Потекли неспешные дни, заполненные прогулками, оздоровительными процедурами и разговорами по душам. Нежась в гидромассажной ванне или плавая в бассейне с минеральной водой, разглядывая сквозь медитативную полудрему игру света и тени на потолке соляной пещеры, Наташа чувствовала, как к ней потихоньку возвращаются силы. Еще совсем недавно, в один присест получив от судьбы два таких серьезных удара, она бы надолго впала в отчаяние. Вот как было той осенью, когда она разошлась с Алексеем. А теперь ей, конечно, совершенно не весело, но и депрессировать тоже не тянет. Что с ней? Что она чувствует? Разочарована в дочери? Разозлена на нее? Да, пожалуй. К собственному удивлению, Наташа осознавала, что про Диму ей думается гораздо меньше, чем про корыстную и бестолковую Ленку. Именно сочетание проявленных Ленкой корысти и бестолковости заставляло представлять будущее отданного ей проекта в самых безрадостных красках.

Но что сделано, то сделано. Назад не вернешь.

Вечерами они с Катей подолгу сидели на том самом балконе, с которого Наташа в первый день любовалась видом долины. Сидели, как раньше, – и разговаривали обо всем.

– Знаешь, что меня больше всего удивляет в этой истории? – спросила как-то раз Наташа.

– В которой из двух? – лениво уточнила Катя, поднося ко рту бокал с так полюбившимся им обеим местным полусухим вином.

– Да и в той и в другой, – усмехнулась Наташа. – Собственная реакция. Она какая-то… рациональная, что ли? Я не рыдаю, не грущу, не жалею себя. Даже и не особенно переживаю. Думаю обо всем этом – да. И о Диме, но больше о Ленке. И еще, по инерции видимо, – о проекте. Блога у меня уже нет, а в голове без конца что-то крутится, крутится… Мысли, идеи, сюжеты будущих роликов. Надо бы это сделать, и это, и то… Смешно, правда?

– Что тут смешного? – пожала плечами Катя. – Нормальный такой подход. Конструктивный. Ты знаешь, что за последний год изменилась? Наконец-то стала на человека похожа. Начала не смотреть на собственную жизнь издали, а жить ее. По-настоящему жить. Так сказать, распробовала на вкус.

– Да, так и есть. Распробовала жизнь на вкус, – эхом вторила ей Наташа, печально покачивая головой. – Только уж больно порция оказалась мала.

– Вот только глупости не говори! – поморщилась Катя. – Где мала-то? Все, что ты умеешь, осталось с тобой. И руки у тебя плетьми не висят, сама говоришь. Депрессии нет, есть досада и злость. Отличные ингредиенты! Добавить немножко азарта в этот коктейль – и можно снова чего-нибудь замутить.

Слушая подобные речи, Наташа лишь усмехалась. Какое уж тут «снова замутить»… Хотя кое в чем Катя была права. Она, Наташа, действительно стала другой. И этот внезапный отпуск, с одной стороны, был нужен ей позарез, чтобы расставить все в голове по местам, а с другой – уже через несколько дней стал слегка раздражать. Действуй, действуй, действуй – тикало в голове. Время уходит впустую…

И ведь были силы, чтобы действовать! Мешало одно: полное отсутствие понимания, как действовать, где и зачем.

В одну из ночей не спалось. Поднявшись с кровати, Наташа накинула на обнаженные плечи широкий шарф и вышла на балкон. Ночью, при неярком свете молодого месяца, горы казались не менее красивыми, чем днем, даже лучше – таинственнее, романтичнее, поэтичнее…

Любуясь непривычным пейзажем, Наташа снова и снова думала о своей жизни и внезапно пришла к открытию, удивившему ее саму. Да, за последнее время она и впрямь смогла кое-что изменить в себе и в своей жизни – стала самостоятельной, завела свое дело. И весь прошедший год Наташе казалось, что она действует по Катиным принципам – сама, все сама, с нуля и до заслуженного успеха. Но в реальности-то дело обстояло совсем не так! По сути, она следовала вовсе не Катиной, а Таниной житейской философии! «Нашла мужика», который чуть ли не все сделал за нее – и занятие ей придумал, и технические процессы организовал, и значительную часть работы взял на себя. Ничего себе – самостоятельность! Интересно, а если быть честной с самой собой, смогла бы она все сделать без Димы? Ведь нет. Точно нет. Ну а сейчас? Когда она действительно распробовала «вкус жизни»? Да, сейчас она готова к работе в одиночку. Значит, надо воспользоваться этой уверенностью, пока ее не заслонили сомнения и новые страхи.

Заснув с этой мыслью, когда над горами уже начал заниматься рассвет, Наташа проснулась позже обычного. Кати в домике не было – не став будить заспавшуюся подругу, та отправилась завтракать без нее. Это был их предпоследний день в «Белых вересках»: две недели, отведенные на высокогорный релакс, подходили к концу. Наспех собравшись, Наташа вприпрыжку, словно девчонка, поспешила к ресторану курорта. К тому моменту, когда она вошла в зал, тот был уже почти пуст – большинство отдыхающих давным-давно позавтракали и отправились кто на прогулку, кто на процедуры. Наташа торопливо жевала тосты с поджаренным до золотистой корочки местным сыром, запивая их кофе, и попутно прикидывала, где может быть Катя. И заметила, что возле входа на кухню стоят три официантки: совсем юные, может быть, старшеклассницы. Они то и дело поглядывали в ее сторону и явно о чем-то спорили – вполголоса, но оживленно. Наконец, когда Наташа совсем уже было собралась встать из-за стола, самая смелая, которую подталкивали локтями остальные, подошла к ней и вдруг спросила:

Очнувшись, я несколько долгих секунд убеждала себя, что виденное в Доме Тростника не было страшным сном. Память возвращалась медленно. Сначала чудовища. Потом вспомнилось, что я сделала – у всех на глазах.

Я лежала не шевелясь.

– А можно с вами сфотографироваться?

Я не готова была встретить их взгляды. Сиобан знала, как знали все в Доме Обсидиана. К этому я привыкла. Но Кадуан, Ишка, Ашраи… Давно, давно мне не приходилось смотреть в глаза тем, кто только сейчас узнал.

– Со мной? – Наташа невольно посмотрела через плечо, нет ли кого-нибудь позади. – Вы, наверное, меня с кем-то спутали, девочки.

Но рано или поздно придется.

– Нет, не спутали! – с уверенностью заявила самая смелая. – Моя мама подписана на ваш блог. И она говорит, что ваш рецепт гедлибже – самый лучший! Бесподобный! Пожалуйста, можно мне сделать селфи? Всего один раз. Это для мамы!

Я открыла глаза. Стояли сумерки. Они собрались у костра, и, стоило мне шевельнуться, все обернулись ко мне. Ждали.

Девчонки смотрели на нее с надеждой, тиская в ладошках приготовленные телефоны. Ну разве можно было в такой ситуации отказать?

Я села. Все у меня болело. После тягучего молчания Кадуан подал мне воды – я ее приняла – и еду, от которой отказалась.

Когда официантки, осчастливленные «селфи со звездой», ушли, Наташа, забыв, что собиралась поискать Катю, вышла из ресторана и, не обращая внимания на жару, присела на лавочку прямо на солнцепеке.

– Вы видели? – спросила я Сиобан.

Ничего себе… Вот она, слава, во всей своей неожиданности и полноте. Что они там тараторили-то? Гедлибже, цыпленок в сметанном соусе, с кукурузной и пшенной «пастой», у нее бесподобный? Но как эта девочка вообще ухитрилась узнать ее? Выходит, все эти десятки тысяч подписчиков кулинарного блога действительно существуют?!

