не было видно. Никаких лампочек или хотя бы выключателей тоже не наблюдалось.

Он разжимает руку – на ладони лежит тонкий золотой ободок. Я снимаю перстень с изумрудом и протягиваю руку, чтобы Джулиан надел мне другое кольцо. В эту секунду я чувствую себя счастливейшей женщиной на земле.

- Что, уже? - удивился Федоров.

– Джулиан, – говорю я, – я хотела бы переехать в нашу спальню.

- Да долго ли, умеючи-то?..

Он улыбается до ушей и стискивает меня в объятиях.

– Я надеялся, что ты это скажешь.

Андрей убрал отмычки в карман, достал смартфон и включил на нем фонарик. Он хотел шагнуть на лестницу первым, но Игорь остановил его, коснувшись плеча, и жестом попросил пропустить его вперед. Андрей не стал спорить: каждый делал свою работу.

Мы слышим голос Валентины, и Джулиан встает.

- Тут лестница, - сообщил он Федорову, пока его телохранитель спускался и осматривался. - Тебе помочь?

– Она проснулась. Я о ней позабочусь, а ты не спеши. Там есть халаты.

- Я справлюсь.

- Порядок, - раздался из подвала голос Игоря.

Он указывает на высокий шкаф возле окна и выходит из комнаты.

- Лаконичен, - заметил Андрей с усмешкой.

- Как всегда. Так что там самое интересное?

Я убираю одеяло и вылезаю из постели. В спальне тишина, звук моих шагов поглощает толстый восточный ковер, покрывающий почти весь паркет. Снимаю с вешалки и накидываю на себя голубой шелковый халат, завязываю пояс вокруг талии. Этим утром я вижу комнату другими глазами: высокий потолок, как повсюду в доме, а в углу два глубоких кресла с подушками на сиденье и спинке, обитые серовато-белым льном. Наверное, мы с Джулианом сидели в них, разговаривая перед сном.

- Оказывается, убийство помощницы твоей жены - не первое дело Карпатского на этом озере. Здесь уже случалось подобное. В две тысячи шестнадцатом, до этого - в четырнадцатом, а еще в двенадцатом и десятом. Он расследовал каждое из этих убийств, а у него в кабинете я нашел также копии материалов дел две тысячи седьмого и третьего годов.

- То есть убийства здесь происходят каждые два-три года? - удивился Федоров. - Только не говори, что вы проморгали еще одного серийника.

Ну хватит, думаю я и иду в гостевую комнату. Вещей у меня немного, и я начинаю переносить в общую спальню то, что мне понадобится. Кое-какую одежду, привезенную из Филадельфии, решаю не брать: больше не чувствую ее своей. Спрошу Нэнси, кому эти вещи можно отдать, а если некому, отнесу в благотворительный магазин.

- Да нет, тут вряд ли серия, - отмахнулся Андрей.

Он как раз добрался до основания лестницы и теперь дожидался, когда то же самое сделает его собеседник. Заодно изучал в свете телефонного фонарика небольшое помещение, в котором оказался, хотя смотреть тут было особо не на что.

Освободив шкаф и комод, забираю с ночного столика стопку книг и поворачиваюсь к выходу, но тут вспоминаю про подарок Валентины. Перехватываю книги поудобнее и немного выдвигаю ящик. Выдвигаю еще и еще и нахмуриваюсь. Ящик пуст. Обвожу глазами комнату. Книжечки нигде не видно. Я знаю, что положила ее сюда. Или нет? Лихорадочно обыскиваю комнату: открываю каждый ящик, шарю руками внутри. Проверяю даже в ванной: распахиваю дверцы зеркального шкафчика и выдвигаю ящики. Пусто. Сажусь на кровать и пытаюсь сосредоточиться. Может, я положила книжечку куда-то еще? Нет. Уверена, она была именно в этом ящике.

- С одной стороны, прослеживается некая закономерность в типаже жертв: все они красивые девушки в возрасте от двадцати до двадцати пяти лет, как правило, с низкими доходами. Но с другой стороны, таких девушек много. И по статистике именно они чаще всего становятся жертвами преступлений. Красота и молодость привлекают всяких мудаков. Правда, ни в одном случае не обнаружено следов сексуального насилия или хотя бы попытки, что немного выпадает из статистики.

Но я не могу больше тратить время на поиски, пора спуститься и позавтракать с Валентиной и Джулианом.

