Юноша хотел ответить, но не смог раскрыть рта. Он слышал, как другие тихо повторяют тот же вопрос. Мара Стир. Феррин Кольм. Ему показалось, что в толпе мелькнули рыжие волосы Аньи. Сердце на миг замерло, но ноги продолжали идти.
– Кейлен, что ты здесь делаешь? – раздался голос Варса. При виде сына на его лице застыла гримаса отчаяния.
Рендалл хмуро покосился на Варса, поскольку тот заговорил без спроса.
– Я имперский инквизитор, присланный из Ан-Наслы. Прошлой ночью ты попал в переделку, верно? – Он сделал небольшую паузу, но не для того, чтобы дать Кейлену ответить, а для того, чтобы усилить страх.
И юноше действительно стало страшно: инквизиторы всегда были для него лишь персонажами страшилок. Как, впрочем, и великаны.
– Что он сделал, Фарда?.. Препятствовал обыску, ослушался прямого приказа… Что там еще?.. Ах, да! Убил имперского солдата.
Толпа ахнула. Послышался шепот и вздохи. Подобные обвинения были для Прогалины редкостью. Да и не только для Прогалины, подумалось Кейлену.
При виде лица матери он замер. Оно всё покраснело и опухло от слез.
– Кейлен… Я… – Фрейис так и не смогла договорить.
– Сын, это правда? – спокойно спросил Варс.
– Я не ослышался, кузнец? Ты называешь меня лжецом? – вмешался Рендалл. – Твой сын напал на моих людей, защищая разыскиваемых убийц. Он лишил жизни по крайней мере одного новобранца. Орена Харстеда – верно, Фарда?
«Разыскиваемые убийцы? Вот кто такой Эрик! И Эйсон! И Дален!» – в ужасе подумал Кейлен. Фарда с ухмылкой кивнул. Так кошка наблюдает за дракой двух кроликов. Кейлен не знал, что сказать. Он ведь и правда лишил жизни того солдата. Видел, как меркнет свет в его глазах…
– Однако, – произнес Рендалл, – сегодня у меня хорошее настроение, и, как я уже говорил, меня считают справедливым. Если ты приведешь нас к убийцам, то твой проступок будет прощен, ибо я еще и великодушен. Откажешься – и у меня не останется иного выбора, кроме как привести в исполнение наказание согласно императорскому правосудию.
Толпа за спиной Кейлена заахала и запричитала. Лицо отца напряглось.
– Ч-что такое… императорское правосудие? – спросил Кейлен, хотя чувствовал, что и без того знает. В животе возникла пустота.
– Прошу вас… не надо… – всхлипывала мать.
Рендалл взглянул на Фрейис и поморщился.
– Это истинное правосудие: око за око. Жизнь за жизнь, – спокойно объяснил он. – Итак, будь любезен, ответь на мои вопросы, и мы уйдем.
Рендалл развел руки в стороны и улыбнулся. Кейлен не знал, как ему быть. С одной стороны, он не сомневался, что´ инквизитор сделает с Эйсоном, Эриком и Даленом, когда найдет. С другой стороны, он даже толком их не знал. Вдруг они и правда убийцы? Конечно, они ведь убивали людей… Кейлен сам видел. Но тогда и он… Тогда и он тоже убийца?
– Я…
– Кончай мямлить! – рявкнул Рендалл; маска фальшивого обаяния пошла трещинами.
Юноша почувствовал, как в собравшейся толпе нарастает напряжение. Все были на взводе. Мать тихо всхлипывала, отец придерживал ее за плечо и взглядом прожигал инквизитора насквозь.
– Я… я не знаю, где они. Мы расстались в Оммском лесу. – Живот скрутился в узел, и Кейлен отчаянно сдерживался, чтобы его не стошнило: – Клянусь.
Рендалл раздраженно поморщился.
– Эх, малец, малец… Яблоко от яблони, – медленно и уверенно инквизитор водрузил шлем обратно на голову, – видимо, это у вас семейное. Я не верю ни одному из вас.
Он посмотрел на Фарду; тот снова подбросил монету в воздух и позволил ей упасть в раскрытую ладонь. Взглянув на то, что выпало, Фарда кивнул.
– Жаль отнимать жизнь, когда солнце едва взошло, – со вздохом произнес инквизитор. – Но долг есть долг.
Лукавая улыбка вскрыла обманчивость сказанных слов. Кейлен понял, что этот человек с удовольствием готов отнять чужую жизнь, где бы на небе ни находилось солнце.
По толпе пронесся недовольный шум. Солдаты развернулись лицом к поселянам, которых с появления Кейлена собралось значительно больше.
– Назад! Не подходите, или одной смертью это утро не закончится! – крикнул один из солдат.
Рендалл покрепче сжал меч и шагнул к Кейлену. Фрейис с воплем кинулась ему наперерез.
– Пощадите его, прошу! Он всего лишь ребенок! Это недоразумение! Я…
Инквизитор наотмашь ударил женщину перчаткой, так же, как и Варса до этого. Фрейис, вскрикнув, упала на землю.
– Знай свое место, женщина! – рявкнул Рендалл и сплюнул на землю.
Варс с ревом бросился на инквизитора и с силой стукнул его кулаком по щеке. Рендалл, пошатнувшись, отступил на несколько шагов. Тронув щеку, он поморщился от боли.
– Бейся как мужчина, – прошипел Варс; его голубые глаза пылали яростью. – Таковы теперь инквизиторы? Годятся только на то, чтобы запугивать детей и бить женщин? Раньше они были людьми чести – по крайней мере, им хватало храбрости сойтись с мужчиной лицом к лицу. Дай мне меч и покажи, чего ты стоишь!
