– Не хотите нам поведать? – вглядывался в него Декер.

Богарт поднял глаза на Амоса:

– Мне только что звонили из округа Колумбия. Нас официально снимают с этого дела.

– Что?! – в один голос воскликнули Джеймисон с Дэвенпорт.

– Позвольте перефразировать. Контора не видит здесь дела. Во всяком случае, открытого. Обвинения с мистера Марса сняты. Настоящий убийца сознался и заплатил высшую цену. Вот и всё. Они хотят, чтобы мы вернулись домой.

– А как же смерть Реджины Монтгомери? – спросил Декер, не сводя с Богарта глаз.

– Не имеет отношения к делу – во всяком случае, для них. Несчастный случай, ничего более. И уж определенно вне юрисдикции ФБР.

Марс оглядел всех по очереди, прежде чем остановить взгляд на Богарте.

– Так что же конкретно это означает, агент Богарт?

– Это конкретно означает, что мы собираем вещи и уезжаем обратно в Куантико. Сожалею, что все так обернулось. Не так я все планировал… Дам знать Миллигану. Он может ехать прямиком из Техаса.

– Что ж, он будет в экстазе, – сухо обронил Декер.

Встав, Богарт протянул руку Мелвину, и тот, поднявшись, пожал ее.

– Сожалею, что приходится вот так все бросать, мистер Марс. Будь моя воля, я бы поступил иначе. Но желаю вам всяческого успеха и благополучия.

– Лады, – откликнулся огорошенный Марс. – Само собой, спасибо.

– Удачной поездки, агент Богарт, – подал голос Декер.

Того эта реплика будто ничуть не удивила.

– Значит, вы не едете?

– Я не бросаю дело, пока не закрою его. Так что я остаюсь, чтобы довести его до конца.

– Декер, прислушайтесь к голосу разума, вы не можете так поступить, – воззвал Богарт.

– Это я могу. И именно так и поступлю.

– Но вы работаете на…

– Я подаю в отставку, – перебил Амос.

Спецагент тяжело вздохнул.

– Вы в самом деле все тщательно обдумали?

– Да, хотя много времени на это и не потребовалось.

– А вы как? – поглядел Богарт на обеих женщин.

– Я остаюсь с Декером, – твердо заявила Джеймисон.

Взгляд Богарта обратился к Дэвенпорт.

– А вы?

Та была настроена не столь решительно, но, искоса поглядев на Декера, проронила, пряча глаза от Богарта:

– Я тоже остаюсь.

Он медленно кивнул.

– Похоже, моя команда и проект вне игры.

– Мы сожалеем, агент Богарт, – добавила Джеймисон.

– Вы-то, может, и да, – вдруг улыбнулся спецагент, – но он – нет, – и глянул на Декера.

– Ничего личного, – пояснил тот. – Но Чарльз Монтгомери не убивал Роя и Люсинду Марс. Я собираюсь выяснить, кто это сделал.

– Желаю удачи. Хотелось бы и мне остаться и помочь вам. Но, в отличие от вас, у меня такой возможности нет.

Повернувшись, Богарт удалился.

Марс быстро взглянул на Декера:

– Эй, мужик, тебе вовсе незачем этого делать. Я не хочу, чтобы ты терял работу из-за меня.

– В данный момент моя работа состоит в том, чтобы выяснить, что случилось с твоими родителями, Мелвин, – заявил Декер. – А под эгидой ФБР или нет – это ни черта для меня не значит.

– Но этот чел – твой друг.

– И агент Богарт по-прежнему мой друг. И неприятности ему не грозят. Он подчиняется приказам.

– Но когда это кончится, тебя могут не принять обратно на работу.

Декер посмотрел на Джеймисон, прежде чем обернуться к Марсу.

– Это наша проблема, Мелвин, а не твоя.

– Что будем делать теперь? – поинтересовалась Дэвенпорт.

– Поскольку мы больше не в ФБР, – ответил Декер, – полиция не обязана с нами сотрудничать.

– Это сильно осложняет дело, – заметила Дэвенпорт.

– Вот потому-то мы и не скажем об этом полиции, – продолжал Амос.

