– Я не мог.

Спектор задумался.

– Хорошо, спасибо, мистер Дрейпер.

Дрейпер кивнул и скрылся из виду.

– Что ты об этом думаешь, Спектор? – спросил Флинт.

– Я думаю, – начал старый фокусник, – что мы до сих пор пренебрегали одним из наиболее важных участников этой маленькой драмы. А именно жертвой. Что нам известно о Миклоше Варге?

– Та-ак, – Флинт пролистал свой блокнот, – его осмотрел доктор, так что нам известна причина смерти. Он был оглушён тупым предметом, а затем задушен веревкой.

– Понятно. Знаешь, меня очень заинтриговала его возможная связь с убийством на колесе обозрения. Но я старый человек, и моя память уже не та, что прежде. Не мог бы ты немного рассказать мне о деле Доминика Дина? Что-нибудь, что могло бы освежить мои воспоминания.

– Хорошо, как скажешь… Муж и жена катались на колесе обозрения на ярмарке Голдерс-Грин. Как только они оказались на самой вершине, раздался выстрел, за которым последовал вопль жены. Когда кабинка снова спустилась к земле, оказалось, что мужа застрелили в упор. Его жена держала револьвер в руках. Она утверждала, что подняла его с пола кабинки.

– И жена отрицает, что как-либо замешана в преступлении?

– Верно. Но ожоги на одежде её мужа явно указывают на то, что ствол револьвера был приставлен прямо к его животу.

– Что насчёт самого оружия?

– Нет никаких сомнений, что выстрел был произведён из того самого револьвера. На нём обнаружились отпечатки пальцев, принадлежащих двум разным людям – мужу и жене. Но это неудивительно, поскольку револьвер принадлежал мужу.

Иббс больше был не в силах оставаться в стороне.

– Наган М1895, – уточнил он.

– Где он его достал?

– Не знаю, – ответил Иббс. Это было правдой – на самом деле никто не знал. – Но все уже относятся к убийству Дина как к закрытому делу, с чем я категорически не согласен.

Спектор сузил глаза.

– Думаете, она кого-то защищает?

– Возможно. Я просто не могу понять, по какой ещё причине она могла бы выстрелить в своего мужа при обстоятельствах, в которых она кажется единственной возможной подозреваемой.

– Тогда кого, по-вашему, она пытается защитить?

– Никого. По крайней мере, мне ещё не удалось этого выяснить.

– В таком случае остается только муж, – предложил инспектор Флинт.

– Вы имеете в виду самоубийство? Но какой смысл стрелять себе в живот? Это чертовски болезненный вариант.

– М. – Спектор почесал подбородок. – А Доминик Дин работал… управляющим банком, верно?

– Да. На Голдерс-Грин. Всего за две недели до убийства в его банке произошло ужасное ограбление. Мне кажется, между этими преступлениями есть связь.

– Услышав это, Спектор изогнул брови:

– В самом деле? Это начинает походить на тропу из хлебных крошек. Расскажите мне об ограблении. Боюсь, новость о нём прошла мимо меня.

Ответ Иббса был краток:

– По основной версии, было трое злоумышленников. Во всяком случае, только трое были замечены забравшимися в фургон сразу после ограбления.

– Трое?

– Только трое.

– Хм. Как правило, настоящие банды грабителей состоят по меньшей мере из четырёх человек.

– Моя теория состоит в том, что банда подкупила Дина, чтобы получить информацию о банке изнутри, что позволило бы им проникнуть в здание и хранилище.

– Но всё пошло не по плану. – Кажется, в этой фразе прозвучала вопросительная интонация.

– Именно, всё пошло не по плану. В банке дежурил сторож, который попытался остановить грабителей. Они забили его до смерти.

Спектор фыркнул и покачал головой.

– Какой кошмар.

– Таким образом банда грабителей превратилась в банду убийц. Я полагаю, что Доминик Дин мучился чувством вины из-за гибели того сторожа. Поэтому, естественно, он вознамерился обратиться в полицию. И у злоумышленников не осталось другого выбора, кроме как избавиться и от него.