Рендалл удивленно вскинул брови. Он посмотрел на Фарду, тот безразлично пожал плечами. Одним прыжком инквизитор преодолел расстояние между ним и Варсом, а затем вогнал ему в грудь меч по самую рукоять. На лице кузнеца застыло потрясенное выражение.
– И зачем, спрашивается, – произнес Рендалл, выдергивая клинок, – мне это делать?
Раздался надрывный вопль. Фрейис, рыдая, каталась по земле.
– Нет, нет, нет… – Ее била дрожь, а обычно теплые и приветливые глаза превратились в красные провалы. – За что…
Кейлен подскочил к бездыханному телу отца. Чувствуя внутри себя пустоту, он рухнул на колени рядом с Варсом и принялся трясти его за плечи.
– Очнись! Очнись! – Он тряс его всё сильнее и сильнее, пока не заболели руки. В ушах звенело, а мысли куда-то пропали. – Ради богов, прошу тебя, проснись! Папа…
Он крепко обнял тело Варса и заплакал.
– А ну, поднимайся, – с отвращением проворчал Рендалл, утирая тряпицей кровь с клинка.
Кейлен почувствовал, как оцепенение уходит и вместо него по жилам разливается ярость. Он весь вскипел, даже голова разболелась.
Поселяне замерли в неверии, когда Рендалл заколол Варса, но теперь приходили в себя. Возмущение пересилило страх и требовало выхода.
– Не подпускайте их! – крикнул инквизитор солдатам.
Кейлен поднялся на ноги. Мир вокруг как будто замедлился. Сердце отчаянно колотилось, отдаваясь в висках и заглушая все остальные звуки. Жители Прогалины теснили солдат, пинались и толкались, а из их раскрытых ртов вырывались неразборчивые ругательства. Рендалл отвернулся, отдавая приказы.
Окровавленной рукой Кейлен потянулся к поясу и нащупал металлический кругляш, переходивший в обтянутую кожей рукоять. Он опять забыл о своем мече. Так и не привык носить его с собой. Дрожащими от злости пальцами он обхватил рукоять так крепко, что, кажется, едва не раскрошил. Выхватив меч из ножен, юноша бросился на Рендалла. В голове крутилась только одна мысль: сейчас он пронзит сердце этого подонка.
По руке прокатилась волна боли, и меч отлетел назад. Возникший между Кейленом и инквизитором Фарда с легкостью отразил удар.
– Глупое дитя.
Фарда размахнулся клинком, метя Кейлену в голову. Юноша в последнее мгновение успел парировать удар. Он никогда не видел кого-то, кто двигался бы быстрее Фарды. Его оружие буквально плясало в воздухе, а на лице почти не отражалось усилий. Их поединок не походил на фехтование, к которому привык Кейлен. Юноше требовались все силы и внимание, чтобы хотя бы отбиваться, а Фарда даже не вспотел. Более того, он выглядел скучающим. Кейлен никак не мог угнаться за ним.
Сапогом Фарда с размаху ударил юношу в грудь. Кейлен подлетел в воздух, и ему показалось, будто его сердце остановилось. Потом он больно приложился спиной о землю. Меч звякнул рядом. В ушах звенело. Кейлен отчаянно закашлялся, забрызгивая кровью рубашку. Он с трудом пытался вдохнуть.
Когда перед глазами перестало двоиться, он увидел Фарду, который с безучастным видом стоял над ним. Имперец подбросил в воздух монету, мельком взглянул на нее и занес меч над головой.
С воплем «Нет!» Фрейис прыгнула на Фарду, всем весом своего тела отталкивая его от сына.
На мгновение мужчина показался искренне удивленным, затем выпрямился и оправил одежду.
– Я сожалею о боли, которая будет причинена сегодня, но так должно быть.
Со скорбным выражением он махнул рукой, будто отгоняя назойливую муху. Невидимая сила подхватила Фрейис и швырнула в стену дома. От удара кладка рассыпалась, проваливаясь внутрь. Фарда сжал руку в кулак. Возня сменилась криками и воплями ужаса: дом Брайеров обуяло пламя.
– Нет! – крик застыл у Кейлена в горле. Он попытался вдохнуть, но ощутил лишь невыносимую давящую боль.
«Как он?.. Мама…»
Вокруг зазвенела сталь. Терпение жителей Прогалины иссякло.
«Их больше нет…»
Кейлену казалось, что он уже не поднимется и умрет там, где лежит. Не в силах пошевелиться, юноша смотрел, как Фарда медленно приближается к нему.
– Никто из них не должен был умереть, – произнес он, снова нависая сверху. – Однако ты возомнил себя героем, и судьба решила их жребий. А вот тебе определенно предстоит умереть – об этом мне не нужно даже спрашивать.
Фарда опять занес меч над головой. Замер на мгновение в верхней точке. Сквозь гомон драки Кейлен услышал тихий свист. Стрела вонзилась в плечо Фарды; его меч со звоном упал на землю.
– Вставай!
Кейлен почувствовал, как чьи-то руки обхватили его за грудь и подняли на ноги.
Обливаясь по´том, Дален потащил юношу прочь. Тот смотрел мимо спасителя, не видя ничего, кроме охваченного пламенем дома и бездыханного тела человека, который любил Кейлена и воспитывал. «Мама… Отец… Элла!»
– Элла!
Кейлен рванулся в сторону пожара. С заходящимся сердцем он подумал, что сестра наверняка еще спит в своей постели!.. Дален схватил юношу за шиворот, развернул лицом к себе и приставил меч ему к груди.