Федоров наконец тоже добрался до конца лестницы и нерешительно замер, вновь сложив руки на трости. Вниманием Андрея к тому моменту полностью завладел старомодный шкаф - единственный объект в помещении. К тому же он почему-то стоял дверцами к стене, поэтому в него было проблематично заглянуть. Игорь уже примерялся к нему, продумывая, как лучше отодвинуть и развернуть, но делать это не торопился: дожидался соответствующей команды.

Валентина сидит за столом со стаканом апельсинового сока, Джулиан стоит у плиты спиной ко мне.

- Тут шкаф стоит, - объявил Андрей, отвлекшись от своего рассказа.

– Мама! Папа делает вафли, – радостно говорит Валентина. – Можно мне сверху не сироп, а мороженое?

- Дверцами к стене? - удивил его Федоров. - Отодвинуть сможете?

Мы с Джулианом смеемся.

Андрей вопросительно посмотрел на Игоря, тот в ответ только беззаботно пожал плечами, как бы говоря: «Если нужно - сделаем».

– Думаю, не стоит, – говорю я. – Рановато для мороженого. Съедим потом, обещаю.

- Сможем, только тебе придется нам посветить.

– Я знаю, я шучу! – теперь уже смеется Валентина.

Он убрал смартфон в карман, а фонарик, которым запасся телохранитель, отдал Федорову, показав, как его стоит держать, чтобы от него была польза.

– Помочь тебе? – спрашиваю я Джулиана.

Развернуть шкаф оказалось не так просто: тот был громоздким, тяжелым, без выступающих элементов, да и к стене его прижали хорошо - не подцепить. Но постепенно им вдвоем удалось его раскачать и чуть отодвинуть, а дальше дело пошло веселее.

Он оглядывается через плечо:

Когда шкаф наконец встал так, что получилось его открыть, Соболев непроизвольно поморщился: в нос ударил малоприятный затхлый запах, какой бывает в старых квартирах или домах. Внутри обнаружилась большая картонная коробка, знавшая лучшие времена, слегка деформированная и немного порванная. Но, судя по тяжести, набитая доверху какими-то вещами. Вытаскивать ее тоже пришлось вдвоем: очень уж тяжелая оказалась.

– Нет-нет, садись. Сегодня завтрак подаю я.

Андрей озвучивал все, что видел и делал, чем заслужил от Игоря одобрительный и как будто даже благодарный взгляд. А вот Федоров вдруг поднял руку, заставляя его замолчать как раз тогда, когда он собирался вскрыть коробку и заглянуть внутрь.

Я сажусь рядом с Валентиной, и Джулиан, не дожидаясь просьб, ставит передо мной чашку кофе.

- Наверху кто-то есть.

– Спасибо.

- Юля освободилась? - предположил Андрей так же тихо.

Я делаю глоток – кофе крепкий, для меня даже слишком, но Джулиан любит именно такой.

- Она не стала бы таиться. Спустилась бы или позвала меня.

– Готово, – говорит Джулиан, подавая тарелки с вафлями, одну для Валентины, другую для меня, берет свою тарелку и наконец садится. Валентина не умолкая болтает о фильме, который они вчера смотрели с ее временной няней. Постоянную мы отпустили после того, как я вернулась.

На этот раз Игорь проворно юркнул на лестницу, не дожидаясь распоряжений, и почти бесшумно поднялся по ней. Меньше чем через минуту вернулся обратно, посмотрел на Андрея и выразительно покачал головой. Пришлось озвучить эту пантомиму для Федорова:

– А в школе что нового? – спрашивает Джулиан, когда Валентина делает паузу, чтобы перевести дух.

- Там никого нет. Может, кто-то просто мимо прошел? Или это Юля с горничной где-то шумели. Лично я ничего не слышал. Коробку открывать будем?

- Открывай, - милостиво разрешил Федоров. - И что там с убийствами? Типаж жертв схож, но это не серия? Почему?

Валентина широко улыбается, вся сияя.

- В делах слишком мало общего, - пояснил Андрей, используя ключ от квартиры для того, чтобы разорвать скотч, которым обклеили коробку. - Разные способы убийства, а там, где способы сходятся, использованы разные орудия. В одних случаях очевидна ярость убийцы, крайняя агрессия, в других - холодный расчет, третьи и вовсе похожи на случайность. Одну жертву явно ограбили. В шестнадцатом году Карпатскому впервые удалось найти убийцу. Там все просто оказалось: убийство на почве неразделенной страсти, парень вину признал, но был слишком молод, чтобы иметь отношение к предыдущим преступлениям. Так что на серию непохоже, но тем страннее выглядит такая закономерность, согласись.

– Я сама сделала для мамы книжку! – она дергает меня за рукав. – Можно я покажу папе?