– Это интересная теория, мистер Иббс. Но с чего бы человеку, страдающему от чувства вины, – Дину, согласно вашей гипотезе, сообщать остальным членам банды о своем намерении обратиться в полицию? Наверняка он знал, на что они способны и насколько безжалостны?

– У меня есть показания коллег Дина о его усугубляющемся параноидальном поведении. Похоже, он длительное время был не в себе.

– А его жена? Она рассказывала вам о чём-то подобном?

– Не особенно много. Но мне удалось уловить, что в их отношениях было множество проблем. Она была крайне осторожна в формулировках. В конце концов, малейшая оговорка может навлечь на неё неприятности.

– Что ж, кажется, она весьма интересная леди. Я хотел бы встретиться с ней, если можно.

– В другой раз, – вмешался Флинт. – Сейчас следует заняться убийством, которое только что произошло на глазах у семи сотен человек.

– Прежде всего давайте избавимся от некорректных определений, – сказал Спектор. – Зрители не видели убийства как такового, верно? Они видели только труп. Это не одно и то же. Не будем забывать, что искусство иллюзиониста заключается в использовании модального разрыва – врожденного свойства человеческого разума воспринимать разрозненное как единое целое. Труп означает убийство. Так вам скажет любой случайный свидетель. Но мы-то не просто свидетели, верно, джентльмены?

Теперь Флинт, кажется, был раздражён.

– Как скажешь, – отмахнулся он, – я собираюсь допросить Туми. Альф, швейцар, сказал, что они вдвоем играли в карты, когда всё произошло.

Короткая беседа с Максом Туми выявила показания, подвтерждают сказанное Альфом. После участия в номере «Месть ассистента» он вместе с Альфом играл в карты за сторожевой стойкой у прохода к сцене. Игра всё ещё продолжалась, когда было обнаружено тело и в театре разверзся ад. Флинт с удовлетворением вычеркнул два имени из списка подозреваемых.

– Что ж, мистер Туми, я думаю, это всё, что мне хотелось от вас услышать. По крайней мере, на данный момент.

– Тогда я могу идти?

– Да, мистер Туми. Но постарайтесь не уходить далеко. Возможно, завтра нам снова понадобится пообщаться с вами.

– Что насчёт меня? – встрял Альф.

– Вы тоже свободны, Альф. Отдохните. Завтра я хочу увидеть вас здесь с утра.

Альф и Туми обменялись многозначительными взглядами и ушли, не сказав больше ни слова.

– Так, и чего же мы всем этим добились? – спросил Иббс.

– Мы добились нескольких многообещающих зацепок, – ответил Флинт. – Но сейчас, мистер Иббс, возможно, будет лучше, если вы позволите нам со Спектором заниматься нашей работой.

Иббс бросил затравленный взгляд на старого фокусника, но тот лишь беспомощно пожал плечами. Должным образом пристыженный, молодой адвокат побрёл прочь.

Но не успел он выйти из гримёрной, как наткнулся на весьма любопытное зрелище. В коридоре Паолини разговаривал по телефону – очевидно, тому самому, по которому Дрейпер выходил поболтать, прервав карточную игру перед началом шоу. Иббс бесшумно приник к стене, стараясь остаться незамеченным.

– Мне нужен Морган. Эндрю Морган. – Паолини прижимал трубку к уху, его тон звучал хрипло и настойчиво. Иббс изо всех сил старался слиться со стеной, навострив уши. – Морган, – выплюнул Паолини, – где тебя носит? Я знаю, что ты вернулся в офис. Вопрос был риторический. Я спрашиваю, почему, чёрт возьми, ты шляешься где-то, когда я велел тебе быть здесь? Мне плевать, сколько трупов оказалось на сцене, это не оправдывает твоего побега, когда в театре творится настоящий кошмар. Нет. Мне всё равно. Я хочу, чтобы ты вернулся сюда немедленно. – Это последнее слово сочилось ядом. – Наша работа ещё не завершена. Ты что, не понимаешь? Я знаю, чьих это рук дело. – С этими словами Паолини завершил разговор и обернулся, прежде чем Иббсу удалось скрыться. Пришлось думать на ходу.