Не требовалось пояснять что. Она рассказала, что их с Ашраи и Кадуаном тоже атаковали похожие на фейри создания. Их были сотни, если не тысячи. У Сиобан, когда она рассказывала, дрожал голос.

Мир, в котором Сиобан дрожит, поистине страшное место.

Звучал такой вопрос странно, Наташа и сама это понимала. Конечно, существуют, как же иначе? Но одно дело знать абстрактно, в теории, что твое видео смотрят сколько-то там человек, и совсем другое – встретиться с этим, пусть одним-единственным, человеком в реальности, лицом к лицу и своими ушами услышать, что кто-то воспользовался ее советом, приготовил блюдо по ее рецепту – и ему понравилось. Ее ежедневный труд, бесконечная возня с плитой и компьютером, придирчивый выбор рецептов – все это работало! Живые, настоящие люди смотрели ее сюжеты, черпая в них что-то новое. Обдумывали, готовили, кормили семьи и рассказывали другим. Им это нравилось, им это было нужно.

Их спасло воинское искусство Сиобан, крылья Ашраи и какая-то хитрая магия Кадуана – он нагнал морскую волну и вморозил в нее ноги тех существ. Я не удержалась, послала ему удивленный взгляд. Магия, во всяком случае в Уделе, требовала долгих обрядов. Такой не воспользуешься в бою.

Так чего же она тогда ждет? Скорее домой, в Питер!

– Слава богам, что вы тоже спаслись, – пробормотала я, дослушав.

Ах да – у нее же забрали блог…

Сиобан кивнула.

Ну и пусть! Она сделает новый!

Долго, долго длилось молчание. Все смотрели на меня.

Будь Наташина воля, она бы рванула домой прямо сейчас и тут же приступила бы к работе… Хотя пока еще не знала над чем. Но взять билет на ближайшее время, чтобы мгновенно улететь с курорта в сезон отпусков, не так просто. Придется дождаться завтрашнего дня. И Наташа ограничилась тем, что отправила Кате сообщение: «Ты совершенно права, вкус жизни – волшебное зелье. Хочется пить еще и еще». И добавила хитро прищуренный смайлик с высунутым языком.

– Ты эсснера, – сказал наконец Ишка.

* * *

– Ты проклятая! – сплюнул Ашраи.

Я съежилась.

Безусловно, внезапный отдых пошел Наташе на пользу: вернувшись домой, она чувствовала, что готова горы свернуть. Дело было за малым – определиться, на что потратить этот невероятный прилив сил. Целыми днями она осмысливала новую идею. Правда, особенно новой та не была: Наташа решила, что менять область деятельности не будет. Кулинария – это ее подлинное призвание, по-настоящему ее дело. Пусть у нее забрали канал и название блога, рецепты свекрови, подписчиков и рекламодателей, зато с ней осталось самое важное – любовь к кухне, к готовке. Значит, она снова будет готовить в эфире. Придумает название, зарегистрирует новый канал, найдет оператора – теперь-то она хорошо представляет, кто ей нужен. Достанет из шкафа собственные рецепты, Ленка про них и не вспомнила. Хотя, прозанимавшись столько времени кулинарным блогом, Наташа теперь понимала, что рецепты – не главное. Безусловно, они очень важны, но это всего лишь материал в руках мастера. Разве кусок самого превосходного мрамора имеет такую же ценность, как статуя, извлеченная из него резцом скульптора? Или самая мягкая и пластичная глина сравнится по красоте с вылепленной полупрозрачной фарфоровой чашкой? А алмаз и бриллиант? А… Да мало ли можно найти красивых сравнений!

Вот слово и прозвучало – эсснера. Ненавистное слово, которое лишило меня всего. И особенно ненавистное, потому что оно говорило обо мне правду. Проклятая. Оскверненная. Ворующая жизнь.

Могла ли я оспорить такое толкование? Такой я и была. Стервятницей, ворующей чужую магию. О таких, как я, сказано в Писаниях. Эсснеры – воплощение порчи. Матира, матерь всех душ, укрыла сидни от неподвластных ей губительных сил. А моя душа еще до рождения выскользнула, должно быть, из ее рук и без ее защиты напиталась ядом. Такое случается очень редко, и это страшная беда.

Главное – это харизма, про которую ей все уши прожужжал Дима еще в самом начале. Наташа не зря тогда просмотрела целую кучу чужих кулинарных блогов. Большинство из них выглядели яркими иллюстрациями того, «как не надо снимать кулинарные передачи». И это не было предвзятым мнением – мизерное количество подписчиков таких блогов говорило само за себя: мало у кого возникало желание повторить сделанное так неинтересно и скучно. Вот телеведущие, особенно их родного питерского кулинарного канала, – совсем другое дело. На большинство из них приятно смотреть, у них хочется учиться. И дело тут, опять же, не столько в рецептах (в конце концов, большинство из них, кроме особенно уникальных, – лишь варианты друг друга), сколько в личности ведущих. В их индивидуальности, в какой-то изюминке каждой передачи. Фишке, как называл это Дима. В «Рецептах моей свекрови» такой изюминкой-фишкой было незримое присутствие Людмилы Михайловны: ее чудесные рисунки, воспоминания об общении с ней, которым предавалась Наташа, пока комментировала приготовление того или иного блюда. Тех тетрадей, увы, больше нет. Но ведь сама-то она жива и рвется в бой!

– Она спасла вашего полководца, – резко ответила Сиобан.

Итак, что ей нужно? Во-первых, название блога, во-вторых, коллеги – оператор и помощник по продвижению в соцсетях. По опыту Наташа знала, что заниматься продвижением сама на первом этапе не сможет, будет слишком занята на кухне и перед камерой. Да еще и нового оператора надо будет всему обучать.

– Выкрав его магию. Вот зачем сидни ее послали – воровать.

Эх, Дима-Дима… Зачем же ты так!

Ашраи вышагивал взад-вперед перед костром. Ишка застыл в стеклянном молчании.

Но думать о Диме Наташа себе строго-настрого запретила.

– Неправда, – сказала я. Хотя и не совсем понимала, зачем отец меня послал. – Я с вами, потому что наши беды страшнее вас.

– Она опасна, – оскалился Ашраи. – Ее прокляли боги.

Выбирая название для канала, она сначала думала обыграть собственную девичью фамилию – Карельская. Но «Секреты кухни Карельской» или «Готовим по-Карельски» не подходили – не стоило вводить в заблуждение потенциальных подписчиков, любителей моченой брусники и ржаных ватрушек-калиток с творогом и картошкой. А назвать проект «Готовим с Наташей (или Натальей) Карельской», как делали многие кулинарные блогеры, казалось нескромным. Как бы хорошо она ни готовила, но она не шеф-повар модного ресторана и даже не дипломированный кулинар. Так что пусть будет что-нибудь простенькое… Хотя почему – простенькое? Пусть будет «Вкус жизни»! Ведь именно с этих слов, случайно оброненных Катей, все и завертелось…

– Глупое суеверие, – прошипела сквозь зубы Сиобан.

Оператора Наташа выбрала на одном из тех сайтов, где сама так долго и безуспешно искала работу. Просмотрела резюме и портфолио множества кандидатов, и в итоге ее выбор пал на третьекурсника архитектурно-строительного института, который в свободное время снимал на заказ и делал это довольно неплохо. Списавшись, а потом и встретившись с Сашей – жизнерадостным улыбчивым парнем с неисправленным прикусом и заметно оттопыренными ушами, которые он и не думал маскировать ни шапкой, ни длинными волосами, – Наташа договорилась о пробной съемке. Придирчиво изучив снятое, поняла, что ее все устраивает.

– Не такое уж глупое, если в него верит ваш тиирн, – огрызнулся он. – Я все гадал. Теперь-то ясно, за что ее лишили титула.