– Лгать полиции?! – воскликнула Дэвенпорт. – Послушай, я понимаю, что сама согласилась остаться, но попасть из-за этого в беду я не хочу.

– Мы не станем лгать. Мы ничего об этом не скажем. Просто продолжим расследование как ни в чем не бывало. Если полицейские будут думать, что мы все еще работаем в ФБР, – это их ошибка.

– Но послушай, Декер, – не унималась Дэвенпорт, – уж наверняка Богарт проинформирует их, что ФБР выходит из игры.

Амос бросил взгляд в сторону лифтового холла, где спецагент дожидался лифта, то и дело украдкой зыркая в их сторону.

– Нет, не думаю.

– Ладно, – подключилась Джеймисон, – возвращаясь к вопросу Лайзы, что будем делать теперь?

Декер переключил внимание на нее:

– Поймаем убийцу.

– Но как?

– У нас есть зацепки, надо просто их раскрутить.

– Какие зацепки? – не поняла Дэвенпорт.

– Взорванный дом. Четырехдверная «Тойота Авалон». И то, что соседи могут поведать нам о лице или лицах в том доме. И мы можем отследить деньги, полученные Реджиной.

– Ты правда думаешь, что это даст ответы? – спросил Марс.

Декер встал.

– В чем залог победы на футбольном поле?

– В подготовке, – не задумываясь, откликнулся Марс.

– Вот именно. Ну, а в расследовании полевая подготовка означает изучение всех мельчайших деталей в уповании, что они приведут к большим ответам. А как показывает мой опыт, при поиске преступников нужно глубоко закопаться в дерьмо. Потому что именно там они и живут. Пошли.

И он широкими шагами направился прочь из вестибюля.

Марс поглядел на Джеймисон:

– Дьявол, он и вправду всегда такой.

Глава 26

Ливни, гвоздившие землю последние несколько часов, превратили участок взорванного двухквартирного дома в трясину.

Облачившись в плащи и сапоги, Декер, Джеймисон и Дэвенпорт обходили участок в поисках каких-либо улик и беседовали с местными копами. Марс, не принадлежавший ни к ФБР, ни к местной полиции, вынужден был наблюдать за происходящим из окна прокатной машины, на которой они приехали.

– Мы не могли найти никаких свидетельств наличия катализатора, таймера или материалов бомбы, агент Декер, – сообщил коп, сопровождавший их на участке.

Амос не стал поправлять его на предмет своего статуса «агента». А его удостоверение ФБР было приколото к плащу на видном месте на всеобщее обозрение. То же самое касалось Джеймисон и Дэвенпорт.

Декер обозрел россыпь обломков.

– Как, по-вашему, вы еще можете что-нибудь откопать?

– Обычно к этому времени мы бы уже что-то нашли. Мы тут не новички по части взрывов. Народ любит рвать всякое дерьмо, так что мы знаем, что высматривать. И нам известны картины взрывов при использовании самодельных устройств. В данный момент все указывает на то, что это был несчастный случай. Дом был старый, в очень плохом состоянии. Мне представляется, что трубы и вентили, идущие от подземного пропанового резервуара, были отнюдь не в девственном состоянии. Эти штуки взрывались и прежде. Бывает.

– Ухватил, – кивнул Декер. – Только мне было бы куда спокойнее, если б момент был другой.

Коп понимающе кивнул.

– То бишь как только казнили ее мужа?

– Именно.

– А вы не думаете, что она совершила самоубийство, а?

– Подорвав себя? – скептически бросил Декер.

– Нет, но она могла попытаться сунуть голову в духовку или что-нибудь вроде того, а потом просто взорвалась. Вы сказали, что она была курильщицей. Могла зачем-нибудь чиркнуть спичкой…

– Тоже гипотеза, но не думаю, что правильная.

Покинув офицера, Декер присоединился к Дэвенпорт и Джеймисон.

– Что теперь? – спросила промокшая и явно раздраженная Дэвенпорт.

– Ну, поскольку они не нашли то, что вызвало взрыв, теперь поговорим с соседями.

– Можем мы хотя бы подождать, пока дождь пройдет? – поинтересовалась Дэвенпорт.

– Ты можешь, – изрек Декер.

Повернулся и направился к ближайшему дому.