– Они все мертвы. Если не пойдешь со мной, я брошу тебя умирать. Давай, приходи в себя, и бежим!
«Они мертвы. Из-за меня. Я их убил».
Дален потянул Кейлена за рубаху и толкнул вперед. Ноги бежали сами собой, хотя никто им не приказывал. Тело отказывалось слушаться. «Я во всём виноват».
Еще одна стрела просвистела у него над головой. Подняв глаза, Кейлен увидел стройную фигуру Тэрина. Сказитель стоял на возвышении в полусотне шагов, натягивая большой изогнутый лук. Его пестрый зеленовато-коричневый плащ развевался на ветру. «Что он здесь делает?»
Кейлен оглянулся вслед летящей стреле. Она вонзилась Фарде в плечо. Другое древко торчало у него из ноги. С искаженным от ярости лицом он смотрел на Кейлена. Снова подбросил монету и, взглянув на результат, отвернулся. Перерубив стрелы мечом, Фарда присоединился к солдатам. Он даже не хромал!
Перед Кейленом опять возник Дален.
– Если ты сейчас же не побежишь, то, клянусь богами, я сам заколю тебя!
Юноша топтался на месте, не в силах собраться с мыслями.
– Моя мать… Элла… – его голос дрожал, от боли в груди темнело в глазах.
– Они мертвы. Мне очень жаль, – Дален тяжело вздохнул, – надо бежать, иначе мы присоединимся к ним. Давай быстрее. Деревенские не смогут надолго их задержать, а стрелы Фарду не остановят. Он не совсем человек.
Кейлен бросил скорбный взгляд на происходящее в низине. Солдаты уже одолели большинство жителей Прогалины и заставили бросить оружие. Его земляки стояли окровавленные и раненые. Кейлен хотел им помочь, но понимал, что ничего не может сделать. Это ведь он привел солдат. Он во всём виноват. «Это моя вина…»
Оглянувшись на Далена, юноша вяло кивнул.
Тем временем Тэрин успел повесить лук обратно на плечо. Он окинул Кейлена обеспокоенным взглядом. Юноша хотел спросить эльфа, откуда тот здесь взялся, но не стал.
Вскоре появились остальные. Рист с Данном сидели верхом на своих лошадях, украденных из лагеря этой ночью. Жеребца, на котором скакал Кейлен, Данн вел в поводу. Рядом на двух крупных гнедых меринах восседали Эрик и Эйсон, и каждый держал в руке поводья второго такого же. Тэрин на ходу вскочил на одного из коней и подобрал вожжи. Дален сел на второго и, с кряхтеньем подхватив Кейлена, усадил его за собой. Кейлен чувствовал себя бесполезным грузом. Тело ему не подчинялось. Даже дыхание давалось с трудом.
– Кейлен? – встревоженно произнес Рист. – Кейлен, что случилось?
Юноша просто смотрел на свои ладони, обагренные кровью… кровью его отца.
– Ты цел? Мы слышали звуки боя.
Кейлен не ответил. Он не мог ответить. Голос слушался его так же, как и остальное тело, – то есть никак. Перед глазами раз за разом повторялся миг, когда Рендалл пронзил Варса. Рыдания матери и то, как ею проломили стену. Пылающий дом. Элла…
Эйсон и Дален переглянулись. Дален покачал головой. Эйсон мрачно кивнул, подбирая поводья.
– Скачите во весь опор и не останавливайтесь, пока не сядет солнце.
Глава 14. Новый путь
Густой воздух Оммского леса немного привел Кейлена в чувство. Он глубоко вдохнул, впуская прелую тяжесть в себя, потом шумно выдохнул. Солнце уже село, и отряд разбил лагерь на поляне примерно в середине чащи. Кейлен и не думал, что в зарослях можно скакать столь быстро. Его спутники выглядели так, будто родились в седле. Чего нельзя сказать о нем. Каждая косточка в его теле болела, бедра натерло до крови, а живот свело от усилий поддерживать тело вертикально. Взглянув на Данна с Ристом, ехавших по обе стороны от него, Кейлен понял, что они тоже в подобном состоянии.
Друзья потеряли дар речи, когда Тэрин рассказал им, что произошло. К их семьям солдаты не приходили. Тэрин, Эйсон, Эрик и Дален ехали за парнями через Оммский лес до Прогалины. Заметив солдат, они разделились и отправились на поиски. Оказалось, что кто-то в Мельногорске сообщил имперцам имя Кейлена, и те выяснили, где он живет.
Кейлен так и не понял, откуда взялся Тэрин. Впрочем, ни времени, ни желания говорить с эльфом у него не было. С самой Прогалины он не проронил ни слова. В груди зияла воющая пустота. Мучившие его мысли отказывались уходить. Юноша подбросил в потрескивающий костер ветку.
– Кейлен… – осторожно произнес Рист. – Мне…
– Не надо, Рист, – Кейлен вздохнул, – не надо ничего говорить.
– Ну уж дудки, – фыркнул Данн, выпрямляясь. – Нельзя просто закопать эти чувства и никогда больше о них не вспоминать. Они станут разъедать тебя изнутри, пока не сожрут целиком, – закончив тираду, он перевел дух. – Помни, что сказал Рист: мы – семья.