– И все-таки она – верная сидни, – отрезала Сиобан, – и хороший солдат.

Хорошо, что еще не закончилось лето. Пока Саша был на каникулах, они снимали с утра до вечера как заведенные. В этот раз видеоряд, конечно, предполагался куда скромнее, чем в первом блоге, техники такого качества и в таком ассортименте, которая была у Димы, у студента, конечно, не имелось. У Наташи сперва мелькнула мысль купить аппаратуру, но она быстро отказалась от этой затеи. Дорого (а лишних денег как не было, так и нет), да, собственно, и не нужно. Достоинством ее нового влога должно стать не мастерство оператора и монтажа, а ее собственные знания и навыки. Так что они с Сашей ограничились минимумом освещения, двумя камерами – одна статичная, одна в руках – и монтировали снятое тоже с минимальными затратами, с помощью всего одной компьютерной программы.

Я вздрогнула. Правда уколола меня болью, глубоко ранила, а потом боль поглотил гнев. Гнев на Ашраи: будь я проклята, если позволю вишрайскому зверюге так со мной говорить. Но боль… боль засела глубже. Моих ушей не минуло выбранное Сиобан слово: «все-таки».

Пока ее молодой коллега отбирал материал и монтировал, Наташа стояла у него над душой и подсказывала пошагово, как и что нужно делать. В отличие от Димы, Саша на это не сердился и легко допускал вторжение в свою «авторскую манеру». Действительно, ему-то чего? Клиент платит – пусть выпендривается как хочет. Но Наташа-то знала, что она не просто «выпендривается»! Она уже хорошо представляла, что и как нужно делать, а отработанные до автоматизма приемы существенно ускоряли процесс.

Сиобан меня уважала, и ее уважение мне было дороже самого драгоценного самоцвета. Но одно это слово напомнило, что она уважает меня вопреки тому, что я есть. Все равно она видела во мне скверну и осуждала ее, хоть и верила, что моя воля ее пересилит.

В итоге за неделю почти круглосуточного труда они ухитрились подготовить десять роликов. Катя уже ждала наготове: едва увидев в сети новый блог, вновь подключила всех, кого можно, чтобы те подписались. Да и Наташа, отбросив ложную гордость, написала рекламодателям и партнерам, с которыми работала раньше. Так, мол, и так, у меня новый проект… Милости просим.

– Тебе, верно, легче прятаться от увиденного за привычной ненавистью, – прозвучал у меня за спиной голос Кадуана. – Но некогда залечивать твои пострадавшие чувства, позволяя тебе терзать воображаемого врага. Без магии Эф ни она, ни Ишка не выбрались бы живыми. А кто бы их спас, если бы не она? Твои боги?

Он протянул отточенное сарказмом слово «боги», как лезвие по коже. Я не видела его лица, но догадывалась, что его острый взгляд разбирает Ашраи на части, как порой разбирал меня.

Для продвижения канала она обратилась было по старой памяти к Анечке – вдруг кого-нибудь посоветует из своих учеников, – но тут не сложилось. Затея с онлайн-школой не выгорела, желающих обучаться чему-то у двадцатилетней барышни с опытом работы в несколько месяцев не нашлось (кто бы мог подумать!), Анечка огорчилась, с горя переквалифицировалась в тренеры по аэростретчингу и теперь даже слышать не хотела ни о каком SMM. Выразив сочувствие, Наташа опять заглянула на сайты по поиску работы и быстро нашла другое юное дарование – чуть постарше, с нужным опытом и приемлемыми запросами в смысле условий и оплаты.

– То, что мы видели, – в мертвой тишине продолжал он, – могло бы случиться и с нами. А мы даже не понимаем, что это было.

Первый лихорадочный месяц принес в копилку скромных двести подписчиков. Наташа отлично помнила, как начинала в первый раз, и не отчаивалась. Продолжая ежедневно работать, параллельно зорко следила, как обстоят дела в ее старом проекте. И даже иронизировала: как, оказывается, легко теперь стало подглядывать в замочную скважину! И никто тебя не застукает, не станет стыдить. Знай себе открывай страницы и блоги – и пожалуйста: чужая жизнь прямо как на ладони. Сначала – Арины и бывшего мужа, их новой семьи. Теперь – собственной дочери, завладевшей Наташиным кулинарным проектом.

Долго тянулось молчание.

Потом взгляд Ишки упал на меня.

С тех пор как Ленка прибрала к рукам мамин канал, прошло уже больше двух месяцев. Несмотря на обиду, общаться с дочерью Наташа не перестала, хоть и делала это теперь довольно прохладно, но постоянно напоминала себе, что бизнес – это всего лишь бизнес, а дочь у нее одна. Ленка же так и вовсе вела себя как ни в чем не бывало. Похоже, она действительно считала, что не сделала ничего плохого, даже наоборот – она оказывает услугу маме, поднимая рейтинг влога до небес.

– Спасибо тебе, – сказал он. – Ты спасла нас обоих.

Вот только с небесами пока не очень-то задалось…

Ашраи открыл рот, чтобы возразить, но Ишка остановил его суровым взглядом:

– Над нами нависла угроза пострашнее этой.

Созваниваясь и переписываясь с дочкой, Наташа принципиально не спрашивала о делах проекта – ей и так все было отлично видно в сети. Перво-наперво Ленка переименовала ее бывший канал в «Рецепты моей бабули», а также наняла профессиональную повариху. По «чистой случайности» та внешне сильно напоминала Наташу. Как-то ухитрившись снять студию (Наташа предполагала, что все же на папины деньги), Лена заказала роскошные декорации, имитирующие классическую итальянскую кухню, на Наташин вкус – так даже слишком классическую: темного дерева, с колоннами и позолотой. Поначалу Наташа никак не могла взять в толк, как молодой женщине взбрело в голову выбрать такое старье, но быстро разобралась: как выяснилось, дочь решила принципиально сменить всю концепцию блога. С Наташиного «вкусно готовить может любой, это увлекательно и совсем не обязательно дорого» Лена перенесла акценты на имперскую великосветскую тематику, рассчитанную только на обеспеченных. Ну как же! Она ведь жила в Санкт-Петербурге, бывшей столице Российской империи! Слушая, как дочь в кадре разглагольствует о роскоши былых времен, порхая вокруг молча стучащей ножом поварихи, Наташа только головой качала. В Ленкиной интерпретации «бабулиными рецептами» стали стерлядь в шампанском, консоме из фазанов, черепаховый суп и заливное из рябчиков – все то, чего в тетрадях Людмилы Михайловны отродясь не водилось. Но зато идеально попадало в Ленкину картину мира, с которой та прочно сроднилась благодаря своей новой-старой квартире на Репина, ремонт в которой Лена, увлекшись влогом, снова забросила, так и не завершив. Теперь у нее в голове были не лепнина, узорный паркет и печные изразцы, а балы, рауты, званые обеды, ретровеликосветский шик и прочий хруст французской булки. Во время разговоров с дочерью по телефону Наташе порой казалось, что в голосе у нее вдруг начал звучать некий неуловимый галльский прононс – Ленка словно бы вечно была немного простужена, еле заметно грассировала, тянула слова. И вообще всячески делала вид, что она вся – не отсюда, не из этой пошлой эпохи. Поняв, что дочь не на шутку заигралась «в аристократию», Наташа только посмеивалась, до того это было несовременно и глупо. И ладно бы в девяностые, когда вся новоявленная русская «элита» кинулась искать у себя в роду следы Нарышкиных и Юсуповых. Но сейчас-то зачем?

Взгляд его снова ушел вдаль – ясно было, что он вспоминает увиденное. Тех фейри. Тех чудовищ.