– Идешь? – Алекс глянула на Дэвенпорт.

Та посмотрела вслед Декеру, и по лицу ее промелькнула досада.

– Вообще-то, я думаю подождать с Мелвином. Это может быть более продуктивно.

И побрела к машине, а Джеймисон поспешила за Декером.

* * *

Обитатели шести домов «Тойоты Авалон» не заметили. Седьмую дверь открыла миниатюрная согбенная седовласая старушка с ходунками, с виду под сотню лет, одетая в белый махровый купальный халат. Ей пришлось запрокинуть голову, чтобы обозреть громаду Декера целиком. Линзы ее очков толщиной не уступали бутылочным донцам, и Амос не питал особой надежды, что она сможет поведать им хоть что-нибудь.

Она пригласила их в дом, волнуясь оттого, что, как она сказала, «федерал» пришел с ней потолковать.

– И федералица, – добавила она, закивав и улыбнувшись Джеймисон, когда они расселись вокруг маленького ветхого кофейного столика. – Наверное, даже ФБР уразумело, что женщины могут справляться с делами куда лучше мужчин.

– Пожалуй, – Джеймисон бросила на Декера озорной взгляд.

– Звать меня Патрисия Брей, но вы можете звать меня Патти. Так зовут меня вся моя семья и друзья – ну, звали, когда были живы. Правду сказать, я теперь осталася одна-одинешенька. Последняя из девятерых братьев и сестер.

– Прискорбно слышать это, Патти, – промолвила Джеймисон.

Толстый муаровый кот вспрыгнула к Брей на колени, и старушка погладила его.

– Но я не одинока. Это Тедди. Ему шестнадцать, и нипочем не угадать, кто из нас кого переживет.

– Вы слыхали, что случилось с вашей соседкой? – спросил Декер.

Брей кивнула, огорченно поджав губы.

– Я знала Реджину. Что за жизнь у нее была! Но, я слыхала, с Томми все благополучно, благодарение Господу. Он чудесный юноша. Он помогал мне по дому невесть сколько раз. Вырос у меня на глазах. Они переехали сюда, когда этого ейного муженька перевели в тюрьму, что дальше по дороге.

– Мы знаем.

– Его только что казнили на электрическом стуле, – добавила Брей, – а теперь еще и это… – Она вздрогнула: – Боже мой, так, значит, Томми теперь круглый сирота! Кто же о нем позаботится? Он же еще школу не кончил.

– Этот вопрос сейчас решают, – заверил ее Декер. – Пока что он поживет у своего тренера по футболу.

– О, это очень хорошо. Он хорошо играет в футбол. Реджина могла разглагольствовать о нем часами. Очень гордая мамочка.

– Так вы много с ней беседовали? – спросил Декер.

– О да! Я привыкла печь, и мне нужны припасы. Теперь уж я старовата для такого, так что Реджина помогала мне с закупками, да и по дому малость. А еще присылала Томми на подмогу. Чудеснейшая женщина на свете.

Декер бросил на Джеймисон чуточку виноватый взгляд.

– Этого я о ней не знал.

– О да. Жизнь у нее была нелегкая, как я сказала. Но в последнее время она выглядела посчастливее. То бишь, может, потому, что завидела свет в конце тоннеля. Насчет ее мужа и все такое прочее. Опять же, в ее жизни был Томми. Думаю, за это-то она и держалась. Позаботиться, чтобы он пошел в хороший колледж. Быть там, чтобы позаботиться о нем.

– Она не рассказывала вам о своих планах на будущее? – поинтересовалась Джеймисон.

– О, разумеется. Она собиралась съехать отсюдова, что в определенном смысле меня огорчало. Но у нее своя жизнь, а мне уж осталось всего ничего. Она собиралась последовать за Томми в колледж. То бишь посещать-то колледж она не собиралась, а просто жить неподалеку. Приглядывать за ним, сами понимаете. Он был для нее светом в оконце.

– А она не говорила, как собирается устроить это в финансовом плане? – осведомился Амос.

– Сказала, что есть деньги со страховки. Так что, наверное, этот ейный муж хоть на что-то сгодился.

– А вчера вечером вы не видели ничего подозрительного? – справился Декер.

– Подозрительного? Я думала, это газ взорвался.