– Простите за беспокойство. Я знаю, что для вас этот вечер выдался нелёгким. – Паолини фыркнул, но ничего не ответил. – Я… Я просто хотел сказать, что я в восторге от вашего творчества. Правда. Я даже сам пытаюсь практиковать магию. Конечно, это всего лишь жалкое подобие вашего мастерства, но оно всё равно приносит мне удовольствие. – Паолини оставался безмолвен, словно статуя, явно гадая, как много из его разговора услышал Иббс. – То есть, – продолжил Иббс, – я практиковал Вольт Шарле перед зеркалом; знаете, тот, который делается одной рукой…

– Я знаю, что такое Вольт Шарле, – сказал Паолини.

– Разумеется. Но я, в свою очередь, просто не в силах в нём разобраться. Кажется, мой большой палец на долю дюйма короче, чем нужно, и, быть может, вы могли бы…

– Хочешь, чтобы я показал тебе, как его делать?

– О, а вы можете? Было бы замечательно, если только вы не против, профессор…

Глаза Паолини сощурились, а лицо исказила подлая ухмылка.

– Нет, я против. А теперь оставь меня в покое, если тебе дорога твоя жизнь.

Иббс с радостью послушался. Дождавшись подходящего момента, он привлек к себе внимание Флинта и Спектора.

– Инспектор Флинт, могу я поговорить с вами кое о чём?

Флинт хмыкнул.

– В чём дело, Иббс?

– Я подумал, что мне стоит рассказать вам: я только что услышал кое-что, что может оказаться полезным.

– О, действительно? И что же это?

– Паолини. Он только что разговаривал по телефону с человеком по имени Морган.

– Морган, да? Кто он?

– Понятия не имею, но они явно спорили. Похоже, этот Эндрю Морган сегодня вечером должен был присутствовать здесь, в театре. И они обсуждали какое-то дело. Но это не всё. Паолини также сказал, что знает, кто виновен в убийстве Варги.

– Что он сказал?!

В этот момент вмешался Спектор:

– На вашем месте я бы не спешил обнадёживаться, Флинт. У Паолини есть привычка преувеличивать собственную значимость.

– Всё равно я не вправе игнорировать подобные заявления…

– Лично меня, – сказал Спектор, – больше интересует этот парень, Морган.

– Морган, – задумчиво повторил Флинт. – Информации всё ещё недостаточно, но это действительно может оказаться полезным, мистер Иббс. Хорошая работа.

– Вы собираетесь расспросить об этом Паолини?

– Всему своё время. Не стоит раскрывать свои карты слишком рано, не так ли?

Приняв это за намёк, Иббс удалился. Никогда прежде в своей жизни он не испытывал такого смятения, такой растерянности и такого смущения.

Иббс не сразу уловил чьё-то присутствие на другом конце этого тускло освещенного и на удивление пустого коридора. Но скрип половицы вернул его к реальности и привлек внимание к зловещей фигуре. В сумрачном коридоре виднелся смутный мужской силуэт.

– Простите, – окликнул Иббс, немедленно смутившись от того, как прервался его голос. – Кто здесь?

Мужчина сделал шаг вперед. Он был высоким и широкоплечим, закутанным в увесистое пальто. На нём был котелок. Его глаза выглядели слегка выпуклыми, придавая лицу маниакальную горячность. Но когда он заговорил, его голос оказался мягким. Почти детским.

– Так это ты, – сказал он.

В следующее мгновение он бросился к Иббсу, словно скользя по покрытому ковролином полу, выставив вперёд свои когти.

Иббс собирался что-то сказать, но ни единого слова не слетело с его губ, когда руки незнакомца схватили его за горло и сдавили. Он услышал собственный вздох – отчаянный, прерывистый звук. Белая вспышка расцвела перед его глазами, а лицо мужчины то проявлялось, то размывалось в его зрительном фокусе. Но было невозможно укрыться от безумия, пылающего в его глазах.