– Выживших ни одного не нашли? – прошептала я.

Очень скоро стало понятно, что, несмотря на все Ленкины усилия и перемены, проект начинает потихоньку «сползать». Подписчики и рекламодатели, привыкшие совершенно к другому, по инерции еще какое-то время держались, но количество просмотров стало падать день ото дня. Несмотря на это, Ленка делала вид, что у нее все по плану. В разговорах вела себя самоуверенно, продолжая сыпать идеями, большая часть которых казалась Наташе откровенным безумством: то она задумала обеспечить своей стряпней съемки костюмного сериала, то собралась устроить своей поварихе турне по музеям-усадьбам с сеансами одновременной готовки любимых блюд знаменитых владельцев. Наташа слушала ее – и молчала. Хотя, несмотря на данный себе строжайший запрет рассматривать будущее «Рецептов бабули» как нечто имеющее отношение к ней самой, не расстраиваться все-таки не могла.

– Никого, кроме тех… существ. – Голос у Ашраи стал хриплым. – Все, кто жил в Доме Тростника, сомнений нет.

Как не могла не расстраиваться и по другому, гораздо более серьезному поводу: ее второй проект развивался трудно и медленно. Да что там – «медленно»! Он практически не двигался с места.

Я выдохнула проклятие и осторожно покосилась на Кадуана:

– А это не похоже на…

Да, она работала, как и прежде. Слово в слово, шаг в шаг. Все навыки еще были слишком свежи, чтобы Наташа вдруг стала делать ошибки, свойственные неопытным новичкам. Все было привычно, знакомо, но… не то. Не то! С момента старта прошло шесть недель, ролики она делала практически идентичные тем, что остались на старом канале, и использовала те же методы продвижения. Но только там при всех тех же данных популярность росла день ото дня, а здесь число подписчиков практически не увеличивалось.

– Нет, – покачал головой Кадуан. – Нет, тут совсем не то, что они сделали с нами.

Как ни уговаривала себя Наташа, что сравнивать собственный второй бизнес со второй семьей Алексея некорректно и глупо, но все-таки – сравнивала. На ум регулярно приходили одни и те же пассажи, отлично описывающие и то и другое. Типа – дважды в одну реку не войдешь, невозможно использовать второй раз однажды пойманное везенье… И если в отношении брака эти утверждения еще могли быть в какой-то степени верными, то в отношении бизнеса… Дважды, трижды, четырежды, да хоть сто раз подряд – ну и что?! Падай – и поднимайся, вновь падай – и снова вставай. Это абсолютная норма. Все так делают. Мало ли что ее новый проект один в один повторяет «Рецепты моей свекрови»! В деле кулинарии на камеру трудно изобрести что-то принципиально новое. В конце концов, она же ничего ни у кого не украла, это был ее собственный блог! А его успех – результат ее собственных трудов!

– Они… – повторил Ишка. – То есть мы признаем, что это сделали люди?

– Кто же еще? – вырвалось у меня.

И тут же тихий насмешливый голосок начинал еле слышно шептать: ой ли, милая? Ты ли одна все это заслужила? Точно-точно это дело только твоих рук? А как же Дима, которого сейчас нет рядом? Да пусть даже и юная самонадеянная Анечка – и та немало сделала для успеха блога. А ты сейчас, как трусливая кошка по снегу, ступаешь след в след по уже сделанным отпечаткам и лишь поэтому хочешь претендовать на удачу? А если сама ты – ничто, пустота? Ноль без палочки? Дырка от бублика? Захотелось сделать красивый жест – швырнуть дочери бизнес, как шубу с царского плеча… Вот теперь и сиди, собирай себе по ворсинке на новую и мерзни, пока собираешь.

Долгое молчание. Здесь собрались сильнейшие воины сильнейших в мире родов фейри – и вот они не находили слов от страха. Одно дело – когда люди атакуют малый дом, осилив его одним численным перевесом. Но такое…

– Надо вернуться, сжечь там все, – заговорил наконец Ишка. – Большего почтения мы им не окажем.

Эти мысли, прокрадываясь в голову по ночам, заставляли беспокойно ворочаться до утра, даже если накануне она смертельно устала. Что делать? Как правильнее поступить? Прекратить все прямо сейчас, пока в костре, разожженном ее самолюбием, не сгорела та невеликая прибыль, которую она успела все-таки получить в первом проекте? Или все же продолжить? Идти до последнего? А не получится ли тогда, что мама с дочкой со своим утопическим «Я всем докажу, на что я способна!» вполне стоят друг друга?

– Сжечь? – Мой взгляд метнулся к нему.

– Это было бы ошибкой, – предупредил Кадуан. – Надо бы разобраться.

Все эти сомнения регулярно доводили Наташу едва не до нервного срыва, но она старалась не распускаться, держала себя в руках, пока как-то ночью не проснулась от головной боли. Морщась, попробовала полежать, массируя лоб и виски в надежде, что, может, отпустит, хотя по опыту знала – от нервов скакнуло давление и чем скорее она примет таблетку, тем будет лучше.

– Тех, кого мы видели, – сказал Ишка, – едва ли можно назвать живыми. То, что от них осталось, неузнаваемо.

У меня заныло в груди. Я не находила в себе сил ответить. Конечно, он был прав. В Доме Тростника обитал гордый народ. Великим бесчестьем было бы оставить этих фейри жить вот так.

Осторожно выпрямилась на кровати, натянула халат. На пробу встала – и вновь пришлось сесть: голова закружилась. Несмотря на все попытки бодриться, на недавнюю поездку на спа-курорт, на нервной почве последних недель здоровье ощутимо забарахлило. То давление прыгало, то сердце стучало и дрожало, как заячий хвост, – привет, подруга-тахикардия. Нащупав в тумбочке косметичку с лекарствами, Наташа медленно-медленно, везя рукой по стене, побрела за водой. Пока шла – чутко прислушивалась к себе: не скачет ли перед глазами свет от еще далекой кухонной люстры, видный из коридора? Не пора ли сесть на пол, чтобы не грохнуться на него со всей дури, попутно приложившись лбом или локтем об шкаф? Так уже было на прошлой неделе – хорошо, что без переломов и вывихов обошлось. Даже синяков не набила.

Кадуан негромко заговорил:

Да… Пятьдесят шесть… Возраст теперь точно не в радость.

– Я думал, нет ничего хуже, чем позволить им нас перебить. Но теперь они вынуждают нас совершить то же с ними.

– Это единственная милость, какую мы можем им оказать, – сказал Ишка.

Запив таблетку, посидела в кухне, прикрыв глаза до тех пор, пока радужные круги под веками не перестали хаотично пульсировать. Боль в голове стала терпимой, но о том, чтобы уснуть, пока не было и речи, и Наташа открыла ноутбук. Накануне она как раз занималась тем, что придумывала меню для праздничного сета в честь ожидавшегося через месяц с чем-то там Хэллоуина. Суп «Кровь вампира», печенье «Ведьмины пальцы», пудинг из тыквы с шоколадно-ореховыми пауками… М-да, докатилась. Самой Наташе до этого «праздника» не было никакого дела, просто нужен был информационный повод для ролика, чтобы сделать его тематическим.

Кадуан ответил ему холодным взглядом, молча встал и отошел.

Проверила количество подписчиков в блоге – триста семь. На три больше, чем накануне.



Что ж такое-то… Столько труда – и впустую. Все впустую! Ну что ей теперь – лезть поименно к каждому подписчику своего старого блога и подробно рассказывать, как они с дочерью делили проект и что из этого вышло? Не хотите любоваться на тушенных в мадере крабов и фаршированных фазанами бекасов (или там у Ленки было наоборот?) – приходите ко мне?