– Полиция еще ведет расследование. На данном этапе им приходится рассматривать каждую версию.

– О, разумеется, понимаю. Ну, я легла пораньше. Должно быть, съела что-то не то. А потом, не успела опомниться, как будто бомба взорвалась. Я натянула халат, пошла к передней двери и… – Голос ее оборвался, и рука, гладившая Тедди, задрожала.

Джеймисон поспешно накрыла ладонь старушки своей:

– Всё в порядке. Вам незачем вдаваться в подробности. Мы знаем, что произошло.

– Так вы не видели ничего необычного? – уточнил Амос.

– Нет, ничего такого не припоминаю… – Она внезапно огляделась. – Где мои манеры?! Не хотите ли чего-нибудь выпить? Кофе? На улице сыровато.

– Нет, спасибо. Мы в норме. – Декер помолчал, формулируя следующий вопрос. – Ладно, теперь…

– А вы не хотите, чтобы я сделала кофе вам? – перебила его Джеймисон. – Как вы сказали, на улице сыровато.

Декера это бесцеремонное вмешательство выбило из колеи, но Брей тепло ей улыбнулась:

– Ой, ласточка, было бы очень славно. Я только что поставила чайник, когда вы постучались.

– Вы что-нибудь туда кладете?

– Да, черный кофе, – хихикнула Брей. Хмыкнула и Джеймисон, но Декер и так сидел как на иголках.

Алекс принесла кофе и налила его старушке. Та, отхлебнув, поставила чашку рядом с собой на приставной столик. И снова сосредоточилась на Декере:

– Ну, о чем вы собирались спросить, молодой человек?

– Вы когда-нибудь видели «Тойоту Авалон», припаркованную перед домом через два от вас?

– «Авалон»?

– Да.

– Вы имеете в виду бежевую четырехдверную?

Декер чуточку выпрямился:

– Да.

– Вот не знала, что это «Авалон»… Была здесь вчера.

– В какое время?

Сняв очки, Брей рукавом стерла с линзы грязь.

– О, я бы сказала, около шести. Должно быть, так, потому что вечерние новости только пошли. Я знаю, люди больше не смотрят новости по телевизору. Используют эти компьютеры и все такое, и даже телефоны! Но я любила смотреть Уолтера Кронкайта, и хотя на телевидении уже никого сравнимого с Дядюшкой Уолтом, я все едино смотрю. Так что около шести я пошла выпустить Тедди погулять и побегать. А потом увидала ее. Припаркованную спереди.

– Вряд ли вы разглядели номерной знак? – предположил Декер, глядя на толстые очки дамы, которые она снова пристроила на носу.

– Там были буквы «A» и «R» и цифра «4». О, и номер был из Джорджии.

– Номер Джорджии, вы уверены? – удивился Декер.

– Чертовски уверена. Я играла со своими детишками в эту игру с машинами невесть сколько раз. Знаете, считать номера штатов? Это было еще в ту пору, когда люди ездили на большие расстояния с постелями в багажниках, чтобы дети в них спали, а ремни безопасности использовали только затем, чтобы держать покупки на сиденье. Я повидала довольно номеров Джорджии. Там джорджийский персик прямо посередочке. Других ведь номеров с персиком нет, правда?

– Нет, нету, – подтвердил Декер, бросив быстрый взгляд на Джеймисон. – Вы видели, кто был за рулем?

– Видите ли, обычно этот дом пустует. То бишь владелец сдает его внаем, но там живут только те, кому более приличное место не по карману. Вроде меня. У меня ведь только соцстрах. Я заметила машину, потому что она была славная, относительно новая. Как правило, в этой округе у большинства людей машин нет. Они ловят автобус на главной дороге или ездят на работу на велосипедах. Ну, у Реджины машина была, но лет двадцати пяти, уже на ладан дышала. Говорите, это «Авалон» был припаркован спереди? – Декер кивнул. – Ну, выглядел он довольно новым.

– А человек, который его вел? – снова подсказал Амос.

– А, верно. Ну, его я тоже видела.

– Так это был мужчина?

– Ну, разве я только что не сказала, что был?

Джеймисон, изо всех сил сдерживая улыбку, подключилась:

– Вы не могли бы нам сказать, как он выглядел?