Глава 7

Бывший муж

Женский голос потряс угасающее сознание Иббса:

– Нед! Чем, чёрт возьми, ты тут занят?

Гигант смиренно вытянулся, выпустив из хватки горло адвоката. Иббс рухнул вниз, словно камень. Это было откровенно унизительно. Уже в следующее мгновение Марта стояла над ним, стряхивая с него пыль и помогая подняться на ноги, но ни на миг не прекращая бранить чудовище, виновное в случившемся с ним.

– Ты самый настоящий идиот, Нед! Я просто не могу поверить, ты действительно решил, что это Туми? Он разве похож на Туми? Это бедный мистер Ниббс, он просто пришёл посмотреть наше представление!

Иббс прочистил горло, что потребовало от него определённых усилий.

– Я Иббс вообще-то, – прохрипел он.

Судя по всему, Неда уже достаточно отчитали.

– Мне очень жаль, – пробормотал он, – надеюсь, я не причинил вам слишком сильной боли. – Он протянул руку, и Иббс вздрогнул, прежде чем робко пожать её. – Меня зовут Нед Винчестер.

– Рад… Рад знакомству.

Марта фыркнула.

– Бросьте, вы оба. Пойдёмте в мою гримёрку.

Когда они последовали за ней по коридору, Иббсу удалось получше разглядеть нападавшего. Он был огромным, его фигура заполняла почти весь коридор. Голова при этом казалась очень маленькой. Волосы у него были густые – во всяком случае, гуще, чем у Иббса, а нос искривлён, очевидно, из-за перелома. Не считая этого, он был довольно красив, как и его полуприкрытые глаза, выдающие в нём либо крайнюю тупость, либо глубокую проницательность. Выражение его лица теперь было добродушным и приветливым. Он снял шляпу и с почтительным видом прижал её к груди обеими руками, словно на церковной службе.

Когда они оказались в гримёрке, Марта усадила Иббса, в качестве утешения пообещав приготовить ещё чашечку чая на своей крошечной плите.

– Кто этот парень? – поинтересовался Иббс. – Ваш брат или кто-то в этом роде?

Марта прерывисто и звонко рассмеялась, а затем взглянула на улыбающегося Винчестера.

– Он определенно больше походит на брата. Но нет, мистер Иббс. Нед мой муж.

Если бы в этот момент Иббс пил чай, он бы незамедлительно его сплюнул.

– Муж?

– Бывший муж, если точнее. Но ведёт себя так, как вёл бы брат. Не думаешь, что это звучит в некотором роде двусмысленно?

Иббс не находил в этом ничего особо двусмысленного. Однако он был слегка шокирован известием о бывшем муже; он вырос в сельской местности Беркшира и сейчас впервые видел перед собой разведенную женщину. Он взглянул на Винчестера, который подмигнул ему.

– Неда преследует глупая мысль, будто он мой ангел-хранитель, – объяснила Марта. – Он считает, что сможет выскочить из неоткуда и уладить все невзгоды в моей жизни. Когда я была ещё молодой и глупой, я думала, что он герой. Теперь я понимаю, что он просто добросердечный болван. Не так ли, милый?

– Если ты так считаешь, дорогая. – Винчестер скромно улыбнулся.

Флинт и Спектор постучали в дверь раздевалки, несомненно, заметив поднявшуюся суматоху. Сидни Дрейпер был с ними.

– Это ещё кто? – спросил Флинт.

– Нед Винчестер, – без колебаний ответила Марта. – Простите меня, инспектор. Я солгала вам. Так получилось, что я впустила Неда через пожарную дверь перед началом представления. Он всё время находился за кулисами.

Флинт побагровел.

– Выходит… он был здесь, когда произошло убийство?

– Да, – сказала Марта, – получается, что был.

– Минуточку, – подал голос Винчестер, – какое ещё убийство?