Дом Тростника горел плохо. Воздух был влажным, земля – мокрой, и пришлось поджигать стены со всех сторон, раздувая огонь тихими заклинаниями Ишки и Кадуана. Мы трудились до сумерек, рыжее пламя слилось с туманами. Небо полыхнуло красным, и тогда поднялся вопль, душераздирающий вопль, от которого меня мороз подрал по хребту.

Ага, а у меня тут как раз «Ведьмины пальцы» и сосиски в тесте «Мумия в паутине»!

Огонь продвигался медленно. Они вопили до глубокой ночи, а мы молча слушали, лежа в темноте.

Видела бы Людмила Михайловна, до чего докатилась ее невестка.

Хорошо, что не видит.

Глава 24

Затылок больше не дергало и не пекло, зато закололо сердце. Наташа вздохнула, закрыла крышку ноутбука, а потом закрыла и глаза. Надо бы встать, взять рюмку, налить немного воды, накапать в нее…

Макс

Да пропади оно все пропадом!

Сборы в Мериату вызвали заметное волнение. Все изголодались по отдыху и веселью и с радостью готовы были встретить восхитительные пороки города. Что ни говори, предстояла не просто дневка. Это же Мериата – пресловутое пристанище всевозможного разврата.

Вдруг за спиной раздался тихий щелчок, и зазвучала бравурная электронная музыка. Мелодия была короткой и оборвалась так же внезапно, как началась. С трудом обернувшись, Наташа обшарила взглядом кухню. Откуда мог взяться этот звук? Телефон остался в спальне, да и сигнал у него другой…

Когда люди прознали о предстоящей остановке, я подслушал перешептывание двух солдат:

И тут заметила приоткрывшуюся ячейку на подаренном Димой календаре. Последнюю.

– Это Фарлион придумал?

Мне трудно было сдержать усмешку, когда второй фыркнул в ответ:

Ну да, все правильно – первые ролики старого блога она выложила в сеть в сентябре. Неужели прошел целый год? Пролетел словно миг… Пришлось подняться и подойти. Вытряхнув на ладонь сложенные записочки, Наташа взяла со стола очки и аккуратно расправила два белых квадратика. На одном ее собственной рукой была написала цифра – скромные пятьдесят тысяч подписчиков. Скромные, потому что к тому моменту, как Ленка захапала «Рецепты моей свекрови», их аудитория уже была почти двести тысяч. На другом – Димина: миллион. И приписка: «Не останавливайся. Действуй – и тебя ждет успех».

– Подозреваю, он даже не знает, чем там занимаются. Сколько он просидел в горах, лет десять?

Наташа глубоко вздохнула, посмотрела на лежащие перед ней клочки бумаги и фыркнула, не сдержав нервный смешок, с каждой секундой становившийся все сильнее. Вскоре она истерически хохотала во весь голос, не обращая внимания на разрастающуюся в груди боль. Схватившись руками за край стола, раскачивалась взад и вперед, иногда касаясь макушкой стены. Еще бы чуть больше места – и ударилась бы со всей силы.

Знали бы они! Я немало времени там провел много лет назад, и город, может статься, запомнил меня лучше, чем я его. В годы после войны, когда я скитался по земле в тумане горя и дурмана, Мериата приняла меня, как любовника, в объятия. Нет лучше места, чтобы потерять себя, а больше мне терять было нечего.

Миллион… Ай шутник! Ай спасибо тебе, дружок дорогой! Посмешил от души – так, что слезы из глаз прямо льются ручьями!

Я мало что запомнил из того времени. Но стоило туда попасть, вдохнуть воздух города, он выудил обрывки воспоминаний, которые я считал надежно похороненными. Город был красив даже издалека – блистающие стеклянные шпили, подсвеченные огненными гирляндами, обступали знаменитый высокий купол со струящимися по бокам цветочными каскадами. Улицы, узкие и извилистые, превращались в ручейки, истекали немыслимыми, как во сне, излишествами, музыкой, запахом сластей и духов.

С трудом успокоившись, Наташа вытерла рукавом халата зареванное лицо и вновь потянула к себе косметичку с лекарствами. Даже не вспомнив, что лекарство от давления выпила меньше получаса назад, приняла еще две капсулы, снотворное и до кучи – таблетку от головной боли. Все равно заснуть наверняка не удастся, а лежать до утра, уткнувшись носом в подушку, с пульсирующими висками – так себе радость.

Вот чем он меня достал. Мелочами. Дуновениями цветочных ароматов, звоном струны, туманными вывесками освещенных теплым светом таверн. Мучительно-острыми клочками воспоминаний, вроде бы отброшенных и все же неуловимых.

Миллион. Нет, ну это же надо!

Солдаты немедля рассыпались по всему городу, только Моф остался со мной.

Да и сама она хороша со своими фантазиями…

– Впервые здесь? – зачем-то спросил я.

Выпила еще воды, тяжело прошаркала в спальню, заворочалась, неловко устраиваясь в постели. Похоже, настало то время, когда пора расстаться с иллюзиями, что она выглядит и чувствует себя совсем не на свой возраст. Вот, значит, какая она, старость…

Можно было не спрашивать – стоило заглянуть в его круглые глаза. Он покачал головой.

Хорошо бы все-таки хоть немного поспать. Ведь завтра по плану… Да ну его к черту – и план, и весь завтрашний день! Не проснуться бы утром – вот чего ей хотелось. Тогда все само собой сразу кончится.

– Здесь легко попасть в беду. Так что не забредай в… нет, Моф, вот сюда совсем ни к чему, – проворчал я, оттаскивая его за плечо.

Слишком явно он замешкался, проходя мимо броско разукрашенного здания, окруженного не менее броскими женщинами. Когда я потянул его дальше, парень чуть шею не вывернул, оглядываясь на хихикающих бабенок.

Я закатил глаза. Влияние Саммерина.

– Слушай, – заговорил я. – Другого случая развеяться у нас долго не будет. Так что не упусти возможности найти настоящее…

Глава 16

– Эй, Моф! Моф!

Но Наташа проснулась. Причем для полубессонной ночи неожиданно рано – около девяти.

Мы оба обернулись. Через улицу нам отчаянно махал другой солдатик, Жорг, немногими годами старше Мофа. Тот уже рванулся ему навстречу, бросив мне только:

А все потому, что на тумбочке у кровати запищал телефон.

– До завтра, Макс!

– Не наделай глупостей! – крикнул я вслед, немного обидевшись: уж больно легко он меня бросил.

– Наталья Владимировна, здравствуйте. Это Карен Робертович, заместитель Елены Алексеевны. Елена Алексеевна просит у вас уточнить – когда вы сможете передать нам овощерезку, масло-пресс и кухонный процессор, числящиеся на балансе проекта?

Глядя ему вслед, я с тревогой думал, сколько неприятностей может нажить незадачливый подросток в таком злачном городке, как Мериата.

Вознесенные над нами, уж не постарел ли я!

Спросонья Наташа никак не могла взять в толк – какой-то процессор, Карен… И что еще за Елена Алексеевна?!

Запихнув руки поглубже в карманы, я оглядел улицу. Кругом теснилась толпа, и мне это, конечно, не нравилось. Будь здесь Тисаана, может – может, – стоило бы потерпеть, чтобы посмотреть, как ей это понравится. А ей бы, верно, понравилось. Я вспомнил ее лицо в тот день, когда привел ее в столицу. В ее глазах сияло блаженное, бьющее через край изумление, и я впервые подумал: «Пожалуй, я не прочь привыкнуть к такому взгляду».

А потом вдруг разом поняла, кто ее разбудил и что ему надо.

Я недолго предавался соблазнительным воспоминаниям – передернул плечами и зашагал дальше. Я ведь не просто так здесь оказался. У меня было дело.