– Он был большой. Ну, не такой большой, как вы, – добавила она, смерив Декера взглядом с головы до ног. – Но близко к тому, во всяком случае, по росту.

– Возраст? – спросил Амос.

– Не такой юный, как вы, но и не такой старый, как я. Может, семьдесят. Лысый или почти. С венчиком седых волос. Ни бороды, ничего другого на лице. Лицо суровое.

– Толстый, худой?

– Ни то, ни другое. Выглядел достаточно подтянутым, крепким. Ни брюха, ничего другого. – Она хлопнула ладонью по колену. – Что вы первым делом подумаете, увидев в этой стране нетолстого человека? А? Что у него рак, вот что. Я права? Контроль за размером порций. Мне всегда помогало. В мои дни обеденные тарелки были такими, как те, что нонеча называют десертными. И еще удивляются, чего жиром заплыли. Ну да что я буду разглагольствовать об этом. – Она снова поглядела на Декера; тот хоть и потерял более тридцати фунтов, но еще страдал изрядным избытком веса. – Ох, прости, сынок, я ничего этакого сказать не хотела. Я уверена, ты очень милый, но тебе стоило бы поурезать углеводы.

Пропустив это мимо ушей, Декер сказал:

– Вы сказали, у него было суровое лицо. Насколько близко вы его видели? Вы сказали, было около шести вечера, так что к тому времени было уже довольно темно.

В ответ она указала на свои очки:

– Они дают двадцать на двадцать[27] – так мне доктор говорит, ежели вы думаете, что я слепа, как крот, и ничего не вижу днем, а тем паче ночью. И никакой катаракты у меня никогда не было. А он стоял на переднем крыльце, наружный свет был включен, и я хорошенько его рассмотрела. О, и еще он чуток прихрамывал. – Старушка на миг задумалась. – Похоже, правая нога у него больная.

– А вы не видели, кто-нибудь его навещал?

Она покачала головой.

– Правду сказать, я думала, может, он просто самовольно заселился на время. Тут такое уже бывало. Человек видит подобное местечко и просто бросает там якорь. Ни шиша уважения к праву собственности.

– Патти, а он не видел, что вы за ним наблюдаете? – встревожилась Джеймисон. – Потому что это может стать реальной проблемой.

В ответ Брей извлекла из кармана халата элегантный, компактный девятимиллиметровый пистолет «Беретта».

– Может, я и выгляжу хилой и слепой, ласточка, но на самом деле из этой детки я могу попасть с десяти футов во что угодно. Приличная убойная сила. Свалит на месте, особливо ежели стрелять по яйцам.

– Еще бы, – кивнул Декер.

Глава 27

– Мы дадим ориентировку на «Авалон» и этого типа, – сказал алабамский офицер полиции, охранявший место преступления, когда Декер проинформировал его о беседе с Брей. – Это малость хлипковато, но попытаться стоит. Тем более что уцепиться нам практически больше не за что.

Амос не питал особой надежды, что этот тип до сих пор находится в границах штата Алабама. Даже если он торчал здесь в момент взрыва дома Реджины Монтгомери, у него огромная фора.

– Больше нам здесь делать нечего, – сообщил Декер, присоединившись к Дэвенпорт, Марсу и Джеймисон, сидевшим во внедорожнике, арендованном Богартом накануне. – Поехали в отель.

На обратном пути Марс попросил:

– Расскажите мне о ее сыне Томми.

– Ходит в местную среднюю школу. Заканчивает в будущем году. Уже получил предложения от некоторых колледжей. Он раннингбек, как ты.

– И что с ним будет, когда все это будет сказано и сделано?

– Если у него где-нибудь есть родственники, – ответил Декер, – он, наверное, отправится жить к ним. А может, его футбольный тренер позволит остаться у него до выпуска.

Кивнув, Марс устремил взгляд за окно, где дождь по-прежнему лил ливмя, не выказывая ни малейших признаков ослабевания. Стало уже довольно холодно.

– А что? – Амос с любопытством поглядел на Мелвина.

– Да ничего. Просто… просто хотел узнать. Тяжело пацану потерять родителей.

– Да и взрослому тоже, – отозвался Декер.