Кейлен вздохнул и слабо улыбнулся. Он ничего не ответил и подобрал очередную веточку. Чувства накатывали на него, сменяя друг друга, будто языки костра: гнев, грусть, опустошенность… Он ведь даже не подумал о других. Сколько еще погибло в Прогалине из-за того, что он решил погеройствовать? Это он во всём виноват. «Мама… Отец… Элла…»
– Фейнир…
Глаза у Кейлена вдруг загорелись. Пустота в груди наполнилась трепетной надеждой. Он потряс Данна за плечи:
– Ты видел Фейнира? Его не было возле дома. По крайней мере, я не заметил… Может, он выжил?.. – Вспышка оказалась быстротечной.
Данн вздохнул и покачал головой:
– Нет, Кейлен, я его не видел…
Кейлен рассеянно кивнул. Образ полыхающего пламени вновь поглотил его мысли. «Простите меня…»
Тэрин прислонился к высокому дубу, ловко вертя в пальцах стальной нож. Капюшон он накинул на голову, чтобы скрыть светящиеся серебром волосы. Ему выпало стоять в дозоре первым. Кейлен всё хотел с ним поговорить, узнать, почему эльф здесь, зачем спас его… но пока просто не мог найти в себе силы.
Эйсон с Эриком и Даленом сидели по другую сторону костра. Они отдыхали после тяжелой скачки через лес и лишь изредка перекидывались парой слов. Кейлена вдруг пронзила мысль: «А ведь всё началось, когда мы встретились. Империя искала их. Солдаты приехали в Прогалину из-за них. Если бы не они, ничего бы не случилось». Его семья была бы жива.
– Почему Империя охотится за вами? – Кейлен сам удивился своей напористости.
Эрик и Дален в замешательстве переглянулись. Эйсон, напротив, с интересом вскинул бровь. Однако не ответил.
Это стало для Кейлена последней каплей. Он вскочил.
– Мою семью убили люди, которые искали вас! Проклятье, ответьте на мой вопрос!
В нем бушевал огонь, сердце бешено колотилось, кулаки сжались так, что пальцы занемели. Юноша буквально был готов вспыхнуть и взорваться.
– Успокойся и поговорим. Мы все здесь друзья.
Дален поднялся на ноги и потянулся к Кейлену.
– Не тронь меня! – рявкнул тот, отбрасывая протянутую руку. – Мы не друзья. Они мертвы из-за вас!
Кейлен толкнул Далена в грудь, а его пальцы опустились к висящему на бедре мечу.
Эрик вскочил и встал между ними. Данн бросился к другу и схватил его за плечи.
– Успокойся!
Кейлена трясло. В ушах звенело, остальные звуки отступили куда-то далеко. Он попытался вырваться из хватки, но Данн держал его крепко.
– Подобным поведением ты ничего не добьешься, – как всегда рассудительно, глядя в глаза другу, произнес Рист.
Пожар угас так же быстро, как и разгорелся. Усталость взяла верх. В отчаянии Кейлен застонал и обмяк. Злость ушла, и вместо нее всё заволакивала знакомая пустота. На глазах выступили слезы.
А вот Дален, судя по лицу, только начал распаляться. Однако прежде чем он успел что-то сказать, Эйсон подошел к нему и сурово посмотрел.
– Кейлен, сегодня ты понес большую утрату, и это тяжело, понимаю. Я не буду винить тебя за вспышку. Мне знакома боль, что ты испытываешь.
Он кивнул сыновьям, и те неохотно вернулись на свои места у огня.
– И ты прав. Ты имеешь право знать, почему они умерли и почему вас забирают из дома. Пожалуйста, сядь, и я всё расскажу.
Дален с Эриком недоуменно переглянулись, но Эйсон в их сторону не смотрел.
Троица из Прогалины уселась перед костром, а старый воин вернулся на пень. Он снял со спины потертый кожаный рюкзак – корень всех их бед. Кейлен снова почувствовал, что внутри нечто живое.
Тэрин, стоявший у дерева, развернулся в сторону костра. Он не сводил глаз с Эйсона и рюкзака.
Отец Эрика медленно провел ладонью по сумке, будто не решаясь начать.
– Вот здесь лежит причина всего, – тихо произнес он. – Уверен, что ты, воспитанный на рассказах Тэрина, знаешь, как возникла Лорийская империя. Я имею в виду правдивую историю, а не ту ложь, которую сотни лет распространяли по всей Эфирии. – Он немного помолчал и вздохнул. – За четыреста лет существования Империи находились люди, желавшие ее падения. Они помогали в восстаниях, подстрекали к мятежам и сражались во многих войнах. К сожалению, каждый раз их ждало поражение. Когда казалось, что победа уже у них в руках, появлялась драконья гвардия или сам Фейн. Хотя последние несколько десятилетий за пределами Ан-Наслы его не видели.
Эйсон покрепче сжал рюкзак.
– Выступить против Лорийской империи с ее драконами и магами можно было, только объединив силы. Но великанов почти всех истребили. Эльфы скрылись в лесах Линалиона. Гномы заперлись у себя в горных царствах. А земли людей оказались под железной пятой. Многие из тех, кто борется за свободу, были вынуждены уйти в тень и ждать. Нам не хватало того, что помогло бы тем, кто борется за свободу, сплотиться и вспомнить про старые союзы. И вот наши многолетние поиски увенчались успехом.
Кейлен почувствовал, как всех вокруг переполняет предвкушение. Даже Тэрин вытянул шею, чтобы увидеть, что находится в рюкзаке, хоть и делал вид, будто ему неинтересно.
Эйсон положил рюкзак на колени, расстегнул замки и, помешкав мгновение, сунул руки внутрь… Итак, что же стало причиной стольких страданий и боли?
У Кейлена перехватило дыхание. Он резко отвернулся и прикрыл рукой глаза от внезапной вспышки. Остальные сделали то же самое.