Карен Робертович, значит. Заместитель Елены Алексеевны.

Как только я вышел из центра и отдалился от толпы веселящихся гостей, стало тише. В этих местах заманчивые огоньки сменились укромными тенями.

Похоже, что Ленка, мелкая паршивка, побоялась звонить маме сама и отправила своего заместителя с вопросами, не отдаст ли та кухонную технику. А то «Елена Алексеевна» заказала новую, самую современную, но доставка, к сожалению, подвела. А съемки сюжетов откладываться не могут…

Я смутно помнил Мериату, но ноги сами находили дорогу. Дом за семь лет не изменился, разве что немного обветшал. Шелушащуюся краску над аркой двери прикрыли бархатистой тканью – пожалуй, с претензией на изысканность. Подоконники украсились поддельными золотыми цветами. Вывески не было. Она и раньше не требовалась.

– Молодой человек! – оборвав на полуслове очередную витиеватую конструкцию, воскликнула Наташа. – А не пойти бы вам с такими просьбами сами знаете по какому маршруту? Вместе с так называемым вашим проектом. А по пути передайте Елене Алексеевне, что ничего сверх того, что уже отжала у родной матери, она не получит!

Выпалив эту тираду, Наташа сбросила разговор и в раздражении швырнула телефон на кровать. Пришлось сделать несколько глубоких вдохов и выдохов, чтобы поскорее успокоить сбившееся дыхание.

Стоило войти, ноздри обжег густой запах роз. В воздухе разносилась чуточку нестройная и слишком громкая музыка. И обстановка тоже осталась прежней – вдоль стен маленькой гостиной выстроились устеленные бархатными подушечками скамьи, стояли выщербленные кофейные столики и сомнительных достоинств кушетки, которым я даже в незапамятные времена, Вознесенные мне свидетели, не доверил бы своего зада.

Нет, ну это же надо! Как только хватило наглости до такого додуматься! Вот уж точно: протяни палец – тут же и руку по локоть откусят!

Я подсел к свободному столику – разумеется, на деревянный стул, только на твердое, – и оглядел комнату. Дела в этот вечер шли бойко. Голые до пояса мужчины и женщины склонялись к прячущимся в тенях клиентам, нашептывая им слова слаще меда.

– Добрый вечер, солдатик. Чем могу?..

Чувствуя, что гнев от Ленкиной выходки не проходит, а лишь силится и растет, Наташа принялась нервно расхаживать по квартире. «Нахалка! Бессовестная эгоистка!» – какие только эпитеты в адрес дочери не теснились у нее в голове. От недавних ночных «пропади оно все пропадом» и следа не осталось. Да, пока еще ныл затылок, сердце стучало сильнее, чем следовало бы, но в остальном Наташа чувствовала себя бодрой, живой. И ужасно сердитой.

Я отстранился от рук, огладивших мне плечи:

Ну, Ленка… Мартышка бесстыжая! Мало ей того, что отобрала прекрасный успешный проект и изуродовала его, как бог черепаху!.. Нет уж, все, баста! Больше она ничего им не даст!

– Спасибо, ничего не надо.

Женщина изогнула бровь, заправила за ухо светлые локоны:

Возмущение неудержимо рвалось наружу, и Наташа схватила телефон, выбрала в линейке эмодзи огромный кукиш, подумав, добавила еще парочку и отправила Ленке это короткое бессловесное сообщение.

– Ты уверен?

Вот так! Однозначно и ярко.

– Боюсь, вполне уверен.

И с торжеством отправилась готовить себе завтрак.

Она пожала плечами – как хочешь! – и отошла к более приветливым гостям.

За едой Наташа все же немного остыла и задумалась. Ленка права в одном: действительно, уж чего-чего, а домашней кухонной техники у Наташи имелось в достатке и даже избытке. Кое-что даже было в двойном экземпляре – подаренное и купленное самостоятельно. Попадались и откровенно ненужные вещи, вроде мультиварки, торжественно преподнесенной Алексеем на какое-то 8 Марта. Наташа ее так даже и не распечатала, так как принципиально не пользовалась такими вот «кухонными помощниками», предпочитала делать все сама, – и Ленка забрала мультиварку с собой, когда перебралась в квартиру Наташиной мамы. Кстати, надо будет у нее при случае выяснить, виден там финиш ремонта или все еще нет. Сколько он тянется-то? Год, полтора? Даже, кажется, больше. Пора бы уже и закончить…

– Столько лет прошло, – промурлыкал за спиной знакомый голос, – и даже не интересно, что ты пропустил, благородный Фарлион?

Так что один из кухонных комбайнов можно, пожалуй, Ленке отдать, все равно без дела стоит. И тестомесильную машину в придачу. Тесто Наташа тоже любила замешивать сама, чувствовать его руками, пропускать между пальцами. Оно ведь живое и при человеческом обращении всегда с благодарностью реагирует на твою заботу, поднимается дружно и без ненужных сюрпризов.

Старая подружка стояла за спинкой стула, скрестив руки и надув губы. Она укуталась в яркие шелка, в глубоком вырезе лежали на груди ряды золотых и серебряных бус. Каштановые с проседью волосы она убирала назад от царственного лица, почти не тронутого прошедшим годами.

– Если память не обманывает, – отозвался я, – склонность к продажной любви и раньше не числилась среди моих пороков.

Да, даже при наличии нового блога Наташе много чего не понадобится. Она практически и не пользовалась доброй половиной своей техники, когда готовила по тетрадкам Людмилы Михайловны, и делала это совершенно сознательно, потому что всегда хотела, чтобы ее видео были полезны. Чтобы у людей, посмотревших очередной сюжет, прямо руки сами собой зачесались побыстрее приготовить увиденное. А электромясорубки с целой кучей разных насадок, всякие отжималки и прессовалки есть далеко не у каждой хозяйки. Кухни-то у всех разные. И возможности разные – кастрюли, плиты, духовки. У кого-то газ, у кого-то электричество, у кого-то вообще уголь или дрова. Где-то просторно, как на ее собственной кухне, где-то выделен небольшой уголок…

– Удивляюсь, как ты хоть что-то запомнил с тех лет, когда валялся без памяти на полу в моем доме.

– Вот это больше похоже на правду, – поморщился я.

Стоп!

Прищурившись, она присмотрелась ко мне. А потом улыбнулась и помахала буфетчику.

Подцепив кусок омлета с беконом, Наташа застыла, не успев донести вилку до рта.

– Ну, говори, что ты теперь пьешь. И почему на тебе этот, дери его Вознесенные, мундир?

Вот оно!

– Хотелось бы пообщаться без свидетелей.

А что, если именно это и сделать фишкой ее нового блога – разные кухни? Что, если Наташа будет готовить не дома, а «на выезде», в гостях у разных людей? Да еще вместе с ними? Основная идея проекта будет проста как мир – готовить может каждый и на любой кухне. С приглашающего – продукты и помещение, а Наташа привезет с собой свое мастерство. Будут готовить в четыре руки, снимать весь процесс на видео, а после обработки и монтажа Наташа выложит ролик у себя на канале. Да, такое может быть интересно. Жаль только, что название «Вкус жизни» сюда уже не годится, поскольку оно не отражает главной идеи влога. Надо будет заменить его на… скажем, «Кулинарный визит». А что? Отличный выбор! Эдакий отголосок всяких телевизионных «Ответов» и «Вопросов» на разные дачно-домашние темы. Достойный продолжатель в том же ряду.

Она запнулась, подняла брови:

Забыв про остатки омлета и кофе, Наташа, боясь спугнуть сошедшее на нее вдохновение, принялась развивать идею дальше. Хорошо, что ручка с блокнотом всегда были под рукой. Как там Дима называл эти сеансы одновременного взаимо- и самогипноза? Брейнсторминг? Вот именно! Но сегодня источником креатива была только она сама.