– Так-так, – продолжил Флинт, широким шагом войдя в гримёрку. – Нед Винчестер. Кажется, мне уже знакомо это имя. Насколько я помню, вы широко известны в кругу моих коллег.

Винчестер шаркнул мыском обуви, изображая раскаяние.

– В моём прошлом было принято несколько сомнительных жизненных решений, мистер Флинт. Но всё это позади. И я ничего не знаю об убийстве.

– В самом деле? Вы уверены? Потому что, на мой взгляд, в данный момент вы находитесь в эпицентре чьего-то крайне «сомнительного жизненного решения». Зачем вы пришли сюда сегодня вечером?

Пауза.

– Чтобы посмотреть шоу.

– Из-за кулис?

– Ладно, я пришел не ради шоу. Я пришел повидаться с Туми. Хотел, так сказать, застать его врасплох.

– Туми? Двойник Паолини? Чего вы от него хотели?

– Я хотел… – Он опустился на тот стул, что стоял у туалетного столика. – Я хотел, чтобы он оставил Марту в покое. Он пристаёт к ней. Твердит, будто влюблен в неё. Я ведь прав, Марта? А ей это всё не по душе. Ей это всё досаждает. И она рассказала об этом мне, поэтому я решил прийти и вправить мозги негодяю.

Спектор решил взять разговор в свои руки:

– Не стесняйтесь поправить меня, если я ошибаюсь, но вы по ошибке приняли молодого мистера Иббса за Туми, верно?

– Так я же не знал, как выглядит Туми. Я никогда не видел его без грима Паолини.

– Всё ясно. В таком случае вернёмся к началу. В котором часу вы пришли в театр?

– Я бы сказал, около половины седьмого.

– И вас сюда впустила Марта.

– Да.

– Хорошо. – Флинт схватил Винчестера за руку, – пройдёмте со мной. У меня есть к вам парочка вопросов. – И он вывел Туми в коридор в сопровождении лукаво ухмыляющегося Спектора.

– Пожалуйста, не обижайте его, – попросила Марта, – это всё моя вина. – Она взглянула на Иббса, затем на Дрейпера и закусила губу. – Боже, мне нужна еще одна сигарета. – Марта вышла, оставив Иббса наедине с озадаченным Сидни Дрейпером. Пожилой режиссёр вздохнул и покачал головой.

– Она тёмная лошадка, эта Марта. Трудно понять, что можно отыскать в её грязном белье, если вы понимаете, о чём я. – На мгновение воображение Иббса остановилось на мысли о белье Марты, и он почувствовал, как багровый румянец залил его щёки.

– Вы знали, что у неё есть муж? – спросил он, притворяясь незаинтересованным.

– Муж? Боюсь, что знал. Бедный безмозглый старина Нед. Мы с ним очень хорошо знакомы. Видите ли, он мой племянник. – Когда Дрейпер улыбался – как сейчас, – он демонстрировал ряд идеально ровных белых зубов. Слишком безупречных, чтобы оказаться настоящими. – Этот парнишка никогда не был особенно сообразителен. Даже в детстве, когда я водил его на пирс с развлечениями в Маргите. Помнится, он расшибся о стекло в зеркальном лабиринте. Чуть не выбил кому-то глаз, суетясь от смущения. Но стоит заметить, он был неплох в ларьке с ловлей резиновых уточек…

Иббс поднёс палец к губам и приложил ухо к двери как раз вовремя, чтобы услышать удаляющиеся шаги трёх пар ног. Он повернул дверную ручку как можно тише и выскользнул в коридор, оставив Дрейпера одного. Затем он последовал за троицей в сторону выхода к сцене, издалека пронаблюдав, как Флинт усадил Винчестера в пустующую теперь сторожевую будку.

Флинт расхаживал из стороны в сторону. Спектор, однако, оставался неподвижным. Он, разумеется, знал, что Иббс был здесь, но, похоже, не счёл целесообразным сообщить об этом.

По прошествии нескольких напряженных мгновений Флинт заговорил:

– Значит, вы пришли сюда перед выступлением?