Федоров согласился, скотч наконец удалось полностью разорвать, а коробку - открыть. Андрей с любопытством заглянул внутрь и нахмурился.

Джулиан выжидающе смотрит на меня. У меня внутри все сжимается.

- Что за черт?

– Конечно, – отвечаю я. – Только я спрятала ее в укромное место, чтобы никуда не пропала. Принесу попозже, и мы ему покажем, хорошо?



– Хорошо.

Кажется, Валентина не расстроилась из-за отсрочки. Она начинает рассказывать, что в классе новенькая, но я слушаю вполуха. Что же мне делать, если книжечка не найдется?

Глава 21

41. Кассандра

25 апреля, воскресенье

Вечером мы идем в «Хантингтон» на «Сон в летнюю ночь». Джулиан сказал, что у нас абонемент и раньше мы не пропускали ни одного спектакля. Но с тех пор как я исчезла, он не ходил ни разу. Полчаса назад пришла женщина, чтобы посидеть с Валентиной, сейчас она кормит нашу дочку обедом. Смотрю на часы – одеваться еще рано. Всего пять недель до Рождества, и эти серебряные часы подарила мне Джиджи как раз на прошлое Рождество. Внезапно понимаю, что мне очень хочется ей позвонить. Набираю номер, и она тут же отвечает:

Гостиница «Медвежье озеро»

– Эддисон! Я только что тебя вспоминала.

Диана проснулась от стука в дверь. Тот заставил ее дернуться, резко сесть на кровати и испуганно оглядеться. Вернувшись ночью в гостиницу, она заперлась в номере, но спать не собиралась. Поначалу казалось, что, даже если попытается уснуть, все равно не сможет. Стоило закрыть глаза, как в памяти воскресал крутящий пластинку проигрыватель, из которого лились странные, а потому пугающие звуки. И возникало ощущение, что где-то за окном притаилась тень. Диана подходила к окну и осторожно выглядывала на улицу, но ничего не могла рассмотреть. Дождь закончился, но небо оставалось хмурым, низкая облачность прятала луну, а фонарей с этой стороны здания не было.

Это имя режет мне слух, ведь я уже начала привыкать к имени Кассандра. Хочу поправить ее, но отказываюсь от этой мысли, чтобы не ранить ее чувства.

Однако ближе к рассвету на нее навалились усталость и сонливость. Она прилегла на кровать поверх одеяла прямо в одежде, чтобы немного отдохнуть, и, по всей видимости, провалилась в глубокий сон. Настолько глубокий, что только настойчивый стук в дверь смог разбудить ее. Да и то не сразу.

Часы на смартфоне показывали начало первого, что само по себе было необычно: Диана не помнила, когда в последний раз просыпалась так поздно. Стук повторился, человек по ту сторону подергал ручку, но задвижка не дала двери шелохнуться.

– Я по тебе скучаю, – говорю я вместо этого.

- Диана, вы там? - раздался встревоженный голос Ткачевой. - С вами все в порядке?

– О, радость моя, и я по тебе скучаю, – ее голос звучит очень тепло. – Как твои дела? Все в порядке?

- Да, я сейчас, - отозвалась Диана, торопливо вставая, оправляя на себе одежду и пытаясь пригладить волосы, которые по-хорошему пора было помыть.

– Вообще-то даже больше, чем в порядке.

Дверь она сначала только приоткрыла, давая понять, что не хочет никого пускать, но оказалось, что Ткачева пришла с горничной и намерением убраться. Попытка отказаться не увенчалась успехом, поэтому пришлось все же из номера выйти, оставив в нем сумку с вещами. Однако смартфон и шокер Диана прихватила с собой, благо худи было достаточно объемным, чтобы содержимое его карманов не привлекало к себе особого внимания.

Я рассказываю о прорыве в лечении.

- Вы можете пока пройти на кухню, - вежливо предложила Ткачева. - Там есть кофе, и все содержимое шкафчиков и холодильника в вашем распоряжении.

– И мои чувства к нему вернулись. Уверена, я была здесь счастлива.

Диана кивнула, но на кухню не пошла: ужасно хотелось и есть, и кофе, но расслабляться не стоило. Чтобы держаться подальше от соблазна, она предпочла пойти в противоположную сторону.

Довольно долго она не отвечает, и я уже решаю, что связь прервалась.

Это оказалось правильным решением: дверь в интересующий ее подвал была открыта, значит, обещанный Федоровым специалист уже приехал. Она даже испугалась, что проспала все самое важное, но голоса внизу дали понять, что осмотр помещения еще в процессе.

– Джиджи?