* * *

В отеле они узнали, что Богарт оплатил их номера на несколько дней вперед. И что прокатный автомобиль в их распоряжении ровно на тот же период.

– Надеюсь, это не выйдет ему задницей, – высказалась Дэвенпорт. – Он пошел на большой риск, когда так поступил, особенно после того, как ему приказали свернуть дело.

– Нам всем приказали свернуть дело, – указала Джеймисон.

– Жаль, что команда недолго протянула, – проронила Дэвенпорт. – Она могла бы приносить настоящее удовлетворение.

– Если ты уедешь сейчас, то, должно быть, еще сохранишь место в команде, – сказал Декер. – При условии, что они собираются воссоздать ее.

– Ты хочешь, чтобы я уехала? – воззрилась она на него.

– Я хочу, чтобы те, кто останется, были на сто процентов преданы решению этого дела.

– Я так понимаю, ты имеешь в виду то, что я не хотела заниматься расследованием под проливным дождем? – резким тоном осведомилась Дэвенпорт.

– Я имею в виду ровно то, что сказал, – бесстрастно отозвался Декер.

Дэвенпорт хотела было выпалить что-то в ответ, но вдруг выражение ее лица изменилось.

– Ты прав. Извини. – Она нервно обратила взор на собственные руки. – Я просто не могу выбросить эту казнь из головы. Она изменила для меня… многое. Заставила усомниться, в самом ли деле я хочу этим заниматься.

– Я вполне тебя понимаю, Лайза, – Джеймисон положила ладонь ей на плечо. – Я вот сдрейфила и даже не пошла.

Дэвенпорт глухо рассмеялась.

– Жаль, что я не так умна, как ты, и не сделала то же самое. – И поглядела на Декера: – Небось думаешь, что я какая-то тряпка…

– Я знаю массу так называемых крутых парней, которые ни за что не пошли бы ее смотреть, – Амос покачал головой.

– Но я потеряла самообладание.

– Я бы не корил тебя за это. Нам нужны твои таланты, чтобы распутать это дело.

Дэвенпорт бросила взгляд на Джеймисон, поддержавшую ее улыбкой, а потом снова на Декера.

– Я ценю это. И отдам все, что имею. Итак, каков наш следующий шаг?

– Нам нужно потянуть хотя бы за одну ниточку. Либо здесь, либо в Техасе. Тот факт, что Реджина была убита, показывает, что мы на правильном пути. Ей заплатили, чтобы она подбила мужа солгать, что родителей Мелвина убил он. Это говорит нам, что и двадцать лет спустя есть люди, каким-то образом связанные с изначальным преступлением. В том числе, вероятно, и настоящий убийца.

– Как-то в голове не укладывается, с чего бы это кому-то пускаться во все тяжкие, чтобы спасти меня столько лет спустя, – встрепенулся Марс.

– Это может говорить о мотиве, – заметил Декер.

– Это действительно важное соображение, – кивнула Дэвенпорт в знак согласия и поглядела на Мелвина: – Возможно, у вас есть союзник, о существовании которого вы не подозревали.

– Но как такое возможно? – недоумевал тот. – И почему теперь?

– С выбором момента мы должны разобраться, – сказал Декер.

Время было вечернее, и все проголодались. Перекусив по-быстрому в ресторане в квартале от отеля, они вернулись в отель и пожелали друг другу доброй ночи после того, как Амос призвал каждого поразмыслить над делом и завтра утром явиться с идеями для разработки.

Поднявшись на лифте к себе в номер, Декер вымылся и хотел уже было раздеться и забраться в постель, когда кто-то постучал в дверь.

– Ага? – подал он голос, поднимаясь.

– Амос, найдешь пару минут? Я бы хотела поговорить, – сказала из-за двери Дэвенпорт.

Он несколько секунд молча дискутировал с собой.

Очевидно, ощутив его колебания, Лайза добавила:

– Это на самом деле не займет много времени.

Декер открыл дверь. Она стояла за порогом, держа по бутылке пива в обеих руках. Поглядев на них, Декер поднял глаза на женщину.

– Я на диете.

– Потому-то я и взяла легкое. Всего девятнадцать калорий. После сегодняшнего дня тебе, наверное, нужны углеводы.