Нед Винчестер кротко склонил голову.

– Да, сэр.

– И были здесь всё это время?

– Да, сэр.

– Где именно?

– Немного побыл в гримёрке Марты. До того, как занавес подняли. Затем Сид Дрейпер пришёл забрать меня, когда здесь уже не было посторонних. Он мой дядя. Мы с ним играли в карты за кулисами.

– Ага. События приобретают краски. Стало быть, ваш дядя тоже знал, что вы были здесь.

Винчестер кивнул.

– Я сказал ему, что пришёл за Туми. Дядя Сид разозлился и начал отговаривать меня, велел не делать глупостей. Я ему ответил, я сказал: «Я здесь, чтобы поговорить, вот и всё». Он угостил меня виски, и мы немного поболтали.

– Вы видели кого-нибудь ещё, пока находились за кулисами?

Винчестер снова кивнул.

– Некоторых. Кена Фабриса – я видел, как он забирался в ящик. Он был в рыцарском доспехе. А ещё я видел Уилла Коупа, светооператора…

– Светооператора? Неудивительно, что он выглядел взволнованным, – заметил Флинт, бросив косой взгляд в сторону Спектора. – А что насчёт Варги?

– Кто такой Варга?

– Погибший. Человек, из-за которого всё здесь и происходит.

– Никогда о нём не слышал.

– Нет? Идите за мной.

По всё тому же коридору Флинт провел Винчестера обратно, затем вышел к правой стороне сцены, остановился возле чего-то, лежавшего на полу и покрытого грязной простынёй. Флинт опустился на колени и приподнял угол простыни, продемонстрировав труп Миклоша Варги.

– Вы когда-нибудь встречали этого человека прежде?

Рот Винчестера приоткрылся.

– Да, я его встречал.

– Встречали? Когда?

– Примерно за десять минут до начала шоу…

– И где конкретно вы с ним пересеклись? За кулисами?

– Нет. Я видел его на улице.

– У служебного входа?

– Нет. У пожарной двери, через которую я вошёл. Я на минуту приоткрыл её, чтобы быстренько покурить, пока Марта и дядя Сид готовились к выступлению. Нельзя курить за кулисами, там очень много легковоспламеняющегося реквизита. И как только я собирался закрыть дверь, увидел, как этот мужчина бежит в мою сторону, крича, чтобы я впустил его, потому что он опаздывает на представление. Так что я позволил ему войти, а он убежал, даже не поблагодарив.

– Убежал куда?

– Не знаю. Я не видел.

Флинт записывал всё, что слышал.

– Так это вы впустили его за кулисы.

Винчестер кивнул:

– Но он был жив, когда я его видел, клянусь. Я сперва подумал, что это был Туми – он не похож на себя, когда гримируется. Но когда он заговорил, я услышал у него иностранный акцент, а Туми лондонец. Так что я понял, что не мог быть он.

– Вам известно что-нибудь про Тита Пилгрима? – спросил Флинт.

Все тело Винчестера напряглось.

– Сейчас мне известно только то, что я больше никогда в жизни не стану связываться с кем-либо из его компании, мистер Флинт.

– Я спросил не об этом.

– Я встречался с ним всего пару раз, и с тех пор прошло уже больше двух лет. Это случилось в старые и крайне недобрые времена.

– А как насчёт Доминика Дина?

– Кого?

– Вы никогда не слышали о нём?

Винчестер покачал головой.

Впервые за время разговора вмешался Джозеф Спектор. До сих пор он молчаливо наблюдал за всеми вокруг. Он вышел на сцену и произнёс:

– Тогда, быть может, вам знаком Бойд Ремистон?

Винчестер задумчиво сморщил лицо, прежде чем ответить:

– Нет, не знаком. И кто вы вообще такой?

– Это Джозеф Спектор, – представил Флинт, – и вам следует относиться к нему с уважением.

Спектор обезоруживающе улыбнулся.

– Как вы себя чувствуете, мистер Винчестер? Насколько я понял, вы слегка поспорили с юным мистером Иббсом?