- На серию непохоже, но тем страннее выглядит такая закономерность, согласись, - как раз говорил незнакомый мужчина, когда Диана бесшумно ступила на лестницу.

– Я тут. Ну что ж, это прекрасно.

- Пожалуй, - прозвучал в ответ голос Федорова. - А в восемнадцатом или девятнадцатом точно не было убийства? Учитывая последовательность, внезапный перерыв в пять лет тоже кажется странным.

Она откашливается:

- И мне так показалось, поэтому я проверил: убийства действительно не было... Что за черт?

– Ты не говорила в последнее время с Гэбриелом?

- Что там? - поинтересовался Федоров нетерпеливо.

«Ну вот», – думаю я и вздыхаю.

-Да ничего... Какой-то старый хлам.

– Я больше не могу отвечать на его звонки, Джиджи. Я замужем, у меня ребенок. В моей жизни больше нет места для Гэбриела.

Диана как раз дошла до поворота и теперь могла с лестницы увидеть часть подвального помещения. Охранник Игорь держал фонарик, свет которого был направлен на незнакомого ей мужчину и объемную коробку.

На этот раз она отвечает торопливо:

- Какой именно хлам? - раздраженно уточнил Федоров.

– Конечно, конечно. Прости. Просто мы только-только начали привыкать ко всему этому. Но я страшно рада, что к тебе возвращается память.

- Предположительно антикварный, но это неточно... Кое-что из посуды, возможно, серебряной, словно побывавшей в пожаре, книга какая-то толстая... И всякие непонятные штуки.

Почему-то это звучит фальшиво.

- Например?

- Например, цилиндр неизвестного назначения, - незнакомец вытащил названную вещь и покрутил в руках. - Весь в песке или засохшей земле... Или в чем-то таком.

– Спасибо. Мне уже пора, мы скоро едем в театр. Передай большой привет Эду. Поговорим потом еще.

- Похоже на цилиндр фонографа, - заметила Диана, заодно обозначая свое присутствие.

Я нажимаю на кнопку, думая, что нужно держать Джиджи немного на расстоянии. Пришло время сосредоточиться на воспоминаниях, наверстывать упущенное. Если я буду цепляться за то, что оставила в Филадельфии, то усложню себе задачу. Джиджи поймет.

Охранник и незнакомец сразу посмотрели на нее. Федоров лишь повернул голову на звук ее голоса и переспросил:

- Цилиндр фонографа? Откуда вы знаете, как он выглядит?

Иду в ванную и включаю душ, чтобы вода согрелась. Вернувшись в спальню, снимаю часы и кольца, кладу их в хрустальную шкатулку на ночном столике и раздеваюсь. После душа на минуту присаживаюсь за туалетный столик. Разочаровавший меня разговор с Джиджи все еще не выходит из головы. Я знаю, что чем увереннее я освоюсь в своей нынешней жизни, тем дальше придется отступить прежней. Но я не ожидала, что мне будет неловко разговаривать именно с Джиджи. Знай я ее немного хуже, я, наверное, решила бы, что она желает мне здесь несчастья, чтобы я вернулась в Филадельфию и продолжала жить как жила. Стараясь больше не думать об этом, я сосредотачиваюсь на подготовке к вечеру.

Она пожала плечами.

Закончив с макияжем, я вхожу в гардеробную и выбираю, что бы надеть. Рассматривая один наряд за другим, добираюсь до шелковой туники бирюзового цвета с золотой каймой. Провожу рукой по ткани, и в голове всплывает образ: я в каком-то доме, смотрю на свое отражение в зеркале. Я кричу, мое лицо покраснело и исказилось от ярости. «Правильно. Беги. Проваливай к чертовой матери, пока я тебя не убила!» Я отступаю от вешалок и выхожу из гардеробной, ловя ртом воздух. На кого я кричала? На жестокого первого мужа? Стараюсь вытеснить эту картину из головы и сфокусироваться на реальности. Я так и не выбрала платье на вечер, поэтому медленно возвращаюсь в гардеробную. Затаив дыхание, просматриваю каждую вещь и наконец вытаскиваю пурпурное шелковое платье с запахом, а к нему пару туфель бежевого цвета на каблуках.

- В кино видела. Может, это и что-то другое, конечно, но похоже. А о каких убийствах вы говорили? Что за перерыв в пять лет?

Уже в дверях сталкиваюсь с Джулианом.

- Надо думать, это и есть Диана? - предположил незнакомец, скользя по ней изучающим взглядом.

– Какая ты красивая, – говорит он. – Тебе безумно идет это платье.

- Да, Диана Стрелецкая, - представил ее Федоров. - Диана, это Андрей Соболев, он из полиции.