Когда его глаза привыкли к мерцающему свету, он отнял руку. Однако вместо ответа получил лишь новые вопросы.
Эйсон достал нечто около фута в длину и примерно вдвое меньше в ширину. Сверху донизу предмет был покрыт наслаивающимися друг на друга чешуйками. В основании черные, а на кончиках белые, они отражали свет костра, многократно усиливая его. Больше всего предмет напоминал яйцо. Бронированное яйцо.
Тэрин теперь не скрывал своего любопытства. Мерцание подсветило его глаза и заставило волосы сиять даже под капюшоном.
– Никогда прежде… – прошептал он, но его голос потонул среди восхищенных вздохов.
Эйсон пристально смотрел на Кейлена. В его глазах не было ни злобы, ни гнусных помыслов, а скорее… ожидание. И всё равно юноше стало не по себе. Он неловко заерзал. Отчаянно хотелось нарушить молчание. К счастью, вопросов накопилось много.
– Ч-что это?..
– Драконье яйцо, – произнес вдруг Тэрин.
Он шагнул ближе к костру. Огонь потускнел и сделался почти призрачным. Эльф казался выше, чем обычно.
– Если точнее, это яйцо дракона из Валации, ледяных пустошей на севере, за Антигским океаном. Мы даже не верили, что те земли существуют. Думали, просто легенды.
В его голосе сквозило благоговение. Кейлену показалось, даже насекомые прекратили свои ночные занятия, чтобы послушать рассказ эльфа.
Тэрин присел на корточки и протянул руки к яйцу, но будто бы боялся его коснуться.
– Кочевые драконы Валасийских ледников, чья чешуя белее снега и чернее самой темной ночи, способны вырасти размером с любого своего сородича в Эфирии. Говорят, что их связь с волшебной искрой такая же древняя, как и свет солнца. Еще ни один эльф, человек или великан не вступал с ними в связь. Сомневаюсь, чтобы в этой части мира когда-либо видели подобное существо. До сих пор, – Тэрин посмотрел на Эйсона и, улыбнувшись, схватил того за плечи: – Тебе удалось, старый друг! Тебе правда удалось!
Кейлен снова начал слышать звуки леса, а костер разгорелся с прежней силой. Эльф уселся на землю перед Эйсоном, продолжая улыбаться и не сводя глаз с мерцающего черно-белого яйца.
– Как он это делает? – прошептал Данн на ухо Кейлену. – Мне кажется или он правда немного светится?
Кейлен кивнул, тоже не в силах оторвать взгляд от яйца. Оно было прекрасным. Грубым, но прекрасным.
– Что толку от одного дракона? У Империи же целая гвардия, – скептически спросил Рист. – Как один может противостоять дюжине?
Эйсон вздохнул и погладил яйцо рукой.
– Дело не в том, что может или не может один дракон. Дело в символе, который он собой являет. Дракон – это надежда. Дай людям надежду, и они пойдут в бой на смерть.
Рист наморщил лоб. Кейлен знал это выражение: оно означало, что друга подобный ответ не удовлетворил.
Дралейд.
По спине Кейлена пробежала дрожь. Голос зазвучал где-то в глубине сознания – не его собственный, но и не чужой. Знакомый, только откуда – неясно. Не слышнее шепота. Кейлен решил его не замечать.
Дралейд.
Голос вдруг заглушил все прочие звуки. Шелест листьев, неумолчное жужжание насекомых, редкие выкрики ночных птиц – всё это стихло и исчезло. Кейлен отчаянно пытался сохранить связь с реальностью, но голос перетягивал его внимание на себя.
Дралейд н’олдрир.
Дралейд.
Голос становился всё громче, эхом отдаваясь в голове Кейлена. Волоски на теле встали дыбом. Он не знал, сколько времени прошло. Как будто несколько ударов сердца, но наверняка сказать было нельзя. Всё вокруг расплывалось.
Дралейд.
– Дралейд…
– Что-что ты сказал?.. Прости, не расслышал, – произнес Рист, заглядывая Кейлену в глаза.
– Ничего. Извини. – Кейлен даже не понял, что говорил вслух. – Видимо, просто задумался.
Голос затих, туман в голове рассеялся.
Он оглядел остальных. Эйсон и Тэрин смотрели на него с любопытством, но быстро отвели взгляд, едва Кейлен встретился с ними глазами. «Они что, тоже слышали?.. Что происходит?»
Яйцо перестало светиться, когда отец Эрика убрал его обратно в сумку. Отодвинув ее в сторону, он поднялся.
– Так, ладно, теперь все помолчите. Пришло время изложить наш план. Утром мы отправляемся в Кэмилин, а оттуда в Белдуар. – Эйсон посмотрел на троицу из Прогалины и тяжело вздохнул: – Думаю, будет лучше, если вы поедете с нами.
– Но… – попытался вмешаться Дален.
– Это не обсуждается, Дален. Помолчи.
Эйсон выжидающе посмотрел на Кейлена, Данна и Риста.
Дален скорчил недовольную мину. Эрик быстро глянул на него, как бы говоря: «Успокойся».
Первым ответил Рист:
– Мы ведь ничего не знаем, кроме Прогалины. Это вся наша жизнь. Как после случившегося мы можем бросить людей, которые нас вырастили?