– Лестно для меня, Максантариус, только я этим давно не занимаюсь.

Конечно, без прежнего профессионального оборудования все будет немного скромнее. Но в этом есть свои плюсы: у многих людей кухни маленькие, и места для дополнительных камер и стоек со светом там просто нет. Так что придется и дальше обходиться силами одного Саши, если тот, конечно, захочет работать в таких условиях… Да захочет! Непременно захочет! Он же не какой-нибудь профи-сноб, типа того, кого не будем вспоминать и показывать пальцами…

Однако в ее взгляде я видел озабоченность. И интерес – как у кошки, у которой разгорается аппетит. Эомара не только проституцией «давно не занималась».

Чем больше Наташа обдумывала эту идею, тем больше она ей нравилась. Никаких особых новшеств и незнакомых трудностей видеоблог в формате «Кулинарного визита» не сулил. Разве что для перемещений по городу необходима будет машина, а ее у Наташи больше не было, и денег на покупку авто, пусть даже подержанного, сейчас не имелось. Но и эта проблема решалась – благодаря такому замечательному изобретению человечества, как каршеринг.

Вздохнув, она махнула в глубину зала:

Свалив в раковину посуду, Наташа уселась за ноутбук. Так… Перво-наперво нужно зарегистрировать название блога. «Кулинарный визит» – это же настоящая бомба! И как она сразу не догадалась? Два месяца впустую прошло. Погодите… занято? Как?! Не может быть!

– Идем. Вина я все-таки прихвачу. Выпивка разговору не помеха.

Увы, почти сразу пришлось убедиться, что хорошие названия, как подковы от золотых кобылиц, на дороге просто так не валяются. «Кулинарный визит» был давным-давно зарегистрирован за каким-то полузаглохшим каналом. Недоуменно глядя в экран, Наташа лихорадочно соображала, что делать дальше. Явившееся ей как озарение название казалось идеальным. Практически единственно подходящим для нового проекта. Никакие «Кулинарный десант», «Гастрономический демарш» и прочие «заезды-наезды» Наташу не устраивали. Только «Кулинарный визит» – и точка!

В раздражении щелкая кнопками, она хаотично открывала сюжеты на этом самом канале и думала, что же делать. На экране мелькали какие-то невнятные поездки на дачу, где толпа теток с золотыми зубами варила варенье в тазах, беспрерывно при этом треща и смеясь… Кто эти люди? Безвкусная самодельщина!



Присмотревшись внимательнее, Наташа поняла, что канал-то не полузаглохший, а заглохший совсем: обновления на нем не выкладывались больше года. Не раздумывая ни минуты, она написала владелице и предложила выкупить у нее название, но ответа не получила. Промаявшись до середины дня, Наташа попутно развила бурную деятельность, пытаясь любыми способами добраться до хозяйки позарез нужного ей сокровища. Прошла по всем ссылкам, просеяла кучу однофамилиц, облазила весь интернет и наконец нашла телефонный номер, который – чисто теоретически, а может, и нет, да плевать! – мог быть связан с каналом. Внутренне обмирая (вдруг будет выключен?), тут же и позвонила.

Комната Эомары тоже не особенно переменилась. Она разительно отличалась от общего зала: вместо разжигающих соблазн голубых и красноватых светильников тепло горели лампы, вместо бьющих в глаза украшений стояли книжные шкафы, забитые самыми разнообразными томами. В комнате едва умещались два письменных стола, поставленные лицом друг к другу. Над одним склонялся немолодой, похожий на паучка мужчина с бесцветными волосами, в очках с золотой оправой. Когда мы вошли, он поднял глаза, поправил очки на носу и вздернул брови:

– Максантариус Фарлион! Я бы голову дал на отсечение, что мы тебя больше не увидим. Правду сказать, думал, тебя давно зарезали в темном переулке. Потом пошли слухи, что ты под Антедейлом…

Повезло. Ответил заспанный женский голос. Хозяйка канала обитала в Хабаровске и час назад легла спать. Торопливо и не особенно искренне извинившись, Наташа принялась излагать суть просьбы. Хозяйка никак не могла взять в толк, что нужно этой ужасно взволнованной женщине из Петербурга, и сначала попыталась отложить разговор до утра. Но услышав «я готова немедленно выкупить у вас “Кулинарный визит” за сто тысяч рублей», тут же проснулась.

– Эрик, Макс еще успеет все рассказать о себе, – перебила брата Эомара.

И согласилась.

Присев на край стола, она кивнула мне на стул и откупорила бутылку.

Оформить сделку договорились на следующий день. Несмотря на охватившее ее лихорадочное возбуждение, Наташе все же хватило ума сообразить, что такие вещи «на коленке» не делаются. Нужно заключить договор, проконсультироваться с юристом. Но задаток она все же, не удержавшись, внесла. Понадеялась на порядочность совершенно незнакомой ей женщины.

– Рассказывай, что даровало нам счастье тебя увидеть. Про Антедейл, как упомянул Эрик, мы все наслушались. Народ здесь здорово дивился его падению.

– Пал не один Антедейл. Я и дальше продолжал в том же духе.

А то вдруг конкуренты в последний момент перехватят?!

Эрик захлопал глазами, словно отвыкшими разбирать что-либо вне исписанных страниц:

И все сложилось. Наташа не обманулась в своих надеждах и уже следующим вечером с замиранием сердца разглядывала строку в админзоне канала, где значилось имя новой владелицы: Добрынина Наталья Владимировна.

– Я не враз понял, чем ты занимаешься. Берешь города без прямого штурма. От кого другого, а от тебя такой стратегии не ожидал.

Все, сделано. Можно двигаться дальше, запоздало сообразив, что, наседая на ни в чем не повинную хабаровчанку, она вела себя немногим лучше, чем Елена Алексеевна с Кареном Робертовичем… Но нет, все же Наташе стыдиться нечего. Она ни у кого ничего не требовала, а совершила честную сделку.

Эомара всучила мне бокал вина, и я было поднес его к губам, но тут отставил и уперся в Эрика взглядом:

Уже засыпая, в своих дерзких счастливых мечтах о будущем «Кулинарного визита» Наташа мимолетно подумала, что с предложенной за название канала ценой немного погорячилась. Может, хозяйку устроила бы и не сотня, а всего половина… Но что толку жалеть? Главное, что название теперь у Наташи в кармане.

– От кого другого, но не от меня?

До чего же ход ее нынешних мыслей отличался от того, как она думала год назад! Тогда она всего опасалась, подолгу сомневалась, много чего не знала. Робела, стеснялась, мучительно собиралась с силами, чтобы сделать один-единственный шаг. Теперь все по-другому. Едва почувствовав, чтоэтоей действительно нужно, она в два молниеносных прыжка заполучила желаемое. Как пантера, дикая свирепая кошка, умеющая и терпеливо выслеживать свою будущую добычу, и вцепляться в нее мертвой хваткой, когда приходит подходящий момент.

– Ну, – пожал плечами Эрик, – сам понимаешь. Учитывая твое прошлое.

Вот так и нужно действовать дальше: терпение и упорство, скорость реакции и точный расчет. Вот он – вкус жизни.

Эомара сверкнула глазами:

«Действуй, не останавливайся!» – вон, даже Дима ей в прошлом году так писал.

– Не будем вспоминать мерзкое прошлое. Мы рады были услышать, что ты вернулся. Хотя я, должна сказать, удивилась твоему возвращению к Алдрису. В былые годы ты его терпеть не мог. – Она уставилась вдаль. – Хотя мне он всегда нравился. Такой разносторонний человек. И смотри-ка, до чего дошел.