Мне ужасно хочется спросить его про тунику, но я сдерживаюсь. Не хочу давать сегодня дорогу плохим воспоминаниям. Хочу, чтобы вечер был прекрасный и обещал только лучшее. Улыбаюсь в ответ:

- Андрей Владимирович, - несколько вредным тоном уточнил полицейский.

– Спасибо.

Она кивнула в знак того, что уловила намек: никакого панибратства! Федоров тем временем пояснил:

Я иду к столику за украшениями. Сначала надеваю кольца, беру часы, но, передумав, кладу на место. Они и не слишком подходят для вечера. Последний раз оглядываю себя в зеркале и остаюсь довольна. Последний штрих – духи. Перебираю флаконы на туалетном столике в поисках «Крид Авентус», которые Джулиан принес мне вчера. Их нет.

- Ваша подруга не первая, кто погиб на этом озере. Здесь по меньшей мере последние двадцать лет находят трупы каждые два-три года.

Я поворачиваюсь к нему и спрашиваю:

- Но перед Катей образовался перерыв в пять лет?

- Подслушивать, вообще-то, нехорошо, - заметил Соболев.

– Ты случайно не видел мои новые духи? Еще утром они были здесь, на столике.

- Я и не подслушивала, просто услышала конец вашего разговора, - ничуть не смутилась Диана. - И в данном случае это очень даже хорошо. Ведь я знаю, что три года назад здесь пропала женщина. Ее так и не нашли - ни живой, ни мертвой. Может быть, это ваш недостающий случай?

Он приподнимает брови и в два шага оказывается рядом со мной.

– Их нет?

- Уверены? - удивился полицейский. - Откуда знаете?

Он сам перебирает флаконы и тоже не находит «Авентус».

- Савин рассказал. Это была его знакомая. По крайней мере, так он объяснил свой приезд сюда.

– Ты уверена, что оставила их здесь?

- Значит, он все-таки не случайно здесь оказался, - в голосе Федорова послышалось удовлетворение.

– Абсолютно, – говорю я.

- Савин - это второй постоялец? - уточнил Соболев.

– Неужели опять, – шепчет он.

Федоров задумчиво кивнул и предложил:

– Ты о чем?

- Надо бы нам поговорить всем вместе. Откровенно. У любого может быть кусочек истории, который кажется неважным, но при этом имеет огромное значение. Только сложив их вместе, мы сможем увидеть картину целиком.

Он выпрямляется:

– Ни о чем. Уверен, они найдутся. Может убрала их куда-то, когда переставляла вещи. Давай посмотрим на столике в комнате для гостей.

Эта мысль показалась Диане здравой, Соболев тоже спорить не стал, а охранник Игорь - тем более. Однако собрать всех на общей кухне удалось только сорок минут спустя: пришлось ждать, когда горничная закончит уборку, а Ткачева рассчитается с ней и проводит. Благодаря этому Диана успела заскочить к себе и взять из сумки протеиновый батончик и банку лимонада без сахара. Желудок, привыкший к более здоровой и разнообразной пище, был несколько недоволен, но ему пришлось смириться.

Я иду за ним, но в комнате на столике нет ничего, кроме лампы и книжки.

- Каждый из нас так или иначе оказался втянут в странные события, которые происходят на этом озере, - объявил Федоров, когда все наконец собрались.

– Поищем, когда вернемся домой, – говорит Джулиан, но лицо у него по-прежнему обеспокоенное.

Они с женой сели за один столик, а Савин и Диана предпочли разместиться каждый за своим. Диана к тому же попыталась сесть ближе к выходу, но вставший у двери охранник лишил ее стратегию смысла. Соболев и вовсе остался стоять, расслабленно прислонившись к кухонному шкафчику.

Я молча киваю. Он выходит из спальни, я следую за ним, мысленно повторяя его слова. «Неужели опять». Что это значит? Я поставила духи в другое место и забыла? И то же самое с книжечкой Валентины? Я уже знаю, что моей памяти доверять нельзя. Получается, и моему рассудку тоже?

- Каждый что-то знает, выяснил, видел, слышал или пережил, но полной картины нет ни у кого. Однако здесь гибнут люди, и прежде чем пострадает кто-то еще, мы должны попытаться это остановить. Для этого нам придется быть откровенными друг с другом. События последних дней всем присутствующим известны: убийство, обвинения в адрес Юли, мои рисунки, участие Дианы в происходящем, исчезновение Даши. Возможно, триггером стал визит Даши и Дианы в начале недели: они навещали Катю здесь, в этой гостинице, и нашли в обычно запертом подвале плеер с двенадцатью записями.