– Боюсь, юный мастер Рист, что оставаться вам нельзя. Именно из-за того, что́ я вам только что показал. Империя знает, что яйцо у нас, – поэтому за нами гнались до Мельногорска. С вами никто не будет разговаривать, а просто убьют, и в том только моя вина. Мне очень жаль, что я втянул вас в неприятности. Я не хотел, но пути богов неисповедимы. – Эйсон посмотрел на Кейлена, который сидел, уставившись на огонь, и его взгляд смягчился: – Ваш друг сегодня многое потерял – больше, чем следует в его возрасте. Вернувшись, вы лишь подвергнете свои семьи такой же опасности. Имперские солдаты, несомненно, еще какое-то время будут рыскать по деревням. Подумайте головой. Я не зову вас под наши знамена, но пока нам лучше побыть вместе. Мы довезем вас до безопасного места. В Белдуаре нас ждут друзья, и они смогут помочь.
– Я… я не знаю.
Эйсон продолжал молча глядеть на парней. Безмолвие нарушал только треск костра.
– Я поеду. – Кейлен больше не смотрел в огонь. Он решительно повернулся к Эйсону и повторил: – Я поеду. Но при одном условии.
– И каком же?
На лице Тэрина тоже возник интерес.
– Обучите меня владению мечом. Я не хочу вновь оказаться таким же беспомощным, как… – Его дрожащие руки сжались в кулаки: – Я заставлю их заплатить за то, что они сделали. Пообещай мне, что я получу возможность отомстить.
На лице Эйсона мелькнула улыбка. Он протянул руку, схватил Кейлена за предплечье и поднял на ноги.
– Что ж, мой мальчик, это я тебе пообещать могу.
– И мне заодно, – произнес Данн, – я тоже с вами.
– И тебе заодно, – кивнул Эйсон. – А ты что скажешь, юный мастер Рист?
Тот задумчиво повертел головой, потом аккуратно смахнул пыль со штанов и встал.
– Полагаю, выбора у меня нет. Эти двое без меня и двух дней не протянут. – Он вяло улыбнулся Кейлену и Данну.
– Итак, решено. Выдвинемся с первыми лучами солнца. До Кэмилина четыре дня быстрой скачки, так что отдохните как следует.
* * *
С тяжелым вздохом Рэтт откинулся на мягкий кожаный диван. «Речной трактир» был раза в два меньше «Золоченого дракона», но из-за небольшого количества столиков зал казался просторнее. Народу почти не осталось: купцы и торговцы с рассветом продолжили свой путь.
Хозяин – коренастый лысый мужчина с мягким, приветливым лицом – улыбнулся Рэтту, протирая тряпкой кружку. Рэтт в ответ слегка кивнул, как человеку, которого знаешь не очень хорошо, но которому хочешь показать свое расположение. Он рассеянно поглаживал холодную ручку своей кружки с медовухой.
Элла поднялась в комнату переодеться. Вероятно, она пробудет там не меньше часа. Ей требовалось время, чтобы привести себя в порядок, однако ожидание всегда того стоило. Всё-таки она прекрасна во всех отношениях. При мысли о возлюбленной Рэтт не сдержал улыбки.
Прошло уже два дня и две ночи, как они покинули Прогалину. Спали под звездами. Остановиться в деревне Омм не решились: их родню там слишком хорошо знали. А вот в Пирне уже не столь хорошо. И всё равно Рэтт переживал. Переживал из-за того, что бросил дом и родных. Из-за того, что ждет их в Бероне. Путешествие предстояло долгое. Поскольку материк разделен надвое Темнолесьем и Выжженными землями, попасть на север можно только морем. А достаточно большие суда отплывали лишь из двух главных портов Илльянары: Гизы и Фолстайда.
Из Гизы плыли только богатые люди – купцы и торговцы, лорды и леди, чей путь лежал в островной город Антикер или в столицу, Ан-Наслу. За всю свою жизнь Рэтт не видел столько монет, сколько стоил даже один билет из Гизы. И вероятнее всего, никогда не увидит.
Все остальные выбирали Фолстайд. Этот путь был дольше, опаснее, но иного они не могли себе позволить. Верхом дорога до Фолстайда занимала не меньше двух месяцев. Суровые ночи и края, кишащие головорезами и карманниками. А потом придется либо пересекать Выжженные земли, либо искать достаточно безрассудного капитана, который бы согласился проплыть вдоль Побережья молний. Рэтт знал, что за Эллу можно не беспокоиться. Она, конечно, натура утонченная, но силой воли не уступит ему, а то и превзойдет.
– Ну здравствуй, красавчик.
В кремовом платье, расшитом цветами, с золотистыми волосами, водопадом струящимися по плечам, Элла была неотразима. Ее голубые глаза испытующе смотрели на него сверху вниз. Ради нее Рэтт был готов на всё. Они доберутся до Бероны во что бы то ни стало.
– Какое зрелище для усталых глаз! – Он тепло улыбнулся. – Присаживайтесь, сударыня. Выпейте со мной. Весь трактир в нашем распоряжении.
– Ой, да ну тебя! – засмеялась девушка, села рядом и игриво толкнула его плечом.
Жестом попросив у трактирщика еще две кружки медовухи, они принялись обсуждать ближайшие несколько дней, избегая разговоров о долгом путешествии через равнины Илльянары.
Элла пригубила медовухи и, подпрыгнув на месте, повернулась к Рэтту. Ее глаза сияли от возбуждения.
– Мне не терпится увидеть Кэмилин. Я там никогда не была. Папа возил с собой Кейлена, когда тот был маленьким, а вот мне не довелось. Говорят, там восхитительная ярмарка.
Рэтт услышал в ее голосе ликование. Элла была невероятно милой, когда радовалась. Он потянулся к своей дорожной сумке, достал оттуда маленький кошель и со звоном бросил на стол.
– Нельзя заехать в Кэмилин и ничего не купить.
Глаза у Эллы загорелись.