Винчестер взглянул на Иббса, который наконец вышел из-за кулис.

– Эм… да, хотя это было всего-навсего крошечным недоразумением.

– Понимаю. Так насколько часто вы посещаете Гранатовый театр?

– Периодически. Если хочу увидеться с дядей. Или с Мартой. Мы хорошо проводим время. Играем в карты.

– Но сегодняшним вечером вы явились сюда с нехарактерным намерением избить Макса Туми до полусмерти?

Винчестер рассмеялся.

– Можно и так сказать. Я не люблю докучливых извращенцев. И Туми принадлежит к их породе. Где он, кстати?

– Боюсь, далеко. Инспектор Флинт отправил его домой.

– Жаль. Мне не по нраву его отношение к Марте.

– Ваш с Мартой брак был не особенно долгим, верно? – В считаные мгновения Спектор взял контроль над разговором в свои руки.

Винчестер нахмурился.

– Какое вам дело?

– Считайте это проявлением любопытства. Сколько вы были женаты?

Винчестер вздохнул.

– Недолго. Всего несколько месяцев.

– И сейчас вы в разводе?

– Это не касается никого, кроме меня и Марты. И не имеет совершенно никакого отношения к вашему делу.

– Просто, на мой взгляд, по меркам пары в разводе вы слишком уж усердно оберегаете свою бывшую жену.

– Она… Она нуждается в ком-то, кто может позаботиться о ней.

– Ясно. – Спектор сменил тему. – Так вы говорите, что никогда не встречали погибшего до сегодняшнего вечера?

– Нет. Я его впервые увидел.

– Как, по-вашему, он мог оказаться в ящике, который выкатили на сцену?

– Да шут его знает. Серьёзно, я понятия не имею. Я видел, как дядя Сид запихивал в ящик Фабриса. Я даже помог ему подкатить ящик поближе к сцене. Потом мы с дядей Сидом сели играть в карты.

– Значит, ящик всё время был в поле вашего зрения?

– Да. Я даже видел руку Марты, когда она потащила его на сцену для следующего фокуса.

– А что насчёт другого ящика? Я так понимаю, у Паолини весь реквизит числится в двух экземплярах?

– Второй ящик был там же, где и всё остальное барахло. Его никто не трогал. С чего бы кому-то это было нужно?

Спектор сцепил пальцы под подбородком.

– В таком случае, мистер Винчестер, я бы хотел, чтобы вы как можно более точно описали порядок, с которым всё происходило до демонстрации трюка с ящиком.

Винчестер тщательно обдумал этот вопрос.

– Хорошо. Мы с дядей Сидом играли в карты, когда он вдруг посмотрел на часы и сказал: «Подожди здесь, Нед, мне надо подготовить сцену для того проклятого фокуса с ящиком». Я остался сидеть за столом, а он ушёл. Но затем почти сразу вернулся, он выглядел встревоженным, он сказал: «Нед, там беда. Верёвки почему-то запутались. У меня не получается поднять задний занавес. Можешь сходить туда и перерезать верёвку на шестом креплении? Мне ещё нужно сходить разбудить Фабриса».

– Он отправил вас наверх?

– Да. Туда можно подняться по винтовой лестнице. И я много раз видел, как мой дядя работал с креплениями для задников, так что я, так сказать, знаю все тонкости дела.

– Понятно. Итак, вы пошли перерезать веревку, которая мешала занавесу открыться. Сколько времени это заняло?

– Больше, чем следовало, – проворчал Винчестер. – Каждый раз, когда я поднимался туда раньше, там горел свет, чтобы я мог разглядеть цифры на креплениях. Но сегодня там было темно! – Его тон прозвучал почти удивленно. – Поэтому я зажёг спичку, чтобы лучше видеть. В этот момент притащился Коуп, стал топать по металлическому настилу на помосте. Мне показалось, что он вот-вот там всё сломает!

– Коуп, да? Что ему было нужно?