- Добавлю, что я даже не знала про этот подвал, - тихо вклинилась Ткачева. - На схеме здания, которую я видела, его нет. Я всегда считала, что за той дверью какой-нибудь... чулан или кладовка. А чаще всего вообще о ней не помнила. И того, что у меня нет от нее ключа, даже не заметила.

42. Кассандра

Утром я хотела надеть часы, подаренные Джиджи, но они исчезли. Надеюсь, это просто стресс: нужно заново приспособиться к прежней жизни, и лечение тоже требует усилий. Решила принимать антидепрессант и по утрам. Я прочитала, что тревожное состояние может повысить рассеянность, и хотя тревожности я не чувствую, возможно, стресс сильнее, чем кажется. Надеюсь, это поможет. Начинаю задумываться, бывает ли мой рассудок в норме. Джулиану рассказывать боюсь: не хочу, чтобы он изменился по отношению ко мне, ведь мы только начали снова узнавать друг друга. Валентину я отправила в школу, дальше у меня сеанс терапии.

Федоров кивнул, подтверждая, что эта деталь может быть важной, и продолжил:

К врачу я буду ездить каждый день, пока не восстановится память, и это довольно-таки утомительно. Но лечение практически творит чудеса: ко мне вернулись многие воспоминания о том, что было за год до моего ухода, особенно о Рождестве. Помню, как мы втроем выбирали живое дерево, как погрузили его на крышу нашей машины. Напоминаю себе, что нужно спросить Джулиана, поедем ли мы за елкой в это Рождество. Еще я помню, как мы отмечали день рождения Валентины, и еще какие-то дни и вечера, наполненные будничными, но веселыми делами. Но не могу пока вспомнить, что произошло в тот день, когда я ушла, и что стало причиной моей амнезии. И мрачный период после рождения Валентины тоже – когда я пыталась покончить с собой. Я решила, что нужно восстановить подробности, ведущие к этой попытке. Если бы Джулиан больше рассказал мне, то, возможно, подстегнул бы таким образом мою память. Я бы разобралась с этим моментом и двинулась дальше.

- Хронологию, я думаю, тоже все знают и помнят, но есть несколько моментов, которые раньше не упоминались в общем разговоре, поэтому я повторю ее с их учетом. Значит, в понедельник все три девушки были здесь, зашли в подвал, нашли шкаф и плеер. Шкаф не трогали, а плеер забрала Даша. Что-то еще в тот день произошло, о чем вы раньше не упоминали?

Я попросила нашу экономку Нэнси забрать Валентину на одну ночь, чтобы мы могли обсудить все с глазу на глаз. Потом предупредила Джулиана в сообщении, и теперь он едет домой. Наливаю себе бокал вина. Джулиан говорил мне, что при моих лекарствах алкоголь лучше не пить, но один бокал точно не повредит. Мне нужно расслабиться. Оставляю для него бокал на стойке, иду в гостиную и включаю газ в камине. В комнате прохладно, и я накидываю на плечи вязаный плед. Присев на диван, потягиваю вино и перебираю в уме вопросы, которые хочу задать.

Он, конечно, не посмотрел на нее, но Диана все равно поняла, что вопрос обращен к ней. Уже хотела мотнуть головой, но тут вспомнила:

Слышу, как открывается входная дверь, и опускаю бокал. Джулиан входит, но не садится рядом, а берет стул и ставит его напротив меня. О вине ни слова.

- Нас едва не заперли в подвале. Точнее... мы все сошлись на том, что слышали, как в замочной скважине дважды провернулся ключ, но дверь потом легко открылась. Катя сказала, что это игра воображения, а я решила, что она прикалывается над нами с помощью кого-то из друзей. Теперь я думаю, что, возможно, нас собирались запереть, но в последний момент передумали.

– Хочу видеть твое лицо, – объясняет он. – Чтобы знать, когда остановиться.

- Из-за чего? - поинтересовался Соболев.

Я качаю головой:

Диана пожала плечами.

– Спасибо, что пытаешься защитить меня, но я выдержу. Я сильная.

- Как раз приехал курьер с картинами. Может, этот человек услышал шум двигателя?

В моих словах больше храбрости, чем я чувствую на самом деле.

- Вполне вероятно, - согласился Федоров. - Больше ничего странного?

– Я знаю, – говорит он.

И я иду напролом:

- Картин привезли на одну больше, чем Катя ожидала, но курьер заверил, что ничего лишнего не выгрузил, да и мест на стенах хватило каждой. Пожалуй, это все.

– Мне нужно знать, почему я это сделала. Оба раза.