Сев, они принялись потягивать пиво.

– Ну? – без обиняков спросил Декер.

– Как-то у нас с самого начала не заладилось.

– Это хорошо, – он передернул плечами.

– По-моему, быть откровенным и честным – лучшая политика.

– Лады.

– Так что вот мое откровенное и честное заявление. Я приняла решение вступить в команду только после того, как Богарт сказал мне о тебе.

Снова отхлебнув пива, Декер развалился в кресле, прислушиваясь к шуму дождя за окном.

– А почему сообщение Богарта обо мне стало решающим фактором?

– Пойми меня правильно, я была искренне заинтересована в предложении Росса. Оно звучало увлекательно, а в своей области я сделала практически все, что могла. И я люблю хвататься за новые возможности. Я – классический образчик человека, превосходящего ожидания, – типа А. Единственный ребенок, родители оба ученые, души в нем не чают. Была отличницей в каждом классе. А еще была стайером в колледже в Стэнфорде, прежде чем перешла в Колумбийский.

– Впечатляет. Но не дает ответа на мой вопрос.

– Я вовсе не собиралась хвастаться. Факт в том, что как раз ты побудил меня вступить в команду, когда позвонил Росс.

– Ты упоминала что-то подобное при первом знакомстве.

– Знаю.

– И параллели между моим делом и делом Мелвина. Ты думала, что расследование этого дела может быть занимательным.

– Именно так.

– А я сказал, что мои когнитивные аномалии тут совершенно ни при чем. И что в деле Мелвина цель – установить его вину или невиновность.

Дэвенпорт отхлебнула пива.

– А я сказала, что мы упускаем ценную возможность.

– Понимаю, но какую именно?

– Я хотела посмотреть, позволишь ли ты включить тебя в профессиональные исследования. Тот факт, что ты обратил свои уникальные ментальные способности на борьбу с преступностью, только подчеркивает твою уникальность. Я думала, из этого получилась бы восхитительно захватывающая статья, а то и книга. Может, даже стала бы бестселлером, – искусительно добавила она.

Декер допил свое пиво.

– Я не питаю к этому ни малейшего интереса.

– Как я и поняла в первые же пять минут знакомства с тобой, – смиренно произнесла она.

– Ну, и к чему же ты пришла?

– Я уже сказала тебе: я тут до самого конца. Я отдам тебе все, что смогу, чтобы распутать это дело.

– Почему?

Лайза хотела было что-то сказать, но вдруг замялась, надорвав этикетку бутылки.

– Я могла бы дать тебе стандартный профессиональный ответ, по большей части состоящий из наукообразной галиматьи. А могла бы выложить правду.

– Предпочту последнее.

Подавшись вперед, она впервые посмотрела прямо на него.

– Дело в казни. То, как умер этот человек. Я не собираюсь вдаваться в «за» и «против» высшей меры. Но Мелвин Марс невиновен, а его едва не казнили. Сколько еще невинных людей предали смерти?

– Как я уже говорил, и одного много, – отрезал Декер. – Так почему же ты явилась сюда сегодня вечером?

– Как я и говорила, у нас не заладилось с самого начала. Пойми меня правильно, это все моя вина. Я только хотела все уладить, прежде чем двигаться дальше и довести это дело до конца.

– Ладно, считай, что все путем.

– Вот так просто? – блекло усмехнулась она.

– Вот так просто. Но завтра нас ждет новый день.

Дэвенпорт кивнула, уразумев, что он имеет в виду.

– Наверное, все мы должны себя проявлять. Каждый день.

– Именно так я всегда это и воспринимал. – Декер приподнял бутылку. – Спасибо за легкое пиво.

– Спасибо, что выслушал. – Она встала. Повернулась было, чтобы уйти, но оглянулась. – Росс рассказал мне о твоей семье. Искренне сожалею, Амос. Очень-очень.

Декер поглядел на нее, но не отозвался ни словом.

– Насколько трудно никогда ничего не забывать? – Выражение лица Дэвенпорт было печальным под стать ее голосу.

– Труднее, чем можешь себе представить.

Она ушла.

Отставив бутылку, Декер подошел к окну, за которым уже лило как из ведра.