Действительно, до чего дошел… Я надолго припал губами к бокалу – просто чтобы уйти от бесполезного спора. Наконец я отставил вино.

Утром, по-прежнему ощущая, как за спиной вибрируют крылья делового возбуждения и энтузиазма, она позвонила Кате и вывалила той свою новую идею.

– Эомара, – спросил я, – что тебе известно о магии жизни?

– Слушай, это же гениально! – с ходу поддержала Наташу обычно всегда преисполненная иронии и скепсиса подруга. – Потрясающая идея! Никогда не встречала ничего даже близко похожего. Значит, так… Завтра суббота. Бери утром за шкирку своего бедолагу-студента с камерой, и дуйте оба ко мне. Будем пилотный ролик снимать.

Она так и загорелась. Тоже отставила бокал и подперла подбородок ладонями, уставившись на меня с хищным – иначе не скажешь – интересом.

От такого напора Наташа даже немного опешила, но, подумав, решила: действительно, чего время впустую терять? В кои веки у Кати есть свободное время, которое она готова предоставить Наташе. Значит, надо за сегодняшний день подготовить сценарий, купить продукты (исключительно в этот раз!), собрать инвентарь. А то видела она эту самую Катину кухню: штопор с искусственным интеллектом и коктейльные трубочки в хрустальном ларце.

– О какой именно магии жизни?

Остальное придется тащить на себе.

– Возможно ли создать заклятие, привязывающие одну жизнь к другой? Чтобы со смертью одного и второй умирал?

Самое сложное будет – уломать Сашу. Суббота ведь, вдруг у него уже есть определенные планы?

– Это было бы ужасно, – заметил Эрик.

К счастью, Саша как раз сидел без копейки в кармане, а значит, и без каких-либо планов, и на предложение поработать на выезде немедленно согласился, даже не спрашивая, куда нужно ехать.

– О да! – Губы Эомары скривила злорадная усмешка. – Ужасно.

Утром, собрав в две огромные сумки только самое необходимое, Наташа заехала за Сашей на каршеринговом авто и ровно в полдень позвонила в квартиру Кати. Меню согласовали еще накануне: из предложенного Наташей внушительного списка Катя выбрала теплый салат из жареных перепелиных желтков с томатной сальсой и базиликом и карасей в сметане на подушке из моркови и лука.

– Я считал подобное невозможным, – продолжал я. – Наверняка невозможным для магии вальтайнов или солариев. Никто из них не может так распоряжаться жизненной силой. Да еще в таких неопределенных рамках? – Я покачал головой.

– Оно и невозможно…

– Кухня фьюжен, конечно, уже сто лет как всем надоела, – говорила Катя, двигая вместе с Наташей поближе к окну собственный кухонный стол, пока Саша настраивал аппаратуру. – Но твои караси бесподобны. Как сейчас помню, хоть и ела их всего раз.

Я уже готов был облегченно вдохнуть, когда Эомара договорила:

Наташа молча улыбнулась в ответ. Однажды Алексей привез с рыбалки чуть не полведра карасей, и она нажарила две огромные сковородки. Дело было на даче, у нее как раз гостила Катя. И весь длинный июльский вечер они вчетвером (там был еще какой-то Катин бойфренд, но кто именно – Наташа совершенно не помнила) просидели в беседке вокруг стола, объедаясь этими самыми карасями и отчаянно шлепая себя по плечам и затылкам – лето выдалось особенно комариным. А потом, глупо хихикая, вымакивали с чугунного дна тушенную с овощами сметану, опуская в нее куски черного хлеба. Совсем как в пионерском лагере в детстве, во время прощального костра.

– Для традиционной магии. Однако…

Да, было время… Приятно осознавать, что хорошие воспоминания, связанные с Алексеем, у нее все-таки есть.

– Однако?..

– Но возможно для… магии фейри.

Сняли в этот раз на удивление легко, чуть ли не все с одного дубля. Просматривая вечером материал, Наташа разве что не причмокивала от удовольствия – на ее взгляд, для первого раза получилось вообще идеально. Неожиданно в Кате проснулся настоящий талант, она прекрасно держалась перед камерой, будто ее вовсе и не было, непринужденно двигалась и остроумно шутила. Понимая, что сценарий получился сырой и потом ей наверняка захочется дополнительно прокомментировать суть своих действий, Наташа специально попросила Санька сделать несколько долгих планов продуктов, разложенных на столе, снять их с Катей руки, общий вид кухни. Так и вышло – при монтаже все эти кадры здорово пригодились.

Я фыркнул:

– То есть опять же невозможно. Поскольку все фейри вымерли сколько там, лет пятьсот назад?

Все воскресенье Сашка прилежно монтировал ролик, и к вечеру Наташа залила его в сеть. Не волновалась вообще: откуда-то твердо знала, что в этот раз все будет как надо. Еще бы! В последней отснятой сцене они все втроем уселись за стол, чтобы съесть приготовленное. Вытащенный из-за камеры Саша сначала немного стеснялся, но потом успокоился и расслабился. Оставив женщинам манерный салат из непонятно чего, парень навалил себе целую горку жареных карасей и принялся их методично обгладывать, аккуратно строя забор из хребтов по краю тарелки. Потом эти кадры, озвученные подходящей музыкой, стали финальной заставкой, а поверх шла надпись: «Приглашайте – приеду, и будем готовить вместе. Это весело и бесплатно!»

В темных глазах Эомары заискрился безмолвный смех.

– Ну-ну, Максантариус. Нельзя же быть таким легковерным.

Противно признать, но она была права. Я моргнул – вторые веки, как всегда бывало в таких случаях, стали на миг заметными, в который раз напомнив, сколько в мире непостижимой для меня магии.

– То есть ты думаешь, они еще существуют?

– Разное говорят. – Она пожала плечами. – Кто не слышал этих разговоров? Но если и вымерли – напряги воображение. Люди всего несколько веков как овладели магией. Она для нас еще в новинку. Мы очень многого не знаем.

Глава 17

– Например?

Желающие принять у себя дома «Кулинарный визит» объявились быстро. Среди них оказалось немало старых подписчиков, которые наконец-то и сами, без личных приглашений, нашли новый Наташин канал через поисковые сервисы и теперь страшно радовались, оставляя комментарии в духе: «Вот вы где, а я вас искала!»

– Например, о ее сочетаемости. О сочетании магии вальтайнов, солариев и фейри – оно может оказаться совсем не похожим на исходные. – Она дернула бровью. – Может получиться что-то четвертое, нами пока не открытое.

Пока шли переговоры с первыми потенциальными соведущими, Наташа решила, что было бы неплохо еще раз обкатать схему действий на ком-нибудь из знакомых. И, если все пройдет гладко, выложить сделанный ролик в сеть.

Четвертая магия. Вроде Решайе. И той магии, которую он оставил во мне после себя.

– Если такая и бывает, – сказал я, – обычный человек не сумел бы ею повелевать. Как вальтайн не может овладеть магией солария, и наоборот.

Вот только на ком? На собственной кухне она уже снимала много десятков раз, получится ненатурально. Катя уже охвачена, Таня… Отношения с Таней восстановить так и не удалось, и это было очень печально. Наташа даже не была уверена, что та знает о переменах в ее нынешней жизни: о том, что канала «Рецепты моей свекрови» у нее больше нет, о расставании с Димой, о новом проекте. Но звонить и жаловаться не хотелось, так что Таня с ее кухней отпадали. Хотя жаль: кухня у Тани как раз подходящая – маленькая, типовая, в блочной малогабаритке, не пройти и не развернуться вдвоем. Было бы интересно попробовать…

– Для такого пришлось бы черпать глубоко. Безусловно, это несет значительный риск безумия или заражения острой формой а-марила.