Джулиан соединяет ладони и смотрит вверх, как бы обдумывая, что сказать. Я стараюсь не притоптывать ногой и не ерзать на месте, пока он соображает. Наконец он опускает глаза на меня и откашливается:

- Хорошо. Насколько я понимаю, Даша включила плеер только в среду. Обнаружила двенадцать записей и по совету Дианы прослушала их. После чего написала: «Тут что-то странное». И больше на связь не выходила.

– Это нелегко рассказывать, но ты имеешь право знать. Все время, что я тебя знаю, ты страдала от депрессии, но лекарства держали ее в узде. А потом, сразу после рождения Валентины, твое состояние ухудшилось.

- В тот вечер она куда-то ушла, - педантично добавила Диана. - Возможно, вскоре после нашего разговора. Вернулась, по словам матери, огорченная. На следующий день снова ушла и больше дома не появлялась. Но перед этим написала в своем ежедневнике: «Озеро. Катя!»

Несколько секунд он молчит, поджав губы.

- В среду или в четверг? - снова заинтересовался Соболев.

– Ты ужасно ревновала к Соне. Даже подозревала ее. Ты боялась, что она пытается отбить меня.

- Не знаю.

– Не понимаю, – я наклоняю голову: – Почему я так решила? Она флиртовала с тобой или что?

- В четверг, - перехватил инициативу Федоров, - когда Даша ушла и больше не вернулась, произошло еще несколько событий. В гостиницу приехала Юля. Рассчиталась с Катей, проводила ее и заперлась, дожидаясь меня. К сожалению, я был вынужден остаться в Москве, поэтому отправил сюда Игоря.

– Ничего подобного. Она была профессиональная суррогатная мать. До нас выносила ребенка уже для двух пар, и рекомендации у нее были безупречные. Поначалу ты была ей благодарна. Но иногда твое расстройство обостряется, если добавляется какой-то стресс. Ты начинаешь… злиться.

Он сделал паузу, словно предлагая другим ее наполнить, и Ткачева воспользовалась возможностью:

– Мое… расстройство?

- Когда провожала Катю, я видела в темноте среди кустов чей-то силуэт. Убедила себя, что мне просто показалось. Чуть позже, перед самым приездом Игоря, где-то на этаже звонил телефон. Несколько раз, словно кто-то настойчиво пытался дозвониться. Я хотела его найти, но звук шел из-за запертой двери. Мне послышались за ней чьи-то шаги и показалось, что кто-то дергал ручку изнутри. А потом входная дверь оказалась распахнута. Я решила, что в гостиницу кто-то забрался. К счастью, как раз появился Игорь. Он все осмотрел и никого не нашел.

– Не люблю ярлыки. Но в прошлом у тебя был параноидный бред. Это не значит, что ты шизофреник…

- Кроме подвала, - настойчиво уточнила Диана. - Потому что от него не было ключа.

Я подпрыгиваю, как будто меня током ударило.

Ткачева кивнула, не глядя на нее.

– Шизофреник! Это невозможно. Я же два года прожила без лекарств, и не было у меня никакого бреда.

- Все это произошло около восьми - девяти вечера? - предположил Федоров.

Он встает и мягко кладет мне руки на плечи:

Ткачева и охранник согласились, и он снова обратился к Диане:

– Успокойся, Кассандра. Я сказал, это не значит.

- А во сколько вы слышали странные звуки из колонки?

– Тогда зачем ты вообще произнес это слово?

- Уже после полуночи. Сначала я слушала музыку, пыталась связаться с Дашкой. Хотела узнать, что там у нее с плеером... И вообще, поговорить хотелось. Но она так и не ответила. Я уже собралась ложиться спать, когда вместо музыки из колонки раздался шелест листвы и скрип деревьев. Знаете, как лес на ветру шумит? Вот такие звуки. Потом ухнула сова или филин, кажется, даже крылья захлопали. А потом кто-то стал ломиться в дверь моей квартиры. Я посмотрела в глазок, но сначала никого не увидела. Зато в следующий раз там кто-то был и как будто пытался смотреть в глазок со своей стороны. Ручку двери тоже дергали. И еще как будто скреблись. Но потом все просто стихло. И как раз началась гроза.

Он усаживает меня обратно на диван и садится рядом.

- Примерно в то же время я слышала шаги за дверью своего номера, - подхватила Ткачева взволнованно. - И кто-то постучал. Я думала, Игорь, мы ведь тут вдвоем были, но он на приглашение войти так и не ответил. А когда я открыла дверь сама, в коридоре было пусто. Потом погас свет: пробки выбило. И...