– Правда? Ты уверен, что мы можем себе это позволить?
– Конечно, – ответил Рэтт. – Для этого я и отложил денег.
Элла чмокнула его в щеку.
«Всего лишь придется на несколько дней ограничить себя в еде».
Глава 15. Тени не дремлют
Путники скакали от рассвета до заката, останавливаясь только для того, чтобы дать отдых лошадям и перекусить вяленого мяса с сыром. Кейлен уже не помнил, когда в последний раз не испытывал боли. Раньше ему казалось, что езда на лошади не может причинять столько мучений. Как он ошибался! Кожа с внутренней стороны бедер стерлась почти до крови, а спины юноша вообще не чувствовал.
И оно бы ничего, будь у них возможность как следует отдохнуть. Однако на каждом привале Эйсон брал Кейлена с Данном на тренировку с мечом, а остальные наблюдали. Иногда по просьбе Эйсона к занятиям присоединялись Эрик или Дален. Тэрин с Ристом в основном лежали и караулили лошадей. Рист не отрывался от книги, которую приобрел в Мельногорске.
Каждый раз отец Эрика заставлял их повторять серии движений. Какие-то Кейлен знал по тренировкам с Варсом, но многие – нет. Запоминать движения было тяжело, но постепенно вошло в привычку. Несмотря на боль и усталость, Кейлен находил в фехтовании утешение. Тогда он мог ни о чем не думать.
В этот вечер тренировок не планировалось, поскольку в Кэмилине всех наконец-то ждала передышка. Но это не помешало Данну начать дуться, как он дулся с самого первого вечера. Привыкший во всем быть лучшим, он очень расстраивался, что приемы даются ему не так легко, как Кейлену.
– Кэмилин, – произнес Эрик, останавливаясь на вершине холма.
Город примыкал к склону горы. Солнце, опускающееся за океан, окрасило красные черепичные крыши в рыжий. Кэмилин окружали мощные стены, разделенные на равные промежутки большими круглыми башнями. Даже издали было видно возвышающийся над прочими постройками замок, с севера прикрытый горой. Прогалина уместилась бы здесь раз сто, и еще бы место осталось. По воспоминаниям город казался Кейлену куда меньше.
– Ого… – нечасто у Данна не хватало слов.
Кейлен как-то забыл, что друг не бывал нигде дальше Омма.
– Ну что, побольше будет, чем твоя деревня? – усмехнулся Дален. – Вообще-то он вдвое меньше Бероны, которая сама в половину Антикера или Вейрлеона.
– «Побольше будет, чем твоя деревня?» – проворчал Данн себе под нос. – Скотина.
Кейлен с Эриком не смогли удержаться от смеха, а вот Дален обиделся.
Когда все отсмеялись, Рист повернулся к Кейлену:
– Ты как сам?
Голос друга звучал неуверенно. Кейлен знал, что Рист интересуется из лучших побуждений, но он не был готов к разговору. Он до сих пор не верил в то, что произошло. Правильнее всего смотать всё в клубок и спрятать где-то на задворках сознания. Потом можно будет вернуться к случившемуся, но не сейчас. Еще слишком больно. Дашь слабину – и сломаешься.
– Да, в порядке, – соврал он. – Просто стараюсь не думать об этом. Ты уже бывал в Кэмилине?
Кейлен знал, что Рист раскусит его попытку сменить тему, ведь тот неоднократно ездил в Кэмилин вместе с Ласхом.
– Вообще-то бывал, – подыграл друг. – Отец брал меня с собой, когда искал ковры и картины для таверны.
Кейлен благодарно кивнул. Они оба понимали, что ответ, как и вопрос, не имеет смысла, но это хотя бы повод поговорить.
Перед самым въездом на Кэмилинский тракт Тэрин остановил своего коня.
– Здесь я вас оставлю. Кэмилин не место для эльфа. Во всяком случае, если он хочет сохранить голову. Встретимся завтра в полдень в трактире «Увядший лист», это в нескольких лигах
[1] к востоку. – Затем Тэрин наклонился к Кейлену и едва слышно прошептал: – Твой отец был великим человеком. Я стану оплакивать его каждый день. Он заслужил более достойную смерть.
Не дожидаясь ответа, он поплотнее запахнул плащ, проверил, крепко ли завязаны тесемки, и пустил коня галопом в объезд Кэмилина. Кейлен крикнул ему вслед «Постой!», но Тэрин не обернулся.
«Что он имел в виду?..»
* * *
Кэмилин располагался у основания Волкобразова хребта и служил воронкой, через которую жители деревень попадали в основную часть Илльянары. Это был единственный крупный город на сотни лиг, и на главной дороге всегда царило оживление. Куда ни глянь, везде купцы с телегами, нагруженными всем подряд: от головок сыра до бочонков с сидром и элем. Самые изящные и богато украшенные принадлежали торговцам шелком и вином: об их привилегированном положении можно было легко догадаться по высоко вздернутым подбородкам.
Были здесь и молодые люди, едущие в большой город за работой или более интересной жизнью. Сурового вида мужчины с мечами и топорами на поясе или на спине вели родных на редкую прогулку по городу. Трудно было сдержать удивление при виде столь разношерстной массы.
Приметив в толпе земляков – знакомых и нет, – Кейлен натянул капюшон. Жителей деревень легко отличить по разинутым ртам и любопытным глазам. Большинство из них никогда не видели ничего подобного Кэмилину. Юноша замер от ужаса, когда чья-то рука схватила капюшон сзади и стянула.