– Он зашипел на меня, велел потушить спичку. Сказал, что веревки и весь прочий хлам легко воспламеняются. Откуда вообще я мог об этом знать? Но мне надо было спешить, поэтому я просто пересчитал веревки в темноте и перерезал ту, которая была шестой. И, кажется, это сработало, потому что занавес открылся, верно? – Спектор не мог не признать его правоты.

– Хорошо ли вы с Коупом ладите? Вы друзья?

– Нет, мы не друзья. Но он неплохой. Знаете, он ведь растит больного ребёнка. Мальчика. Его жена умерла, так что сын остался только на его попечении.

Спектор кивнул.

– И что произошло после?

Винчестер замялся.

– Я вернулся вниз.

– Вы вернулись вниз по винтовой лестнице?

Пауза. Затем последовал несколько неуверенный ответ:

– Да.

В этот момент Флинт решил вмешаться:

– Почему мне кажется, что вы лжёте, Винчестер? У вас и так достаточно проблем. Будь я на вашем месте, не пытался бы юлить.

Винчестер раздраженно вздохнул.

– Хорошо. Я не сразу пошёл вниз… Мне не понравилось, как Коуп разговаривал со мной. Он вёл себя так, будто я идиот. Поэтому я остался там ненадолго, чтобы втолковать ему, что я об этом думаю.

– Вы угрожали ему?

– Нет, ничего подобного! – Но по тому, как взгляд Винчестера заметался по комнате и как он смочил губы юрким движением языка, стало очевидно, что всё было именно так, как предположил Флинт. – Просто я не выношу, когда на меня смотрят свысока. К тому же я переживал, что он мог предупредить Туми о моём появлении.

Теперь осторожность Коупа и его намерение солгать полиции имели смысл. Он пытался не остаться на плохом счету у Неда Винчестера.

– Где был ваш дядя, пока вы валяли дурака на помостах?

На это Нед Винчестер пожал плечами.

– Спросите об этом у него.

– Можете не беспокоиться, – сказал Флинт, – именно это мы и сделаем.

– Лично меня, – рассеянно пробормотал Спектор, – куда больше интересует, почему ваш дядя вообще послал вас наверх. Если он пытался скрыть ваше присутствие, зачем поручил вам задачу, которая, как он должен был знать, обречёт вас на встречу с закулисным персоналом?

Винчестер пожал плечами.

– Дядя Сид был немного не в себе. Иногда он нуждается в помощи. Он уже далеко не так силён, как был когда-то. Ему не следует постоянно подниматься и спускаться по лестнице. Так или иначе, когда я отправился наверх, я крикнул: «Не волнуйся, дядя!» и в следующее мгновение услышал, как он на меня шикнул. – Винчестер улыбнулся. – Некоторым людям просто невозможно угодить.

– Выходит, вы пересеклись с Коупом. Но вы так и не встретились с Туми. Ему посчастливилось проскользнуть мимо вас. Быть может, вы видели Альфа, швейцара?

– Нет. Я бы никак не смог его увидеть. Если он всё время оставался у служебной двери, он бы попросту не попался мне на глаза. Дядя Сид не хотел, чтобы Альф узнал, что я за кулисами. Между ними есть небольшая вражда.

– Значит, вы не видели Альфа, а Альф не видел вас. Отлично. Но вы видели, как ваш дядя помогал Фабрису забраться в ящик?

– Да.

– В какое время это было?

– Чуть раньше четверти десятого. Фокус с доспехами всегда показывают в четверть десятого. Было как раз его время, когда я спускался по ступенькам.

– Что было дальше?

– Как я и сказал, дядя помогал Фабрису забраться в ящик.

– Конкретнее.

– Ну, Фабрис проверял, чтобы броня была прицеплена к крючку на задней двери, чтобы не было риска, что он случайно упадёт с подножки.

– Кто-нибудь из них что-нибудь говорил?

– Да, дядя Сид спросил что-то вроде: «Ты в порядке, Кен?» – и тот ответил: «На Западном фронте без перемен» – и показал большой палец вверх.

– А потом?