– Прости. Я не хотел тебя нервировать. Просто… ну, ты всегда была тайной. То ведешь себя вполне нормально, то будто делаешься другим человеком.

Она осеклась, тяжело сглотнула, но все-таки закончила:

Я потрясена. Я что, сумасшедшая?

- Мне снова показалось, что я видела чей-то силуэт в холле, когда вспыхнула молния.

– Что ты имеешь в виду?

- Тот же, что и в кустах? - полюбопытствовал Соболев.

– Ну, как я уже сказал, сначала ты была благодарна Соне за то, что она вынашивала для тебя Валентину, а потом стала ненавидеть ее за это.

Ткачева сначала мотнула головой, потом пожала плечами.

– Она продолжала общаться с нами после родов?

- В холле точно был женский, а в кустах, кажется, мужской, но с последним я могу ошибаться. Было темно. Потом из своей комнаты вышел Игорь. Я хотела показать ему щиток, но тут приехал Денис...

– Нет. Мы распрощались насовсем.

Она повернулась к Савину, а Диана продолжала смотреть на Федорова, поэтому увидела, как едва заметно дернулись его губы, на секунду сжимаясь в тонкую линию и выдавая недовольство или напряжение.

– Так что же произошло?

– Первое время ты чувствовала себя хорошо, но недолго.

- Господин Савин заявил, что таксист привез его сюда случайно: заблудился. Что на самом деле он ехал в центр Шелково, в гостиницу, в которой утром у него было назначено выступление.

Он мрачнеет:

Савин выслушал этот комментарий и бросил быстрый взгляд на Диану. Он явно понял, что Федорову известна истинная причина его приезда, но так ничего и не сказал. А Федоров почему-то не спросил. Вместо этого продолжил:

– А потом ты начала слышать голоса.

- В пятницу утром Диана получила сообщение от Кати. Та уверяла, что поехала на озеро на встречу с Юлей. Как мы теперь знаем от Андрея, на самом деле встречу ей назначила Даша.

Теперь я отпиваю большой глоток вина. Меня ужасно мутит.

- Или кто-то от ее имени, - возразил полицейский. - Общение шло через текстовые сообщения, их мог написать любой, у кого имелся доступ к телефону Даши. В сообщениях также есть просьба никому не говорить правду о том, с кем Катя встречается. Особенно Диане.

– Голоса?

- В то же утро я нарисовал Катю на качелях с проводными наушниками и плеером. Предположительно тем самым, который был у Даши. К тому моменту Катю уже убили, а Юля нашла ее тело: вскоре мне позвонил Игорь и сообщил, что мою жену задержала полиция. Перед тем как было найдено тело Кати, Юлина колонка тоже издавала странные звуки, но другие: вздохи, всхлипы, потом что-то похожее на выстрел. После Юле померещилась на берегу девушка, но тут же исчезла. Это напомнило ей о кошмаре, который приснился той же ночью: в нем неизвестная девушка утопилась в озере.

– Они говорили, что ты должна причинить зло Валентине. Очень похоже на послеродовой психоз.

- Во сне она просто шла в воду, - пояснила Ткачева. - Пока та не накрыла ее с головой. Я решила посмотреть, что происходит на берегу, а в итоге нашла Катю.

Ерунда какая-то.

- И что интересно, при ней не было найдено ни плеера, ни наушников, - заметил Соболев.

- Наушники нашла я, - неловко призналась Диана. - Они лежали в траве под скамейкой. Их, видимо, просто не заметили.

– Послеродовой психоз, притом что я не была беременна?

- Но плеера там не было? - уточнил полицейский. И когда Диана покачала головой, он посмотрел на остальных. - Никто плеер не находил? Тогда его, вероятно, забрал убийца.

Он пожимает плечами:

- Давай пока оставим в стороне вероятности и ограничимся фактами, - чуть недовольно попросил Федоров. - А факт в том, что на сообщение об убийстве сюда приехал некий Карпатский и тут же обвинил во всем Юлю. К счастью, мне с адвокатом удалось забрать ее из полиции. Кажется, в пятницу больше ничего не случилось?

– У некоторых женщин даже бывает молоко без беременности. Мозг многое может.

- Я все-таки пошла на лекцию Савина, - вставила Диана. - А после решила поехать на озеро, выяснить, куда пропала Катя. И он попросил его подвезти. Якобы таксисты сюда не хотят ехать.

Я делаю глубокий вдох и медленно выдыхаю:

- Это был просто предлог, чтобы познакомиться поближе! - чуть раздраженно пояснил коуч. - Вы запомнились мне по нашему общению на лекции.