– Сними сейчас же! – прошептал Эйсон, не скрывая раздражения. – Как, по-твоему, городская стража посмотрит на всадника в капюшоне с эльфийским клинком на поясе?.. Думай головой, а не задницей.
С этими словами он пустил своего коня рысью. Остальные вроде бы этого не слышали – или делали вид, что не слышали. Пристыженный, Кейлен спрятал меч – последний отцовский подарок – под плащом.
Городские стражники у массивных сводчатых ворот даже не обратили на них внимания. Путники ехали на достаточном расстоянии друг от друга, чтобы никто не подумал, что они вместе. По отдельности им доставалось менее чем вполовину того интереса, который вызывали бы наемники или головорезы в потрепанных доспехах и с пестрой коллекцией боевых шрамов.
За воротами дорога расширилась вдвое. Посередине улицы был разрыв, занятый длинным рядом прилавков, перемежаемых крупными вязами, аккуратно подстриженными, чтобы давать достаточно тени. По обе стороны улицу обрамляли большие каменные здания и сеть лестниц и переулков, ведущих в другие районы и на другие ярусы города.
Зрелище оказалось еще более впечатляющим, чем его помнил Кейлен. Сейчас он почувствовал себя крохотным муравьем.
Кейлен всегда думал, что с шумом и размахом Лунной ярмарки не сравнится ничто. Однако в Кэмилине Лунная ярмарка была на каждом углу, причем в любое время, а не только по праздникам.
– Постоялый двор впереди, – сказал Эйсон. – Оставим лошадей на заднем дворе, в конюшне, и договоримся о комнате на ночь. Через час у меня там назначена встреча. Хорошо бы до этого расположиться… И да, внутри никаких имен.
Эйсон дернул своего мерина вправо, чтобы не наступить на маленького ребенка, который бесцельно слонялся по улице, даже не обратив внимания, что не превратился в лепешку под копытом.
Конюшенный двор в «Привале путника» был не очень большой. Там стояли всего три или четыре привязанные лошади. Впрочем, неудивительно: в таком густонаселенном городе строить просторные конюшни было роскошью.
А вот внутри постоялый двор выглядел совсем иначе. В огромном общем зале, который был раза в три больше, чем в «Золоченом драконе», пахло вином, благовониями и табачным дымом. Вдоль всех стен, кроме той, что со стойкой – за ней покоились бочонки с вином и элем, – тянулись отдельные закутки. Вся мебель была сделана из самых редких древесных пород и обита лучшим бархатом и кожей. Стойка представляла собой длинную дубовую плиту, искусностью резьбы не уступавшую драконам, сторожившим вход в таверну Ласха Хейвела.
Заслышав мелодию, что наигрывал на флейте бард, Кейлен не удержался и затопал в такт. Музыка показалась ему знакомой, хотя слов, которые пели другие посетители, он не узнавал.
Публика вообще была страннее некуда: и купцы, одетые в тончайшие шелка дерзкого красного, золотого и зеленого цветов; и хитрые, пронырливого вида люди с кругами под глазами и въевшейся в одежду грязью – по виду воры и карманники; и суровые мужчины в тяжелых кожаных доспехах, на чьих лицах было больше шрамов, чем на голове волос. Попадались даже женщины – дамы, если судить по покрою одежды. Кейлен не знал, что ему думать. Трудно представить, зачем всем этим людям собираться здесь, однако никто из них не выглядел чужеродно.
– Что это за место? – шепотом спросил Кейлен у Эрика.
– Место… для частных встреч? – пожал плечами тот, как будто сам не был уверен. – Отец часто беседует здесь со знакомыми.
Кейлен оглядел общий зал и кивнул. Понятно, почему Эйсон предпочитает звать сюда «знакомых» – или, говоря иначе, тех, с кем лучше встречаться подальше от чужих глаз.
Заселение много времени не заняло. Свободных комнат осталось всего две, каждая на три кровати. Одну заняли Кейлен, Рист и Данн, а другую – Эйсон, Эрик и Дален.
– Кидайте вещи, – сказал Дален, – и спускайтесь.
Кейлен сразу понял, что комната, которую им предоставили, предназначалась для одного человека. Между тесно придвинутыми друг к другу кроватями нельзя было даже протиснуться боком. Единственным украшением служила плохо залатанная дыра да масляная лампа, которая выглядела так, будто давно сломана.
– Напомните мне еще раз, почему мы здесь? – спросил Рист, бросая свою сумку на кровать справа.
– Потому что у нас нет выбора, – пожал плечами Данн, касаясь поврежденного участка стены.
Кейлен бросил сумку на пол рядом со своей кроватью и пошел к двери.
– Давайте выпьем. Последние ночи выдались долгими.
«Мы здесь, потому что я хочу найти тех, кто отнял у меня семью».
Когда Кейлен, Рист и Данн спустились по лестнице, Эрик с Даленом уже заняли большой круглый стол в западном углу общего зала.
– А где?.. – спросил Данн, подходя к знакомым. Он осекся, встретив суровый взгляд Далена: Эйсон велел не использовать имена.
– Улаживает дела. – Эрик кивнул в сторону одного из зашторенных закутков. – Освободится через пару часов.
– Пару часов? А нам что всё это время делать? – удивился Данн.
Эрик пожал плечами.
– Не знаю, как вы, но я планирую выпить.
– Вот это я понимаю! – сказал Данн.
Они уселись, и Данн жестом попросил забегавшегося вида молодую служанку принести на стол еще три эля. Та смущенно кивнула и скрылась в толпе.
– Спорим на медяк, что она забудет про напитки? – шепнул Данн на ухо Кейлену.
– Спорим.
Рист поднял глаза от книги, которую достал из кармана.